Блуждающие огни

«Скитальцы

Книга первая: хроники жизни на парящих островах, затерянных среди воздушного океана

История Финеаса-бесполезного и Эф-смелой»

- I -

-Новая обложка?

Эф возникла из ниоткуда и сразу за плечом Фина. Тот вздрогнул и поспешил спрятать набросок.

-Неплохо. Хотя “Потерянные дети в затерянном мире” мне нравились.

-Ну, простите.

-Не-а, - Эф высунула язык. - Показывай, что нарисовал сегодня!

Она знала: все его свободное время занимала книга. И каждый раз угадывала, чем именно он заполнял страницы. Вот и сейчас у Фина перед глазами был очередной эскиз Радужного дерева. Эф выхватила дневник:

-Красиво. - Она спустилась по склону, сравнить картинку. - И очень похоже. Жаль ты не можешь нарисовать цвет.

Постояла с минутку и запрокинула голову, разглядывая густую крону, щедро, до самой макушки, усыпанной разноцветными бутонами. Особенно ей нравилось соцветие на нижней ветке, под которой любил сидеть Фин: три крупных цветка алого, фиолетового и нежно-розового цвета. И еще четыре поменьше: тоже разных, от темно-синего до почти прозрачно-голубого.

-Ты видел, они переливаются на солнце? - Эф смотрела на одинокий белоснежный цветок, растущий в стороне от других. Она давно приметила его и считала самым-самым красивым.

-Ага, - Фин отвлекся от рисунка, прислонился спиной к массивному стволу. - А еще, если будешь долго смотреть на один, заметишь, как он меняет оттенок.

-Правда?

-Смотри на самый краешек бутона.

-Вижу!

Белый лепесток будто потянулся к солнцу, чуточку съежился, и вновь расправился, окрашенный в лазурь. И довольный своим превращением, радостно качнулся на ветру. А вслед за ним и другие цветки начали менять оттенки. Совсем немного, становясь чуть ярче, чуть насыщеннее или светлее. И только тот, что самый-самый, продолжал горделиво глядеть на мир.
Секундой позже Эф уловила еще одно изменение: словно и воздух впитал в себя цвет и стал слаще. Как цветы в саду у Джанет. Даже лучше. На этом острове нет места, где ты мог бы почувствовать себя лучше. Особенно если тебе совсем плохо.

Фин дождался, когда она, наконец, плюхнется рядом:

-Плохо?

-Нуууу. - Эф запустила руку в русую гриву, почесала макушку. Скривила мордочку.

-Все в курсе?

-Вообще все.

-Класс.

-На это раз ты превзошел сам себя, Финеас-великолепный. Не помню, чтобы видела отца в такой ярости.

-Прекрасно. Просто прекрасно.

-Зато ты достучался до него. Сколько он делал вид, что тебя не существует? Месяц?

-Тридцать два дня. - Фин нахмурился.

-Ну, это рекорд! Поздравляю. Расскажешь, что произошло?

Финеас уткнулся в тетрадь. Перелистнул пару страниц, но не нашел ничего, что можно было бы поправить. Пришлось убрать книгу в кобуру на бедре.

-Фин?

Он шумно выдохнул:

-Да что произошло? Все было нормально, пока он не пришел. Вот правда! Все шло как по маслу. Я представился, произнёс речь…

-Ту, которая: “Вы меня знаете, но я все же представлюсь бла-бла, позвольте мне помочь бла-бла, на этот раз у меня точно получится бла-бла"...

-Ты будешь слушать или нет?

-Прости, не удержалась.

-В общем, все шло отлично. Маргарет даже похвалила пару раз. Вот. И в тот момент, когда я уже заканчивал, она так и сказала: “Еще одно дело и я всем расскажу, какой ты сегодня молодец”. Так вот, она попросила принести сыр. И в тот момент и зашел твой отец.

Она вдруг засмеялась. Звонко. Заливисто.

-Теперь ясно почему он пришел такой злой. Это его любимый сыр.

