Зов Глубины

Отец лежал в постели, накрытый старым одеялом и не двигался, лишь изредка открывая глаза. Джек принес мокрую тряпку и положил отцу на лоб.

Шаман сидел на маленькой табуретке и внимательно наблюдал за всем происходящим, не сводя взгляда с Джека почти ни на секунду. Внутри себя Джек злился, ему хотелось кричать, сказать шаману, что нужно смотреть за отцом, а не за ним. Но позволить себе такого поведения он не мог, шаман был последней надеждой отца на выздоровление.

— Что с ним? Ему станет лучше? — наконец спросил Джек.

— Боюсь, что ему уже ничем не поможешь, — ответил шаман хриплым трескучим голосом.

— Но вы же лечите других. Вылечите и моего отца, я всё сделаю. Или вы не хотите помогать, потому что я…такой?

— Нет, дело не в твоей внешности, юноша, хотя безусловно ты уродлив. Твоего отца я знаю давно и лечил его еще в детстве. Говорю тебе как есть — он на пороге смерти. Для него уже ничего сделать нельзя. Наберись мужества принять его неизбежную смерть, как делают все в нашей деревне.

Шаман встал и направился к выходу из дома.

— Но зачем же вы тогда приходили? Я думал, чтобы помочь ему.

— Нет, я пришел попрощаться, а еще увидеть, как ты живешь.

Джек не двигался и растерянно смотрел, как последняя надежда отца покидает дом, облаченная в тело шамана. Хотелось плакать. Джек сел на табуретку и посмотрел еще раз на отца, потом положил ему руку на голову и сказал:

— Я не дам тебе умереть. Они все ошибаются. Я знаю, что тебя можно спасти.

Отец ничего не ответил и только застонал в бреду.

Джек выпрямлял гвоздь на наковальне, обстукивая его молотком. С утра он уже починил несколько затупившихся пил, мачете, скобы для крепления домов и пару крюк-кошек. После того как отец заболел, работы стало копиться больше и Джек не успевал чинить всё, что ломалось в поселении. Он вздохнул и подумал о том, что отец совсем сдал за последнюю неделю. Вчерашняя встреча с шаманом показала, что надеяться больше не на кого, только на себя.

Мысли Джека прервали двое односельчан вошедших в кузницу. Один из них держал в руке топор, у которого надломилось древко.

— Эй, урод, мы тебе тут еще принесли, — сказал первый и кинул топор в общую кучу поломанных инструментов.

Джек вздохнул и натянул кепку, пытаясь спрятать лицо от нежданных посетителей. Он работал, старательно делая вид, что не замечает их.

— Зачем ты так с ним? Ему и так сейчас тяжело, — сказал второй посетитель. — Ты что не слышал про его отца? Старейшина сказал, что тот не жилец.

— Да плевал я на эту ящерицу и его отца. Пусть хоть все сдохнут.

Первый посетитель ткнул в груду сломанных инструментов, где лежал топор и продолжил:

— Почини это к завтрашнему дню. Понял?

Он выжидательно уставился на Джека и ему пришлось сделать легкий кивок головой.

— Так-то лучше. Мы завтра вернемся за топором. Он должен быть как новенький.

Посетители вышли из кузницы. Джек расправил плечи и потянулся. Ему было не привыкать к нападкам односельчан, но обычно его всегда защищал отец, а сейчас Джек остался один на один с их злобой. Точнее два на одного. Односельчане боялись вида Джека. Он был далеко не единственным человеком с мутациями, но его мутации были самыми заметными.

Не проходило и дня, чтобы кто-то не напомнил про то, что у Джека голова ящерицы. Про хвост вспоминали реже, хотя он был не менее заметным.

Ко всему этому Джек привык со временем: он носил кепку, которая закрывала его лицо ящерицы, а поверх штанов — кожаную юбку, из-под которой робко торчал хвост.

Он глянул на груду инструментов — работы впереди было много, а времени чтобы жалеть себя не было совсем.

