Обитель

«Вернись в Обитель дух заблудший и не неси с собой надежд, ибо в ней продолжение и конец пути» - гласила древняя надпись на вратах Обители планеты Найдэра. Витиеватые узоры букв завораживали, аккуратные и сложные хитросплетения напоминали диких зверей - создать подобный шедевр способен лишь настоящий мастер. Был ли творец из Правящей расы или низший раб, осмелившийся подать голос пес, никто не знал. Предпочитали думать первое, но проверить никто не мог. Можно подойти, дотронуться до таинственных букв, ощутить непривычное для металла тепло, исходящее от строк. Рассказывали, если прислониться ухом к вратам, можно услышать неразборчивый шепот. Но невозможно заглянуть внутрь, через врата в Обитель попадали только мертвые, а они молчат. Никто не знал, что творилось в Обители, некоторые ставили под сомнение даже ее существование, считая врата, построенные в горах, причудой сумасшедшего архитектора. Огромные стражники между скал, в нерушимом безмолвном покое. Только низшие не сомневались, что смерть уготовила им покой в Обители.

На планете Найдэра господствует Правящая раса. Высшие существа с чистой ДНК, долгожители, считающие, что только они имеют право распоряжаться ресурсами Найдэры. В отличие от грязных возрожденцев с испорченной ДНК, не позволяющей прожить больше пятнадцати лет. Долгие годы они ведут кровопролитную войну с расой возрождения. В этой вечной борьбе никто не считается с третьей расой низших. В отличие от возрождения они могут жить долгие годы, чего им никак не могли простить возрожденцы, но и с нестабильной, мутирующей до самой смерти цепочки ДНК им не повезло возыметь врага в виде Правящих. Так и существуют низшие, застрявшие меж двух великих рас, служащие источником энергии, пищи, подопытными крысами. Никто не считал их за живых существ, у которых есть душа. А все потому, что этот вид потенциально мог перенаселить планету неконтролируемыми созданиями, в которых превращался каждый Низший по достижению определенного возраста. Их спешили уничтожить до обращения.

Война оставила неизгладимые шрамы на планете. Уничтожены уникальные леса, тысячелетние деревья, помнившие само зарождение жизни. Канули в забвение птицы, множество рек, отравлена и выжжена почва, превращенная в мертвый песок, простирается на девяносто процентов планеты. Еще остались крошечные живые места, покрытые зелеными лесами и полями массивы. Реки и озера с чистейшей водой, через толщу которой, когда дует ветер, можно разглядеть каменистое или песчаное дно. Можно закрыть глаза и увидеть все это чудо. Но стоит их открыть, и вновь мертвые скалы и серый песок, от которого не найти спасение.

Артанские горы тянулись до самого горизонта, сотни километров острейших, как лезвия, камней. Если лететь на корабле и наблюдать пейзаж из иллюминатора, казалось, что им не было конца и края – бесконечные красные скалы.

Среди гор была хитро спрятана одна из десятков энергетических станций, в которой творились страшные вещи для низших. Скрытая от посторонних глаз, она принадлежала Правящим. Постоянные ветры и палящее солнце придали стенам серый песчаный цвет, и одноэтажное здание сливалось с местностью. Вместо стекол на окнах зияли оконные проемы. С высоты полета здание могло показаться заброшенной постройкой. Будучи непримечательной снаружи, оно стало последним пристанищем для сотен низших. Именно там ежедневно обрывалась чья-нибудь жизнь или превращалась в предсмертный ад.

В подвале было темно, изредка доносились шорохи, чье-то дыхание, кашель, а потом снова наступала тишина. Тьма не несла ужаса, она не заставляла бояться, только в ней можно почувствовать себя в безопасности. Ведь, если нет света, то за тобой никто не придет и тебя никто не тронет. В такие моменты наступало мнимое спокойствие, подобие смерти. Возможно, именно так она и выглядела. Часы блаженства коротки.

Скрипнула входная дверь – самый страшный звук в мире. Обычный скрип двери. Заир знал, что через мгновение подвал зальет ярким светом, и оборвется чья-то жизнь, может, его собственная.

