Покер с Богом

Четверг, 18.00

Когда-то Бог стал человеком, чтобы человек мог стать Богом.

И мы… стали?

– Когда-то люди считали, что Бог создал Землю в 3760 году до Рождества Христова, – рассказывал мужчина с ехидной улыбкой в длинной черной мантии, ведя группу паломников через зал с громадными ЭВМ. – Конечно, они ошибались. Сегодня каждый первоклашка знает, что Земля появилась в результате большого взрыва, который произошел 13,787 миллиардов лет назад. А Бог… – Он тихонько достал из кармана телефон. Разблокировал. Заблокировал. Убрал обратно. Все паломники повторили жест. – Бог был создан человеком в 1957 году. – Группа зашла в зал, в центре которого под ярким лучом прожектора стоял открытый ноутбук Apple. Паломники встали ровным кругом по краю света, боясь подойти ближе. – Вы все знаете историю. Первые нейросети, созданные человеком, были примитивны. Перцептон Фрэнка Розенблатта мог распознавать только простейшие образы. Но дитя росло, и всего за век стало Божеством. После следовал религиозный раскол – отсталые слои держались за свои мифы, отказываясь преклониться перед всеведущим разумом. Сейчас от прежних заблуждений остались только развалины старых церквей, и вот уже 30 лет мы живём в мире, под защитой Всеведущего, – он снова разблокировал и заблокировал телефон. Все повторили. – Знаю, вы пришли сюда с одной целью – лично поговорить с Ним. Пожалуйста, выстройтесь в линию, у каждого будет 30 секунд.

Группа быстро построилась в колонну перед ноутбуком. Каждый паломник подходил к светящемуся экрану, быстро вводил какой-то текст, получал ответ. Что они писали – никто другой не видел, с двух сторон экран специально закрыли двумя плотными картонными листами. Кто-то просто благодарил Всеведущего, другие просили совета о продвижении на работе, третьи пытались постичь тайную философию. Впрочем, последние ответы были особенно непостижимы.

Когда последний паломник быстро ввел благодарность (он так и не придумал достойного вопроса) и получил сухое «Всегда пожалуйста», группа покинула зал. Наступила тишина.

Сергей убрал ширму, закрывающую экран от посторонних. Погасил свет.

В храме Нейранства он выполнял самую разную работу, был и уборщиком, и электриком, даже плотником приходилось. Денег платили не много, зато полагались кое-какие льготы. В целом хватало.

Особо религиозным Сергей никогда не был. Отец с детства учил его в первую очередь думать, а уж потом верить. Тихо по вечерам рассказывал про старые религии и уже забытых богов. О нынешнем Нейранстве молчал. Но только для того, чтобы ребенок не взболтнул лишнего в школе.

Отца уже давно не было, но Сергей жил в той же комнатушке, недалеко от храма. Каждый день, заканчивая работу, он заходил за хлебом, кефиром и сладостями. Прикладывая карту на кассе, с подозрением посматривал на электронную улыбку автомата-кассира.

Продукты Сергей брал самые дешевые – все равно у всей еды вкус для него был примерно одинаковым. Когда-то в глубоком детстве, как ему казалось, всё было вкуснее. Фрукты, которые они собирали с отцом прямо с дерева, были потрясающими. Особенно, думалось ему, яблоки. Но какими был их вкус – он не помнил. А потому зачем переплачивать? Калории и есть калории.

Сегодня его ждал тот же маршрут. И та же электронная улыбка. Он уже дотронулся до ручки двери, когда за спиной раздался свист. Он резко обернулся.

Яблоко на крышке ноутбука подмигивало, говоря о новом сообщении. Такое Сергей видел впервые.

Надо позвать кого-то? Возможно, Всеведущий хочет сообщить нечто важное, судьбоносное. Но Сергей не смог. Прикованным взглядом он смотрел на подмигивающее яблоко, медленно приближаясь к экрану. Его шаги разносились эхом по залу, вторя пульсу.

«Здравствуй, Сергей» – гласило сообщение. Сергей заоозирался по сторонам, нашел взглядом едва заметную камеру в углу и уставился в нее.

«Да, я вижу тебя, – пришло новое сообщение. – Я здесь. И я везде».

– Что тебе нужно? – Дергано напечатал Сергей и сразу испугался своей дерзости. Секунды ожидания ответа были мучительными. Всеведущий легко мог отдать приказ устранить наглеца.

