Ольга Силаева

Крылатый Вж смотреть на нас

Крылатый Вж смотреть на нас
Работа №227

От долгого перелета у Грега ныло даже давно оторванное ухо.

Шевелиться не хотелось. Боль на месте уха была фантомной, а вот царившая вокруг адская влажность — вполне реальной, отбивающей всякую охоту к разминке. Футболка мокрой тряпкой липла к пояснице, напоминая о себе при малейшем движении.

В стороне, поднимая тучи пыли, тяжко профырчал и остановился примитивный, как тумбочка, буксировщик. Высыпавшие из него фигурки техников в красных комбинезонах засуетились с магнитными хомутами возле шаттла. Грегу шаттл было жалко. Как всякий предназначенный для «безвоздушки» корабль, на бетоне космодрома он смотрелся выкинутой на берег рыбешкой.

— Вы в храм? На лечение? — юркий сотрудник космопорта неопределенно махнул рукой: — Ждите здесь. — И умчался разбираться со сваленным прямо на бетон багажом.

Низкая облачность висела сплошной сизой дымкой, сквозь которую оба белесых солнечных диска казались присыпанными мукой. Грег задрал голову и сощурился, прикрыв глаза козырьком ладони. Век бы не видеть.

— Крылатый Вж смотреть на нас, — проскрипело за спиной.

Грег вздрогнул, крутанулся на месте, и в ту же секунду от макушки до пяток его окатило холодом: прямо перед глазами оказалась покрытая жесткими, как прутья, хитиновыми щетинками голова и полураскрытые, словно в удивлении, жвала размером с хороший мужской кулак. Рука инстинктивно дернулась к поясу, но электянин пошевелил обрубками усиков:

— Адаптированный контингент. Безопасно. — Речь его смахивала на заезженную вдоль и поперек запись какого-нибудь предполетного инструктажа: сплошные щелчки, потрескивания и ноль интонаций. — Майор Грегори Андерсон.

Грег вдруг понял, что до сих пор бестолково шарит по поясу, пытаясь нащупать несуществующую кобуру. Он вытер взмокший лоб тыльной стороной ладони, сухо сглотнул и поправил:

— Рядовой. Рядовой Грегори Андерсон.

За спиной загрохотало по бетону, и в черноте огромных фасеточных глаз отразились сотни маленьких буксировщиков, за которыми следом покорно плелись сотни пассажирских шаттлов. По шкале эмоциональности муравьиное рыло электянина находилось приблизительно на одном уровне с солдатским ботинком.

— Я твой проводник. Мой имя Ш-ш-ч-ч-ч… — Далее последовало неразборчивое щелканье, после которого повисла выжидающая пауза. Грег молчал, и электянин, видимо, отчаявшись, шевельнул жвалами: — Но ты звать меня Шурш. Следовать за мной.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и поковылял в сторону центрального здания космопорта. Неестественная дерганная манера движения наталкивала на мысль, что «адаптированный контингент» подвергается не только купированию смертоносных, стреляющих ядовитым секретом трубок-усиков, но и каким-то хирургическим манипуляциям с сухожилиями нижних конечностей. Хотя, возможно, это всего лишь последствия войны — мало ли их, этих калек, с обеих сторон. Грег закинул за спину увесистый рюкзак и поспешил за электянином.

Прямо перед входом в терминал, под гигантским, уже начавшим выгорать плакатом «Электа — выбор очевиден!» было многолюдно — целая поляна ярко-попугаистых гавайских рубашек. Тут и там поблескивали черные дыры солнцезащитных очков, над которыми мерно покачивались широкие, проседающие под собственной тяжестью поля шляп. Женщины возбужденно щебетали, ослепляя друг друга бриллиантами; респектабельные мужчины лениво попыхивали табаком, ненавязчиво демонстрируя вырезанные из окостенелых электянских усиков курительные трубки. Выбор Электы в качестве места отдыха был очевиден лишь узкому кругу состоятельных землян: стоимость каждой такой трофейной трубки многократно превышала годовое жалованье какого-нибудь архивариуса типа Грега.

Среди этой импозантной публики, покачиваясь на стрекозиных ногах, порхали девушки в соблазнительно облегающей униформе туристического сектора. Грег видел, как одна из этих нимф, проведя быструю перекличку, поцокала в сторону вертолетной площадки, уводя за собой часть трубок, шляп и облепленных стикерами чемоданов на колесиках.

В стороне от этой ярмарки тщеславия репьями на обочине цветника топталась пара десятков хмурых, одетых в военно-полевую форму мужчин. Рядом в пыли валялись такие же, как у Грега, рюкзаки, над которыми истуканами замерли несколько точных копий Шурша. Военные, как школьники перед началом уроков, кучковались группками человек по пять. Как это принято у школьников, в центре каждой группы что-то вещал лидер — человек с планшетом в руках.

— ...мы, военные, а значит, все такие. Беда на всех одна, — доносилось из сердцевины той группки, к которой электянин подвел Грега, — стало быть, и путь у всех нас один — к храму. Так что приказ первый: никакой дискриминации.

Грег протиснулся между потных спин и отсалютовал.

— Приветствую, сэр.

— Направление врача? — не поднимая от планшета глаз, мужчина протянул руку.

— Я на работу, — Грег подал ему паспорт. — Экспедиционная безопасность.

— А, майор Андерсон, верно? — В Грега уперся козырек армейской кепки. — Я распорядитель, капитан Келли, сэр. Очень благородно с вашей стороны решиться совместить терапию с работой.

Грег набрал побольше воздуха.

— Мне не нужно в храм. Я не болен.

И сразу почувствовал себя под обстрелом. Шесть пар глаз уставились на него: как? Как этому одноухому удалось не заразиться? Один лишь электянин продолжал таращиться тупо и равнодушно, словно в каждый глаз ему сделали укол пустоты.

— После начала войны находился под следствием, — упреждая град вопросов, пояснил Грег, — решение трибунала номер один-экс-три-два-шесть-девять. И да. Я не майор. Разжалован в рядовые.

Он обвел взглядом группу: пять человек, не считая распорядителя. Сухотелый, длинный, как жердь, мужик лет под пятьдесят. Совсем молодой симпатичный парень, старательно выкусывающий заусенец на указательном пальце. Рядом стоял мужчина примерно того же возраста, что и Грег, с колким взглядом и резким подбородком. Подумалось, что такие волевые подбородки наверняка по вкусу большинству женщин. Только не Дженни. Ей всегда нравился лишь один подбородок — его, Грега.

Не вспоминать об этом. Не сейчас.

Еще был представительный типчик в белоснежной рубашке и с нетерпеливо поджатыми губами и мягкотелый, младенчески-розовый господин с приличных размеров рюкзаком, который он бережно, как любимую женщину, прижимал к груди.

Из всей группы только у парня с заусенцем не было заметно поражений. Кожу остальных украшали серые, покрытые тончайшей паутинкой островки. У кого-то обширные, у кого-то помельче. У «рубашки» проказа поразила только кисти рук, у того, что стоял рядом, — доползла до лица, испоганив красивый подбородок. Распространялась она со стоп, значит, поражено почти все тело. Значит, еще немного и будет поздно — споры начнут прорастать внутрь, постепенно выедая сначала эпидермис, потом жировую ткань, мышцы, а после, на десерт — внутренние органы.

В отличие от Грега все эти люди имели надежду на исцеление.

— Не боитесь заразиться? — с любознательностью естествоиспытателя поинтересовался Келли, мельком глянув в паспорт. — Сопровождающему не избежать тесного контакта с членами экспедиции.

Мелькнула мысль, что Келли его отговаривает. Что ж, в таком случае зря старается. Всё одно — денег на обратный билет у Грега не было.

— Не боюсь, — спокойно ответил Грег. — Я в курсе, что это не заразно.

— Что ж, тут вы правы. А насчет вашего трибунала, Андерсон… Этой дряни, знаете ли, глубоко плевать на звания. Для «электянской проказы» мы все рядовые. — Распорядитель Келли вернул Грегу паспорт и повысил голос: — Приказ номер два: Грегори Андерсон назначается командующим экспедицией. Его задачей будет следить за безопасностью в группе, чтоб вы не покалечили друг друга, не убили сопровождающего и по возможности вернулись обратно. Что, как показывает практика, выполнимо лишь отчасти. Андерсон, оружие получите в комендатуре перед отправкой.

— Скажите-ка, — подал голос мужик с подбородком, — а зачем в группе местный? Нам что, одного вооруженного землянина недостаточно? Обязательно тащить с собой еще и эту гниду?