Клетка была крошечной и неудобной, Заир вжался в дальнюю стенку настолько, насколько это возможно. Через мгновение зажегся свет. Глаза резало от боли и едва можно разглядеть вошедших. Десятки низших, таких же, как он, в этот момент испытывали диких ужас, сидя в клетках на трех ярусах выше. Сегодня один из них умрет. Заир надеялся, что это будет не он и не Тайма с Тавифой из соседней клетки. Он очень привязался к близняшкам, от одного осознания, что они рядом становилось спокойнее. Близняшки держались за руки и прижимались друг к другу. Глаза – глубокие, полностью черные. Заир давно предположил, что если бы им позволили дожить до обращения, то эти красавицы стали бы морскими существами, судя по их рыбьим глазам. Сейчас эти черные омуты полны ужаса и паники. Пепельно-белые волосы, обрезанные по плечи, напоминали шелк, милые, худенькие лица, похожие друг на друга, как две капли.

Клетка была низкой и неудобной, в ней нельзя встать в полный рост, размеры едва позволяли сесть, несмотря на невысокий рост обитателей, всего около ста сантиметров.

В дверном проеме возник силуэт, плохо различимый в ярком свете. Правящий, палач, сама смерть, облаченная в белый халат. Белое лицо испещрено черными нитями проступающих вен, они расползались до лысой головы, уходили к затылку. Заир узнавал этого по черной полосе, идущей через нос к левому глазу. Он был самым жестоким, когда забирал кого-то, то крики умирающих доносились часами, пока из них медленно выкачивали энергию до последней капли. Благо их страдания уже позади, а души умерших прошли через врата и попали в Обитель.

- Что тут у нас, - внезапно белое лицо оказалось у клетки Заира, белые глаза уставились прямо на него. Заир хотел исчезнуть, стать невидимым, что угодно, лишь бы не видеть этих глаз. Вот и все, пришел его конец. Что ж, Заир готов к смерти, он надеялся лишь на то, что она будет не такой болезненной.

Щелкнул замок соседней двери.

«Нет…» - промелькнула мысль.

Открылась дверь клетки с близняшками. Тайма и Тавифа еще плотнее прижались друг к дружке.

Огромная рука, больше походившая на лапу чудовища, схватила Тавифу за запястье и рванула на себя. Тайма не смогла ее удержать, она бросилась вслед за сестрой, но ее отшвырнули обратно, как тряпичную куклу.

- Тайма!

Голос срывался, хрипел.

- Умоляю, пусти ее! – Тайма кричала так громко, как только могла, она тянулась руками сквозь прутья решетки. Еще хоть раз, хоть один раз подержать сестру за руку.

Тавифа тянулась к ней в ответ, но с каждым шагом, пока ее волокли по полу, становилась дальше. Она брыкалась, пыталась вырваться, все тщетно.

- Тайма-а!

Палач не знал, что беспощадно и жестоко разделил нечто, слитое в одно целое. Да какое ему дело.

Тайма в отчаянье билась в клетке, пыталась отогнуть прутья, кричала, плакала. Вскоре погас свет и закрылась дверь в подвал.

Пальцы Таймы до побеления вцепились в решетку, и мышцы не расслаблялись ни на мгновение. Все казалось нереальным. Такого просто не могло быть! Только не с ними, не с ее сестрой.

За дверью раздался душераздирающий крик, он заполнил подвал, пробирался до глубины двух сердец, бьющихся в каждой груди. Заир протянул руку и смог дотянуться до Таймы, хоть немного, совсем чуть-чуть коснуться ее руки и поддержать. Крик был долгим и страшным. Тайма не шелохнулась, не отпускала решетки и не издала ни единого звука, крик сестры парализовал.

Прошла целая вечность, прежде чем беспомощный крик сменился тихим поскуливанием. Слишком долго забирали ее энергию. Потом все стихло и погрузилось в страшное молчание. Не было ни единого шороха, только темнота вокруг, которая больше не приносила покоя.

Заир так и не отпускал руку Таймы, к сожалению, он больше ничего не мог сделать.

Казалось, стоило ему разжать руку, и хрупкая Тайма просто сломается, как кукла. Упадет и больше никогда не поднимется. Пусть и глупо так думать, но Заир ничего не мог с собой поделать. Это стало небольшой навязчивой мыслью, от которой не хотелось избавляться. Наверное, ему просто необходимо было знать, что он кому-то нужен. И его жизнь – это не жалкое существование, которое влачится по бескрайним дорогам в ожидании смерти, чтобы закончить очередной бесконечный цикл низшей души.