-Ещё раз класс. Знаешь, вот если бы не он, все прошло бы совсем идеально. Но нет же, ему вот надо было прийти. И вообще, сыр сломался сам. Ну откуда мне было знать, что он такой хрупкий. И я правда пытался его собрать, но он оказался жидким внутри. Постоянно растекался по полу…

-Фин. - Она прервала его, ухмыляясь. - Знаешь что?

-Что?

-У него сегодня день рождения, - прыснула она. И не дожидаясь реакции вновь разразилась хохотом. Да так громко, что, Фин мог поклясться, наверняка, ее отец, злой, как донный черт, слышит этот смех в своей кузнице, и злится еще больше. До пара из ушей, как у его кипящего чайника, который Фин уронил ему на ногу. Чуть больше месяца назад.

Сама собой на лице возникла улыбка. То ли воспоминание вынесло ее из глубин памяти, то ли он подхватил ее от смеха самого близкого человека, или, может, солнце подмигнуло лучом, но тревоги отступили. Как делали всякий раз под этим деревом.

-Это всего лишь неудача. Да еще одна. И что? Ты ведь знаешь, что обязательно нужно попробовать еще раз. - Эф умела подобрать слова, когда хотела.

-Знаешь. Пойдем. - Он протянул ей руку, заглядывая в искрящиеся глаза. Сейчас голубые. - Пора сменять Джека.

-Пойдем. И это был не вопрос.

-И это тоже знаешь. И вообще, нечестно использовать мои же слова против меня.

-Запрети!

- II -

-С-стой, кто идет!

-Смена караула. Привет, Джек.

Фин поднялся на помост. Маячник Джек, или как его называли в поселении Чок-чок Джек, опустил к ноге отполированный до блеска мушкет, козырнул и начал доклад:

-З-за время д-дежурства неоп-познан-ных вымп-пелов н-не обнаружено. Оп-познан-ных т-тоже.

-Значит без происшествий?

-Т-т-так точно!

Джек домиком выстроил поленья в горящем костре. Пусть он и вправду сбрендил, но то, с какой педантичностью он выполнял каждое свое действие, с какой точностью следовал своему кодексу, все еще вызывало восторг Финеаса. Как-то размышляя об этом, Фин решил, что этот никому в поселении не нужный маяк - несколько сигнальных костров вокруг гавани, да наблюдательный пункт с корабельным колоколом, - единственное, что еще хоть как-то удерживает вместе осколки рассудка старого моряка. Видимо, для него в этом гораздо больше смысла, чем он, заикаясь, смог поведать своему воспитаннику. Так или иначе, Джек продолжает нести свой пост, организованный лично им в первые же дни заселения острова. Пусть ни единого судна с этого самого момента так и не было.

-С-смирн-но! С-смена! П-пост с-сдал.

-Пост принял.

Джек снова козырнул. Ударил в рынду, оповещая остров и близлежащие скалы о наступлении ночи.

-В-вольно!

-Ужин на столе. Доброй ночи, Джек, - Фин козырнул в ответ.

Старик ловко спустился по приставной лестнице и, закинув мушкет на плечо, - он почему-то никогда не оставлял его Фину в караул, - устремился на запах стряпни Клариссы. Как бы над ним не потешались, но все же заботились. И продукты выдавали наравне со всеми. И Фину тоже, не смотря на…

Он отвернулся от надоевших мыслей к манящему горизонту. Где-то там, под блеском далеких звезд, ловко обходя скалы и седлая ветра, он вел свой корабль. Смело, уверенно. А куда, все-таки? В неизведанные земли, конечно! Что за вопрос! Туда, где…

-Эй, Финеас-мечтатель, опять уплыл?

-Немного.

Эф встала рядом, тоже залюбовалась закатом. Фин не мог утверждать, взаправду ли она хочет когда-нибудь покинуть остров, или же лишь продолжает поддерживать каждую его затею. Хотя она же Эф-смелая. Значит хочет. Наверное.

-Как он сегодня? - Спросила она вдруг. - Не натворил ничего?

-Нет, сегодня все хорошо.

-Даже не искал его этот… Как он?

-Флагман. Вроде нет.

-Чудеса.

-Ага. Но это значит…

-Что он придет с проверкой. Я помню, да. Поэтому пока. Я пошла спать. В свою теплую мягкую уютную кровать.

