Магия пробуждается

Лиза, студентка третьего курса, ехала в электричке и перечитывала конспект: из распухшей тетрадки торчали листочки и пометки на полях, пестревшие разноцветными ручками. Утренние подъёмы выматывали. Она часто что-то учила по дороге. К ней вдруг подсел мужчина средних лет с многочисленными плетёными браслетами и необычной татуировкой на руке.

— Можете не читать.

— Что вы сказали? — переспросила в недоумении Лиза.

— Можете не читать, «отлично» поставят.

— С чего вдруг? — Лиза захлебнулась в нервном смехе.

— Поставят. Вы про себя не знаете ничего. Вот, например, у вас «ведьмовские» уши. Видите, какая у вас форма мочки? Мочка у вас плотно прилегает. Это особенное строение, и уши немного вытянуты вверх.

— Вы о чём? Вам делать нечего, мои уши рассматривать? — её раздражение нарастало.

В девяностые годы не принято было говорить о ведьмах и прочих сущностях. Самым большим ведьмаком был Кашпировский, а чуть меньшим — Чумак.

— Ерунду какую-то говорите, — она начинала злиться.

— Нет, не ерунду. Вся ваша жизнь тому подтверждение. Вы и людей чувствуете, и события. Вам просто надо больше этому уделять внимания. И расспросите родню, много узнаете. А с вами мы ещё встретимся. Как говорится, гора с горой сходится, и человек с человеком сойдётся. Удачи вам сегодня, и не волнуйтесь, вы уже сдали этот экзамен.

Он встал и, не поворачиваясь, исчез в тамбуре электрички, напевая что-то себе под нос.

«Сумасшедший какой-то», — подумала Лиза и поёжилась. В электричке, даже если сидеть на самом лучшем месте у окна и на печке, всегда как-то зябко. Лавки были деревянные, а окна даже зимой закрывались не плотно.

Лиза задумчиво закрыла тетрадь. Она прокрутила в голове события своей жизни, которые всегда считала совпадениями или случайностями. Очень часто у неё было предчувствие. Это относилось ко всему: к людям, к событиям, к ситуациям. Она знала, чего не стоило делать, но никогда не связывала это с какой-то магией. Просто знала. Если её обижали, или если она была как-то сильно раздражена или злилась, то всё, что она говорила или думала, часто сбывалось.

Электричка подъехала к станции. В плотном коконе мыслей Лиза шла по перрону. Она решила начать проверять свою интуицию незамедлительно.

«Трамвай без меня не уедет», — подумала она. Медленно сойдя с платформы, она пошла на остановку. Обычно она бежала, чтобы успеть. По непонятной причине вредный трамвай норовил уехать раньше, чем пассажиры электрички успевали до него добраться.

Трамвай стоял, как вкопанный. Все пассажиры успели добежать и дойти, расселись и оплатили проезд. Трамвай стоял. Лиза вошла в вагон и спокойно нашла свободное место.

— Странно. Почему стоим? — негодовала старушка с большой сумкой.

— Следующая остановка… — дальше, как обычно, было ничего не понятно, что там пробурчал вагоновожатый. Трамвай тронулся и поехал.

Благополучно доехав до института, Лиза, продолжая кутаться в своих мыслях, пришла в аудиторию.

Одногруппники суетились и нервничали, экзамен предстоял сложный. Послаблений профессор не делал никому и никогда. Бывший военный, невероятно умный и в чем-то загадочный, он всегда вызывал в своих студентах уважение с примесью страха. Поговаривали, что он работал когда-то в государственных органах и знал несколько языков, что позволило ему в военное время сильно отличиться. Лизу он всегда выделял: она сидела на первой парте и аккуратно записывала все его лекции, занятия она не пропускала. Каждый раз перед лекцией профессор привычным жестом брал её тетрадь со словами:

— Так, на чем я остановился в прошлый раз?

Пробегал глазами Лизины записи и продолжал лекцию. В тетрадях всё всегда было аккуратно записано и выделено разноцветными ручками.

Профессор вошел в аудиторию. Группа мгновенно замолкла в ожидании.

— Надеюсь, все подготовились. Экзамен будет сложным, и сдадут его только те, кто ходил на мои лекции. Прошу всех выйти из аудитории. Первая пятёрка может остаться, — он указал на выбранных им студентов.

Остальные студенты, шурша пакетами, двинулись к выходу их аудитории.

— Елизавета, останьтесь, будете помогать мне и вести ведомость. Давайте зачётку сразу, вы сдали на «отлично». Вы были на всех лекциях, и я не сомневаюсь, что вы готовы.

Лиза ошарашенно протянула свою зачётку и села рядом с профессором вести ведомость. Прошло часа два.

— Всё, моя дорогая. Благодарю вас за проделанную работу и уважение к предмету. Можете идти, пришлите мне кого-нибудь вас сменить.

— Я могу остаться ещё, — запротестовала Лиза.

— Не надо. Идите.

Лиза вышла. У дверей её ждала студенческая подруга Оксана.

— Ну как, сдала? — спросила она. — Сложно?

— Иди, садись к профессору вместо меня, — сказала Лиза и, ничего не объясняя, втолкнула подругу в аудиторию.

Ощущения были приятными. Всё произошло именно так, как сказал странный мужчина из электрички.

Через пару часов Оксана прибежала в институтское кафе счастливая и довольная с пятёркой.

— Слушай, ну это нам, конечно, с тобой повезло, — тараторила она. — Я думала, вообще не сдадим. У меня и времени вчера учить не было, я вообще не надеялась. Ну, ты же знаешь, как он валит. При мне троих завалил на пустяках. Все на пересдачу.

— Я не думаю, что это везение, — сказала Лиза. — Тут что-то другое. У меня сегодня странная история была в электричке. Совпадение наверно, но..

Она рассказала о своей встрече с незнакомцем.

— Ну, всё может быть, — сказала Оксана. — Может быть, и мы с тобой дружим не случайно.

— Вот и я не знаю, — сказала Лиза и задумчиво посмотрела в окно.

Разговор между подругами пошёл в другом русле, и эту тему они больше не поднимали.