Заир вспоминал свое детство. В отличие от многих невольников, ему повезло родиться на свободе. Первые несколько лет он жил в теплой пещере, скрываясь днем от отрядов Правящих и возрожденцев на нейтральной территории. Там были деревья и река. Ночью они с родителями выходили на поиски еды, под светом двух лун и ярких звезд – это было самое лучшее и спокойное время в жизни. Конец всему пришел внезапно, когда на их пещеру набрел отряд Правящих. Шансов спастись не было, они пытались бежать, но ловчие сети гораздо быстрее. Больше Заир не видел родителей. Наверное, их давно нет в живых. С тех пор его перевозили уже четыре раза, из клетки в клетку. Из темноты в темноту в ожидании смерти.

Покой длился недолго. Необычно скоро включился злополучный свет, и дверь распахнулась, ударившись о стену. Что-то было по-другому. Не так, как должно быть.

Пять незнакомых Правящих вошли в подвал, ничего хорошего это не сулило. Одинаковые белые лица с черными проступающими венами и белесыми глазами. От них несло топливом, только-только с дороги. Перемены всегда приносят опасность – это заложено на уровне подсознания.

- У вас нет полномочий.

Заир узнал голос, все в клетках узнали голос. Он принадлежал самому ужасному Правящему, тому, кто убил Тавифу.

Заир посмел наслаждаться зрелищем. Слова слабого протеста никто не воспринял всерьез.

- У нас приказ, - незнакомцы смотрели с призрением и безразличием, характерным для всех Правящих. Но как было приятно видеть презрение в отношении убийцы. Его гордость задета, а он не смел подать виду.

- Я подам жалобу.

Незнакомцы не реагировали на протест, их лидер только повторил:

- У нас приказ. Тринадцатому отряду срочно требуется провизия и энергия.

- Мы обеспечиваем энергетическим зарядом десятки батарей летательных кораблей в сутки.

- В начале следующего месяца двух лун вам компенсируют затраты.

Убийце ничего не оставалось, кроме как смириться.

Тогда один из Правящих, Заир счел его главным, кивнул остальным.

Через мгновение стали открываться клетки. Пленников швыряли на пол одного за другим. Вскоре пришла очередь Заира. Кто-то падал с третьего яруса, но все молчали, стараясь лишний раз не издавать звуков и не привлекать внимания. Когда дошла очередь Таймы и открылась ее клетка, Заир успел протянуть руки и подхватить ее. Они впервые оказались так близко, впервые их не разделяли железные прутья решетки. Он прижал ее к себе, не давая упасть, такую маленькую, хрупкую, с быстро колотящимися сердцами. А ведь, у них могла быть другая жизнь… Не здесь, не в этом подвале. Заир улыбнулся своим глупым, наивным мыслям. Жаль, что Тайма их не разделяла. Ее взгляд был отрешен и потерян, а лицо заплаканным. Кажется, ей уже совершенно все равно, что происходит вокруг и что ждет дальше.

Клетки опустели. На миг Заир подумал, что, если всем собраться и рискнуть оказать сопротивление… броситься к выходу, спрятаться в скалах! Всех не смогли бы поймать. Глупая идея. Куда им тягаться с двухметровыми гигантами с оружием в руках.

Тайма едва держалась на ногах, резкая смена обстановки немного растормошила ее. Она потерянным взглядом скользила по другим низшим, словно ища ответа: что здесь происходит, но натыкалась только на такие же потерянные взгляды. Больше всего на свете она хотела увидеть сестру и одно осознание невозможности едва не свело с ума. Тайма чувствовала тепло руки, что ее так нежно и бережно держит. Рядом с ней Заир, он казался таким уверенным, будто говорил: «Все будет хорошо». И она поверила. Спокойствие не наступило, и боль никуда не ушла, но в душе появился крохотный теплый уголек. Это тепло называют – надежда.

Как стадо животных, низших заставили идти к выходу. Толпясь и толкаясь, они продвигались к узкой лестнице, ведущей наружу. Босые ноги ощущали неприятный холод ступеней. Ненавистный подвал сменился запахом свободы. Жаркий вечерний воздух и пламенный закат встретил пленников с распростертыми объятьями. Заир поднял голову к небу, впервые за долгие месяцы он увидел солнце, небо окрасилось в огненно-рыжий цвет. Может, он в последний раз видит его. Он зачарованно смотрел на первые мерцающие звезды. Тайма была рядом, может, это и есть счастье.