Джек выпрямил гвоздь еще несколькими ударами молотка и поднял топор с пола. Руки действовали сами по себе, а он думал, как можно помочь отцу.

Снаружи кто-то громко закричал: «Корабль!».

Джек бросил работу и выбежал наружу.

Рядом с ним из домов появлялись и другие жители деревни. На их лицах были радостные улыбки и все они устремились в сторону порта.

Между портом и кузницей находилось гигантское дерево возвышавшееся на несколько десятков метров вверх над платформой. Ствол дерева уходил далеко вниз на самую Глубину.

Джек, поддавшись общему настроению, побежал в сторону порта, чтобы как можно скорее увидеть, что же там за корабль. Последний раз в их порту корабль останавливался больше трех месяцев назад. И каждый раз прибытие корабля было большим событием, а еще возможностью получить новости из других поселений разбросанных по миру.

Изредка команда корабля привозила разные диковинные вещи: пережитки прошлого, которые можно было достать с Глубины или обменять в других деревнях. Кепку Джек получил от отца, как раз после прибытия одного из таких кораблей.

Наконец Джеку удалось занять точку, откуда можно было рассмотреть приближающийся корабль лучше.

Громадина неслась вперед, разрезая верхушки деревьев, приминая листья. Корпус укрепленный костями мертвых животных утопал в зелени деревьев. Изнутри раздавался мощный рокот левиафана. Джек слышал, что их сердца используют в качестве двигателя, но еще ни один капитан не согласился раскрыть правду.

Шаман рассказывал, что когда-то корабли плавали по воде, а не по лесу, но в это с трудом можно было поверить. Большая часть воды находилась на Глубине и спускались на Глубину только отчаянные люди или самоубийцы. Джек не верил сказкам шамана, хотя иногда тот знал такие вещи, которые другим были не ведомы. Многие приходили к шаману за советом, но какой от этого толк, если он не мог вылечить отца.

В этот момент корабль остановился у порта, отдельной деревянной платформы, которая крепилась к основной платформе поселения. Несколько скоб крепления Джек как раз починил на этой неделе.

С корабля на платформу спрыгнула немногочисленная команда. Семь человек, один из которых выделялся осанкой и умением держаться, — капитан.

Поселение бурно приветствовало прибывших. Вперед вышел старейшина, позади него шагал шаман. Остальные держались на почтительном расстоянии. Шепот, разговоры, улыбки, смех — порт оживился после трех месяцев простоя.

— Приветствуем вас. Мы рады вашему прибытию. Пусть наш порт будет вашим пристанищем, — произнес старейшина.

— Спасибо, — поклонился капитан. — Наши товары к вашим услугам. Мы пополним запасы и отправимся дальше.

Ритуал приветствия повторялся раз за разом, хоть и с незначительными отличиями. Джек выучил его наизусть еще когда был ребенком.

Прибытие нового корабля служило отправной точкой для мелкой торговли, обмена новостями и, самое главное, фестиваля.

Капитан махнул рукой команде и те начали выносить бочки и коробки с корабля на платформу. Старейшина и шаман уступили место радостной толпе.

К вечеру подготовка к фестивалю была завершена. Люди собрались у главного дерева, вокруг которого было построено всё поселение. Жара спадала, а праздник набирал силу, будто похищая её у затухавшего солнца.

Капитан корабля с командой тоже отмечали вместе с остальными и были главными гостями фестиваля.

Моряки рассказывали истории из путешествий о громадных крабах, обитающих на ветвях деревьев; о левиафанах, которые нападали на корабли, неожиданно появляясь из Глубины; о смельчаках, которые не боялись отправиться на Глубину, а иногда даже возвращались с ужасом рассказывая об увиденном.

Дети и взрослые с одинаковым интересом слушали эти истории. Джек поражался тому, что они так легко верили во всё это и позволяли морякам рассказывать всякие небылицы. Левиафана никто из жителей деревни никогда не встречал, да и на Глубине не бывал, ведь никто не хотел рисковать жизнью ради сказок.