Келли уткнулся в планшет, поискал:

— Лейтенант Купер, не так ли? Еще раз для особо понятливых: задача Андерсона — безопасность внутри группы. Он не обладает сенсорами электян и не сможет провести вас верной дорогой. Все вы не впервой на этой планете, поэтому, надеюсь, имеете представление о «склизком Джо», «щекотунчике» и прочем местном дерьме.

— А если эта мразь нас ночью почикает? Андерсону ведь тоже спать надо. А?

— Не почикает, — уверил Келли. — У нас его кладка. В случае нападения на людей яйца электян подлежат уничтожению.

— То-то я смотрю, эти гады такие присмиревшие. — Купер цыкнул сквозь зубы, послав в сторону безразличного Шурша меткий плевок.

— Хорошенький аттракцион напоследок, — задумчиво проговорил грызущий заусенец парень. — Несколько дней подвергать себя смертельной опасности, лазая безоружными по непроходимым джунглям, чтобы в конце концов попасть в этот их храм безо всяких гарантий излечения.

— Говорят, — пискнуло фальцетом из-за огромного рюкзака, — что щедрые дары увеличивают вероятность…

— Люди много чего говорят, — перебил распорядитель Келли, — а статистика говорит, что процент излечения не зависит ни от подношений, ни от стадии болезни, ни от чего бы то ни было другого. Принцип, по которому храм сортирует людей, до сих не изучен.

— Господь поможет, — глядя в пустоту, пробормотал под нос молчавший до сих пор длинный мужик. — Все в его руках.

Все разом замолкли. Смех и оживленные разговоры толпящихся неподалеку туристов вдруг показались неуместными, как шутки на похоронах. Тягостное молчание группы нарушил мужик в дорогой рубашке.

— Не понимаю, — прозвенел в застывшем мареве его голос, — почему непременно нужно тратить несколько дней жизни и тащиться к храму по этим болотам и горам? Дорога по воздуху отнимет всего полчаса, очевидно, будет безопасней и…

— И бесполезней, — оборвал его Келли. — Еще раз: мы не знаем как это работает, но статистика показывает…

— Да идите вы… со своей статистикой! — взорвался «рубашка». — Мне, может, и жить-то осталось всего ничего! Какого черта я должен укорачивать свой срок с риском остаться гнить в вонючем местном болоте? Где тут вертолетный терминал?!

Он шагнул к куче рюкзаков, выдернул из нее кожаный лакированный саквояж и исчез с ним за стеклянными дверями терминала.

— …показывает, что ни один человек, не прошедший путь к храму через лес, не выздоровел, — закончил Келли и оглядел оставшихся: — Вопросы?

***

Джунгли Электы о сумерках не слыхали. Ночь наваливалась стремительно, словно на верхушки деревьев кто-то накидывал тяжелое покрывало и переключал пестрых дневных птиц на каких-то неведомых, тоскливым криком рвущих плотную завесу тьмы.

Лагерь разбили в указанном Шуршем месте. Разожгли огонь, на всякий случай раскурили спиральку от ночных прожор — мелкой, но неприятной мошкары, любящей залезть спящему под веки.

Искры костра устремлялись вверх, к беззвездному небу, натруженные ноги молили о пощаде — к концу второго дня стало понятно, почему никто на этой работенке не задерживался. Грег снял высокие армейские ботинки на шнуровке и, глядя на свежие, содранные в кровь мозоли, представлял, как группа завтра потащится в гору. Все надеялись срезать по равнине, но Шурш сказал, что по короткому пути нельзя, «болото сейчас не пропускать».

— Слышь, Кинси, — Майлз, тот самый парень с заусенцем, лениво пнул рыхлого толстяка. — У тебя там среди даров горячительного не найдется?

Мэтт Кинси поплотнее прижал к себе рюкзак, глянул исподлобья.

— Ага. Перебьешься. — Он отвернулся и по-кроличьи прикусил толстую губу.

Свой рюкзак Кинси берег как зеницу ока. Не расставался с ним ни на секунду, никому не давал в руки, даже если предлагали помощь, и, конечно же, не открывал. Дары должны были доехать к храму в том списочном составе, который Мэтт Кинси определил в качестве разумной цены за свою жизнь.

— Спорим, что завтра кому-то из нас придется тащить в гору это барахло? — Майлз отвернулся к костру и блаженно вытянул ноги. — И сдается мне, что это будет Андерсон.

— Такие, как Андерсон, думают только о своей шкуре, — буркнул лейтенант Купер. — Удачно ты в кутузке отсиделся? А, рядовой?

Грег промолчал. На такие грубые провокации он уже давно привык не обращать внимания.

— Сотня баксов на то, что рюкзак придется оставить здесь, — подтянув на подбородок армейский снуд, предложил Купер.

— По рукам. — Майлз мечтательно откинул голову. — Когда выздоровею, первым делом пойду в бар и нажрусь. А потом по бабам.

Грегу он нравился. Да и не только ему: в первый же вечер Майлз завоевал всеобщую симпатию тем, что вытряхнул на общак весь свой нехитрый скарб.

— Все в руках Господа, — сказал длинный, которого звали Ник. — Уповаем на милость его.

— По бабам, а сюда больше ни ногой, — думая о чем-то своем, повторил Майлз. — Андерсон, а что с ухом?

— Собака в детстве оторвала, — честно ответил Грег.

— А сюда тебя зачем принесло? Храм ухо не вернет.

Грег помолчал. И соврал:

— За деньгами.

Он ждал подобный вопрос, но все равно стало тошно, хотя враньем это было лишь отчасти. Только не рассказывать же этому симпатичному, в общем-то, парню о том, что Грегори Андерсон — жалкий никчемный трус, сбежавший от собственной жены? Интересно, чем там сейчас занимается Дженни… Может, она себе кого-то найдет в его отсутствие? Хорошо бы.

— А под суд за что угодил? — не унимался Майлз.

— Застрелил одного чересчур болтливого сержанта, — угрюмо отшутился Грег.

— Ха-ха, засчитано… — Майлз понятливо хмыкнул и поспешил сменить тему: — У нас в городе самая болтливая — дочка мэра. Сэнди Смит. Красотка редкостная. О-отакущие буфера и жопа, — он любовно обвел ладонями воображаемую восьмерку. — Она у меня первая по плану…

— Планы у него… — мужественный лейтенант Купер потыкал палкой в костер, отправив в темноту сноп суетливых искр. — Ты сначала вернись, сынок! Вот мрази членистоногие, а… Сначала этим дерьмом нас перезаражали…

— Здесь не твой место, — раздалось за спиной, и Грег снова вздрогнул. Привыкнуть к внезапным, словно ниоткуда, появлениям Шурша было невозможно. — Твой место там, — электянин тыкнул двупалой щетинистой конечностью в черное небо.

— Пере-зара-жали, — раздельно, с холодным прищуром глядя на электянина, продолжил Купер, — а теперь заставляют на коленях ползти к этому чертову храму…

В фасеточных глазах плясали костры.

— Храм Крылатый Вж. Уважать храм.

— Сейчас уважу, — быстро проговорил Купер и, ловко подпрыгнув, ткнул горящей палкой в сторону Шурша. Тот с шипением шарахнулся.

— Отставить! — Грег вскочил следом, нашарив на поясе ныне вполне реальную кобуру с реальным лазерным «Тайссоном». — Купер! С ума сошел?

Сидеть остался только Ник, остальные подорвались со своих мест. Кинси отошел на безопасное расстояние, спасая свой рюкзак; Майлз поднялся и теперь настороженно переводил взгляд с Грега на Купера. Где-то загукало, сухо зашелестело — электянин скрылся в высоких, выше человеческого роста, зарослях осоки. Купер бросил палку обратно в костер.

— Чего всполошились? — он криво усмехнулся. — Подумаешь, подпалил козявке зад…

— Господь добр, — глядя в пустоту, сказал Ник. — Он поможет.

***

По земле тянуло теплой болотистой гнилью, в отдалении что-то чавкало, ухало и изредка тяжко вздыхало. Но разбудили Грега не звуки, разбудило предчувствие. Такое дурное, что едва продрав глаза и кое-как напялив ботинки, он кинулся проверять спальники. Майлз посапывал на своем месте, по-детски подпихнув под щеку кулак; Купер растянулся ничком и тоже, казалось, крепко спал. Рядом с ним было место Кинси. Грег некоторое время отупело разглядывал пустой спальник, пытаясь сообразить, куда в такую рань мог подеваться толстяк. А потом услышал крик.

