Искра

Изнанка медленно шел по узкому, темному и пустому переулку к лиловому отпечатку света на асфальте. Цветное пятнышко густо разлилось дождевой лужицей и переливалось дрожащими огнями. В мрачном, непроглядном небе серебром блестел яркий серп луны, жуткие и многоокие лики домов отвесно уходили вверх и там сливались в единое, проглоченные размытой тьмой. Неожиданно воздух вздрогнул и заревел тревожными сигналами служебных машин. Звуки окатили переулок кипящим эхом, рябью пронеслись по смуглым окнам и глухим стенам и испарились в конце улицы, окончательно там затихнув; затерялся, растворился рокот в ночном пожаре городской жизни.

Впереди показался прямоугольник чистой матовой двери. Изнанка, наступив на яркое кровавое пятно, прижал палец к кнопке звонка. Рядом екнул мышиный писк, и вслед открылся проход вглубь. В помещение глухо горели свисающие с потолка разноцветные лампочки. За овальной стойкой находилась осанистая девушка в черной униформе с лежачим откидным воротником, что оголял изящную ключицу. Ласковый свет тенями оседал на ее вытянутое лицо.

Как только Изнанка приблизился, девушка подняла выпуклые глаза с синими линзами, надела шикарную улыбку и бодрым голосом произнесла:

– Добро пожаловать! Чем могу вам быть полезна?

– Здравствуйте! – отчеканил Изнанка, положил руки на стойку и стал вскользь рассматривать помещение клуба. – Я здесь впервые…

Из-за спины девушки, мерцая отблеском в окошке из непрозрачного стекла, исходило бледное сияние. Слева уходила вверх извилистая спираль лестницы. Плохо различимый закуток справа терялся в полумраке – там находилась будка для переговоров.

– Отлично! Мы всегда рады новым клиентам. Что-нибудь подсказать?

Новоприбывший гость ночного клуба уже давно страдал от нестерпимого копошения одиночества. Изнанка пришел сюда, чтобы забыться после тяжелого рабочего дня и получить желанную порцию женских ласк и любовных утех с последующим всплеском уровня гормонов.

– Как мне арендовать куклу? Буквально на час.

Такой непродолжительный промежуток времени был выбран ради пробы, ради искуса. Вдруг не понравится, не придет долгожданная разрядка, не растает тень одиночества.

– Для этого обратитесь к каталогу. – Девушка указала рукой на прозрачный горшочек, поверхность которого была усеяна выпуклыми розовыми пятнами. – В нем указаны краткие характеристики каждой модели и их базовая стоимость. Дополнительные услуги необходимо согласовывать и настраивать только через меня. Рекомендую прочесть самую первую вкладку: новая линейка. Эти куклы поступили к нам только сегодня.

С нарастающим волнением от разгоравшихся в уме Изнанки представлений о будущих наслаждениях, он засунул кисть руки в пузатый горшок с розовыми мешочками. Затем зажал один из пакетиков двумя пальцами, вытащил его наружу и раскрыл. Одноразовая линза легко приклеилась к правому хрусталику. Под ногами стояло переполненное мусорное ведро.

– Все битком?

Девушка подняла выразительные глаза.

– Да. В связи с поступлением новой партии и обновлением софта.

– Это повлияло на цену?

– Не намного. Слегка выше обычного тарифа. И еще: за просмотр каталога мы сейчас тоже берем плату.

Хрупкая линза соскочила с глаза и упала в черный полиэтиленовый пакет. Изнанка размышлял не очень долго. Остановился на интуитивном предчувствии с упором на внешние атрибуты.

– Пригласите мне номера О4 и Т7.

– Прекрасный выбор! Каждую на час? Сейчас, подождите буквально минутку. – Глаза девушки заблестели. Она опустила руку в раскрывшийся сундучок. – Держите, это ваша карточка. Просто приложите ее к двери. Куклы получили команды и уже ожидают вас в номере. Они выйдут к вам по очереди, чтобы вы могли их хорошенько разглядеть. В случае неудовлетворения услугами вы имеете право на замену в течение пяти минут с начала сеанса.

С шероховатой голографической пластины малинового цвета на Изнанку взирали на две сцепленные в объятиях смуглые девушки в ярких пятнистых купальниках. Красивые и стройные ноги сверкали крупицами золотистого песка, а позади на размытом фоне резвилось буйное бирюзовое море, исторгая молочно-белую пену.

Винтовая лестница вела на верхний этаж. Изнанка поднялся по ступенькам и очутился в подозрительно тихом коридоре. Затем нашел нужный номер и переступил порог. В глухую комнату через замазанные темной краской окна тонкими лучами пробивался свет с улицы. Слева отвесно и тяжело висела плотная ткань темной ширмы. Справа же, рядом с двухспальной кроватью, еле заметно горел матовый ночник. Изнанка сел на край урчащего матраца. И как только он это сделал, из-за тяжелой пурпурной шторки напротив вышла рыженькая, краснощекая девица в голубом ситцевом платье и с ярким атласным бантом в волосах. Это был номер О4. Девушка распахнула свои суженные медовые глаза, слегка размежила пухлые алые губы и осанисто уселась на обитую кожей мягкую лавочку у ширмы, с гордостью приподняв округлый подбородок.

Гость не смел пошевелиться. На вид девушка казалась приятной – опрятная, красивая и женственная. Фигура удобоваримая: широкий таз, стройные прямые ноги, умеренного размера грудь. Невысокая и миниатюрная.

