Взрывоопасный голубь или во всём виновата макака

Разрезанный вдоль голубь лежал в золотой миске посреди стола.

— Чувствую себя так же в этом доме, — кудрявая девушка поставила рядом с миской золотые кубки, серебряные вилки и фарфоровые тарелки с серыми царапинами.

— Выглядишь так же, — хмыкнул парень, такой же худой, но не кудрявый, лысый.

Он расставил четыре замызганных стула на каждую сторону стола и огляделся.

— Готово, — парень согнулся в поклоне, — прынцесса Лу, изволите позвать господ?

— Пошёл ты, Ли, — Лу пихнула его локтем и вышла из зала.

Через минуту она вернулась, встала рядом с Ли и опустила голову:

— Идут, — шепнула она, не меняя позы.

Эти двое смотрелись бы здесь инородно, будь цел мраморный пол или резные экраны по периметру залы. Но они были разбиты. Так что тон задавали двое доходяг, обшарпанный стол со стульями и голубь. Конечно, голубь.

Сначала в зал зашла вонь — плесень и старые тряпки, и только потом вошли ещё двое. Пышные парики из сваленного поролона скрывали лысые черепушки, а белая глиняная краска на лице — множество гнойников. Женщина была выше, с краснющими намалёванными губами и бриллиантами на остроконечных туфлях.

Мужчина, её сопровождавший, стучал золотым протезом вместо левой ноги и еле волочил за собой шлейф из старых тряпок и кусков ткани.

— Чего замерли, огрызки, — хриплый голос старухи неприятно завибрировал в ушах, — стулья двигайте. Альцо сегодня сильно устал.

Ли мгновенно среагировал и бесшумно отодвинул два облезлых стула.

Первым на сиденье рухнул Альцо, оголяя правую, пока человеческую ногу. Острая экзема съела её без остатка.

— Ли, ты можешь лизнуть и её, хочешь? — спросила старуха, слюнявя языком красные губы.

Она села рядом с Альцо, бесцеремонно раздвинула ноги и задрала подобие платья почти по пояс.

— Нет, Фрода, не хочу, — не поднимая головы, Ли проскользнул обратно на своё место.

— Вы выглядите ужасно, — констатировала Фрода и отвлеклась на голубя, — какой жирный, заметили? Это подарок Волжуха.

Ли и Лу переглянулись.

— Удивились, огрызки? Это ещё что, — Фрода всасывала слюну после каждого слова, — садитесь, ешьте.

Без лишних вопросов оба приглашённых уселись за стол.

Одна половина голубя была у Альцо. Он всасывал дряблые щёки с хлюпающими звуками. Вторую половину тушки Фрода теребила в руках. Желтоватый сок стекал по морщинистым пальцам через крупные перстни вниз до локтя и пропадал в пучине сальных тряпок.

— Угошайся, — Альцо бросил замусоленные рёбра к Ли в тарелку.

Ком встал в горле.

— Ешь! — Альцо ударил кулаком по столу, отчего золотая миска подлетела.

— Тише, дорогой, — Фрода положила грязную руку на его кулак, — не будем же мы прощаться на такой ноте.

— Прощаться? — вырвалось у Лу.

Ли пнул её под столом и многозначительно округлил глаза. Брату частенько приходилось сдерживать её пыл.

Фрода глубоко вздохнула раздутыми ноздрями и улыбнулась почти беззубым ртом:

— Сегодня мы с Альцо побывали в саду Волжуха. Он богат, он с землёй, он с экспонатами. Прекрасная партия, — Фрода в упор посмотрела на Лу, — близнецов не разделяют, значит, пойдёте к Волжуху вместе. Он не гнушается ни девочками, ни мальчиками.

Фрода рассмеялась во весь голос, слюни и куски мяса забрызгали из её рта, как прорванная канализация. Альцо подхватил её ржание и зашёлся хриплым кряхтением.

Ли схватил сестру за руку и крепко сжал

— Нет! — всё равно вырвалось у Лу.

Ржание тут же прекратилось, и Фрода уставилась на Лу.

