Служба психологической помощи для нечисти
– Это горячая линия психологической помощи для нечисти. Меня зовут Арамис, я вас слушаю, говорите.
– Это переходит всякие границы, – с того конца провода зазвучал тихий вкрадчивый голос. Воображение оператора тут же нарисовало интеллигентного парня с длинными чёрными волосами и ярко-алыми губами. – Понимаете... – в трубке раздался неприятный звук, будто по стеклу с силой прошлись заострённым ногтем. – Я ведь полгода за ней ухаживал. В масштабах моего... так сказать... существования... это не очень большой срок, но ведь я мог потратить эти шесть месяцев на что-нибудь другое. Или кого-нибудь. А я, понимаете, дарил ей цветы. Водил по ресторанам и кафе. Мы гуляли по ночному Питеру. Я рассказывал очень много о себе и своей семье. И вот вчера, когда должно было свершиться... так сказать... главное таинство... она пригласила меня к себе домой, а я, понимаете... Я не смог войти! Не смог переступить порога, хотя она повторила приглашение несколько раз. А знаете, в чём была проблема? Она живёт в съёмной квартире, и чтобы я прошёл через порог, мне нужно приглашение арендодателя! – неприятный звук повторился. Арамис поморщился. – Ну я и ушёл. Не мог же я пить её кровь в людный местах. Это противоречит всем древневампирским традициям. С этой бюрократией мы все скоро вымрем!
Парень улыбнулся вампирскому отчаянию, мысленно порадовавшись, что тот не видит его лицо.
– Алло? Алло, вы меня слышите?
- Да, конечно, – Арамис спохватился и защёлкал клавиатурой. – Это, несомненно, ужасно. Могу себе представить степень вашего разочарования. Уже высылаю вам адрес ближайшей станции переливания крови, жертвующей небольшой частью своих ресурсов для страждущих вампиров. И, если позволите, совет вам на будущее – уточняйте о наличии собственного жилья сразу на этапе знакомства с потенциальной жертвой. Всего хорошего.
– Рам, бестолочь, ты чего наделал? – Марсель повернулся к Арамису сразу, как только тот снял наушники.
– А что?
– А то, что этот кровопиец теперь будет выглядеть как альфонс. Представь себя на месте девушки. Вы только познакомились, а у тебя уже интересуются о собственной квартире. Захочешь ты с таким кадром дальше общаться?
– Если он не дурак, то понимает, что такие вопросы надо задавать аккуратно и не в лоб. А если дурак, то тут уже ничем не поможешь.
– Да это ты дурак, и тебе уже ничем не поможешь! Ты всего месяц здесь, а обращений запорол на полгода вперёд.
– Заметь, ни одной жалобы ещё не поступило.
– Они собирают подписи под коллективным прошением о твоём увольнении, – проворчал Марсель. – И дёрнула же меня нелёгкая согласиться быть твоим наставником. За твои выходки с меня ведь спросят, ты в курсе?
Рам отмахнулся, возвращая наушники обратно на голову.
– Горячая линия психологической помощи для нечисти. Меня зовут Арамис, я вас слушаю, говорите.
– Я лёг спать в городском парке, – пролаяла трубка, – Под деревом, как приличный волк. Я не занимал скамеек, не укладывался поперёк дорожек и не портил клумбы! Я всего лишь мирно лёг спать под деревом. Да, в виде волка, но что вы мне прикажете делать, если на улице ночью уже холодно, а в зверином обличии я хотя бы имею шубу?! Так вот, я лёг спать, а утром местный дворник отходил меня метлой и пригрозил, что в следующий раз пристрелит из ружья! Скажите мне, это нормально?! Вот такое отношение к оборотням нормально?!
– Понимаете ли... – Рам зажмурился и потёр переносицу. – Люди обычно очень пугаются неопознанных волков в парках. Говоря начистоту, вам повезло, что вы отделались метлой, а ведь могли словить пулю промеж глаз.
– Пока она не серебряная, мне на неё плевать, – проворчал оборотень. – Но что мне со всем этим делать?!
– Попробуйте раздобыть куртку и лечь спать в человеческом виде. Высылаю вам объявления о безвозмездном жертвовании верхней одежды. Всего доброго.
Рам нажал отбой и поднял глаза на Марселя. Взгляд напарника не предвещал ничего хорошего.
– Что опять не так?
– Примерно... всё? Теперь его из этого парка выгонят как бомжа.
– Но я же не сказал ему снова заночевать в этом парке!
– Так ты и обратного не сказал! Ты... – Марсель вдруг болезненно поморщился, взглянув на монитор, прикрыл глаза и медленно выдохнул.