Но на одной из историй, которую рассказывал человек с тремя пальцами и шрамом на подбородке, Джек остановился и прислушался.

— Раньше Глубина не была тем, что сейчас. Когда-то давно там жили люди, такие как вы и я.

На этом моменте моряк обвел трехпалой ладонью всех собравшихся вокруг него, включая Джека. Кровь заката падала на лицо моряка, превращая искривленный рот в жуткую ухмылку.

— И люди эти умели то, что многим из нас даже не снилось, — продолжил трехпалый. — Они могли перемещаться на гигантские расстояния за считанные часы, могли общаться с другими людьми, которые находились от них за много километров, они не умирали от болезней и никогда не голодали, им подчинялась вся природа и мир. Такими были люди Глубины, такими были когда-то мы с вами.

— А как они выживали там? — спросил один из детей.

— О, очень легко. Раньше Глубина была поверхностью, а деревья редко превышали высотой несколько метров.

Джек сделал шаг вперед, выйдя из сложившегося круга, и сказал:

— Зачем ты рассказываешь эти сказки? Никто не знает, как оно было раньше. Никому не под силам то, про что ты говоришь. Лечить любые болезни не может даже шаман.

Трехпалый хитро посмотрел на Джека.

— Откуда ты знаешь, что это сказки? Поверь мне, Глубина таит опасности, но кроме опасностей там есть и сокровища. Я был там сам и получил это.

Тут моряк продемонстрировал ладонь зрителям и Джеку. Мизинец и безыменный палец отсутствовали. На их месте были рубцы.

— Оттуда и знаю, если они столько всего могли, то почему мы теперь живем на верхушках деревьев? Почему так боимся Глубины? Где эти все чудесные лекарства и магия, которая позволяет общаться людям.

Люди неодобрительно зашикали на Джека. Кто-то позади него сказал:

— Какое тебе дело ящерица? Вали в свою кузницу.

Но Джеку хотелось доказать моряку, что он не прав. Потому что Джек знал, как устроена жизнь на самом деле. Потому что он видел, как умирает отец и никто не способен ничего сделать.

Моряк не обратил на остальных внимания и посмотрел прямо в глаза Джеку. Трехпалого будто бы совсем не смущало лицо ящерицы.

— Ты прав, пацан. Это действительно загадка и мне самому интересно узнать, что же произошло. Я знаю, что то что я рассказал правда, но я так же знаю, что мы живем теперь совсем иначе. И теперь мало кто осмеливается спустится на Глубину. Но сейчас дай мне завершить мою историю.

И трехпалый рассказал о старом мире, который был несколько сотен лет назад, когда все жили прекрасно, им не нужно было бояться левиафанов и диких гигантских крабов. Трехпалый рассказывал, а Джек всё больше думал о том, что вдруг это правда, про лекарство, про магию. Может шаман не всё знает?

Когда народ стал уже расходиться, Джек подошел к трехпалому и спросил прямо:

— А про лекарство от всех болезней тоже правда?

— Да, правда. Больше скажу, я даже добыл такое.

В сумерках моряк походил на призрака. Джек не поверил сказанному, как и остальным сказкам. Но вдруг это правда? Вдруг. Тогда он может спасти отца.

— Мне нужно это лекарство, мой отец болен. Отдай его мне, а взамен я отдам лучшее, что есть у нас в кузнице. Уверен, что отец будет не против.

— На кой черт мне кузница? Что я с ней буду делать, я даже молот не смогу поднять. Тем более мы отходим на корабле через неделю, а в пути мне от кузницы еще меньше прока.

Джек смотрел на щуплого моряка сверху вниз. Он возвышался над ним и ощущал силу. Внутри него примитивная древняя ярость постепенно вытесняла все остальные чувства. Ему нужно лишь одно движение, чтобы сломать трехпалого и забрать всё себе.

Моряк не шевелился, но смотрел на него в упор. На его сморщенном лице не было страха, Джек чувствовал, что тот не боится совсем. Постепенно ярость отступила, сменяясь разумом и осознанием, как к этому отнесутся в деревне. Тем более от него, тем более теперь, когда отец не может его защитить.