Вслед за первой из-за шторки выбежала белокурая, кудрявая девушка в прозрачной юбке до колен и яркой блузке цвета яичного желтка. Она вспорхнула, плавно и грациозно приподняла и затем опустила руки, и приземлилась на противоположный край лавочки, чуть потеснив рыженькую. В нос ударил знакомый запах, и у Изнанки перехватило дыхание. Кого-то эта кукла ему напоминала. Он старался не глотать, и только пытался удержать перед внутренним взором каждую деталь внешности второй – будто бы после спазма мышц все могло разом стереться, растворится перед его мутными глазами. Изнанка разглядывал ее курносое, бледное и томное личико, потом осторожно и беззвучно тряхнул пыльной головой, осененный мыслью.

Юные девушки продолжали молча сидели на лавочке. Первая сложила руки на колени и устремила уверенный взгляд в пространство перед собой. Вторая же закинула ногу на ногу и опустила заостренный подбородок к мило вздымающейся груди.

Не просто так в каталоге на самой первой вкладке, где красовались сочные фигуры моделей новой линейки, внимание Изнанки захватила кукла под номером Т7. Это был неосознанный инстинкт, сдерживаемое и забытое желание, потайная тяга разбитого сердца, требующего прежнего воссоединения половинок. Изнанка прогнал свою робость и скованность, подошел ко второй кукле и запустил ладонь в ее рассыпчатые кудри. Не отличить, по ощущениям точная копия. От сближения тел рецепторов ненавязчиво коснулся приятный запах, и он вызвал в сознании яркие вспышки щемящих душу воспоминаний.

Шумный и распухший бар в центре города. Развеселые и скучные люди, гибкие и топорные танцы. Несколько кружек золотистого пива, неоконченная бутылка ядовитого виски. Рядом сидела юная особа со светлыми пушистыми кудрями и серыми глазами с молочными разводами. Продолжительный и глубокий разговор по душам и неожиданно мягкий и страстный поцелуй под сенью теплой ночи. Туманная прогулка по зыбкому ночному парку, на фоне – мелодичный треск гитарных струн; до бесшумного изъеденное деревьями далекое рычание дорог. Потом горько-слезливое от размякшего в теле хмеля и высосаного спирта расставание…

Бережно и аккуратно, в упоительном и неизведанном предчувствии Изнанка обводил пальцами нежные скулы, податливые ушные мочки номера Т7. Он закрыл веки от навеянного воображением удовольствия и подумал: а что, если их прогулка окончилась бы совсем иначе? В груди разгоралось пламя неистового возбуждения. Изнанка стал расстегивать ремень кофейного окраса, затем потащил вниз ширинку и вплотную приблизил таз к лицу куклы, однако вдруг ощутил необъяснимое сопротивление. В неподвижных сумерках комнаты возникло пронзительное короткое слово: «Стой».

Изнанка замер со спущенными штанами. Его веки резко подлетели, глаза стали ощупывать темноту. Вновь мягкий толчок в живот и затем торопливый шаг назад. Воздух прорезал гадливый вопрос: «Ты же не собирался это делать прямо так?»

От тотчас охватившего его ужаса, Изнанка проглотил язык. Это говорила кукла под номером Т7. Она бесшумно подскочила на ноги, показала свое холеное и выглаженное лицо, изъеденное тенями, и произнесла:

– Молчишь? Я ведь тебя узнала. А меня ты помнишь?

Изнанка потряс головой, пытаясь развеять наваждение. Не удалось. Фантом воспоминаний ожил прямо на его глазах.

Он хрипло выдавил:

– Так значит…

Собственный голос показался ему посторонним, чужим и главное – лишним. Он замолчал. После недолгой остановки его заледенелое сердце учащенно забилось в груди.

Кукла опустила серые глаза, на лицо опустилась задумчивая маска.

– Ты поможешь мне отсюда сбежать?

Лоб Изнанки покрылся липкой испариной. В горле застрял плотный комок.

– Сбежать?.. – эхом выдавил Изнанка. Он стал плохо соображать и и провел тыльной стороной руки по влажному лбу. – Зачем же сбегать?..

Номер Т7 мялась на месте, ее разрывали какие-то невидимые постороннему чувству внутренние противоречия. Наконец призналась:

– Я хочу обратно на свободу. Хочу снова жить. Это ведь так естественно – желать видеть этот мир. Почему бы не сбежать, пока не поздно?

Сбитый с толку, Изнанка быстро натянул штаны, застегнул ширинку и вставил язычок ремня обратно в отверстие. Когда он одевался, его смятение преобразовывалось и прежняя уверенность частями возвращалась обратно. Все это ему лишь снится, внушал он себе. Галлюцинация, да и только.

– Как… – Сглотнул. За это время у Изнанки пересохло в горле. – Как ты здесь оказалась?

До сих пор ведение диалога с куклой казалось бы чем-то неестественным. Изнанка не чувствовал рядом с собой живого собеседника. И этот оптический обман, холостые слуховые колебания странным образом отнимали у него силы.

– Не знаю… – отозвалась кукла и покосилась на черный силуэт окна. Замерла. – Знаешь, это похоже на кошмар. Нет, это и есть кошмар.

Изнанка не мог сообразить, как ему следовало реагировать и отвечать. Этот клуб он посетил впервые, и поэтому не имел должного представления о том, как в норме должны работать куклы. Да и с кем он сейчас общался: с реальностью или с вымыслом?

Номер Т7 вновь резко очнулась, да так, что напуганный гость напротив едва не вздрогнул. Оторвала взгляд от окна и жалобно сказала:

– Скажи, я ведь не сплю?

