Ну, здравствуй, ипотека

Глава I. Ну, здравствуй, Аня.

- Девочки, а давайте рассказывать страшилки, - предложила тринадцатилетняя Лиза компании таких же по возрасту девочек, сидевших на полу в комнате обычной квартиры панельного дома.

В этой компании Лиза уже давно сыскала славу любительницы всего мистического и ужасного, да и самим девчонкам, в их тринадцатилетнем и четырнадцатилетнем возрасте, интересовало всё загадочное, потустороннее, поэтому немудрено, все сразу согласились.

- Соня-Засоня, чур, ты первая!

- В древнем Египте, хотя не совсем в древнем Египте, а в двадцатые годы прошлого века, во время раскопок одной из гробниц, один из копателей, вернее, египтянин, который сопровождал копателей, нашёл золотую фигурку жука-скарабея. Когда он взял её, то жук ожил и набросился на него, прокусил его кожу и заполз...

- Соня, стой! С тобой всё ясно! Во-первых, ты – плохая рассказчица. Во-вторых, ты нам «Мумию», что ли, собралась пересказывать?

- А что?! – возмутилась Соня, – Разве это не страшилка?! Мне было шесть лет, когда я вместе с родителями начала смотреть «Мумию». Когда я увидела, как этот жук пробирался под кожей египтянина, меня такая паническая атака окатила, что родители сразу же выключили телевизор.

- А я могу про Дракулу рассказать, - предложила другая девочка по имени Вика.

- Вики, про Дракулу Брэма Стокера нам тоже не нужно!

- Какой Брэм Стокер?! Люк Бессон…

- Не, Вики, страшилку из кино слушать неинтересно, её и так можно посмотреть. Хочется услышать настоящую страшилку, из жизни. Чтобы она казалась такой реальной, такой жуткой.

- Тогда давай сама расскажи, реальную! – предложила Вика.

- Окей, девочки! Раз сами не можете рассказать страшилку, давайте, я расскажу. Причём такую реальную, в смысле того, что сейчас расскажу, реально напугала моего отца в его детстве. После того, как он её услышал, то каждый раз перед сном вспоминал её, боялся и не мог долго уснуть. Хотя сама страшилка всего лишь была городской легендой.

Вот слушайте!

Один таксист, подъезжая к остановке, увидел странно одетого человека. Странным в его одеянии в будничный день был новый пиджак и брюки, словно на свадьбу собрался. На автобусной остановке от этого пассажира все сторонились в кучке. Хотя они все ждали автобус, а этот человек махнул таксисту рукой. Таксист остановил свое такси. Человек сел на заднее сидение и говорит таксисту:

- Сегодня в городе последний день, ты уж повози меня по городу, хочу все свои места запомнить, больше сюда не приеду. А денег у меня много, тебя не обижу.

Тут пассажир похлопал по своим карманам, как будто в них пачки денег были напичканы.

А надо добавить, у этого пассажира было бледное лицо с такими иссиня-зелёными оттенками. И одеколонный запах от него шёл такой пахучий, словно целый флакон на себя вылил.

По дороге они разговорились. Пассажир говорит:

- К своей бывшей заскочил. Развелись недавно. Она ещё замки на дверях не сменила, вот и зашёл без спроса, пока она на работе. Изменщица она! Я ей говорю: «Раз изменила мне, не получилось у нас с тобой сохранить брак, то дети наши тут причём! За что им страдать? Лучше уйду я, чем ты с нашими детьми к своему хахалю в общежитие. И чего нам разменивать площадь?! Я уеду к матери, в родную деревню, прикуплю себе домик». И ушёл от неё. А вчера вечером вдруг осенило: «А за что своей бывшей оставлять кольцо золотое, которое моей матери от её бабки досталось? Пригодится ещё - вдруг женюсь». Вот сегодня поутру съездил на квартиру. Кольцо наше забрал – как-никак семейная реликвия.

Таксист в зеркале увидел, как пассажир показывает это кольцо.

- Верно говорю?

- Верно говоришь, - согласился таксист, а про себя подумал: «Может, вор какой-то, раз кольцом хвастается и пачкой денег».

- Вот-вот, я также решил. А больше мне от неё ничего не надобно. И от города этого тоже - суета тут одна только. Я вот тоже водителем работал, только на грузовой. У меня ещё талончики на бензин остались, я тебе их отдам, когда домой привезёшь. Целый месяц бесплатно заправляться будешь.

Ездили они по городу целый день. Пассажир то вспоминал одно место, то другое, а таксист его возил туда-сюда. Пассажир, каждый раз, когда называл новое место, хлопал себя по карманам, приговаривая: «Заплачу, не обижу! Сколько на счётчике будет, в два раза больше заплачу!»

Когда стало темнеть, пассажир говорит:

- Всё, пора на новую квартиру ехать.

И назвал деревню, куда ехать, в километрах десяти от города, почти рядом, только таксист говорит:

- Бензин скоро закончится, надо бы заправиться.

Пассажир из-за спины таксиста глянул на стрелку топлива, и сказал:

- Хватит доехать, у нас там бензоколонка имеется, а заправщица рядом с нею живёт - я тебе покажу. У нас заправишься.