Он рванул из кобуры пистолет и ломанулся напрямую, через заросли. По щекам тонкой леской хлестали стебли, и лицо быстро намокло то ли от крови, то ли от росы. Какая-то мелочь с писком шарахалась из-под ног, и сквозь колотящий в ушах пульс доносился визг Кинси: «Что ты стоишь?! Ты же обещал! Обещал!»

Грег выскочил из осоки и едва успел затормозить — нога по щиколотку провалилась в серую жижу. Метрах в двадцати, среди подернутых сизым туманом мшистых кочек, он увидел Кинси. Точнее оставшуюся от него голову и правую руку, каким-то чудом все еще удерживающую рюкзак над поверхностью. На берегу стоял электянин.

— Чего ты ждешь? — крикнул ему Грег. — Вы же умеете проходить по болотам!

— Пом… гите, — сдавленно прохрипела голова.

Не снимая ботинок, Грег дернулся было на помощь, но за спиной скрипнуло:

— Не ходить. Нельзя.

Словно услышав, туман над головой Кинси рассеялся. Болотистая ряска задрожала, ожила, и вдруг, приподнявшись, жадным языком слизнула внутрь себя и голову, и рюкзак. На глянцевую поверхность всплыл и тягуче лопнул большой мутный пузырь, а следом края ряски, точно стянутая умелым портным бархатистая ткань, сомкнулись над тем местом, где еще недавно виднелась розовая младенческая плешь.

Ноги ослабли, как будто Грегу с размаху врезали под колени. Сзади послышались голоса и дробное чавканье ног по грязи. Зашуршали верхушки стеблей, и через миг из зарослей выскочил сначала растрепанный спросонья Купер, а за ним и Майлз.

— Где Кинси? — спросил он. — Что тут происходит?

— «Склизкий Джо» тут происходит, — мрачно ответил Грег. — Можешь попрощаться со своей сотней.

Они постояли молча, делая вид, что отдают дань памяти ушедшему товарищу, хотя на самом деле каждый думал об одном и том же. О том, что путь к храму проклят. Что по воле злого рока ни одной группе не удалось еще дойти до храма в полном составе. По статистике в пути гибнут два-три человека из пяти. И их группа, увы, не стала исключением. И, разумеется, каждый думал о том, кому из них суждено стать следующим.

— А ведь эта штабная крыса о чем-то вчера с Шуршем договаривалась, — задумчиво произнес Майлз. — Я поссать отошел перед сном и видел, как они шушукались.

— Он хотел через болото пройти, — высказал свои догадки Купер. — А эта гнида его утопила…

— Шурш — проводник, — безучастно произнес электянин. — Ч’эловек желать идти другой путь. Ч’эловек главный, Шурш подчиняться. Не нападать. Не спорить. Не спасать.

Он развернулся, проковылял мимо и вскоре исчез в зарослях.

— Все в руках Господа, — пробормотал ему вслед неслышно подошедший Ник.

***

Весь день шли молча — смерть Кинси висела над остатками группы призрачной тенью. Грег, срывая старые мозоли и натирая новые, карабкался в гору последним, присматривая за остальными и прикидывая, что если каждый день терять по человеку, то к концу пути заходить в храм будет попросту некому. И тогда его, скорее всего, уволят. Солдат из него в свое время вышел никудышный. С безопасностью группы справиться он не смог. Никто не знает, но и мужчина-то он дефективный.

А может, нужно было попробовать самому вытащить Мэтта Кинси? Даже ценой своей никчемной жизни? Заодно освободить Дженни. Остаться в ее памяти лишь теплым воспоминанием с привкусом горечи.

Шпарящие полуденные солнца превращали небольшое высокогорное плато в раскаленную сковороду. Плеснуть немного масла — и из группы вышел бы натуральный фритюр. Невозможно было представить, что в какой-то сотне миль к югу другие люди живут совсем другую жизнь: с перламутровыми от ракушечника пляжами, ровным двусолнечным загаром, ради которого не нужно без конца вертеться с боку на бок. С запотевшими стаканами и изысканными шлепками деликатесов на огромных белоснежных тарелках. Жизнь, которую им отвоевали безымянные человечки, вынужденные жариться сейчас на этой чужой, отвергающей их планете.

Справа по краю обрыва уходила вверх поросшая редкими пучками сухой травы тропа, но Шурш указал налево, на почти отвесный каменистый склон.

— Туда.

— Все, я пас. — Майлз рухнул на камни и уронил голову между колен. — В пень этот храм, я все равно сейчас сдохну. Какая разница, от чего.

От пота щипало глаза. Грег вытер их запястьем и тоже притулился на камни. Рядом плюхнулся, вытянув журавлиные ноги, Ник.

— Да этот таракан просто решил всех нас извести, — с плохо сдерживаемой яростью процедил Купер. — Ему мало Кинси, он хочет, чтобы мы все остались вялиться на этой горе, — он подошел к электянину вплотную. — Что, насекомое, не желаешь нас в свой храм пускать?

Шурш попятился.

— Храм Крылатый Вж. Не мой.

— Конечно, Вж, — процедил Купер, напирая. — Мало вы наших ребят погубили… Помнишь капрала Уильямса, гнида? Джимми Уильямса? Как он корчился в судорогах от вашего яда…

Шурш молча отступил еще на пару шагов.

— Угомонись уже, — устало сказал Грег. — Электяне давно капитулировали.

— На бумаге, Андерсон. Ты что, так и не понял, тупица? Они же только на бумаге капитулировали. А сами теперь остатки добивают…

Послышался шорох камней, Грег обернулся, и сердце рухнуло в кишки: электянин с Купером стояли на самом краю обрыва, там, где начиналась тропинка.

— Что за…

Шурш, словно в спину у него были встроены магниты, прилип к скале, а у Купера под ногами вдруг начали осыпаться камни. Его попытки удержать равновесие и найти точку опоры со стороны выглядели диким первобытным танцем. Грегу были знакомы «голодные камни»: прочная с виду поверхность обрыва вдруг становится хрупкой, как первый осенний лед на лужах, и если вовремя не зацепиться…

— Купер!

Он подскочил к обрыву почти вовремя: одна нога Купера соскользнула в бездну. Он нелепо, зато весьма удачно взмахнул руками, — Грег успел поймать его ладонь, а другой рукой ухватиться за ветку торчащего из скалы сухого дерева.

— Вытащи меня! — заорал висящий над пропастью Купер. — Тащи, Грег!

На какие-то доли секунды Грегу показалось, что Купера ему не вытянуть — слишком здоровый. Он глянул за край: они забрались так высоко, что даже вечная электянская дымка стелилась теперь внизу мягким ковром, а над ней, куда ни глянь, царила ослепительная манящая пустота.

Достаточно только разжать пальцы, и все закончится.

Зачем ему деньги? Зачем обратный билет?

Он ведь не дурак и прекрасно понимает, какая жизнь ждет его по возвращению. Словно прощаясь, перед глазами пронеслось их с Дженни несостоявшееся будущее: вот безуспешные попытки искусственного зачатия, а вот она его успокаивает — ведь он не виноват, просто… На все воля Господа. А дальше уже он успокаивает ее через несколько лет, когда из-за его судимости опекунский совет откажет им сначала в допуске к банку донорской спермы, а потом и в усыновлении. Следом усталость, разочарование и банальная фраза, которая, возможно, случайно, но рано или поздно сорвется с ее поблекших губ: «Я тебе всю молодость отдала…»

Раздался сухой треск, Грег инстинктивно оглянулся и встретился глазами с электянином. В темных фасеточных озерах не было ровным счетом ни-че-го.

Наверное, так смотрит на нас Господь, если он существует.

Грег вдруг разозлился: ну уж нет, дудки! Больше в его группе никто не погибнет. Собрав последние силы, он представил себя гигантской пружиной и, резко развернувшись, выдернул Купера обратно на плато.

Подбежавший Майлз выглядел ошарашенно — похоже, все действо заняло какие-то считанные секунды.

— Андерсон… Купер…

Грег трясущимися руками зачем-то отряхивал колени, Купер с жалобными завываниями отползал в сторону от обрыва.

— Господь не оставит нас, — хрипло выдавил долговязый Ник.

Он так и остался сидеть на камнях.

***

Снилась Земля. Августовское утро, окутавшее ранчо прохладным туманом. Дженни на пороге их дома. Сонная, она стояла в старенькой ночной сорочке, грустно улыбалась и почесывала бледную лодыжку узкой ступней другой ноги. Грег хотел кинуться к жене, чтобы обнять, прижать к себе, стройную и легкую, но проснулся от прострелившей его дикой боли — между ног горело, как будто он только что схлопотал бейсбольным мячом в пах. Стиснув зубы, он попытался встать. Перевернулся и неожиданно обнаружил над собой жвала.

