Проект "Новая эра"

4.1

Свет мигнул. Пол ударил в ноги, и Артём упал на холодный гладкий кафель. Какого он цвета? Вспомнить бы… Сейчас всполохи сигнальных ламп окрашивали всё вокруг кроваво-алым. Тянуло противным запахом горелой изоляции.

От нового взрыва с потолка посыпалась штукатурка. Артём попытался встать, но тут же свалился снова. Он пополз к двери — и вовремя позади рухнули шкафы с документами.

— Света! —крикнул он и закашлялся от пыли. Голос потонул в вое сирен.

Больше Артём не пытался встать. Решив, что четыре опоры в подобных условиях надёжнее, чем две, он на четвереньках поспешил к двери… но тут раздался ещё один удар. Артём на секунду замер, стараясь удержаться на полу. Смешно. Вот он, сорокалетний доктор наук, ползет на карачках по своему кабинету, и вытирает пол белым халатом, как тряпкой. Безумие.

— Света!

Еще немного. Артём добрался до двери и рывком поднялся. Очередной толчок чуть не опрокинул его вниз, но он крепко уцепился в ручку. Сирена отдавалась в ушах тупой болью.

Он рывком открыл дверь, вывалился в коридор. Пробираясь вдоль стены и переступая обломки шкафов, Артём торопился к двести третьему кабинету. Металлическая дверь перекосилась, а значит…

— Света, ты там?!

В ответ здание тряхнуло так, что Артёма вновь отбросило на пол. Кусок бетона с сухим треском вывалился из стены, и правую ногу пронзило дикой болью. Он упал и заорал. Кулаки колотили по полу. От боли не было сил ни плакать, ни думать. Красный свет. Вой сирены. Нога. Сознание поплыло и Артёма вывернуло прямо на пол.

Но тут он снова увидел дверь в двести третьем. Что за двести третий? Зачем ему сдалась эта дверь? Сознание пыталось за что-нибудь уцепиться, но тело хотело только одного — забыть все и отдохнуть. Дверь? За ней… за ней… Света. Света?

Артёма словно вышвырнуло на берег бушующего океана. Страх исчез. Кажется, что боль тоже отступила. Не осталось ничего, кроме мысли, что надо добраться до Светы. Артём взглянул мельком на окровавленную ногу. Хорошо, что её не придавило куском стены. Тонкие пальцы цеплялись за швы на кроваво-красном кафельном полу. Все ближе и ближе.

— Света… — прохрипел Артём, — ты здесь?

Но снова и снова в ответ только выла сирена. Артём начал колотить в дверь кулаками. Он кричал и бил, как будто именно эта дверь, а не он сам, оказалась виновной в произошедшем. Кожа на костяшках лопнула, кисти заныли от боли. Артём уже не чувствовал ничего— и потому, не прекращая, бил в холодный металл.

— Тёма?

— Света? – с недоверием спросил Артём, испугавшись того, что ему это просто послышалось.

— Саша без сознания, его придавило…

— Надо бежать!

— Я не оставлю мужа, — после секундной паузы сказала Света. Артём увидел её совсем близко — сквозь дым, в косом просвете двери. Так близко, что…

— Помоги открыть! Мы с тобой отсюда убежим, мы спасемся…

— Нет! — покачала она головой, закашлялась, а затем тихо добавила. — Да и некуда бежать, Тём. Мира больше нет. И Веня еще совсем не готов.

А҃

Войдя, он огляделся и нашел небольшой свободный стол в углу — такой же грязный и липкий, как и все вокруг. Шум и гомон били по ушам. Пара дюжин разбойного вида посетителей, да пяток местных пьянчуг галдели рядом со здоровенным чаном на столе.

Здоровяк со шрамом — хозяин? — тут же поставил на стол глиняную кружку с вонючим пивом и деревянную миску с квашеной капустой и куском мяса на кости.

К радости путника, долго ждать не пришлось, и скоро к нему подсел смуглый коротышка. Он смотрел куда-то в сторону, ухмылялся, перебрасывался с кем-то словами, но казалось, что на самом деле он тщательно изучает путника.

— Искал, штоль, меня? — спросил он наконец.

— Вряд ли.

— Ну и хорошо! Меня много кто искал, кое-кто нашёл, да немногие из них теперь в живых ходят, — усмехнулся коротышка, резко повернулся и выхватил у одного из пьянчуг баранью ногу, которую тот собрался обглодать.

— Ну так чего? — продолжил коротышка, взглядом успокоив возмутившегося было пьянчугу, и посмотрел на путника. — Искать ты меня не искал, но уж удивил: не так часто сюда столичные гости захаживают.

— Отчего ты решил, что я из Вышеграда?

— Дык болмочешь ты так, как тутова в жисть не балакали, — усмехнулся коротышка, у которого в руках уже оказалась чья-то кружка с пивом. — Да и плащ у тебя богатый, да к том ж пыльный весь, значит, скакал долго. Но угощаться не спешишь, нос кривишь. Не по нраву тебе кушанья наши. К другим видать, привычный.

Путник молча бросил на стол туго набитый кошель.

— О, какой шустрый. Но, видит Безмолвный, ты меня перепутал с кем-то.

— Навряд ли, — покачал головой путник. — Хилый, низкорослый, дерзкий, да еще и острый на язык. Такой долго не протянет, если за ним не стоит кто-то сильный.

— И что мне передать сильному? — ухмыльнулся коротышка и выбросил кружку. Она ударилась об стену и разбилась… но, кажется, никто ничего не заметил. Даже хозяин таверны не оглянулся в их сторону.

— Передай этот свиток. Там… про ведьму. Доставите к сроку — получите еще трижды столько.

— Ахах, — рассмеялся коротышка, но тут же пристально посмотрел на собеседника. — Куда катится мир… Да неужто Внемлющие сами не могут справиться с ведьмами?

Путник сцепил руки и задышал медленно и тяжело, не сводя глаз с коротышки. Через несколько мгновений он разнял руки и кинул на стол еще один кошель, который тут же исчез за пазухой собеседника.

— Я слышал, что тут не задают лишних вопросов, — сказал путник и встал из-за стола. — Особенно тех на которые опасно услышать ответ.

Один из пьянчуг чуть было не обронил свою кружку прямиком на плащ, но путник вовремя увернулся.

— Кудой собрался? — положил ему на плечо руку какой-то верзила.

— Тудой, — усмехнулся путник, быстрым движением снял с пояса жезл и ловко ткнул им в шею верзиле. Тот задергался в конвульсиях и осел на грязный липкий пол.

Тихо стало в таверне. Путник посмотрел по сторонам, но никто не вскакивал с мест и не собирался к нему подходить. Только коротышка продолжал, ухмыляясь, жевать мясо.

