Герой

Ⅰ

Морвель играл с отцом. Своим отцом. У Морвеля был отец. Вокруг горели свечи – десяток восковых свечек, каждую он зажег сам – не огнивом, не лучиной от огня в камине – сам, своим Даром, выпустив Искру прямо из пальца левой руки. Наставник в Академии говорил использовать для высечения Искры правую, но левая всегда была как-то удобнее.

– Смотри, смотри, это Уголек! – Морвель складывал руки так, чтобы их тени на вывешенной на стену простыне образовали зверушку.

– Уголек? – Отец непонимающе поднял бровь. – Больше похоже на собачку.

– Да это и есть собачка! – Морвель улыбнулся, показывая все зубы, не стесняясь даже дырки на месте недавно потерянного молочного. – Уголёк. Так звали щенка у нас в приюте. Мы дружили, играли с палкой, а я выносил ему остатки с завтрака. Воспитатели не ругались, они тоже любили Уголька! А вот кошек кормить почему-то не разрешали.

– Скучаешь? – Отец грустно улыбнулся и потер переносицу.

– Немного, мне нравилось, когда он приходил ко мне спать. – Морвель задумался на мгновение, но тут же затараторил вновь, чтобы отец не решил, что Морвелю с ним плохо. – Но все в порядке, я уже привык, мне нравятся новые игрушки и кровать гораздо мягче!

– Хочешь, тоже заведем щенка? Я видел в лавке кожевника парочку, когда забирал заказ – он как раз не знал куда их пристроить.

Морвель тут же закивал, пораженный свалившимся на него счастьем. Сначала у него появился Дар Огня. Потом его забрал самый лучший на свете отец. А теперь у него будет свой щенок. Щенка тоже можно будет назвать Угольком, а еще они будут спать вместе и вообще будут лучшими друзьями! На глазах выступили счастливые слезы и отец, видя, что у новоиспеченного сына закончились слова, сложил руки в новую фигуру:

– Давай, малыш, теперь твоя очередь – угадай, кто это?

– Кошка? – Морвель шмыгнул носом.

– Да, кошка, – улыбнулся отец. – Вернее котенок. Маленький, как ты. Похоже?

– Похоже! – Морвель заулыбался еще шире. – А у моего друга Люциуса тоже есть кошка, только уже большая. Мы с ним познакомились в Академии, он мне про нее рассказывал.

– Люциуса? – Отец едва заметно напряг брови. – Не знал, что вы дружите. Это тот Люциус, который должен стать Объединяющим?

– Ага! Он так много всего знает! Люциус жил в Солнечном Замке пока не поступил к Магам Объединения. – Морвель запоздало осекся. – Только не говори никому, он просил не рассказывать. Сейчас, конечно, он все время с Магами, но мы все равно встречаемся во дворе и иногда играем.

– Так ты не знаешь его семейное имя? – Отец расправил брови и хитро улыбнулся.

– Нет, у него же нет больше семьи, ни у кого из них нет. Наставник Николай говорит, что Люц получит то же семейное имя, что у всех Объединяющих. Ну, когда закончит обучение. Станет Люциусом Вальтерра. А пока он как мы с тобой – только с одним именем.

– Ну хорошо хорошо, раз он так тебе сказал, то пусть так и будет. – Отец снова почесал переносицу. – Давай, Морвель, твоя очередь, покажи мне следующую фигурку.

Морвель задумался ненадолго – разговоры об Объединяющих напомнили о ночи, когда судили одного Отступника-Гвардейца, и приютские дети сбежали посмотреть. Так что Морвель просто сжал кулак, держа его перед свечей, чтобы получить круглую тень.

– Что это? – Отец не переставал тереть переносицу, глядя на фигурку.

Улыбка отца казалась Морвелю все более усталой и он поспешил отдернуть руку.

– Я наверно не должен был это показывать. Это неправильно, да? Так нельзя? Прости, я больше не буду!

– Все хорошо, малыш, – отец продолжал натянуто улыбаться, – расскажи мне, что ты показал?

– Это Лунное Затмение. – Морвель виновато опустил глаза, но отец молчал, ожидая продолжения. – Когда Верховное Солнце наказывает Наместника Луну за предательство. И когда Лорд наказывает Отступников.

Последние слова Морвель практически пробормотал, отчаянно жалея о выбранной теме. Сердце забилось в горле, подступила тошнота – сейчас отец разозлится и больше не будет с ним играть.

– Все хорошо, малыш. – Голос отца был спокоен, но он больше не улыбался. – Мы все помним о том, что ночь Затмения обязательно придет и заберет новые жизни. Не твоя вина, что ты думаешь об этом даже в счастливые дни. Может однажды найдется великий герой, который освободит нас.

– Освободит? Но в ночь Затмения наказывают только плохих людей.

– Правда плохих, малыш? А кто решает, плохие это люди или нет? Кто решает, заслуживают ли они смерти? Разве Лорд сам не назвал дарованную Верховным Солнцем жизнь священной?

– Ну, Объединяющие посмотрят в их мысли и если не найдут ничего плохого, то этих людей не накажут. – Морвель совсем перестал понимать отца, но очень старался не сказать чего-то, что может расстроить его еще больше.

– Да, Объединяющие. – Отец вздохнул и в очередной раз поднес руку к переносице. – Твой друг Люциус как раз станет таким – его свяжут с несчастными мальчиками-эммаритами, скорее всего против их воли, и вместе они смогут заглядывать в мысли других людей. Использовать их чувства и желания против них самих. Скажи, Морвель, разве это правильно? Разве ты хочешь, чтобы Люциус в любой момент мог заглянуть к тебе в самую душу? Узнать все – какая девочка тебе нравится, как ты разбил в гостях вазу и никому не сказал?

– Но Люциус хороший – он добрый, а в Академии говорят, что бояться нечего если только я не задумаю настоящее Преступление. – Морвель видел залегшую между глаз отца морщинку, поэтому быстро продолжил. – Но эти эммариты, которые все время за ним ходят, они и правда страшные. Солнце их прокляло, жаль, что они так нужны Объединяющим. Им я бы не хотел открывать душу.

