Пророчество Багряной Ночи

Королеубийцы – люди, очевидно, безрассудные и самоуверенные. Особенно это касается людей придворных. Не вообразить ту плату, за которую они готовы замахнуться на того, кому клялись присягой и жизнью. Хотя иногда и обычная идейность доводит до удивительных исходов.

— Ну волоки уже быстрее, Глыба, сколько можно?!

— Да ты попробуй эту мясную кашу дотащить, чтоб всё по дороге не растерять. Несите мешок!

Человек, посягнувший на голубую кровь, прикасается к тончайшему искусству пыток и казни, испытывая на себе всё мастерство палачей.

Груду мяса вывалили на сухие сучья, туда же отправился пропитавшийся кровью рогожный куль. Голос народа зазвучал собачьим лаем. Из толпы обрывками доносились обвинения, проклятия и прочие недовольства. Непонятно, кому предназначались столь гневные речи: почившему ещё во время четвертования убийце или же кровавым слугам светлейшего. Вспыхнуло пламя. Вскоре от костра остался только пепел.

Смерть монарха – гиблая рана на теле государства. Но и такие порой заживают как на собаке.

Недолго тень траура поглощала королевство Навлат своим мраком. Новое солнце уже взошло над государством. Король умер, и на троне восседает следующий.

***

Дым костра сплетался с густым рассветным туманом. Разместившись на бревне, над огнём склонилась бледнокожая дева. Тонкие пальцы, испачканные сажей, ласково перебирали всполохи пламени. После бессонной ночи, проведённой за ворожбой, потрескивание костра и далёкое пение птиц звучали мелодичной колыбелью. Мирное течение утра прервал раскатистый лай, шедший со стороны города. Прохладный порыв ветра приятно остужал кожу.

— Вот и они.

Разгладив полы льняного платья, хозяйка небольшого домика подошла к двери в ожидании. Спустя некоторое затишье, туманная чаща явила гостей. Трое солдат, облачённые в стёганые доспехи, подле которых сновали два пса, сопровождали вышедшего чуть вперёд мужчину.

С широко расправленными плечами и гордо поднятым подбородком он проскандировал:

— Морвена Эшмор, изъявляю волю короля Бернарда Красноликого, повелителя Навлата и владыки Вечных Гор, передать вам лично депешу. Прочтение неотлагательно.

Почтительно передав тубус, посыльный отошёл на пару шагов, внимательно наблюдая. Письмо вещало о приглашении в замок на личную встречу, мотивы и дальнейшие действия не обозначались.

— Благодарю вас и короля Бернарда Красноликого за такую честь. Я непременно последую этому поручению.

— Вы можете не отягощать себя думами по поводу вашего внешнего вида, все элементы гардероба будут предоставлены вам нашими портнихами.

Теплилась призрачная надежда, что визит можно нанести вечером, но неподвижные в ожидании королевские подданные давали понять обратное. Тяжело вздохнув, ворожея потёрла лицо, небрежно оставляя отпечатки сажи на лице.

— Подождите немного.

Подвязав мешочки с наборами трав и ингредиентов первой необходимости на кожаный пояс, девушка вышла из избы.

Свежий запах душистых елей сменила какофония городского смрада. На окраине мясники-забойщики плодили кровавые лужи. Свиная голова, откатившаяся от лавки, немигающим взглядом провожала ведающую. Тошнотворный запах внутренностей скота смешивался со зловонием мочи и помёта, которыми неподалёку в ходе работы орудовал кожевник. Гарь от кузницы сдавливала лёгкие.

Ближе к сердцевине города на улочках размещались торговые лавки. Продавцы безустанно зазывали люд, предлагая купить товар. Плясуны и музыканты собирали вокруг себя толпу пьяных зевак, вываливающихся из ближайшей корчмы. Гомон и суета сопровождали на всём оставшемся пути до замка.

***

Приготовление к приёму не заняло много времени. Все вещи были изъяты, один лишь оберег в виде медвежьего когтя остался с девушкой, свисая с лебединой шеи. Точно пчёлы над нектаром, вокруг кружили служанки, намыливая тело с головы до пят. По прошествии часа в купели девушку, разморенную водными процедурами и влажным жаром, всё больше кутало марево сна.

Удобство и отсутствие чрезмерной вычурности тёмного бархатного одеяния, предоставленного королевской портнихой, пришлось по душе. Завязки на платье позволили подогнать размер по фигуре. Передние пряди длинных чёрных волос собрали на затылке, украсив серебряной фибулой.

Встречу государь назначил в личном кабинете. Дальнейшее руководство по поведению в присутствии короля Морвена слушала вполуха. Всё это она проходила уже не раз.

Проводившая до кабинета дама колом встала у массивной двери.

— Король ожидает вас для личной встречи. Прошу.

Женщина отшагнула в сторону, пропуская гостью. Сосредоточенный взгляд следил за Морвеной в ожидании её действий. Коротко кивнув в благодарность, ворожея обозначила своё прибытие негромким стуком.

Дверь распахнулась. Седовласый мужчина в годах встретил её внимательным взором. На миг в его глазах можно было уловить еле заметный проблеск озорства.

— Карл, оставь нас, — из недр комнаты донёсся приглушённый голос.

Пропустив пришедшую в кабинет, мужчина закрыл за собой дверь.

Высокая фигура молодого мужчины возвышалась у арочного окна, наблюдая за внутренним двором. Серебряные нити, вышитые на бордовом плаще, формировали три горных пики. Средняя, чуть крупнее других, устремлялась ввысь к четырёхконечной звезде. Венценосец из рода Эрберфар. Владыки Вечных Гор.

— Морвена, десять дней назад мой дядя, бывший король Навлата, отправился на тот свет, точнее, был туда отправлен, — государь вещал, не поворачиваясь ко входу. — Его смерть оставила множество… недосказанностей. У меня к вам дело рабочего характера.

Монарх медленно повернулся, взору открылось лико светлейшего. Правую половину лица бордовым цветом окрашивало родимое пятно. И среди народа, и среди знатных кругов такая особенность внешности вызывала обсуждения. Было ли то проклятое клеймо, сулившее несчастье, или же благословляющая метка высших сил?

Встретившись взглядами, Морвена отвесила небольшой поклон, совсем не под стать приветствию короля.