— Нет? — старуха бездушно улыбнулась, — скажи мне, Лу, сегодня в саду Волжуха, когда ловила этого голубя, я спрашивала его мнение? Нет! Иначе, чтобы мы ели? Так с чего ты решила, что я спрошу мнение у тебя?

Фрода нависла над Лу и упёрлась в неё водянистыми глазами. В это время на её плечо из складок одежды вскочил небольшой железный скелет, напоминавший попугая:

— Если ты не хочешь ехать, только скажи, — сладко пропела старуха, — Плиц с удовольствием тебе поможет.

Попугай выбросил две длинные пики с ядовитыми концами. Одна остановилась у самого глаза Лу, вторая — у сердца.

Ли стиснул челюсти, Лу сжала кулаки, но в этот раз промолчала.

— Вот и хорошо, — Фрода вернулась на своё место, — раз возражений нет, можете собираться. Лу, сегодня как следует помоешься в моей ванной. А ты, — Фрода кивнула на Ли, — разберёшь старый чулан. Нам завтра привезут много выкупного.

Фрода задёргала морщинистыми пальцами, как будто заиграла мелодию.

Лу посмотрела в тарелку, но ничего не видела. Внутри кипели злость и обида, кулаки сжались. Фрода ногтем приподняла её лицо за подбородок и нахмурилась:

— Волжух хочет именно вас в свой сад. Будь я на твоём месте, я бы уже давно скакала на этом диджитализированном извращенце. Даже не смей воротить, свой поганый нос, огрызок!

Лу стремительно покраснела, шея напряглась. А потом её глаза сузились, как у хищника перед атакой:

— Ты — гнусная и продажная. Будь ты на моём месте, то под этим куполом ты бы скакала на каждом. А если ты думаешь, что мы будем просить за вас у Волжуха, то ошибаешься также, как те, кто запустил в воздух нанобактерии!

Лу вскочила на ноги и размашисто развернулась, раскидывая кудри. Ли вскочил вслед за сестрой, но Фрода его опередила. Проворная старуха. В руке у неё мелькнул золотой нож, а на плече наготове сидел Плиц. Ли не успел протянуть руку, как Фрода уже развернула Лу к себе, приставляя нож к горлу.

— Не думаю, что Волжух поймёт отмену сделки, — равнодушно произнесла Лу, — готовь ванну, старуха. Для меня и для Ли. Чулан подготовит кто-то ещё.

Фрода шумно выдохнула и опустила нож.

— Ах да, тут же больше никого нет, — язвительно добавила Лу, сверкнула горящими разными цветами глазами и подхватила растерянного брата под руку.

Бодрым шагом они вышли из залы.

Фрода сжала челюсти настолько, что один из зубов сверху наклонился, и из десны заструилась кровавая змейка.

— Фрода, шастье моё, ты не поможешь? — прошамкал сзади Альцо.

Старуха растёрла кровь по губам и вернулась к Альцо.

Испражнения энергично капали со стула на остатки мраморного пола, спиралью стекали по экземной ноге, как атласная коричневая лента. Альцо смотрел на Фроду выпученными глазами:

— Какое шастье, што мы наконец-то вдвоём.

Фрода вздохнула, Плиц огляделся и закопался обратно в тряпки на плече хозяйки.

***

— Ты с ума сошла? — Ли в большом меховом кресле массажировал лысую часть голову.

— К Волжуху я не пойду и больше терпеть я не буду, — Лу с усилием натирала руку намыленной тряпкой, — достаточно этих двоих.

— Собираешься выманить весь сад Волжуха в Травленный лес? Ты понимаешь, что это дорога в один конец? — Ли посмотрел на сестру не моргая.

Лу посмотрела на него в ответ, потом вздохнула и вытянула руку:

— Подойди.

Он стёк с кресла и подполз к ржавой ванне. Она неприятно царапнула кожу, когда Ли опёрся об неё головой. Лу дотронулась до плеча брата и потянула:

— Ты только взгляни на нас, — она застыла над водой цвета коричневой глины.

Ли обернулся.