Отец сделал глубокий вздох и положил правую руку на плечо Морвеля:

– Я уверен, ты увидишь правду, когда придет время. Ты обязательно все поймешь, мой маленький герой. – Отец наконец-то снова улыбнулся. – И хватит об этом. Главное, не рассказывай в Академии о чем мы с тобой говорили, иначе, боюсь, мне не позволят и дальше тебя воспитывать.

Морвель закивал так яростно, что голова даже немного закружилась. Он все понял, он никогда не расскажет про отца! Он никогда его не подведет, никогда не останется больше один.

Отец встал в полный рост и довольно потянулся, смешно хрустнув суставами.

– Сейчас вернусь, малыш, жди здесь.

Отец вышел из комнаты и очень скоро вернулся, держа в руках огромный пирог.

– Это нам, малыш. В честь обретения сына.

– Спасибо… Пап. – Морвель запнулся всего на секунду, не привыкший к звучанию этого волшебного слова.

Отец улыбнулся и поставил пирог на стол.

– Кстати, в ночь Праздника Зимы твоим друзьями Люциусу и эммаритам наверняка не разрешат пойти на площадь. Им придется остаться на весь вечер в Академии?

Морвель грустно кивнул – будущим Магам Объединения почему-то не разрешали одним покидать Академию или посещать большие скопления людей. Отец потянулся за ножом, чтобы нарезать пирог, и продолжил:

– Пригласи их в гости, пусть не грустят одни.

– Но это же запрещено! – Морвель взглянул на отца испуганно.

– Никто не узнает, не волнуйся, Морвель. Мы просто съедим жаркое и вместе поиграем в тени. Будет здорово, а потом мы с тобой проводим их обратно к Академии – никто и не успеет хватиться.

Отец отрезал два щедрых ломтя от пирога и стал раскладывать их на тарелки.

– Но я думал, ты считаешь их плохими, особенно эммаритов. – Морвель так часто не понимал отца в этот вечер, что начал всерьез опасаться, что тот посчитает нового сына тупицей.

– Нет, они совсем не плохие. Сейчас, пока они еще дети, точно нет. Но плохие люди хотят вырастить из них плохих взрослых. – Отец отвернулся от тарелок и посмотрел Морвелю в глаза. – Но, может, если они будут дружить с таким хорошим мальчиком как ты, у плохих людей ничего не получится. Может ты еще спасешь всех нас, Морвель.

Отец снова отвернулся и взял тарелки – когда он отдавал одну Морвелю, он снова улыбался. К облегчению Морвеля они перестали обсуждать плохих людей и свободу, и просто ели пирог. Самый вкусный пирог за всю его жизнь.

Ⅱ

Отчет#6554. Кандидат в Маги Объединения

Имя: Люциус дель Солнар

Изначальный Дар: Дар Огня, развит ярко

Вероятность успешной трансформации Дара: Высокая

Уровень синергии в Триаде: Низкий

Общий вывод: Ребенок способный, Дар Огня проявился рано и развит ярко. С большой вероятностью трансформация в Магию Объединения пройдет успешно. К тому же, как младший сын самого Солнечного Лорда, его светлого величества Лорда Кирана дель Солнара, демонстрирует полную и безоговорочную лояльность Уделу Солнара.

Уровень синергии с эммаритами, назначенными в Триаду, однако, крайне низок, что может стать существенным препятствием для достижения необходимого уровня единения в Триаде.

Итог: рекомендовать к трансформации в Мага Объединения при условии роста синергии в Триаде.

Николай Вальтерра, Наставник Магов Объединения.

Красные курточки Академии ярко контрастировали с их серой кожей, снег еще сильнее подчеркивал неестественную бледность. Даже когда тетушка Аннабель умерла и приютские дети нашли тело только на утро, ее кожа не была настолько серой. Но страшнее всего в эммаритах были глаза – черные глаза без белков, без радужки. Даже зрачков в них возможно не было. Только воплощение первозданной, безнадежной Тьмы. Морвель не первый раз встречал эммаритов, но каждый раз ощущал неуютный озноб.

Двое мальчиков эммаритов не замечая ничего вокруг лепили снеговика. Они скатали и поставили друг на друга уже два приличных снежных кома, но с третьим никак не могли сладить – даже взрослые эммариты были одного роста с Морвелем, а уж их дети и вовсе не выше человеческого пятилетки. Морвель замер в нескольких шагах, не решаясь подойти ближе. Он высматривал своего друга Люциуса – тот точно должен быть где-то рядом с эммаритами. Сегодня вечером проводится Праздник Зимы, а значит это отличный повод наконец-то позвать друга в гости. Отец обещал приготовить праздничный ужин.

– Эй Мор, привет! – голос друга неожиданно раздался из-за спины.

Люциус легко оттолкнулся от каменной стены Академии и подошел к Морвелю.

– Мы не знали чем заняться и решили слепить снеговика. – Люциус скучающе посмотрел на парочку эммаритов, пытающихся затолкнуть снежный ком на высоту в два раза превышающую их рост. – Хочешь с нами? Или нет, погоди, лучше расскажи про подготовку к Празднику! На площади уже поставили Вечное Древо? Наше в Академии совсем крошечное! А ты знаешь, что тебе подарит отец? Расскажешь потом, какие были выступления? Может принесешь нам карамели с пло… Ай!

Прямо в голову Люциусу прилетел снежок, брошенный одним из эммаритов.

– Гоммель! Что ты творишь?! – Люциус яростно развернулся, поправляя съехавшую со светлых волос шапку и стряхивая снег.

– А может ты уже наконец… – начал кричать первый мальчик.

– Будешь так любезен и поможешь нам достроить это снежное создание? – спокойно закончил за ним второй.

Люциус только усмехнулся и, резко упав на одно колено, запустил снежок во второго эммарита. Мальчик не успел среагировать и упал прямо в снег.

– Получай, Шорр, за поддакивания! – Люциус победоносно оскалился и Морвель невольно заметил, что друг тоже начал терять молочные зубы.

Первый мальчик, которого Люциус назвал Гоммелем, укрылся за забытым недостроенным снеговиком и со смешком бросил снежок в растерянно топчущегося на месте Морвеля.

