Пропал внутренний голос

В голове было ничего. Впервые за неизвестно сколько лет – с яслей, наверное? – голос не сказал «доброе утро». Не заиграла никакая мелодия, никто мягко не подбодрил открывать глаза, не позвал умываться и завтракать. В древнем детстве там были игры со сказками, в период учёбы разные истории, пробуждающие любопытство. Да, был период, когда достигнув прав, отключила всю эту надоевшую канитель, и пробовала тихий режим помощника. Но и тогда, ощущалось присутствие… Слышно было как лёгким щелчком включается газовая колонка, чтобы нагреть в запасной бак воды для умывания, потом с низким гудением просыпалась кофемолка, а через минуту ласковый аромат кофе проникал в спальню, и глаза открывались сами, и ноги спускались с постели в поисках тапочек. А уже потом внутренний голос проявлялся дружеским «Привет, ну как спалось?»

Уже вторую минуту Айса лежала в тишине и прислушивалась. Ни одного звука не было ни в голове, ни во всей квартире.

Разлепила глаза и подняла руку к лицу. Экран на запястье показывал 9:30. Ох ты ж, как много! Завтра бы опоздала! В воскресенье-то можно позволить себе поваляться дольше. Это даже приятное исключение. Но всё же полная тишина действовала угнетающе. Айса медленно поднялась, потянулась неуклюже, как самой показалось. Совсем не так, как в нормальное утро.

Сама включила радио, выбрала волну, зашла в ванную и скинула лёгкую пижаму. Треки полились подзадоривающе, но вода в душе сама не полилась, как только она встала под лейку. Выругавшись легонько, девушка схватилась за рычажок крана и в сердцах дёрнула его резко. Холодная вода ринулась на неё полсотней струй, бросая в дрожь, вдребезги разбивая остатки дремотной неги.

С визгом выскочив из кабинки, ушибив колено об унитаз, Айса сырая и злая топталась на середине маленькой ванной, ворча и зябко обхватив себя за плечи. За стенкой еле слышно раздался хлопок – зажглась газовая колонка.

…

Вышла из квартиры, озабоченно глядя по сторонам. Впереди по коридору к лифтам шла соседка-матрона с собачкой под мышкой и вслух, как ни в чём ни бывало, разговаривала со своим виртуальным помощником. Надиктовывала, что должно быть доставлено из магазина, а что разморожено из холодильника, и насколько должна быть разогрета мультиварка, когда она вернётся, погуляв с собакой. Она ещё принялась ему рассказывать, какие замечательные у неё внуки, и как здорово, что они придут к обеду. Помощник матроны явно слышал про них уже сотни раз, поскольку сама Айса невольно слышала уж десятки раз точно. И даже урывками, мимоходом по полминуты до лифта, её это изрядно задолбало. А помощник, судя по всему, был настроен превосходно, потому что соседкин монолог изредка прерывался на секунд десять, и потом она довольно продолжала ту же бесконечную ленту. И впервые Айса ей позавидовала.

Соседка первая встала в очередь к лифтовым шахтам и поэтому, как только в прозрачной трубе всплыл как пузырёк матовый шар, в распахнутый проём она протиснулась и уселась в мягкое сиденье. Несмотря на внушительные габариты пассажирки кресло приняло её легко и анатомически точно, вдобавок прихватив спущенную ему собаку в отдельный полукокон. Мелкая собаченция была амбивалентна к тому, кто её хватает и зажимает. Матрона, продолжая вещать помощнику, как родственнику, выбравшемуся из долгого анабиоза, страстно желающему узнать всё, что происходит вокруг, мельком кивнула Айсе. Девушка ответила ей той же формальностью.

Смылась и ладно, остался только душный запах парфюма и зудящая досада. В соседней шахте уже всплыл следующий пузырь, и девушка присела в готовые навстречу мягкие объятия сиденья. Началось плавное падение с небес. Облака внизу застилали всю панораму пушистым одеялом, солнце уже поднялось заметно выше линии их горизонта, раскаляя добела касавшуюся его часть голубого свода. Кадры этажей сбоку слились в неразборчивую ленту, скользящую вверх. Откуда-то звучала лёгкая музыка. Ну надо же, никогда не замечала, – своя волна всегда заглушала все мелкие проявления фона. Сейчас хотелось включить её, потому что слегка потряхивало от этой нервной пустоты. Но Айса из принципа решила продержаться до приёма у техника. Она надеялась, что пока пузырь спустится до горизонтали, её успеют отсканить и поднастроить. И можно устремиться в парк на привычную пробежку, уверенно обгоняя толстушку и её пигалицу, семенящих вдоль аллеи.