— Скажу сразу, я осведомлён о вашем уровне мастерства, несмотря на ваш относительно юный возраст, — монарх цепким взглядом прошёлся по стоящей напротив фигуре и всмотрелся в лицо ведающей.

— Мне принесли интересные вести, что два года назад во время осады Адара, в попытке вернуть сооружение, вы были одной из тех, кто поспособствовал возведению величайшего знамени Трёх Пик над крепостью. Но вот о том, что конкретно вы сделали, ходят только слухи.

Одни солдаты рассказывали, что вражеский стрелковый гарнизон, словно под мороком, начал стрелять по своим же. Разведчики подкрепления докладывали, что во время вылазки видели, как лагеря, разбитые у реки, постоянно подвергались нападениям диких зверей. Такое животное не могли прикончить и пятью арбалетными болтами. Один из наших пленных стал очевидцем того, как ранее убитый сотоварищ, несмотря на разбитый молотом череп, задушил конвоира верёвкой, — мужчина размеренно вёл своё повествование, шагая вдоль книжного шкафа. Пальцы пробегали по плотным корешкам.

Бернард снова перевёл внимание на высокую фигуру ворожеи.

— Я предпочитаю верить, что каждая из этих историй правдива.

Несмотря на спорное отношение бывшего правителя Зигмунда Карающего к вам подобным, вы послужили на благо короны. Я хочу предложить сотрудничество. Официально, под моей протекцией.

— Я могу вам помочь со смертью вашего дяди, но, что касается…

— Мы поговорим об этом позже, — резкий голос и взмах руки прервали рассуждение.

Тихо хмыкнув, ворожея решила перейти ближе к делу:

— Что известно о гибели?

— Морвена, смерть моего дяди – история настолько же мутная, как и озеро, в котором его обнаружили. Всё случилось, когда он отправился на охоту с конвоем, но вот нашли только одного ловчего. От сопровождающих ничего не осталось, даже кровавых следов, — жёстким тоном отчеканил владыка. — Выживший еле шевелил языком, блеял что-то невнятное. Его и обвинили в убийстве, а пропавших без вести – заговорщиками.

Есть предположение в сторону диких зверей, но здесь многое не сходится, — Бернард подошел ближе к ворожее. — Я думаю, их убила нежить. Труп Зигмунда Карающего сильно изуродован, остальных, возможно, утащили под воду.

— Я вас поняла. Приступлю следующей ночью. У вас есть ещё просьбы?

— Возможно, появится, но её я озвучу позже. Сконцентрируйтесь пока на этой задаче.

Проводив ведающую до опочивальни, суетливая прислуга аккуратно разложила ранее изъятые вещи на комоде.

— Где мой стилет? — Морвене не надо было и смотреть на вещи, чтобы заметить отсутствие рабочего инструмента. Она не чувствовала его нутром.

Опустив взгляд, боясь ведьминского гнева, служанка поправила рыжие кудри, неловко заправляя прядь за ухо.

— Мы не можем позволить вам передвигаться со стилетом по замку. Это…

— Пускай, — вальяжно махнула дева, — но когда мы пойдём к озеру, отдать его всё же придётся.

— Конечно, при выходе с территории замка вам его вернут.

Медлительность не была присуща ворожее, как и излишняя расторопность. Приступить к работе она планировала ночью, через сутки.

***

Настроение следующего дня было неожиданно славным. Мягкая перина предоставленного ложа только способствовала душевному умиротворению.

Прогуливаясь вдоль торговых рядов, Морвена напевала весёлую мелодию, услышанную у корчмы от труппы бродячих артистов.

— Две грозди бузины и можжевельника, пожалуйста.

Большинство ингредиентов для зелий и отваров ворожея собирала сама, но в этот раз ни времени, ни желания на прогулку для сбора не предоставлялось.

Корзина стремительно наполнялась с каждым шагом мимо рыночных палаток.

— Пошёл отсюда, нечистый! Мы здесь людоедов не терпим! — возмущённый возглас привлёк внимание.

— Уважаемая, — слабый голос просипел в ответ, — я честно плачу за товар.

Хилый старик протянул ладонь с парой монет. Рука его, как и остальное тело, была покрыта мелкими струпьями. Язвы и гниющие рубцы делали его тело похожим на одну большую рану.

— Мужик, иди отсюда, пока тебя по частям не вынесли.

Бородач с соседней лавки схватился за стоявший неподалеку топор, занося его вверх в желании припугнуть.

Пошатнувшись, едва не теряя равновесие, старик спешно начал перебирать ногами, шаркая по каменной кладке.

Докупив пару буханок хлеба на оставшиеся монеты, ворожея последовала за больным старцем. Передвигался он дёргано и нерасторопно, периодически расчёсывая конечности и тело.

— Добрый вечер, — низкий голос девушки прозвучал почти над самым ухом испугавшегося от неожиданности мужчины.

Он уставился на высокую деву округлившимися, жёлтыми от хвори глазами. Грязные пальцы потёрли щёку.

— Добрый вечер. Мы знакомы? Простите, что-то вас не узнаю.

— Сейчас познакомимся, — Морвена говорила спокойно, но природная напористость заставляла её слова звучать угрожающе. — Меня зовут Морвена. Пойдёмте, я проведу вас, — она указала рукой вперёд.

— Ральф, — старик приложил ладонь к груди.

— Люди на рынке сказали, вы людоед, — девушка играючи утвердила заинтересованным тоном. — Я встречала одну такую семью в окрестностях Червивых Земель. Точнее, это они меня встретили, но… ужин у них не состоялся.

— Я не людоед. Ни в коем случае, — негодование в попытке прояснить ситуацию добавило его голосу пущей осиплости. — Я могильщик. Однажды на кладбище пьяница один затесался во время того, как я мертвяка готовился закапывать. Он неподалёку сидел над могилой, рыдал да с бутылки потягивал. Поддатым обычно дают от ворот поворот, но этого пустили то ли из-за жалости, или, может, из-за того, что он всех достал. Где только стража шлялась? — мужчина закашлялся в негодовании и обеспокоенно посмотрел.

— Ты, милая, наверное, не подходи близко, и так бледненькая, выглядишь болезненно.