Осторожно приблизившись к двери, путник снова посмотрел на коротышку.

— Достань мне эту ведьму до пажника. Не позже. И учти, ты не один претендент на награду, — сказал путник медленно, с холодом в голосе. Затем окинул взглядом таверну и покачал головой. — А еда и пиво тут и вправду дрянь.

­

1.

Казалось, что солнце с летним азартом отражается в десятках луж и лужиц, заглядывает в окна просыпающегося города, пробуждает птиц петь и радоваться новому дню.

Воздух легок и свеж, как бывает ранним утром, когда на улицах можно встретить только первые автобусы и поливальные машины.

— Светка, ты сегодня прям, как на парад.

— Конечно, не то, что ты. Старый пиджак напялил! — подмигнула она Сашке, который сразу покраснел.

— Да ладно, Тёма не лучше.

Света только улыбнулась и, к радости Артёма, решила тему не развивать. Ему и так было неловко за свой поношенный свитер. Пару дней назад, когда пришло приглашение на собеседование, он подумывал купить себе костюм. Но денег и так было в обрез, к тому же, ему всегда не нравилось излишнее внимание к внешнему виду. Ведь, в конце концов, его пригласили в передовой НИИ, а не на подиум выступать.

— А вот представляете, кем мы лет через двадцать станем? — мечтательно сказал Сашка и улыбнулся. Что-что, а мечтать и улыбаться у него и впрямь получалось лучше всего. Артём был уверен, что именно из-за этого все девчонки на факультете не давали другу прохода.

— Как «кем»? — усмехнулась Света. — Основой научного развития страны, конечно.

— Точно, всякими там лауреатами, — подмигнул ей Сашка. — А Тёма

— Не важно, главное не добираться по два часа до центра, как сейчас, — добавил Артём и поморщился.

— Ничего-ничего, — похлопал его по плечу Сашка. — Лет десять — и на вертолете будешь добираться… Ну, может и оденешься чутка приличнее.

Артём поежился. Нет, надо бы всё же на днях постричься, да кроссовки с дыркой поменять. Не важно. Самое главное испытание сегодня — это отнюдь не кастинг.

— Не переживай Тёма, — улыбнулась Света и взяла под руку. — Ты очень хорошо выглядишь. И давайте вечером, как бы не сложилось все, в кафе сходим?

Артём неуверенно кивнул, а Сашка заулыбался еще сильнее. Его, казалось, так и распирало от каких-то мыслей.

— А ты оказывается еще тот ловелас, вон как Светке голову вскружил, — сказал Сашка, когда Света отошла купить билеты.

— Не говори ерунды, — поежился Артём.

Вроде бы признаки были, но поверить в то, что не просто какая-то девушка, а именно Света, способна полюбить Артёма, казалось почти невозможным… И всё-таки хотелось. Чем больше доказательств видел Артём, тем страшней ему становилось, поскольку он начинал верить в это и одновременно боялся, что ошибается. Поэтому сам Артём пока старался никаких действий не предпринимать и свои чувства не раскрывать.

Через полтора часа они добрались до главного здания НИИ. Высотой в пятнадцать этажей, представляющее собой большой куб, оно внушало легкий страх и какое-то давящее уважение.

Все трое замерли, как перед прыжком в воду. Света в очередной раз поправляла платье, Сашка экспериментировал с прической, зачесывая челку то налево, то направо.

— Ребята, представляете, если нас всех возьмут, — улыбнулась Света. — Это же будет просто сказка какая-то!

В҃

Взмыленный конь мчался сломя голову. Низкие ветви елей так и норовили сбить. Запах соленого пота вперемешку со страхом не давал думать ни о чем. Впрочем, Молчана и не думала. Она просто вцепилась в поводья, пытаясь удержаться в седле. Ни сил, ни возможности размышлять не было. Узкая дорога в лесу виляла с такой скоростью, что только успевай направлять коня, да поспевать за остальными.

Держать. Не отпускать. Гони-гони!

Тонкие длинные пальцы еле удерживали поводья, которые так и норовили вырваться. Ноги болели так, что Молчана их уже не чувствовала. Главное не выпасть. Все остальные оторвались далеко, только изредка впереди Молчана замечала крупного застрожского скакуна Велигора, да поджарого коня главы их отряда – Ладимира. Молчане вспомнилось, как Ладимир на привале взглянул на неё, и ей стало так жарко, словно она оказалась у раскаленной печи.

Кочка. Конь споткнулся, и Молчана чуть не упала. Держать. Не отпускать. Гони-гони!

Вжух. Чуть впереди в дереве вдруг выросла короткая стрела. Лана как-то говорила, что самострел дальше пятидесяти шагов не бьет. Скорее!

За поворотом показалась небольшая река. Где все? Конь под Молчаной оступился и резко осел вниз. Она едва успела спрыгнуть с седла и покатилась в мокрую траву.

Всадник с искаженным от ненависти лицом сблизился и начал кружить вокруг вжавшейся в землю Молчаны.

— Свершится воля уст твоих, Безмолвный! — обнажил он меч. — Я выжгу ересь в этих землях. Сдохни, ведьма!

Вжух. Всадник осел в седле. Молчана оглянулась —Лана по ту сторону речки убрала самострел и достала короткий меч.

Дальше все смешалось и превратилось в вихрь. Молчана отползла к кустам и наблюдала, как остальные всадники почти прискакали к переправе. А с той стороны им навстречу бросились Лана, а за ней и Велигор с Ладимиром. После Молчана заметила и Ждана с Кышем. Они вернулись за ней, не бросили.

Лана на белом коне, подобно величественной воительнице, отмеряла резкие скупые удары коротким, но, как уже знала Молчана, очень острым мечом. Велигор орудовал булавой, сшибая всадников одним-двумя ударами. Ждан сбросил противника с коня, метнул нож в другого. Несмотря на неожиданную контратаку, преследователи быстро перегруппировались. Их все равно было слишком много.

Молчана прикрыла глаза и сосредоточилась. Не слышать ничего. Почувствовать детей Безмолвного. Попросить о помощи, докричаться до кого-то из них.

Отряд теснили, и казалось, о Молчане уже забыли. Кыш лежал на земле и не шевелился, левая рука Ладимира обвисла, а светлые одежды Ланы покрылись пятнами крови.

Молчана сжалась и попробовала вновь. Надо спасти. Нельзя терять тех, кто не презирал, не боялся и ничего не спрашивал. Первых друзей за долгие годы. Тишина, не отвлекаться.

У брода под Жданом рухнул конь. Отряд начали обходить с боков.