Профиль сестры в нагрудной повязке мягко светился в тихом свете механических сверчков из банок. Электричества в этом мире было меньше, чем людей.

Лу сидела к брату левой стороной. Неприглядной, холодной и серой.

Ли привстал, чтобы их с сестрой лица оказались на одном уровне, и посмотрел вниз. Из мутной воды на него смотрели двое: одно человеческое лицо на двоих и одно железное.

— Ты помнишь, как это было? — шёпотом спросила Лу.

***

— Быстрее! — скомандовала сверху Фрода.

Она слизала с губ всю красную помаду, по губам стекали солёные капли пота из-под пышной копны чёрных волос. За руку её держал Альцо. Тогда ещё с двумя ногами и без проблем с головой и дефекацией.

— Быстрее я сказала! — завизжала Фрода и бросила вниз горсть гранёных камней.

Они упали Ли на голову и отскочили в сторону, на сырую землю. В её трясине застряла нога Ли, которую он остервенело выкапывал онемевшими пальцами.

Жестяной скелет то ли собаки, то ли крокодила с вытянутой мордой облизался полимерным языком в паре сотен метров, подгоняя парня.

В купольную эпоху всё перемешалось: люди, технологии, растения. Главным было выжить. Плевать как.

Об этом и думал Ли.

Поэтому, когда трёхметровый стальной зверь с зубами навыкате начал размахивать хвостом с булавой, Ли потянулся за бриллиантами.

Эти камни когда-то стоили миллионы, но после катастрофы и постройки купола камни стали интересны только таким аномалиям, как этот зверь.

Ли собрал камни в горсть, потряс ими, привлекая внимание зверя, а потом выбросил себе за спину. Зверь фыркнул подобием носа и с места рванул на Ли.

Куски земли разлетелись в разные стороны, толпа сверху взревела, Ли копал окровавленными пальцами.

Неоднородный язык змея был уже на расстоянии вытянутой руки, когда Ли выдернул ногу. Ли сделал выпад, и с его пальцев сорвались жуки-скарабеи. Те, что адаптировались и теперь пожирали железо.

Зверь замотал мордой и попытался сбросить паразитов, когда на механическом орле появилась Лу. Она, наконец, оседлала его в этом бою.

С орла Лу выпустила синтетическую платформу из своего голографического шлема и приземлилась на неё кувырком. Встала на колени и выстрелила.

Зверь заскрежетал, заглушая свисты Фроды и Альцо. Богатеи веселились, порождение глобальной катастрофы жалко билось мордой о землю. Потом завыло в последний раз и безжизненной грудой металла осело вниз.

— Я бы справился, — Ли обнял сестру.

— Безусловно, — улыбнулась та, кивнув на босую ногу брата. — Мы победили! Свобо…

— Размечтались, яблочки, — хохотнула сверху Фрода, — вы прошли раунд, но не битву. Хотите свободу — деритесь за неё.

Волны пыли обдала близнецов сзади. Они обернулись.

— Иха-а-а-а-а! — заорал Волжух из седла, и множество наростов на его голове блеснули жиром на полуденном солнце.

Красная отёкшая головешка терялась на фоне огромной страусиной головы, на которой восседал собственной персоной основатель боёв.

Страусиный клюв теперь больше напоминал два диска из циркулярной пилы на огромном теле. Махина была метров тридцать высотой и выглядела, как ржавая башня линий электропередач. От её скрежетания сводило зубы.

Ли провёл глазами снизу вверх:

— Лапы хитиновые, крылья из смеси углеводородного волокна и какого-то кристалла, морда…

Когтистая лапа прервала рассуждения Ли. Потому что взмыла высоко вверх и оттуда начала падать ровно на близнецов. Лу щёлкнула пятками: ничего не произошло.

— Чёртовы реакторы! — взревела Лу и рванула чётко под страуса. Она всегда быстрее соображала.

Ли среагировал через пару секунд. Но этого хватило, чтобы лапа с торчащими арматурами и лезвиями из алмазного стекла врезалась в пустую землю.