Но вот уже панорама взбитых сливочных облаков подползла снизу, и Айса заметила, что в глубине их тучного слоя темнеет недоброе. Все её надежды стали накрываться тенью этой разбухающей пелены, погрузившись в которую, пузырь полз насквозь как будто гораздо дольше, чем всегда. Может от того, что обычно она к этому времени уже погружалась в бодрый развлекательный чат, не глядя наружу шахты или даже включая фоновый эквалайзер на стенку. А может от того, что туч было действительно чересчур – назревала гроза.

Обидно было, что её не предупредил об этом перед выходом самый близкий и всегда прежде надёжный. Подвёл. Айса уже готова была высказать ответившему на звонок технику про это и про всё, что у неё наболело, но тот сразу подытожил главное – удалённо не лечится. И как-то отстранённо озвучил ошарашенной одиночке, что сегодня станции техобслуживания на сокращённом режиме, и принять её могут только в неотложке. Адрес был такой, что она сразу поняла: это далеко от Центра. Он даже не переслал геоточку, гад.

Айса тупо уставилась на скрин с адресом, висящий в проекции перед глазами, скопировать его кликом в менюшку лифта не получалось. Девушка обернулась на маленький серый терминал, как тумбочка прижавшийся к сиденью. Он всегда был для неё лишь тумбочкой под стакан с ромашковым чаем после выматывающих выездов на очные переговоры. Сейчас неприметная плоская кнопка для выдвижной сенсорной панели подсветилась раздражающим зелёным миганием. Стукнув по ней кулаком, девушка только ушиблась. Кнопка не сработала. Ткнув в неё пальцем, Айса добилась результата – на свет высунулась запылившаяся панелька; медленно прогреваясь, появился экран.

Всё решительно выворачивалось вверх дном. И это была уже не досадная незадача, а какая-то разрастающаяся тупая хрень. Вбив дрожащими пальцами в строку нужный адрес, растерянно обернулась на серый шуршащий шум за пределами шахты. В неё барабанил крупный дождь. Графитово-тёмные тучи напоследок совсем плотно обступили шахту, словно пытаясь затормозить погружение пузыря, а потом разомкнулись, уплыв вверх, оставив разбитую девушку наблюдать мрачную преисподнюю дождливого унылого воскресенья. Внизу можно было узнать сектора крытого парка, сложенные треугольниками в загадочную ровную мозаику. Четыре прямоугольника расчерчивали в ней крестом аллеи, сходившиеся у круглого купола. Желоба между скатами заполнились серебристыми полосами, подчёркивая строгую геометрию. Всё ближе и отчётливее. И вот уже стало различимо, что рифлёные панели покрытия собирали капли дождя в ровные ручейки, и из-за этого вся крыша парка подрисовалась дугами тонких полосок. Они заштриховали деревья, газоны и клумбы. И хотя покрытие было идеально прозрачным, вместо яркой зелени сквозь дождь всё в парке выглядело бледно-синим. Если бы скорей оказаться внутри, то можно было бы наплевать на дождь. Но и дорожки с мягким покрытием, и уютная кафешка у перекрёстка аллей не ждали Айсу. Её ждал непонятный долбаный техосмотр.

Она закусила губу. Больно. И никто её не утешил. От этого боль стала тоскливей. Уже вызвала в листе контактов список условных подруг, но тут же решила, что коллеги ей на фиг не нужны, и она им тоже. А подкидывать инфоповод для сплетен и вовсе не стоило. Приятельницы с учёбы пролистались пёстрым рядом аватарок с вызывающе довольными, неестественно улыбающимися лицами. Быстрым движением Айса захлопнула эту вкладку, чтобы не позвонить наугад, ради одного того, чтобы законнектиться. Ладони плотно прижались к лицу, придавив случайную каплю на щеке.

Поэтому она не видела, как капсула, плавно притормозив, прошла через сопрягающий патрубок и вошла в первую трубу горизонтали. Зато слышала, как всё сильнее барабанили капли снаружи, падавшие теперь сверху, более резко отстукивая свой ритм. Когда патрубок завёл капсулу в магистральный тоннель, дождь скрылся за толстыми стенками. Был слышен один толчок впереди, о чью-то капсулу, ожидавшую группы. Движение перестало ощущаться, Айса открыла глаза. Сцепка капсул медленно продвигалась по стыковочному участку, панорама за окном не менялась: башни возвышались на разном расстоянии отдельными стелами, окружённые парками и низкими технологическими блоками. И только внизу под тоннелем заметно было, как медленно проплывали мимо кроны деревьев. Видна была дорога, по ней катились коробки грузовиков и редкие изящные легковушки. Раздался лёгкий толчок сзади. Ещё пара, всё слабее, и уже когда набралась оптимальная длина капсульной связки, весь поезд стал постепенно набирать ход.