А таксисту тогда ещё показалось, что от пассажира запашок какой-то странный, и потому он так себя специально одеколоном облил.

Ехали они, ехали, потом свернули на просёлочную дорогу, как того попросил пассажир. Только вместо деревни, впереди оказалось лишь кладбище. Таксист и говорит:

- Похоже, мы не туда свернули.

- Всё правильно, просто через кладбище на пять километров короче, чем по объездной. Сейчас его проедем, а там моя новая квартира будет. У нас в деревне заправишься, а домой можешь хоть в объезд по длинной дороге ехать, хоть по этой короткой.

А надо сказать, что становилось всё темнее и темнее, дорога была плохой, потому таксист вёл машину медленно. И от этого таксисту казалось, что кладбище так и не закончится.

- Ну, вот, я и дома, - вдруг неожиданно произнёс пассажир.

- Где, где тут твой дом? – раздраженно вскрикнул таксист. - Где тут твоя деревня?

Таксист тщательно пытался разглядеть впереди где-нибудь деревенские дома, но так и не увидел. Обернувшись, хотел съязвить, но пассажира на заднем сиденье не было.

«Как? Как он выскочил? Если дверь даже не хлопнула? И кто мне сейчас заплатит за всё это?» - возмущенно с обидой спрашивал себя водитель.

Тут машина заглохла – бензин закончился. И до водителя дошло: он один тёмной ночью на неизвестном кладбище. Ни фонарика, ни карты. Куда идти? Что делать? И где этот пассажир, который ему сюда дорогу показал?

И такой тогда страх взял таксиста, что он выскочил из машины и побежал вперёд, туда, где, по словам пассажира, и должна была быть деревня.

Бежал, а сам боялся оглянуться назад. Вдруг за ним кто-нибудь гонится. И, как ему казалось, он уже начинал сзади за собой слышать голоса и шорохи.

На его счастье, впереди действительно оказалась деревня. Как он там провёл время, эта история умалчивает. Зато наутро таксист весь грязный и вымотавшийся пришёл в автопарк, где работал.

Мужики, так и так, и всю свою вчерашнюю историю им и рассказал. Конечно, мужики его на смех подняли, лишь самый старый таксист в их автопарке внимательно всё выслушал.

А тут надо заметить, в те времена в нашей стране большинство людей были неверующими, и всякие истории о призраках воспринимали, как сказки. А вот старый таксист жил ещё во времена, когда многие люди были верующими и крещёнными, и всякие истории про нечисть, бесов и призраков всерьёз воспринимали. Вот потому старый таксист внимательно всё выслушал и говорит нашему горе-таксисту: «Садись в моё такси, поехали, помогу, стало быть, тебе».

Поехали. Сначала старый таксист привёз молодого к остановке, где тот подсадил своего пассажира.

- Вот на тот дом тебе показывал твой пассажир? – и указал на многоэтажный дом.

- Да, - удивился молодой таксист.

После они поехали на кладбище, где осталась заглохшая машина. Когда приехали, то старый таксист, не доезжая до этой машины, вдруг затормозил.

- Не тут ли он тебе сказал, что уже приехали?

- Темно было, точно не помню, может и тут, а может и чуть дальше.

А старый таксист говорит:

- Именно тут. Я знаю всю эту историю. Выходи, покажу кое-что!

Молодой таксист подумал, что тут где-то есть тропинка в деревню, и его пассажир выскочил из машины, чтобы не платить за проезд - обманул, получается.

В общем, вышел из машины, а старик ему зачем-то говорит подойти к какой-то могиле. Молодой таксист подошёл и вдруг увидел на ней фотографию своего вчерашнего пассажира.

Тут молодой таксист и шмякнулся на землю. Как потом сказали, с кладбища его в психушку увезли, навсегда.

А тем пассажиром оказался женоубийца. Приревновал свою жену, убил, а после и сам покончил с собой.

- Вот после такой истории мой отец, когда ему было лет десять-одиннадцать, целое лето боялся лечь заснуть. Говорил, как только глаза закрывал, сразу вся эта история в его воображении начинала разыгрываться в страшных деталях, – так закончила свою страшилку Лиза.

Все притихли.

- Ну что, девочки, жуть вам сейчас рассказала? – спросила всю компанию Лиза.

- Жуть только в одном, как твой отец испугался такой страшилки. Как по мне, ничего страшного тут нет, - возразила Соня.

- Девчонки, а знаете, в чём наша ошибка? – вдруг сообразила Лиза. – Нам ведь почему всем не страшно? Мы же при свете сидим! Давайте, выключим свет. Уже полдесятого вечера, на улице темно, и тогда новая страшилка иначе зазвучит.

Девочки так и поступили.

- Ну, кто следующая будет рассказывать?

- А я, девочки, - начала девочка по имени Ксюша, - раз про кладбище заговорили, могу тоже реальную историю рассказать. Она с моим папой на самом деле приключилась в его детстве. Хотите - верьте, хотите - нет.

- Реально страшная? – спросила Лиза.