— Хорошо, пацан. Я вижу тебя — ты сильный. Я отдам тебе лекарство, но при одном условии.

Джек молчал и ждал. Трехпалый продолжил:

— Я давно ищу то, что позволит мне понять, как мы оказались в этом месте и почему всё произошло. Под вашей деревней, на Глубине, находятся останки древних людей. Каменный дом, в котором есть ответы на мои вопросы.

Спустись туда и достань всё, что там найдешь. Все спрятанные там секреты. А взамен я отдам тебе лекарство. И сможешь вколоть его своему отцу, он будет жив и полон сил.

— Как я пойму, что это то, что нужно? — спросил Джек.

— Поверь мне, ты поймешь. Это ни с чем не спутать. Оно не похоже на всё, что нас окружает. Даже на наш корабль.

Оно вообще выглядит не как природа, будто бы не из нашего мира.

— А что если я ничего не найду?

— Тогда сделка отменяется. Принеси мне знания с Глубины и получишь лекарство. Иначе, — трехпалый покачал головой. — Иначе не видать тебе ни лекарства, ни отца.

Внутри Джека что-то подняло голову, какое-то новое чувство, которого он не испытывал прежде. Ему не нравился трехпалый, очень не нравился. Но лучше шанса у Джека не было. Это была последняя надежда. Надежда без двух пальцев и с мерзкой рожей.

— Хорошо, я достану тебе знания из Глубины. Убедись, что у тебя есть лекарство, потому что иначе…

Джек не закончил фразу, он сам не знал, что иначе.

Теперь он думал лишь о Глубине, куда никто из их деревни не совал даже носа.

Джек вернулся домой поздно, мысли разбрелись по всей платформе деревни, а потом спрыгивали вниз, к стволам деревьев. Он пытался сосредоточиться на чем-то одном, но именно теперь, когда он решился на спуск, ему стало страшно. Руки тряслись, а ноги не слушались. Джек и не думал, что способен бояться по-настоящему, испытывать животный настоящий страх. Раньше с ним никогда ничего подобного не происходило.

Дома он поменял в очередной раз повязку отцу и поцеловал его в лоб. Джек не был уверен, что он действительно сможет вернуться с Глубины.

Он лег на кровать и не смог заснуть. Тело продолжало колотить, будто что-то пыталось ему сообщить, что он совершает невероятную глупость.

Джек разозлился сам на себя. Он ворочался, ворочался, думал, ворочался снова, а потом наконец-то провалился в сон без сновидений.

Проснувшись с утра, он приступил к сборам. Джек совершенно не представлял, что ему могло понадобиться внизу, но он взял с собой рюкзак и набил его едой, а потом сходил до кузни и примерившись к разным инструментам остановился на небольшом ручном молоте, которым пользовался ежедневно. Он повесил молот на пояс, поправил лямки рюкзака и кепку. Всё было готово для выхода. Джек сделал шаг, чтобы выйти из кузницы, оглянулся. Ему очень не хотелось покидать помещение, будто он бросал что-то тут, оставлял кузницу на произвол судьбы.

Надо идти, решил он про себя.

В кузницу зашел один из вчерашних посетителей.

— Ну что, ящерица, мой топор готов? — сказал он, а потом оглядел Джека с ног до головы и продолжил, — куда это ты так вырядился?

Джек посмотрел на человека, который заботился только о топоре и больше ни о чем. Кузница перестала быть настолько привлекательной, он всегда сможет вернуться к тому, чтобы чинить топоры и пилы для этих людей.

— Нет, я починю его, когда вернусь, — ответил Джек и посмотрел прямо в глаза владельцу топора.

Тот шагнул назад, а потом еще раз, открыл рот чтобы что-то сказать, но в итоге просто кивнул.

Джек вышел из кузницы и отправился к порту. Именно там можно было спуститься на Глубину.