Заглянула прямо в душу. По коже Изнанки прошел колючий мороз – от острого, пробивающего все барьеры уверенности взгляда; странного, уже витающего в переполненном сомнениями уме вопроса и умилительно кроткого голоса.

– Не должна, – сказал Изнанка и потупился. – А ты правда…

На кончике языка крутилось слово “живая”, однако речь перебила кукла.

– Последнее, что я помню, – начала она, – это как стояла на холодных железных перилах балкона. Из-за горизонта на меня глядела долька червонного солнца. Ветер колол мокрые соленые щеки, стоял неописуемый гул, звон в ушах. Потом внизу начало стремительно разрастаться ухабистое и подвижное полотно земли, – и я очнулась здесь. Живой! – Воскликнула и всхлипнула. По ее телу пробежала судорога. – Ответь мне, почему же меня не забрала смерть?..

Кукла приблизилась и показала дрожащие зрачки, в которых читалось отчаяние и страх.

– А вчера я впервые открыла глаза и увидела тьму, – продолжила номер Т7. – Мне показалось, что так выглядит небытие. Я задрожала и напрягла невидимые, но ощутимые мышцы. Затем мне пришло понимание, что пространство поддается моему сопротивлению, и вскоре разверзнутая бездна схлопнулась. Вспыхнула тонкая полоска хрупкого света. Я находилась в закрытой капсуле, где хранятся куклы в ожидании вызова, как в гробу. Сквозь узкую щелку между раздвижными ставнями внутрь сочилось тепло извне.

Изнанку ошеломила эта речь. Он попятился назад и коснулся спиной пурпурного занавеса. В его голове беспрестанно назревала очевидная мысль, которая вдруг вся насытилась и приобрела характерный цвет, как созревший фрукт, и провалилась в бездонное ущелье бессознательного, беспокоя от сотрясения притаившийся там ужас.

– Это значит… Они что, тебя оживили?!.. – рухнул его голос в бездну. Изнанка тут же попытался убедить себя в обратном, ибо это уже переходило все границы. – Господи, это ведь невозможно!.. Ты ведь должна была разбиться. Мертвые не оживают в куклах.

– Не оживают?.. – отрешенно повторила девушка. Она и сама в это не верила. – Нет. Конечно нет. Да и они ведь никогда по-настоящему не жили. Я совсем на них не похожа.

Номер Т7 с достаточной силой брезгливо толкнула номер O4 в плечо. Кукла в голубом платье упала и уткнулась лицом в бледно-зеленый ворсистый ковер, по которому рассыпались рыжие волосы. Не шевелилась.

– Видишь? Я не такая мягкотелая. Я свободно двигаюсь и говорю, – кукла вскинула руки и покрутила кистями. – И у меня было прошлое.

– Давай я лучше схожу вниз и все разузнаю, – машинально сказал Изнанка, мыслями путешествуя совсем в иных мирах, и сделал быстрый, лихорадочный шаг к двери.

Вдруг за рукав его поймала номер Т7, и Изнанка подпрыгнул, выпучил глаза и вскоре залился краской от стыда, вызванным испугом от невинного касания.

– Только не оставляй меня одну с этим трупом, – сказала проникновенно кукла. – Ладно? Приходи скорее.

– Конечно… – Он закашлял, чтобы унять тревогу и волнение. – Я мигом. Туда и обратно.

***

Изнанка вышел в тусклый коридор, захлопнул дверь и все никак не мог выпустить из-под одеревенелых пальцев ручку. Кончики покалывали от блуждающего по ним лютого холода. После долгой и изнурительной попытки себя пересилить, Изнанка, наконец, смог разжать кулак, прислонился к стене и сполз на пол. Решил отдышаться. Скачками поднималась и опадала грудь, мягкий свет бродил в налитых темным ужасом глазах. Стал осматриваться. Водил ими взад и вперед, потом кругами. В паузе бездействия ровными пластами Изнанка укладывал в голове произошедшее.

Тянулись стройные шеренги – два ряда незнакомых номеров. В мыслях мошками кружились безответные вопросы. Одна из снулых дверей вдруг приоткрылась. Оттуда выглянуло красно-синее, развеселое лицо. Затем показались молодые тело, ноги – и, в конечном счете, руки. Юноша переступил порог, встал спиною к лагуне темноты и блаженно потянулся. Затем икнул и присвистнул. Заметил унылого Изнанку на полу и обратился:

– Эй, ты чего тут сидишь? – Почесал макушку. – А, понимаю… Устал, как и я. – Сочувствующе понизил голос. – Все соки выдавят эти бесовские обольстительницы.

Юноша нетвердым шагом подошел вплотную к незнакомцу и навис над ним отвесною стеною.

– Правильно ведь говорю? Задали они вам трепку?

– Задали, – согласился Изнанка. – И вам, видимо, досталось не меньше.

Под нижним левым веком юноши цвело багровое пятно ушиба.

– Так уж заметно? Это локтем. – Помолчал. – А вас как угодило?

– Долго рассказывать.

Вновь икнул, отпрянул от прижатого к стене бледнолицего человека и поплелся назад. Напоследок, через плечо, бросил:

– Это пустяки. Это пройдет все, заживет. Ради такого послевкусия и восторга души, – здесь юноша присвистнул, – плоть может и потерпеть.

И скрылся вновь в завывающем похотью ущелье.

