Доченька

«Сегодня праздник у ребят, ликует пионерия! Сегодня в гости к нам пришел…»

Ты открываешь глаза, а вокруг темно, и невозможно пошевелиться. Смутно осознаешь, где верх, где низ. Гулко, как бывает в просторном помещении, раздаётся щелчок, и высоко загорается софит, прорезающий тьму лучом света. Ты хочешь позвать на помощь, но слова застревают в горле. В световой круг из темноты входит девчушка лет двенадцати. Золотистые волосы собраны в два хвостика, обрамляющие кукольное лицо. Одета она в почему-то в советскую школьную форму. На шее повязан пионерский галстук. Девочка смотрит прямо на тебя и, улыбаясь, произносит:

– Вышел папа из тумана, вынул ножик из кармана... Будет резать, будет бить, всё равно тебе не жить!

Закончив, она звонко смеётся и вынимает из рукава перочинный ножик. На коротком лезвии отражается холодный свет. Девочка продолжает:

– Я тебе кое-что покажу. Договорились?

Сын первый

Павел метался по комнате, заложив руки за спину. Анна, окаменев, сидела на краешке стула. Рядом стоял их шестилетний сын Петя. Мальчик поджимал губы, отчаянно стараясь не расплакаться.

– Ты делаешь из него тряпку. Ты сама тряпка, понимаешь ты или нет своими куриными мозгами?

– Паш, ну, не надо… Не кричи, не идёт у него этот твой бокс. Может…

– Ты чё сейчас сказала, дрянь? У моего сына не идёт бокс? У моего? – Павел сверкал налитыми кровью глазами. – А он вообще от меня? Признавайся, ты нагуляла этого сопливого тварёныша? Потому что у нас в роду все были нормальные.

Анна усилием воли сдержала всхлип, так как знала, что от вида слёз муж озвереет окончательно. Она бессмысленно глядела на узоры скатерти, которую им на свадьбу подарили её родители.

Брызгая слюной, Павел продолжил:

– Ты хоть понимаешь, что мне, мастеру спорта, стыдно пойти к моим мужикам. Они же моя семья, мы стая! Я их знаю двадцать пять лет! А ты мне кто?!

– Ты… ты сам решил жениться на мне, – не выдержала Анна.

– Чё ты сказала? – Павел побледнел.

– Что слышал!

Анна вскочила и сжала в руках край скатерти. Павел в два прыжка очутился перед женой и ткнул кулаком в лицо. У Анны из носа брызнула кровь прямо на стол.

– Перестань! – взвизгнул Петя и попытался встать между родителями, но отец его оттолкнул.

– Никогда не смей мне мешать, – неожиданно спокойно произнёс Павел и вышел из комнаты.

Анна вытерла кровь рукавом и присела перед дрожащим сыном на корточки:

– Не бойся, малыш, просто папа расстроился. Я сама виновата, что не подготовила его к нашему разговору.

– Но я не хочу ходить на бокс, я боюсь, что стану таким, как он. Я не люблю драться.

– Нет-нет, мой хороший! Ты таким не будешь, ты другой, а папа, он… просто очень переживает за тебя. Он хочет, чтобы ты был сильным.

– Да, я буду сильным!

Анна крепко обняла Петю, будто стараясь впитать через одежду тепло его худенького тельца. Она хотела получить любовь хотя бы так.

***

Морок рассеивается, и ты снова видишь девчонку в школьной форме и пионерском галстуке.

– Понравилось тебе то, что ты увидел? Молчишь? Ну я так и знала. Знаешь, а на следующий день Павел купил жене серебряный кулончик.

Девчонка проводит ладонью по груди, и поверх чёрного фартука появляется цепочка с блестящим сердечком.

– Миленько, разве нет? А скатерть не отстиралась, пришлось выбросить. Но это ещё не всё. Продолжим наш показ.

Сын второй

– Сейчас будет конкурс не только для детей, но и мам и пап! – пробасил аниматор в костюме Деда Мороза.

Родительский комитет класса, где учился Коля, второй сын Анны и Павла, организовал новогодний утренник с актёром и развлекательной программой. Дети, чьё внимание удалось оторвать от гаджетов, вопросительно переглядывались.

– Мам, ну, пошли! Пожа-а-алуйста! – законючил первоклашка Коля, для которого ёлка была в диковинку, Петя же демонстративно не глядел на мать. – Я хочу! Нет, мы с мамой хотим!

– Ну, идите уже, – пробурчал Павел.

И младший сын потянул Анну к доске. Когда его одноклассница тоже вышла перед всеми с родительницей, Дед Мороз принялся объяснять правила конкурса:

– Мамам я выдаю карточку с разными рисунками, им придётся пальцем водить по спине своего ребёнка, который будет повторять рисунок на доске. Говорить, что изображено, нельзя. У кого получится более похоже на исходную картинку, тот получит приз! А теперь – начали!