Пара кудряшек из-под шлема Лу разлетелась от силы удара.

— Самое безопасное место урагана — это он сам, — проорал Ли, обгоняя сестру. Он всегда был быстрее.

Даже когда они своровали восковые яблоки у Фроды, а потом их заставляли есть только эти яблоки, Ли всё равно был быстрее. Под безумный гогот стариков он съедал своё и помогал сестре. Чёртовы яблочки.

Близнецы остановились, оглянулись. С обеих сторон от них необъятными колоннами стояли страусиные лапы. Ли двинулся к одной из них, выцепив взглядом красные губы Фроды в толпе на трибуне. Альцо было не видно.

— Это не просто хитин, — заорал он Лу, которая раскидывала по земле резонансные ловушки, — он напичкан нанобактериями.

— Не может…

— Может! — страус изогнул шею так, что просунул морду между своих же лап.

Пот сочился между наростами на отёкшем лице и капал с подбородка чётко между выпученными глазами страуса.

— Пресловутые нанобактерии, которые должны были спасти мир, ха! Теперь-то они работают на кого нужно, — Волжух просиял улыбкой безумца.

— Ты их приручил! — захлопала глазками Лу, подавая Ли знак, — я всегда знала, что только ты и смог бы. Как тебе это удалось?

— Ты думаешь, маленькое яблочко, ты сможешь обыграть садовода? — Волжух натянул поводья, и страусиный клюв оказался у самой груди Лу. А лицо Волжуха напротив её лица, — когда-то умы мира работали над этими нанобактериями, чтобы всех спасти. А к чему это привело? Ха!

И Волжух поднял кулак вверх, чтобы отдать приказ страусу, но в этот момент Ли активировал резонансные ловушки. Механические части страуса завибрировали на высоких частотах. Нанобактерии забурлили, и страус затрясся. Сам Волжух, на треть состоявший из механики, тоже задёргался в конвульсиях.

Близнецы, стопроцентные биологические создания, ничего подобного не испытали. Более того, эти двое слаженно и быстро собирали финальный штрих сегодняшней битвы. Они аккуратно отсоединяли от своих нанокевларовых костюмов детали и собирали их в лазерную установку.

Грубые, самодельные части вставали в пазы с хрустом, который сейчас тонул в вакханалии истошного дребезжания страуса и Волжуха.

— Садоводы не играют с животными, — в эйфории от близкой победы проорал Ли.

Ему не ответили. Из седла виднелось посиневшее уже лицо Волжуха. Несколько наростов смялись, как будто из них выкачали воздух, и болтались растянутой синюшной кожей. Его Величество основатель битв беспомощно хлопал сухими губами, как рыба хлопает ими на суше.

— Садоводы выращивают свой сад! — завизжала Лу, вставляя последнюю деталь.

Осталось только нажать на кнопку, и лазер рассечёт страуса, Волжуха, а может даже купол.

Ли схватил Лу за левую руку и потянул к кнопке. Холодный металл, нажатие. Тишина.

Последнее, что помнит Лу — её рука с рукой брата взлетает над головой, мерцание над Волжухом и ухмылку Альцо.

***

— Ты помнишь, как это было? — кривыми губами с небрежной скобой в середине прошептала Лу.

Правая сторона её тела покрылась мурашками от прохлады ржавой ванны. Левая сторона была ещё холоднее.

На ней не осталось ни кожи, ни нервных окончаний. Ничего. Зато появились нанобактерии, стальные пластины и два клейма. По одному на каждого из близнецов.

Клеймо садовода. Волжух выгравировал на их лицах свои инициалы, а на их именах поставил крест.

— Огрызки, — Лу ударила отражение человеческой рукой, — я не пойду к Волжуху, ему хватит и половины от каждого из нас. Лучше заберу его с собой.

— С нами, — кивнул Ли, — я кое-что припрятал на такой случай.

Сборы не заняли много времени. Когда ты всю жизнь стремишься сбежать откуда-то, вещи собраны заранее.