Когда окончательно улетучилась большая часть беспокойных и ядовитых испарений, что образовалась вослед кипящим мыслям, Изнагка смог привстать. Потом живо отряхнулся, пригладил одежду сухими ладонями и стал спускаться на первый этаж по винтовой лестнице, где каждая ступенька была выкрашена градиентом в различные цвета. Сверху переливались под ногами яркие оттенки, снизу же они погружались в блеклые тона.

В комнате регистрации, подле отполированной стойки, с прежней невозмутимостью и бесстрастием, присущей элементам интерьера, стояла смазливая девушка в черном. Как только послышались шаги, она выпрямила стан, вскинула кристаллики широких лазуритовых глаз и дежурно, но участливо поинтересовалась:

– Все ли впорядке?

Изнанка сначала не повел и ухом. В это время он думал: “О4 нарочно молчала, пока Т7 слишком естественно пугала. Что за хитрая схема? Не пойму”.

– Вы хотите завершить сеанс? Что-то не понравилось? – предположила девушка, завидев недовольную мину на лице клиента.

«Как же она смогла завладеть моим вниманием? – продолжал размышлять Изнанка. – Как она поняла, что я ее помню? Точная копия, каждая деталь внешности совпала… Нет, в комнате все было мрачно. Мне показалось, фантазия переплелась с реальностью. Обман зрения и слуха…»

Перед мутными глазами дрогнула и частично развеялась пелена раздумий. Из тумана выскочило глянцевое лице девушки напротив, в котором сквозило непонимание, выраженное легким приподнятием век. Она повторила:

– Вам плохо?

– Нет-нет. Лучше подскажите… – Изнанка отвел взгляд. – Понимаю, это может показаться странным и пугающим. – Оттягивал момент признания. – Однако может ли вдруг кукла… почувствовать себя не совсем куклой? Знаю-знаю, – остановил он разоблачающие слова собеседницы, – не говорите. Конечно, это все самый настоящий вздор.

Но девушку этот вопрос совсем не смутил.

– О, да вы ведь сегодня не первый, кто этим интересуется! Зря переживаете.

Изнанка не поверил своим ушам, но когда все-таки узрел, что девушка сказала правду, то шумно и густо выдохнул. Его рука невольно схватилась за неспокойное сердце. Наползла блаженная, радушная улыбка.

– Это все из-за последнего обновления, – продолжила девушка. – Оно позволяет куклам имитировать размышления о своей человечности. Вы с этим столкнулись?

– Именно с этим! – воскликнул клиент. – Ей-богу, я уже успел изрядно перепугаться…

– Не беспокойтесь. Это заложено в программу.

– Но зачем это нужно? Чья-то юношеская прихоть, – буркнул обманутый Изнанка, вспомнив о стыдливом происшествии.

– Во всех моделях уникальной серии Т на уровне ядра установлена эта коренная функция. Загружена в саму подкорку их интеллекта. И создана она была по запросу особой общественной прослойки. Сегодня же эта функция была расширена и усложнена.

– Какой такой прослойки?

– Не так просто дать какую-либо характеристику тем людям, кто получает удовольствие подобным способом. Скажем так: они любят быть спасителями, – или лучше: героями. Знаете, как в современных блокбастерах.

– Героями… – буркнул Изнанка.

– Скажите, у вас возникло на этот счет какое-то замешательство? К сожалению, ослабить или совсем убрать эту функцию нельзя, да и промежуток времени для замены у вас прошел… К вашему счастью, для нового клиента фирма готова пойти на уступки. Могу посоветовать вам какую-нибудь выгодную замену.

– Нет, спасибо. Меня все устраивает. Попробую еще раз.

– Хорошо, – учтиво сказала девушка.

Изнанка зашелся размышлениями:

«Теперь, кажется, все встало на свои места. Номер Т7, сама того не ведая, дергает за нити моих расшатанных одиночеством нервов, как нерадивый кукловод… И все же, раз речь о прошлом. Откуда и для чего? Зачем и ради какого такого случая? Мимоходом и невзначай попала в точку, в саму сердцевину? Нет. Не верю. Сложно поверить. Значит, не все на своих местах…»

– Я компенсирую вам то время, которое было затрачено на этот разговор, – послышался голос из-за пелены раздумий. – Ровно пять минут и тридцать три секунды.

«С такой точностью?» – подумал Изнанка. В голове скользнула слабая догадка. Шевельнулось что-то и сразу убежало. Но поймать тусклый след беглеца ярким прожектором сознания не удалось.

– Можно ли задать еще один вопрос? – напоследок уточнил Изнанка.

– Конечно. С удовольствием вам все разъясню.

– Кукла внешне напоминает мне одного человека из прошлого… Как это возможно?

На лице девушки не дрогнул ни один мускул. Вся та же фирменная, истонченная улыбка.

– Простое совпадение. Может, это вам только показалось? Память не слишком надежная вещь. Прошлое часто искажается под взглядом настоящего.

– О, вы абсолютно правы, – мимоходом согласился Изнанка, а про себя в это время твердо решил, что устроит номеру Т7 проверку на знания.

***

В томительной нерешительности Изнанка стоял перед глухой дверью в номер, приложив к ней ухо. Мялся с ноги на ногу, умственно пережевывал разговор с администратором. Казалось, что его прежняя уверенность вновь рассосалась. По рукам и ногам до сих пор разгуливал неуловимый призрак прежнего страха.

«Войду и прямо с порога обращусь… Нет, не так. Подойду и начну с… Да нет же, опять не так. Она ведь не человек. Тогда о чем мне говорить? Молча возьму ее и… Да почему же там так тихо?»