Со временем Лиза стала замечать странные совпадения. Она всегда знала номер билета, успеет ли на транспорт, могла просто посмотреть в спину незнакомцу или незнакомке, и тот мгновенно поворачивался. То, что она хотела и выбирала, всегда ей доставалось с лёгкостью. Таких мелочей было много, но она ко всем им относилась как к совпадениям или случайностям.

Так было до того, как у неё появился фамильяр. Он её выбрал.

Лиза возвращалась с курсов французского языка, и вдруг ей под ноги бросился рыжий котёнок. Крошечный, лохматый комок. Нельзя сказать, что она любила животных, но это маленькое, грязное и страшное, орущеё нечто вдруг вцепилось ей в брючину и никак не хотело отпускать. Она принесла его домой. Кот был тщательно отмыт и обработан от блох. Это был первый кот в её жизни. Мама, вернувшись с работы, обнаружила нового жильца.

— Это что? — в ужасе спросила она.

— Не знаю. Не смогла его оставить на улице. Теперь уже наш друг.

Друг размером с её ладонь стоял посреди комнаты и таращился на маму. Мама попробовала взять его на руки, но комок злобно зашипел.

— Видимо, тебя выбрал в хозяйки, — засмеялась мама и ушла на кухню.

Лиза посмотрела на грозного зверя и легла на диван, тот мгновенно оказался рядом. На все её попытки убрать его с кровати неистово орал и цеплялся когтями, однозначно давая понять, что ему надо лежать рядом с ней. После этого они уже никогда не расставались.

Был тёплый майский вечер, окно на кухне было приоткрыто, и слышалось пение птиц. Мама только что вынула пирог из духовки, и кухню заполнил дурманящий аромат яблок и корицы.

— Мам, а у нас в роду были колдуны или ведьмы? — Лиза решила расспросить о своей родословной и о родственниках прямо и безотлагательно.

— С чего вдруг такие вопросы? — мама без особого удивления посмотрела на Лизу и сделала большой глоток чая.

— Просто интересно. Вон по телевизору воду заряжают, может, и я могу, — улыбнулась Лиза.

— Ну что ж, раз спрашиваешь, расскажу. Точно знаю, что моя прабабушка колдовала. Когда умирала, все книги отдала бабушке, а та была верующая, всё отнесла в церковь.

— Ты серьёзно? — Лиза с нетерпением заёрзала на стуле. Макс запрыгнул к ней на колени и как будто всё понимал, о чём они говорят. — Она мне прапрабабушка получается?

— Серьезно, — мама была очень спокойна. — Получается, что так.

— А фотографии или записи какие-нибудь, может быть, остались? — Лиза старалась вывести разговор на интересующую её тему.

— У меня нет. У тетушки надо твоей спросить, она бабушкин архив забирала, когда мы дом в деревне продавали, — мама, не обращая внимания на суть разговора, продолжала свои дела.

На выходных Лиза поехала к своей тетке, маминой родной сестре. Та жила в ста километрах, и чтобы к ней съездить, требовалось время.

Тетя Таня была ближе всех к родне по материнской линии и лучше знала родословную. Лизу она очень любила и всегда рада была её приездам.

— Давай скорее, мой руки, — хлопотала тетушка. — Иди к столу.

По профессии она была поваром, а по должности — директором ресторана.

Лизе не терпелось узнать историю, передачи книг и родовых тайн.

— Тётя Тань, ты всё знаешь про родственников и там, про всякие другие дела, — мялась Лиза. — Мне мама сказала, что у нас в роду ведьмы были?

Тетушка была верующая и даже в это смутное время ходила в храм и усердно молилась дома.

— Ну что ты, Лизочка. Ерунда это всё.

Тетушка явно не хотела обсуждать этот вопрос.

— А фотографии? У тебя же есть, мама сказала, что ты всё себе забрала, — продолжала аккуратно Лиза.

— Есть, искать долго надо, на антресоли лезть. Я давно их не пересматривала, — тётушка явно не хотела ни показывать, ни рассказывать.

— Давай посмотрим, я же совсем ничего не знаю, мне очень интересно. Пожалуйста, — Лиза нежно обнимала тётушку, умоляюще глядя в глаза. Она и тут смогла быстро получить желаемое.

Через минут десять поисков на антресолях перед Лизой оказалась целая стопка черно-белых фотографий и аккуратно сделанный кем-то очень старый альбом. На неё со снимков смотрели её прапрабабушки и прапрадедушки и другие родственники. Все были хорошо одеты в платья по тогдашней моде, статные и крепкие. Вдруг её внимание привлек один снимок. С него на Лизу смотрела она сама.

На нем была изображена девушка, приблизительно её лет, в красивом длинном платье.

— А это кто? — она протянула фотографию тетушке.

— Это прабабушка моя. Ой! — тетушка аж подпрыгнула. — Ты же с ней одно лицо просто. Я даже не думала, что вы так с ней похожи. Сто лет эти фотографии не смотрела, как забрала их тогда из деревни, так и убрала на антресоли. Дочка моя никогда не интересовалась родственниками, да мне что на них смотреть. Посмотрела раз, да убрала.

— Расскажи мне о ней, — спросила Лиза.

— Да, что рассказывать, я сама уже мало что помню. — Знаю, что жила в деревне, людей лечила, травы собирала, на хвори всякие заговаривала, делала обереги. Какие-то к ней перед важными делами часто люди приходили, бабушка рассказывала, что и важные богатеи заглядывали. Кольцо ей однажды подарил один богатый заезжий мужик: то ли она его отвела от чего-то, то ли наоборот, посоветовала — не помню. А потом революция и т.д., сама знаешь историю. Всех таких, как прабабушка, в ведьмы записали. Она слегла. Перед смертью книги свои бабушке отдала и силу свою, а та со страху их в церковь, не читая и не открывая. Очень набожная была. Вот всё, что знаю. Мне, правда, рассказывала ещё моя бабушка, но вот не знаю, сказка или быль. Дед, брат её, много что мог делать, только он по пути добра не пошел. Колдовал он. Без креста был похоронен. Вот у него, она говорила, сила была огромная. Вот и весь рассказ, — вздохнула тетушка и начала собирать фотографии.