Близнецы задержались только в ванной комнате — гордости Фроды. Лу не могла прослыть невеждой и уйти без подарка. В конце концов, именно Фрода воспитывала их после смерти родителей на боях.

***

— Волжух прислал за вами, — Фрода кивнула на крупную черепаху с голографической пассажирской кабиной на панцире, которая стояла перед ними, — прощайте огрызки!

Она повернулась, и пакли поролоновых волос пролетели полукругом.

— Прошайте, — Альцо топнул протезом, развернулся несколькими корявыми движениями и поторопился за женой.

На фоне огромного каменного дворца, наверное, когда-то это был театр, старики напоминали высохшие палки.

— А огрызками называют нас, — скривилась Лу и залезла на черепаху, — погнали Ли. Заставим стариков порадоваться…

— Что мы наконец-то свалили! — закончил Ли и, взобравшись, оказался рядом с сестрой.

Через секунду оба сидели в полупрозрачной кабине и слушали Волжуха, чья красная морда вещала со стены перед близнецами:

— Давно в моём саду не было пополнений. Устраивайтесь поудобнее, возможно, в последний раз вы сидите так спокойно и не желаете сдохнуть!

Последнее слово он буквально выплюнул и зашёлся диким смехом вперемежку с кашлем. Слюни из его рта обляпали всю камеру, и голограмма любезно отключилась.

— А сейчас не жизнь, а сказка, — сморщилась Лу.

— Черепаха тоже из нанобактерий, — Ли уже ковырялся лазерной отвёрткой в панцире под ногами, — сейчас перепрошью мозги на новый маршрут.

Лу кивнула и уставилась в окно. Деревья под куполом больше не росли. А то, что росло, назвать деревьями было нельзя — погнутые арматуры с вкраплениями жужжащих нанобактерий. Осевшие частицы загрязнений из воздуха вместо листьев. Такой же ровный слой коричнево-бурого цвета покрывал дороги, как когда-то трава.

Этот слой покрывал вообще всё, до чего никому не было дела. В остальных случаях под ногами чернела земля. Она закрылась от этих людских непотребств и перестала приносить плоды. Чёрная и плотная, как глина.

Поэтому, когда черепаха с близнецами на борту свернула в Травленный лес, её и так небыстрый ход ощутимо притормозил.

— Что подумали учёные, когда поняли, что их лекарство от глобальной экологической катастрофы стало страшнее самой катастрофы? — Лу хитро прищурилась.

— Что? — Ли наконец-то вылез из-под панциря.

— Зато будет почище.

— Ничего глупее не слышал, — хохотнул Ли, оголив кривые зубы, перемешанные с железными пластинами.

— Нанобактерии нагнули всю планету! — возмутилась Лу, на ощупь проверяя все составляющие на неизменном нанокевларовом костюме, — неужели нельзя было их как-то проверить?

— Конечно, проверяли. Также как Альцо свой наносит — Ли снова хмыкнул, — старик поплатился ногой…

— А мы телами, — Лу постучала металлической рукой о железную часть черепа.

— Скажи спасибо, что не всей планетой, как эти умники учёные, — Ли вырвал кусок чего-то из-под панциря, и черепаха остановилась посреди зарослей подкупольных растений, — а вот теперь Волжух потерял наш сигнал, поиграем?

— Надеюсь, он захватит лучшие экспонаты, — Лу тапнула по металлическому виску, и голову обнял голографический шлем.

Близнецы спрыгнули с черепахи и всполошили слой загрязнений. Верхние частицы заклубилось полупрозрачной пыльцой. Было бы красиво, если бы это не было многолетним слоем отравляющего дерьма.

Симфония побега застучала в ушах. Утробная сигнализация из пасти черепахи, жужжание стволов из нанобактерий, ритмичные щелчки магнитных ловушек, которые Ли расставлял за собой.

— Долго ещё до твоего схрона? — оглянулась Лу, когда они вышли на поляну.

Подкуполье не оставляет пустот, поэтому от большой площади квадратной формы остался только пятачок, который съели по краям нанорастения.

— Сядь, — скомандовал Ли и опустил железную пятерню под слой грязи.