– Эй ты, как тебя там, не стой столбом, давай с нами!

Морвель удивленно глянул на Люциуса, но тот лишь пожал плечами и, наклонившись за следующим снежком, немедленно отправил его в не успевшего подняться эммарита, которого назвал Шорром. Отвлекшись от спрятавшегося за снеговиком Гоммеля, Люциус немедленно получил вторым снежком прямо в лицо. Пока он, ругаясь, вычищал снег из глаз и ноздрей, Гоммель подскочил к неловко возящемуся в снегу брату и за подмышки оттащил того за будущего снеговика.

Решившись, Морвель скатал снежок и ловко запустил его в плечо высунувшегося с другой стороны от снеговика Гоммеля. Даже целясь Морвель опасался слишком надолго задерживать взгляд на жутковатых созданиях и быстро отвернулся, так что в следующее мгновение получил прямо в висок снежок, запущенный поднявшимся на ноги вторым эммаритом – Шорром. Отплевываясь, Морвель попытался спрятаться за сугробом и счистить снег с лица, уже чувствуя, как ледяные ручейки затекают за шею.

Люциус храбро отстреливался слева, Морвель встряхнулся и попытался отступить к низкому каменному забору, делящему двор Академии на секции, но был отрезан очередным снежным залпом. Люциус вскрикнул, Гоммель яростно рассмеялся, но смех прервался внушительной порцией снега, отправленной чуть дрожащей рукой Морвеля. Снежный остов, за которым прятались братья-эммариты, наконец пал под яростным натиском, и бой перешел на открытой пространство.

Стратегическая снежная перестрелка превратилась в яростное осыпание друг друга снежной пылью – скорость была слишком велика, мальчики просто не успевали формировать снежки. Снежная схватка шла пока Солнце не осветило поле боя и Морвель не начал замечать что-то странное. Пепельная кожа Гоммеля покраснела вокруг глаз, а сосредоточенный Шорр стал отвлекаться, чтобы вытереть текущий нос и прочихаться.

Отплевываясь от жгущего губы снега Морвель замахал руками, показывая, что сдается.

– Стойте-стойте! Вы в порядке? – Не до конца веря в остановку обстрела Морвель начал осторожно красться в сторону эммаритов.

– Это из-за Солнца, они плохо переносят Его свет. – Люциус едва отдышался и кажется не замечал растущего смущения братьев эммаритов.

– Отлично все, мы в порядке, может это ты испугался? – Гоммель повысил голос и с вызовом посмотрел на Морвеля.

– Все в полном порядке, мы можем продолжать, если, конечно, вы не видите необходимости в перерыве, господа. – Шорр пытался сохранить невозмутимость, стряхивая снег с красной форменной курточки и сдавленно шмыгая носом.

Морвель мысленно отругал себя за беспечность – эти существа не выносят свет Верховного Солнца, а он так беззаботно играл с ними. Никогда не стоит забывать об осторожности – даже если Верховное Солнце допускает обращением к силам эммаритов, они остаются порождениями ночной Тьмы. И все же в их красных глазах и текущих носах было что-то жалкое.

– Давайте пройдем внутрь, я что-то замерз. – Морвель не хотел продолжать этот разговор под разоблачающими Солнечными лучами.

***

Холл Академии не принес покоя. Наставник Николай стоял прямо напротив входа – высокий, пугающе статный, облаченный в сиреневые цвета Объединяющего. Едва взглянув на него Морвель тут же ощутил легкий шлейф ладана в воздухе. Все четверо вошедших детей растерянно замерли, стряхивая налипший снег и судорожно пытаясь расправить безнадежно мятую форму. Двое эммаритских женщин, бледных, темноглазых и похожих как две капли воды, свистящим шепотом переговаривались о чем-то за спиной Наставника. Вот кто действительно пугал Морвеля – они то по-настоящему связаны с наставником Николаем, Кровью и Магией. С ним они создают истинную Триаду Объединения – Люциуса пока только знакомят с Гоммелем и Шорром, их душам еще только предстоит трансформация, а вот Наставник Николай и его эммаритки истинно неразделимы.

Морвель оторвал глаза от обледеневшего рукава и перехватил взгляд Наставника Николая. Моргнув, Морвель хотел было отвести глаза, но изучающее выражение на лице Наставника заставило его выдержать этот взгляд. Молчание тянулось и Морвель с усилием вздохнул, все больше пугаясь собственной дерзости, однако продолжая отвечать на испытующий взгляд. Наконец Наставник улыбнулся и перевел взгляд на Люциуса.

– Вы опоздали. – Голос Николая звучал строго, но вокруг глаз разбегались веселые морщинки.

– Но Наставник, сегодня занятия закончились раньше. – Люциус выступил вперед и непонимающе нахмурился.

– Для нас с вами поблажек нет. – Николай с едва заметной улыбкой покачал головой, глядя на занесенных снегом подопечных.

Морвель уже понял, что поболтать с Люциусом сегодня не выйдет – Наставник теперь не отпустит их с эммаритами. Неловко перетаптываясь на месте Морвель очень хотел уйти, но не решался обратиться к Магу Объединения или уйти без спроса. Словно чувствуя смущение Морвеля, Николай снова перевел на него взгляд:

– Тебя зовут Морвель, да? Твой Дар Огня проснулся недавно, но Наставники уже обсуждают твои успехи. – Николай смотрел на Морвеля с интересом, чуть прищурив ярко синие глаза и улыбаясь. – Может хочешь присоединиться к нашему занятию? Сегодняшняя тема будет полезна любому жителю Удела.

Морвель смутился, но все же слова Наставника были приятны – Объединяющий не только знает его имя, он знает про успехи Морвеля в учебе. Жар в щеках подсказал Морвелю, что он, должно быть, нещадно краснеет. Все еще не решаясь заговорить, Морвель осторожно кивнул Наставнику.

– Вот и отлично! – Наставник добродушно хлопнул в ладоши. – В честь Праздника занятие будет особенным. Посмотрите на практике чем занимаются Маги Объединения. Люциус, может сразу расскажешь чем?