— Можно я заберу ту, которая на меня похожа? — попросила Лиза.

— Зачем тебе? — удивилась тетя Таня и внимательно посмотрела на Лизу, не выпуская фотографию из рук.

— Просто, пусть будет. Я в фотоателье отнесу, пусть сделают дубликат, и верну тебе, — Лиза умоляюще смотрела на тетушку.

— Бери, только верни обязательно. Пусть в одном месте лежат, — тётушка крепко перевязала остальные фотографии суровой веревкой.

Лиза ещё больше была обескуражена. Теперь ей надо было узнать ещё больше о своих родственниках.

Приехав домой, она отдала в ателье фотографию и прилегла поспать. Рыжий Макс устроился рядом мгновенно.

Сон приснился странный. Она увидела себя в старом деревенском доме. Пахло сыростью и сажей от печки. Деревянные лавки и большой стол, на котором лежало множество книг. Она чувствовала себя во сне как-то непривычно, как будто она была особенно крепкой и здоровой.

В дверь постучали.

— Можно? — в приоткрытую дверь просунулась женская голова в платке с красными от слез глазами.

— Заходи, — каким-то мягким и тихим голосом ответила Лиза. Она как будто не только себя чувствовала, но и видела со стороны.

— Помоги, — взмолилась женщина. — Родить хочу. Дай что-то, а то ведь годы уже не те, того и гляди, Мишка бросит меня, к молодой уйдет.

Лиза взяла женщину за руку и почувствовала, что всё про неё знает.

— Не надо тебе от него рожать. Пусть идет. Век его короток. Напьётся и умрет скоро, а ты другого встретишь, хорошего, своего до конца жизни. Через два месяца на сносях будешь. Иди. Не надо ничего за это, всё само решится.

— Но ты же никому не отказываешь, — взмолилась женщина.

— А я и не отказала, я судьбу твою прочитала. Править мне тут нечего, всё решится. Иди.

Женщина ушла. В дверь снова постучали. Вошел красивый, крепкий мужчина.

— Ну, здравствуй, красавица, — обратился он к Лизе. — Торговать в город еду, сделай так, чтобы продал всё и с прибылью был. За это перстень возьми.

— Сделаю, я никому в просьбах не отказываю. — Она повернулась к нему спиной и стала собирать что-то с полок. Что и по какому принципу она собирала, она не могла ни понять, ни запомнить. Прочитав что-то на непонятном языке из книги, лежавшей на столе, она всё сложила в мешочек и повернулась к нему.

— Бери. На шею повесь и не снимай. Удача тебе будет во всех твоих делах. Скупым только не будь, жертвуй десять процентов от всего, что заработаешь, бедным. А кольцо возьму, нравится мне.

Мужчина поблагодарил её, надел мешочек на шею и вышел из низенькой двери, наклонив голову.

Лиза, как в кино, смотрела на себя со стороны. Взяв кольцо, она покрутила его в руках, рассмотрела со всех сторон и положила на стол. Из всех книг она выбрала нужную и прочитала над кольцом заклинание. Потом повернулась и очень отчетливо обратилась как бы сама к себе:

— Найди кольцо, Лиза! Найди!

Она резко проснулась. Сон был очень реальным. Она вспомнила, что на фотографии, на руке у прапрабабушки, было кольцо, и бегом побежала в фотоателье с просьбой увеличить этот фрагмент фотографии.

Фотографии были получены. Кольцо, которое она видела во сне, действительно было очень красивым. Она пока не знала, как и где его можно найти, прошло столько лет со смерти прапрабабушки. На нем был массивный камень непонятного цвета, он был в пасти свернувшейся в клубок змеи. Массивное кольцо было надето на указательный палец хрупкой прапрабабушки. Идея пришла сама собой. Через неделю заканчивался учебный год и начинались каникулы. Мама уезжала на дачу, а она решила поехать в ту самую деревню, где когда-то жила прапрабабушка и стоял её, теперь уже проданный, деревенский дом.

Неделя пролетела быстро. Кот Макс был посажен в переноску, вещи собраны. Лиза с нетерпением ждала поездки.

Проснувшись, она наскоро позавтракала, схватила со стола плеер с наушниками, книгу в дорогу, пару бутербродов и помчалась на вокзал. Ехать предстояло на поезде около трёх часов. Дорога пролетела незаметно. На станции надо было найти попутку, потому что до деревни никакой регулярный транспорт не ходил уже давно.

Заприметив колоритного, с виду безопасного мужчину на синем «Москвиче», она прямиком двинулась к нему.

— Здравствуйте, мне надо в деревню Манилова Пустошь, кажется, так называется, — как можно милее спросила она обаятельного усача, годившегося ей в дедушки.

— Зачем тебе туда, внучка? — спросил он удивлённо. — Там почти никого не осталось. Дед Семён живёт, да Наталья Седовласая остались. Рядом поселение староверов. Что ищешь-то?

— У меня там прапрабабушка раньше жила, хочу посмотреть места эти, может, могилку найду.

— А как звали? — удивлённо спросил усатый дедушка.

— Елизаветой.

Дед вздрогнул.

— Ты ничего не путаешь? В тех местах только одна Елизавета была, что на всю округу известна. Дом её стоял на окраине деревни, его продали, а потом сожгли или сгорел, не знаю.

— Может, и путаю. Мне так тётушка сказала. Подвезёте?

— Так там даже остановиться негде, до моей деревни больше десяти километров ходу, а у староверов я бы тебе не советовал останавливаться. Там разные слухи ходят. У них и праздники странные, и в лес они ходят босые, змей не боятся.

— Подвезите, — умоляла Лиза.

— Мне не трудно, я подвезу, но ты пеняй на себя. Связи там тоже никакой. Почта только там, где я живу, и то работает через день. Дело хозяйское. Садись в машину.

Лиза села, и они поехали. Места были красивые. Природа чистая, неиспорченная цивилизацией. Доехали минут за сорок по просёлочной дороге. Дедушка остановил машину.

— Дальше не проехать. Иди прямо по дороге, так и выйдешь в деревню. Если что, приходи, пущу на ночлег. У меня жена хорошая, познакомлю тебя. Как варит кашу — закачаешься!

