Жизнь как прямой союзник открытого люка

Какой-то весьма некирпичный человек шел по заасфальтированной специально для него дорожке и мечтал о собственном домашнем бегемоте. Это был Геласий. Молодой человек с роскошными расчесанными усами за правым ухом поспешно стрекочет на автобусной остановке. Это тоже был Геласий. Тот же самый. Я не могу утверждать, что Геласиев настолько много в нашем обществе, что я в праве каждый раз указывать на то, за тем ли Геласием мы следим. С другой же стороны, нельзя игнорировать вероятность того, что очередной Геласий, по духу или по паспорту, выскочит из-за угла и станет танцевать лезгинку. И все же давайте вернемся к нашему очень конкретному, исконному, если хотите, Геласию.

Его желтый пиджак еще не перекрывал свитер, но был готов в любую минуту перекрыть целый Арбат ради съемок какого-нибудь низкосортного фильма про трех богатырей. Ботинки не выражали ничего, кроме разочарования. Кока-кола.

Автобус приехал. 70-ый номер. Такой же 70-ый, как и главный год с половиной десятилетия диско. Геласий заходит в автобус, платит наличными по карте и проходит дальше в салон. Шерер, в свою очередь, пока навещает кавказского пленника. К огромному счастью Геласия и Великой депрессии кресла, в автобусе было свободное место, где наш герой стал ближе к Елмез. Свежие выхлопные газы из форточки ненавязчиво колыхали роскошные усы Геласия, пока сам он смотрел сквозь стеклянную стену куда-то вдаль.

В то время, как Геласий едет, предлагаю более подробно углубиться в его биографию. Геласий жил одной лишь мечтой – он жаждал обрести своего собственного бегемота. Ради этой мечты каждый божий и не очень день на работе в мавзолее он старательно перемывал кости Ленину и обсуждал с посетителями вопрос одиночества брошенных прокисших пакетов молока, хотя на деле его это нисколечко не интересовало. Геласий, кажется, продумал все, связанное с бегемотом: где он будет спать, есть, куда Геласий будет выводить его на прогулку, и с каким акцентом он будет рассказывать о занимательных приключениях барабульки. Он назовет бегемота великим и очень пафосным древнегреческим именем – Арсентий. Да, еще пара процентов инфляции, и Геласий будет готов даже взять кредит, но пока он может себе позволить только ездить каждый день на работу в мавзолей и с тоской вздыхать при мысли о таком величественном существе.

Остановка. На самом деле, совсем не факт, что это была остановка Геласия (да и может ли целая остановка принадлежать человеку, не имеющему бегемота?), а всё-таки он именно в этом месте левым носком ботинка коснулся поверхности Илмез. Мечта каждый день толкала Геласия в разные стороны: в направлении работы, в направлении магазина. Сейчас же мечта вела Геласия ровно к его квартире. Нет, это не были большие апартаменты в центре города, но в квартире Геласия висело достаточно изображений бегемотов в разной форме, чтобы он не стыдился жить там.

И все шло, как обычно, но внезапно что-то (уж точно не мечта, но, быть может, предчувствие) повелело Геласию поздороваться. Да, он должен срочно поздороваться с каким-то незнакомцем, притворившись, что они работают чистильщиками в одном аквариуме и что сегодня четверг. И вот какой-то человек стоит прямо у подъезда Геласия.

- Добрый вечер! – начал Геласий издавать дружелюбные колебания воздуха в сторону незнакомца.

Незнакомец тем временем становился все менее незнакомым. Его лицо приобретало вполне определенные черты, снизу покрытые величественными черными бакенбардами, а сверху – модной прической из нулевых минут каждого часа. Он повернул голову в сторону воздушных колебаний и даже снял свои темные отсолнцазащищающие очки.

- Рад, что у вас вечер точно такой же, как у меня. Алекс, - с этой минуты знакомец протянул свободную от преодоления силы тяжести очков руку Геласию, а тот без тени аквалангистского сомнения пожал ее.

Черное длинное пальто, сделанное, вероятно, из кожи орангутанга, почти полностью покрывало тело Алекса. Тот заметил пристальный интерес Геласия к его одеянию.

- Нравится? Это из кожи перламутрового орангутанга.