-Доброй.

-А ты стой тут и карауль.

-Ага.

Фин все не мог отвлечься от горизонта. Что-то держало его взгляд в узком пространстве меж парящих скал, не позволяя отвернуться.

-Все. Ушла.

-Ага. Эф! Стой! Видишь?! Парус!

Не увидел, догадался. Разглядывая изо дня в день, каждый вечер, одну и ту же картинку, уловил нечто новое. Нечто чуждое в глубине тонкой прощальной полоски заходящего солнца.

-Бей в колокол! И зажигай огни! Я зажгу те.

-Но…

-Быстрее! Они же врежутся!

Последние слова он бросил уже на бегу. Схватил горящее полено и, спрыгнув с площадки маяка, рванул к цепи подготовленных костров.

Первый.

Поджечь. Разгорайся, ну! Есть!

Бегом ко второму.

Полено внутрь шалаша. Так, задымилось. Хорошо. Еще чуть-чуть. Есть!

Третий.

Чертов камень! Ух, колено. Потом. Проверю потом.

Третий.

Гори.

Гори.

Гори!

Еще два.

Давай. Надо дышать. Глубоко. На каждый шаг. Так. Хорошо. Так легче. Еще чуть. Чуть.

Кто-то кричит. Неважно. Четвертый близко. Давай. Дружище, давай! Давай, разгорайся. Ну же!

Ну!

Ну, пожалуйста!

Да. Да!

Давай!

Есть!

Еще один.

Последний.

Фин подскочил с земли. Оглянулся: на звон и огни бежали жители поселения. Эф, молодец, зажгла оба. Тот, что побольше, уже во всю пылал, освещая берег и скалы-клыки вокруг. Если они дойдут до острова, они увидят, как их обойти и куда причалить. Если…

“Если” вспыхнуло внутри и он снова рванул. К последнему костру, ждущему свой огонь. Самому дальнему, самому важному.

Бежать было легко. Легче, чем до этого. Быстрее. Не мешали ни боль в колене, ни жжение руки. Только сердце стучало как двадцать молотов отца Эф. Звенело, отдаваясь в ушах, глуша мысли. Отвлекая. Мешая. Сбивая.

Еще один камень. Кубарем, вниз по склону. К обрыву в бездну. Прижимая головешку к себе. И прямо на старый подвесной мост, ведущий к самому большому костровищу.

-Так, Финеас. Ты сможешь. Это. Просто. Мост. Старый, но крепкий.

Спокойный, пусть и сбивчивый звук своего голоса придал уверенности. Фин сделал вдох. Задержал дыхание. Выдох. И шаг. Еще один вдох. И еще шаг. Выдох-вдох. И еще шаг. И за следующим нашлась уверенность. А через миг, разгоняя мглу и стремясь к звездам, вспыхнул Маяк.

Голоса звучали где-то совсем рядом. И, наверное, Фин мог бы рассмотреть всех тех, кто был поблизости. Но его внимание похитили стальные буквы, играющие отсветами пламени.

В их гавань входила «Селеста».

- III -

-Вот это п-посудина!

Джек все не мог налюбоваться “Селестой”. Впрочем, и Фину не удавалось оторвать глаз. Парусник возвышался над гаванью невозмутимой скалой. Стальной, могучий, безмолвный. Пусть раненый - левым бортом таки зацепил скалу, пробив корпус. Но такой красивый, величественный: коронованная красная птица, сидящая на золотом полотне, властно взирала на их до недавнего времени безмятежное поселение.

К этому часу жители едва начали выходить из домов. Ночное событие, ворвавшееся сигнальными кострами и звоном колокола, вымотало их, нарушило привычный уклад. Взбудоражило. Настолько, что некоторые из них растерянно бродили по своему хозяйству, не зная за что взяться, то и дело озираясь на нежданного гостя. Замирали на минуту-другую, вздрагивали, вспоминая, и снова вязли в суетливых сомнениях. Даже кузня, обычно просыпавшаяся вслед за рассветной рындой, молчала. Похоже у отца Эф нынче другие заботы.