Усач, погружённый в свои мысли о вкусной каше и хорошей жене, уехал, превратившись в облако пыли на дороге.

Лиза дошла до деревни. Указатель населённого пункта покосился. Видно было, что место это давно не пользовалось популярностью. На указателе наскоро был прибит щит, на котором была схема, как пройти к староверам; видимо, туда туристы или просто любопытствующие всё-таки заглядывали.

В деревне было несколько домов, кладбище и то, что осталось от церкви.

Навстречу ей выбежала огромная собака. Лиза отшатнулась, закрывая собой переноску с Максом. Кот яростно шипел и рвался защищать свою хозяйку.

Из дома лениво вышел мужик. Возраст определить было сложно, как у многих деревенских жителей. На нём был ватник, хотя на улице было тепло, резиновые сапоги и тряпка, которая перевязывала его голову. Мохнатая чёрная борода закрывала половину лица.

— Здравствуйте. Вы, наверное, Семён. Собаку отзовите, пожалуйста, у меня кот нервничает, — попросила Лиза.

— Что мне до твоего кота? Это ты ко мне пришла, а не я к тебе.

Он свистнул, и пёс кинулся к нему.

— Что надо здесь? Ты кто вообще такая? — буркнул незнакомец.

— Я Лиза, у меня родня в этой деревне жила.

— Так и что? Жила да сплыла родня твоя. Уходи, откуда пришла.

Он развернулся и пошёл в сторону дома. Лиза поняла, что от этого мужика она ничего не добьётся, и решила поискать Наталью, о которой говорил подвозивший её дед на синем «Москвиче».

Пройдя до конца деревни, она увидела небольшой, но вполне ухоженный дом. Во дворе копошилась старушка.

«А, ну понятно, почему он так её назвал: Седовласая Наталья», — подумала Лиза.

— Бабушка, извините меня. Можно у вас переночевать? — прокричала она через забор.

Бабушка выпрямилась и повернулась к ней лицом. Внешне это была женщина не старше её мамы, но абсолютно седая.

— Ой! — взвизгнула Лиза. — Извините, я думала, вы старая, а вы молодая совсем.

Женщина искренне засмеялась.

— Заходи. Доску подними на калитке и заходи.

Лиза вошла внутрь.

— Городская? — заулыбалась она.

— Да, вот решила посмотреть, где мои предки жили.

— А кто предки-то?

— Говорят, прапрабабушка, Елизаветой звали. Знаете, может быть?

— А вот это уже интересно, — сказала седовласая Наталья. — Проходи в дом, расскажешь. Кота выпусти, пусть разомнётся, травы поест, бежать тут некуда, да он от тебя и не уйдёт никуда, — заулыбалась гостеприимная хозяйка.

Они зашли в дом. Было чисто, как-то по-деревенски уютно и спокойно. Пахло какими-то сушеными травами и малиновым вареньем, которое варилось на плите. Под ногами лежали вязаные половики. Икона в углу была под белым вышитым полотенцем.

— Голодная? — спросила хозяйка. — Садись, умойся с дороги, в сенях ведро и ковшик возьми.

Проделав нехитрый трюк с умыванием из ковшика, Лиза вернулась и с аппетитом съела огромную тарелку гречневой каши с мясом и выпила кружку кваса.

— Рассказывай.

Хозяйка уселась рядом и приготовилась слушать.

— Да, я мало что знаю. Мне стало просто интересно, и я приехала.

Лиза выпалила всё, что знала, начиная с незнакомца в электричке и заканчивая встречей с бородатым мужиком и грозной собакой.

— Всё понятно. А ты правнучка, значит?

— Нет, праправнучка, — поправила её Лиза.

— Угу. Подожди-ка.

Она встала и пошла зачем-то в соседнюю комнату.

— Вот, смотри.

Она вынула из книги старую фотографию, на которой была прапрабабушка Лизы и женщина, похожая на хозяйку.

— Это твоя прапрабабушка вместе с моей. Дружили они. У моей силы тоже были, но в сравнении с твоей родней — слабые. Кольцо, что ты ищешь, твоя отдала моей на хранение. Она его до смерти носила на шее, надеть на палец так и не решилась. С ним и похоронили, но ещё девяти дней не было, как могилу раскопали и кольцо пропало.

С фотографии на Лизу опять смотрела она сама и женщина, крайне похожая на хозяйку дома.

— Значит, кольцо мне не найти, — расстроилась Лиза окончательно.

— Почему же не найти? Можно попробовать. Но надо подготовиться. Здесь, в деревне, его мог только один человек выкопать. Семён — твой родственник, по какой-то там линии. Он потомок того страшного колдуна, про которого ты говорила, брата твоей прапра. Кольцо-то отец его откопал, но силу кольца взять не смог. Семёну передал, а тот прячет где-то. Вся сила по женской линии наследуется, и то через поколение. Вот у тебя эта сила есть, только надо научиться её принимать и с ней работать. Сейчас в баню пойдем, а потом посмотрим, что ты можешь.

Баня была истоплена жарко. Наталья умело поддавала жар в печь и яростно хлестала Лизу берёзовым и можжевеловым веником. После бани сели пить чай и есть домашний творог с каким-то невероятно вкусным земляничным вареньем, которое обволакивало запахом леса и лета.

— Так, ну рассказывай, ты пробовала когда-нибудь что-нибудь делать? — спросила Наталья, улыбаясь и снимая полотенце с длинных седых волос.

— Нет. Я не знаю, как. Только пару раз было такое, что если злюсь сильно и кому-то что-то плохое желаю, то может произойти. Ну или хочу что-то сильно.

— Ну, это так. Когда злишься, силы больше. Только контролировать надо научиться. Ну и лучше не желай плохого, не трать силу, а то и вернуться может. Тут надо всегда взвешивать, что делаешь, — сказала Наталья.

— Давай попробуем с простого. Я тебе сейчас принесу кое-что, — она встала и быстро вышла в другую комнату.

— Вот смотри, — она положила на стол, на вид, мертвого шмеля. — Я его слегка усыпила. Если у тебя сила есть, то ты без всяких предметов оживить его сможешь. Сосредоточься и представь, как он полетит. Представь мгновение после, не сейчас, а когда он уже ожил и летит. Собери всю свою энергию и направь на него. Ты должна это почувствовать.