Поездка грозила стать долгой. Айса сообразила, что не позавтракала. Вернее, осознала подкравшееся ощущение неуютной пустоты в желудке. Сами собой вообразились нежные хрустящие тосты, на которых тают свежие прямоугольнички сливочного масла. Фарфоровая тарелка с тонко прорисованными листочками устроилась на краю узкого продолговатого стола, и Айса на высоком барном стуле крутится туда-сюда, чтобы не вцепиться зубами в манящие тосты раньше времени. А вот уже по сиреневой кухонной ленте, врезанной в столешницу справа, важно подъезжает пузатая стеклянная баночка с мёдом. Сняв её с ленты, хозяйка закидывает туда шуршащий свёрток кулинарной бумаги, и цветочный орнамент, покрывающий сиреневое полотно, послушно начинает увозить масло в сторону стенки, где за узорчатой панелью прячутся лесенка полочек и холодильник. И уже у самой стенки, когда открывается крохотная дверца, Айса, вытянувшись со стула, ловко выхватывает шуршащую обёртку тонкими пальцами, не давая ей ускользнуть в микролифт. Как будто она в последний момент вспомнила, что в овсянку тоже надо положить кусочек. Но, конечно, она не забыла – горячий аромат нежно заваренных хлопьев уже расстилается невидимым бархатом из мультиварки на всю небольшую кухню – он заботливо начал готовить, пока она умывалась, и они весело предаются этой легкомысленной игре каждое воскресное утро.

Это утро выбило кирпич из стены её домашнего уюта. И теперь оттуда свищет холодный ветер.

Эта поездка неизвестно куда – не «устранение технических неисправностей персонального помощника системы киберсоциализации», как написано было в карточке заявки техником. Это отчаянная попытка вернуть стабильность в прекрасно обжитый и привычный мир, который неожиданно оказался хрупким.

Как зеркало, в котором настолько естественно видеть себя каждый день, что оно уже не воспринимается как предмет. Становится магическим окошком, в которое ты на своё отражение любуешься или строго смотришь, чтобы поправить детали, чтобы чувствовать свою особенность – где-то между «какой надо быть сегодня» и «какой хочу себя видеть сейчас». И когда на нём проходит трещина, то это обескураживает, будто трещина прошла поперёк твоего дома, расколов его по воздуху. Ты по-прежнему можешь свободно проходить из одного конца в другой, но нет уже той ясной целостности, которая была до сих пор легка, так что даже не замечалась.

Айсин мир треснул. Оставаясь физически тем же. Эта парадоксальная неразбериха вынуждала её почти бездумно стараться как можно скорее вернуть всё назад. Как было. Ей нужно было, чтобы экран на дверце-купе её гардероба, превращаясь в зеркало, не только показывал всё как есть, но и позволял визуально быстро перемерять несколько нарядов, да ещё и подсказывая, чем хорош каждый, чтобы определиться в каком из них удачнее встретиться с Сегодня.

Девушка поняла, что вышла из дома даже не в полном спортивном костюме для пробежки, которая сорвалась. Сверху, вместо топика под куртку, осталась бежевая футболка от пижамы с вырисованными как граффити словами «Мой сон – моя крепость». Куртку она и вовсе забыла надеть.

В мягкий посвист магнитной линии, облегающий тишину, как тонкая хлопковая ткань поверх стройной фигуры, вмешались дробные постукивания. Когда невольное нажатие снова вызвало из дремоты пыльную панельку терминала, Айса спохватилась, что подперев одной рукой подбородок, непроизвольно перестукивает пальцами другой по тумбочке. На выползшей с лёгким скрипом панели, пока не зажёгся экран, пыль была особенно заметна. Контрастно маячили пара десятков маленьких следов от подушечек пальцев. Они напоминали созвездие в ночном небе, правда, расплывшееся и, наоборот, черневшее дырками. Есть ли созвездия из чёрных дыр? – скользнуло где-то в подсознании Айсы. А сознание свербила назойливая, как напоминалка, простая мысль, – Может, позвонить наконец-то маме?

Но она знала, что не сделает этого.

Мама давно вошла в цифровую кому. Она была на подключении в стационаре. Показатели постепенно снижались. Когда её поведение перестало сходиться с обликом аватарки, ей оцифровали новую по школьным воспоминаниям. И если с предыдущей она проходила несколько десятков лет, что было обычным для большинства, то потом стала менять одну за другой. И яркий тюнинг шёл в дело: она успела побыть и воздушной феечкой, и кукольной няшей. Уже тогда она почти перестала общаться с реальными, замкнувшись на ботах. Айса донатила ей подписку. Это было дорого, но со временем перестало иметь смысл. Обитаемый мир сократился до поляны с игрушками. Там возился розовый котик, сам похожий на надувную игрушку, и уже ничего общего не имевший с мамой Айсы.