- Как сказать. Прикольная. Моему отцу тогда реально было страшно, а сейчас, когда рассказывал нам с мамой, смешно было даже.

- Ну, давай, рассказывай!

- Вот слушайте, девочки. Обычно кладбище на краю деревни, а мой отец вырос в рабочем посёлке городского типа, и когда-то у них кладбище тоже было на окраине. Но посёлок всё разрастался-разрастался, и кладбище со временем оказалось посередине посёлка. Такой прямоугольник, если сверху посмотреть, одна сторона километра два будет, а другая - чуть меньше километра.

Мой отец с братом жил по одну сторону кладбища, а их лучший друг – по другую. Днём они спокойно через это кладбище ходили друг к другу в гости, а уже ближе к вечеру старались его обходить - на пять-десять минут дольше, зато не страшно.

Как рассказывал мой папа про ту историю, у них тогда в посёлке организовали видеосалон. Люди тогда туда валом шли - зачастую мест не хватало. Вечером - фильмы для всех, ближе к ночи – фильмы только для взрослых.

Однажды родители отца, мои бабушка и дедушка, и родители лучшего друга отца и ушли смотреть такой фильм. А отца с братом предупредили: «Вернёмся, вы уже должны крепко спать в постели».

Только папа с братом тогда к другу ушли, собирались ближе к концу фильма домой вернуться. Отец говорил, что в тот вечер они пили самогон возле дома их друга. Их тогда много таких пацанов собралось. А потом кто-то на мотоцикле мимо проезжал, и крикнул им: «Кино уже закончилось, сейчас ваши родаки домой придут и накостыляют вам за пьянку». Отец с братом как рванули домой. Бежать, конечно, пришлось по короткому пути - через кладбище, благо ярко светила луна.

Как только вбежали на кладбище, сразу же перед ними оказался свежий холмик могилы. Мой отец глазам не поверил, из-за холмика этого руки кровавые торчали и голова. Они с братом остолбенели, когда увидели голову всю в крови, и она, ну то есть глаза, их тоже увидела. И с трудом голова эта произносит им: «Пацаны! Помогите выбраться отсюда!»

Папа с братом как рванули домой от такого. Прибежали, разделись и быстро под одеяло. Трясутся оба, а потом решили: родителям ни слова. А ещё зареклись, что никогда больше не будут пить.

Тут Соня с Викой не выдержали и взбрызнули смехом.

- Типичный зомбоапокалипсис! – подытожила Ксюшин рассказ Соня.

- Я – зомбарь! – Вика еле-еле начала вставать, словно мертвец из фильмов ужасов, затем вытянула вперёд руки, и медленно, с трудом перешагивая, двинулась в центр комнаты. - Пааацааныы, помогите! Пааацааныы, я идуу за ваами!

- Девочки, хотите - верьте, хотите - нет, - перебила их Ксюша, - а такая история на самом деле случилась с моим отцом. Вы не дослушали! Наутро выяснилось, в их поселке недавно похоронили одного бухарика, а его друг, тоже бухарик, пришёл на могилу друга и перебрал с выпивкой - там и заснул. А когда проснулся, настал вечер. Бухарик собрался идти домой, видимо, его пьяным так шатало, что упал на острую оградку рядом и проколол себе что-то. Он попытался встать, но без посторонней помощи так и не смог. Потому мой отец и видел его окровавленные руки и лицо. А утром этого бухарика нашли мёртвым у могилы его друга. Правда, мой папа с братом тогда так и никому не признались, что видели этого бухарика ещё живым и испугались ему помочь.

- Испугались признаться, что испугались, - подытожила Вика.

- Жуть история! В смысле, жуть для бухариков, во что свою жизнь оценивают, - вынесла свой вердикт Соня.

Тут Лиза увидела, что Аню, ещё одну девочку из их компании, слегка знобит.

- Девочки, смотрите, а Аньку Ксюшина страшилка, похоже, напугала.

- Ничего не напугала, девочки, - с дрожью в голосе возразила Аня, - я просто вспомнила тоже кое-что страшное из своей жизни. Помните, прошлой осенью, я рассказывала, как упала в обморок.

Девочки, конечно же, помнили тот случай, когда Аня вместе с родителями и их друзьями в конце лета поехала на пикник у речки. Во время шашлыков, Аня спутала сок с вином в бумажном пакете, и налила себе целый стакан вина. Тогда стояла жара, и она махом выпила это вино, посчитав его за сок. Почти сразу ей стало жарко, закружило голову. Аня испугалась своих родителей. Чтобы они не заметили такую её ошибку, она ушла в лес собирать грибы на веточку. В лесу её, лежащую на тропинке, и обнаружили.

- Тогда со мной на самом деле, знаете, что произошло? Когда поняла, что заблудилась, стала кричать. Кричала-кричала, а бесполезно - меня никто не слышал. Дул ветер - на речке шумели волны. Когда стало темнеть, мне повезло – нашла тропку. Пошла по ней, иду, и вдруг – яркий свет на ней. Прямо передо мной стоит девочка моего роста, вся такая в белом и красивая. А от неё такой яркий свет исходит. Она и говорит мне: «Ну, здравствуй, Аня».