Лиза закрыла глаза. Она никак себе не представляла, что можно вдруг увидеть летящего шмеля, который вот тут лежит перед ней. Но тепло после бани, чай и её навалившаяся усталость погрузили её в какое-то полусон, и она отчётливо увидела, как шмель сначала начал шевелить лапками, потом подёрнул крылышками, перевернулся, пополз. Она инстинктивно подняла руку и положила шмеля на ладонь. В обычной жизни она дико боялась насекомых, всех без исключения. Каково же было её удивление, как не прошло и секунды, как шмель взлетел с её руки.

— Отлично, — сказала Наталья. — Воображение у тебя хорошее и концентрация тоже. Теперь смотри, тебе придется одной пойти в дом моего соседа Семёна.

— Меня он не впустит.

— Прикинешься, что со мной поругалась, попросишься у него переночевать.

— Он впустит?

— Впустит, потому что ему надо узнать, что знаешь ты и какой силой ты владеешь.

— Если он поймет, что сила у тебя есть, то попробует её забрать.

— Сначала хитростью, деньгами, колдовством. Тебе там придется выживать самостоятельно. Надежда у тебя там будет только на себя саму и на силу рода.

— Как же я справлюсь с ним? Я не понимаю вообще во всех этих штуках ничего. В жабу меня превратит и всё, — чуть не плакала Лиза.

— А тут у тебя помощник есть, кот твой не простой. Он тебя сам выбрал, он тебе и защита. Кроме того, прапрабабушка и сила её в тебе есть. Во снах видеть её можешь, а если постараешься, то и наяву сможешь с ней общаться. Тебе главное кольцо её найти и забрать. Всё остальное вместе с ним к тебе и придет.

— Мне страшно. Зачем мне это кольцо, сила эта? Я студентка, так по глупости послушала какого-то сумасшедшего в электричке и ради любопытства приехала. Я сама то, не верю во всё это и что мне делать с кольцом этим в обычной жизни? Я домой лучше поеду, мне не надо всё это. Пусть у него кольцо это будет. Не хочу я к нему идти, — Лиза ёрзала на стуле и уже начинала думать, как бы ей утром быстрее дойти до деревни, где жил дед на синем «Москвиче», который её сюда привез.

— Тут вопрос не в том, хочешь ты или нет. Всё, что происходит в жизни, не случайно. Все события выстраиваются в сценарий, который написан судьбой. Значит, ты должна была встретить того человека, и ты должна была приехать сюда. Сейчас пора спать. С остальным разберёмся утром. Я тебе постелила, кота забирай своего и топай в дальнюю комнату. Мне ещё огород полить надо.

Наталья поднялась и убрала чашки со стола, давая понять, что чаепитие и разговор окончены.

Лиза взяла кота на руки и пошла в дальнюю комнату. В комнате был полумрак, пахло печкой и сушеными яблоками. Белые вышитые шторы покачивались на ветру, в окне виднелся закат. Солнце садилось в какую-то красную лужу.

«Даже закат жуткий, какой-то», — подумала Лиза.

Она утонула в кровати. Было мягко, тепло, и глаза начали слипаться сами собой.

Солнечный луч щекотал нос Лизы. Она проснулась отдохнувшей. Кот Макс радостно мурлыкал и приятно грел бок. Она потянулась, в первую минуту не поняв, где находится. Осмотревшись вокруг, в голове щелкнуло.

«Вот, блин, я влипла! Куда и зачем попёрлась. Сидела бы сейчас на даче со своими «ведьмовскими» ушами и горя не знала. Читала бы книжки, болтала с мамой».

В комнату заглянула Наталья.

— Проснулась, красавица? Завтрак на столе, я козу подоила. Молоко свежее, хлеб испекла. Маслом намажь. Если варенья хочешь, то в буфете возьми. Я до озера и обратно. Скоро вернусь. Не скучай.

Она мигом захлопнула дверь, и Лиза не успела даже подумать, что хочет спросить.

Её ждал настоящий деревенский завтрак. На столе, кроме козьего молока и свежего хлеба, который Наталья пекла на закваске, лежали свежие яйца и домашний сыр. Всё пахло уютом и заботой.

Лиза с наслаждением позавтракала. Закончив трапезу, она решила осмотреться в доме. Вчера у неё не было такой возможности, да и разглядывать чужой дом в присутствии хозяев как-то неловко.

В доме было просто и очень чисто. Во всем чувствовалась энергия хозяйки, лишнего ничего. Всё по делу.

Лизино внимание привлекла стопка книг, которая лежала на красивом резном буфете. Среди нескольких книг, которые не представляли особого интереса для Лизы, лежала книга в красивом темно-коричневом кожаном переплете. Это был гримуар. Она была абсолютно уверена, что вчера этой книги здесь не было. Книга выделялась среди остальных, и она решила её полистать.

Присев у окна, она открыла первую страницу.

«Хм, интересно, что это?» — подумала Лиза, потянув за массивный язычок, который закрывал книгу.

Бумага в книге была необычная, гораздо тоньше и как будто шелковая ткань. Иллюстрации, которыми книга была наполнена в изобилии, были вышиты на страницах и выглядели как-то объемно. Язык, она не понимала, но очень увлеклась просмотром иллюстраций.

На одной из них она увидела то самое кольцо, которое ей уже приходилось рассматривать – кольцо её прапрабабушки. Кольцо было изображено на руке у женщины, но она почему-то стояла спиной. На другом изображении были зеркало и магический круг. На третьем – стая летучих мышей и кот. На четвертом – кот и опять женщина со спины, уходящая вдаль. Рассматривая изображения, Лиза задремала.

Сон был очень странный. Она снова увидела себя, но уже понимала, что это та самая прапрабабушка.

— Оберег тебе нужен, Наталья даст. У неё спроси пояс вышитый, что я своими руками сделала и силу свою туда зашила. И изображения из книги, запомни в точности. Проснись!

Лиза вздрогнула и проснулась.

В дом вбежала седовласая Наталья с полной корзинкой свежей черники.