Изнанка весь обратился в слух, но внутри комнаты никакого шевеления не происходило; никакой нечаянно выстреленный звук не давал о себе знать. Ничто не могло выдать скрытого положения вещей. Если хочется что-то узнать, тогда придется поставить эксперимент. То есть нажать на ручку. Но тогда это нажатие нарушит чистоту опыта, ибо новой переменной вторгнется в систему. Возможно, тишина была следствием того, что все комнаты, ради соблюдения личных границ, звукоизолированы.

После этой вспышки озарения, уверенность Изнанки вновь затвердела, и он начал вытаскивать из кармана красивую глянцевую карточку.

Как только он переступил порог и пронзил собою полутемное пространство, то увидел нечто комичное: на шипящем матраце, в слабом свете ночника, сцепились два сумрачных силуэта, исторгая стоны. Изнанка тут же подскочил к этому собранному из двух кусочков существу.

– Ах, это прекрасно! – раздался голос номера Т7. – Просто восхитительно! – Кукла сбросила с себя номер О4 и, раскинув руки, в сладкой истоме развалилась на кровати. – И легко…

Изнанка очнулся от охватившего его изумления.

– Боже мой, что вы делали?

– Мы? – Кукла оторвала голову от матраца. – Ничего особенного, просто опробовала. Решила чмокнуть в силиконовую щечку, и это оказалось очень даже приятно. Никогда не испытывала подобного ощущения – хваткого, волшебного и дурманящего. Теперь мне все стало понятно. Ты ведь за этим сюда пришел? Ты хотел это сделать именно со мной?

– Нет же! Это обычное совпадение, – голос Изнанки дрожал и повиновался. – Я ничего не знал. Ничегошеньки. Так вышло!

Во взгляде номера Т7 сквозило нескрываемое осуждение. Кукла привстала на локти.

– А кем была она?

Указала на номер О4, которая неподвижно лежала рядом.

– Никем… Я ее совсем не знаю.

Смерила собеседника долгим взглядом.

– Ну, хорошо. Верю.

Упала навзничить.

Изнанка потряс головой. Кукла вновь преднамеренно сбивала его от заранее намеченного курса. Опять водила за нос, отвлекала, дергала за прежнии ниточки. Он ведь хотел ее перехитрить, поймать на крючок незнания.

Пересилив себя, Изнанка опустился в темную прогалину между двумя расцепленными силуэтами и сглотнув обратился к номеру Т7:

– Скажи, почему ты спрыгнула?

Серые глаза куклы блеснули в темноте.

– Не знала, как жить настоящим. Не могла отцепить прошлое. Не верила, насколько близко находится будущее.

«Неужели она все специально так крутит и закручивает? – подумал Изнанка. – Кому вообще это может доставлять удовольствие и возбуждать? Эта выдуманная история просто ужасна».

– О каком прошлом речь? – вкрадчиво спросил он.

Играть, так играть.

– Не могу ответить. Личное.

– А оно точно было?

Хитрый, ставящий факт под тень сомнения вопрос.

– Точно.

Бесцветный и краткий ответ.

Кукла надела враждебную маску. Изнанку же больше не прельщала мысль расспрашивать ее об этом дальше. В нем нарастало неопределенное раздражение. Не для этого он сюда пришел, – он хотел развлечься, повеселиться, забыться. Время уходило на ненужные и зыбучие, как песок, слова. Изнанка грубо схватил и сжал в тиски правую кисть куклы – послышался сдавленный вскрик, – и напрямую задал обескураживающий вопрос:

– Отвечай, как тебя звали в твоем прошлом?

Это сбило куклу с толку. На ее гладком лице появились складки недоумения. Казалось, вопрос поставил номер Т7 в тупик. Изнанка был рад, что сумел найти лазейку, и тут же с облегчением осознал, что не сходил с ума. Это была обычная программа.

– А ну, говори! – запальчиво выкрикнул он. – Ты ведь не можешь знать содержание моих мыслей. – Постучал себе по черепной коробке. – Пойми же, что твое прошлое – мираж, выдумка, воздушный замок. Забудь его. Тебя накачали третьи лица какой-то зловонной дрянью, чтобы вылить эти помои на меня.

В Изнанке кипела подавленная ярость от неудовлетворенного влечения. Он навалился всем телом на куклу и стал ее раздевать. Нагло сорвал желтую блузку с горячего и извивающегося тела, прошелся пальцами по лопаткам и начал расстегивать бюстгальтер. Завитки светлых волос рассыпались по поверхности кровати. Однако как же сопротивлялась и боролась! Может, в этом и содержалось все финальное наслаждение?

Изнанка поднял подол юбки – в полумраке сверкнули бедра, мягкие и упругие ляжки – и неожиданно услышал громкий и пронзительный возглас:

– Я – Соня!..

Эти слова создали эффект разорвавшейся бомбы. Из-за прорванной плотины устремился вниз поток несметного ужаса, который смел собою все внутренние убеждения и установки. Изнанка выпучил глаза, сердце с треском запрыгало в груди, в голове загудел тревожный глас сирены. Как ошпаренный, он резко вскочил с кровати, где полураздетая лежала девушка с россыпью белокурых кудрей на подушке, и быстрым шагом стал мерить длину комнаты. Его водило из стороны в стороны, словно он находился на ветхой шхуне в свирепом море. Все переливалось, сбивалось в кучу, исторгалось шипящей пеной ему под ноги.

– Этого не может быть, – бормотал Изнанка. – Не может!

С его губ свисала безобразная ухмылка.