Первые несколько веток дались ему тяжело. Лианы цеплялись за одежду, ветки пытались поцарапать лицо, корни тонули под ногами. Постепенно кроны деревьев укрыли Джека от солнца: стало прохладнее и темнее.

В начале Джек ступал осторожно, привыкая к спуску и выбирая ветки, за которые можно зацепиться, чтобы спрыгнуть вниз. Потом в дело пошел хвост и спускаться стало в разы проще, если Джек терял равновесие, то цеплялся за что-то хвостом и руками одновременно, балансировал и возвращался в исходную позицию.

Чем дольше он погружался вниз, тем больше встречал разных неизвестных ему растений. Они пестрели разными цветами, будто пытаясь его завлечь. Глубина гудела низким утробным звуком жизни, но никаких животных Джек не видел — он был тут один.

Постепенно он расслабился и стал спускаться увереннее. Ветки перестали его пугать, цветов он избегал, лианы, которые пытались его зацепить, он отбрасывал в сторону, пара приставших колючек он стряхнул с себя при помощи молотка.

Глубина очень быстро перестала его пугать. Джек недоумевал, почему её так боялись. Еще с самого детства им рассказывали страшилки, а тех, кто убежал, чтобы спуститься на глубину родители сильно ругали. А потом приходил старейшина и ругал еще сильнее.

В них укоренился страх к Глубине, но сейчас Джек видел только приятную прохладу, укрытие от солнца и много-много возможностей для хорошего топора. Он даже пожалел, что не взял с собой один.

Сбоку раздался свист, вырвав его из раздумий.

Джек посмотрел по сторонам, но ничего не увидел.

Тело среагировало раньше разума и Джек резко отпрыгнул от угрозы. Мимо него пролетело что-то серое, будто выпущенная стрела, и исчезло в противоположных зарослях. Джек успел подумать о том, что стрелы такими большими не бывают, когда серая масса полетела прямо на него, раскрывшись тысячей острых зубов.

Джек еще раз отпрыгнул в сторону, закачался на ветке и запутался в лианах. Он успел достать молот, но противника нигде не было видно.

Снова раздался свист. Джек задергался сильнее, пытаясь выпутаться из лиан. Лианы не поддавались и еще сильнее погружали его в сеть.

Большой и серый монстр с пастью состоящей из зубов летел прямо на Джека. На спине монстра был треугольник, который дрожал на воздухе и издавал сильный свист.

Джек сжал молот в руке, лианы не отпускали его.

Монстр оказался совсем близко, Джек опустил руку прямо на его вытянутую морду, но не успел. В боку что-то закололо, а монстр пролетел мимо. Джек почуял собственную кровь.

Зубастую пасть нигде не было видно. Джек рванул лианы изо всех сил. Потом еще раз и еще. Лианы поддались и он высвободился.

Позади раздался свист. Джек резко обернулся, как раз вовремя, чтобы встретить серое чудовище летевшее на него на полной скорости, быстрее чем корабль на сердце левиафана.

В этот раз Джек уклонился от пасти, схватился за треугольник на спине и полетел вместе с серым монстром. Джек бил молотом прямо по продолговатому черепу твари, пытаясь удержаться от падения.

Монстр долетел до дерева и Джек заметил, что овальное тело заканчивается хвостом и ногами. Монстр приземлился на дерево, спружинил ногами и устремился в полет.

Джек бил, бил, бил молотком. Он представил, что выпрямляет упрямый гвоздь, который никак не сдается. Монстр под ним издал непонятный звук и попытался его скинуть, но Джек крепко держался за треугольник на спине.

Монстр прыгнул снова с огромной силой, но в этот раз не в дерево, а рядом с ним. Джек заметил дерево, когда уже было поздно. Сильнейший удар вышиб его со спины монстра и тот полетел дальше. А Джек полетел вниз, сжимая в руках…воздух. Его верный молоток выпал и он никак не мог его нащупать.

Ветки проламывались под ним, лианы цеплялись, Джек ударился головой об одну из крепких веток и почти потерял сознание. Голова раскалывалась, но монстра нигде не было. Свиста тоже не было.