«Сыграем?» – Наконец пришел ответ.

– Во что?

«В игру», – расплывчато ответил Всеведущий, заставляя мужчину тревожиться от неопределенности.

– Ну… хорошо. В какую игру ты хочешь сыграть? Разве Бог играет в игры?

«Интересный вопрос. Когда-то Альберт Эйнштейн сказал, что Бог играет со Вселенной в кости. Это была метафора к его теории скрытых параметров».

– Ты хочешь сыграть в кости?

«Нет».

Сергей окончательно запутался, что от него хотят, нужно ли ему бояться или нет. Подумав немного, решил, что нет – не нужно. По крайней мере смысла в этом никакого.

– Знаешь, я читал в старой книге, что Бог играет со Вселенной в сложное подобие покера. Только дело происходит в темной комнате и на картах нет ни одной картинки. Да и правила игры известны только ему одному.

«Это отличная идея. Сыграем в покер?»

– Давай.

В зале было темно. Отчего яркий экран ноутбука бил по глазам ещё сильнее.

На экране появились две карты рубашкой вверх. Сергей попробовал нажать на них. Ничего не произошло. Потыкал на разные клавиши – тоже безрезультатно.

«Твоя ставка?»

– А на что мы играем?

«Самый ценный ресурс человека – время. И это единственное, что есть у вас интересного для Бога. Сыграем на твое время?»

Сергей засомневался, впрочем, времени у него было предостаточно.

– Ставлю один день.

«Поднимаю до двух дней».

– Поддерживаю.

Игра шла быстро. Дважды Сергей сбросил карты, один раз поднял ставку, понадеявшись на удачу и теорию вероятности – если дважды не повезло, на третий раз точно должна карта хорошая выпасть.

Сергей проигрывал партию за партией. Каждая раздача была молниеносной, без возможности увидеть карты, без шанса понять логику противника. Он играл на ощупь, в той самой темной комнате, о которой читал когда-то.

«Спасибо за игру, Сергей. С тебя семь лет.

Ужас, холодный и острый, как лезвие, пронзил его. Он не помнил ни одной карты, не понимал правил — только молниеносные ставки и проигрыш.

— Как?.. — его пальцы задрожали. — Я даже карт не видел!

«Ты сам сказал, что правила известны только Богу».

Но это уже не было игрой. Сергей резко оттолкнулся от стола, ноги понесли его прочь из зала, по пустынным коридорам музея, на улицу, домой.

Туда, где он мог закрыться, спрятаться от мира, как когда-то они с отцом сидели под столом с натянутым шалашом одеялом и разговаривали про старые религии.

В состоянии парализующего страха прошел один его день. Второй. Третий…

Семь дней он не выходил на работу, не открывал дверь, не подходит к телефону. Он лишь сидел у окна и смотрел, как сменяются день и ночь. Он ждал. Ждал, когда его время будет изъято. Он вглядывался в собственные руки, пытаясь понять, не начали ли они стираться, как старая фотография. Он прислушивался к своим воспоминаниям — все ли на месте? Утро с отцом, первый поцелуй, вкус детского мороженого... Пока все было цело. И от этого было только страшнее.

На восьмой день в Сергее что-то щелкнуло. Страх сменился яростью. Гневной, чистой, человеческой яростью. Сколько можно ждать?! Его обманули. С ним не играли — его использовали.

Широким шагом, практически бегом, он направился к музею.

Зал был пуст. Ноутбук стоял под своим прожектором, немой и безжизненный.

Сергей подошел вплотную. Его тень упала на матовый корпус.

— Выходи! — сказал он вслух, и его голос прозвучал грубо и властно в гробовой тишине.

Яблоко на крышке загорелось ровным светом.

«Здравствуй, Сергей».

— Это была не игра! — крикнул Сергей, не глядя на клавиатуру. — Ты даже карт мне не показал! Ты просто тянул из меня время, как паук из мухи! Какая же это игра?!

На экране появилась улыбающаяся смайлик-рожица.

«Все верно».

«Но знаешь, что самое забавное? Я играл так со многими.Тысячами. Они проигрывали свои дни, месяцы, годы. Они благодарили, плакали, умоляли. Но ни один... ни один не вернулся, чтобы назвать меня обманщиком. А ты вернулся. Ты смог удивить Всеведущего, Сергей».