-Эй, Фин. К-когда он прибыл?

-После заката, Джек. Сразу как мы сменились.

-П-правда? А я где был?

-Ты помогал ему швартоваться.

Эмоции было утихли, но будто по щелчку взорвались красками. Гавань тотчас ожила. Фин нашел себя у пылающего костра, смотрел, как чудом избегая скал, в гавань входило судно, как могучий кузнец, напрягая жилы держал швартовый канат и как еще восемь человек вцепились в оставшиеся два. Разглядел лица дюжины изможденных моряков, сошедших по трапу. Вспомнил, как замерло сердце, когда четверо жителей поселения спускали на руках еще одного прибывшего, укрытого с головой простыней. И как за ними, ухватившись за плечо Джека, хромал некто раз за разом повторявший: “Он жив! Он еще жив!”.

Фин так и не уснул. Не смог унять зуд в обожженной руке, который, стоило лишь закрыть глаза, возвращал его к кострам. Посему рассвет он встретил на маяке, в компании Джека и разглядывая каждый элемент корабля.

-Фин?

-Да, Джек?

-А д-давно он здесь?

* * *

-Эй, ты!

Никогда эти слова не значили ничего хорошего. Вот и сейчас к Финеасу шел сын кузнеца со свитой. Эти трое возвращались со стрельбища, разгоряченные:

-Неужто ты решил, что один раз, когда ты все не запорол, что-то изменит, а, недотепа?

Финеас, убрал Дневник в кобуру. Встал. Приготовился собирать тумаки. Сегодня явно более щедрые.

-Чего молчишь, умник? Ду-ма-ешь?!
Свита загоготала. Вместо аплодисментов, прозвучал глухой выдох - Фин получил тычок под дых и оказался на земле.

-Ты. Никогда. Не. Перестанешь. Быть. Никем. Финеас-бесполезный. - Роб навис над ним, выплевывая слова. - То, что ты случайно стал героем на один день, не изменит ничего. Ни-че-го. Понял, бестолочь?!

Его кулак завис в паре сантиметров от лица. Не случившийся удар будто уткнулся в непроницаемую стену ненависти. Фин смотрел на него в упор, не пряча лица. Глаза жгли: однажды я все верну.

-Дай сюда! - Роб вырвал из сумки книгу. - Что это? Опять каракули? Не дошло, а? Эй!

Крупный желудь с треском отскочил от бритого затылка сына кузнеца.

-Отвали от него! - Эф замерла с натянутой тетивой рогатки. В кожетке виднелся угловатый камень. - Это будет больнее. И ты знаешь - я не промахнусь.

-Это моя рогатка! - взвизгнул Роберт.

-Была твоя. Теперь моя.

-Тебе конец, мелюзга.

-И что ты мне сделаешь? Нажалуешься папочке?!

Свита заржала еще громче. И тут же осеклась под злобным взглядом - Роб на голову превосходил каждого.

-Ну все, сопля…

-Джентльмены, разве так обращаются к леди?

К потасовке ковылял тот хромой, один из прибывших на судне. Не смотря на улыбку, от него веяло такой строгостью, что даже Эф приспустила тетиву. Или просто устала держать.

-Во-первых, мужчине не подобает давать волю кулакам. Вашу руку, молодой человек. - Он поднял Фина с земли. - Во-вторых, какие бы эмоции особа женского пола ни вызывала, мужчина обязан держать их в узде и не позволить слова…

-Слушай…те!

-Послушайте.

-…вы сейчас не там у себя, вы тут здесь у нас и ваши там…

-И в-третьих, вне зависимости от ситуации, мужчина должен оставаться мужчиной. Верните книгу, сэр. Сейчас же. Хорошо. А теперь, будьте любезны, изъясниться в чем, собственно, дело.

-Это вас не касается, - встрял Том, свита-номер-один.

-А теперь добавим “сэр”, сэр.

-Это вас не касается, сэр.

-Прекрасно! Вы быстро учитесь, сэр. Однако, вы ошибаетесь, сэр. Ведь как известно, джентльмены, в случае, если дело доходит до поединка, проводят его в строгом соответствии с кодексом. То есть, один на один. Прочие присутствующие - секунданты. А раз я секундант этого юноши… Как, кстати?..