Мечтательные мысли прервал резкий толчок в спину. Было больно.

- Пошли! Пошли! – поторапливал Правящий, облаченный в металло-пластичную броню.

Заир не обернулся к своему обидчику, взгляд снова потух, и он опустил голову к земле, равняясь с остальными.

За время, проведенное в подвале, их истребили не меньше пятидесяти. Каждый день кого-то убивали. Смерть была частью жизни, чем-то привычным, от нее нельзя убежать и спрятаться. Все годы она шла по пятам за низшими.

Впереди висел в воздухе боевой корабль Правящих. Огромная машина, в которую могли вместиться сотни Правящих. Обшитый песчаником, разновидность металла, он обладал прекрасной маскировкой и сливался с красно-серыми горами и песком. Что ж, видимо, жизнь Заира пойдет на питание этой машины. Он примерно представлял, что будет дальше. Вскоре их заведут внутрь, погрузят в капсулу изъятия энергии, защелкнуться фиксаторы на запястьях, а когда подключат провода жизнь начнет стремительно покидать тело. По крайней мере, это произойдет не в страшном подвале и, как надеялся Заир, быстро.

Люк грузового отсека поехал вниз, образовав платформу для подъема на борт. Низших погрузили внутрь. Никаких лавок и сидений не было, поэтому низшие сели на пол. К ним не стали приставлять ни одного Правящего. Смысла не было терпеть неудобства ради каких-то рабов. Из закрытого корабля сбежать никто не сможет, хоть зубами днище прогрызи, тем более, они поднимутся в небо.

Крышка люка поехала вверх, и отсек погрузился во тьму. Такую привычную для низших, которые провели много времени в подвале. Заревели моторы и корабль взмыл к небу. От быстрого набора высоты кого-то стошнило, мерзкое зловоннее разнеслось по отсеку.

Тьма приносила облегчение. По крайней мере какое-то время можно немного расслабиться. Гудел мотор. В помещении стало невыносимо душно, пот катился градом, дышать нечем. Прошло не меньше пары часов полета. За это время начало казаться, что шум въелся в мысли и от него никогда не избавиться.

- Мне страшно, - Тайма прижалась к Заиру. Он крепко ее обнял, несмотря на жару:

- Не бойся. Я рядом. И мы будем вместе.

Жара становилась все сильней, запахи отвратительными. Грузовой отсек просто не предназначался для перевозки живых существ.

Мощнейший удар сотряс корабль. Всех швырнуло в правую стену, они навалились друг на друга.

- Тайма! – Заир едва успел заслонить ее от летящего тела.

Раздались выстрели, крики. Было непонятно, что происходит. В нос ударил запах гари, паленых проводов. Через мгновение в отсек ворвался черный дым и заполнил все помещение. Никто не знал, что происходило снаружи.

Корабль накренился на правый борт, четыре из пяти двигателей вышли из строя, и машина стремительно стала терять высоту. Через несколько мгновений корабль врезался в землю с оглушительным грохотом, перевернулся, внешнюю обшивку разорвало. Горящие обломки разлетались в стороны. Сделав несколько чудовищных оборотов корабль, наконец, остановился.

Заир едва смог открыть глаза. Голова шла кругом, отовсюду раздавались выстрели, крики, стоны, он чувствовал, как по лицу стекает кровь. Грузовой отсек разорвало пополам. Вокруг были трупы и раненные.

Заир поднялся на ноги, рядом Тайма, они оба отделались ушибами, вроде бы все кости целы. Раздалась автоматная очередь.

На улице шла перестрелка. Возрожденцы напали на корабль Правящих и теперь первые добивали выживших. Безумная надежда на побег возникла внезапно.

- Бежим! – прокричал Заир и, не дожидаясь ответа, схватил Тайму за руку.

Она не успела понять, что происходит, как Заир одним рывком вытащил ее на улицу из горящих обломков корабля.

Вокруг разгорелась настоящая бойня. Правящие со всех сторон покидали разбившийся корабль и вступали в схватку с возрожденцами. Повсюду выстрелы.