А у меня мысль: «Откуда меня знает?»

Рано я за тобой пришла, говорит та девочка, рано. Ещё раз нарушишь запрет, тогда приду насовсем!

После этих её слов, я и упала в обморок. Хотя я так думаю. Ведь как могло быть: либо я сначала увидела эту девочку и после упала в обморок, либо у меня случился обморок и мне всё это предвиделось.

- Да уж, а что это её «ещё рано»?

- Я только сейчас поняла. Если ещё раз выпью вино, тогда она за мной окончательно и придёт. А мы ведь, девочки, все сегодня выпили по банке энергетика.

Девочки заспорили с ней:

- Что ты выпила?! Ладно тебе, Ань! Энергетик - это не вино, так что не бойся.

- Девочки, мне сейчас по-настоящему страшно стало. А вдруг она снова придёт за мной?

- Кто?

- Та красивая девочка. Мне сейчас так же жарко, как в прошлом году.

Вдруг коридор квартиры осветился.

- Вот и мама с работы пришла! – вскочила с пола Вика. – Мам, мы сейчас с девочками уже заканчиваем сидеть!

Но из коридора никто не ответил. Вика приостановилась.

- Странно, кто-то слышал, как открылась дверь?

- Не, девочки, я не слышала, - шёпотом произнесла Соня.

- Девочки, а почему шёпотом? – весело, но тоже шёпотом спросила Лиза. – Это же кто-то из нас оставил в коридоре свой смартфон на беззвучке…

В проёме комнаты появилась красивая девочка, лет тринадцати-четырнадцати, она была одета во всё белое, вокруг неё было яркое свечение, и чем ближе оно было к ней, тем ярче, словно тысячи свечей светились в этом месте.

Красивая девочка пристально уставилась на Аню. Несколько секунд в комнате царила тишина, а потом девочка нарушила её своим тихим безмятежным голосом:

- Ну, здравствуй, Аня.

Глава II. Ну, здравствуй, экспертиза.

- «Вот я и пришла за тобой, как и обещала», - так она и сказала.

Тут Лиза всхлипнула.

Лиза, её мама, а также их адвокат сидели напротив следователя Сергея Петровича Золотарёва, полного и лысоватого мужчины лет за сорок.

- Прямо так и сказала? – переспросил Сергей Петрович.

- Так и сказала. А как сказала, Аня шмякнулась на пол.

- А что после сказала эта незнакомая вам девочка?

- Ничего, нам всем тогда не до неё стало - мы к Ане бросились. Я лично сама помогала Ане начать дышать. Потом девочки пытались. Но у нас ничего так и не получилось. Тогда я закричала, чтобы кто-нибудь вызвал «скорую». А ту девочку, мы больше не видели.

- Странно, а вот Софья Павлинина утверждает, что видела не девочку, а силуэт пожилой женщины во всём чёрном.

- Соня? Не, Соня не могла видеть девочку, та в проёме стояла, а Соня сидела напротив меня, и ей шкаф перекрывал вид на вход в комнату. Если что Соня и могла видеть перед собой, так это меня.

Тут Лиза побледнела.

- За мной у них стоит второй шкаф, на его дверце – зеркало. Соня в зеркале и вправду могла увидеть силуэт привидения, - слегка дрожащим голосом произнесла Лиза.

- Видите, Сергей Петрович, - заговорила Лизина мама, - до чего Лизу довели её увлечения мистикой. Она сейчас на полном серьёзе всем нам утверждает, что Аню убил призрак!

- Мам, не призрак, а привидение.

- Разве для родителей Ани сейчас есть какая-то разница?

- Ну, конечно же, мам! Привидение не убило Аню, а лишь забрало её жизнь!

- Сергей Петрович, как всё это понимать?! Она же всерьёз говорит такие вещи.

- Разберёмся, разберёмся! – постарался успокоить её своим уверенным голосом следователь.

Хотя у самого следователя в голове были совсем другие мысли.

«Очередная непруха! Кто убийца? Так и напишу: подозреваемый в деле Ани Воробьёвой - призрак! Меня же засмеют! - мрачно думал он про себя. - Вся надежда на экспертизу: либо девочки сами обдолбались и боятся в этом признаться, либо в их энергетике был подмешан психотроп».

Уже с полгода в жизни Сергея Петровича шла непруха. А ведь когда-то он был лучшим сыщиком по району - любое дело у него с ходу раскрывалось. «А сейчас, что?» - искал он внутри себя ответы, пытаясь понять, за что такое ему наказание, за что такое он провинился.

Хотя об одном из ответов он догадывался, просто боялся сам себе признаться. Всё началось с дела Шаталова - мелкого воришки тридцати девяти лет, который взял на себя вину сына судьи Златоустовой. Сынок-мажор угнал машину матери, чтобы погонять по ночному городу, а в итоге сбил насмерть человека. Все факты и улики указывали на мажора, и Сергей Петрович был полностью в этом уверен, пока его однажды не вызвали в кабинет начальства. Там вместе с его непосредственным начальником сидела судья, строгая женщина пятидесяти лет, которая сразу же начала: «Сергей Петрович, не стоит искать чёрную кошку в чёрной комнате, тем более её там нет! Мой сын в деле должен идти свидетелем, так как он и есть свидетель. То, что кто-то его заснял на айфон на месте преступления, откуда он якобы сбежал, вполне объяснимо».