Какофонию звуков разбавил металлический скрежет тяжёлых шестерёнок.

— Угошайся, — Ли спародировал Альцо и кивнул на небольшое углубление, которое открылось перед ними.

Лу передёрнула плечами, но придвинулась ближе. Глаза заметно округлились.

— Участвовать в боях опасно, но убирать арену полезно, — подмигнул Ли.

Близнецы набросились на ящик, как голодные псы на единственный кусок голубиного мяса.

— И гравитационные сети тоже? — Лу с дурацкой улыбочкой присоединяла к своему костюму один предмет за другим, нанокевлар охотно стягивался сверху. Ли делал тоже самое.

Четыре руки, облитые грязно-жёлтым вечерним солнцем, мелькали снизу вверх, напихивая костюмы до отказа, под мерное жужжание наностволов.

— Ты слышишь? Черепаха больше не истерит, — Лу обернулась, и в этот же момент на них спикировал казуар на широченных крыльях.

Близнецы перекатились в разные стороны, острые когти клацнули пустоту. Лу легла на спину и угостила казуара горстью взрывашек. Звонкий лязг магнитных шариков о железные лапы, и массивные крылья беспорядочно забились, унося казуара из поля зрения под оглушительную канонаду.

Взрывашки короткими, резкими залпами били по ушам, череда щелчков сзади — захлопнулись магнитные ловушки — хлестала по затылку. И тут же дикий вопль очередного наноисчадия из сада Волжуха.

— Вот теперь игра началась, — ухмыльнулся Ли человеческой частью рта, — действуем по плану!

Это означало дойти до края купола, то есть пересечь метров пятьсот зарослей Травленного леса. И там устроить внеочередной День Катастрофы для Волжуха и его экспонатов.

Ли скрылся в зарослях, Лу с двумя бластерными обрезами наперевес выжидала всех гостей вечеринки.

Сначала случилась тишина. Внезапная и плохая. Лу подумала, что такая же была в день икс, когда весь мир понял, что нанобактерии жрут все подряд, выделяя в воздух отравляющие нанотоксины, результат их нанодеятельности, чтоб её.

Тишина длилась недолго. Ровно столько, чтобы Лу успела понять — Волжух не стал мелочиться.

Земля задребезжала, Лу обернулась на звук надвигающегося нечто.

Из-за искусственных зарослей, раскидывая их, как зубочистки, показалось два боевых носорога. Волжух выставлял их на бои раньше — ускоренный ход, усиленная броня и рога-пушки на оскаленных мордах.

Кстати, одна морда была уже помята, за это Лу любила магнитные ловушки. Мятый носорог взревел и выпустил залп лазера, за это Лу не любила носорогов.

Сзади два носорога, сверху вернулся казуар, в центре — Лу и опушка.

— Хорошенький расклад, — хмыкнула Лу и вскочила на ноги.

Двумя взмахами руки она отправила заряды концентрированной энергии по носорогам, тапнула по шлему, вскочила на синтетическую платформу и обдала казуара остатками из бластеров.

Экспонаты Волжуха проглотили угощения, но не остановились. С угрожающим рёвом носороги упрямо двигались на Лу, казуар приземлился и взял разгон. Тоже чётко на Лу, но с противоположной от носорогов стороны.

Лу усмехнулась: «окружать эти железки ещё не научились». Она дважды шлёпнула по человеческой ляжке, костюм выдал ей шарики вибрационного отпугивателя. Лу бросила их на своё место, а сама рванула вправо, вглубь Травленного леса, подскакивая на остатках реактива в ботинках.

Экспонаты не успели дойти до ловушек, когда Лу на всём ходу врезалась во что-то у края поляны. В ушах зазвенело, голова пошла кругом, тёплая струйка пробежала по коже под носом к подбородку.

— Ничему учиться не хотят, — ухмыльнулся Волжух, выезжая из-за носорогов на своём боевом страусе, — всё ещё думаете, что огрызки могут обыграть садовода?

— Спроси об этом одноногого Альцо! — выкрикнула Лу, ощупывая рукой костюм.