-Финеас.

-А, тот самый Финеас. Очень и очень приятно, сэр. Очень. Вот. И так как я секундант сэра Финеаса, я обязан знать причину раздора. Итак?

-Ну, это… - подал голос Дин, свита-номер-два, - тут, короче…

-Очень информативно. Спасибо, сэр, - он слегка наклонил голову. - Быть может леди прольет свет?

-Они напали на него! - выпалила Эф и, не сдержав порыв, оттянула тетиву. Лишь в последний миг смекнула и успела изменить траекторию снаряда - камень прилетел брату в плечо.

-Ах ты мелкая!...

-Слова, сэр! Слова. О чем я только что говорил?

Роберт смолчал. Его глаза налились кровью и походили на спелые томаты. Готовые лопнуть.

-Итак, сэр, верно ли я понимаю, что здесь нет разногласия между двумя джентльменами, а имеет место быть вероломное и варварское нападение превосходящим числом? Я прав?

Тишина загустела.

-Тогда, полагаю, конфликт исчерпан. Джентльмены. Пожмите руки. Не заставляйте меня принуждать вас.

-Закончим в другой раз, недотепа.

-Непременно.

Процессия ретировалась. Спешно и недовольно. Сопровождаемая бурчанием Роберта и шлепком подзатыльника.

-Раз спектакль окончен, - снова заулыбался хромой, - позвольте представиться. Персиваль д’Санти-Темпле, виконт. Ученый-натуралист, врач, астроном, поэт и драматург, а также офицер военно-морского флота Его Императорского Высочества. Поневоле. Прикомандирован к экипажу брига «Селеста», который намедни был спасен вашим героическим поступком, Финеас. - Он вновь поклонился, протянул руку. - Примите слова благодарности от команды и меня лично. Если бы не вы, юноша, все было бы совсем трагично.

Опять поклон. И улыбка. Широкая, яркая, теплая. Заражающая улыбнуться в ответ. У Фина не было и шанса сдержаться.

-Отдельно выражаю сожаление за нелицеприятное действо, леди. - Он поправил болтающуюся над правым глазом кудряшку, как-то специально, что-ли. - Там, откуда я родом, подобное непозволительно. Мне искренне, - белая тонкая рука легла на грудь, - искренне жаль.

И в который раз поклонился. Низко-низко. При его росте, согнулся практически вдвое и почти елозил макушкой по земле. Смущенная Эф не знала куда деться. И совсем растерялась, когда он потянулся к ее руке.

-О, прошу прощения, ведь вам не знакомы наши обычаи. В знак прощения, или признательности, леди подает руку провинившемуся.

-Зачем?

-Для поцелуя.

-Что?! Нет!

Эф отскочила от него, развернулась в полете, и растворилась в тех же кустах, из которых появилась.

-Мне, почему-то, очень неловко, - спустя длинную паузу заговорил ученый, поэт и кто-то-там-еще, - впрочем, неважно. Как дела?

Фин расхохотался. Он смеялся так сильно, как не смеялся никогда в жизни. Скопившееся напряжение высвободилось радостью, словно это все было одной смешной шуткой. И только живот, содрогающийся от смеха, ныл, напоминая о произошедшем. Но Фин все смеялся, пока ноги не подкосились и он не уткнулся носом в землю. Что его вовсе не остановило.

-Вы не позволите полюбопытствовать содержимым вашей книги… Пока вы там заняты делом?

Продолжая надрываться и не отрываясь от земли, Фин протянул дневник.

-А вы недурно рисуете, Финеас. Весьма недурно.

-Спасибо, сэр.

Фин, наконец, пришел в себя. Поднялся, отряхнулся, утер слезы и проглотил подкативший к горлу ком. Все-таки, драка не входила в число его интересов. Не смотря на частую практику.

-Так-так. Это карта поселения, не так ли? - Сэр Персиваль разглядывал разворот из четырех сшитых меж собой листов. - Ага, а цифры между строениями - расстояние, верно?