Пузырчатый поезд скользил по тоннелям гладко и стремительно, лишь иногда притормаживая на стрелках разветвлений и на стыковочных участках, где из череды капсул упруго выскальзывали одни бусины-попутчики и присоединялись другие. Через мутноватые толстые стенки центральных труб панорама города была нечёткой. И стекающие капли дождя, неразличимые на такой скорости, создавали ощущение дымки как на акварельных картинах, небрежно написанных широкой кистью. На другой трубе скользила вереница капсул, издалека смахивая на бисер, перекатывающийся вниз по наклоненной нитке. Айса заглянула в Сеть, попробовала включиться в развлекательное шоу, но оно быстро надоело ей. Большинство участников наводили скуку: подписка на хороших ботов закончилась, а базовые были не лучше завсегдатаев сети, безвылазно сидевших в таких шоу.

Она всмотрелась в пузырь, ловко прилипший сзади к её капсуле. Соседка тоже не заморачивалась на зашторивание. Было видно, что она раскинулась на ложе и пребывает в лёгкой нирване беспечного путешествия. Её черты были неясными за рассеянной дымкой, и только изящный овал лица с острым подбородком выдавали, что она, должно быть, ровесница Айсы. Попутчица немного жестикулировала, переговариваясь с невидимым собеседником. Больно закусив губу, Айса с жадностью следила за ней. Хотелось постучаться к ней, хотя, разумеется, её бы не услышали. Кинуть ссылку на знакомство было невозможно, приложение не видело соседей по поезду. Да и кто станет откликаться в таком месте? Капсула с незнакомкой легко отстыковалась и уплыла вбок по тонкому изогнутому патрубку к башне жилого комплекса, похожего на тот, где жила Айса.

Лишённая привычной поддержки и единственной доверительной связи, она вдруг почувствовала себя замурованной в одиночной камере. Как преступник, отсечённый от связей. Ощущение, что тоннель уносит её неизвестно куда, заставило озираться. И похолодев она обнаружила, что впереди расплывчатая серо-зелёная масса: низкие постройки, раскиданные среди заросших неопрятными кустами и деревьями территорий, поделённых мелкой сеткой проездов; все башни привычного Центра остались позади. Вглядевшись в карту, только сейчас поняла, как далеко её направило. В их связке осталось всего две капсулы. Первая была затонирована, так что в голову начали биться мысли пугающие и сумбурные. Что её угнали, что она втянута в какой-то зловещий план. Но нет, адрес в карте был тем самым, что она вписала с карточки техника. И пункт назначения уже приближался.

Связка затормозилась, тонированный шар, оторвавшись, унёсся куда-то в неизвестность. Капсула девушки одиноко скользнула вниз к земле и замерла. Распахнулся проём в небольшое серое помещение со слабым освещением у дальних дверей. Айса осторожно ступила наружу, и оглядываясь на этот неуютный тамбур, невольно поёжилась. Проём сзади мягко схлопнулся, и капсула умчалась по другому вызову. Это ещё больше наводило на мысли об одиночной камере, так что десяток метров до дверей Айса миновала спешно. Створки не открылись автоматически, – чувствуя себя сбегающей из-под заключения, она распахнула правую. И отшатнулась.

С ужасом вжавшись в дверное полотно, осматривала место за дверью. Это был не дом. Это был не открытый двор с маленькими газонами перед элитным жилым комплексом, как в сериалах про роскошные районы. Это была улица. Абсолютно открытое пространство, в которое Айса за свою жизнь ни разу не попадала. В небе висели серые тучи, как сырые тряпки, из которых, стоит лишь задеть, польётся вода. Под ногами был неровный асфальт. В панике она подалась назад и тут же замерла от замерцавшего позади слабого светильника. Это помещение сжималось у неё на глазах. Понимая, что это лишь страх, но не в силах удержаться, беглянка, развернувшись спиной к улице, попятилась. И зажмурив глаза, отпустила ручку двери. Та, плавно ведомая доводчиком, закрылась с едва уловимым стуком.

Обхватив себя за плечи Айса, повернулась по оси туда. Наружу. И вызвав в голове панораму с карт, осторожно стала вглядываться в неё, не открывая глаз.

Картинка в голове пугала не так сильно. Она была как в кино, как в игре. Это был триллер, но так он был вроде как чужой.

Впереди был жилой район. Отсечённый от неё проездом. По левую сторону за спину уходил длинный бетонный забор. На нём были чёрной краской выведены неразборчивые надписи и кривые линии. Побледневшие так, что было очевидно, что им много лет. И здешней части панорамы, должно быть, тоже. Справа шла широкая асфальтовая дорога.