Вот вам признание гражданина Шаталова А. Н., где чёрным по белому он пишет, как и где выкрал из моей сумочки брелок с ключами. И главное: зачем! Решил погонять с ветерком на моей машине по ночному городу, видите ли, понравилась ему она, а под утро даже хотел вернуть её на место.

А вот вам распечатка звонков с номера телефона моего сына. Обратите внимание на этот номер - вызов такси. Внимательно посмотрите на дату и время - это время за тридцать минут до аварии. Сын, как только узнал об угоне от меня, сразу начал следить за нашей машиной по своему планшету, и вызвал такси, чтобы приехать туда, куда на ней приедут. Получается, приехал к месту ДТП. Там его якобы очевидцы аварии и засняли на айфон. Потому мой сын и побежал от них, поскольку испугался, что на него подумают, будто это он совершил наезд.

«Что тут ещё расследовать?! Есть признательные показания Шаталова. Есть таксист, который сможет опознать моего сына, когда, во сколько и куда его отвёз», - закончила тот свой монолог судья Златоустова.

Сергею Петровичу тогда сразу стало ясно: этот Шаталов берёт чужую вину на себя. Но Сергей Петрович испугался - испугался начальства и возможностей строгой судьи. И тогда он впервые поступился со своими принципами.

Звонарёв после того разговора сразу же прекратил поиски чёрной кошки, раз ему при его начальстве прямо так и сказали: не ищи её там, где её не было, нет и не будет!

Раз Шаталов сам согласился взять вину на себя, либо за деньги, либо из-за угроз, пусть так всем будет удобнее. Так тогда усыпил свою совесть Сергей Петрович.

Только всё это случилось больше года назад, а непруха в жизни следователя Звонарёва началась с полгода назад.

Об этой непрухе сейчас и рассуждал Сергей Петрович, пытаясь понять, почему ему так перестало везти в расследованиях. И за что ещё могло прилететь такое «наказание»?

Вот и в его новом деле убийцей оказывался призрак. Или, как сказала эта Лиза, привидение, которое забрало жизнь у Ани Воробьёвой.

- Сергей Петрович, мы можем быть свободными? - адвокат семьи Лизы вывела следователя из раздумий.

- Да-да, конечно!

«Вся надежда на экспертизу», - ещё раз пронеслось в голове Сергея Петровича.

К концу рабочего дня к нему её принесли.

Сергей Петрович взял листок с нею, и прежде, чем начать читать, закрыл глаза. Про себя он загадывал: «Если в крови девочек окажется запрещёнка или психотропы, пусть непруха из моей жизни навсегда исчезнет!»

Когда Сергей Петрович открыл глаза, то неожиданно сам для себя произнёс шёпотом:

- Ну, здравствуй, экспертиза.

Глава III. Ну, здравствуй, лишний час.

Никаких веществ, запрещённых и психотропных, в крови Ани, как и в крови остальных девочек, чьи родители согласились на такую экспертизу, обнаружено не было. Во вскрытых банках из-под энергетика ничего лишнего – всё, что было заявлено в их составе.

Несколько раз Сергей Петрович перечитывал экспертизу, пытаясь найти хоть что-то в ней, за что можно было бы зацепиться, но так и не найдя, осознал: «Тупик!»

После работы следователь Звонарёв решил заскочить в магазин. И пока шёл до магазина, опять думал про свою жизнь, проводил, так сказать, расследование о появлении в ней непрухи и невезухи.

«Да, когда-то был лучшим сыщиком по району. А сейчас что?! Одна непруха! И все дела такие странные. Вот и текущее. Призрак-убийца! Или привидение-убийца? Хотя какая разница! - мысли Сергея Петровича с работы перетекли на житейские проблемы и заботы. - И с деньгами прут проблемы. У жены объём работы вырос, а деньги всё те же. Каждый день домой приходит усталая - с ног валится. И у меня ком проблем валится. Домой идти боишься – опять что-то вылетело, опять что-то сломалось. А ещё резину шиповать надо. Тысяч двенадцать на неё уйдёт. Да проще добавить и новые покрышки купить. Да, так и поступлю - куплю новые. И вообще, лучше новую машину купить, сколько уже нашей старой?»

«Да, а кто за ипотеку дочери шестьдесят пять тысяч в месяц будет платить?» - передразнил про себя свою жену Сергей Петрович и понял, придётся шиповать. Или ещё проще поступить – и этой осенью опять сэкономить на шиповке.

В магазине его взгляд задержался на полке с энергетиками: «А как интересно девочки купили себе энергетик?»

Искать ответ на свой вопрос не стал, вместо этого положил в корзинку для продуктов две баночки этого напитка, точно такого же, какой оперативники обнаружили на квартире, где умерла Аня.