Морвель застыл, вспоминая слова отца. Их заставят читать мысли? Допрашивать преступников? Но Люциус еще не прошел трансформацию, у него пока нет способностей Объединяющего. Может Наставник сам будет пытать людей? Может Морвеля попросили остаться, чтобы проводить на нем опыты? Что если Наставник Николай сможет узнать, о чем они говорили с отцом?

– Маги Объединения объединяют души предметов или души людей, чтобы проявить их истинную сущность. – Люциус заговорил, выводя Морвеля из испуганного оцепенения.

– Да, но что это значит на самом деле? Зачем мы это делаем?

Морвель сжался, больно закусив щеку – нельзя отвечать ему, нельзя было вообще попадаться на глаза. Молчание затягивалось – но если Морвель молчал в ужасе, то Люциус нахмурил брови, думая над вопросом, а Гоммель и Шорр глазели по сторонам откровенно скучая.

– Морвель, может ты знаешь?

Морвель вздрогнул. Взгляд Наставника – мягкий, но внимательный, как будто смотрел в самую душу. В самое его испуганно бьющееся сердце. Он не мог ответить. Как он мог сказать про чтение сокровенных мыслей? Про использование души человека против него самого? Лучше Морвелю помолчать еще немного. Эммаритки за спиной Наставника зашевелились, как будто реагируя на темные мысли Морвеля. Запах ладана словно усилился. Его уже “читают”? Он прикладывал все силы, чтобы не зажмуриться и не отвести взгляд.

– Ну что же, для того и нужны примеры! – Наставник кажется совсем не расстроился из-за молчания Морвеля и остальных детей и снова хлопнул в ладоши. – Идите за мной, нас ждет прекрасная прогулка по городу.

***

– Видимо, кладка уже никуда не годится, – заламывал руки худой бледный мужчина. – Как морозы ударили, так стена и треснула. Я хотел было сам переложить, да только хуже сделал, стена совсем осыпалась. А у нас дети малые, младший так намерзся, что с лихорадкой свалился.

Они стояли у стены небольшого каменного домика в Закатном квартале города. Здесь жили в основном небогатые люди, а большинство домов на улицах поистрепались от времени и непогоды. Морвель оглядывался, надеясь встретить старых друзей – приют, где он вырос, располагался совсем недалеко. Но улицы опустели, город готовился к вечернему празднованию и жители потихоньку стекались к центральной площади.

– Не волнуйтесь, мы все исправим. – Наставник Николай понимающе кивнул и подошел к стене.

Две эммаритки следовали за Николаем как тени. Положив левую руку на осыпавшуюся кладку, он протянул правую в сторону лежащих неаккуратной грудой камней. Мгновение ничего не происходило, а затем Морвель ощутил новую волну аромата ладана и камни задрожали.

Морвель сжался, опасаясь того, что должно случиться – он никогда раньше не видел, как работают Объединяющие. Впрочем, Морвель смог немного расслабиться, когда перевел взгляд на Люциуса и увидел, что друг стоит спокойно, с ленивым интересом наблюдая за происходящим. Наверно, сейчас опасаться нечего – Наставник объединяет предметы, а не души, а про такой способ применения Магии Объединения отец ничего плохого не говорил. Похоже, пока бояться нечего.

И тут камни начали танцевать. Сначала каменная крошка собралась в мелкие камушки, а осколки связующей глины размягчились и повисли в воздухе. Затем расколотые кирпичи соединились. Наставник мягко поднял правую руку, позволяя камням выстроиться в ровную линию. Тут подошли эммаритки – ловко работая руками они собирали висящие в воздухе камни, скрепляли их образовавшимся рядом глиняным раствором, и мягкими толчками отправляли к обвалившейся стене. Там Наставник принимал их и легким движением указательного пальца ставил на место. Камень за камнем. Камень на камень.

И так пока перед пораженным Морвелем не встала целая стена дома. Было заметно, где стены касалась Магия Объединяющего – там стена выглядела более ровной, стыки четкими и вся она казалась идеальнее окружающих построек. Подобное Морвель видел только на воротах Рассветного Замка и у пары богатых домов Советников, когда проходил мимо. Их тоже строили и поддерживали Объединяющие.

– Дело сделано. – Наставник довольно размял руки и что-то тихо добавил, склонившись к эммариткам.

Те сипло рассмеялись, поразив Морвеля – он не думал, что взрослые эммариты умеют улыбаться.

– Спасибо, спасибо вам, господин! Сколько я должен? – Мужчина разве только в ноги не упал к Наставнику Николаю, при этом, правда, избегая смотреть на его ухмыляющихся спутниц.

– Ничего, мы, – и Наставник сделал упор на это “мы”, – здесь по приказу города. Берегите свой дом и скорейшего выздоровления вашему ребенку!

Наставник Николай повернулся к мальчикам:

– Вперед, у нас с вами еще есть на сегодня работа.

***

Гоммель метко бросил камушек – казалось, сейчас Шорр получит им прямо в нос, но нет, тот успел выставить руку и быстро схватить летящий камень. Только после этого он с удивлением посмотрел на свою руку.

– Ну давай, бросай, нельзя держать долго! – Гоммель прыгал вокруг брата.

Камушек слетел с руки Шорра и снова оказался в руке Гоммеля. И тут же полетел обратно. И назад. Пока Наставник вел их к следующей точке маршрута, мальчики решили поиграть в “огненный янтарь” – нужно перебрасывать друг другу камушек, не держа подолгу в руках и не роняя на землю. Камушек летал от Гоммеля к Шорру. От Шорра к Гоммелю. Ни единой осечки.

– Может вы и про меня наконец вспомните? – Люциусу надоело сверлить братьев озлобленным взглядом. – Мы вроде все вместе хотели поиграть.

– А, да, так получилось. – Шорр пожал плечами удивленно, но Тьма в его глазах оставалась непроницаемой.

Сразу после этого в Люциуса прилетел камушек. Мальчик не успел среагировать и получил удар в предплечье, а сам камушек упал на мостовую.

– Смотри куда кидаешь. – Люциус с недовольным видом поднял камень и кинул в Шорра.

– Ай! – Камень прилетел прямо в лоб.