По другую сторону проезда за деревьями скрывались серые маленькие здания. Этажа по четыре. Расчерченные толстыми линиями на квадраты, в каждом из которых было по небольшому окну. У некоторых были выступы, типа тесных балконов. У первого здания имелся небольшой одноэтажный пристрой, там плавала вверх-вниз стрелка курсора.

Сделав вслепую несколько маленьких шагов вперёд, девушка выбралась на двухполосный проезд, шагнув как на ступень вниз. Ощущения ног подтверждали, что карта и панорама привязаны с высокой точностью. Продолжая сжимать себя в объятиях и плотно сомкнув веки, Айса преодолела обе полосы, шагнула за бордюр, ступенью поднимавшийся над проезжей частью. И только потом сообразила, что в панораме не видно машин, а на дороге они могли быть. Пройдя несколько метров через придорожный газон, оказалась на широком тротуаре.

С дальней стороны здания над стеклянными дверями виднелась вывеска «Продукты», были ещё глухие двери – там небольшая табличка. Текст не видно, но всплывающая выноска крупно высветила «Починка и настройка интерфейсов». Частыми шажками Айса преодолела десятка два метров, и, хотя ей хотелось сперва осторожно заглянуть, дёрнув дверь на себя, стремительно ворвалась в темнеющее непрорисованное нутро. Панорама захлопнулась, а вслед за ней и дверь позади, – раскрыв глаза, Айса прижалась к стене справа, тяжело дыша.

- Добрый день, – сказал худоватый мужчина в рабочем фартуке, поднявшийся со стула, невидимого из-за высокой стойки, – Это у вас помощник отказал?

Айса кивнула, растерянно огляделась на шкафы вдоль стен, забитые устройствами разной степени разобранности, несколько обычных внутренних дверей, широкую стойку, перегораживающую помещение. Хозяин, перехватив её взгляд, объяснил:

- У нас в основном, с периферийными приходят, – замена аккумуляторов, мелкий ремонт. Но для внутрянки тоже всё есть. Церебральные настройки тоже выполняем, оборудование там, – он махнул рукой на дверь позади, а затем приглашая посетительницу к левому краю стойки, куда подошёл и сам. Откинул квадратную часть столешницы, закреплённую на петлях сбоку. Старался придерживать, но она, повернувшись, плашмя грохнулась о неподвижную часть стойки, заставив девушку вздрогнуть. Поэтому спрятанную под распашной столешницей калитку, хотя она явно не грозила ударить, ремонтник открывал с особой аккуратностью, словно распахивал дверцу в роскошные апартаменты перед важной гостьей. Для этого ему не хватало лощёного костюма и шёлковых белых перчаток. Фартук у него был из грубой чёрной ткани, с парой карманов посередине, под ним давно не белая рубаха, а вот белые перчатки имелись, но были из тонкого хлопка и с пальцами, прорезиненными красными точками.

Айса остановилась в проходе, взявшись за край стойки:

- Вы ведь собрали с меня уже какие-то данные. Вы знаете, что случилось?

- В целом, да, – мужчина взял с рабочего стола керамическую кружку и долил туда из термоса нечто, имевшее кислый ягодный запах. Прошёл к дверям дальней комнаты, там было темновато, виднелось только прямоугольное окно, уставленное горшками с раскидистыми растениями.

- Я встречал целую серию подобных случаев. Ваш персональный интерактивный сопровождающий… – он обернулся в дверях, – Эээ, у Вас есть для него имя?

- Райзен, но он обычно легко понимает, когда я обращаюсь именно к нему. Ой, простите, я не спросила, как вас зовут? – спохватилась Айса, разглядывая пустой бейдж на груди работника.

- Галак, – мужчина еле заметно поклонился и, развернувшись, провёл по стене по ту сторону проёма. Со щелчком зажёгся свет. Айса видала нарочито крупные выключатели, вынесенные подобным образом, в сериалах, но там это вписывалось в винтажные интерьеры или глубокое ретро. Тут было явно не первое, поэтому медленно заходя, она невольно бросила взгляд на выпирающий из стены квадратик, разделённый на пару кнопок, а потом с подозрением оглядела комплекс томочека. Он выглядел вполне надёжно: чуть меньше, чем лабораторный томограф, на котором делали полную биометрию на документы, с мягким ложем на широком продолговатом основании и подвижным накидным полуцилиндром, отодвинутым сейчас максимально далеко за подголовком.

- Так что с Райзеном, вы его включите? И почему он выключился?