— Всё в порядке. За меня не волнуйтесь.

— Так вот, парнишку какого-то звери подрали, кишки наружу. Ну, пьянчуге и почудилось чего под спиртным, да к тому же в сумерках. Могильщиков и так не жалуют, а тут ещё молву пустили, что я внутренностями мертвяков перекусываю на работе.

Они остановились на окраине города у хлипкой хатки недалеко от кладбища. Жилище, больше походившее на заброшенное, служило пристанищем Ральфа.

— Держите, это вам, — Морвена протянула мешок с хлебом.

— Ох, милая, — старик потянулся в карман за монетами, — спасибо тебе.

— Не стоит, оставьте, вам в любом случае нужнее, — девушка легонько похлопала могильщика по плечу.

— Давно я не встречал таких добрых душой людей.

Ворожея попрощалась со стариком и направилась в сторону замка, напевая мелодию под нос.

***

Лико луны выглядывало из-за горного хребта. Ночь привела с собой приятную прохладу и прозрачный туман, сквозь который медленно плыли два огонька. Мягкий свет масляных ламп прокладывал ворожее и стражнику путь до озера.

Дойдя до водоёма, девушка разместилась вблизи берега, королевский стражник же послушно остался стоять поодаль. На расстеленной подкладке из бычьей кожи один за другим инструменты занимали своё рабочее место. Откупорив склянку с вязкой жидкостью, дева смочила пальцы и выверенными движениями, черта за чертой, вывела на челе символ. Повернувшись к сопровождающему, взмахом руки позвала мужчину. Быстрыми мазками нарисовала ему такой же знак.

— Что это? Смердит знатно.

— Зелье на крови ягнёнка.

Скривившись, страж ждал, пока ведающая закончит быстрые мазки. Вылив жидкость на ладонь, Морвена измазала щёки себе и сопровождающему.

— Ты же служивый, разве кровь должна тебя отвращать?

— Да как-то не приходилось во время службы кровью скота умываться, — ворчал мужчина.

— Я буду держать всё в узде, но подходить, если не позову, не советую.

Искра от огнива подожгла смесь трав в курильнице. Запах дыма постепенно начал окутывать берег. По шее со щеки скатилась вязкая багровая капля.

Подойдя к побережью с курильницей, Морвена опустила кончики пальцев в прохладную воду, медленно поглаживая её. С глубоким вдохом ночная свежесть наполнила тело изнутри.

Тихим голосом ворожея начала зачитывать заговор. Нежить придёт на зов, как на путеводный огонь. Слово за словом, строчка за строчкой, заговор прозвучал три раза.

Из чрева леса послышалось уханье совы. Ведающая медленно отступала от воды. Запах сбора всё сильнее насыщал воздух оттенками тмина и шалфея. Поверхность озера оставалась ровной.

— Чего же вы прячетесь? — меж чёрных бровей залегла складка.

Когда девушка спустя продолжительное время уже намеревалась подозвать стражника, чтобы прояснить ситуацию, из воды показалась серая бескровная кисть.

Через мгновение поодаль, словно водяные лилии, ладони утопших расцвели на озёрной глади.

Пальцы ближайшего мертвеца медленно рыли землю. Ногти безымянного и среднего пальца постепенно отрывались от ложа с каждым новым движением. Остальные утопленники неторопливо подплывали к берегу.

— Не выходите, значит.

Морвена сняла с шеи оберег, оставив при себе заговорённый стилет. Ворожея плавно опустилась у берега, девичья рука, своей бледностью так походившая на кисть утопца, потянулась к воде. Под ногами два ногтя уже ошмётками лежали на размокшей земле.

Послышался всплеск. Словно гончарные щипцы, хват мертвеца сдавил предплечье. Медленно показалась плешивая макушка. Белёсые глаза выглянули из воды. Не моргая, мертвец постепенно вылезал из озера, небольшие лоскуты кожи свисали по всему распухшему телу. Остальные утопцы наблюдали, оставаясь в воде на уровне глаз.

— Вдоволь вы тут повеселились, на этом хватит.

Вместо внятной речи мертвец издавал только прерывистое бульканье.

Взмахнув рукой с горсткой растёртых трав, Морвена приступила к ритуалу.

***

— Как всё прошло? — советник Карл встретил пришедших у ворот.

— Работа выполнена. Всё было славно, кроме того, что Фридрих блевал всю обратную дорогу из-за попавшей ему в рот крови ягнёнка.

Фридрих снова скривился, прижимая ладони ко рту.

— Я хочу прогуляться по саду, подышать воздухом, восстановиться. Надеюсь, я могу сделать это без сопровождения.

— Конфискую только стилет, — с лёгкой ухмылкой напомнил советник.

Девушка без сопротивления вложила в ладонь Карла холодное оружие и с улыбкой направилась в сторону заднего двора.

***

Морвена сидела на вновь расстеленной бычьей шкуре. Для полноценного расслабления не хватало костра, но разводить его здесь и сейчас представлялось задачей хлопотной, поэтому девушка зажгла благовония. С каждым вдохом разум ворожеи погружался в сладостное состояние покоя. Тело наполнялось приятной тяжестью.

Тишь ночи прервало трепетанье крыльев. Рядом с девушкой приземлился большой ворон. В поисках ласки он начал тереться головой о ноги ведающей.

— Экки, — нежно пролепетав, Морвена аккуратно провела по гладкому оперению, не открывая глаз.

Они сидели вдвоём, наслаждаясь обществом друг друга.

Ворон резко встрепенулся и полетел на ограждение. Со стороны конюшен послышался еле слышный вой. Вдалеке среди загустевшего тумана с трудом можно было разобрать женский силуэт, беспокойно сновавший у хлева. Горечь лилась из девушки тонким плачем.

— Карл сказал мне, что вы справились со своей задачей, но мне захотелось поговорить с вами лично, — за спиной прозвучал плавный голос.

Морвена неспешно повернулась, приветствуя небольшим поклоном короля и нескольких рыцарей, стоящих в стороне.

— Я думала, вы уже сладко спите в своих покоях, ваше величество.

— Не мог сомкнуть глаз. Хотелось как можно раньше узнать, что же вы обнаружили.

Блуждающий по туману взгляд наткнулся на твёрдый, пронзительный взор.