– Чего? – неуверенно усмехнулся Арамис.
– Опять она. Ну, та ведьма.
– Это которая уверена, что никакая она не ведьма, а голоса в её голове – это не духи, а приступы шизофрении?
– Да.
– Опа, а дай послушать, – Рам оттолкнулся ногами от стола и проехался на стуле спиной вперёд, с грохотом врезавшись в кресло приятеля.
– Прекрати, – тот ещё сильнее поморщился. – Ты бы и оттуда услышал. Всё, заткнись, не мешай. Горячая линия психологической помощи для нечисти. Меня зовут Марсель, я вас слушаю.
– Они снова говорят со мной.
Марсель закатил глаза, но быстро взял себя в руки и даже улыбнулся.
– Кто с вами говорит?
– Голоса в моей голове. Я была у психиатра. Объяснила ему ситуацию. Он сказал, что у меня нет признаков шизофрении. Но как же тогда объяснить голоса?!
Из трубки донеслись очень отдалённые и очень тяжёлые вздохи.
– Наташ, не начинай, а...
– Да сколько можно-то...
– Наташ, ну...
– Это не шизофрения. Это древние духи пытаются с вами связаться. Вы потомственная ведьма.
– Но это ведь невозможно! Ведьм не существует, и духов тоже! И прочей нечисти!
– Вы прямо сейчас звоните на горячую линию психологической помощи для нечисти.
– Нет же! Я звоню по телефону из объявления! Там было сказано, что мне помогут!
Марсель на секунду прикрыл глаза, а когда открыл их, увидел, как Рам машет ему руками и шепчет: «Переключи на меня». Тяжело вздохнув, он махнул рукой и с силой вдавил кнопку на клавиатуре.
– Наталья, ты меня слышишь? – тут же защебетал Арамис. – Я очередной голос в твоей голове. Наташ, ты совершенно права, это шизофрения.
Марсель уставился на приятеля со смесью усталости и осуждения на лице.
– Наташ, ни один психиатр тебе ничего толкового не скажет. В общем так, сейчас ты собираешься и идёшь в ближайший магазин, из которого за километр несёт полынью. По запаху найдёшь, не ошибёшься. Так вот, идёшь в этот магазин, покупаешь там книжку о том, как правильно общаться с духами.
– Какими духами? – растерянно переспросила ведьма. – Мы же только что выяснили, что это всё-таки шизофрения!
– Ну да, – невозмутимо согласился парень. – Шизофрения. А я – голос в твоей голове. Неужели ты не доверяешь голосу в собственной голове?
– Я... ну... Я... это... как же...
– Вот и замечательно. А так как подобных голосов в твоей голове много, то стоит внимательно прислушиваться к каждому из нас, запоминать и анализировать всё-всё, что мы тебе скажем. Поэтому сейчас иди и покупай книжку. Она тебе поможет. А дальше жди указаний от моих соседей. Если что, звони. Чао.
– Тебя всё-таки уволят, – вздохнул Марсель, наблюдая за тем, как явно довольный собой Рам вертится на стуле волчком. – И меня вместе с тобой. За то, что не доглядел. А если эти духи скажут ей пойти и пырнуть ножом человека?
– Не скажут. Древним духам дела нет до современных людей. Ну, только если они не их родственники с ведьмовскими способностями, как Наташа. Им надо передать важное знание и упокоиться с миром, Мар. Так что расслабься, всё будет хорошо.
Мар закатил глаза и подтолкнул кресло друга обратно к его рабочему месту.
– Иди уже, у тебя вызов. И веди себя нормально, пожалуйста.
– Это горячая линия психологической помощи для нечисти. Меня зовут Арамис, я вас слушаю, говорите.
– Мои нервы уже на пределе! Я больше не выдерживаю! – истерически завизжала трубка высоким женским голосом.
– Что случилось, дорогая?
– Я – потомственная ведьма. В пятом поколении, между прочим! Моя мама была ведьмой! Моя бабка была ведьмой! Моя прабабка была ведьмой! И прапрабабка тоже!!! И никогда, – слышите?! – никогда такого не было!
– Да вообще ужас, – охотно согласился Рам, закидывая ногу на ногу. – Беспредел. Куда только высшие силы смотрят?
– Вот именно!!! Если ещё хоть один клиент, хоть один несчастный человечишка начнёт мне рассказывать, что я не настоящая ведьма, потому что в «Битве экстрасенсов» ведьмы выглядят не так, я обещаю... Нет, я клянусь! Я даю ведьмину клятву, что...