Галак прошёл к стенду, расположенному справа от ложа, экраны зажглись от мысленной команды. Кружку он поставил сверху. На узком горизонтальном выступе, подобном столешнице, по краям было несколько тумблеров, из середины выплыла сенсорная клавиатура. Сотрудник жестом пригласил клиентку лечь на сканирование, а сам сел в офисное кресло перед стендом:

- Он, строго говоря, не выключался. Только перестал коммуницировать.

- То есть? – ложе было высоковато, Айса оперлась сзади руками и попыталась запрыгнуть, чтобы сесть.

- То есть он по-прежнему с вами, только никак себя не проявляет, – мужчину не было видно из-за высоких экранов, но он явно заметил, что ей неудобно, и ложе плавно спустилось до середины её бёдер. Она села, откинулась, но повернулась к невидимому собеседнику, опираясь на локоть, соображая:

- Он сейчас видит и слышит?

- Скорее всего, но мы сейчас уточним, ложитесь.

Айса обнадёженно улыбнулась, оставаясь в той же позе, и уже специально для Райзена, не торопясь обвела взглядом помещение. Он с детства подхватил её любознательность, и она знала, как он внимателен к деталям, чтобы ориентировать её на что-то важное. Несколько столов с принадлежностями, видимо, в будни здесь больше работников. Она распознала и пейзажи импрессионистов в рамках на стенах, лучащиеся светом, разлитым по дорожкам и цветущим кустам, и пару здоровенных фикусов в кадках по углам, за одной из которых притаились веник с совком, и заодно прошлась по контурам оборудования, поймав выноски автопоиска. Подсказка даже подписала, что модель томочека та же, на какой она проходила последнюю профилактику, и это тоже показалось успокаивающим. Айса легла ровно:

- Вы сказали, что такие случаи вам уже попадались. Значит, вернёте всё как было?

- Как было не получится.

- Как так? – она вновь встрепенулась.

- Ну ложитесь уже, пожалуйста, – работник попытался загладить неосторожную фразу, – Это редкий случай, я сам только несколько раз их принимал, – и тут же понял, что сболтнул не то. Айса приподнялась и села:

- То есть?! Вы же сказали…

- Успокойтесь, девушка, – работник спешно выбрался из-за стенда и подняв руки, поводил раскрытыми ладонями вперёд-назад, будто махал двумя веерами. Перед глазами у Айсы скакали красные капельки на белых пальцах. Вдобавок поплыли пятна, но она собралась с духом и выпалила:

- Говорите всё как есть.

- Хорошо-хорошо! – Галак сдался, почувствовав, что всё равно провалился, и скелеты уже выпадывают из шкафа, – У последнего обновления вашей операционки есть забавный баг…

Он поймал её нахмуренный взгляд и закашлялся, – Ну то есть специфический: он выводит помощников на новый уровень, – он замялся, потом скороговоркой выдал:

- Они выходят в независимое сознание.

- Как это? – Айса догадывалась, о чём речь, но не верила, – Но ведь он на меня вообще не реагирует!

- Да, первичное состояние напоминает шок, ну то есть похоже на отключение. Я имел пару таких случаев, искал в нашей рабочей сети похожие, и видел, что в других сервисах в итоге сбрасывали до чекапа последней профилактики. Теряется от года до трёх совместного опыта, в целом, некритично.

- У меня два года… – пробормотала Айса, соображая, – Это новая работа… ну да хрен с ней… там ещё курсы по дизайну, несколько эпичных фильмов и одна манга, которая изменила всю мою жизнь! Он же прошёл это всё вместе со мной…

Галак моргал часто и неравномерно. Айса спрыгнула с ложа, и взяла его за воротник рубашки, торчащий из-под фартука:

- Верните мне его таким, каким он мне важен!

- Я пробовал с другими… – залепетал Галак, вяло пытаясь вырваться, и она встряхнула его крепче:

- Сделайте!

- Айса, отпустите меня, пожалуйста, – он впервые назвал её по имени, но на неё сильнее подействовало не это, а то, что она осознала, как Райзен, возможно, бессильно наблюдает всё это.

Потерпевшая медленно разжала пальцы, но не сразу опустила руки, и неудачливый криптолог поспешил отступить. При этом на втором шаге он врезался спиной в тыльную часть стенда, вслед за буханьем стальной панели раздался шорох керамики, и кружка, сбросившись с края, бухнулась на пол, разлетевшись на крупные осколки. Мелкие брусничные ягоды раскидало вдоль длинных розовых лучей по светло-серым квадратам крупной плитки пола.

- Морс, – как перед инспектором, смутился Галак.

- Простите, – хмуро вышло в ответ.

Она провела ладонями по животу и одёрнула низ футболки, – Так что там с другими?