— Сзади! — выкрикнул Ладомир, и Велигор едва успел уклониться от удара, но тут же двое противников столкнули его на землю.

Но Молчана уже не видела его, а сидела с закрытыми глазами и слушала. Слушала и звала.

И он пришел. В полтора человеческих роста зверь. Широкая голова почти без шеи переходила в могучее тело, поросшее травой и мхом, но еще поблескивающее где-то металлом. Словно жернова вращались две челюсти.

— Скалозуб!

— Безмолвный за нас! — поддержал его другой из преследователей. Но не успел он занести меч для удара, как сказолуб своей огромной тушей влетел в в преследователей. Зверь развернулся и сбил еще нескольких коней. Крики. Ржание. Ужас.

Молчана чувствовала этот ужас и видела взглядом скалозуба искаженные страхом лица преследователей. Но никто не посмел ударить его. Они разбегались. В ужасе.

Все стихло. Голова закружилась, и Молчана открыла глаза.

— Спасибо Молчана, — сказал Ладимир. — Похоже мы не далеко от гор, раз встретили скалозуба

Почему снова так жарко? Он что, впрямь назвал по имени?

Молчана едва стояла на ногах, опираясь на руку Ланы. В голове смешался желанный голос Ладимира и рвущий на части выкрик всадника: «Сдохни ведьма»!

2.

Растяжки, брендированные бутылки с водой и официанты с закусками в фойе, добавляли ощущение размаха мероприятию.

Артем поправил костюм и попытался найти взглядом Свету в фойе концертного зала. Небольшая коробочка с кольцом так и жгла карман брюк. И кто это все придумал, почему нельзя просто? Как же тяжело…

— Это ж круто, что НИИ купила корпорация. Сейчас зарплату поднимут, и новые горизонты откроют, — улыбнулся Сашка, увлекая Артёма за собой в зрительный зал.

Все расселись по своим местам, но крайнее кресло в ряду слева от Артёма пустовало. Света не пришла. Может и к лучшему. Можно отложить, отсрочить.

— Куда она подевалась? Геннадьич может не простит, — тихо произнес Сашка.

— Плевать, старик уходит из института.

— Ого, и кто возглавит отдел?

— Т-с-с.

Свет в зале начал гаснуть, а сцену осветили десятки софитов. Новый собственник – это ведь новые возможности. Артём — лучший по всем показателям в отделе, а соответственно, теперь есть все шансы занять место Геннадьича.

Когда он станет начальником, его шансы сразу же возрастут — это ж банальная арифметика! Если сделать предложение прилюдно — шансы возрастут тоже.

От этих мыслей бросало в жар. Многие считали Артёма нелюдимым, заносчивым эгоистом, но ему было совершенно безразлично их мнение. Он ощущал себя иначе. Но зачем показывать всем свое превосходство? Поэтому Артём тоже ворчал и ругал происходящие с НИИ перемены.

В зале стало тихо, и тут из динамиков послышался усиливающийся шум воды, щебетание птиц, жужжание насекомых. Занавес медленно раскрылся. По залу прокатился вздох удивления. Казалось, что перед зрителями не сцена, а уголок затерянного в океане тропического острова. Пальмы, лианы растениями с широкими листьями. Между цветов порхали бабочки, а по песку, занимавшему четверть сцены, ползла огромная черепаха. В центре происходящего в плетеном кресле из ротанга сидел босиком пожилой мужчина в свободной рубахе и таких же штанах.

Артём узнал его даже со своего ряда. Зачесанные назад седеющие волосы, прямоугольные маленькие очки и мушкетерские усы – Станислав Краев, владелец корпорации. Артём только сейчас понял, что все вокруг старика – не реальность, а качественная голограмма.

Краев погладил небольшую обезьянку, севшую рядом с креслом. Затем осмотрел зрительный зал и встал.

— Друзья, — произнес Краев. — Позвольте мне называть вас именно так – друзья! Спасибо, что все приняли мое приглашение.

По залу прокатились робкие аплодисменты.

— Я постараюсь не утомлять вас разговорами, — улыбнулся Краев. —Всем хочется перейти к сути, концерту и, конечно же… праздничному ужину.

Раздались смешки. Артём вздохнул. Только что у людей было недоверие, презрение, даже шок, но всего несколько слов и обещаний, как ситуация меняется. И как это Краеву удается? Артём даже прикоснулся к коробке с кольцом, пытаясь представить, как обратиться к Свете в таком же легком и непринужденном стиле.

Он даже не слушал, о чем говорил Краев. Что-то про будущее. Но тут..

Листья на пальмах пожухли, несколько птичек упали замертво, от черепахи остался торчащий из панциря скелет.

— Вот оно — будущее, куда ведут нас политики. Будущее, в котором Земля очистится от своего самого ужасного творения — человека.

Позади сцены появился ядерный гриб. Зал стих.

— Друзья, я долго думал, куда вложиться и как сделать этот мир лучше. Я нашел этот способ. Представляю вам проект «Новая эра»!

Сцена начала меняться. На месте пустоши выросла трава, вдали появился лес, засветило солнце. Возникла старинная рыночная площадь. Люди раскладывали товары по прилавкам, подвозили овощи на телеге, зазывали зазывал покупателей. В холщовой рубахе до колен бежал ребенок и хохотал на весь зал.

— Вот наше новое будущее! Новое человечество. Проект «Новая эра» — это ковчег. Мы создадим разнофункциональных роботов, способных очистить значительные территории, воссоздать природу, и, конечно же человека. Развитие технологий может вновь привести наших потомков к войне и уничтожению. Мы не должны допустить подобного. Поэтому жестко ограничим любой прогресс. Человечество будет жить веками в самое благословенное время, когда честь и отвага значили гораздо больше, чем размеры твоего счета в банке. Начнем новую эру. Вопреки злому року. Вопреки всем безумствам. Человечество будет жить.

Тут случилось то, чего Артём совсем не ожидал: зал взорвался аплодисментами. Каким образом бредовые фантазии, даже подкрепленные отличной графикой, смогли так повлиять на людей, Артём не понимал. Но на всякий случай тоже осторожно похлопал. В общем-то, какая разница, что придумает собственник, главное, чтобы у Артёма была своя собственная команда и финансирование. Он, конечно же, включит в команду Свету, да и Сашку тоже, а вот парочку надоедливых коллег выгонит в шею.

На сцену откуда-то сверху выплыла схематичная цепочка ДНК, затем еще с десяток.

— Вот то, ради чего я вас собрал. Мы создадим новый мир на обломках старого, но не для кого-то, а для своих потомков. А следить за всем этим будет искусственный интеллект, созданный для контроля машин и воссоздания людей. Сотни влиятельных спонсоров проекта станут основной генетической базы. Княжеские роды, которые будут править землями, произойдут от этих людей.