Глава указал рукой в глубь сада и размеренной походкой зашагал вдоль раскидистых кустов алых роз. Несмотря на стальную выправку, движения мужчины были полны грациозной плавности. Королевская стать виднелась в каждом размеренном движении, будь то едва заметный наклон головы или же изящный взмах руки.

— Вы были правы, в озере таились утопленники. Они убили вашего дядю. Бывший король и конвой, должно быть, наткнулись на них на обратном пути.

Выдержав недолгую паузу, Бернард продолжил:

— Морвена, благодарю за ваше содействие, — длинными пальцами мужчина провел по яркому бутону розы, выдирая из него увядший лепесток, — но у меня есть ещё одна просьба.

Король слегка склонился:

— Вы подтвердили мою догадку по поводу нежити, но я бы желал, чтобы вы связались с моим почившим дядей. Вы сможете призвать его дух?

Лицо девушки было непроницаемым. Еле дрогнули плечи.

— Желаете поговорить с ним?

— Можно и так сказать. Я не нуждаюсь в долгом диалоге. Контакт будет короткий, — подозрение проглядывалось во взгляде Красноликого.

— Конечно, мы можем попробовать. Тем не менее скажу заранее, Зигмунд Карающий умер недавно, и умер он жестокой смертью. Его поведение может быть непредсказуемым. Не исключено, что он вовсе откажется отвечать на ваши вопросы. Лучше подождать.

Король внимательно вглядывался в лицо.

— Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, — девушка положила руку к груди и склонила голову в уважении.

— Я рассчитываю на вас, — улыбнувшись, Бернард протянул сорванную розу.

Взглянув на ворожею последний раз, владыка уверенно зашагал вперёд. Ночной туман поглотил статную фигуру.

***

Морвена заснула засветло, а проснулась, когда солнце уже багровело. Вчера, во время короткой прогулки по саду, девушка приметила пышные кусты жасмина. Его лепестки были не частым компонентом зелий и отваров, однако не сорвать пару цветов ворожея не могла. Благоухающий запах пробуждал воспоминания былых дней. Родная деревня была одним из прекраснейших мест. Жасмин там цвёл повсеместно.

Садовника на горизонте не виднелось, поэтому дева решилась на малую дерзость. Поставив корзину на близ стоящую скамью, ведающая подошла к белоснежным цветам. Она и забыла, как прекрасно это цветение.

Длинные пальцы нежно погладили жасмин, аккуратно спускаясь вниз по стеблю. Морвена было потянулась к стилету на ремешке, желая аккуратно срезать веточку, но, вспомнив про своё положение, согнула стебель и оторвала его руками.

— Клянусь, это правда! Мы с ней даже играем!

Тонкий детский голос звонко зазвучал поодаль.

— Не кричи так! Я верю тебе.

Полюбовавшись белыми цветами еще недолго, ворожея возвращалась в комнату.

— Ты можешь сам к ней прийти! Она часто гуляет у конюшен, лошадей любит, наверное. Эх, только грустная она часто, я стараюсь её веселить.

Медленно развернувшись, девушка осмотрела территорию. Громкий мальчишеский смех указал, куда идти.

Два маленьких мальчика бегали вокруг вишнёвых деревьев, перекликаясь друг с другом. Заметив направляющуюся к ним незнакомку, они просунули палки в свои кожаные пояса, имитируя меч и ножны.

— Слава и честь прелестной даме! — нестройным хором воскликнули дети, присаживаясь на одно колено.

— Слава и честь юным рыцарям, — склоняясь в небольшом поклоне, подыграла девушка. — Я Морвена… помощница короля. Случайно услышала вашу беседу и хотела бы присоединиться к вашему разговору. Вы не против?

Мальчики молча моргали, неловко перебирая пальцами.

— Вы говорили про девушку у конюшен, мне кажется, я тоже её видела… — ворожея протянула наигранно-задумчивым голосом, потирая подбородок.

— Вот! Я же говорю, она настоящая! — воскликнул смуглый мальчик с густой копной чёрных волос, позабыв представиться.

«Малец явно из заморских королевств», — промелькнула мимолётная мысль.

— Можешь рассказать, как часто вы встречаетесь, о чём говорите?

— Ну, мы не так часто видимся. Её зовут Гульсэ. Чтобы поиграть с ней, приходится обманывать няню и сбегать ночью, — поняв, что мог сболтнуть лишнего, он замялся. — Гульсэ постоянно грустит, хоть мне и удается её порой развеселить. Мы с ней не разговариваем, мне сложно понять, что она говорит. Её голос очень тихий, еле слышимый. Поэтому обычно болтаю я.

— Ты гуляешь с ней только ночью?

— Иногда мне кажется, я слышу её отголоски и днём, но ещё ни разу не видел её при солнце.

— И она никогда не причиняла тебе вред?

— Нет! Конечно нет! Гульсэ добрая. Я бы хотел, чтобы она никогда не плакала…

Мальчик с грустью уставился себе под ноги.

***

Экки прилетел сразу, как только Морвена ступила под свет луны. Он знал, куда последует хозяйка, поэтому, получив короткое поглаживание по голове, полетел в сторону конюшен. До слуха вновь доносился ранее слышный вой, смешавшийся с криком ворона.

Ведающая не знала, как отреагирует на неё горюющая девушка, поэтому повязала себе на пояс мешочки с ингредиентами, которые могли бы пригодиться на случай, если придётся усмирять Гульсэ. Несмотря на приближение, плач почти не становился громче, его мог заглушить даже резкий порыв ветра.

У хлева стояла невысокая дама. Бархатное платье оливкового цвета красиво оттеняло загорелую кожу. Длинные волосы обрамляли тёмными локонами её хрупкий стан. Девушка производила впечатление знатной особы. Сомнений в этом не оставляло изящное ожерелье с изумрудом.

Плач оборвался. Гульсэ резко подняла взгляд на мерно ступающую к ней фигуру.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — Морвена спокойно заверила, подняв руки в безоружном жесте.

В ответ последовал лишь кивок.

Призраки чувствовали людей силы и часто тянулись к контакту с ними, потому что ведающие – единственные, кто могли видеть заблудшие души, помимо людей, связанных с умершими узами родства.

— Как мне помочь тебе?