– Так тш, тш, тише, – Арамис приложил палец к губам, очевидно не очень заботясь о том, что собеседница его не видит. – Давай обойдёмся без ведьминых клятв, их же потом обязательно выполнять надо. Как тебя зовут, дорогая?
– Маргарита.
– Замечательное имя! Так вот, Марго, понимаешь, люди – это очень странная субстанция. Они в вас, ведьм, не верят, но всё равно приходят к вам за помощью. И даже приходя за помощью, считают своим долгом показать, что вообще-то всё ещё в вас не верят, поскольку даже в «Битве экстрасенсов» ведьмы на вас не похожи. Успокойся, милая, сделай глубокий вдох, открой бутылку вина, перечитай «Мастера и Маргариту». А главное помни, что ты на несколько ступеней духовной эволюции выше всех этих презренных людишек. Хорошего тебе вечера. Если что, звони.
– Ты понимаешь, что она теперь напьётся и будет голая рассекать по ночному небу? – покачал головой Марсель. – Кроме того, ты не имел права спрашивать о её имени. Мы работаем анонимно.
– Лучше пусть полетает, чем в порыве злости даст клятву испепелить любого, кто заикнётся при ней о битве экстрасенсов, а потом пожалеет об этом, но будет поздно, и придётся её выполнять. Подумать только, а ведь обе ведьмы...
– И из-за обеих у нас будут проблемы, если что-то пойдёт не так.
– Да ладно тебе. Ну что может пойти не так? Ну навернёт Марго пару кругов на швабре над ночным городом. Ну поговорит, наконец, Наташа со своими предками. Что во всём этом страшного? Наоборот, сплошные плюсы.
Мар отмахнулся и поднял взгляд на часы. От минутной стрелки с громким щёлканьем отскочила последнее мгновение рабочего дня.
– Всё, закончены мои мучения, а вместе с ними твой испытательный срок. Если до ночи на тебя не поступит ни одной жалобы, завтра выйдешь на работу в качестве полноценного сотрудника. В противном случае – тебя уволят. В буфет пойдёшь?
***
Арамис захлопнул входную дверь, не включая свет, прошёл на кухню, где опустился на табуретку и закрыл лицо руками. Возвращение домой всегда было самой тяжёлой частью дня. Показная беспечность, кое-как поддерживавшая его наплаву в течение рабочей смены, дома мгновенно исчезала. Вместо неё наваливалась тяжёлая удушающая тоска. Небольшая однушка на окраине города звенела давящей пустотой. Рам не ощущал её настоящим домом, убежищем, местом, куда хотелось бы возвращаться.
После смерти бабушки, после того, как какие-то родственники, которых он видел в первый и последний раз в жизни, растащили её квартиру на наследство, Арамис понял, что отныне у него больше нет дома. Больше нет места, где бы его кто-то ждал, и куда ему хотелось бы возвращаться.
Он снял квартиру подальше от района, где жила бабушка, ведь там всё напоминало о ней, и внезапные желания сесть посреди парка, в котором они часто гуляли, и заплакать, заставляли сомневаться в своей адекватности.
Он устроился на работу в колл-центр службы психологической помощи для нечисти, потому что бабушка была бы счастлива узнать, что он кому-то помогает. Ну и ещё, потому что больше его никуда не брали без опыта и диплома.
Работа немного помогала отвлечься. Слушая проблемы других, Рам как будто на время забывал о своих собственных. На время. Ровно до момента возвращения домой.
Он поднялся со стула, зажёг конфорку под маленьким алюминиевым чайником и засмотрелся на огонь, очнувшись только после того, как догорающая спичка обожгла пальцы. Дом глядел на него тёмным квадратом кухонного окна без занавесок. На плечи давило ощущение потерянности. В голове громким, безразличным набатом била одна единственная, до синих искр перед глазами осточертевшая мысль: «Это ты виноват». Рам выключил конфорку и направился к мусорному ведру, чтобы выкинуть останки сгоревшей спички. В кармане что-то зашуршало от резкого движения. Следом за спичкой в урну полетела яркая листовка с изображением телефонной трубки и комбинацией цифр под ней.
«Психологическая помощь для нечисти. Бесплатно. Анонимно. Круглосуточно. Здесь тебе помогут!».
***
Мар разогрел в микроволновке купленную по дороге домой лазанью и уселся вместе с ней к тускло светящемуся ноутбуку. За ночные смены в чате поддержки платили немного, гораздо меньше, чем за дневные в колл-центре, зато брали на них охотнее, поскольку среди работников горячей линии никогда не было большого количества желающих работать сутками.