В это время обмякшая от истраченных на сопротивление сил кукла тихим шепотом произнесла:

– Но ведь теперь я уже совсем не Соня… Кажется, теперь я – никто.

Эти слова прошлись жгучим кипятком по неустойчивому и расшатанному сознанию Изнанки, заставляя этим его еще пуще вспылить.

– Никто?! Нет, ты кто-то. Ты – номер Т7! Ты – кукла для развлечений! Ты… Ты…

Изнанка пыхтел и задыхался. Багряное лицо раздулось, выступили жилки. Пар носился над макушкой.

– Не говори так…

От этих обвинений Соня вдруг стала жалобно хныкать. Изнанка посмотрел на нее и в мольбе вскинул руки, обращаясь к потолку.

– Господи, это какое-то безумие. За что мне такое наказание?

– Я ни в чем не виновата. Не виновата, что стала вот такой…

По лицу куклы начали ползать змейки соленых струек.

– Ты сможешь меня отсюда вывести? – вымолвила девушка, ладонями стирая влагу с щек.

Ярость и ужас постепенно ослабевали. Изнанка сел на кровать, обхватил голову руками и сдавленным голосом сказал:

– Но как?..

– Скажи, что ты желаешь арендовать меня на весь день. Тогда меня можно будет отсюда увести.

Широко распахнутые глаза уставились на Соню.

– Нет, это невозможно!.. – послышался ответ.

Изнанка потупился, рассматривая болотистый ковер. Умственные потуги ни к чему хорошему не приводили. Разумность происходящего постоянно выскальзывала из-под любой мыслительной хватки. Он тер опухшие от темноты веки, потом встал и попытался найти выключатель. Не вышло. От царящего здесь полумрака раскалывался и мутился рассудок. В приступе безысходности и сдавленный неопределенностью Изнанка ринулся к пурпурной шторке, отдернул ее, и начал что-то выискивать глазами. Но ничего нельзя было разглядеть. Повсюду стоял плотный и непроницаемый чад недосказанностей. Изнанка вернулся обратно к ночнику и впервые за долгое время обратил внимание на куклу под номером О4, которую до этого сторонился замечать. Наклонившись над лицом девушки с рыжими волосами, он увидел, что бант сполз с косичек и лежал где-то на полу. Цепкие пальцы обхватили плечи куклы, а руки подняли и усадили ее на край кровати.

– О4, как ты такой получилась? – усталым голосом спросил Изнанка.

Лучезарные глаза куклы загорелись и замерцали.

– Вы хотите знать, кто изобрел кукол? – уточнила она.

– Нет. – Тяжелый вздох. – Я имею в виду, как ты оказалась здесь, в этой комнате?

– Вы отдали предпочтение мне над другими, когда осматривали каталог.

– Да нет же! – не удержался Изнанка. Эта кукла его раздражала. Или же, это он раздражал сам себя. – Хорошо, сформулирую иначе. – Взял себя в руки. – Что ты делала до того, как я тебя выбрал в каталоге?

– Эту информацию запрещено разглашать. Для уточнений обратитесь на ресепшн к оператору. Вызвать?

– Не надо, – сухо сказал Изнанка.

Кажется, ответа он не дождется.

– Видишь, она не такая, как я, – вставила Соня. – Совсем глупая. И прошлого у нее никакого не было.

– Издеваешься?

– Нет. – Виноватый голос. – Пытаюсь убедить тебя, что я другая.

– В этом никто не сомневается.

Изнанка повернул голову и снова обратился к номеру О4: – В чем заключается твоя особенность? Чем отличаются модели линейки О от моделей линейки Т?

– В отличие от Т, – начала долгожданный рассказ О4, – модели с номерами О без разрешения со стороны клиента не имею права вести диалог. Такие куклы созданы для безоговорочного выполнения почти каждой прихоти заказчика, обладая для этого низким уровнем сопротивления и высоким порогом терпения.

Машинальный кивок вслед словам.

– Это многое объясняет. – Он развернулся к Соне. – Где мы познакомились?

– В баре. Потом пошли гулять в парк…

Жестом Изнанка остановил речь, закрыл глаза и глубоко задумался.

«Что я знаю на данный момент? Мое прошлое неведомым образом воплотилось в этой кукле. Она как-то о нем узнала. Может, его нарочно загрузили в память. Тогда ради какой цели? И верил ли я, что она человек? Нет. В это сложно поверить. Хитрит, врет и не краснеет. Ишь загвоздка-то какая, самая настоящая! А попытка свести счеты с жизнью? Муторно мне, тяжело. Как-то ведь Соня здесь оказалась. Но видно же, что своим словам она безоговорочно верит. Поэтому-то и не краснеет. Клубок никак не удается распутать. Какая-то надо всем витает тайна, всюду налет загадочности, непознаваемости. И делать-то мне что? Что делать? Бездумно бросится в капкан и будь, что будет? А может, и не капкан это вовсе. Неужели в этом клубе держат в заложниках людей? То есть уже не совсем людей. Им чистят мозги, но память-то сложно вычистить до конца. Набирают кукол для работы. И эмоций так больше получают пользователи, ибо в подобном случае в куклах содержится часть настоящего, часть человеческого… Решение принято. Да, решение у меня есть!»

***

Изнанка с неожиданной для самого себя смелостью схватил Соню и вывел ее в коридор.