Силуэт прекрасной особы сорвался в сторону задней части деревянной постройки. Морвена потеряла духа из виду, но, забежав за угол хлева, увидела, что Гульсэ сидела на земле, постепенно опускаясь на неё всем туловищем. От места, где легла хрупкая фигура, ворожея не чувствовала захороненного тела девушки. Значит, с большей вероятностью, это было место кончины.

— Ты умерла здесь?

— … он… всё он.

— Кто?

— … мерзавец… мерзавец, — спокойная речь обратилась маниакальным шёпотом, походившим на рык. Лицо девушки исказила гримаса ярости. Глаза заволокло чёрной пеленой.

— Скоро пробьёт… помощь… — тихими обрывками слышался голос девушки.

Тело содрогалось в истерическом припадке. Шея извернулась в неестественном положении. Худые пальцы зарылись в холодную землю.

— Гульсэ, — ворожея присела, заглянув призраку в глаза.

Измотонная дама откликнулась на глубокий голос, с каждым мигом возвращая обладание над собой. Она осторожно протянула руку к Морвене, ладонь мягко легла на голову.

Видения. Для духа не было чем-то странным показывать их ведающим. Между видением от призрака и видением прорицательницы были различия. Первые могли повествовать только о былых днях своей собственной жизни или о жизни людей, как-то связанных с призраком. Вопреки ожиданиям, то, что показал дух, совсем не затрагивало момент девичьей смерти.

Дама в дорогих одеяниях исчезла с новым порывом ветра.

***

Ночью из замка ходу нет. В ожидании рассветных лучей Морвена успела отварить несколько зелий. Как только горизонт разродился красным светилом, дева устремилась покинуть каменные стены.

В одном из проходов ворожея увидела советника, отвечавшего страже на приветствие. Проходя мимо, он также коротко кивнул, тихо прошептав:

— Хватить шастать с замка.

Этому совету сегодня не суждено было сбыться.

Последние дни преподносили интересные обстоятельства, как дары. Самым неуместным даром было услышанное перешептывание на одном из постов стражи. Сплетни вторили, что Зигмунда Карающего видели живым на распутье Трёх Сестёр.

***

Негромкий стук. С противным скрипом отворилась гнилая дверь.

— Морвена? — на лице могильщика отпечаталось удивление.

— Ральф, нужна помощь.

Рассказав о ситуации и о том, что предстоит сделать, могильщик взялся за голову.

— Меня и так людоедом считают, если нас кто-то заметит, будет худо, — обречённо протянул старик.

— Это точно. Но всё будет хорошо, в худшем случае я постараюсь отвлечь небольшой ворожбой.

— Эх, а я сразу подумал, что ты не так проста. Обычный люд смотреть на меня боится, страшатся, что заразу подхватят, а ты даже касанию не воспротивилась.

Несмотря на неприглядный вид, Ральф даже умилял Морвену. Его искренность и некая мягкость забавляла её.

Двое ступили на кладбищенскую землю. Девушка окинула территорию взглядом. Никого не виднелось.

Ворожея не была уверена, что Гульсэ захоронили на кладбище, а не сбросили куда-нибудь в водоём, но единственным вариантом было проверить.

— Понадобится время, чтобы почувствовать её могилу.

Ведающая ощущала присутствие призрака убитой. Неведомой рукой Морвену повели в правильном направлении.

Спустя некоторое время ворожея добрела до нужного места. Получив кивок, Ральф начал копать землю.

Труп находился неглубоко. Это точно была Гульсэ. Скелет, облачённый в бархатное платье. Ожерелье с изумрудом.

— Ох, помню, помню. Мы с Грегом тогда обсуждали: «Как дама в таких одеяниях может быть захоронена, подобно простой крестьянке?» — почёсывая руку, вспоминал старик.

— Ральф, оставь нас.

В тот же миг мужчина отбежал подальше.

Ворожея откупорила мутное зелье. Брызгами она окропила небольшой участок земли, где лежали останки, и положила небольшое зеркальце на грудные кости. Морвена зажгла огнивом белую свечу, затем пару раз капнула тающим воском на лоб скелета. В курильнице тлел розмарин с полынью.

Тихо напевая старинный заговор, ведающая ходила вокруг скелета. Когда свеча почти догорела, Морвена поставила её на маленькое блюдце у черепа и разбила зеркало стилетом.

— Я надеялась на твою помощь, спасибо, — с трудом договорив последние слова, призрак, появившийся на мгновение, растворился.

Ворожея махом подозвала старика, и они принялись заметать следы, периодически оглядываясь.

— Ральф, благодарю.

— Я рад нести пользу и побыть в компании такой прелестной девушки. Даже если ей надо раскапывать могилы.

Улыбнувшись, Морвена достала склянку из поясной сумки и протянула мужчине.

— Это что такое, милая?

— Держи, выпьешь глоток этого зелья, желательно ночью.

Отвязав мешочек от ремня и вытащив записку, она протянула вещи Ральфу.

— Зелье поможет тебе выздороветь от хвори, а в записке я расписала, как готовить отвар. Он не магический, просто лечебный, поэтому трудностей в приготовлении не возникнет.

— Не знаю, как тебя отблагодарить, но только вот читать я не умею…

— В мешочке нужные ингредиенты, запомни травы, их можно купить на рынке. Там тебе на одну порцию. Надо всё отваривать в обычной воде, пить каждый день с утра.

Морвена задумчиво нахмурилась. Шумно выдохнула, словно вместе с воздухом пыталась избавиться от тягостных мыслей.

— Знаешь, я думала просто её оставить, пока не разберут на части, но… — Морвена достала из сумки ключ.

— Это ключ от моей избы, жить тебе в ней не советую, но там осталось много вещей. Не самых дешёвых. Если хорошо поищешь, даже драгоценные камни найдёшь, — с несвойственным ей воодушевлением говорила ворожея. — Не хочу лезть со своими советами, но, может, тебе стоит уехать из столицы, начать новую жизнь. Распродашь вещи, обрастёшь золотком.

Ральф в ступоре смотрел на девушку.

— Это ж как так, а как же вы?

— Ральф, ты играешь в карты?