Сбоку с характерным звуком появилось уведомление о новой анонимной заявке. Он кликнул на неё и набрал привычный текст:
«Служба психологической помощи для нечисти. Меня зовут Марсель. Чем я могу вам помочь?»
Собеседник печатал долго. Глядя на появляющиеся и исчезающие точки с подписью «печатает», Мар понимал, что он (или она) пытается подобрать нужные слова. И явно имеет с этим проблемы.
«Скажите, как избавиться от чувства вины?», – наконец пришёл ответ.
«Смотря какая у вас ситуация. Расскажите, пожалуйста, подробнее, насколько считаете нужным»
«Мой близкий родственник недавно ушёл из жизни. Мне кажется, у меня была возможность это предотвратить... и теперь меня преследует чувство вины»
«Скажите, ваш родственник просил вас о помощи?»
«Нет, но было видно, что она ему нужна»
«Простите за вопрос... Он сделал это сам? Суицид?»
«Нет, нет. Официально – старость, болезни, проблемы с сердцем. Но я знаю причину этих проблем – неумение просить помощи. Она всегда всё делала сама, а я... Мне следовало хоть раз проявить к ней участие...»
Мар сочувственно вздохнул. Собеседник продолжал набирать сообщение.
«Вы могли бы что-нибудь мне посоветовать?»
Парень призадумался.
«Возможно вам станет легче, если вы попробуете помогать кому-то другому? Займётесь волонтёрством или чем-то подобным?»
«Да, у меня были такие мысли. Даже получилось их осуществить. Но мне это не помогло... Даже как будто бы... стало хуже...»
– Стало хуже – это плохо... – пробормотал Марсель. – Как же тебе помочь... Что ж тебе такого посоветовать...
«Проводите с собой аутотренинг». «Напоминайте себе, что ситуация была в прошлом и, хоть она имеет продолжение в настоящем, вам необязательно следовать этому сценарию». «Почаще говорите себе, что не существует идеального мира и идеальных ситуаций». «Стремление быть идеальным доводит до невроза». «Оптимально стремиться быть достаточно хорошим и давать себе право на ошибку». На каждый совет собеседник отвечал, что всё это уже пробовал, и ему не помогло.
Больше ничего адекватного в голову не приходило. Совершенно некстати вспомнилась сегодняшняя смена и то, как Арамис, играючи, раздавал по телефону советы. Глупые и необдуманные, но при этом искренние и поднимающие настроение. От звонка приятелю пыталась отговаривать гордость, но победил железный аргумент, что сам Марсель не знает, что ещё посоветовать клиенту. Пальцы быстро набрали нужный номер.
– Алло, Рам, не отвлекаю?
– Не-а. Чего случилось? – весело отозвался Арамис.
– Нужна твоя помощь. Будь другом, загляни в чат поддержки, там сложная ситуация. Умерла родственница, и за товарищем теперь хвостиком бегает чувство вины, от которого он никак не может избавиться. Помоги разрулить, а за мной не заржавеет.
На том конце провода повисло звенящее молчание. Что-то зашуршало. И снова стало тихо.
– Ну чего ты? Зашёл? – Марсель обновил страницу в надежде увидеть оповещение о подключении друга, но рядом с иконкой чата по-прежнему светилось серенькое «2 участника».
– Мар... – голос Арамиса дрогнул. В трубке что-то щёлкнуло, и почему-то завыл ветер. – Я уже здесь...
С минуту Марсель молчал, абсолютно уверенный в том, что он просто чего-то не понял, а очнувшись, быстро закрыл чат и кликнул на иконку "оффлайн" в личном кабинете сотрудника.
– Говори адрес, я сейчас приеду.
***
– Родителей я не помню, – Рам подпёр голову кулаком, другой рукой придвигая ближе к Мару вазочку с печеньем. – Со слов бабушки знаю, что мать моя была ведьмой, а отец – оборотнем. Потрясный союз, не правда ли? Родился я. Гибрид. Получеловек-полукозёл.
– Ты в полнолуние превращаешься в козла? – неуверенно улыбнулся Марсель.