— Он сам дурак. Полез с этим щитом спасать меня. Спасать! — Волжух брезгливо высунул белёсый язык, — мои питомцы — моё спасение. Скоро коллекция пополнится.

Казуар оказался у отпугивателей первее и откинул их мощной лапой далеко в лес. Страус Волжуха прошагал там по-царски, сам Волжух вскинул бровь:

— Рад, что всё ещё отлично вас знаю. А как тебе моя новинка — квазиблокаторы, — Волжух кивнул на еле заметное глянцевое стекло, в которое врезалась Лу, — очень собой горжусь.

Страус вышагивал цаплей, рядом с ним, но на расстоянии — казуар, позади — носороги.

— Они как бы есть, но их как бы нет, поэтому квази, это ведь… — Волжух болтал про блокаторы, когда Лу подключила один край гравитационной сетки к этой новинке, второй к электрическому импульсу.

Теперь бы отвлечь эту шайку-лейку…

Взрыв!

Осевшие частицы взмыли в воздух. Носороги, казуар, страус, Волжух инстинктивно обернулись на звук. Пока они пытались понять, что и где произошло, Лу механической рукой выбросила гравитационную сеть в сторону гостей.

Клубок распускался на лету, еле заметно поблёскивая золотыми искрами. Сеть разрезала плотный туман поднявшихся загрязнений и неслась разрезать экспонаты. Только Волжух успел среагировать: натянуть голографические поводья и резко дёрнуть их в сторону, зажать пятками сенсорные аварийные поля. Страус совершил манёвр ровно в тот момент, когда гравитационная сеть рухнула на носорогов и казуара.

Сначала механические тела искорёжило со страшным лязгом, потом подняло от земли и сплющило до толщины листка бумаги. Под звон взрыва квазиблокатора один из носорогов выпустил прощальный залп из рога, и все три экспоната осыпались на землю обугленными кусками железа.

Истошный вопль Волжуха Лу услышала уже на полпути к стене купола. Улыбка не сходила с её полумеханического лица — дарить подарки не менее приятно, чем их получать. Хотя вряд ли с этим согласились бы Фрода и Альцо.

Старики уже своё пожили. Да и всё это протухшее подкуполье тоже. Лу давно была готова к переменам. Кто-то должен был дать им начало.

На одном из деревьев Лу увидела ботинок. Здесь частое явление, но красные шнурки — знак от Ли, брат где-то рядом.

Лу обернулась — стена из частиц чёткой линией тянулась по её следу. Там, в пучине грязи, пока ещё глухо, но отчётливо слышался дикий рык и совсем не страусиный топот.

— Давай-давай, садовничек, догоняй, — бросила Лу с ехидной ухмылкой, развернулась на механической ноге и рванула дальше, мимо дерева с ботинком.

Удар, темнота, тишина.

Лу уже видела стекло купола, когда её неожиданно повалили. Она не успела сгруппироваться, но её бережно опрокинули и положили.

— Ты что, ботинок не видела? — сквозь зубы прошипел Ли, — шнурки же красные, значит, опасность. Срываешь весь план!

— Выпусти меня уже!

— Подожди, — Лу услышала звук пульверизатора, — я и так еле замаскировал растяжки, поправлю.

Послышался неприятный запах синтетики. Смесь агрессивных химикатов, сжигающая все биологические частицы и притягивающая нанобактерии. Ли чистил им арену после боёв.

Три минуты чистки показались Лу слишком долгими, поэтому она вытащила карманный нож и прорезала капсулу-невидимку.

— Ты в своём уме? — выпучил глаза Ли, когда сестра вылезла из мешка, — я ещё не всё поправил!

— Не зуди, — отмахнулась Лу, — нам всё равно не выбраться из этой переделки, так что я не хочу торчать за кулисами. Ты всё подготовил?

Лу огляделась. Ботинок висел по диагонали от них. Значит Ли — жук, припрятал себе реактив для прыжка. В одном месте слой загрязнений выбило, и там зияло пятно земли.