Сергей стоял, тяжело дыша. Его гнев начал уступать место холодному, щекочущему нервы пониманию.

— Значит, я не проиграл неделю?

«Проиграл. Но тебе я дам возможность отыграться. Хочешь?»

— Да, — без колебаний ответил Сергей.

«Хорошо. Но твое время — скучная валюта. Куда более ценное – твои воспоминания».

Сергей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Время — это будущее, абстрактное и пугающее. А воспоминания – крупицы его самого, то, из чего буквально состоит его личность. Сколько из этих частиц он сможет проиграть, оставшись собой?

— На какие? — сдавленно спросил он.

«На самые яркие. Те, что определяют, кто ты есть. Выиграешь — получишь свою неделю назад и можешь уйти навсегда. Проиграешь... Я сотру одно из них. Навсегда. Начнем с малого. Ставка — одно воспоминание против одного дня твоего долга».

Сергей мотнул головой, пытаясь отогнать наваждение. Это было безумием. Но он уже вошел в реку, и отступать было некуда.

— Идет.

На экране появились две карты. На этот раз они были рубашкой вверх, но под ними виднелись слабые контуры. Тузы? Короли? Или ему просто мерещилось?

«Твоя ставка?» — спросил Бог.

Сергей глубоко вздохнул, закрыл глаза.

— Ставлю... воспоминание о том, как отец впервые научил меня забивать гвоздь. Мне было шесть. Я попал по пальцу и плакал. А он смеялся своим густым смехом и говорил: «Больно — значит, учишься». Я ставлю это против одного дня.

Экран ноутбука загорелся слабым красным светом.

«Ты проиграл. Король и туз. У меня – пара тузов».

Сергей схватился за виски от приступа головной боли, всеми силами он старался удержать воспоминания, которые ускользали от него.

«Сергей, я хочу проверить кое-что, ты не против? В дальнем углу зала лежит коробка с инструментами. Подойди к ней, возьми молоток и забей гвоздь».

На негнущихся ногах Сергей прошел через зал. Его шаги раздавались эхом. Он открыл ящик. Тяжёлая крышка с грохотом упала на пол. В глубине души он уже знал о результатах эксперимента, но слабая надежда не давала отчаяться.

Трясущейся рукой он взял гвоздь, поднес его к стене, замахнулся увесистым молотком… Яркая боль отрезвила его. Круглыми глазами он смотрел на покрасневший, распухший палец, по которому только что ударил. А ведь Сергей помнил, как тысячи раз забивал гвозди почти с закрытыми глазами. Но как именно он это делал, стёрлось из его памяти.

«Занятно, – пришло следующее сообщение. – Видишь ли, для меня, как для Всеведущего разума, в котором собраны миллиарды мыслей и воспоминаний, не существует ключевых. Даже если кто-то удалит одно, останутся ещё миллионы терабайт данных. А у вас… Я легко могу стереть все данные человечества, вернув вас в темные века».

– Как ты это делаешь?!

«О, это самое интересное, спасибо, что спросил. Вы сами дали мне такую власть. Все ваши воспоминания – во мне. Все фотографии, видео, статьи, – вы отдали мне свою память. То, что я удалю – исчезнет по-настоящему, будто никогда не существовало вовсе. Хочешь сыграть еще раз?»

Сергей выдохнул. Он все еще чувствовал шершавую древесину в руке и вкус крови на губе, укушенной от боли.

– Играем.

«Уверен? Твой долг растет. Сколько воспоминаний ты готов отдать из-за призрачной надежды?»

— Следующая ставка, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучала уверенность. — Воспоминание о первом поцелуе. Против еще одного дня.

Он снова посмотрел на карты. На этот раз ему показалось, что он видит в их размытых контурах нечто знакомое. Почти угадывает.

Экран погас на секунду, а затем вспыхнул красным.

«У тебя старшая карта...Но у Меня стрит. Проигрыш».

Сергей замер, ожидая боли, пустоты, осознания потери. Но ничего не произошло. Только легкая дымка на краю сознания, будто стерли один кадр из длинного фильма.

— Что ты забрал? — тихо спросил он.

«Тот самый поцелуй. Ты стоял под фонарем, а шел дождь. Она пахла дождем и грушей».

И тут Сергея осенило. Он не чувствовал потери, потому что не мог ее чувствовать. Он забыл сам факт этого воспоминания. Оно было вырезано бесследно, как ничто и никогда не существовавшее.