Пока Шорр обиженно тер лоб, Гоммель подскочил и со всей силы запустил камень в Люциуса, но со злости промазал и камень улетел в проулок. Тьма вокруг него как будто стала чуть гуще.

– Вот и иди за ним теперь! – Люциус гневно показал на улетевший камень.

– Нет уж, это ты его не поймал, вот ты и иди! – Гоммель обиженно надулся.

Понимая, что вот-вот разразится ссора, Морвель быстро подобрал с мостовой другой камень.

– Лови! – крикнул Морвель, запуская камушек в сторону более ловкого Гоммеля.

Морвель не очень удачно рассчитал дугу и эммариту пришлось немного отойти назад, чтобы не получить камнем в грудь. Но из-за того, что камушек летел на удобной для низкого мальчика высоте, тот все равно его поймал.

Хитро прищурившись, Гоммель замахнулся камнем в сторону Шорра… И, в последний момент изменив направление, кинул им в Морвеля. Успев заметить движение эммарита, Морвель выставил руку и самыми кончиками пальцев схватил камушек.

Чуть встряхнув ушибленные пальцы, Морвель поудобнее перехватил камень и бросил его прямо в Шорра. Помня, что второй эммарит менее ловок, чем его брат, Морвель сделал короткую паузу перед броском, чтобы дать мальчику подготовиться, так что Шорр без проблем поймал камушек и тут же запустил его обратно.

Радуясь, что прервал назревающую ссору, Морвель с улыбкой посмотрел на Люциуса и хотел кинуть камушек ему, но друг не ответил на улыбку. Насупленно отвернувшись, он уже шел дальше по улице.

– Давай кидай, нельзя держать долго! – Гоммель уже прыгал вокруг Морвеля, ожидая броска камушка.

***

Толпа, потихоньку собирающаяся вокруг, начинала все больше нервировать Морвеля – зеваки все шли и шли на площадь, где Наставник Николай устроил для них целое представление. Расставленный в ящиках песок становился стеклом в руках Наставника. Стекло обретало форму: лошадки, огоньки и бельчата появлялись перед изумленными зрителями. Эммаритки смешивали краски. Под взглядом Наставника краски окутывали стеклянные формы и мгновенно застывали – и вот белая лошадка под красным седлом скачет мимо почти настоящего пламени, пока ярко-рыжая белочка греет об него лапки. Эммаритки разрезали веревку на маленькие кусочки. Эти кусочки, словно сами, накрепко привязывались к получившимся игрушкам. Эммаритки брали их и лезли на Вечное Древо, развешивая по ветвям. Запах хвои смешивался со все более привычным ладаном.

Морвель не отрываясь смотрел на развернувшееся зрелище, зачарованный и боящийся лишний раз моргнуть, чтобы ничего не упустить. Церемония Украшения проводилась Магами Объединения каждый год, но приютские дети никогда не получали мест в первых рядах, а сейчас Морвель был у самого подножия Древа. Даже близость четырех эммаритов уже не так сильно пугала – если не смотреть им в глаза, конечно.

Наконец из-под рук наставника вышла последняя миниатюра – солнечный диск с лучами. Одна из эммариток взяла его и, вскарабкавшись по колючему стволу, поместила на самой верхушке Древа. После заката, в центре солнца и на ветвях, Одаренные Огнем зажгут сотни огоньков, которые ознаменуют сияние Верховного Солнца даже во Тьме зимней Ночи.

– Ну как, начали понимать для чего мы нужны? – Наставник отряхнул руки и чуть улыбаясь подошел к мальчикам.

– Мы даем людям вещи, которых у них нет, – пожал плечами Люциус.

– Разве стеклодув не сделал бы то же самое? – Наставник Николай продолжал хитро улыбаться.

– Это было бы гораздо дольше. – Люциус смотрел на Наставника с недоумением.

– И то правда, – усмехнулся Николай . – Раз так, пойдемте дальше, нас ждет еще одно дело.

Морвель сморщил лоб и переглянулся с Гоммелем и Шорром – оба стояли с тем же выражением лица.

***

– Давайте кто быстрее до угла! – Люциусу похоже надоело плестись за учителем. – А после до следующего. Кто больше всех раз прибежит первым, тот и выиграл!

Морвель тоже устал от размеренной ходьбы и начал было поправлять штаны, чтобы было удобнее бежать, но взглянул в сторону эммаритов. Низкий рост. Нелепые короткие ножки. Да еще и заходящее Солнце светит прямо в лицо, вынуждая мальчиков жаться поближе к стенам домов и щурить чувствительные глаза. При этом Гоммель уже упрямо сжал губы и приготовился бежать – он не покажет слабости. Шорр с раздражением закатил глаза, но тоже молча приготовился принять вызов.

– Ну, быстрее! На счет три. – Люциус встал на изготовку. – Раз, дв…

Эммариты со вздохом подошли поближе к центру дороги, чтобы удобнее было бежать.

– Стойте! Я что-то устал. – Морвель с сожалением посмотрел на быстро снующих мимо людей. – Может лучше… В слова?

– В слова-а? – непонимающе протянул Люциус.

– О, я знаю много слов! – тут же включился Шорр. – Предлагаю выбирать слова не короче трех слогов, так сложнее! Кто долго думает, тот выбывает! Я начну: Канделябр!

– Раритет! – не растерялся Гоммель и выжидающе глянул на Морвеля.

– Т.. Т… Тапки, а нет, течение – выдал Морвель.

Шорр взглянул снисходительно, Гоммель усмехнулся – обоих явно удивил скудный словарный запас нового знакомого.

Эммаритки, всюду ходившие за Николаем, впервые посмотрели на Морвеля. Ему показалось или в их пугающе черных глазах промелькнул интерес?

***

Дом, к которому они подошли, ничем не выделялся на фоне других домов на этой улице – облепленная снегом черепица, довольно большие окна, входная дверь с тремя ведущими к ней невысокими ступеньками. Они снова будут помогать с ремонтом? Но этот дом, расположенный сразу за главной площадью, совсем не выглядел обветшалым или нуждающимся в починке.

Когда Наставник постучал в дверь, ему открыл Гвардеец. Морвель удивленно моргнул, никак не ожидая встретить Одаренных Огнем воинов в одном из жилых домов.