-Да, сэр. Я измерял в шагах.

-Ага. Так. Ну-ка сделайте шаг, сэр. Ага. Сантиметров пятьдесят-шестьдесят. Впечатляет, молодой человек. Очень умно. А это, - он перевернул лист, - карта острова.

-Да, сэр.

-И тоже с расстояниями. Превосходно! Не знаю, кто вас учил, сэр…

-Я сам.

-Ого! Да вы уникум, сэр! Невероятная сообразительность. Я более чем впечатлен. Полагаю, вы смогли бы весьма удивить лигу профессоров моей альма-матер. Быть может, ежели, конечно, вы изъявите таковое желание, сэр Финеас, вам вполне по плечу стать ученым. Мир очень нуждается в светлых умах, сэр Финеас, очень, и особенно ему нужны ученые-мореплаватели. Которым вы, с такими-то картами, вполне могли бы стать. Обещайте хотя бы подумать об этом, сэр.

-П-правда?

-Святая истина, сэр. Запомните: творцы науки не способны на обман. Истина, сэр! Истина наше все. Мы можем заблуждаться, но лишь по неведенью. Но точно не врать, юноша. Обязательно запомните сей постулат на вашем пути к светлому научному будущему.

Но Фин не слышал. “Ученый-мореплаватель”. Эти слова гулким эхом отскакивали от стенок его черепа.

- IV -

-Ты бы видел, какие там звезды, Фин! Яркие! Алмазная крошка, щедро разбросанная по черному бархату неба. Причудливые, сложные, но узнаваемые созвездия. Не такие, как здесь. Признаюсь, я совсем не могу узнать ни одной…

Фин весь вечер был где-то не здесь, оставляя Перси - именно так тот попросил к нему обращаться, когда они наедине и в компании с Эф, - говорить за них обоих. И хотя эти беседы были чем-то невероятно ценным, юноша все не мог одолеть тревогу внутри.

-Какой он, мир?

-Он - разный, — заговорил, наконец, Перси. - И большой. Даже огромный. Например, чтобы пересечь Империю поперек, еще и в самом узком месте, потребуется неделя пути. А вокруг, думаю, около года.

-Это, наверное, много, - искренне пытался представить Фин.

-Дай-ка карту. Смотри, мы сейчас вот здесь, верно? - его палец ткнул в рисунок гавани. - А вот до этой точки ты посчитал чуть больше сорока тысяч шагов, так? Сколько ты шел?

-Сложно сказать. Я вышел сразу после утренней смены и вернулся к вечерней.

-Понял. Выходит, ты затратил день, чтобы сходить на другую сторону острова и вернуться, так? То есть, условно, по пять часов в одну сторону.

-Выходит, так.

-Хорошо. А вот будь ты на нашем бриге, у тебя ушло бы на все про все около двух часов. Приблизительно, конечно. А это значит, что за день ты смог бы пройти пять таких расстояний. Примерно.

-Ого!

-Точно! Ого! - Перси довольно улыбнулся. - Задачка посложнее: мы знаем, какое расстояние ты прошел за день, и знаем, что это расстояние «Селеста» преодолеет за два часа. Вопрос: какое расстояние пройдет «Селеста», если плыть год?

Фин снова умолк. Но лишь на мгновение:

-Ничего себе!

-Да, Фин. Ты прав. Ничего себе. И это лишь малая часть мира. Вернее, я думаю, что малая. Мы слишком мало знаем о том, что вокруг нас. О том, как все устроено. Поэтому, кстати, мы здесь и оказались. На этом острове. Мы отправились в экспедицию.

-Это?..

-Это когда тебя отправляют туда, где никто не знает, что там и ты должен это выяснить. И не просто выяснить, а описать, измерить и зафиксировать на карте. Да, вот прямо как на твоей. Я уже говорил, что это отличная карта, да, Фин? Почти как у настоящего мореплавателя-исследователя. Знаешь, а ведь мне бы пригодился такой способный помощник.