— Ну, бывает, соберемся с Грегом…

— Так, давай, не пасуй. Сходите с Грегом, соберите вещи в мешки. На старости лет поживёте как следует. Только возьмите факелы и топоры, вдруг на зверьё набредёте в лесу, — между прочим уточнила ведающая. — Раз в конце каждого месяца, в корчме на площади останавливается Феликс Райс, высокий такой, носит монокль и причудливую шляпу. К нему подойдёте, скажете, что от Морвены Эшмор, он подбросит вас до Лаграсса. Феликс – мой приятель, по совместительству должник.

Лицо Ральфа менялось с каждой фразой. Ответ всё никак не формировался.

Страх не был присущ Морвене даже в самые опасные моменты её жизни, коих было немало, но почему-то в этот день, который мог непредсказуемо обернуться её смертью, девушке захотелось совершить поступок, который может подарить благую жизнь кому-то другому.

***

Обветшалая лачуга с покосившейся крышей идеально вписывалась в мрачность болотистой местности. Зловонная тина утягивала сапоги, марая полы платья. Ворожея постучала.

— Кто?

— Морвена Эшмор.

Дверь скрипнула. Поза стоявшей на пороге особы заведомо выстраивала незримую стену предвзятости. Сложив на груди руки, невысокая девушка глядела снизу вверх прищуренным взглядом.

— Я не собираюсь забирать у тебя много времени. Ответь на пару вопросов. Ты раньше не жила здесь?

— Какая бестактность, даже не спросить имени у хозяйки, — тихо хмыкнув, девушка неохотно отошла с порога, пропуская гостью.

— Можно просто представиться самой, — так же раздражённо сложив руки на груди, ворожея опёрлась на край стола.

— Ты не умеешь вести переговоры. С таким тоном разговора, я бы послала тебя далеко и надолго. Но я знала, что ты придёшь. Теперь мне любопытно.

— Если бы я не умела вести переговоры, то давным-давно была бы мертва. Так что твоё оценочное мнение меня не волнует, — скверное настроение мешало вежливому общению. — Откуда ты знала, что я приду? — Морвена настороженно спросила, продолжая смотреть в упор.

Тусклый свет, пробивающийся через пасмурное небо, слабо освещал лачугу через единственное крохотное окно.

Бледные губы, кожа, обделённая здоровым румянцем, уставшие глаза. Лицо Морвены, и без того лишённое красок, походило на посмертную маску.

Хозяйка медленно наливала ароматный отвар себе в чашку. На столе стоял серебряный чан, который, судя по искусной гравировке, стоил дороже, чем всё вместе взятое в этой развалившейся хате.

— Это дом моей бабушки Греты. Она отправилась на тот свет около недели назад.

— Ты была с ней близка?

— Не сказала бы… — Твой визит, — хозяйка сменила тему, — он же связан с ночью, окрашенной необычным цветом. И еще кое-кем, не так ли? — девушка хитро ухмыльнулась, убирая короткую прядь за ухо.

— Как тебя зовут?

— Одри.

— Слушай, Одри, — Морвена потёрла ладонями лицо и, зачесав волосы назад, устало сказала:

— Давай начнём всё сначала. Спасибо, что пустила, благодарю за гостеприимство и так далее. Раз ты в курсе, зачем я здесь, может, поведаешь мне всё без лишних интриг? — уставше предложила Морвена, пытаясь исправить ситуацию.

— Повторюсь, я с бабушкой была не особо близка, долго с ней не виделась. Хворала она сильно последнее время. Я приехала к ней, а она и почила через три дня. А на следующий день умер бывший король Зигмунд.

— Грета была ворожеей?

— Нет, из того, что я знаю, она не была такой, как ты. Она только прорицала. Иногда. Я не знаю насколько её пророчества имели свойство сбываться, но однажды Бернард Красноликий нанёс ей визит с желанием узнать будущее, Грета рассказывала мне перед смертью.

Одри села за стол, жестом указывая гостье присоединиться. Приняв приглашение, Морвена ответила:

— Понимаешь, про Багряную Ночь знали только три человека. И то смутно. Всё это время мы думали, что это не больше чем вымысел, но недавно призрак показал мне видение. В нём был этот дом, старая женщина общалась с Красноликим. Разобрать их речь было сложно, я поняла только про пророчество Багряной Ночи. Не знаю, с кем точно был связан призрак, с Гретой или Бернардом, склоняюсь к последнему, — разъяснила ворожея. — Понимаешь, сейчас моя ситуация разворачивается так, что от информации про Ночь может зависеть жизнь не одного человека.

— От бабушки я слышала, что ворожеи не могут прорицать самостоятельно. Эта способность передается по наследству. И сегодня ночью я видела тебя во сне. Не знаю, правильно это или нет, но раз ты пришла ко мне сама, я помогу тебе.

Одри подвинулась ближе к ведающей, голос стал тише и уверенней.

— Во сне я видела не только тебя. Как раз таки большую часть занимало пророчество. Давно, когда королевство Навлат только формировалось, произошла трагедия. Брат пошёл на брата, ослеплённый желанием власти. Старший, ранее коронованный, умер от клинка младшего, но… убивать ворожеев тоже нужно правильно. В предсмертной агонии родилось проклятие. Старший брат поклялся, что каждый из рода Эрберфар, кто лишит родную кровь жизни, променяв на власть, узрит ночь, окрашенную кровавым багрянцем.

— Король-ворожей, интересно. Это всё? — внимательно послушав, уточнила ворожея.

— Я видела стилет ворожея, сперва в видении с ним, а потом с тобой. Исходя из некоторых картин, которые были показаны, мне кажется, инструмент находится где-то в подземелье королевского замка.

Стилеты ворожеев были уникальными, сотворёнными на заказ по личному усмотрению каждого.

Пока Одри по просьбе ворожеи зарисовывала оружие на куске пергамента, Морвена упомянула:

— В обрывках видения старушка сказала Бернарду, что после смерти одного из королевского рода Багряная Ночь придёт за монархом, а после, под правлением нового государя, Навлат расцветёт как никогда прежде. Прирост казны, укрепление армии… Я полагаю, сама Грета не понимала, в чём заключается суть пророчества, как и Бернард.

— Думаешь, Ночь забрала Зигмунда? Герцог Эрберфар умер чуть меньше года назад. Остановка сердца, как объявлено официально, или… причиной был Зигмунд.