— А это нас не выдаст, по-твоему? — съязвила Лу, — у нас мало времени. Двое носорогов и казуар остались на поляне. Волжух на страусе в ярости, они на хвосте. Слышал, как красиво бахнуло?

— Блаженство для моих ушей, — отчеканил Ли, — теперь по делу: видишь куст напротив ботинок? Туда не ходи, шарахнет. Основной детонатор в нём. Главное, чтобы Волжух был рядом с кустом и все его экспонаты тоже. А ещё смотри, — Ли провёл пальцем от куста до мутного стекла купола, — это нитка из нанобактерий. Я сделал их меньше и чувствительнее. Когда шарахнет заряд здесь, бактерии удвоят импульс и направят к куполу. Там ещё один заряд. Тридцать секунд и вуаля — мы уничтожим весь этот мир.

Ли вздохнул, Лу не успела. Земля под ногами затряслась, зелёно-болотная перина под ногами завибрировала.

Сканеры движения на шлеме Лу залихорадило, сердце забилось чаще. Близнецы заняли позицию перед нужным кустом.

Когда вибрация вокруг достигла максимума, показались экспонаты. Сначала старые и ржавые. Осьминоги, росомахи, гуси и лисицы, все как один останавливались у дерева с ботинком. Среди невысоких полуметаллических зверей с пульсирующими венами из нанобактерий возвысился Волжух на страусе.

Залитые кровью глаза особо не выделялись на красном лице. Зато оскал из светлых зубов было видно.

— Чёртовы огрызки! Вы даже не представляете, что я с вами сделаю! — Волжух обогнал всё своё стадо.

Ему оставалось каких-то пару метров до заветного куста с детонатором, когда он замер как вкопанный. Прищурившись, Волжух всмотрелся сначала в ближайшие кусты, а потом в близнецов. Последние стояли, как статуи, зажатые между куполом и растяжками.

— Я что по-вашему совсем идиот? — Волжух дёрнул короткими ручонками, — вы думаете, я поверю, что вы стоите и покорно ждёте моей расплаты?

Волжух взорвался ядовитым смехом, от которого подпрыгивала его растянутая, дряблая от бывших наростов кожа. Лу сжала кулаки, двинулась вперёд, Ли придержал её.

Он выглядел слишком спокойно, хотя весь план катился к чёрту.

Лу проследила за взглядом брата и увидела приближающуюся по деревьям макаку. Она лихо перебирала пятью механическими лапами, перепрыгивая с ветки на ветку. А в шестой лапе несла что-то блестящее.

По мере приближения очередного экспоната Лу распознала предмет — изогнутый золотой протез Альцо с остатками мясца и багровыми пятнами. Он совсем немного деформировался с учётом той горы отрицательно заряженных нанобактерий, которую близнецы подсыпали в очередного жирного голубя. Трение от золотого ножа и пуф! Всё взлетело на воздух.

— А вот же они, ваши растяжки, — грязные частицы оседали бугорками, намечая рисунок ловушки, — эти нитки против меня и моего сада? Ха!

Волжух опустил взгляд, отдавая приказы экспонатам. Его выпученные глаза не сразу уловили движение сверху.

Многолапая макака уже пересекла дерево с ботинком и взяла размах, чтобы запульнуть протезом в близнецов.

Время растянулось, позволяя Ли взглянуть в глаза сестре. Лу поняла его без слов, кивнула и улыбнулась, давая своё благословение. Ли набрал полную грудь воздуха, улыбнулся в ответ и подпрыгнул на остатках реактива.

Лицо Волжуха изменилось моментально, но больше ничего изменить было нельзя. В полёте Ли схватил протез и с силой бросил в тот самый куст.

Молния, вспышка и тишина.

Последнее, что видел Ли — это, как экспонаты разлетелись в пыль, а кожа Волжуха слетела с его крупного черепа. Легко и непринуждённо.

Последнее, что видела Лу — это, как крупные осколки купола полетели вниз дождём.

Всё исчезло. Молния, вспышка и тишина. Позже она прервалась мерным жужжанием наностволов и воркованием жирного голубя.