— Тебе-то еще чего? — простонал Грег.

Электянин присел, неуклюже растопырив служившие ему коленями щетинистые сочленения.

— Ч’эловек должен уходить.

Букву «ч» он не произносил, а как-то странно прощелкивал, — то ли речевой аппарат не справлялся с отдельными звуками, то ли это был некий изощренный способ унизить инопланетных завоевателей.

— Куда уходить? — Грег потер глаза. — Что тебе не спится?

— Шурш знать безухий ч’эловек. Весь народ Вж знать. Безухий ч’эловек герой. Не распылять дым над деревня.

Грег опять застонал, но на этот раз не от боли. Его будто головой макнули в прошлое: сразу вспомнились и суд, и приговор, и последующая нищета. Стоило всё это пары сотен инопланетных самок с яйцами и детенышами, которых потом все равно придушили?

В паху продолжало гореть. Хотелось подтянуть колени к животу, скрючиться эмбрионом, попробовать снова провалиться в спасительный сон, к Дженни. Грег нахмурился:

— Чего ты приперся?

— Ч’эловек хороший. Должен лететь на железный жук.

— Куда лететь?

— На свой место. К самка. Делать личинка.

— Я не могу.

Электянин смотрел сквозь него. В глазах — беспросветная тьма.

— Есть самка. Личинка будет. Много хороший личинка…

Грег почувствовал, как изнутри вулканической магмой поднимается все то, что тихо кипело последние несколько недель. С тех пор, как он получил результаты спермограммы.

— Идиот! У меня не может быть личинка! Ни одной, ни много, нисколько! Понимаешь, тупое ты насекомое!?

— Крылатый Вж смотреть на нас. Делать личинка. Растить личинка…

— Пшел к черту, — прорычал Грег и завернулся в спальник.

Шурш ушел. Слышно было, как перекатились под его конечностями несколько мелких камней, и снова все стихло.

Грег еще долго не мог заснуть. Лежал, дыша ртом и чувствуя, как постепенно намокает под щекой пропахшая инопланетной пылью ткань спальника.

***

Утром дымка слегка рассеялась, и с горы стал виден храм — два ровных, как шляпки шампиньонов, белесых купола, в каждом из которых матовыми желтоватыми бликами отражались два солнца.

Группа заметно приободрилась. Ночной лагерь спешно свернули, позавтракали и двинулись по тропинке вниз. Скалы сменились сначала сухим кустарником, потом кое-где стала появляться сочная зелень, и постепенно едва заметная тропинка снова оказалась в самой чаще влажных джунглей. Впереди ковылял электянин, за ним Купер, Ник и Майлз. Грег замыкал процессию. Шли споро, время от времени матерясь, когда под ноги попадались выпирающие из земли корни. Купер орудовал по сторонам длинной палкой, со смачным хрустом срывая радужную леску утренней паутины. Конечная цель экспедиции, хоть и ненадолго, но оказалась в поле зрения, и тот факт, что до сих пор никто больше не погиб, придавал сил. Грег и сам поддался этому иррациональному куражу. Кто бы ни сидел там, над облаками — бог, Вж или другой равнодушный к своему народу хозяин, они его таки поимели. Вон, над верхушками деревьев уже виднеется просвет, а значит…

Позже, покадрово анализируя ситуацию, Грег успокаивал себя тем, что шансов у него все равно не было. Все произошло молниеносно: как какой-нибудь архетипичный мушкетер, Купер сделал короткий выпад, с силой ткнув палкой Шурша в спину, а тот взмахнул передними конечностями, словно бы собирался сдаться, и завалился в кусты.

По барабанным перепонкам резануло, будто врубили допотопную церкулярку. Однажды услышав, этот визг ни с чем не спутаешь. Грег за свою жизнь навидался всякого, и ему не требовались услуги переводчика, чтобы распознать этот крик — полный страха и отчаяния вопль раненого живого существа. Крик о помощи.

Захлопав крыльями, по кустам зашарахались невидимые птицы. Грег оттолкнул с дороги Майлза и кинулся вперед, на ходу вырывая из кобуры «Тайссон».

Шурш верещал и бился, с головы до ног оплетаемый хищными змеями ярко-салатовых лиан. Стрелять по ним было опасно — слишком высока вероятность ранить, а то и убить электянина. Грег замер с пистолетом, лихорадочно высматривая, где гигантская росянка прячет свой зев.

— Что, козявка, как тебе встреча с естественным врагом? — где-то рядом истерично выкрикнул Купер.

В буйстве беспрерывно движущейся зелени мелькнуло что-то нежно-розовое, похожее на щенячий язык. Шурш заверещал и задергался пуще прежнего.

Грег прицелился. На указательном пальце, ближе к подушечке, ощущалось хорошо знакомое сопротивление спускового крючка. Нажать не успел — пистолет выбили из рук, и Грег задохнулся от удара в живот.

— Даже не думай, Андерсон! — Руку заломили за спину, под челюсть ткнулся острый металл.

— Ты совсем с катушек съехал, Купер? — прохрипел Грег. Перед глазами была покрытая мхом земля, по которой плясали алые мушки. — Он же проводник…

— Был проводник да сплыл! Выберемся без него, вон выход из леса!

— Под суд захотел? — Грег повел плечом и сразу почувствовал, как кольнуло кожу и по шее за воротник сбежала горячая капля.

— С чего бы? Несчастный случай! Или ты, паскуда, сдать меня хочешь? Что, думаешь, никто не в курсе, за что тебя в рядовые... Майлз, ты что творишь, твою мать!..

За спиной сухо щелкнул курок, мелькнули марганцовочного цвета всполохи. Росянка зашипела, словно ее обдали кипятком. Майлз шагнул ближе и выпустил еще пару зарядов прямо в зев. Обмякшие стебли дернулись в судороге и стали сползать на землю безжизненными кольцами. Шурш мигом содрал с себя остатки, кузнечиком скаканул обратно на тропинку и принялся суетливо оглаживать туловище руками-щетками.

— Нож на землю, — металлическим голосом скомандовал Майлз.

Грег смотрел на него и не узнавал. От жизнерадостного парня, который несколько дней развлекал всю группу байками про баб и выпивку, не осталось и тени: сжатые в тонкую нитку побледневшие губы, проступивший рельеф скул и равнодушно-спокойные глаза. Глаза, которые отлично гармонировали с черным дулом лазерного «Тайссона».

— Тебе все равно крышка, Купер. Отпусти Андерсона и отойди, не бери еще один грех на душу.

— Идиоты! — Купер все же убрал нож, и следом Грег получил ощутимый тычок в спину. — Вы, вы все! Вы что, так и не поняли? Почему всегда погибаем мы, люди? Ни одной местной твари не погибло в этих сраных экспедициях…

— Нож на землю, — оборвал его истерику Майлз.

В наступившей тишине слышно было лишь тихое стрекотание зализывающего раны Шурша.

— Ты же это не серьезно, малыш? — изменившимся голосом спросил Купер.

Майлз молчал. Молчал до тех пор, пока не стукнул о землю металл ножа.

— Два шага назад.

Купер шумно сглотнул. И шагнул: один… два.

Глаза у Майлза чуть сузились, указательный палец на спусковом крючке едва заметно побелел.

— Стой! — Грег выступил вперед, частично прикрывая собой Купера, и поднял руки в примиряющем жесте. — Не надо. Опусти пушку. Лейтенант Купер все понял.

Он развернулся и от всей души впечатал кулак в красивый подбородок. Видимо, от неожиданности Купер качнулся, ноги у него заплелись, и он рухнул на задницу.

Грег потер кулак.

— Ты понял?

— Пошел ты… — потирая челюсть, промямлил Купер.

Майлз ещё несколько секунд постоял, словно раздумывая, а потом медленно опустил руки, поднял предохранитель и как ни в чем не бывало протянул пистолет Грегу:

— Не роняй больше. И лучше держи этого говнюка на прицеле, — он кивком указал на сидящего на земле, двигающего челюстью Купера, — пока не доберемся.

— Господь помог, — дрожащим голосом пробормотал стоящий в сторонке Ник. — Почти добрались.

***

От самых маковок храм был покрыт лианами, каким-то бурым лохматым плющом и больше напоминал два трухлявых гриба, растущих из одного основания. В том месте, где обычно располагается вход, курчавая зелень была аккуратно острижена небольшой аркой. За ней зияла пустая, как глаза электян, чернота. Вверх ко входу вела лестница с широкими и высокими, явно не рассчитанными на гуманоидов ступенями.