Старик сделал паузу, а после провел рукой, как будто пытался показать на всех собравшихся.

— Но не только они, друзья. Каждый из вас, кто останется в проекте, получит право включить свою ДНК в эту базу, — улыбнулся Станислав, — Вы сможете войти в вечность, стать родоначальниками нового человечества! А теперь поприветсвуем новых лидеров, которые поведут вас за собой!

Артём наконец-то заулыбался и искренне аплодировал каждому новому руководителю, появлявшемуся на сцене. Ему хотелось поддержать овации, хотелось, чтобы при его выходе они были еще сильнее. И чтобы Света это видела… а еще, чтобы согласилась.

Новые главы отделов пожимали руку Краеву и становились рядом в линию.

— Кто же возглавит отдел искусственного интеллекта? — спросил Краев и улыбнулся. — Конечно же настоящий лидер. Амбициозный, настойчивый, способный объединить людей.

С последним Артём был не очень согласен, но остальное весьма понравилось.

— Несравненный специалист и… красавица – Светлана Велимова!

Артём уже поднялся с своего кресла и тут же замер. По сцене шла Света. Его Света. В красивом черном вечернем платье, она казалась такой прекрасной, что Артём на мгновение забыл обо всем. Но вот она пожала руку Краеву и стала в одну линию с другими. К ней подлетела и замерла сверху спираль ДНК с её именем и фамилией.

Должно быть, раздались аплодисменты. Но Артём не слышал ни их, ни окриков зрителей, сидевших за ним, которые просили его сесть и не мешать смотреть за происходящим. В голове у Артёма стоял гул. Там, где-то внутри случился самый настоящий ядерный взрыв, уничтоживший разом все его мечты, планы, стремления.

Самое ужасное, что красную кнопку нажал не кто-нибудь, а Света.

Тяжело дыша, Артём вышел в проход, и пошел на непослушных ногах к выходу. Казалось, все смотрят на него и смеются. Считают идиотом, ничтожеством.

Кто-то пытался окликнуть Артёма, но он уже вышел из зала и ничего не замечал. Ни того, как за ним побежал Сашка. Ни того, что на красном бархате кресла осталась лежать черная коробочка с кольцом.

Г҃

Наклонные улочки казались очень узкими, гораздо уже лесных дорог. И при этом все время петляли между домами. Молчана шла с приоткрытым ртом, разглядывая все вокруг.

Почти все дома оказались каменными — не то, что в центральных княжествах. И люди были одеты совсем иначе: в легкие, но теплые полушубки, странного вида шапки…

— Эй, не отставай, — окрикнула её Лана, которая шла впереди.

Тут, к удивлению, Молчаны узкая улочка вывела их на огромную площадь, уставленную торговыми лавками. Отсюда сразу стал виден княжеский каменный терем, расположившийся чуть выше на скальном уступе и окаймлённый вдали заснеженными горами, ярко сиявшими на полуденном солнце.

— Вон здешний урядник, — сказал Ладимир и подошел к полному мужчине в полушубке с богатым узором.

— Князь Ветрогорья ждет тебя, — кивнул он Ладимиру. — А твоим друзьям подготовлен ночлег в «Верхней горе».

Они говорили еще о чем-то, но Молчана уже не слушала. Небольшую черная точка приближалась к ним со стороны скальных вершин. Молчана закрыла глаза и прислушалась. И тут же вскрикнула от боли.

— Что случилось? — рядом первым оказался Велигор и приобнял её своей широченной ладонью.

Молчана скривилась и показала молча в небо. То ли раненный, то ли больной, рванными движениями летел крылокрут. Вот он уже подлетел и рухнул на площадь.

— А ну разойдись, — крикнул урядник, набежавшим зевакам. Но его особо не послушались.

— В сторону, — послышалось сзади. Толпа тут же отпрянула, пропуская двоих послушников в мантиях с капюшонами.

— Внемлющие, чтоб их, — ругнулся поблизости бородач с бочонком.

В полной тишине послушники подошли к крылокруту.

— Воля уст твоих, — произнесли оба и поклонились. Один из них прикоснулся к птице жезлом.

— Ей же больно! — выкрикнула Молчана, рванувшись было к ним, но Велигор удержал её.

— Что? — оглянулся один из послушников.

— Глупая сестренка. Из деревни недавно, — улыбнулся Ладимир и подался навстречу послушникам. — Думает, что всем ведома боль. И камням, и деревьям, и детям Безмолвного.

Лицо послушника скрывал капюшон, и были видны только сжатые в узкую полоску губы. Он молча смотрел на Молчану, и она ощущала тяжесть его взгляда.

— Пройдемте к князю, он не любит долго ждать, — вмешался урядник и потянул Ладимира за собой. Послушник отвернулся и поднял птицу. Молчана почувствовала, что та уже умерла.

«Верхняя гора» выделялась резными ставнями и красивой деревянной вывеской. Когда Молчану привели в небольшую комнатку она не могла поверить глазам. Ни тюфяка с сеном, ни ветвей елей, ни печи с лежанкой. Там стояла самая настоящая кровать.

— Как у князя, — прошептала Молчана. Так легко и приятно ей никогда не засыпалось.

Во сне кружились крылокруты, проносились темнорыски, медленно точили камень скалозубы. И всюду были послушники Внемлющих. Они своими жезлами вскрывали толстую кожу детей Безмолвного и что-то делали внутри тонкими жалами.

Вдруг, один из Внемлющих обернулся и посмотрел на неё. Молчана вся сжалась от страха.

— Встань, — прошипел он. — Встань и иди к нему.

Молчана в ужасе вскрикнула и проснулась. Дым застилал комнату, за узеньким окошком в темноте улицы мелькало зарево пожара.

— Вставай же, — только и смог сказать задыхающийся Ждан и упал на пол.

Молчана вскочила, прыгнула в дорожную одежду. Схватила Ждана под руку и крученный льняной пояс и вытащила в коридор. А после, как могла, спустила по лестнице и вытащила на ночной холод горного Ветрограда.

Зарево пожарищ поднимается выше заснеженных верхушек гор. Крики, бегущие люди. Тошнотворная вонь. Но это словно не волновало Молчану, она в ужасе уставилась на сотни кружащих над городом огнежаров.

Когда-то давно Молчана нашла одного такого в лесу и выходила. Он жил неподалеку от их дома, пока староста не рассказал Внемлющим. Огнежара забрали, а Молчану хотели поймать, но она сбежала.