На выходе из магазина Сергей Петрович продолжил размышлять: «Если рассуждать логически, Аня и вправду могла кого-нибудь испугаться, если резко напугали - сердце не выдержало. Такой вариант исключать нельзя. Только кого? Испугаться красивой девочки, вряд ли, а вот старухи с косой - возможно. Именно старуху обрисовала Соня. Остальные девочки обрисовали свою ровесницу. Девочки могли договориться между собой, что и как говорить взрослым. А Соня не стала. Хотя чего я так рассуждаю! Кто угодно мог неожиданно выскочить перед ними в комнате. Хоть в маске зомби. А это значит, что одна из девочек заранее привела в квартиру ещё кого-то и спрятала его. Затем предложила рассказывать страшилки, чтобы потом напугать неожиданным появлением. Предложила у нас Лиза, а спрятать заранее могла дочь хозяйки квартиры - Вика.

А ведь кто-то из девочек ещё мог снимать скрытой камерой, чтоб потом поржать друг над другом. Или у себя в соцсетях выложить. Как у них говорят, запилить контент. Стоп! Скрытой камеры не нашли, потому что её никто не думал даже искать. И вообще, оперативники сработали, как и всегда, спустя рукава. Они даже не посмотрели, кто входил в подъезд, кто выходил.

Допустим, кто-то скрытно снимал, в квартире спряталась незнакомая почти всем девочка. Нет, снимать сама Аня не могла. Получается, испугалась того, о чём заранее знала. Но ведь историю о незнакомой девочке придумала именно она!

Надо ещё раз досконально осмотреть квартиру, самому, вдруг повезёт – найду что-нибудь, за что можно будет зацепиться. Да и видео с камер в подъезде нужно посмотреть.

Решено! Всё сам сделаю - лучше себя самого никто не сделает. И не буду откладывать – прямо сейчас сделаю!»

На этих мыслях Сергей Петрович остановился. Из папки, которую всегда носил с собой на работу и с работы, достал листок с телефонами по делу Анны Воробьёвой. Нашёл номер Викиной мамы, хозяйки квартиры, где умерла Аня, и набрал ей.

По телефону Викина мама наотрез отказалась приходить в свою квартиру, мол, мы пока живём у моей сестры, дней только через девять зайду, и то – цветы полить. А ночевать и вовсе будем дней через сорок.

«Суеверная!» - вынес свой вердикт Сергей Петрович. Хотя всё же мама Вики согласилась встретиться с ним в помещении, где располагалось правление ТСЖ их дома, и пообещала там дать ему ключи от своей квартиры на время.

В том же помещении находился и видеосервер - с него Сергей Петрович намеревался просмотреть, кто в тот вечер заходил и выходил из подъезда, в котором и располагалась эта злополучная квартира.

«Только так и рубится Гордиев узел! Вся моя непруха разом рухнет, когда сам на месте разберусь, как могла умереть Аня Воробьёва. И нисколько это не тупиковое дело! Одного вечера вполне хватит, хотя лишний час не помешает».

Сергей Петрович знал, откуда взять лишний час – именно для этого он и купил энергетик. Он достал алюминиевую банку с ним, открыл её и отпил несколько глотков. Через пару шагов его настроение стало меняться. Он допил весь энергетик, через несколько минут почувствовал прилив энергии, а потом ещё и ещё. Он шёл к дому, где недавно умерла девочка по имени Аня. Шёл ускоренно, чтобы окончательно убедиться в правоте своих мыслей.

Его мысли тоже ускорялись, дело Ани Воробьёвой казалось ему уже полностью ясным и разрешённым, и потому он не заметил, как произнёс вслух:

- Ну, здравствуй, лишний час.

Глава IV. Ну, здравствуй, Серёжа.

По видео с камер наблюдения также оказался сплошной тупик. Сергей Петрович вместе с председательшей за полчаса в ускоренной перемотке отсмотрели видео за сутки. Председательша узнала всех, кто попал на камеру. Никакие незнакомые девочки-подростки, а также те, кто мог сыграть старуху с косой, не заходили и не выходили из подъезда.

«Полный тупик! - пронеслось опять в голове Сергея Петровича. – Вся надежда на квартиру, может, там повезёт, найду что-нибудь, за что можно будет зацепиться».

В квартире его тоже ожидало разочарование - никаких скрытых камер он не обнаружил.

«С другой стороны, девочки могли сговориться, и выдумать всю эту историю про неожиданное появление незнакомой им девочки, - продолжил рассуждать Сергей Петрович. – Надо вообще сравнить их показания. Соня сидела напротив Лизы, а сзади Лизы…»

Там, где сидела Лиза, за её спиной стоял шкаф, на одной из створок которого и вправду располагалось большое зеркало.

«Если Соня сидела тут, могла ли она в зеркале увидеть в коридоре силуэт старухи? Надо выключить свет в комнате, а в коридоре оставить включенным».

Сергей Петрович так и поступил - выключил свет в комнате, повернулся к коридору и неожиданно замер. Оттуда струился необычный свет - иной природы, неэлектрической. А в проёме двери стояла красивая молодая девушка лет восемнадцати-девятнадцати. От её красоты было невозможно оторваться. Именно от неё исходил этот неизвестной природы свет, и он был настолько ярким и красочным, что Сергею Петровичу в этот момент подумалось, будь у этой девушки настройки яркости и цвета, как у монитора или телевизора, то эти настройки были бы взведены на свои максимумы.