– Все готово к церемонии? – Спросил Наставник Николай, заходя в дом.

– Да. – Гвардеец замялся. – Хотя я не ожидал, что вы приведете с собой детей.

– Они готовы. – Наставник остановился в дверном проеме и махнул мальчикам. – Заходите.

В доме уютно трещал огонь. Толстый кот умывался на мягком диване. Проснувшаяся от тепла сонная муха с вялым жужжанием перелетала со шкафа на деревянную лавку, а с лавки на рамку картины с морским пейзажем. Вот только не было привычных для Праздника украшений, не пахло ни выпечкой ни зимними специями. Глаза встретившей их женщины опухли и покраснели, а обнимавший ее за плечи мужчина был почти так же бледен, как набившиеся в комнату эммариты.

– Не будем затягивать, вы все знаете, зачем мы здесь собрались. – Голос Наставника был необычайно серьезен, а стоявшие с двух сторон от него эммаритки глядели исподлобья. – Зачитайте обвинение.

Мужчина встал между Гвардейцами и тут Морвель все понял. Прозвучавшие слова закружились в голове злобной стаей. “Обвинение в Заговоре…”. Сердце застучало в горле. “...С целью…”. Морвель только на силе воле не позволял коленкам дрожать. “...Предательстве…”. Судорожный вздох. “.. Гвардию…”. На глазах невольно начали собираться слезы ужаса. ”...В свидетели…”.

Это суд Объединяющего! Вот о чем говорил отец – залезть в душу, выведать самые сокровенные тайны. Наставник вытрясет из сознания этого человека все порочащие его секреты, а после утопит в назидание другим, задумавшим заговор против Лорда. В первую очередь в этом – Объединении душ, а не вещей, – заключается основное назначение Магии Объединения.

Морвель сделал шаг назад. Едва заметный. Он не может в этом участвовать! Еще один небольшой шаг, и тут под левую лопатку ему уперлась маленькая ладонь. Обернувшись, он увидел как никогда серьезного Гоммеля, молча качающего головой. Вставший справа Шорр вложил свою ладонь в ладонь Морвеля и одним взглядом показал, что уходить сейчас нельзя.

Так они и стояли втроем, три испуганных ребенка, пока Наставник Николай подходил к обвиняемому. Женщина, видимо жена, обхватила себя за плечи и едва заметно раскачивалась. Люциус, стоя чуть в стороне, не отрываясь смотрел, как Наставник прикладывает левую руку ко лбу обвиняемого. Когда одна из эммариток взяла Николая за правую руку, а вторая приложила ладонь к спине, чуть ниже лопатки, глаза Люциуса возбужденно заблестели. Запах ладана стал удушающим, Морвель едва держался, чтобы не закашляться. Секунды тянулись. Ничего не происходило – не было всполохов Огня, света, бормотания – Наставник просто стоял, приложив ладонь ко лбу обвиняемого и смотрел ему прямо в глаза, ни на секунду не отрываясь. Морвель всхлипнул бы, но близость братьев-эммаритов странным образом успокаивала.

Спустя мгновение, или спустя вечность, Наставник отвел руку. Эммаритки расступились. Николай повернулся к паре Гвардейцев.

– Обвинения сняты. Этот человек ни в чем неповинен ни перед Лордом ни перед Верховным Солнцем. – Усмехнувшись, Наставник повернулся к бледному мужчине. – Но сдачу булочнику все таки придется вернуть.

Атмосфера изменилась мгновенно – женщина бросилась на шею сначала Николаю, а затем, смутившись, кинулась обнимать своего мужа. Пока она тихо всхлипывала у него на плече, бледный мужчина растерянно поглаживал ее по спине. Впрочем, краски начали возвращаться к его лицу.

– Простите за беспокойство. – Наставник улыбнулся, но улыбка показалась Морвелю грустной. – Вы поступили правильно, когда позвали меня. За свою правду необходимо бороться.

– С-спасибо. – Впервые за вечер мужчина заговорил. – Я знал, что невиновен, но не мог доказать этого сам. Теперь мы наконец-то вернемся к нормальной жизни.

Морвель снова оцепенел. Так этот мужчина позвал Объединяющего сам? Никто не забирался в его голову насильно, чтобы выведать секреты? Нужно скорее вернуться домой и рассказать обо всем отцу! Магия Объединения все же может служить для правосудия, а не наказания. И Гоммель и Шорр вырастут хорошими людьми. В смысле, хорошими эммаритами.

Наставник подошел к мальчикам и на секунду задержал взгляд на сбившихся в кучу Морвеле, Гоммеле и Шорре. Задумчиво, прямо как отец, потер переносицу. Перевел взгляд на обособленного Люциуса.

– На сегодня занятие окончено, мальчики. Можете возвращаться в Академию. Встретимся с вами после Праздника.

– Разве вы не пойдете с нами, Наставник? Нам запрещено ходить по городу одним. – Люциус непонимающе смотрел на Николая.

– Вам запрещено ходить по городу без моего разрешения. – Наставник снова хитро улыбнулся. – Но оно у вас есть. Идите, мы еще встретимся сегодня перед отбоем.

***

– Слушай, раз Наставник проверит вас только перед отбоем, то может, ну… – Морвель весь день ждал удачного момента, чтобы по совету отца пригласить друзей домой. – Может хотите зайти ко мне в гости?

– Наставник разрешил нам дойти до Академии, а не бродить где попало. – Люциус почему-то выглядел очень злым после Церемонии Суда.

– А я бы сходил! – Гоммель вопросительно посмотрел на брата.

– Пожалуй, не вижу проблемы в том, чтобы ненадолго навестить нашего нового друга, – задумчиво протянул Шорр. – К тому же, в вечер Праздника глупо довольствоваться ужином в Академии, когда можно съесть настоящий праздничный ужин!

– Вот-вот, праздничный ужин мы хотим! – Гоммель довольно осмотрелся, как будто ужин уже был разложен перед ним.

– К тому же, строго говоря. – Шорр поднял указательный палец в воздух. – Наставник сам сказал, что у нас есть разрешение ходить по городу и никаких ограничений не озвучил.