Сейчас же дети Безмолвного летали над городом и плевали огнем. Молчана попыталась дотянуться до их разума, но не смогла, словно кто-то властной рукой преградил ей дорогу.

Темнота и всепоглощающая тишина. Уйти от этих страшных запахов, криков, страха. Погрузиться внутрь. Глубже-глубже.

Что-то дрогнуло. Нехотя, неспешно, совсем не желая сдвигаться, но все же отступая. И она почувствовала их. Никогда ей не доводилось ощущать больше двух детей Безмолвного одновременно. А тут их собралось несколько сотен. Но при этом все они были как один.

Просьба, мольба, кружится голова. Тошнит.

Она видит, как огнежар приблизился к убегающей женщине с младенцем за плечами. Нет-нет-нет!

Молчана не поняла, кричала ли она на самом деле или это был крик в её голове, но вдруг, она ощутила, что той всеобъемлющей чужой воли больше нет, а все огнежары садятся на площадь.

Хорошо. Очень хорошо. В голове потемнело и она упала на отполированные ногами камни площади.

— Молка! — тряс её кто-то.

Она открыла глаза и увидела Ладимира. Весь в копоти и крови.

— Бежать нам надо, — сказал он и помог Молчане подняться. Она оглянулась и увидела, что и в самом деле всю площадь заполнили огнежары.

— А как же остальные

— Справятся, — скривился Ладимир. — Не время ждать.

И они побежали по узким горящим улочкам вниз. Кто-то выкидывал свои пожитки в окна, кто-то пытался потушить. Но большинство тоже бежали, с ужасом оглядываясь на небо.

— Кто-то рассказал Внемлющим о планах князя, — сказал Ладимир, когда добрались до постоялого двора.

— Каких еще планах?

Ладимир помог забраться Молчане, потом сам вскочил на коня, и только после этого произнес — тихо и, кажется, с каким-то страхом:

— О планах убить Безмолвного.

И тут же понес во весь опор по дороге вниз от города. Больше он не произнес ни слова.

Рассвет осветил дымящиеся руины каменного Ветрограда. Он пропах копотью, горелой шерстью и чем-то еще настолько отвратным, что хотелось заткнуть нос.

Из таверны с покосившейся обгоревшей вывеской «Верхняя гора» вышел человек в длинном плаще. В левой руке у него был кусок печеного мяса на кости. Он оглядел городскую площадь, на которой ровными рядами сидели сотни огнежаров. Поднял правую руку вверх и отвел ее в сторону, и дети Безмолвного взмыли в воздух и устремились на юго-восток.

Человек в плаще откусил кусок мяса и, сплюнув, выбросил его.

— И здесь еда такая же дрянь.

3.

День не задался с самого утра. Мало того, что финансирование проекта, который возглавлял Артём, было решено отложить на два квартала, так еще вот это все.

— Артём Евгеньевич, а можно я пойду с вами к Селиванову на презентацию проекта? — спросила молоденькая лаборантка.

— Нет, — поморщился Артём. — Нам надо успеть завершить наш проект. Всю ерунду на потом.

Но Краев настаивал на таких собраниях. Артём вздохнул и пошел. Проблема была в том, что в зал отдыха не пройти иначе, как мимо двести третьего. Внутри все сжалось. И чего он боится? Ерунда. Артём сжал кулаки и пошел, не сводя глаз с двери.

Наконец Артём вошел в просторный купольный зал с десятками мягких кресел. Тут уже собралась толпа людей. Они о чем-то говорили, смеялись. В общем, отлынивали от работы.

— О, кто пришел, — на плечо Артёма легла Сашкина рука, — Тут такое дело, Тём. Я б тебе в другое время дернул, но в другое тебя толком и не найдешь, отшельника нашего.

— Давай ближе к делу.

— Ты б со Светкой поговорил бы, а? Чего ты её игноришь? Она ж вон тоже вся в работу из-за тебя ушла, своим Венькой занимается беспрерывно.

— Хватит о Вене, — перебил его Артём и поежился (ну кто умудрился назвать искина Веней). Затем произнес медленно, словно вскрывая себе вены. — Света меня не любит. Может быть жалеет, может быть еще что-то. Я ошибся и не нужен ей.

— Да ты чего?! Я ы женщинах получше твоего разбираюсь.

— Так и разбирайся с ней сам, — бросил Артём и пошел к заднему ряду мягких мешков-кресел. — Света не сказала о повышении заранее.

— Тём, ну ты это…

Завершить Сашка не успел, потому что в зале свет стал приглушенным и включился проектор.

— Занимайте места, не стойте. Надеюсь, все наполнили бокалы, — сказал директор по маркетингу Селиванов (в дорогом костюме, весь такой изящный, стройный, аж тошнит). — Погнали.

Все расселись по креслам мешкам. Куда сел Сашка, Артём даже не посмотрел. Признание самому себе в том, что Света никогда не любила его — стоило больших сил.

Но не успел Артём задуматься о своих чувствах, как свет погас полностью и тут весь купол комнаты отдыха заполнила серо-коричневая пустошь. По пустоши стали перемещаться странные роботы, походившие чем-то на смесь маленьких бульдозеров с быками. Одни убирали валуны, другие вспахивали землю. В небе летали дроны, в полях рыскали роботы-волки.

— И это только начало, только начало! — выкрикивал Селиванов. — А как вам мои гончие, а? И тут скоро будет Вышеград, как вам название?

Идиотизм и безумие. Лучше бы вложили деньги в проект.

— Только два вопроса, — вскочил Артём. — Зачем роботам зверина форма? И какой еще Вышеград?

— Животные намного лучше продаются спонсорам, мой дорогой, — улыбнулся Селиванов. — Вышеград? У нас много любителей истории…

— И славянского фентези… — добавил кто-то из зала.

— Вот-вот. И это, мой дорогой, тоже очень хорошо продается. А знаете, насколько эффектнее назвать искина Спящим, Недремлющим или Безмолвным? Инвесторы тоже люди, и им нужна история, смысл, антураж. Думаете нет?

— Без понятия, — пожал плечами Артём. — Я занимаюсь наукой, не на рынке торгую.

— А вот зря, — ухмыльнулся Селиванов. — Мы ведь тоже про науку. Как вам культ инженеров? Адептов паяльника и микросхем? А? О, под это мы собрали круглые суммы. А без спонсорских вливаний не создать нам гончих псов с термоядерными сердцами, не сконструировать системы, способные поддерживать автономность и существовать тысячелетия.

И вот из-за этого его отвлекли от работы? Бред.

— Артём Евгеньевич, слышал, что вам снова урезали финансирование. Так попробуйте стать ближе к людям, тогда может и до науки доберетесь.