Девушка пристально смотрела в его глаза, да так, что Сергею Петровичу подумалось, отведи он от неё глаза, её взгляд никуда не исчезнет.

Она же и нарушила молчание:

- Ну, здравствуй, Серёжа.

Глава V. Ну, здравствуй, ипотека.

Сергей Петрович не нашёл ничего умного, как сказать:

- А я тут расследование провожу.

- Какое, Серёжа, тут может быть расследование?! Всё и так ясно: Аню предупреждали, она оказалась невнимательной, и тогда мы за ней пришли.

«Откуда она знает моё имя? И вообще, кто она такая, откуда взялась? Наверное, она и есть та вторая, кто был с незнакомой девочкой, просто тогда пряталась под чёрным балахоном с капюшоном. Сейчас бы посмотреть в зеркало со стороны Сони».

Не успел Сергей Петрович подумать последнее, как понял, он ведь как раз и стоит на том месте, где сидела Соня в тот злополучный вечер. «Странно, я у выключателя только что стоял», - промелькнуло в его мыслях, а в зеркале промелькнул силуэт старухи в чёрном балахоне, и исчез.

«А вот и вторая прискочила. Всё ясно: они никуда не выходили, потому я их и не обнаружил на камерах с подъезда».

- Да и какой ты следователь! Невиновного человека отправил на нары.

- Я никого не мог отправить - у нас всё решает суд! – неожиданно для себя быстро оправдался Сергей Петрович.

- Это ты меня отправил! – в комнате вдруг оказался мелкий воришка Шаталов.

Сергей Петрович был ошеломлен от его появления, но не растерялся и спросил:

- Ты-то как на свободе оказался?! Тебе ещё годы и годы сидеть.

- Всё, начальник! Я уже полгода, как свободен!

«Какие полгода! Он по здоровью, что ли, соскочил? И вообще, как он здесь - в чужой квартире?» - вопросов становилось всё больше.

- Первый месяц на зоне Златоустова меня погрела, а потом забыла. Я тогда ей и напомнил про свое существование: так, мол, и так, не будешь греть, напишу прокурору новую явку с повинной. Как напомнил, так меня сразу же и освободили!

«Ничего себе! Какие у этой судьи связи и возможности».

- Начальник, меня другие люди освободили, судья лишь их натравила на меня. Да и освободили в кавычках надо брать.

- Он пока ещё ничего не осознал, - обратилась к Шаталову молодая красотка. – Бесполезно, иди к себе!

«Куда к себе? Он ещё и тут рядом живёт?» - опять вопросы и вопросы.

- Помочь с расследованием? – предложила красотка.

- Чистосердечное напишешь?

- Нет, вызову к тебе самого главного свидетеля, а мне тут особо делать нечего, тем более «скорая» подъехала.

«Какая скорая?» - промелькнуло в голове следователя.

- Вот эта.

Сергей Петрович мгновенно очутился у окна. «Какие-то кратковременные провалы памяти - ещё одна напасть в жизни! Только что стоял у стены, сейчас стою у окна и смотрю вниз на «скорую» у подъезда, на которую указала эта красотка».

Хотя самой красивой девушки рядом с ним уже не было.

«Какой-то серьёзный провал памяти: ведь только что была здесь, а сейчас нет. И опять в комнате темно. Надо свет включить», - решил Сергей Петрович.

Он повернулся и в сумерках около стены увидел на полу тело.

«Это уже всё! Предел! Как оперативники вообще такое не могли заметить! Или, может, этот тот, кто и испугал Аню? Прятался в квартире несколько суток, а сейчас дуба дал? А с чего я решил, что он умер, может, он ещё живой? Красотка ведь сказала, что покажет мне важного свидетеля. Может, это он и есть?»

Сергей Петрович решил подойти к телу.

- Серёжа, не смотри на него!

От неожиданности Сергей Петрович застыл. Это был совершенно другой голос, чем у исчезнувшей красивой девушки. Он обернулся и замер. В проёме комнаты опять сделалось светло и ярко. Там стояла Аня. Та самая Аня, которую он видел всего лишь на фотографии в деле о её смерти.

И эта Аня была жива!

«Всё! Это уже слишком для экспертизы - её в морге даже резать не стали!»

- Не смотри на него, Серёжа, не надо! – ещё раз попросила Аня.

- Ты и есть главный свидетель?

- Да, Серёжа. Я и есть тот самый главный свидетель. И нет тут никакого запутанного дела. Всё просто, как дважды два. Надо было внимательно прочитать о том, какую операцию врачи сделали мне перед первым классом, и про их запрет употребления алкоголя в будущем. В прошлом году этот запрет я по ошибке нарушила, тогда она пришла ко мне и предупредила. А недавно я выпила энергетик, и тогда она пришла за мной.

- Энергетик - не алкоголь!

- Мне хватило.