— Позавтракала? Ааааа, нашла! Молодец, всё по задуманному, — заулыбалась она.

— Мне прапрабабушка снова снилась. Сказала, пояс у тебя, попросить, который она вышивала, — пробормотала Лиза.

— Отлично. Пояс сейчас принесу. Есть связь с прапрабабушкой Лизаветой, — что-то весёлое напевая себе под нос, она выпорхнула из комнаты.

Спустя минут пятнадцать в комнату вернулась Наталья. В руках она несла невероятной красоты пояс и какую-то шкатулку.

— Так, вот держи. Пояс, как ты понимаешь, не простой, пока не завязывай, — сказала она и поставила шкатулку на стол.

— Что там? — спросила Лиза и дотронулась до расписанной шкатулки.

— Разное, нужное, — заулыбалась Наталья. — Видишь, уже интересно, а то не хочу, не буду.

— Короче, смотри. Пояс силу имеет большую, прапрабабушка твоя в него зашила родовую силу предков и заговор на него сделала. Если кто украдет его или повяжет тот, кому он не предназначен, то болеть начнет сильно. Раз она сама к тебе пришла и пояс велела взять, значит, для тебя он.

Наталья аккуратно расправила кисти у пояса.

— Когда повяжешь его, защита у тебя будет мощная. Пока он на тебе, почти никто не сможет зла тебе причинить, а ты сможешь через него всю силу рода иметь, и это для начала, — она открыла шкатулку. — Вот тебе бальзам живой, если вдруг случится что, сил не будет или ранена будешь, то рану намазать можно, а для сил просто виски смажь. Дальше, с заклинаниями ты работать не умеешь, не учил никто, языка не знаешь. Одна надежда, что Лизавета тебе подскажет, но если вдруг что-то не так пойдет, то знай, что я рядом. Вот тебе ещё кое-что. — Она достала бусы, сделанные из ягод рябины. — Случится если что, я тебе понадоблюсь и сила моя, просто возьми одну ягодку и разгрызи, дальше увидишь, что будет.

— Так, ну пока больше ничего тебе дать не могу. Запомни главное: пояс не снимай, ничего не ешь и не пей, до волос дотрагиваться не давай. Разговор веди спокойно, что ты знаешь, кто он и кто ты, вида не показывай. Поняла?

— Поняла. Только зачем мне всё это? Жила же я без этого всего, — тихим голосом прошептала Лиза, рассматривая вышивку на поясе.

— Жила, да было и прошло. Теперь всё иначе. Если у тебя дар, то им разбрасываться нельзя, он свыше даётся. Даже если ты ещё не знаешь, зачем он тебе дан, отказаться не можешь. Сейчас чай выпьем и иди.

Чай был горький, вкус непонятный, но Лиза покорно его выпила. Подвязав пояс под футболку и взяв свои вещи и кота Макса в переноску, она вышла от Натальи.

«Может, всё-таки домой рвануть? Ну его, все эти бредни. Пояс красивый, себе оставлю, а с рябиной точно бред какой-то. Бальзам нашей звездочкой воняет, и вообще мне кажется, что я сплю, и весь этот бред мне снится», — в этих размышлениях она дошла до дома Семёна.

Семён стоял с топором и вырубал у забора какое-то дерево.

— Извините, Семён, могу я у вас остаться? Я с Натальей, вашей соседкой, поругалась. Не успею до деревни соседней дойти, пока не стемнеет. Мне бы на одну ночь. Я могу и помочь вам, хотите, например, дерево подержу, — она сделала шаг к нему.

— Стой, где стоишь, — Семён, не поворачиваясь, продолжал своё дело. — Зовут меня Семён, но для тебя Семён Иванович. Постояльцы мне не нужны, но так и быть, на одну ночь впущу тебя. На сеновале тепло, можешь там остаться, если подходит. Котов я не люблю, да и аллергия у меня на них, так что держи при себе. На, вот топор, на крыльцо положи.

Он отдал ей топор, а сам взвалил себе на плечо огромное дерево и пошёл к дому.

«Сильный, какой», — подумала Лиза.

Оставив топор на крыльце, она пошла в сторону сеновала. Сеновал был сухой, вкусно пахло хорошо высушенным на солнце сеном.

«Уютно здесь. Может быть, бред это всё и совпадения», — подумала Лиза.

Раздался стук снаружи.

— Я тебе одеяло и подушку принес, ночью прохладно. Через час ужинать приходи, — сказал Семён и, не заходя в амбар, ушел.

Лиза забрала одеяло и подушку, вставила наушники и завалилась на сеновал.

«Вот она, деревенская романтика», — подумала она.

В наушниках пел Юра Шатунов про белые розы, в щель на потолке было видно проплывающие облака. Она чуть не заснула, но собачий лай вырвал её из недолгого умиротворения. Открыв глаза, она увидела того самого огромного пса и Макса, который, выгнувшись дугой, яростно шипел.

— Пошел, пошел прочь! Фу, фу, домой иди! — Пёс продолжал лаять, пена скопилась в его пасти и капала на пол амбара.

— Вон отсюда, фу, фу! — кричала Лиза.

Пёс становился ещё злее. От страха по её спине прошел холодный пот. Она интуитивно подняла с пола какую-то палку и хотела бросить в него, чтобы защитить себя и кота, но эта палка вдруг стала как продолжение её самой. Она почувствовала, что палка очень тяжелая, и замахнулась ею что есть силы.

В этот момент пес жалобно застонал, как будто получил сильный удар по хребту. Лиза не понимала, что происходит, ведь она только хотела его ударить, самого удара ещё не было, но выглядело все так, как будто она со всей силы ударила собаку. Пёс, поджав хвост, попятился и убежал.

«Странно», — подумала Лиза. Рука с палкой опустилась и снова стала обычно легкой.

Лиза посмотрела на часы, пора было идти на ужин. Значит, для неё начиналось все самое интересное.

Потуже затянув пояс под футболкой и заправив кисти, чтобы их не было видно, Лиза заперла дверь амбара, чтобы Макс был в безопасности, и медленно пошла в сторону дома Семёна. Вокруг все было спокойно, чисто и ухоженно, добротно. Сразу было видно, что хозяин дома — мужик рукастый и всё умеет делать.