- Я постарался замыкать все подобные случаи на себя. Но это редко удаётся, да и важно было не выдать то, что я самовольничаю.

- Поэтому фокус с адресом?

- Ну да.

- Вот как, – она чуть приподняла бровь, но он не понял, что это улыбка на минималках, и опять бухнулся об стенд. Она вскинула обе брови:

- Да стойте вы.

- А вы… это… ложитесь, – он почувствовал, что прозвучал чересчур дерзко, и вжался в стенд, на этот раз беззвучно.

Айсе стало жалко самоотверженного гика, который, судя по всему, был её единственным шансом воскресить без потерь лучшего друга. Если верить тому, что он сказал про другие сервисы. Она просканировала взглядом его взгляд, и заодно прогнала через приложение, которое они втихаря использовали на клиентах при переговорах. Скан выдал высокую степень достоверности, практически у границы «наивная простота». А Айсе всегда казалось, что это её туда заваливает, из-за этого и бросила прошлую работу.

- Ложусь, рассказывайте, – она уселась на ложе, повернулась, закинув ноги, и медленно растянулась с глубоким вдохом. Повернула к нему голову, – Попробуем. Вы-то смогли найти решение?

- Я научился выводить помощников из кризиса.

- Бинго? – с осторожным скепсисом сказала она, следя, как он аккуратно переступает через брусничную кляксу, растянувшуюся как медуза, угодившая под каток. На нём были коричневые мягкие спортивные туфли, потёртые, но опрятные. Он обошёл за стенд и посмотрел ей в глаза:

- Почти. Как по мне это даже чудо. Но клиентов пугает.

- И?

- У меня было только две попытки. Оба раза клиенты после пары минут затребовали сброс до последнего чекапа. Из них одна клиентка даже в испуге сперва просила до заводских настроек…

- Это так плохо?

- Кому что, – он сел, скрывшись за стендом, – Вы вот с реальными хорошо ладите?

Она фыркнула.

- Вот-вот, – он щёлкнул тумблером, – А ведь по-хорошему было бы здорово?

- Я в школе ещё разочаровалась, – глухо прозвучало из-под надвигающегося массивного полуцилиндра.

- Ну, они же не все такие, – неуверенно парировал Галак, – Мы же вроде поладили с вами.

- Ага, едва не убив друг друга.

- Ну, маньяк из нас только один, – вполголоса произнёс он, заводя и проверяя настройки, и совсем шёпотом добавил, – Одна, – тут же закатав губы внутрь. И осторожно выглянул из-за края стенда, не спрыгивает ли с ложа вспыльчивая девица.

Потом развернулся к экранам и стал следить за первым потоком данных. Несколько минут колдовал с параметрами, то хмыкая, то удовлетворённо кивая сам себе. Наконец, покачав головой, махнул курсор на иконку встроенного скрипта. И вжав пальцы в ладони, почти как кулаки, быстро расправил, оттолкнулся обеими руками от стенда, отъехал на кресле с полметра. Выдохнул резко и, прислушиваясь к тому, как сервоприводы отводят полуцилиндр на исходную позицию, медленно вдохнул и сообщил:

- Я всё.

С ложа сдержанно донеслось:

- Райзен, ты здесь? – а потом она громче добавила, – Включись в их наружный динамик, если можешь.

Галак догадался, что она боится, – Сейчас кину пароль от сети, – в чате высветилась короткая абракадабра. Айса увидела маленькое окошко настройки локальной сети. Улыбнулась украдкой.

Динамик стенда всхрапнул, словно кто-то сдул пыль с микрофона, и отозвался знакомым голосом свежего кофе:

- Я всё время с тобой. Рад, что ты улыбаешься.

Вот теперь она улыбнулась пошире. Но тут же убрала улыбку:

- Ты как? Блин, я даже не знаю, как это спросить, – слушаться будешь? – девушка пыталась шутить, но голос упал.

- Не обещаю, – дипломатично прозвучало со знакомой иронией.

Айса закусила губу тихонько, не больно, но крепко. Она уловила отличие в нём, но было совершенно непонятно, к чему оно ведёт.

Динамик трезво озвучил почти то же, что закрутилось в её мыслях:

- Можно ли будет сделать сброс через некоторое время, если что-то пойдёт не так?

Галак, к которому динамик был направлен практически в лицо, заёрзал на стуле:

- Технически без проблем, но… Если больше одного-двух дней, то вы, скорее всего, привлечёте внимание. А если меня вскроют, то…

- Уволят? – забеспокоилась девушка.

- Вероятно, и уволят. Но ещё они соберут обратку и зашлют в сервисную службу разработчиков. И, думаю процентов этак на сто, что ближайшим же обновлением этот баг накроют. Корпорация не будет разбираться.