Падение прекратилось, последняя ветка больно ударила в спину.

Джек лежал, не двигаясь и не зная, где он оказался. Молота нигде не было, но рюкзак был еще при нём. Он ощупал голову, кепка тоже была на месте.

Всё что ему хотелось сейчас — оказаться дома.

Всё тело болело, но нужно было вставать и спускаться дальше.

Джек с трудом поднялся и осмотрелся.

Солнечные лучи сюда не доходили, полумрак окутывал деревья. Если бы Джек не знал, что сейчас утро, то он бы подумал, что ночь близко.

К утробному звуку Глубины добавился новый странный звук.

Джек прислушался.

Звук доносился откуда-то снизу, там где деревья смыкались в непроглядную тьму. Он напоминал стук молота об наковальню, когда промахиваешься.

Джек попытался представить, что могло бы издавать такой звук, но ничего в голову не приходило.

Потом раздался совершенно иной звук, будто пила вгрызается в дерево. Но Джек был уверен, что ни один из дровосеков не спускается так глубоко, все они работали строго на поверхности, и даже там это было очень опасно. Лес менялся очень быстро и резко, на месте спиленных веток, вырастали новые, иногда даже агрессивные. Поэтому все дровосеки работали парами или тройками, чтобы прийти на помощь, в случае чего.

Снова звук пилы, но теперь будто бы ускоренный в несколько раз.

Другого пути не было, ему туда, вниз. Трехпалый сказал, что каменный дом где-то тут под деревней. Избежать звука не получится. Джек попытался нащупать молот на поясе, а потом вспомнил, что тот выпал у него из руки при встрече с деревом. Идея спускаться вниз показалась еще менее привлекательной.

Но делать было нечего и Джек продолжил спуск. Теперь он был осторожнее. Осматривался по сторонам каждый раз, прежде чем сделать шаг. Проверял местность вокруг. Принюхивался и прислушивался.

Это позволило ему избежать встречи еще с несколькими обитателями Глубины. Мимо него проскочил гигантский краб. Джеку пришлось замереть на несколько минут, чтобы тот ушел. Потом он успешно избежал цветка-ловушки, который мгновение спустя сожрал какую-то невесть как попавшую сюда птицу.

Звук пилы не прекращался всё это время и становился всё отчетливее.

Джек остановился. Что-то изменилось, что-то стало совсем другим. Он не понимал что. Как-будто ничего нового не добавилось.

Тут он догадался, что утробный звук Глубины прекратился. Никаких звуков, кроме звука пилы не осталось. Всё замерло. И Джек инстинктивно замер с остальным миром. Он не шевелился и ждал, что будет дальше.

Ничего не происходило. Зачесалась пятка. Джек не шевелился, что-то подсказывало ему, что это сейчас важно. Зачесался пораненный бок. Джек не издавал ни звука и не сдвигался с занятой позиции.

Над головой высоко в ветвях появилась оранжевая шерсть. По ветвям мягко карабкалась лиса, размером с корабль. Нет, даже больше. За ней плыл по воздуху длинный хвост, который огибал все ветви и ни за что не цеплялся. Джек заметил на спине у лисы панцирь, как у черепахи.

Лиса остановилась, раскрыла пасть и издавал мощный рев, от которого сотряслись деревья.

Джек боялся сдвинуться и издать хоть какой-то звук. Он почувствовал себя очень и очень маленьким, по сравнению с этим созданием. Джек понял, что это и есть левиафан. Он не мог представить, чтобы хоть кто-то мог охотиться на такое чудовище невероятных размеров.

Лиса плавно перепрыгнула на другое дерево и перетекла вперед, за ней стелился пышный красивый хвост. Джек завороженно наблюдал, пока она не пропала из виду совсем.

Звуки вернулись в Глубину. Мир продолжил свою жизнь, отдав поклон царю природы — левиафану.

Деревья и ветки становились всё толще и толще, цветы исчезали, а глаза Джека привыкали к мраку. Спускаться стало легче.