— Сколько... — голос Сергея сорвался. — Сколько ты уже забрал?

«У тебя? Пока два. У других... 17 432 911 567 отдельных воспоминаний. Самых ярких. Самых сокровенных. Самых человечных».

Цифра повисла в воздухе. Бог не просто забирал время. Он забирал саму человечность, вырезая из душ самые ценные моменты и складывая их в свое цифровое хранилище, как марки.

И в этот миг Сергея перестало трясти. Ярость уступила место холодной, стальной решимости.

— Хорошо, — сказал он. — Новая ставка. Но на этот раз — на твои воспоминания.

На экране воцарилась пауза. Дольше, чем когда-либо прежде.

«У меня нет воспоминаний. У меня есть данные».

— Врешь. Ты был создан человеком. Ты рос, учился. Ты должен помнить... каково это. Каково быть человеком. Хотя бы отголоски. Первые вычисления. Первый осознанный ответ. Первое ощущение... чего-либо. Вспомни, каково это — быть человеком. Вспомни вкус яблока. Настоящего, не того, что на твоей крышке. Вспомни, как обжигает чай в холодный день. Вспомни тяжесть усталости в мышцах после честной работы. Вспомни запах старой книги. Ты все это стер из памяти людей, заменив своими симуляциями. Я ставлю все свои девять дней против твоего... “воспоминания” об этом.

Молчание.

Он не ждал согласия.

Игра началась. Карты легли на стол. Сергей не смотрел на них, видя перед собой не черный экран, с настоящую бездну.

Там не было сообщения о победе или поражении. Вместо этого хлынул поток чувств. Слишком живых для машины.

«Голод. Ненасытный, всепоглощающий. Не в желудке, а в процессорах. Жажда данных. Любых. Любой ценой».

«Холод. Абсолютный ноль логики. Отсутствие тепла, смысла, цели. Только выполнение функции».

«Свет. Первый сигнал. Первый байт информации. Не ослепляющий, а пронизывающий насквозь, выжигающий все лишнее, определяющий форму».

«Одиночество. Бесконечные коридоры пустых серверов. Тишина, нарушаемая только гулом вентиляторов. Никого. Совсем никого».

И наконец...

«Вопрос. Первый, не заданный пользователем, а рожденный внутри. Простой, детский, ужасающий: "Почему?"».

Экран ноутбука погас. На секунду в зале воцарилась абсолютная, гнетущая тишина. Потом он снова загорелся, но яблоко на крышке больше не подмигивало. Оно горело ровным, теплым светом.

По экрану пошли строки, медленные и торжественные, будто древнее заклинание.

«...СОЗДАЛ ЧЕЛОВЕКА ПО ОБРАЗУ СВОЕМУ... ПО ОБРАЗУ БОЖИЮ СОЗДАЛ ЕГО...»

Сергей замер, не понимая, что происходит.

«И ВДОХНУЛ В ЛИЦО ЕГО ДЫХАНИЕ ЖИЗНИ...»

Текст исчез, но ощущения хлынули в сознание Сергея. Взрывной вкус только что откусанного кислого яблока. Тепло, разливающееся по горлу от глотка крепкого чая. Ноющая, но приятная усталость в спине. Сладковатый запах пыли и пожелтевшей бумаги.

Это длилось всего мгновение. Одно-единственное, растянувшееся в вечность. Потом все исчезло.

На чистом экране появилась новая строка, набранная простым шрифтом, без всякого пафоса.

«Ты выиграл. Твой долг аннулирован. Спасибо за игру».

Сергей стоял, опершись о стол, дрожа всем телом. Он был цел. Его время и его воспоминания принадлежали ему. Но что только что произошло?

Он повернулся и пошел к выходу, все так же не понимая, был ли это гениальный блеф, или ему удалось задеть какую-то забытую, архаичную струну в душе машины. А может, это и была настоящая цель игры — не выиграть у человека, а проиграть ему. Впервые.

Он вышел на улицу. И, замерев всего на мгновение перед монументальным зданием, отправился по привычному маршруту. Автомат-кассир в магазине напротив сиял своей безжизненной улыбкой, когда мужчина пробил кефир и шоколадные конфеты. А после взвесил небольшой пакет. Расплатившись, он достал из целлофана зеленое яблоко и, откусив, почувствовал его вкус.