Лиза постучала в дверь.

— Заходи, — послышался глухой голос Семёна. — Открыто. Садись к столу.

Лиза села. Видно было, что хозяин дома готовился с размахом. На столе стоял жареный гусь, лежала свежая зелень, солёные грибы с луком и укропом, картошка с чесноком дымилась и щекотала нос, квас из берёзового сока был налит в красивый кувшин, чёрный хлеб нарезан крупными ломтями.

Лиза была в замешательстве: как она сейчас откажется от всего этого? Что ей сказать хозяину? Да и как такая вкусная еда может причинить ей вред? Она ещё не знала, что чай, который ей заварила седовласая Наталья, был не простым.

Хозяин, щедро навалив ей целую тарелку разной еды, оторвав ногу гуся и добавив солений, картошки и зелени, поставил прямо перед ней.

— Ешь, давай, голодная ведь, — повелительно сказал Семён.

Лиза отрезала кусочек гуся и попыталась поднести его ко рту. Неожиданно её сильно замутило, и вырвало.

— Да что с тобой такое? Гусь домашний, только приготовил!

— Не знаю, отравилась, наверное, чем-то. Может быть, ягодами, я в них не понимаю. Пока до вас шла, там вон кустик какой-то.

По дороге действительно рос куст красного паслена.

— Да ты совсем глупая! Кто же ест то, что не знает? Иди, отоспись.

— Спасибо. Вы меня извините. Всё вкусно у вас, сразу видно, вы хороший хозяин. Спать совсем не хочется. Вы дом сами строили? — перевела разговор Лиза.

— Я перестраивал, а дом мой прадед ещё построил и в этой деревне жил. Ты вроде говорила, что у тебя тут тоже родственники были. Какие? Что-то там про родню, кажется. На кладбище-то была?

— Я толком не знаю.

— Так на старых фотографиях… — тут Лиза замялась, она явно сболтнула лишнего.

Семён изменился в лице, поспешно встал и пошёл к книжному шкафу. Взял из него альбом с фотографиями и, не говоря ни слова, начал его рассматривать.

Он молча вынул какую-то фотографию и начал сравнивать женщину на снимке с Лизой.

— Знаешь, кто это? — спросил он, как-то странно прищурив глаза.

— Нет, — соврала Лиза.

— Врать ты не умеешь. Знаешь ведь, что это и есть прапрабабка твоя. Так… значит, вот как Лизавета за кольцом вернулась.

— Не понимаю, о чём вы. Я просто хотела посмотреть, где родственники мои жили. Сейчас все этим интересуются. Нам в институте задали про родню написать работу, — лопотала Лиза. Она осматривалась и понимала, что из дома ей просто так выйти не удастся. Дверь была за спиной у Семёна и закрыта на огромный крюк, окна большие, но закрыты намертво, форточки такие, что через них не выбраться.

— Ну что же, посмотрим, что ты можешь, — прокричал Семён и начал растирать руки. По его рукам потянулся зеленоватый свет, и сквозь смуглую кожу начали проступать какие-то слова.

У Лизы по спине прошёл холод, а потом жар. Что делать, она не знала и схватилась инстинктивно за одну из кистей пояса. В эту секунду Семён направил на неё свои руки. Яркий зелёный свет озарил всё вокруг, Лиза ощутила тепло и головокружение. Не задумываясь, она закрыла лицо второй рукой. Свет ударился об руку и мгновенно погас.

— ТААААК, а вот это уже интересно. То есть не просто так зашла ты ко мне. Кольцо тебя позвало. Не отдам. Хоть сам носить не могу, не отдам!

Семён закружился на месте и начал неистово свистеть. Всё в комнате тоже стало кружиться. Свист становился невыносимым, громким и звучал на омерзительно высоких нотах. Семён что-то читал на непонятном языке. Вещи в комнате срывались с места и включались в это безумное вращение. Становилось страшно от этого вихря, его голоса, летающих вещей.

Где-то за спиной Лиза почувствовала тепло. За столом, где она сидела, стояло большое старое зеркало. Она не обратила на него внимания и не придала значения, почему хозяин дома посадил её именно на это место. Вдруг она почувствовала, что её затягивает прямо в это зеркало.

Закрываясь от летающих вокруг неё вещей, она вскочила, и интуитивно схватив солонку со стола, и нарисовала солью круг. Когда круг замкнулся, кружение вещей начало замедляться, некоторые подлетали близко к ней, но как будто ударялись о невидимую стену и падали вниз. Всё было точно так, как на рисунке в старинной книге, которую она нашла в доме у Натальи.

Вдруг всё стихло. Семён дочитал заклинание и поднял на неё глаза. Это был не тот Семён, которого она впервые увидела. Перекошенное лицо и совершенно чёрные глаза. Он подошёл к кругу, зайти за его границу он не мог. Он попытался передвинуть зеркало так, чтобы Лиза в нем отражалась. Лиза почувствовала, что начала слабеть. Вспомнив про рябиновые бусы, она сорвала и съела ягоду.

Окно со звоном разбилось, и Макс ворвался в дом. Бросившись на Семёна, он пытался выцарапать ему глаза. Семён несколько раз откинул кота, но тому всё-таки удалось его ранить. Кровь заливала один глаз Семёна, и от этого он становился ещё страшнее. Прокричав заклинание, Семён направил ярко-красный цвет на кота, и в то же мгновение стая летучих мышей окружила его. Всё было в точности, как на второй иллюстрации из книги.

— Макс, Макс, сюда! Кис-кис-кис, — кричала Лиза. Она боялась переступить круг. В этот момент она где-то услышала голос Натальи.

— Я сдержу Семёна. За кота не переживай, он сильнее, чем ты думаешь, он призван тебя защищать. В руках у седовласой Натальи была та самая книга, которую она рассматривала утром. Она полушёпотом читала заклинания, быстро-быстро проговаривая и повторяя слова на непонятном для Лизы языке.

Лиза стояла в нерешительности. Всё проносилось мимо неё: Макс шипел, Семён пытался прорваться к ней и тянул руки. Лиза зажмурилась.