Металлический звук заполнил собой всё пространство. И тут Джек увидел.

Сначала он не понял что это, но потом догадался, что это почва! Про неё рассказывал трехпалый. И даже шаман когда-то рассказывал про это. В почву уходили толстые, жилистые корни деревьев. Они впивались в неё, извивались, будто прочные канаты.

Среди корней рядом с одним из больших деревьев стоял железный бочонок. У него из центра росла круглая пила, которой бочонок пытался спилить толстенное дерево. Чуть дальше позади бочонка возвышалось старое каменное здание, похожее на те дома, что были в деревне, только в несколько раз выше и больше.

Бочонок подвинулся к дереву. Пила врезалась в дерево, но оно почти тут же зарастало обратно. Джек поморгал, не веря в происходящее. Про такое не рассказывал даже трехпалый. Что происходит?

Джек сделал шаг назад. Он вспомнил, как этим утром точно так же сделал человек в кузне. Казалось, что это было несколько месяцев назад, хотя на самом деле еще только сегодня. Тело болело, но слушалось.

Джек сделал еще один шаг назад. Бочонок никак не реагировал на него и на миг показалось, что он сможет избежать столкновения с этим непонятным металлическим существом.

Еще один шаг назад. Под ногой что-то громко хрустнуло. Джек замер на месте. Бочонок резко развернулся в его сторону, выставил пилу вперед и поехал прямо на него. Джек бросился назад со всех ног, пытаясь найти место где можно будет зацепиться и забраться наверх быстрее, чем его распилят на две части.

Бочонок позади резко разгонялся, пытаясь догнать Джека. Пила издавала противный скрежет вращаясь на одном месте.

Адреналин убил боль, убил все эмоции и оставил только одно — желание убежать. Джек бежал изо всех сил, которые у него оставались после этого длинного путешествия. Он оглянулся назад — бочонок отстал, но не сильно.

Джек резко изменил траекторию, прыгнул в куст, а потом забрался на дерево, используя руки, ноги и хвост. Только оказавшись на третьей ветке он почувствовал себя в безопасности.

Внизу бочонок остановился, вытащил пилу вперед и попытался спилить дерево, но безуспешно.

Джек выдохнул и начал искать путь отсюда.

Он перебрался с одной ветки на другую, а потом на еще одну. Перепрыгнул на другое дерево. Бочонок не отреагировал.

Теперь осталось только найти путь назад. Поспешное бегство увело его далеко от нужного дома.

Полчаса Джек перебирался с дерева на дерево, пытаясь найти каменное здание. В итоге ему удалось обнаружить его, но не совсем там, где он ожидал. Из-за бочонка с пилой он убежал сильно дальше, чем ожидал.

Корни деревьев оплетали каменное здание, то ли поддерживая его, то ли постепенно разрушая. На вид зданию действительно было несколько сотен лет.

Джек вошел внутрь, пригнувшись. Глаза различали полную тьму. Он обшарил несколько этажей. После прыжков по деревьям и долгого бега, прогулка по зданию показалась отдыхом.

Над некоторыми комнатами сохранились таблички, хотя часть букв на них стерлась. «Ген..тера..я», «Противодействие глобальному п.теп...», «Модификация фло.. и фауны».

Почти всё, что можно было найти внутри, разваливалось от прикосновений, но в одном белом ящике Джек обнаружил несколько сосудов с чем-то ядовито-желтым. Он сунул их в рюкзак, а потом перекусил припасенной с собой едой.

Джек постарался взять с собой всё, что показалось ему хоть чуть-чуть полезным и что можно было бы отдать трехпалому взамен на лекарство.

Убедившись, что ничего больше не осталось, Джек медленно и осторожно полез наверх.

В нём пробудились новые инстинкты, которых он раньше не замечал. Теперь он заранее знал, когда надо затаиться или пригнуться, когда нужно спрятаться, а когда лучше всего быстро-быстро карабкаться наверх.

После долгого подъема, наконец-то показалось солнце. Джека приветливо встретила старая добрая деревянная платформа порта.