— Мотивация непонятна, вот если бы Петер убил Зигмунда, тогда корона перешла бы Эрберфару младшему.

— Или же это Бернард убил Зигмунда… — записывая сбоку на пергаменте приметы стилета и окружающего его местоположения, бормотала Одри.

Ведающая слегка улыбнулась, смотря на девушку.

Послышался торопливый стук в окно. Экки, призванный Морвеной, прилетел с замка.

Девушки вышли из хаты. Свернув пергамент, ведающая отдала его в когти ворона с медленным шёпотом:

— Лети обратно и передай это Маргарет или Карлу.

Громко каркнув, Экки отправился в замок.

— Слушай, Грета ведь умерла, а ты почему не отправилась домой? Не думаю, что эти хоромы пленили тебя своей изысканностью.

— Я работаю на барона Лангера. Перед тем как ехать домой, мне надо отправиться в Девеген по одному поручению. А город закрыли на карантин из-за разросшейся по округе хвори. Вот и жду, когда ко мне примчится гонец вместе с заверенной грамотой на пропуск.

Пожелав удачи Одри, Морвена, погружённая в свои мысли, которые всё больше походили на спутанный моток пряжи, возвращалась к замку. За ней следовала тёмная грозовая вуаль, которая совсем скоро, обернувшись плотным саваном, окутает город.

***

Массивная герса с громким лязгом опустилась за спиной. Звон грозы вторил металлическому шуму. Чёрные тучи поглотили луну. Если дело и вправду мастера боится, то сегодня Морвена покинет столицу Навлата живой.

Тяжёлым шагом ворожея проделала путь до своей комнаты. Тишину каменных стен прервал черёд глухого стука – город окропило коротким порывом дождя.

В покои зашла женщина. Голубые глаза отражали беспокойство. Морщины, обретённые в течение долгой жизни, прорисовали страх и тоску на её лице.

— Нашли его в одном из старых сундуков, — прислуга поправила свой покосившийся чепчик и протянула тканевый свёрток.

Лицо Морвены было серьёзным. Сосредоточенным. Тёмные глаза глядели с уверенностью.

— Они…

— Я знаю, — твёрдый голос прервал лепетание. — Что Карл?

— Он шпионил около года, уже успел вычислить, кто состоял в сговоре. — Морвена, шанс на успех… сомнительный. Сейчас мы – заговорщики. А доверенных людей в курсе событий не так много в замке.

До недавних пор эти мысля тяготили и саму ворожею, но сейчас на её лице прорезалась кривая улыбка.

— Наши люди не зеваки с улицы. Знают своё дело, как и мы – своё.

Прижав стилет к груди, девушка закрыла глаза. Словно смешиваясь с кровью, тело её наполнила дремлющая сила. Разум заполонил поток мужского шёпота.

— Улыбнись, Маргарет. Час Багряной Ночи приближается.

***

Морвену ожидали в тронном зале. У входа, по бокам от дубовых дверей, стояла стража. Свечи в медной люстре не горели, только пара масляных ламп освещала небольшую часть помещения.

Коротким мигом молния осветила комнату. Силуэт короля вальяжно восседал, опёршись правой рукой на подлокотник. Два рыцаря стояли по обе стороны от монарха. Никто не спешил начать диалог.

Шаг за шагом девушка сокращала расстояние между ними. Остановившись на середине комнаты, хищно улыбнувшись, ведающая отвесила глубокий поклон.

Такой же оскал исказил точеное лицо мужчины.

— Издеваешься.

— Просто поклонилась, — протяжно заверила дева, продолжая улыбаться.

Со двора послышался нарастающий гомон.

— Мне казалось, что наличие придворной ведающей станет моим преимуществом, хотя с самого начала идея звать ворожею мне не нравилась. Но убедиться в смерти Зигмунда я мог только так.

Несмотря на совет Карла обратиться к тебе, впоследствии слишком много военно-политических сведений вскрылось о твоей персоне для простой городской ведающей, — Бернард хитро глядел, наклонив голову набок.

Король вкрадчиво продолжил:

— Сперва возникла мысль, почему жестоко убиенный с неделю назад сам не явился к ворожее на месте гибели, но в колдовстве я не разбираюсь, вероятно, всякое может происходить.

Гроза нарастала, за окном усиливался дождь, через шум которого отдалённо пробивалось гудение сигнального горна.

— А потом пришли вести. О чудо! Зигмунд Карающий восстал из мёртвых, — взмахнув руками, торжественно воскликнул король. — До самого конца я не был уверен в твоей паршивости. Что, если, почувствовав гибель Зигмунда на озере, ты просто ошиблась? Что, если то, что его призрак не пришёл к ворожее на месте гибели – это просто воля случая? Что, если проклятые сведения о том, что перед твоим появлением под Адаром тебя видели в обществе Зигмунда – это просто ошибка!? — гнев нарастал в голосе с каждым предложением.

Словно статуэтка, Морвена неподвижно стояла.

— На ошибках учатся. Правда, тебе этот урок уже не понадобится, — ровный голос девушки тонул в звуках снаружи.

Бернард негромко засмеялся в недоумении.

— Какая уверенность. Мне было интересно, когда ты выйдешь на улицы города и услышишь о Зигмунде, сбежишь ли ты, поджав хвост, сразу или затаишься в городе. Но вот ты здесь.

— Не говори так, как будто знаешь меня.

— С такими вшивыми шавками, как ты, я уже был знаком. Таких надо отстреливать из арбалета, а потом перерезать глотку, на всякий случай, чтобы точно удостовериться, подохли они или нет.

— Но так складывается, что из нас двоих сегодня умру не я.

Морвена вынула стилет из поясной сумки.

— Стража! — спокойно прозвучал громкий голос, обращая внимание охраны. Бернард положил руку на рукоять меча, носимого с собой.

— Не стоит их беспокоить, — в наигранном возмущении упрекнула ворожея.

Ведающая повернула голову в сторону, обращаясь к охране у двери:

— Идите, там требуется помощь.

Двое мужчин спешно вышли из зала, захлопнув двери.

В стойке, достав оружие из ножен, Бернард повернулся к неподвижным за спиной стражникам.