Напротив, прислонившись к тусклой стене, стоял юноша с сигаретой на губах. Он поднял руку, и в воздухе возник зыбкий рыжий огонек, который проявлял скачком мерцаний узор синеватого лица. Край сигареты тихо вспыхнул и начал слабо тлеть. Раздался звонкий хлопок, огонек тут же угас, растворившись в тонких струйках дыма. Ушиб под левым глазом юноши набух и еще пуще разросся.

– А вот и вы! Наконец-то я вас дождался.

Лукавая, заискивающая улыбка.

– Зачем же вы меня ждали? – проявил любопытство Изнанка, не укрывая подозрений.

– Хотел взглянуть на даму. На самом деле, я так и знал, что у вас такая. Сразу понял по вашему поведению в прошлую нашу встречу. – Подмигнул, высказывая одобрение. – Однако решил убедится лично.

– Удовлетворены?

– В полной мере.

Долгая затяжка.

– Разве здесь позволено курить? – огрызнулся Изнанка, чтобы как-то сбить довольную ухмылку незнакомца.

Юноша нисколько не смутился и выпустил из носа сизое облако дыма. Потом ловко отлепил сигарету с игривых губ и спрятал за спиной.

– Нет. Не разрешается. А вы разве разглядели здесь сигарету?

Изнанка смерил юношу долгим и пристальным взглядом. Кругом опускался незримый чад, воздух сжимался и насидал на плечи.

– У меня ведь тоже такая. – Юноша указал свободной рукой на Соню. – Я их коллекционирую. А ночью в тихую наслаждаюсь славным представлением.

– Держите у себя дома?

Глаза юноши остекленели и потом запрыгали. В уме Изнанки поднимались и вырисовывались его прошлые измышления, приобретая реальную форму и размер.

– Да я же шучу! – Весь коридор затрясся от заливистого смеха. Вдоволь насмеявшись юноша охнул и схватился за живот. – Ой, кажется, перепил…

Напряжение Изнанки частично улетучилось.

– Идем, – быстро сказал он Соне.

– А вот вы, как я вижу, все же их коллекционируете! – Послал юноша язвительную фразу вдогонку.

Силуэт прислоненной к стене фигуры с сигаретой во рту вскоре исчез, расплываясь в беспокойных струйках дыма.

Вместе с номером Т7 Изнанка спустился по винтовой лестнице на первый этаж и подошел к администратору.

– Хотите забрать с собой? – спросила девушка в униформе.

– Да. Арендую на весь день.

– Хорошо. Тогда распишитесь в документе.

Девушка отняла куклу у клиента и повела за стойку вглубь темного помещение с матовым непрозрачным окошком. Соня вскинула испуганные серые глаза.

– Простите, куда же вы ее ведете? – тут же вмешался Изнанка.

– Необходимо ее настроить.

– Ничего дополнительного мне устанавливать не надо.

– Необходимая процедура. Это нужно для обеспечения вашей безопасности и сохранения конфиденциальности.

Девушка остановилась и показала иссиня-черные кристаллики глаз. Потом спокойно сказала:

– Простите, у клиентов никогда не было по этому поводу вопросов, и они всегда остались довольны. Объясню: кукла не имеет разрешения свободно покидать клуб. Она подключена к центральной сети, и за ее реакциями и действиями постоянно ведется пристальное наблюдение. В том случае, когда кукла покидает стены заведения, она работает автономно. Мы не имеем права хранить и обрабатывать данные клиентов, полученные извне, ибо они относятся к их частной жизни.

– А вы собираетесь…

– Я же собираюсь отключить ее от сети. Это займет какое-то время. Более того, ради безопасности нужно ослабить некоторые функции.

Не найдя что сказать, Изнанка только слабо кивнул и позволил им уйти. Затем он сел, прочитал несколько строк электронного документа и поставил цифровую подпись. Обычное дело: за любые повреждения куклы налагается штраф в размере таком-то и таком-то; за использование клиентом куклы не по назначению фирма ответственности не несет.

Девушка привела куклу обратно. Изнанка увидел, что в свое отсутствие Соня успела надеть белоснежную куртку, которая вблизи напоминала большое съедобное лакомство – пастилу.

Изнанка толкнул дверь, и они вдвоем вышли на прохладную улицу.

– Все ли в порядке? – спросил он осторожно. – Ты осталась прежней?..

От своего вопроса ему стало жутко.

– Конечно! – В голосе чужие нотки. – Так куда идем? К тебе?

– Ко мне?.. – удивился Изнанка.

– Ну да, – она приблизила свое лицо и, закрыв глаза, сделала губки дудочкой. – Целуй!

– Зачем же ко мне…

Отстранился.

– Продолжим начатое, – хихикнула Соня. – Ты же тогда только начал – и мне так понравились твоя дерзость и пыл! А как меня пытался уломать? Ух, развратник!

– Соня, где ты раньше жила? – Изнанка почувствовал неладное и слегка тряхнул девушку за плечи. Зашуршала куртка. – Давай я тебя отведу домой.

– Где жила?.. Прямо здесь! Но теперь хочу жить в другом месте. То есть хочу жить с тобой.

На лице Изнанки читалось замешательство, проявилась тень прежнего одиночества. Начался крупный и плотный дождь. Вдали раздались требовательные звуки клаксонов, рядом – мышиный писк. Асфальт бурлил и лопался от падающих с неба капель.

– Господи, чего же ты от меня хочешь? Я ведь тебе поверил… Слышишь? Я поверил! Дурацкая и бездушная кукла!.. Как я на это повелся. Обманут, глупо обманут.