Внутри все вскипело. Артём сжал кулаки и неизвестно, что было бы дальше, но тут дверь открылась и в зал вошла Света.

Артём на мгновение встретился с ней взглядом, но тут же развернулся и вышел в другую дверь, не обращая внимание на окрики. Кажется, Сашка тоже что-то говорил. Но и ладно, раз он такой знаток женщин, пусть ими и занимается, а ему хватит науки.

Д҃

Кажется песок пробирался везде. Скрипел на зубах, застревал в носу. Тело чесалось. Дышать, несмотря на повязку, было почти невозможно. И жара, неимоверная жара под палящим солнцем доводила до изнеможения.

Когда закрываешь глаза, то перед тобой снова дом. Запах трав, журчание речки. Лицо мамы Молчана не могла разглядеть, его словно размывало, как в луже, куда кинули камень. Она только помнила глаза. Испуганные и добрые глаза. И то, как мама обняла её вытолкала из дома через отдушину подполом.

Вся её жизнь превратилась в бег. Не понимая от кого, не понимая куда. Стоило только появится друзьям, которые взяли её в свой отряд, так и они исчезли. Все, кроме Ладимира. Раньше ей казалось, что он любит Лану. Потом, что он, вдруг, стал испытывать чувства к ней самой. А теперь было совсем не ясно, способен ли он вообще любить.

Сперва Молчана боялась, что в Запретной пустыне будут ядовитые ползуны, о которых она слыхала от знающих людей. Но тут не было никого. Совсем никого. Только песок.

Бесконечная пустыня и бессловесный Ладимир, которого с каждым днем все чаще выворачивало и лихорадило. Совсем недавно у него появились красные пятна на лице. А глаза становились все более безумными.

Ладимир ковылял еле-еле и с какой-то ненавистью поглядывал на Молчану, которая чувствовала себя почти нормально. Ей показалось, что во взгляде стало появляться что-то хищное. Ей становилось страшно, и она решила, что вскоре убежит.

Но тут на исходе ночи Ладимир закричал:

— Дошли! Мы дошли! Слышишь?

Он упал не песок, смеялся, кашлял, катался по нему, снова кашлял. Молчана стояла и оглядывалась по сторонам. Первые рассветные лучи осветили небольшие горы, а перед ними каменные врата, уходящие вглубь.

Рядом с вратами появилось странное окошко со светящимися значками. Все это сильно напоминало творение Безмолвного, и Молчана сжалась. А вдруг это его дом?

Ладимир облизывал сухие потрескавшиеся губы и тыкал в эти значки осторожно, словно знал, в каком порядке.

— Никаких больше страданий, живи сколько влезет.

— Не понимаю.

— И не поймешь, глупенькая.

И вдруг Молчана почувствовала их. Они вышли из-за пригорка. Дюжины звероклювов, несколько скалоклыков, без счета огнежаров и темнорысков, и каких-то других детей Безмолвного, названий которых Молчана на знала. Перед ними шел человек в длинном плаще.

— Хватит! — выкрикнул он.

Ладимир выругался и обнажил меч.

— Молка, без тебя не справиться. Я не смогу их одолеть в одиночку.

Молчана кротко кивнула. Села и закрыла глаза.

Темнота. Тишина. Она тянулась к ним и снова упиралась в стену. Глубже-глубже.

Звери, еще недавно замершие на пригорке, рванули прямиком к вратам. Словно обезумившие они неслись вперед.

— Давай же, давай, — кричал Ладомир, но с места не сходил.

Глубже.

Казалось, что удалось дотянуться до сознания зверей, но оно в этот раз ощущения были совсем иные чем в Ветрограде.

— Давай же!

Молчана открыла глаза. Темнорыски уже были в сотне шагов. Ладимир закричал и побежал им навстречу, замахнувшись мечом.

Давайте же. Внемлите мне, прошу…

Неожиданно темнорысков нагнал скалозуб и рванул вправо раскидывая их, сбивая с ног, переламывая. Пара огнежаров плюнули огнем в звероклювов. Началась пляска безумия. Дети Безмолвного стали нападать друг на друга, калеча, уничтожая.

Человек в плаще выхватил изогнутый клинок и схлестнулся в битве с Ладимиром. Их мечи блестели в лучах утреннего солнца, а вокруг топтали, рвали, сжигали друг друга дети Безмолвного.

Молчана стояла и смотрела на них не в силах пошевелиться. Слезы текли по её лицу, губы дрожали, но она смотрела. Внутри все разрывалось от боли. Боли детей Безмолвного бьющихся друг с другом. Раненные, искалеченные, они продолжали бой. Молчана пыталась до них дотянуться, успокоить, примирить перед уходом в небытие. Она упала на колени и зарыдала в голос.

Ладимир отступал под веером ударов противника. Послышался шум позади и врата открылись. Внутри притягательно заполнял все неживой свет.

— За мной, — прохрипел Ладимир.

— Стой! — крикнул человек в плаще.

В какой-то миг, Молчана оступилась и он оказался совсем близко. Мгновение — и меч рассечет её напополам. И тут он замер и протянул ей свободную руку. Она, повинуясь какому-то странному чувству, протянула руку в ответ.

— Останови это безумие, — прошептал человек, когда ее рука почти коснулась его.

— Отходим, — рванул на себя Молчану Ладимир и затянул в открытые врата, которые тут же начали опускаться сверху. Человек в плаще рванул за ней, но в последнее мгновение его сбили с ног темнорыски. Врата захлопнулись.

Ладимир посадил Молчану у стены и крикнул:

— Я выполнил свою часть сделки. Теперь твоя очередь, Безмолвный. Я слишком много страдал и теперь готов жить вечно.

Из стены вылезла металлическая змея с тонким жалом. Молчана даже не успела испугаться. Боль. И почти сразу мир начал кружиться.

— Конечно, — раздался снова голос из ниоткуда. — Я избавлю тебя от страданий и лучевой болезни. Ты станешь основой для великих свершений.

Последним, что услышала Молчана, был безумный крик Ладимира, который сменился хрустом костей и всепоглощающей тишиной.

***

Человек в плаще снова нажимал на знакомые значки. Но врата не открывались.

— Прости-прости, — шептал он и плакал. — Я не уберег тебя, любимая, не смог уберечь твою дочь. Пытался, нанял лихих людей, чтобы найти тебя быстрее братьев. Почти успел до удара Безмолвного по Ветрограду, но не смог… Прости меня, прости.

— Ты пошел против моей воли, Хотимир, — раздался над ним знакомый голос и человек склонился в земном поклоне. — Но это часть моей воли, поэтому прощаю тебя. Возвращайся в земли княжеств нести мои правду.