Заир и Тайма помчались прочь, не разбирая дороги. Они не видели, успел ли кто-то еще из низших спастись. Может, они были единственными.

Никогда прежде Заир так быстро не бегал, он крепко держал Тайму, а она едва за ним поспевала, по твердым острым камням, как можно дальше. А ощущение свободы возрастало.

Стрельба становилась все тише и тише, пока звуки не смолкли совсем.

Скалы сменил густой лес, это было одно из тех далеких, нетронутых войной мест, в которых еще сохранилась жизнь. Лес обязательно укроет двух беглецов. Заир не знал, ожидал ли он сам подобный исход событий, был ли лес случайностью или волей богов. В любом случае он благодарил все небесные силы за подарок судьбы.

Каждый звук, доносившейся из кустов или сломанная ветка под ногами – мерещились погоней.

- Не могу больше… - истощенная долгим пребыванием в клетке, вымотанная морально, Тайма чувствовала, как силы покидали ее.

- Нам нельзя останавливаться. Еще немного, потерпи, - Заир почти тащил Тайму за собой. У нее заплетались ноги, она спотыкалась через шаг.

Только глубокой ночью Заир и Тайма выбежали к реке и остановились. Уставшие и обессиленные они вдвоем рухнули к воде и жадно пили. Какой прекрасной была ледяная вода! Напившись вдоволь, Заир упал на траву. Два сердца еще бешено колотились в груди, а руки тряслись от усталости, но это была долгожданная минута спокойствия.

Могло даже показаться, что мир не настолько плох, как привыкли видеть его каждый день. А день оказался невероятным! Они вырвались из плена, спаслись от бойни, увидели лес. Заир почувствовал себя как в детстве – в безопасности.

- Что будем делать? – растерянно спросила Тайма, устраиваясь рядом на мягкой траве.

- На рассвете отправимся дальше на Север. Может, мы найдем небольшую общину, и они примут нас.

- Ты и мечтатель.

- Почему бы и нет? – он по-доброму улыбнулся. Такой нежной улыбки Тайма еще ни разу не видела.

Они с сестрой родились в неволе, на ферме и никогда не знали свободы. Они были рождены для того, чтобы умереть. На секунду она подумала, что вот она – свобода. Настоящая жизнь! Такая жизнь, которую они не знали.

- Нам ведь удалось сбежать, мы еще живы. Значит, чудеса случаются.

Свет двух лун осыпался серебром на землю. Нетронутая войной природа. Заир помнил ее из далекого детства. Эти запахи… эта чистота, столь разнящаяся с грязью, в которой они привыкли жить – было что-то знакомое и родное..

«А ведь где-то есть жизнь без страха… Такая жизнь! Или нет?» - сон быстро одолевал уставший разум. Но не хотелось закрывать глаза и потерять это великолепие. Упустить хоть одну секунду столь скоротечного счастья. Да, именно так чувствовал себя Заир здесь, на этом нетронутом Правящими и возрождением клочке земли, рядом с Таймой.

- Заир, спасибо тебе, - тихо прошептала Тайма. – С тобой я немного пожила.

На миг Заиру это показалось странным, как-то очень грустно прозвучало, он посмотрел на Тайму, но не смог угадать эмоций. Черные глаза не выражали ничего, только какую-то глубокую пустоту. Вскоре Тайма заговорила, в голосе был холод, смешанный с отчаяньем:

- Мы уходим в Обитель. Тавифа уже там, может, она даже реинкорнировалась где-нибудь. Мне хочется надеяться, что в лесу. Таком же, как этот. Куда еще не успели добраться Правящие. Может, еще есть такие места… Как думаешь, куда уходят Правящие и возрожденцы после смерти? – она медленно повернула голову к Заиру.

- Не знаю. Никто этого не знает.

- Я думаю – они исчезают. Просто растворяются в вечной пустоте за все их деяния при жизни. Смерть им мстит. Может, поэтому они такие озлобленные. Они знают, что мы не исчезнем, что родимся вновь, чистыми листами, а они – уйдут навечно.

Небо неторопливо светлело, так и не спавшие беглецы встретили первые лучи солнца.