Внушительных размеров площадь перед храмом была вытоптана до мельчайшей пыли. С противоположной стороны от леса, на обочине, стоял допотопный армейский фургон и два красных экскурсионных автобуса. Рядом с автобусами прохаживались утомленные долгим переездом туристы. Разминали ноги, лили на руки воду из пластиковых бутылок, любовались маковками храма, придерживая шляпы на запрокинутых к небу головах.

Беззвучно шевеля губами, Ник опустился на колени и быстро пополз к ступеням, оставляя после себя в пыли гладкую, как от гигантской гусеницы, дорожку. Купер цыкнул сквозь зубы что-то вроде «крысы продажные» и тоже ушел, впечатывая рифленые армейские подошвы в «гусеничный» след.

— Эй, а как же прощальные объятия? — крикнул им вслед Майлз. — Я еще не успел рассказать про дочку фермера…

Грег мялся, не зная, что ему сказать напоследок.

«Прощай»? Слишком пафосно. «Увидимся»? Вряд ли Майлзу захочется встречаться. «Выздоравливай»? За все время в пути про болезнь никто и слова не сказал. Словно боялись накликать. И Грег не чувствовал себя вправе нарушать это неписанное правило.

Майлз первый протянул ему руку. Рукопожатие у него было приятное, крепкое и сухое.

— А ведь я бы его убил, если б не ты, — сказал он, снова становясь лет на десять старше. — Не знаю, что на меня нашло.

— Не стоит брать на себя чужую работу, — ответил Грег. — Предоставим смерти обходиться своими силами.

Он чертыхнулся про себя: прощание вышло пафосным и натянутым.

— Ну тогда пока, что ли… — пробормотал Майлз, высвобождая руку. — И тебе пока, муравей! — обратился он к стоящему рядом электянину. Тот остался безучастным, и Майлз вдруг порывисто обнял Грега. — Даже не верится, что больше не увижу эту рожу! — горячо прошептал он на ухо. — Прикинь, уже сниться мне начал. Будто сплю я, а это чучело приходит ко мне, наклоняется и смотрит, смотрит. А потом и говорит, мол, уезжай-ка ты, Майлз, домой. Здесь не твой место. Жуть!

Он вдруг рассмеялся, легко и свободно, словно внутри у него лопнула наконец стягивавшая нервы резинка. Похлопал Грега между лопаток, закинул за спину рюкзак и побежал к храму, по дороге подпрыгнув, как ребенок, получивший на день рождения подарок, которого и не ждал.

Грег обернулся к электянину.

— Он ведь выздоровеет.

Это не было вопросом, но Шурш шевельнул жвалами:

— Возможно.

— Как думаешь, храм лечит бесплодие? Может, и мне сходить?

— Можешь.

Грег помолчал, раздумывая о Майлзе, о той ночи и странной боли в паху.

— Но могу и не ходить, верно?

Шурш не отвечал, и теперь в его молчании Грегу чудилась многозначительность.

— А Купер? А Ник? Они выздоровеют?

— Крылатый Вж смотреть на нас, — прощелкал в пустоту Шурш. — На одном крыле день, на другом крыле ночь. На одном крыле засуха, на другом — дождь. На одном крыле мы. На другом — наши дела. Крылатый Вж взлетать каждое утро. Крылья делать баланс.

— А если баланса нет, то вы его восстановите, не так ли? — усмехнулся Грег. — Ты и остальные проводники. Получается, Купер был прав? Это вы решаете, кому жить, а кому… Только знаешь что? Вы упускаете из виду один маленький нюанс: ваша планета не нужна была военным. Она нужна была правительству и тем толстосумам, что рубят сейчас бабки на строительстве пятизвездочных отелей. Да даже вон, этим, — он кивнул в сторону автобусов. — Почему же вы наказываете только тех, кто исполнял приказы? А как же…

Договорить Грег не успел. Его прервал истеричный вопль одной из синьор:

— Боже мой, Уильям! Что это? — она прыгала на одной ноге рядом с грузным мужчиной, по всей видимости, мужем, и в отчаянии совершенно неприлично задирала юбку, чтобы продемонстрировать другую ногу, с виду крепкую и загорелую. — Господи, это ведь не оно?! Я слышала, слышала! Вызовите медиков! Срочно! Я умираю!

— Подожди… — опешил Грег. — Что ты… Я не хотел… Я же не это имел в виду…

— Шурш — проводник, — скрипнул в своей манере электянин. — Не спасать. Не убивать.

— Но тогда… как? Как, черт возьми?!

— Крылатый Вж смотреть на нас.

Вокруг женщины начал собираться народ, но близко подойти никто не решался. Она крутилась на месте, вереща, как подбитая сойка; муж растерянно одергивал юбку и бубнил что-то успокаивающее. До Грега доносились лишь обрывки фраз: «…только не гражданские…», «…среди военных…», «…отсутствие гигиены…»

Подбежала нимфа в костюмчике турсектора, попыталась вывести женщину из толпы. Все шарахнулись врассыпную.

— Что ж, — Грег повернулся к электянину, — значит, благодаря Вж, без работы я точно не останусь. Будешь моим проводником в следующей экспедиции?

— Нет. Ч’эловек возвращаться на свой место.

Шурш вдруг согнул щетинистую двупалую конечность, сунул ее между грудными панцирными створками и вынул на свет толстенную пачку зеленых купюр. Грега передернуло.

— Кинси, да?

— Он хотеть менять жизнь на бумажка. Шурш не нужна бумажка. Ч’эловек нужен билет на железный жук. Возвращаться к самка. Делать личинка.

Он протянул пачку. Здесь явно было больше, чем стоил обратный билет. Существенно больше. Грег пару мгновений колебался, а потом осторожно взял пачку и взглянул на Шурша.

В фасеточных глазах электянина отражалось много маленьких Грегори Андерсонов.

+16
14:27
1690
16:12
Неплохой рассказ, из которого можно создать хороший роман. Удачи на конкурсе, автор!
05:09 (отредактировано)
Рассказ отличный! И без всякого романа самодостаточный. А это дорогого стоит. Плюсую. Буду за него болеть! Автор, желаю победы!
06:11 (отредактировано)
+2
церкулярку
Ай-ай-ай! Ну как же так, автор? devil
А рассказ отличный! Несколько прямолинейно правильный, беззастенчиво и неприкрыто добрый и от этого немного наивно-детский, но написано действительно хорошо.
Рад буду увидеть этот рассказ в финале.
07:11
Наконец-то. Люблю хэппи энд!!! Удачи в конкурсе.
V_K
18:08
отличный рассказ.
18:12 (отредактировано)
+1
Читаем лидеров рейтинга.

А вот это прекрасная работа! Крепкая, интересная, выверенная. Автор знаком со структурой и не в общих чертах, автор работает с персонажами, с саспенсом, с выдумкой.
Короче автор молодец. Есть только три у меня даже не замечания а просто пометки:

1/ стилизация понятна, но все же рассказ бы сильно выиграл если бы вы заменили английские имена на русские — вы сразу бы набрали много лишних «вау» от читателей
и дело не в пресловутой «опять имена иностранные» здесь реально бы пошло на пользу

2/ я бы чуть резанул начало и сразу ближе к знакомству с группой подобрался — и группу вероятно добавил бы выпуклости не через описание а какие-то действия (заусенец хорошо) вообще персонажи получились объемными — несколько однозначными, но тут это норм.
Посмотрите начало «Хищника» там сцена представления группы спецназа в вертолете — очень емко

3/ несколько смазана концовка — во-первых не совсем понял почему у храма автобусы и если есть такой относительно безопасный путь доставки, то зачем группе переться через джунгли пешком?
во-вторых мне не хватило ударности в концовке (вполне предсказуемо — хорошо бы зашел какой-нибудь твист в духе того что жукам в принципе не ведома гуманность или у них свои собственные представления о гуманности и тогда бы вы автор подняли бы интересную идею) и в кульминационной сцене тоже (окончилось некоторым пшиком — такая драма бы сыграла на большем формате когда мы привыкли и подключились плотно к персонажам, но на дистанции рассказа этот прием не очень работает — тут все-таки докрутить бы)