— Воля уст твоих, — выдавил сквозь слезы Хотимир.

4.2

Ладно, не время. Где кабель? Где центральный кабель? Ага, вот он. Все в норме. Проверка, запуск. Ну… Ну же!

— Тёма, я не понимаю, — повторила Света. — Где мы?

— Подожди, можешь помолчать, — огрызнулся Артём и попытался снова запустить аппарат. — Не трать силы на разговоры, иначе Сашку уже не спасем.

— Нас уже все равно ничто не спасет, — Света поднялась и положила ладонь на руку Артёму.

Теплая, нежная ладонь. Как много раз Артём мечтал о единственном прикосновении, о том, чтоб Света просто оказалась рядом.

— Погоди, это поможет немного, — скинул он её руку и сделал укол Свете. — Теперь по команде поверни рычаг.

Ну же! Резервный генератор натужно затарахтел. Снаружи прогремел очередной взрыв. Стены задрожали и Артём чуть снова не оказался на полу.

— Не бойся, — просипел он, — Это место способно продержаться намного дольше наших лабораторий.

Сашка лежал в вытянутой капсуле с подключенной к голове аппаратуре.

— Надеюсь, получится, — прошептал Артём и запустил программу. Капсула закрылась и замигали огоньки.

Какая же она красивая, когда хмурится, когда размышляет. Именно это её выражение лица в свое время зацепило Артёма так, что он не смог его забыть.

— Я не понимаю.

— Ладно, — вздохнул Артём. — Думаешь, старый хрыч Краев умер три года назад?

Взгляд у Светы стал еще более непонимающим, казалось, что она смотрит на Артём как на безумца.

— Не слыхала, сколько за последние годы ушло известных людей, политиков и бизнесменов? — сказал Артём, начав проверять подключение второй капсулы.

Стены затряслись снова и Артём заметил, как по одной из них пошла трещина. Скорее.

Капсула с Сашкой засветилась неоновым зеленым светом и раскрылась. Света взяла Сашку за руку и ноги у нее подкосились.

— Он мертв. Мертв, — сквозь слезы, шептала Света и, вдруг, закричала, срывая голос. — Я думала ты хочешь его вылечить! Что ты сделал с Сашей?!

— Ровно тоже, что с ними со всеми, — вздохнул Артём и с трудом вытащил тело. Казалось, что Сашка стал раза в два тяжелее.

Капсула засветилась нежно-голубым светом, готовая принять следующего. Света совсем обмякла и почти не могла пошевелиться.

— Краев жив. В определенном смысле, конечно. Он доверил мне деликатный проект, который использовался для избранных. Секретную лабораторию.

Боль. Во всем теле. Нога горит. Но ничего, осталось совсем ничего. Главное успеть. Артём скривился, засовывая безвольную Свету в капсулу.

Где-то в отдалении раздались гулкие звуки протяжных взрывов. Стены заплясали в диком танце. Артём с ужасом взглянул на трещину, которая стала еще больше. Искры. Пыль. Надо успеть.

— Не надо, Веня еще не готов, — шептала одними губами Света, когда Артём подключал к ней датчики.

— Извини, но времени совсем нет. Помнишь мы думали кем станем через двадцать лет? Мне кажется, что результат будет еще лучше, — скривился Артём. — Я надеялся, правда, что все произойдет позже.

Грудь разрывало от пыли и усталости.

— Я знал, что ты не согласишься на перенос сознания, Света. Именно поэтому я вколол тебе ту дрянь, — вздохнул Артём и нажал на кнопку пуска. Капсула начала закрываться. — Потерпи, через десять минут ты очутишься далеко отсюда — на секретной базе в горах. За Веню не бойся, ему помогу я. До встречи в новом мире.

Света еще что-то прошептала, но Артёму надо было сделать самое важное. Еще одного удара лаборатория может и не выдержать.

Жаль, что не удалось вовремя закончить свои эксперименты. О них не знал никто. Ни недоучки из других отделов, ни служба безопасности, ни сам Краев. Самовлюбленные недоумки. Издевались. Гнали. Смеялись…

Артём улыбался, пробираясь к тайнику в лаборатории. Подключить нейроинтерфейс.

Пыль. Боль. А еще страх и эйфория. Она опьяняла, теплыми волнами проходя по всему телу. Теперь он будет смеяться над этими ничтожествами. Он их обошел. Оказался умнее и настойчивее, в том числе в получение всех данных доступа.

— Введите код для подключения к базе «Безмолвного». Код подтвержден. Начать перенос и замену данных?

Артём оглянулся на капсулу со Светой. Снова гулкие удары, в отдалении, но стены все равно дрожат. Интересно, какой сейчас здесь уровень радиации? Капсула загорелось зеленым.

— Начать, — выдохнул Артём и вколол себе анестетик.

Е҃

Свет. Очень яркий свет прямо в лицо. Молчана щурясь приоткрыла глаза.

— Где я?

— О! Чудесно, — раздалось отовсюду. —Не бьешься в конвульсиях и пока не сошла с ума, значит эксперимент можно признать успешным.

— О чем ты говоришь? И где Саша?

Какой еще Саша? Молчана вся сжалась внутри. С ней точно что-то произошло. Словно какой-то дух говорит за неё. Голова кружилась. Ощущение нереальности не проходило.

— Что ты со мной сделал, Артём? — спросил дух, что сидел внутри.

— Давно меня так не называли. Чаще говорят Безмолвный.

Упреждая все твои обычные вопросы, Света, — произнес голос словно бы с ухмылкой. — Мы в новом мире. С Сашкой не получилось. Тело созданно по твоей ДНК. Сознание первичного носителя необходимо оставить.

Голова закружилась еще сильнее. Кто такая Света и почему он так обращается? Где Ладимир и тот человек в плаще? Кажется сейчас стошнит.

— И сколько раз я задавала эти вопросы, — спросил дух Света.

— Семь тысяч пятьсот восемьдесят семь, это если не считать тридцати шести процентов, когда ты не приходила в сознание или сходила с ума сразу.

— А кто в моем теле? — дерзнула перебить Молчана разговор высших сил.

— О! это моя гордость. Перенос сознания с полным стиранием сознания носителя – вызывает целый ряд проблем. Поэтому теперь я использую доминирующее сознания с постепенным вытеснением первичного. А еще я понял, что лучше всего не просто создавать тела, а позволять им вволю жить, преодолевая трудности, закаляться в процессе. Многие погибают, но времени у меня много.

— Ты больной извращенец.

— О, это ты уже говорила. Но я тебя спас, знаешь ли. Ладно, пора отдохнуть.

Краем глаза она снова заметила металлическую змею с жалом. Молчана пыталась дергаться, кричать, но скоро погрузилась в сон.