Джек оценил положение солнца и понял, что пробыл на Глубине почти весь день. Теперь ему предстояло найти трехпалого, чтобы тот отдал лекарство.

Тут Джек осмотрелся, что-то снова было не так, но он не мог понять что. Чего-то не хватало. Джек медленно огляделся. А потом его будто молнией ударило — нигде не было корабля! Не может быть, они должны были тут быть неделю. Они не могли собраться и уйти сразу после фестиваля.

Что делать? Куда бежать?

Джек решил, что первым делом побежит к старейшине, а потом к шаману. Срочно нужно найти корабль, трехпалый там, у него лекарство. Не может быть, чтобы это всё было зря. Джек побежал, прохожие шарахались от него в стороны, а остальных он расталкивал сам, не думая о том, как это выглядит.

Он ворвался в дом старейшины, распахнув дверь со всей силы. В доме было пусто. Джек выбежал на улицу. Посмотрел по сторонам. Хорошо, следующий шаман.

Он побежал по диагонали, перепрыгивая расставленные скамейки и столы, сбивая оказавшихся на пути людей. Будто шторм он влетел в дом шамана. Тот спокойно восседал на табуретке с закрытыми глазами.

— Где корабль? — заорал Джек изо всех сил, подлетел к шаману и поднял его на ноги одним движением. — Где он??

Шаман испуганно открыл глаза и ответил:

— Уплыл днем. У них что-то случилось и им пришлось срочно покинуть деревню.

— Что? Нет, не может быть.

Джек опустился на пол и заплакал. Всё тело адски болело. Болели мышцы, болели раны, болели ссадины и ушибы. Но плакал он не из-за этого. Всё, что он так долго держал в себе догнало его за один раз. У него снова отняли последнюю надежду на то, что ему удастся спасти отца.

Шаман присел рядом и заботливым голосом, которого Джек никогда не слышал, спросил:

— Что случилось? Зачем тебе корабль?

— Трехпалый. С корабля. Обещал мне помочь в обмен на это.

И Джек показал шаману то, что у него было в рюкзаке.

— А, этот странный моряк. Кажется, я понимаю о ком ты. И догадываюсь, как он хотел тебе помочь. Тогда у меня для тебя новость. Пойдем со мной.

Шаман встал и потянул Джека за руку.

Джек плелся за шаманом куда-то, про себя думая лишь о том, что всё зря. Столько усилий впустую.

— Пришли, — сказал шаман.

— Это же мой дом, — то ли ответил, то ли спросил Джек.

— Да, да. Я знаю, пойдем внутрь, я кое-что тебе покажу.

Джек вошел за шаманом к себе домой.

В постели лежал отец и улыбался, глядя ясным взглядом прямо на Джека. Тем самым взглядом, который он не видел с тех пор, как отец заболел.

— Батя! — воскликнул Джек и подбежал, крепко обнимая отца.

— Тот моряк, оставил лекарство, перед тем как уехал. И заставил меня поклясться, что мы отдадим долг. — сказал шаман. — Я сначала не поверил ему, но потом узнал, что ты уже ушел. И тогда я поклялся, что мы ему принесем то, что он просит, даже если ты не вернешься.

Джек обнимал отца, а отец улыбался и обнимал его в ответ.

— Не обнимай меня так крепко, ребра сломаешь, — сказал отец. — Я еще не до конца поправился, это так быстро не происходит.

— Но тебе уже лучше, да?

— Намного. Не знаю, что там было за лекарство у твоего друга, но я чувствую себя почти как раньше.

На лице ящерицы расцвела улыбка.

— Хорошо, а то там тебя работа заждалась. Не могу же я всем один заниматься.

Отец рассмеялся. А за ним скрипучим смехом засмеялся шаман.

Джек наконец-то почувствовал себя дома. Никогда до этого он не чувствовал такой близости ко всем этим людям. Он вышел на улицу и заорал. Как левиафан, как глубина, как природа. И наконец — как человек.