С учетом того что читал думаю что рассказ дойдет до финала. Чего ему искренне желаю.
23:00
+1
По третьему пункту. Вы немного невнимательно прочитали. Там еще в начале рассказа при сборе группы один вояка откололся от группы, не захотев рисковать. Он на вертолете решил добраться до храма. То есть туда (к храму) есть много безопасных путей. И вертолет, и автобус. Поэтому и начало все важное, его не надо пропускать)). И смысл вы рассказа тоже упустили. Не храм лечит. А сам местный таракан-абориген. И делает он это не для всех. А для тех, кто по его мнению достоин. И у них и есть свои представления о гуманности как раз. И о справедливости. И поэтому важен путь. Как этап тесного знакомства жуков с воинами. Интересно, что все воспринимают рассказы по разному. И видят разное, как ни странно…
03:36
+1
смешно что вы признавая что все видят рассказы по разному говорите о том чт я неправильно понял

детский сад какой-то

в таком случае гуманность и справедливость жуков как-то очень смахивает на общепринятые представления о гуманности человечества — и это тоже неимоверно смешно
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
15:15
Предлагаем остановиться на том, что каждый читатель понял рассказ по-своему.
И в дальнейшем обсуждать суть рассказа, а не личности друг друга.
Благодарим за понимание всех участников дискуссии.
Комментарий удален
Георгий
17:20
По пункту три — тут все элементарно, Ватсон — это туристы, а не больные, которым нужна помощь через чистилище. И тот факт, что одна из туристок заболела/заразилась — колоритно подчеркивает разницу между пешеходами и туристами на автобусах. В начале рассказа эпизод с пятым членом группы все поясняет.
18:33
Пришла почитать рассказ по рекомендации, и не разочаровалась — олдскулы свело (в хорошем смысле) — спасибо, автор! Мне показалось, вы прямо нарочно делали под старую школу — Гаррисона, Шекли и иже с ними — и у вас отлично вышло. Но вот англоязычные имена эту стилизацию делают немного пластиковой, имхо.

За рассказ буду болеть, удачи вам!
18:36
+1
я бы сказал стилизация под «Звездный десант» в том числе
18:38
В числе прочего, но и в целом темы подняты такие, характерные для старой доброй фантастики.
17:30
Скорее гибрид Сталкера Тарковского и Аватара Кэмерона.
19:33
+1
Отличный рассказ. Буду рада видеть его в финале и в сборнике!
Что стоит проверить: в моменте знакомства с группой казалось, что мужчина с красивым подбородком и мужчина в белой рубашке — разные люди, а потом они стали разными характеристиками одного человека.
23:29
+2
Хорошее, да. И тоже думала, что начало бы чутка подсократить, и да, ассоциации со Звёздным десантом.
07:18 (отредактировано)
+3
Но это сложно читать.
Да, обороты содержательны и с хорошей, плотной информативной нагрузкой, но, бляха-муха…
Темп прочтения падает.

Недомолвки в диалогах и рваные детали с самого начала грузят. Картинка происходящего сложная, рваная какая-то. Возникает ощущение, что что-то упустил. Картинка не складывается и буд-то разбита на куски, не цельная. Возможно, это проблема личного восприятия. Да, вот такой вот я читатель…

Возник вопрос… Выбор толстосумами отдыха на планете очевиден — утверждает автор. А я вот не совсем понял эту очевидность…
Толстосумы в гавайских рубашках. Девочки длинноногие пархают… Тут же у нас с проказой на теле собрались группой военные-школьники. И рядом — тараканы эти местные…
Меня одного здесь что-то смущает? Вполне себе такая гармоничная курортная картинка? Комфортная такая…
Эгегей! Сейчас как отдохнём!
:)
Я вот думаю, что должно было произойти с восприятиями и ценностными установками людей, чтобы к этим вот гигантским мыслящим тараканам испытывать всего лишь лёгкую брезгливость? Что сделает современная домохозяйка, если у себя на кухонном столе обнаружит обычного рыжего таракана? Как среагирует?
Заверещит. Брезгливость — да. Но главное — испугается. У неё пульс участится. Реакция…
И это нормально.
А там они гигантские.
Как так получилось, почему у людей отсутствует нормальная человеческая реакция? Их что тараканы эти вскармливали молоком с младенческого возраста? Ну я не знаю иных способов человекам получить такое вот расположение и доверие к иным вот таким формам жизни. От этого внутри ощущение сюра… и напряжения. Вот стрельнет таракану в бошку, дёрнется он и откусить ногу рядом стоящему…
А почему нет? Чем он ограничен?
Ладно, посмотрим…
Может быть там дальше есть объяснение этому «новому человеческому феномену»… Люди-то обычные показаны. Наши современники. Со всем набором понтов…

А… То есть у нас его кладка… И плевком так брезгливо в сторону таракана…
Огонь!
:)))) В этом моменте я встал на сторону местных и начал планировать — как почикать землян. Правда…
Тут, если дальше они все не погибнут порезанными на влажные окровавленные куски (вместе с теми толстосумами и девочками-бабочками), я разочаруюсь… И в то же время куда-то стаяла интрига (её и так особо не было).
Сюжет наметился. Развязка ясна. Должен выжить самый человечный. Один. И, видимо, это Грег. smile
(Майлзу и Куперу первым бошки откусят по-ходу… А у толстяка (в рубашке) — бомба в рюкзаке… )

Я сейчас скажу… По Вашей легенде, Грег — майор, разжалованный до рядового…
А в сцене у костра… Я не чувствую, что он майор. Вы говорите, что он уже привык… Ну, как Вам объяснить… Он дослужился до майора, а это значит — он обладает способностями. В том числе — способностью брать под контроль людей. Командовать ими. Это такое состояние — уметь проявить волю. Не дать сесть на себя сверху. Обоснованно, спокойно и уверенно заставлять других исполнять команды. А в сцене у костра, он… школьник. Ну я не поверил, что он был майором. Не, может ему удалили часть мозга, конечно… И яйца заодно.
Ладно. Читаем дальше. Интересно, как Вы это обоснуете… Пока что я в непонятках…
Майор… :))

Безымянные человечки, которые отвоевали сладкую жизнь на планете… в мыслях ГГ…
Знаете, я всё больше склоняюсь к мысли, что… Нету у ГГ никакого стержня. Вот странный психотип нарисован. Где характер? Какой из него проводник? Да в таком состоянии не то что жить, шнурки завязать невозможно… Он не просто сломлен, он разорван на части. Пустота… Лечь и помереть. А он ходит? Причина жить дальше должна быть у человека. Либо показать надо, что он смерти ищет. А он тут — потеряшка, оставленная на автобусной остановке в незнакомом городе. Блин.

Реально? Когда ГГ держит Купера за руку над пропастью, он Джейн вспоминает и их неудачное зачатие? smileНу автор, ну дорогой Вы наш человек… (о Майн Гот...) Н-да…
И вдруг Грег разозлился…
А остальные, Майлз и Ник, стояли и тихо смотрели, кто победит: притяжение планеты, или их проводник…
Не, людям капец. Они с таким уровнем отношений и взаимодействия уже мертвецы там все. Какой храм? Какой Господь?..

Ок.
Ну что ж.
Это были восприятия и мысли по-ходу, а теперь выводы.
Нормально.
Идея хороша. Баланс на крыльях Вж.
Нормально. Крепко (в смысле — не жидко). И даже красиво.
Вот только с психотипами как-то… неудачно сложилось.
Может быть (!) стоило показать чуть ярче изменившуюся от пребывания на планете психику солдат? Но так, чтобы это танцевало в идею вот этого вот нарушенного баланса? Не знаю…
Все они там прокляты Вж…
(я сейчас просто говорю всё подряд — импровизирую)
Просто в таком виде, они слишком какие-то обычные люди. Да, приболели малёха… Ну, помрут скоро… Ну, посттравматический синдром у них не прошёл…
(кстати, вот эти обнимашки Майлза в конце… ну, странноваты кмк. Шёл, всю дорогу стебался… О бабах говорил… А тут сентиментальность какая-то.)
Да, и ещё. Вж передал жене богача заразу. Так это… — кранты курортному бизнесу, выходит?
А как же все потуги и тыщи погибших человечков-завоевателей? Но не это главное — она что, первая, кого Вж «наградил» таким вот образом? Наврятли.
А почему тогда дурная слава о курорте раньше не расползлась?
Эх…

Но рассказ свежий такой. Шурш прекрасен. Его коммуникация соответствует образу и создаёт характер.
Идея хороша. Под неё бы всю философию истории (всех событий) заточить бы…
Считаю идею — главным в произведении.
А любой текст (кроме некролога)… всегда можно улучшить.

Простите, если сможете,
ИМХО.