6.

В большом зале для отдыха было довольно уютно, но пустынно. Света сидела в кресле с высокой спинкой и размышляла о том, что делать дальше. Артём и впрямь не обманул и выпустил из процедурной на следующий же день. Но за пределы основных помещений центра пока не отпускал. Из безопасности, конечно же.

С Молчаной Свете даже удалось в каком-то смысле подружиться или во всяком случае уживаться вместе. Порой только пугали воспоминания, вроде бы свои, но совсем из другой жизни. Молчана же, похоже считала себя то ли проклятой, то ли благословенной, но так или иначе предпочла и впрямь отмалчиваться.

— Артем ты стал безумцем.

— Издержки профессии, так сказать, — прозвучало в динамиках. Слияние зачатков неокрепшего разума твоего искина Вени с человеческим, у которого расстройство аутического спектра… Мне кажется это взрывное сочетание для идеальной шизофрении.

— А ты погляжу самокритичен. И совсем не похож на Артёма.

Когда-то она посещала с делегацией секретный объект в горах и провела тут почти месяц безвылазно. И Света пыталась восстановить карту локаций по памяти.

— Конечно, я стал лучше и сильнее, — рассмеялся он. — Но не только я. Я тут увлекся генетикой от скуки. Наблюдать, как Селиванов убегает от своих гончих презабавно. Но каждый раз с предсказуемым итогом. Да и то, как Краев снова просит прощения и умоляет убить его навсегда. Приятно, но скучно. За последнюю тысячу лет я добился результатов, которые никому не снились.

— Создал мышь-переростка?

— Ну что ты, Свет. Модифицировал твое тело. Оно теперь шедевр. Защита от длительного воздействия радиации, устойчивость к большинству ядов, никакой дым и токсины ему не страшны. А еще импланты. Представляешь, в наше время мы только могли мечтать о контроле роботов мыслью. А теперь это реальность. Загляни в память Молчаны. Она отлична справлялась. Вдобавок, у тебя внутри считай электромагнитный излучатель способный вывести роботов из строя при необходимости, но при этом не затронуть остальные импланты. Я гений

Света принялась с ужасом осматривать себя и после процедила:

— Ты чудовище.

И тут Свету захлестнули воспоминания Молчаны. Пораженный лучевой болезнью мужчина сражается в безумной схватке, вокруг роботы и...

Словно током дернуло. Она чуть не задохнулась.

— Там же у входа был… Сашка?

— Ах, спровоцировал лишнее воспоминание видимо. Это был Хотимир - тоже мой маленький шедевр. Знаешь, вот уже какой век создаю его и делаю служителем своих послушников. Тех самых инженеров о которых мечтал Селиванов. Ну да он создан на основе Сашкиной ДНК. Очень исполнительный, очень преданный получился. А еще все так же безумно любит твою модель. Из раза в раз, из жизни в жизнь. Вот сейчас он пытался обмануть меня и спасти Молчану. Как же забавно это наблюдать…

Мир потемнел. Стало сложно дышать. И если бы не Молчана, которая попыталась поддержать изнутри, то Света бы точно отрубилась.

— Сдохни – сдохни, тварь, — колотила Света кулаками в стену. — Веня должен был создать новый мир для развития и процветания человечества. А ты все извратил. И теперь человечество трудится во благо искина, то есть тебя.

— Слишком пафосно, Света. Никчемные люди, что в наше время, что в это. Но тут есть одна загвоздка и теперь, судя по всему, ты уже готова мне помочь. Знаешь, раньше я любил тебя, потом как-то привязался в своих опытах к твоему образу. Но в общем-то, теперь стал выше этого всего. У меня сохранился бэкап Сашкиного сознания. Хочешь, я подгружу его в новое тело и живите сколько вам влезет.

Слабость. Ему что-то нужно, а значит он уязвим.

— А когда-то я любила тебя, Тёма.

В этот раз он почему-то ничего сразу не ответил. Молчание затянулось, казалось, что Артём оборвал связь, но тут он медленно произнес.

— Знаешь, это ты сказала впервые в жизни. Тронут. Пожалуй, покажу тебе свое тело, в которое когда-нибудь скопирую сознание. Но сперва тебе надо установить контроль на своим Веней, отделить его от меня и удалить навсегда.

— Надоели голоса в голове?

— Ты стала шутить еще чудеснее, — произнес нежно Артём. — А вот Веню доделать не успела. Его замещение у меня прошло с проблемами. Все те тупые ограничения, что создали разработчики остались в нашем сознании. Приходится опекать людей, улучшать планету и блокировать развитие технологий. Мне же просто хочется свободы.

҂і҃

Дым валил клубами, на полу искорёженная дверь и он. Бледный, едва живой, но дышит.

— Тёма, ты жив?

— К-кажется да.

Он пошевелил руками, присел и с удивлением начал себя разглядывать.

— У нас получилось! — обняла его Света.

— Получилось, — подтвердил он. — Т-только я не Тёма.

Смех. Безудержный, давящий, громкий разлетелся по серверной, разошелся по коридорам.

— Ты слишком предсказуема, — раздался голос Артёма. — А я слишком хорошо тебя подвел к «спасению».

Пот лился по лицу не прекращаясь, ноги словно не слушались, но Света смогла дойти к основному серверу.

— Знаешь, пожалуй, я впрямь загружу тебе Сашку. Лет через сто. А пока настало время начать настоящую новую эру.

— Не сегодня, — прошептала Света. Она закрыла глаза закрыла глаза и расслабилась, передавая контроль Молчане.

— Воля уст твоих, — прошептала та и нырнула. Глубже-глубже. Но теперь ничего не просила, не молила. Она погружалась и кричала. Кричала о Безмолвном, что оказался злым духом и захватил их мир, кричала о его безумии и просила прощения у всех его детей. Кричала до изнеможения, до боли в голове. И чувствовала, как сила исходит наружу.

— Прощай, Тёма, — сказала Света и упала в обморок.

Когда она открыла глаза, то увидела рядом его.

— У тебя получилось, — сказал искин в теле Артёма. — ЭМИ сожгло сервер сгорел почти сразу.

— Я рада, что удалось сохранить тебя, Веня, — улыбнулась Света. — Если бы остался там, то тоже бы погиб.

«У меня получилось?» — спросила Молчана внутри сознания.

«Да. Ты молодец».

— Пойдем в резервный сервер Веня. Этому миру ты еще нужен. Нам еще Сашу вытаскивать из бэкапа. И тебя надо вернуть в систему.

— Чуть попозже, — улыбнулся искин. — Сперва я хочу почувствовать себя человеком, мама.