- Всё, всё! Мне теперь всё стало ясно! Я же следователь! Причём талантливый, а талант, как известно, не пропьёшь! – Сергею Петровичу и вправду всё показалось предельно ясным. От осознания такого он сразу же воспрянул духом и повеселел.

- Смотри, Аня! Ты – плод моего воображения, как и та красотка, которой минуту назад якобы срочно приспичило отлучиться.

- Ей и вправду срочно нужно было отлучиться. Она и так потратила с тобой много времени - к подъезду успела подъехать «скорая».

- Вот-вот, я об этом и говорю. Вы обе, как и Шаталов, вы все плоды моего воображения. Вас нет! Я разговариваю с призраками, ну, то есть с выдуманными вами, выдуманными моим воображением.

- Она не призрак. Для людей здесь я – призрак, ты – призрак, а она – привидение.

- Какая, блин, разница, Аня! Вы все выдуманы моим воображением, потому что я выпил этот ваш, чёртов, энергетик! В нём по-любому намешаны психотропы, просто наша экспертиза, как и всегда, всё спустя рукава проделала! Как только приду в себя, сразу же с ними со всеми разберусь!

- Серёжа, неужели ты так ещё ничего и не понял? – расстроено спросила Аня.

- Нет! Я как раз сейчас всё понял! Я только ещё не понял, кого моё воображение нарисовало в виде тела у стены. Хотя можно и так догадаться – это Шаталов лёг спать на пол. Сейчас его разбужу!

- Серёжа, лучше не смотри туда!

- Нет уж, я посмотрю, мне это очень интересно, - Сергей Петрович подошёл к телу, попытался его повернуть, ещё раз, и ещё раз, но у него никак не получалось.

- Руки какие-то ватные, это всё из-за вашего энергетика!

«А чего его поворачивать, лучше нагнусь и посмотрю, кто это», - не успел он это подумать, как уже смотрел на лицо, принадлежащее телу на полу.

- В темноте не разглядеть. Ань, подсвети, пожалуйста!

Аня подплыла к Сергею Петровичу. Тело на полу осветилось и стало видно лицо.

Это было его лицо. Лицо Сергея Петровича!

Оцепенение и ужас вдруг охватили Сергея Петровича.

- Я же просила, не смотри на себя со стороны, - упрекнула его Аня.

Секунд десять Сергей Петрович молча смотрел на самого себя. Потом встал и сказал:

- Я всё понял! Это клиническая смерть, раз всё осознаю, значит, скоро выйду из комы!

- Клиническая смерть, Серёжа, от слова «клиника», и да, в клинике врачи иногда спасают. Но здесь нет клиники и нет врачей! Тут вообще, кроме нас, призраков для людей, никого нет и вряд ли до утра будет.

- А «скорая» внизу?

- Врачи приехали на вызов к другому. Хотя они ему уже не помогут, раз она опередила их.

- Кто она?

- Ты разве так ещё и не понял, кто эта красивая девушка?

Тут до Сергея Петровича наконец-то дошло, кто, и он сразу же сник.

- Не надо, Серёжа, у тебя здесь завершилась старая жизнь и началась новая. Лети за мной!

Сергей Петрович впервые оторвался от пола и, влекомый Аней, полетел за ней, исчезла квартира, появились красочные и яркие огни по бокам их полёта, появилось ощущение полной свободы, тепла, чего-то нового, неизведанного, но такого притягательного и привлекательного. Возвращаться назад ему нисколько не хотелось. Ещё несколько мгновений, и Сергею Петровичу вдруг стали известны все ответы на любые вопросы. Осознание такого, привело его к пониманию, в чём смысл жизни человека и что такое счастье. Но это уже нисколько его больше не интересовало. Всё это было в прошлом, а сейчас он летел вперёд - навстречу новой жизни!

- Чувствуешь свободу?

- Да, - счастливо ответил Сергей Петрович.

- Всё! Ты – свободен! Тебя там больше никто и ничто не держит. Никакой больше суеты, никаких запутанных дел, никакой больше торговли с совестью и со своими принципами! Никаких больше мыслей о шиповке за двенадцать тысяч, о новой машине, о шестьдесят пять тысяч в месяц за ипотеку! Ты – свободен!

- Да, я – свободен… - тут Сергей Петрович затормозил. Аня исчезла.

«Стоп! Какие шестьдесят пять тысяч без меня! Муж дочери бросил её с грудничком на руках, а жене одной ипотеку не потянуть!»

Сергей Петрович резко вдохнул, воздух попал в лёгкие, в которых уже накопилась влага. Он открыл глаза, упёрся о пол руками, немного приподнялся, привстал на коленках. Его резко вырвало – в блевотине чувствовался запах энергетика.

Сергей Петрович прокашлялся, стоя на четвереньках. Затем с трудом, опираясь на стену, встал. Повернулся, нашёл выключатель, включил свет в комнате, в метре от себя увидел зеркало. В нём - его помятое и постаревшее лицо. Жирное тело, свисший живот.

«Надо взяться за себя! - решил Сергей Петрович. – Лет пятнадцать как-никак ещё есть - банк помереть просто так не даст».

И, осознав это, произнёс вслух:

- Ну, здравствуй, ипотека.