Да. Определенно из кожи орангутанга…

- А вы, Геласий, человек безбегемотный?

- Неужели это так заметно?..

- Нет-нет, не расстраивайтесь. Вид у вас довольно солидный. Только вот глаза грустные, на бегемотьи похожи… К слову, о бегемотах! У меня есть к вам, Геласий, лично к вам, сделка. Вакансия, если хотите. Я хочу предложить вам сумму, способную развеять все ваши страхи и обуздать все ваши мечты!

- Вы меня простите, молодой человек, но я не люблю математику… Уж так жизнь сложилась…

- Денежную сумму, Геласий! Вот только за одну маленькую услугу. Я хочу, чтобы вы, - Алекс понизил голос, - только не пугайтесь, украли телепата.

- Ч-что? Я вас не понимаю… - Геласий начал пятиться, словно тихоходка, ведь неясно, где у тихоходки перед, а где зад.

- Ну же, расслабьтесь! Я уверен, что только вы сможете сделать это. Я обратился к вам лично, Геласий, а не к вашему водителю!

- У меня нет водителя… - трясущимися руками наш самый конкретный Геласий искал в своем таинственно-бездонном кармане ключи от домофона.

- Как же? Вы же ездите на автобусе, верно?

- Откуда вы знаете это?.. Откуда вы знаете мое имя? Оставьте меня в покое, Петр!

Голос Геласия зазвенел так, что его можно было брать в пожарную часть, если б не его работа в мавзолее. В то же мгновение зазвенел и домофон, так что под очень упрямо продолженные уговоры бакенбардщика Геласий фанерой залетел в подъезд и захлопнул дверь прямо перед носом, не принадлежащим ему. Той же самой фанерой, только теперь нарушая законы физика, Геласий взлетел на свой этаж, в еще не спавшей панике нашел в своих карманах банковскую карточку, вставил её в замочную скважину и, только когда оплата прошла, вошел в свое жилище.

Серые стены угрюмо корчились от зажженной разбитой лампочки, и только многочисленные образы бегемотов радостно встречали Геласия и махали своими неровными и порой неуместными извилинами. Мавзолейщик повесил карманы на телевизор, порвал чайные пакетики, уселся в ожидании заветного крика чайника – в общем и целом, пытался делать все то, что и обычно, однако что-то было не так… Геласий хоть и не переворачивался на стуле вверх ногами – не хотел лишний раз сердить Ньютона – но в большинстве своем чувствовал себя подавленным.

Нет, это ужасная затея. Просто отвратительная. Это просто худшая идея. Непостижимая, неблагодарная, откровенно тупая. Бегемот…

Геласий всю свою жизнь толкался судьбой то в одну сторону, то в полностью противоположную, иногда даже не в полностью противоположную, а теперь был оставлен судьбой наедине с выбором, а к такому работник мавзолея уж точно не привык.

Геласий даже попытался заснуть, и в этот раз горизонтально, но что-то тикало в его голове. Видимо, биологические часы. Да, это уходило время, уходила жизнь. Нужно было что-то решать.

Внезапно на лицо Геласия упал луч света, как будто космические сельдереи устроили дискотеку на спутнике Илмез. Человек сначала приподнялся, закрывая рукой этот неотраженный свет, потом сел на кровати, потом опять лег, затем снова сел. Он был мог продолжать, но зачем-то поднял голову. Наверху было ничто и нечто одновременно – однозначно имелось отсутствие потолка и – менее однозначно – присутствие четырехугольного неопознанного Геласием объекта. Черный куб будто бы парил над головой Геласия (но, разумеется, это всего лишь иллюзия, такого никак не может быть на самом деле), он медленно вращался вокруг своей оси, его углы извивались, как желейная гадюка, а из середины испускался тот самый злосчастный свет. Геласий был бы в ужасе, если б увидел этот гигантский куб, но, к всеобщей радости, он так и прикрывал рукой глаза из-за яркого свечения.

По комнате носился сквозняк, карманы упали с телевизора. Таинственный куб прекратил вращаться, и, кажется, концентрация фотонов в луче увеличилась. Из куба послышался голос:

- Недосягаемо то, что за красной машиной, но один лишь кирпич может не разбиться, достигнув дна.