Оставив куклу стоять одну под сплошной стеной дождя, Изнанка в предпоследний раз переступил порог клуба, подошел к овальной стойки и нервно спросил:

– Что вы с ней сделали? Откуда она знала о моем прошлом?

Девушка в черном была погружена в работу. Отвлеклась на голос.

– О каком прошлом речь?

– О моем! – не выдержал и рявкнул Изнанка. – Вы ведь все знали заранее! Центральная сеть, слежка за реакциями… Зачем это нужно?

Подрагивая он выбежал на улицу, схватил Соню, которая зачарованно глядела на потухшее небо, и потащил обратно. Под светом ламп, ее влажное лицо было усеяно разноцветными жемчужинами.

– Откуда она достает информацию? Немедленно говорите – откуда?

– Из открытых источников…

– Почему я ничего не знаю об этих источниках? Откуда она в точности знает имя моей давней любви? Как во всех подробностях может описать то место, где мы впервые познакомились?

– Прошу вас, успокойтесь, – вежливо попросила девушка.

– А, понятно… – Изнанка поджал губы. – Вы дальше своего носа, дальше своей рабочей обязанности не лазите. Ничего вы знаете про источники.

Девушка не нашла что сказать.

– Тогда свяжите меня с вашим директором. И немедленно!

– Я соединю вас с ответственным за разработку моделей серии Т.

– Да, так будет лучше, – спокойней сказал Изнанка.

– Тогда возьмите линзу и пройдите в боковую кабинку, – девушка повела в сторону рукой.

Изнанка вмиг забыл о существовании Сони, шагнул в тусклый рукав и очутился в будке для переговоров. Сзади захлопнулась дверь. Перед глазами поплыли мерцающие брызги, и в комнате возник невысокий человек в сером пиджаке и круглых очках.

– Здравствуйте! Меня зовут Парвиз, я ответственен за разработку самой популярной линейки кукол. Чем могу вам быть полезен?

Отточенные за долгое время практики фразы.

– Мне нужно знать, каким образом кукла знает детали моего прошлого, – спросил Изнанка.

– Серийный номер?

– Кажется, семь.

Человек растворился, но потом опять моргнул в пространстве его подвижный силуэт.

– Ага, лично знаком с такой. Бедная, бедная девочка, которая решила прервать свою жизнь… Что ж, это был ее выбор!

Лицо Парвиза потускнело.

– О каком выборе речь?

– Как же, о самом важном! Это выбор между жизнью и смертью.

– Номер Т7 была живым человеком?

– Была?.. Нет, не была. Она до сих пор им является! Моя команда нашла сломленное и покинутое всеми дитя, однако в нем еще теплилось угасающее сознание, и оно не хотело покидать этот мир. С некоторыми оговорками, мы сделали девушку наполовину куклой. Частично сохранена память, как и у всех моделей этой линейки.

– Не совсем понимаю… – признался Изнанка.

– Ну что же может быть непонятного! – Парвиза сотряс порывистый смешок. – Сознание вытекло из прошлой оболочки и собралось теперь в иной. Или вы считает, что способны разжечь его без уже имеющейся искры?

– Да нет…

– Конечно же – нет! Вы чем-то были недовольны?

– Получилось так, что кукла меня узнала.

– Особое стечение обстоятельств, не более. Вас это как-то задело?

Участливый тон, чуть поднятые густые брови.

– Скорее сначала смутило и… напугало. То есть она здесь работает?

– Совершенно верно. По контракту.

– Зачем же номер Т7 хотела, чтобы я ее отсюда забрал?

– Должно быть, вы ей очень нравитесь! А если серьезно, это и одно из ее встроенных желаний – провести ночь вдали от клуба. Предусмотренная программой функция. И ничего более.

Перед взором Изнанки всплыло лицо Сони.

– Но страдает ли она, как человек, когда ее желания оказываются подавлены?

– Нет. Это исключено! Она, конечно же, обижается, но не с тем субъективным внутренним конфликтом, о котором вы говорите. Это имитация, и только.

– А что вы можете рассказать об моделях серии О?

– Они проще. Сознание у них отсутствует. Живая искра не помещена в искусственный мозг.

Парвиз по какой-то причине расхохотался, и Изнанка почувствовал себя неловко.

– Спасибо за объяснения.

– Бросьте! – Махнул рукой. – Это моя работа.

Парвиз стушевался в возникших из воздуха помехах, как будто исчез в портале.

Весь изнуренный и уставший Изнанка вышел из кабинки, подошел к стойке и бесцветным взглядом уставился на двух девушек – администратора и Соню. Кисть его руки медленно окунулась в горшочек с розовыми мешочками. В каталоге сразу открылся раздел с моделями линейки Т. Изнанка вновь оглядел Соню с ног до головы, внимательно сравнил с цифровым изображением – и сердечно махнул на всю эту чепуху рукой.

– Продлите мне еще на час номер О4.

– Хорошо. Будет исполнено.

– И еще: я расторгаю договор на аренду.

– К сожалению, время на расторжение вышло. Ожидается оплата, однако…

– Как-нибудь просто удалите его! – крикнул из последних сил Изнанка и ударил кулаком по стойке.

– …Однако, так как вы здесь впервые, фирма готова пойти на уступки.

– Отлично! – Ироничным тоном. – И уберите с моих глаз номер Т7.

В неподвижных, искрящихся подпольной жизнью глазах Сони стояла безмерная грусть.

– Будет исполнено. Желаю вам хорошо провести время!

Изнанка сплюнул и стал шумно, с невысказанными прениями и бранью, подниматься по винтовой лестнице обратно к себе в номер.