Дед Мороз вручил Анне картинку со снеговиком, а Коле кусок мела. Заиграла весёлая песенка из советского мультика, но Анна так погрузилась в задание, что ничего не слышала. Ей вдруг так захотелось победить. Женщина водила по сорочке сына пальцем с коротко обрезанным бледным ногтем – Павел запрещал ей ходить в маникюрный салон и даже пользоваться лаком самой, хотя до брака она это обожала. «У семейной бабы есть дела поважнее, пусть сварит борщ или родит ещё одного пацана», – рассуждал он.

Тем временем у Коли на удивление всё удачно получалось. Конечно, кружочки кривоваты, ведро на голове снеговика больше похоже на кирпич, но Анна гордилась сыном и собой.

Прошло ещё пару минут, и аниматор обратился к аудитории:

– Итак, кому кажется, что справилась команда с ёлочкой, пусть хлопает!

Последовали жидкие аплодисменты.

– А кто считает, что победила команда со снеговиком?

Дети и взрослые отчаянно захлопали в ладоши. У Анны от волнения пересохло в горле и отчего-то захотелось плакать. Как же давно она не чувствовала на себе восхищённых взглядов! Ей так нравилось внимание.

– Тогда победители определены!

Дед Мороз достал из мешка большую плитку шоколада, которую заранее купил родительский комитет, и вручил сияющему от счастья Коле.

– Моё восхищение мамой настоящего художника!

Актёр поклонился Анне и ловким движением притянул её ладонь к своим губам. Кожу защекотала синтетическая борода с усами, а потом обожгло влажное касание чужих губ. Анна на мгновение растерялась и ощутила, как краснеет.

– Прошу участников вернуться на свои места! Сейчас будет новый конкурс, а потом ваши первоклашки исполнят для меня песню… – как ни в чём не бывало продолжил Дед Мороз.

Подавляя смущение, Анна села рядом с мужем с сыновьями. Павел, бледный как покойник, наклонился к ней и прошептал:

– Иди в туалет и помой руку.

– Всё нормально. Я не хочу пропускать песню Коли. Им же скоро выступать, – отмахнулась Анна.

Дыхание мужа январской вьюгой свистело ей ухо:

– Ты меня слышишь? Ты вся в слюнях этого урода.

– Что ты так распсиховался? Вообще люди смотрят уже.

– Заткнулась и пошла в туалет отмываться. – На скулах у Павла вздулись желваки.

– Я сказала «нет», – Анна решила, что на людях сможет отстоять себя.

Тогда Павел схватил жену за руку и потянул прочь из класса. Петя и Коля даже не обернулись на них. «Стыдно, как стыдно!» – мучительно промелькнуло у Анны в голове. Другие родители тревожно косились на неё и Павла, но никто не вступился. Он дотащил жену до раковины в женском туалете и принялся сам намыливать под ледяной водой место поцелуя.

– Мне больно. Дай я сама! Ну синяки же будут.

– Плевать! Ты понимаешь, что опозорила меня и нашу семью? Ты замужняя баба, а тебе руку мусолит какой-то левый кобелина! По-твоему, это нормально?

– Он просто актёр, играющий роль. Мы с твоим, между прочим, сыном победили в конкурсе. Ты радоваться должен!

– Чему? Что у меня жена шалава?

Павел сжал пальцы Анны так, что у неё хрустнули суставы.

***

– Вот так повеселились! – Пионерка показывает тебе большой палец. – Кстати, на тот новый год Павел подарил жене серьги.

Девочка касается мочек ушей, и ты видишь, как блестят крупные камни.

– Красиво, но Анне было некуда их носить, ведь больше ни на один утренник Павел её не отпускал. Они ходили только к родственникам. Но и это вышло ей боком. Глянешь?

Доченька

После возвращения от тёщи с тестем Павел не разуваясь прошёл на кухню. Старшие Петя и Коля юркнули в детскую. Анна уложила задремавшего в дороге третьего сына Лёню в кроватку, и, понурив голову, поплелась за мужем.

– Мне дед, когда я ещё пацаном был, сказал, что у нас в роду только мужики рождаются. Понимаешь?

– Да, но…

– А твоя мать сегодня говорила, что будет девка. Ты поэтому молчала, когда я спрашивал, кто у тебя там? С кем ты спала, сука старая?

Анна ещё никогда не видела, чтобы муж глядел на неё с такой ненавистью.

– Ты с ума сошёл? Это твоя дочь! Мне очень-очень хочется девочку. Я уже родила тебе уже троих сыновей. А доченька будет моей радостью!

Анна жалостливо улыбалась и гладила руками округлившийся живот.

– Нет, ты шалава, – тихо произнёс Павел и ударил Анну в солнечное сплетение.

У неё перехватило дыхание и посыпались искры из глаз. Женщина сложилась пополам и, опираясь о стену, сползла на пол. От боли тело и волю парализовало.