«Что же делать? Где найти кольцо? Прапрабабушка, подскажи», — напряжённо думала Лиза.

Вдруг она как будто провалилась в какое-то другое измерение и увидела всё со стороны: себя, кота, Семёна. Она потянула за золотую кисть на поясе и начала её распускать, сматывая в клубок. Как только клубок был смотан, она пустила его по полу, и он, извиваясь, повёл её куда-то. Она поняла, что это путь, который она должна пройти. Оставив конец нити в круге, который она нарисовала, она сделала первый шаг и поняла, что Семён её не видит, потому что в круге остался её фантом — девочка с зажмуренными глазами, сидящая на корточках и объятая ужасом.

Лиза сделала второй шаг и спокойно пошла туда, куда её вёл клубок.

Она вышла из комнаты и начала подниматься на второй этаж дома. Клубок двигался быстро, но она не отставала от него.

На втором этаже всё было предназначено для магии и колдовских ритуалов. Нечто подобное она видела только в редких фильмах ужасов и не могла поверить своим глазам, что такое может существовать на самом деле.

Клубок начал перескакивать с полки на полку, выдвигать и задвигать ящики, пробираться в самые удаленные уголки комнаты, и вдруг он замер и начал подпрыгивать на месте. Замер он над одной из половиц. Лиза поняла, что должна её приподнять. Она так и сделала. Просунув руку, она почувствовала что-то, завернутое в шелковую тряпочку. Вытащив сверток, она его развернула. Там лежало то самое кольцо, которое она видела на руке своей прапрабабушки. Кольцо было ещё прекраснее. Изумруд был огромным, змеи вокруг него сплелись в плотное кольцо, ювелирная работа была тончайшей. Она не видела никогда ничего более красивого, ей даже показалось, что не может быть на свете более изящно сделанного. Вдруг кольцо выпало у неё из рук, и камень открылся. Внутри она увидела камень чуть меньшего размера и ярко-синего цвета, на камне была нанесена золотом какая-то надпись. Буквы были очень мелкие, и язык снова был непонятный.

«Что же теперь с этим делать?!»

Лиза подняла кольцо и надела на свой указательный палец. Вдруг она почувствовала, что её как будто разрывает изнутри и наполняет какая-то энергия. Она поняла, что-то передается ей прямо сейчас через это магическое кольцо. Это была та самая сила, о которой ей рассказывала Наталья, та самая, которую она так решительно отвергала и полностью отрицала. Она уже знала, что ей делать дальше.

Подойдя к полке, где у Семёна стояло множество разных бутылок, она протянула руку и, не задумываясь, взяла одну из них с полки, затем бросила туда синий камень с гравировкой. Жидкость из бутылки начала испаряться, и бутылка рассыпалась у неё в руке.

«Физически стекло не может рассыпаться, но всё, что тут происходит, вообще быть не может», — подумала Лиза, но продолжала делать то, что не понимала, как будто какой-то кукловод руководил её действиями.

Камень остался у неё в руке. Он стал абсолютно прозрачным, лишь тонкая гравировка была слегка заметна на нём. Лиза взяла ступку и пестик и интуитивно растолкла камень в пыль. Ссыпав эту пыль себе в руку, она начала спускаться вниз по золотой нити.

Открыв дверь, Лиза увидела ту же картину, от которой ушла. Всё кружилось, но словно стояло на паузе.

— Семён, повернись! — каким-то не своим голосом прокричала Лиза.

От неожиданности Семён повернулся и опустил руки, пасы от которых вызывали весь этот хаос.

Не медля ни секунды, Лиза дунула в Семёна пылью от камня.

Его затрясло, он начал тереть оставшийся после схватки с котом Максом глаз.

— Что это? Не понимаю, что это?

Вдруг он заметил кольцо на руке у Лизы.

— Нашла! Всё пропало, все труды мои зря, всё зря! Я пропал! — он кричал в каком-то неистовстве.

В ту же секунду его затрясло со всей силы, и он упал на пол без движения.

Кот Макс выпрыгнул из круга и бросился на руки к своей хозяйке.

К ней подбежала седовласая Наталья.

— Смогла! Ты смогла! Я не сомневалась, что ты сможешь! Наконец-то я смогу жить спокойно и не опасаться, что Семён найдёт способ получить силу кольца, — Наталья обнимала Лизу. Она вся раскраснелась и наспех стирала слёзы счастья с лица.

— Что теперь? — Лиза хотела было снять кольцо, но Наталья её остановила.

— Кольцо не снимай. Защита — это твоя. Про людей хорошо думай. Никому о произошедшем здесь не рассказывай — не поверят.

— А он жив? — осторожно спросила Лиза, глядя на Семёна, лежащего в неестественной позе на полу.

— Ну как тебе сказать, — Наталья многозначительно сделала паузу. — Не думай об этом. Это моя забота. Сейчас надо сходить на кладбище, прапрабабушку проведать, поклониться ей и попрощаться.

Она вышла и не спеша пошла на деревенское кладбище, которое располагалось рядом со старой, полуразрушенной церковью.

Кладбище было заброшенным и очень старым. Многие могилы совсем развалились, было видно, что никто за ними не ухаживает.

Выделялось несколько могил, в том числе могила Лизаветы, прапрабабушки Лизы.

— Вот, Лизавета, спи теперь спокойно. Нашлась она, кольцо твоё отыскала и силу твою приняла, — Наталья поправила цветы на могиле.

Лиза стояла, как вкопанная. Могила была старой, но очень ухоженной. На ней стоял памятник, как ей показалось, очень новый.

— А памятник ведь не старый, кто поставил? — спросила она.

— Это не важно. Всему своё время, узнаешь ещё. Останешься на одну ночь? — Наталья взяла её за руку и повела в сторону своего дома.

— Нет, спасибо. Я домой, — сказала Лиза.

Дойдя до дома Натальи, она без промедления, развернулась и направилась в сторону соседней деревни, очень надеясь на то, что сможет сегодня же уехать домой. Когда она уходила, Наталья смотрела ей вслед и видела ту самую вышитую шелком иллюстрацию в её книге, где девушка с кольцом на руке и котом уходят куда-то вдаль.