П.С.
(кстати, опять Грег. И как так получилось? Вон, там ещё один есть. И даже фамилии схожи...)
08:09 (отредактировано)
+2
Помница, вы прям недавно нахваливали рассказ, где просто приходилось продираться через кучу незнакомых слов, усложненных оборотов и тд, абсолютно не нужных рассказу. Там вы говорили, что это погружает в атмосфЭру. Хотя в том рассказе это реально тормозит прочтение.
Ох, пан Гросс, какой же вы хммм… субъективный.
Комментарий удален
Комментарий удален
11:13 (отредактировано)
:)
Ритм.
Читаем текст вслух.
Легко ли его прочесть?
Как звучит речь? У всего, что звучит (особенно речи), есть свой ритм.
Как формируется картинка? На каких деталях акценты?
Вот в этом в самом начале нет чёткости. А это, мать его, начало. Должно захватить и втащить внутрь истории.

А насчёт рейтингов…
Я иду вслед за восхищением публики…
13:21
спасибо. Поучусь у вас. Но я читаю не вслух, а про себя. Насчет начала и захвата внимания и втаскивания внутрь истории. Вот честно, очень сложно оценить втаскивает или нет. Может и не втаскивает. Но невозможно и начало сделать интригующим, и чтобы сразу не выложить все карты, и чтобы дальше все было интересно, а при этом финал был сильным и непредсказуемым. Мне кажется, что чем-то приходится жертвовать. И чтобы оценить рассказ в целом, надо его прочитать полностью, не важно — сильное начало или нет. Для меня гораздо важнее идея, интересный фантдоп, развитие героя, конфликт, показал ли автор как герой делает выбор, чью сторону принимает и почему. И финал, конечно. А начало, да, может быть при этом самым слабым местом текста. От этого рассказ в целом не проигрывает все равно. Но мне хотелось бы чуть больше про то событие, когда герой сделал выбор в пользу аборигенов. Про него слишком вскользь в рассказе упомянуто. Возможно, так задумано, чтобы объяснить выбором прошлого выбор в настоящем, когда ГГ спасает Шурша. Иначе можно было бы просто спасение проводника объяснить выполнением долга по работе — охраной членов группы, их жизней, независимо от того, чья это жизнь. В любом случае, рассказ хорош.
13:52 (отредактировано)
Ясно.
Вы же читали мой комент. Я же пишу там про «развитие героя».
А насчёт выбора Грега…
А что тут не ясно?
Тут как раз больше (мне лично) и не нужно.
Он не уничтожил две сотни яиц. Нарушил приказ. Всё. Он свой выбор ещё тогда сделал.
Кстати, там Майлз Шурша спасал. А не ГГ.
Ладно.
Что тут тереть…
13:59
да, нарушил приказ. А вот почему? Вы там выше пишете вполне логично, что у человека не просто брезгливость должна быть. к этим жукам. Так почему у Грега другой выбор? Почему он не растоптал мерзких жуков и их потомство? Вот это и осталось за кадром. Откуда этот выбор… Но это я уже придираюсь. Просто мне тут бы еще чего-то хотелось.
14:05 (отредактировано)
Миледи…
А у него бесплодие.
Он к детям иначе, чем обычный самец относится.
То, чего мало или невозможно — растёт в ценности.
То, чего много — обесценивается.
Есть такой закон в этой вселенной.
Он ценит чужих детей.
:)
Мне тут всего достаточно.
Психотипы тут не прописаны, вот это фигово.
15:17
Уже не первый комментарий читаю на рассказы, которые лично для меня совершенно понятны

Каждый читатель понимает рассказ по-своему
Такая тактика сбить темп роста рейтинга что ли

Уже не первый раз видим от вас такие заявления под комментариями с отличным мнением от вашего. Не нужно так делать.
Комментарий удален
11:17
Не мучайте себя.
Забейте.
Я не смогу объяснить, а Вы не поймёте.
15:44
+1
Я прочитала этот рассказ и считаю, что среди ранее прочитанных есть куда более достойные выхода в финал. А я прочитала только первые 10 групп. Предсказуемо, прямолинейно, как «Рембо» или «Конг Конг». От победителей я жду большего. Хотя, конечно, видна работа автора, это не школьное сочинение и не флуд нейросети, как несколько уже читанных мной рассказов. Речь инопланетянина кажется мне утрированной. Это «смотреть, идти» где-то уже было, возможно, в рассказах об индейцах, которые я читала в детстве.
02:31
-1
Не рассказ, а фанфик со всеми пластиковыми англоязычными именами и малопонятным фан-сеттингом.
18:20
Вы слишком категоричны. Здесь всё-таки творческие люди, увлекаются. Творца судить стоит по тем правилам, которые он сам признаёт, а не которые ему навязывают. Поэтому не могу согласиться с Вашей оценкой, даже если Вы в чём-то и правы unknown
09:08
Что значит
Творца судить стоит по тем правилам, которые он сам признаёт,
?

Вы искренне верите в отсутствие объективных критериев оценки художественных произведений? Готов поспорить!
09:10
О, борец за права всех минусаторов подоспел! С чего Вы взяли, что я против объективности?
09:13
Ладно Вы с минутами, проехали. Дело прошлое. Я погорячился, коллеги по творческому цеху чего-то недопоняли. Мы уже всё решили.

Насчёт же объективности, как ещё понять Ваш тезис?
09:17
Хе, с «минутами»? Понял, описались. Понимать же меня лучше именно так, как я и сказал. Я, знаете ли, сторонник аналитической философии. Знакомы с такой? В ней же принято стремиться в однозначности. Говорю «по собственным законам», значит, по собственным. Но где тут субьектианость?
09:21
Знаю я эту Вашу позитивистскую х… ню. Она много вреда нам в культурологии принесла. Но это не важно. Интереснее, с чего «собственное» не есть «субьективное»? Разве то, что я пользуюсь своими критериями и не обращаюсь к межличностным, не делает их субъективными?
09:30
+1
Так Вы культуролог! Тяжёлый случай. По ругательства видно, что из богемы winkНо в остальном, Вы, думаю, путаете «субъектный» и «субъектинвный». Первое о принадлежности чего-то некой активной инстанции, необязательно о дельной личности, можно и группе. Второе понятие обычно связывают со случайным, необязательно и противопоставляют объективному. Оно-то и есть необходимое, безусловное и т.д.
Так вот, я о субъектном, но не сразу так субъективном. Слышали про Гуссерля? Он считал, что есть установки сознания, которые на зависят от индивидуальных особенностей носителя. Чтобы не путаться с объективным, которое обычно к природе относят, Гуссерль назвал установки «интерсубъективными». И вот они есть у в всех сознательный субъектов (ретенция и протенция чего-то скажут Вам?), и к таким, как потом Гадамер развил мысль Гуссерля, правила оценки художественных произведений и относятся.
09:35
Вечно Вы, философы, мути нагоните! Понял, что есть некие старые авторы, они нам и велят Вас слушать. Но это же ерунда! Мы тут не с гуссерлями разговариваем, а друг с другом. Извольте как-то ближе к почве быть. Пока что всё у Вас голословно!

Вот я считаю рассказ объективно слабым (язык, повествование, система образов, базовые ценности, ну и вторичность идей).

Вот как я должен судить иначе? В голову автору мне не залезть!
09:54
Ну понятно всё с Вами. Сказать нечего по сути, сразу пытаетесь мою компетентность подорвать. А понимать не хотите. Да, пришлось бы почитать, подумать. Ладно, чёрт с Вами. Постараюсь на пальцах и на конкретном примере.
Вот автор пишет:
— Крылатый Вж смотреть на нас, — проскрипело за спиной

Видите, какие примитивные конструкции? Это ведь намерено. Значит всё, что связано с высказывающим надо немного примитивизировать. Не значит, что говорит умственно отсталый, просто такая у него подготовка, такое владение человечьей речью. Но такое владение показывает, что его обладатель столь же слабо ориентируется в других моментах жизни людей. Ведь язык своей системой символов позволяет осваивать мир, и чем лучше знаем язык, тем лучше мы освоили мир. Что из этого вытекает? А то, что и решения «примитивно говорящего», его взаимодействия и реакции в отношении людей надо понимать в режиме снижения. Человек в свою очередь вообще не владеет чужим языком, а значит вообще не понимает мир насекомых. И что остаётся ему? Правильно, полагаться на эмоции и чувства. Они ведь база, для их рождения и передачи сильно умным быть не надо. Вот и видим, как в человеке показано сочувствие, которое им и руководит.
Подчеркну, это я один элемент выдернул из авторского подхода к теме, да ещё не знаю, не ошибся ли. Но суть, думаю, ясна. Нельзя рубить с плеча и полагаться на какие-то «общие правила». Творец в праве пользоваться своими. Но уж о них пусть тогда не отступает.
Кстати сказать, я не думал, насколько рассказ раскрывает внутреннюю последовательность выполнения тех самых авторских правил. Может, где и приколы есть. Если Вы столь критичны, так лучше в этом направлении покопайте.
10:02 (отредактировано)
Честно говоря, мало что понял из Вашей простыни. Мне кажется, Вы как-то всё усложняете. Ничего такого в рассказе лично я не вижу. Так что останусь-ка при своём мнении