– Ага. Так все мои бывшие говорили, – усмехнулся Арамис, помешивая ложкой чай. – Нет, я ни в кого не превращаюсь, полукровка же. Зато умею быстро бегать, обладаю острым слухом и хорошим зрением. Это всё от папочки. От мамочки – фотографическая память и умение ценить прекрасное. Бабушка говорила, что мама умерла при родах. Рассказать про отца отказывалась, сколько я не спрашивал. Да я, по правде сказать, не особо-то и спрашивал. Только в детстве, когда любопытно было. В общем, я жил с бабушкой. Она была ведьмой, к ней часто приходили за помощью. Она никому не отказывала. Никогда. Говорила, что людям и нелюдям надо помогать. Воспитывала меня на этой мысли. И я помогал. И она помогала. Мы с ней… вместе... Когда помощь нужна была мне самому, я приходил к ней. А ей прийти было не к кому. Полгода назад её не стало. Болезнь сердца. Она ведь ничего мимо себя не пропускала, вот оно и... не выдержало... Я первые три месяца вообще себе места не находил. Скитался по подворотням, кормился как придётся, ночевал где придётся. Потом вроде ничего... отошёл... Подумал, она была бы рада, если бы я продолжил наше… вроде как… общее дело... Устроился в психподдержку. Помогаю нуждающимся. И каждый вечер думаю, а что, если бы я вовремя предложил эту же помощь бабушке? Может быть, тогда она бы ещё была жива?..
В глазах Арамиса блестели слёзы. Нетронутый чай остывал в прозрачной кружке. Марсель протянул руку и осторожно накрыл ладонью кисть друга.
– Не стоит обвинять во всём себя. Мы не властны над судьбой, как бы нам этого иногда не хотелось. Сейчас ты помогаешь тем, кто в тебе нуждается. Делаешь это немного... нестандартно... однако очень действенно. Я уверен, твоя бабушка гордится тобой.
Рам несмело улыбнулся и благодарно сжал пальцы друга.
– Кстати, уже полночь, – объявил Мар, кинув быстрый взгляд на часы. – На тебя не поступило ни одной жалобы. Поздравляю, ты зачислен в штат.
Арамис тихо рассмеялся.
– А ты, небось, жаждал, что на меня пожалуются, и я вылечу из колл-центра на первой космической от грандиозного пинка?
– Конечно, – с напускной серьёзностью выдал Марсель. – Я бы тебе этого пинка и дал. А вдруг ты у меня все заявки заберёшь? Так-то ты на стажировке был, и мне, как наставнику, с твоих заявок тоже некоторый бонус капал. А теперь-то всё. А что, если вся нечисть будет звонить в колл-центр и дружно требовать оператора Арамиса? Мне на что жить тогда?
– Это называется «естественный отбор», – важно заявил Рам, поднимая вверх указательный палец. – А ещё «ученик превзошёл своего учителя».
– Нет, – усмехнулся Мар, – это называется «ученик в конец офигел и оставил своего учителя без хлеба». Значит так, заявки от подкроватных монстров не брать. Это мои клиенты, я уже не первый год с ними работаю.
– А с чем обращаются? – глаза Арамиса снова заблестели, но на этот раз не от слёз, а от любопытства.
– По-разному. Кто-то жалуется на подавленность и скуку, у кого-то паническая боязнь пылесоса, кто-то живёт под кроватью подростка... У этих всегда самые страшные истории.
Рам фыркнул.
– Подростки – это и правда страшно, понимаю, я сам им был. Ладно, этих клятвенно обещаю не брать. Мне хочется чего-нибудь интересного. В детстве я волонтёрил в реабилитационном центре для нечисти. У нас там лежал призрак, который устроился работать в дом с привидениями и сорвал себе всё, что ещё мог сорвать, пытаясь перекричать колонки, по которым пускали скачанные из интернета аудиодорожки со всякими жуткими звуками. Он три недели у нас пробыл, и все три недели жаловался, что у него, помимо около-физических травм, ещё и ужасное эмоциональное выгорание. С ним в одной палате лежал другой призрак. Он всю жизнь прожил в своём богатом особняке и после смерти решил остаться там же. Через пару веков особняк снесли, а на его месте построили больницу. Призрак принципиально отказался уходить и очень скоро заработал себе нервный срыв из-за крайне боевых бабушек, которые попытались побить его чьей-то клюкой из-за того, что он влетел в кабинет через стену и вне очереди. А ещё один призрак у нас лежал в паре со своим бывшим телом. Вот это был вообще улёт! Его тело прозомбировалось и восстало из могилы. Оно бродило по коридорам центра с монотонным «Мозгиии!», а призрак в ужасе летал за ним с криком «Это так позорно! Пожалуйста, Артур, соберись, ты был юристом, ради всего святого!».
Мар слушал Рама и думал о том, что завтра всё начнётся сначала. Тоска и чувство вины вновь догонят Арамиса и снова заставят его чувствовать себя плохо. Но он, – Марсель, – он будет рядом. Завтра, послезавтра, через неделю, через месяц, он будет рядом. Он будет рядом столько, сколько нужно.
В конце концов, в этом ведь и есть смысл службы психологической помощи для нечисти.