Объект неизвестного происхождения стал крутиться быстрее, чем прежде, создавая все больше ветров в комнате, а после и вовсе начал подниматься и удаляться от Геласия, оголяя пропасть небес и курс евро. Вполне звездное небо смешалось, становясь все менее звездным - белее и белее, превратившись в конце концов в потолок. Геласий простоял посреди своей комнаты около часа, все еще прикрывая лицо рукой и обдумывая сказанное. Он решил, что это определенно знак. Таинственное нечто (будем честны, менее таинственное, чем карманы Геласия) появилось здесь, чтобы предупредить Геласия о потенциально упущенных возможностях, оно хотело подтолкнуть его к заветной цели. Он обязан согласиться на сделку, чтобы поменять свою жизнь навсегда, и теперь уже не важно – к лучшему или к худшему. Геласий больше не боялся неизвестного, он сам стал концентрацией всего неизвестного. Бегемот!

На утро (позвольте использовать это первобытное и совершенно банальное описание положения планеты относительно звезды) Геласий, абсолютно не выспавшийся, угрюмо, но встревоженно поперекатывался по ковру в спальне и пошел на кухню. Стоит уточнить, что квартира однокомнатная и однокоридорная, так что Геласий просто повернулся к чайнику лицом. Однако, вместо привычного серо-желтого одиночества, он увидел вчерашнего бакенбардщика. И не образ, а вполне физическое тело.

- Ну и что же ты решил, Геласий? Кстати говоря, я не Петр.

Геласий не имел права пугаться в такой ответственный момент, так что он поправил свои усы и ответил:

- Я согласен! Но с условием, что вы меня не обманете! Я не могу повторить судьбу своего деда, который кинул в огонь говорящее полено, а позже узнал, что это вовсе не полено! И если вы нарушите это условие, мои разочарование и отчаяние окажутся на вашей хрупкой совести!

На лице Непетра растянулась улыбка, да и сам Непетр растянулся, и вместо человека на стуле оказалась карта с темно-фиолетовой, как кровь пришельца, меткой. Стул стоял на месте, а значит, Ньютон сегодня благосклонен. Геласий почти что храбро подошел к карте на цыпочках, схватил ее и начал крутиться на месте. Когда он закончил, маршрут к тому самому телепату был построен, и Геласий, надев пиджак с таинственно-бездонными карманами и нацепив на лоб солнцезащитные очки, почти такие же крутые, как у Непетра, отправился к цели. Необходимо отметить, что он совершенно забыл про обыденный порядок вещей – все в голове смешалось, чайник остался со здоровым горлом, а картофель – нечищенным.

За эту бессонную ночь Геласий осознал, насколько далек он все это время был от мечты и как он близок к ней сейчас. Всю свою жизнь Геласий оправдывал походы в мавзолей необходимостью, а запах в квартире – только что выпрыгнувшим в окно осетром. Только теперь в темных очках он смог разглядеть цепи, что оковывали его, смог освободиться и двигаться.

В таких ситуациях обычно говорят что-то вроде «у судьбы были другие планы», но если судьбы больше нет, можно ли считать это виной Геласия? Или волей случая? Только выйдя из подъезда, Геласий, засмотревшись на темно-красную машину (на деле она была ярко-красная, но отсолнцазащищающие очки сыграли свою роль) наступил на отсутствие крышки люка, и за мгновение его частицы оказались на самом дне этого города – в канализации.

Больше не существует ни мечты, ни определенного Геласия. Все думческие процессы были погребены вместе с сознанием в остатках чьего-то скисшего супа. На чудаковатой планете Ялмез до сих пор ведутся споры по поводу случившегося. Я же думаю, что это не судьба, не воля случая и не злостный работник горводоканала, а не что иное, как проявление разрушительности бытия. Геласия в этой жизни не обошли стороной самые страшные ныне придуманные вещи: обыденность, перемены и порванный чайный пакетик. К слову, мудрый куб прошлой ночью ошибся – он вовсе не хотел завербовать Геласия в межгалактический совет и уж тем более сподвигать на какие-либо поступки. Все это – ужасная череда ужасных совпадений. Весь Геласий – ужасная череда ужасных совпадений. Ровно так же, как и каждый житель планеты Ялмез.