— Да не бойся, они тебе ничего не сделают, — с лукавой улыбкой ворковала ворожея. — Жажда власти. Именно она покарает тебя. Твоя погибель — твоих рук дело, — голос окрасился оттенками серьёзности.

Бернард замер. Он медленно опустился на пол, подобрав под себя ноги и вытянув руки, чтобы опереться. Тело короля оцепенело.

— Если честно, твой час должен был пробить чуть позже. Но небольшая договорённость исправила положение.

Морвена поднесла стилет к груди, глубоко вдохнув. В голове девушки звучал гневный мужской шёпот.

Плавной поступью ворожея приблизилась к Красноликому. Присев, она протянула руку к его лицу, аккуратно обнимая щёку. Полные боли глаза уставились на ведающую.

— Проклятье, — Морвена нежно провела пальцами по родимому пятну. — Это проклятье.

Глаза девушки почернели. Лицо короля оказалось в крепкой хватке рук. Ворожея придвинулась ближе, внимательно заглядывая в глаза мужчины.

Кровавые слёзы потекли густыми ручьями по острым скулам, капая на каменный пол. Печаль и боль отражалась на лице Бернарда.

— Единственным проклятием было родиться в этой семье. Я ни о чём не жалею, — сквозь хриплое дыхание Бернард с силой выдавил слова.

Глаза монарха застилила багряная пелена. В попытке сморгнуть кровь, мужчина сжимал веки.

— Как ты там говорил? Перерезать глотку на всякий случай? — скрываясь за ехидством, ворожея хотела окончить мучения, но рука так и не поднималась. Это он не помнил её. А она помнила его ещё совсем маленьким.

Гроза взревела в унисон мучительному стону короля.

Морвена смотрела в лицо государя с непроницаемым выражением.

Стилет вошел в сердце быстро и резко. Слеза скатилась по кровавым щекам. Багряная Ночь забрала себе душу Бернарда Красноликого.

***

— А я предупреждал брата, что его старший сын – то ещё отребье, но этот старый идиот мне не верил, — рявкнул голос между глотками ароматного отвара. — Какая там остановка сердца, Петер был здоров как бык. Сопляк посчитал, что избавился от отца, и под шумок сможет проделать со мной то же самое, — ехидно посмеивался Зигмунд, набирая ложку варенья.

Почесав седую бороду, мужчина задумчиво добавил:

— Поверить не могу, что вся эта ахинея с пророчеством – правда.

— Ага, я тоже не могла поверить, когда услышала, что тебя живым видели. В тот момент мне тебя самой убить хотелось, — зло уставилась ворожея. — Сам сказал действовать осторожно, не торопясь. Я там думала, как бы найти подход, в доверие втереться, чтобы подозрений не возникло. А ты на своей кибитке спокойно доехать не можешь.

— Ну извини, как-то не смогли призвать разбойников к соблюдению кодекса морали. Я же не сам их на воз попросил напасть. Откуда они вообще знали, как я выгляжу? Я уверен, они ни одной картиной в жизни не любовались, — в негодовании плескал руками бывший король. — Да и вообще, тебе же лучше, всё прошло намного быстрее, чем ожидалось.

— Ага, Карлу и Маргарет это скажешь, как встретишь. Они столько времени потратили, вычисляя предателей, и всё чуть не обернулось прахом.

На столе тихо потрескивала лучина.

— Не могу понять, как можно быть настолько глупым, чтобы согласиться позвать незнакомую ворожею в свой замок. Я тебе говорил, мой племянник только строит фасад человека дальновидного, а на деле сложные роды всё же отпечатались на нём, — полным раздражения голос раздавался по трапезной. — Да и вообще, труп на меня был совсем не похож. Я вроде как повыше, да и постройнее.

— Ага, борода гуще, в плечах шире, — с недовольством продолжала ведающая.

— А утопцы страшные? — Феликс Райс, в поместье которого была назначена встреча, с округлившимися глазами резко подал голос.

— Мерзкие, в воде конвой потопили, словно котят. Но даже под влиянием Морвены, всё равно позаривались в мою сторону. Глаза безумные. Гримасы страшные.

Феликс, с раскрасневшимся лицом и выпученными глазами, внимательно слушал, покачивая головой в удивлении.

Ворожея резко потянулась к его чашке, поднося её к носу. Скривившись, она отодвинула напиток.

— А я думаю, что-то тебя от ромашкового отвара развозит сильно. Рассвет только наступил, ты уже проспиртован.

— Отстань, я так готовлюсь к рабочему дню. Ты же знаешь, в моём роду все были купцами. Это наш семейный ритуал, переданный через поколения.

— Зигмунд, а кто такая Гульсэ? — неожиданно вспомнила про девушку Морвена.

— Была такая служанка из делегации Шеррана. Давно это было, около пяти лет назад.

— Служанка? Я видела её призрак. По одеянию и не скажешь, что она служанка.

— Подарки Бернарда, — пояснил мужчина, — нравились они друг другу. А вот Петера такой расклад не устраивал. Вкратце, избавился он от девчонки. Только братец её остался, мелкий совсем был, она с ним часто таскалась.

«Неужели Гульсэ просила помощи для Бернарда?»

Сложив руки на груди Зигмунд изрёк:

— Ну что, Альберт скоро прибудет в замок на коронацию. Как там ты говорила: «Навлат ждёт процветание»? — послышался хриплый смех. — Мы своё здесь уже отцвели, — мужчина взглянул в окно. — Я отправлюсь в Благую Рощу, к давнему другу, для тебя там тоже местечко найдётся. Ты же вроде жила в тех окрестностях?

— Четверть века там не была, но пока не время. В Бергвере зреют смутные настроения, Феликс упоминал, — девушка кивнула в сторону спящего на столе мужчины. — Хороший шанс обзавестись новыми знакомствами. И должниками.

— Смотри, там ближние города закрыли на карантин из-за вспышек хвори, может, и туда уже не пускают.

Не все королеубийцы заканчивают одинаково. Кто-то не познаёт искусства палачей, не становится грудой мяса. Кто-то новым королём восседает на троне, а кто-то, в поисках новых возможностей, мчится на всех парах ввязаться в новую авантюру. Но одно известно точно: королеубийцы – люди, очевидно, безрассудные и самоуверенные.