Заир крепко-крепко зажмурился, а затем резко открыл глаза – нет, ничего не исчезло! Это было чудо! Он по-прежнему находился с Таймой, в светлом лесу. От осознания такого блаженства на лице появилась улыбка.

Но счастье не может длиться слишком долго.

Звук, неправильный и неестественный, заставил два сердца чаще забиться. Издалека доносился до ужаса знакомый шум. Рев мотора кораблей разведки. Противный, веющий холодом.

Заир подскочил с мягкой травы и вперился взглядом в голубое небо. Было поздно. Челнок пролетел над их головами. Не настолько высоко, чтобы не заметить двоих беглецов на поляне.

- Тайма! – крикнул он.

Они сорвались с места. Надежда! Главное верить, что счастье возможно, что это еще не конец. Ведь их не поймали! А значит, жизнь будет только в их собственных руках. И никто, будь то Правящие или возрождение не смогут распоряжаться ей. Почувствовав вкус свободы, уже никогда не позволишь такому произойти.

Они бежали вверх по реке. Бежали, что было сил! А позади уже слышались двигатели землеходных машин. Чем быстрее и отчаянней пытались уйти Заир и Тайма, тем скорее приближались возрожденцы.

Счастье было недолгим. И все же, оно было.

- Ты готова, - Заир улыбнулся.

Тайма не поняла, о чем он говорил. Она не видела того, что видел Заир. Ее кожа за эту ночь успела покрыться рыбьем чешуей, между рук выросли перепонки.

Заир в последний раз крепко обнял Тайму, прижался к ней всем телом и тихо прошептал у самого уха:

- Прощай. Живи. Спасибо тебе, - и, что было сил, оттолкнул от себя в реку.

Она хотела закричать, остановить, протянула руку. Заир остался на обрывистом краю реки, и смотрел ей вслед.

Брызги разлетелись в стороны, затем исчезли, как и сама Тайма, уходя вглубь спасительной реки. Она успела обратиться в морское существо. Теперь ее не смогут достать. Вода вновь обрела покой, вернулась тихая, мирная рябь на поверхности, словно ничего и не произошло.

«Живи, Тайма… Живи за нас! За всех…» - успела промелькнуть последняя осознанная мысль Заира, прежде чем адская боль пронзила затылок. Лишь на секунду. Заир даже не успел полностью ее прочувствовать.

Мир исчез. Он больше не слышал криков возрожденцев, не слышал выстрелов – ничего. Только тьма и тишина. Несла ли она покой? Заир не успел понять. Даже не знал, сколько прошло времени: пара секунд или вечность.

Когда он открыл глаза, то оказался совершенно в другом месте.

За двадцать лет жизни Заир никогда не был у врат Обители. Он даже не знал, где они находились и как выглядели. Оказалось, в горах, между серо-красных острых скал. И тянулся к вратам серый туман. По холодной, пустой земле, он поднимался вверх. Больше не было ничего, ни неба, ни звезд. Даже солнце и луны не появились над головой. Самым непривычным оказалось увидеть себе подобных. Вроде бы себе подобных. Заир просто чувствовал. Мертвые были не такими, какими представлял их Заир. Он думал, что души, как маленькие яркие звезды, свет которых никогда не гаснет, все оказалось иначе. Души были серым безликим туманом, тянущимся бесконечность. Заир не мог понять, стал ли он частью этого холодного тумана или с его обликом не произошло никаких изменений. Он попытался посмотреть на свои руки, но ничего не увидел. Заир различал других. Каждая душа хоть и была единой серой массой – она все же отделялась. Заир видел, как кто-то беспорядочно метался, кто-то размерено плыл по пространству. Бесформенные, бестелесные – жалкие осколки того, что когда-то было живым существом.

Заир звал их, кричал, срывая голос, но никто не слышал, даже он сам. Никто не остановился. Он приближался к вратам Обители и увидел древнюю надпись: «Вернись в Обитель дух заблудший и не неси с собой надежд, ибо в ней продолжение и конец пути»… Дух прошел через врата.

Страх ушел. Заир летел над планетой и видел, что будет дальше. Совсем скоро закончится война, больше не будет ни Правящих, ни возрожденцев. Земля очистится, залечит раны. Он верил увиденному, и на душе стало спокойно. Теперь он мог с чистой душей заново прийти в этот мир, в лучший мир. Может, ему удастся отыскать Тайму.