– Вперед! – Гоммель пошел было бодрым шагом по улице, а потом хлопнул себя по лбу и обернулся к Морвелю. – Я же не знаю, где ты живешь. Веди!

Морвель виновато посмотрел на хмурого Люциуса и пошел в сторону дома. Друзья последовали за ним.

Ⅲ

Отчет#6555. Кандидат в Маги Объединения

Имя: Морвель (семейное имя отсутствует)

Изначальный Дар: Дар Огня, развит умеренно, проявился позднее возрастной нормы

Вероятность успешной трансформации Дара: ?

Уровень синергии в Триаде: Высокая

Общий вывод: Дар Огня проявился довольно поздно, используется ребенком не очень активно, но при должном обучении перспективы хорошие. Находится под влиянием ненадежного гражданина – лояльность Уделу Солнара неизвестна. Уровень синергии с эммаритами Триады крайне высокий, в случае подтверждения лояльности видится возможность создания устойчивого союза.

Николай Вальтерра, Наставник Магов Объединения.

Верховное Солнце опустилось за горизонт и на улицах повсюду зажглись сотни и тысячи огней, так что Тьма Ночи была где-то далеко, за границами освещенного города. После того, как Солнце уходило на покой, города Удела не погружались во Тьму – они наполнялись Огнями, зажженными как силами Одаренных, так и огнивами обычных людей. Даже искусственное освещение плохо сказывалось на чувствительных к свету глазах эммаритов, так что Морвель выбирал самые затененные пути и старался держаться подальше от прямых лучей Солнечных Призм, освещавших город ночью.

Гоммель и Шорр шли рядом с Морвелем чуть не вприпрыжку – кажется, в Академии их совсем замучили необходимостью сидеть в четырех стенах. Люциус же, напротив, шаркал ногами и упрямо поджимал губы, отказываясь участвовать в играх и разговорах. Гоммель попытался пару раз бросить в него снежком, но, не получив никакой реакции, оставил попытки.

Дом наконец показался за поворотом – после настолько насыщенного дня Морвелю не терпелось познакомить отца с друзьями. Как же хорошо, что отец предложил их позвать! А когда гости уйдут, Морвель сможет рассказать ему все-все чем они сегодня занимались и что он узнал. Только бы Люциус своим хмурым лицом не испортил отцу настроение. С другой стороны, когда друг увидит праздничный пирог, он скорее всего оттает.

Не стучась – это же теперь его дом – Морвель распахнул входную дверь.

– Я дома! Мы с друзьями! – быстро крикнул он.

В прихожей было темно, но в дальней комнате виднелись отблески свечей. Значит, отец уже ждет его на праздник! Быстро скинув ботинки, Морвель предложил моментально оробевшим эммаритам сделать то же самое. Люциус копошился, приглаживая мокрые от налипшего снега волосы и медленно отряхивая куртку, так что Морвель не стал торопить его, чтобы не злить еще больше, а просто прошел в комнату. Гоммель и Шорр, немного осторожные, но заинтересованные, шли справа от него.

Отец ждал внутри. Но праздничный стол накрыт не был, а простыня, обычно натянутая для игры в тени, сейчас висела на дальней стене, почему-то закрывая окна. Вместо игрушек и подарков вошедших встретили четверо взрослых мужчин - отец, двое людей и один эммарит. На эммарите не было знаков отличия – ни формы объединяющих, ни нашивок ремесленной гильдии. Морвель широко распахнул глаза – эммаритам запрещено ходить по городу без опознавательной символики!

Морвель непонимающе посмотрел на отца, а двое незнакомых мужчин уже ступили к двери, перекрыв выход из комнаты. Люциус, шумно отряхивающийся и топчущийся в прихожей, замер. Затем скрипнула входная дверь. Один из закрывших проход мужчин грубо выругался – хуже, чем старый злобный повар в приюте Морвеля – и выбежал на улицу, захлопнув за собой дверь.

Отец встал и без намека на улыбку подошел к Морвелю. Он опустился на колени и посмотрел в глаза приемного сына, не обращая внимания на испуганно застывших Гоммеля и Шорра.

– Ты молодец, Морвель. Ты все сделал правильно. – Отец положил руки Морвелю на плечи. – А теперь беги, мой маленький герой. Беги и не смотри. Когда Объединяющий коснется тебя, ты покажешь ему правду – ты ничего не видел, ты не знал, что так будет. Беги.

И отец мягко подтолкнул его к выходу.

Сердце Морвеля заколотилось – уже в который раз за этот долгий день. Мужчина эммарит достал арбалет. Конечно, Морвель в глубине души понимал, что так будет. Из-за спины раздался звук второй натягиваемой тетивы. Очень удобно было делать вид, что он не понимает, к чему вел отец. Незнакомый эммарит направил арбалет на Гоммеля. Очень удобно было верить отцу.

– Беги. – Еще раз, тверже, сказал отец.

– Нет постойте, пожалуйста, погодите! – Голос Морвеля задрожал. – Что вы делаете? Зачем? Ты же сказал, мы еще можем их исправить. Не позволить вырасти в плохих взрослых!

– Времени нет, мы не можем ждать, пока твой мальчишка уйдет. – Раздавшийся из-за спины мужской голос звучал неожиданно глубоко и в других обстоятельствах показался бы Морвелю красивым. – Сбежавший парень поднимет шум, если уже не поднял.

– Мы и исправим их, малыш. – Сейчас это обращение из уст отца звучало особенно нежно. – Они не вырастут плохими взрослыми. Лорд не сможет использовать их и множество душ будут спасены от Объединения.

– Но я видел Суд сегодня! Обвиняемый сам позвал Объединяющих, он хотел Церемонии, хотел доказать, что невиновен! – Морвель торопливо выплевывал слова, боясь не успеть.

– Так тебе успели промыть голову, мальчик, – скрипучим голосом заговорил взрослый эммарит. – Тебя волнует правосудие, а меня мой народ. Твоих друзей вырвали из рук их несчастной матери в то же мгновение, как она дала жизнь двойне! Пока мы допускаем появление новых Триад, эммаритам не будет покоя. Эти дети – жертва во имя вашего правосудия, а нам приходится вершить свое самим!