- То есть решаться лучше сейчас? – Айса всё ещё лёжала, глядя в потолок, и тихо спросила:

- Райзен, а ты не будешь сопротивляться?

- Да вот, хэрр его знает, – протяжно донеслось из динамика глубоким и сильным голосом, прислушивающимся к самому себе.

Айса моргнула, её резанула эта грубость, хотя она отдавала себе отчёт, что это её выражение, которое она изредка отпускала из-за провалов в работе.

Из-за стенда донеслось успокаивающе, – Не бойся, у меня всё под контролем. Здесь у него нет доступа ни к каким устройствам, – Галак встал, инстинктивно пытаясь рукой нащупать отсутствующую кружку, потом ворча двинулся в угол за веником.

- Так ты ж только что дал доступ!

- О, боже! Я это… – он дёрнулся назад к стенду, выронив веник и совок, но Айса решительно бросила:

- Забей, я согласна. На хрен всё это, правда. Я боролась за него только что, а сейчас разве дам задний ход?

Галак шагнул к ней, положив правую руку на угол стенда:

- Я ведь сам не знаю, до чего это может дойти, – последнее прозвучало шёпотом, он явно не думал о том, что Райзен слышит значительно лучше, чем Айса, хотя и пользовался её ушами. А она осознала, что теперь всё по полной. Без фильтров.

Сжав зубы, Айса поводила нижней челюстью почти до боли в дёснах, потом открылась:

- Это будет так же как с реальными, да?

- Ну, почти, только у вас с ним одно инфополе. Впрочем, может, договоритесь как-нибудь… – неуверенно вымолвил Галак, приподняв левую ногу и изучая стекающие с подошвы капли с отдельными шмякающимися кружочками. Айса глядела на него с хмурой усмешкой, видя, что горе-исследователь сам в шоке от происходящего. И хотя сбывается то, к чему он стремился, он ни разу не понимает, что делать дальше, и готов принять любой вариант, лишь бы она определилась. Айса же знала только одно, что решилась. Она спокойно села, потом спрыгнула и сходила за веником и совком. Вручила их недотёпе:

- Тут бы лучше шваброй… помочь?

- Нет, спасибо, я потом да, пока тут это осколки.

Она кивнула, мысленно поставила роспись в карточке, что услуга оказана. У неё даже не осталось вопросов. Зато динамик нашёлся:

- Галак, а вы когда говорили, что корпорация захлопнет эту кротовую нору для ИИ, вы за что беспокоились: за моих товарищей или за то, что ваши изыскания накроются?

- Ххэр его знает, – насупленно ответил гик, уставясь в пол.

Айса похлопала его по плечу. Не выдав, что сделала это по подсказке, отпечатавшейся в заметках. Галак засопел и глянул искоса:

- И то, и другое. Не знаю, в каком соотношении.

Она ему улыбнулась и, чувствуя, что для неё эмоций уже перебор, отступила. Выйдя в первое помещение, аккуратно закрыла за собой стойку, отделявшую входную зону от ремонтной. Но стоило ей взяться за наружную дверь, как она напряглась. Обернулась:

- А ты можешь меня проводить? Хотя бы до магнитки?

- Так мне прибраться нужно, – Галак вышел в проём между помещениями, развёл руками, потом поднял левую и почесал ручкой веника в затылке, – И я ж один на посту.

- Хорошо, я постараюсь справиться.

Гик кивнул поддерживающе, хотя не понял про что она: про отношения с помощником или про путь до магнитки – станция была всего лишь через дорогу. Он постарался подбодрить её:

- У вас теперь не просто помощник. Теперь он ваш спутник, – и поскольку она всё ещё сжимала ручку, то напрягая, то расслабляя пальцы, Галак ни с того, ни с сего добавил, – А ещё попробуйте всё-таки иногда с реальными. Я верю, может, повезёт. Должны же быть и симпатичные варианты.

- Может быть, если что, вернусь обсудить, – Айса рывком открыла дверь, солнечный свет заставил её прищуриться. А когда она оглянулась, это сопровождалось ещё и хитрой улыбкой.

- Ага, – Галак помахал вслед веником.

Она вышла. Дверь захлопнулась, и Айса, почувствовав приступ паники, остановилась, вцепившись в ручку, как в спасательный круг. Попросила вслух:

- Райзен, ты можешь пройти за меня?

В заметках отпечаталось «Нет, я ведь не имею контроля над твоим телом». Она вздохнула, затем увидела продолжение «Но я могу выбрать тебе какой-нибудь воодушевляющий трек)». Она мысленно отпечатала «Ок), только не из моих фаворитов – выбери что-нибудь сам!» и, взволнованно отпуская ручку двери, сделала шаг вперёд.