– Дай телефон! – приказал Павел. – Я найду доказательства твоей измены. Мои сыновья должны знать, какая ты на самом деле лживая тварь!

Он наклонился к жене и вытащил из кармана мобильник.

– Милый, пожалуйста, там ничего нет.

Анна попыталась встать, но к горлу подкатила тошнота и потемнело в глазах, поэтому осталась на полу.

– А где тогда есть эти доказательства?

Последовал новый удар – теперь ногой в живот. Анна завыла от боли и унижения. Когда подняла взгляд, увидела, что, замерев в дверном проёме, за ними наблюдают старшие сыновья. Их лица были очень спокойными, даже равнодушными.

– Ты наказана. Побудешь пока тут.

Муж направился к выходу из кухни, дети мгновенно исчезли с его пути. Павел захлопнул за собой дверь. Анна заплакала, держась за ноющий низ живота, провела ладонью по внутренней стороне бедра – ладонь была красной. Женщина добралась до двери, но открыть не смогла.

– Вызови скорую! У меня кровотечение!

Ответом Анне было молчание. Она из последних сил забарабанила по двери.

– Ты понимаешь, что твоя дочь сейчас умирает?! Я тоже могу умереть!.. Мальчики, мои милые добрые мальчики! Выпустите маму! Мне надо срочно к доктору… Умоляю…

Павел смилостивился только к утру. Когда Анна попала в больницу, было слишком поздно.

Павел стоял на кладбище, прижимая к себе Лёню, и принимал соболезнования. Он потратил очень приличную сумму на похороны дочери – могилка утопала в белых цветах. Родственники и друзья обнимали его и уговаривали держаться. Старшие сыновья не отрывали глаз от гаджетов. Анна не помнила, как вернулась домой.

***

Пионерка разгоняет видение руками, и оно растворяется, как туман под лучами солнца.

– Не находишь, что теперь он перегнул палку? Или она заслужила?

Ты по-прежнему молчишь.

– Вот и я так думаю. А цветочки красивые! – Девчонка заводит руку за спину и достаёт из небытия букет белых роз. – Думаю, ты теперь готов к финалу истории Анны.

Стая

Анна сидела на кровати в кризисном центре «Ангел». Младший сын Лёня мирно спал. Впервые за долгое время ей было спокойно. Сюда не пустят Павла, значит, пока она тут, ей никто не причинит боли.

Зазвонил телефон. На экране было написано «Ангелина, кризисный центр».

– Анна, ваши старшие дети пришли. Мы можем их пустить?

После долгих и мучительных переговоров с мужем, она сообщила, где находится и что хочет видеть старших детей. Павел неохотно согласился привезти их.

– Да, я их очень жду!

Анна даже удивилась тому волнению, с которым предвкушала встречу с Петей и Колей. Не было дня, чтобы она не представляла, как будет жить со своими детьми вместе, отдельно от Павла.

На пороге появились мальчишки. Почему-то оба одеты в чёрное. Анна же всегда покупала им яркую разноцветную одежду.

– Мальчики, я так рада вас видеть!

Сыновья молча прошли в комнату. Коля встал сбоку, в углу, а Петя остановился у кровати. Анне показалось, что за месяц разлуки на его лице неожиданно чётко стали угадываться черты отца. Но женщина отогнала от себя эти мысли.

– Как у вас дела? Мы с Лёнечкой пока тут, но не волнуйтесь, я обязательно скоро найду работу и заберу вас к себе. – Дети продолжали молчать. – Если, конечно, вы все этого хотите. Я вас очень люблю.

Стоило Анне договорить, как она получила удар по лицу, от которого повалилась на кровать. Нос запульсировал болью, а глаза налились слезами.

– Петя, что ты делаешь? – прошептала Анна, приподнявшись.

– Ты шлюха. Ты нам не нужна. Отец заберёт у тебя Лёню. И ты нас больше никогда не увидишь.

Петя мотнул головой в сторону двери и вышел вон. Коля последовал за ним, старательно не глядя на мать. У сыновей на чёрных спинах белыми буквами было написано «СТАЯ».

***

– Вот и конец истории! – пионерка всплеснула руками.

Ты вопросительно глядишь на неё.

– Чего? Думаешь, я вру? – Девчонка снова достала перочинный ножик. – И правильно думаешь! Ха-ха! Петя и Коля с матерью в следующий раз увиделись только в суде, когда заявили, что хотят жить с отцом. Павел же попытался отсудить и третьего ребёнка. Но не успел.

Пионерка манерно вздыхает и достаёт из-за спины чёрный воздушный шарик. Поворачивает его к тебе другой стороной, и ты видишь искажённое лицо Павла.

Блеск лезвия перочинного ножа. БАМ! Шарик лопается, обдавая девчонку красной жижей. Кровавые капли стекают по её хорошенькому лицу и быстро впитываются в коричневое платье.