Эммарит распалялся с каждым словом. Морвелю показалось, что говоривший готов расплакаться, хотя глаза его, в отличии от захныкавшего от страха Шорра, оставались сухими.

– Уходи, – в очередной раз проговорил отец.

И сильно токнул Морвеля за порог. Падая, он понял – настало время сделать выбор. Прямо сейчас. Кому можно верить? Кто был прав все это время? Должен ли он поверить отцу и бежать? Должен ли он поверить тому, что показал ему Наставник?

Когда спина Морвеля ударилась о деревянные доски пола, он наконец решился. Искра, неумелая, созданная в быстром порыве, не могла по-настоящему навредить кому-то, но ее жара, ударившего отца в лицо, хватило, чтобы заставить его отшатнуться и упасть прямо на прижавшихся друг к другу Гоммеля и Шорра. Все трое повалились на пол. Вылетевшие через мгновение арбалетные болты вонзились в доски рядом с отцом и мальчиками, никому не причинив вреда.

Проскользив по полу, Морвель развернулся и приподнялся на локтях. Мужчина и эммарит судорожно перезаряжали арбалеты, а отец, оказавшись над лежавшими на полу мальчиками эммаритами, доставал из-за пояса нож. Понимая, что сейчас произойдет, Морвель бросился назад. Проскользнув между ног стоявшего в проходе мужчины, он встал над мальчиками, закрывая их своим телом – от выстрелов и от отца.

Морвель стоял наготове, собирая в ладонях новую Икру. Пламя Дара жгло и его руки, но сейчас боль не имела значения. Морвель поднял глаза и взглянул на отца – половина отцовского лица покрылась страшным ожогом.

Глядя на Морвеля он мог только удивленно качать головой. Похоже, отец никак не ожидал такой реакции.

– В сторону! – крикнул мужчина из прохода.

Отец обнял Морвеля, прижимая к себе и пытаясь увести с траектории выстрелов. Он не реагировал на горящие ладони, которыми отбивался Морвель, только каждый раз вздрагивал от ударов. И тут одновременно произошли две вещи – распахнулась входная дверь и раздался щелчок спускового механизма арбалета.

Морвель хотел было вырваться, забиться в руках отца. Но тут закричали – сначала мужчина, затем взрослый эммарит. Остро запахло гарью. Послышались шаги. Отец не ослаблял хватку, но вывернувшись в его руках Морвель увидел – в комнате стояли двое Гвардейцев и Наставник Николай. За ними виднелась ученическая курточка Люциуса. Напавшие мужчины – человек и эммарит – трясли обожженными руками, а раскалившиея арбалеты валялись у их ног. Человек похоже успел нажать на спусковой крючок, но опаленная Огнем тетива мгновенно истлела, не передав инерцию выстрела в болт.

– Отпусти мальчика. – Наставник Николай не спешил подходить ближе.

И тут Морвель вспомнил – отец держал в руках нож. Он все еще его держит, прямо за спиной Морвеля, той же рукой, что обнимает.

– Избавься от ребенка, они используют его, ты же уже понял! – Скрежещущий голос взрослого эммарита звучал отрывисто из-за боли от ожога.

Гвардейцы и Наставник замерли, не решаясь ничего предпринять. Похоже, они понимали, что не успеют, если отец решит действовать.

Отец напряг руку. Через толстую шерстяную кофту Морвель почувствовал легкий укол лезвия, но настоящей боли не последовало. Рука отца дрожала. И тут, со стуком очень громким для замершей в выжидающей тишине комнаты, нож упал на землю. Отец еще крепче обнял Морвеля, крепко прижал к груди. Долгое мгновение он обнимал Морвеля, а затем отстранился и, держа за плечи, посмотрел сыну в глаза.

– Лучше бы ты убежал, малыш. Теперь уж из тебя сделают Героя. Совсем не того.

И, поцеловав Морвеля в лоб, отец встал. Он сам подошел к Наставнику. Сам откинул волосы со лба.

– Читай, маг, я хочу, чтобы ты увидел все сейчас. Не хочу в ужасе ждать этого часа в темнице.

***

Дело#635147. Отступник

Имя: Томуан (семейное имя отсутствует)

Обвинение: Отступник

Обстоятельства дела: Задумал заговор с целью уничтожения эммаритов из будущей Триады дабы не допустить появления новых Магов Объединения. Вступил в преступный сговор с подпольем, работающим над дискредитацией власти Лорда. Для получения доступа к эммаритам будущей Триады усыновил сироту с Даром и обманом заставил ребенка вывести эммаритов из Академии. Задержан Наставником Магов Объединения Николаем Вальтерра при содействии вышеуказанного ребенка.

Приговор: Казнь через Утопление.

Морвель Вальтерра с братьями стояли на Судном Берегу. Гоммель по левую руку, Шорр по правую. Тень закрыла Луну, Затмение достигло своего пика. Морвель Вальтерра смотрел как погружается под воду человек, которого он называл отцом. Человек, который хотел убить братьев Морвеля ради того, во что верит. Человек, который не смог навредить Морвелю, даже ради того, во что верит.

Наставник много раз заглянул в его душу и не увидел там сомнений. Морвель знал, что сделал правильный выбор. Знал, что человек, которого он называл отцом, хотел разрушить то, чего не понимал. И все же, только руки братьев в его руках помогли ему не броситься снимать камень с шеи человека, который должен был стать его отцом. В конце концов, пусть и потеряв отца, он обрел иную семью. Морвель больше никогда не останется один.
***

Отчет#6556. Кандидат в Маги Объединения

Из двух кандидатов именно Морвель (семейное имя отсутствует) показал наибольший уровень синергии с участниками будущей Триады Объединения. Лояльность кандидата подтвердилась в столкновении с признанным Отступником Томуаном (семейное имя отсутствует, см. Дело#635147). В связи с приведенными выше доводами рекомендуется назначить Морвеля в Триаду и начать процесс Трансофрмации Дара. Люциусу дель Солнару рекомендуется вернуться в Академию и продолжить развивать Дар Огня.

Николай Вальтерра, Наставник Магов Объединения.