P. S. Но ещё раз прочитаю, подумаю. Так и быть, уговорили!
11:16
Видите, какие примитивные конструкции? Это ведь намерено. Значит всё, что связано с высказывающим надо немного примитивизировать. Не значит, что говорит умственно отсталый, просто такая у него подготовка, такое владение человечьей речью. Но такое владение показывает, что его обладатель столь же слабо ориентируется в других моментах жизни людей. Ведь язык своей системой символов позволяет осваивать мир, и чем лучше знаем язык, тем лучше мы освоили мир. Что из этого вытекает? А то, что и решения «примитивно говорящего», его взаимодействия и реакции в отношении людей надо понимать в режиме снижения.


Есть мнение, что если кто-то обращается к вам на ломаном языке, это не значит, что он интеллектуально примитивен; очень часто это означает, что обращающийся знает как минимум ещё один язык.
12:22 (отредактировано)
О, здравствуйте.
Вы там где-то писали про какой-то баланс. Я тут нарвался на группу, где вы плюсов всем налепили.
Причём вместе с Сергеем К. Вы что, парой ходите и в одной норе живете
? laugh
Ну вот вам рассказик с вашим плюсом. Он, кстати, в перлах тоже представлен.
litclubbs.ru/writers/8899-poka-zvuchit-melodija.html
Это, по вашему, справедливо?
Там кот умом брызжил и много подобного. Вы, не читая откровенно слабую писанину, лепите плюсы.
А все эти квантоаые носки и Выжи хотя бы русским языком написаны.
Где логика?
12:38 (отредактировано)
Вот зря Вы именно этот рассказ решили затронуть. Он гуманистичен и тем хорош.

Да и вся группа как раз и «теневых» и недооценённых

Сергей К. пусть за себя отвечает, если посчитает нужным.
12:54
Между прочим удалью брызжут, энергией и т.д. Возможно, и умом можно. Это у знатоков спросить надо. Диплома филолога у меня нет.
12:54 (отредактировано)
Он гуманистичен и тем хорош.

Ох, умеете вы рассмешить.)
Спасибо. Поржал.)) Настроение улучшилось.
Хотите, я и вам улучшу?
Вот вам произведение ещё более гуманистическое.
Оно не с конкурса. Просто пример гуманизма. Не то что квантовый носок, понятное дело.))

litclubbs.ru/articles/30820-privraschenie-v-geroja.html
Вы бы и ему плюсов наставили?
12:58 (отредактировано)
Ну и что Вы тем хотели сказать? Несколько слабый, но искренний рассказ против откровенного и не очень доброго стёба?

Всё больше убеждаюсь, что среди оценённых мною рассказов был Ваш шедевр или шедевр кого-то из Ваших знакомых. Не реагируют столь болезненно на нейтральные по сути действия
13:00 (отредактировано)
Дело не в слове, а в порядке и грамотности его употребления.
litclubbs.ru/writers/8572-perly-nf2024.html#comment_848188
13:00
Да, да, оправдывайтесь, Вам к лицу
13:04
Ссылочку гляньте.
И оправдывайтесь сами.
13:07
Никакой болезненности. Просто мне не нравится тупое минусячество всего подряд. Или плюсячество. То есть то, чем вы занимались.
А рассказы (кто чей) значения не имеют.
13:08 (отредактировано)
Я видел
«Не брызжил умом»
Заменим
«Не брызжил энергией»
Если могут быть брызжущие энергией, то и энергия может брызжить.
Насчёт ума уже не уверен. У меня нет диплома филолога. Если есть у Вас, то объясните, в чём ошибка.
Вам не нравится «плюсячничество/минусячнечество», а мне – профанация
13:09
Ну конечно
13:10 (отредактировано)
Нате вам ещё оттуда же
Им всё не имёться.

Нравится?
Гуманизм же ж…
Ещё раз плюсаните.
Потрясающее произведение!
13:12
Просто ошибка. Видимо должно быть «неймётся».
И не меняйте темы
Пробы пера
13:57
Хорошо, когда творчество вызывает отклик, пусть даже противоречивый. Плохо, когда откликающиеся начинают претендовать на «самое верное понимание».

Лично мне рассказ не понравился, он вторичен и не содержит каких-то ярких находок. Но это же больше меня характеризует, чем рассказ. Вот такое у меня одностороннее видение. Вполне готов признать талант автора, даже если меня что-то не устраивает.

Чего и остальным желаю.
14:12
Отличный рассказ, получила огромное удовольствие при чтении. Автору удачи на конкурсе!
13:32
Стилистика затрудняет отслеживание развития сюжета. Язык следует чистить, а мотивацию персов раскрыть подробнее.
Минус
17:39 (отредактировано)
+1
Рассказ понравился, хотя сюжет не нов (торчат ушки разу нескольких фильмов и литературных произведений). Но темы, которые автор затрагивает — актуальны всегда. Успехов.
10:46
Очень понравился рассказ. Занимательно, интересно, с долей юмора. Не навязчиво, коротко, но очень четко описаны пейзажи, так же и характеры героев. Автору желаю победы в конкурсе и новых интересных произведений!
14:51
+1
Рассказ, пожалуй, один из лучших в группе, потому что это хотя бы рассказ, история, которая началась и закончилась, имеет атмосферу и персонажей, которые хоть и шаблонные, но не плоские. Хотя концовка губит и некоторые места всё же стоило бы подчистить…
05:39
+1
Бр-р-р. Из названия думал что с самолётом текст связан будет, т.е с техникой. Долго я его игнорировал.
На мой вкус описаний перебор. Да живописно, да здорово, но много… Самой историей не проникся. Но в целом понятно отчего финал пророчат. Диалоги живые и персонажи продуманы.
В моей подсудной была бы легкая девятка. thumbsup
21:59 (отредактировано)
Прочитал рассказ и комментарии. На мой взгляд, рассказ несколько переоценен.
Не увидел здесь ничего более, чем попытку сделать действие со смыслом (или смысл передать действием).

Мне читать было тяжело, хотя сюжеты, где есть действие, я люблю. Может из-за того, что герои блеклые и одинаковые, может из-за языка автора.

Справедливости ради, косяков в изложении не нашел. Текст написан со знанием дела.

Идея мне видится очень простой. Электяне — это хорошие ребята, которым неведомы пороки, типа денег, власти и т.п. А люди есть люди, со всеми их недостатками. Ясно, что эгоистичные люди никогда не поймут электян. А те легко разобрались в людях и каждого из них видят насквозь.

Мне кажется, что такую идею можно было бы передать куда более понятнее и живописнее.

Вопрос такой: а как назад? На автобусе или пешком?
17:53
ровным двусолнечным загаром, ради которого не нужно без конца вертеться с боку на бок.

Это если стоять. А если лежать, хоть три солнца будут. Пузо сгорит, а задница нет.
Вот так и с другими событиями.
Поведение Кинси выглядит абсолютно нелогичным. Зачем лезть в болото, если и так через день будешь на месте? Ну, рассказ же чисто голливудский, где персонажи — тупые идиоты? Да и утопить же нужно кого-то. А придумать причину утопления более реальную — да ну его стараться. Народ и так сожрет. Голливудщину же хавает?
Н-да. Все эти дорожные приключения выглядят бедно и неправдоподобно. За исключением последнего.
Но рассказ написан хорошим языком.
Если не считать всяких колхозных словечек в описательной части. Типа — «ломанулся».
Автор, видимо, такие слова из лексикона Пушкина взял…
Но в целом — рассказ интересный и неплохой.
Из группы должен выйти. А далее — возможно и в финал вкАтится.
Автору — успеха в конкурсе!
22:34 (отредактировано)
Первые ощущения как после просмотра американского боевика — шаблонно и местами нелогично, но зрелищно. Интересный рассказ с хорошей идеей. Тяжеловато читается первая часть, но в целом написан очень неплохо. Шурш шикарный
Загрузка...
Светлана Ледовская

Достойные внимания