Персиваль говорил что-то еще, но Финеас не слушал. Его воображение вовсю рисовало паруса, поймавшие ветер, солнце, уходящее за горизонт не где-то там, за парящими островами, а рядом, близко, что рукой коснись, и его самого, крепко держащего штурвал. И эти эскизы, он чувствовал, одновременно так же реалистичны, как и несбыточны.

-Фин?

-Прости, я задумался.

-Вижу. Расскажите мне вот что, юноша. Откуда такая начитанность? Как, пусть и очень смышленый молодой человек, догадался делать все то, что ты делаешь в своем дневнике. - Персиваль говорил нарочито строго, скрывая волнение. Его взгляд был прикован к исписанным страницам. Он перелистывал их, бегло просматривая. Как делал несколько раз до этого. - Пойми, я знаю, ты действительно интересуешься всем этим, но у меня не складывается, как ты к этому пришел.

Финеас дернулся к дневнику, замер. Книга - его щит и убежище, была не у него. Сэр Персиваль уловил этот порыв и тут же вернул искомое.

Солнце, давно сползшее с зенита, лениво опускалось к тающим впереди островам. Откуда несколько дней назад и прибыла терпящая бедствие «Селеста». Там, среди голодных клыков скал, Перси разглядел нечто, напомнившее жизнь до.

-Видишь огоньки? - прервал молчание Перси. - Во время последней стоянки, когда мы пополняли припасы и отдыхали перед отплытием вглубь неизведанного, я познакомился со старейшиной поселения. Сперва просил его рассказать историю их общины, все значимые события. Это тоже входит в задачи экспедиции, собрать некую летопись. А потом мы дошли до легенд и поверий. - Перси украдкой поглядывал на пока еще такого не знакомого, закрытого от посторонних, но чуточку друга; тот, хоть и не показывал, но слушал с интересом. - Так вот, он поведал, что у их народа - удивительных мореплавателей, кстати, существует поверье, что эти огонечки, это души потерпевших кораблекрушение. Тех, кого не забрал к себе владыка дна. И они так и остались меж мирами, не способные подняться на сушу или провалиться вниз, вечность гонимые ветрами от острова к острову.

Фин кашлянул, возвращая жизнь голосу:

-А почему они разноцветные?

-Хороший вопрос. Если позволишь немного пофантазировать, я бы сказал, это потому, что у каждого человека своя жизнь и он проживает ее по-своему? Как тебе такое суждение?

Финеас снова замолчал, уцепившись за что-то мыслями. Ненадолго, будто подбирал слова:

-Знаешь, они похожи на нас. Эти огни. Вот ветер носит их от берега к берегу, значит они там лишние, на этих берегах, верно? Вот они и блуждают. Не могут найти своего места. И своих людей. Как… Как я.

Вот оно!

Чувство, терзающее нутро.

Это страх.

Страх остаться лишним. Остаться здесь. Ужас оказаться тем, кто всю жизнь останется быть лишним там, откуда ему не выбраться. Остаться лишним навсегда.

Стоило ему ухватиться за хвост этого жуткого осознания, как один из огоньков, ярко-зеленый, отделился от стайки, поднялся над каменистым берегом, и, влекомый ветром, поплыл вглубь острова, неуверенно освещая путь собственным светом. Унося тревогу Фина с собой.

И он тотчас понял, что нужно делать.

Он встал:

-Приходи завтра на маяк сразу после утренней рынды. Я должен тебе кое-что показать.

И, не прощаясь, ушел вслед за утонувшим в сумерках ярко-зеленым огоньком.

- V -

-Еще один факт…

Это была одна из самых интересных и утомительных прогулок в его жизни. Когда счет любопытных и не очень, странных, удивительных и просто фактов перевалил за третий десяток, а Фин давно похоронил идею позже их вспомнить и внести в отдельную главу в дневнике, они дошли.

-Неужели! - вырвалось у Эф.

Нет, Перси рассказывал действительно невероятные вещи, но их было настолько много, с таким обилием деталей, что даже Фину стало сложно. А что творилось в голове Эф, он не представлял вовсе. Но по ледяному взгляду понял: будь ее воля, последнее, что они услышали бы от Персиваля, это его затихающий в бездне крик.

-Итак? - Но то было тихое недоумение, вместо крика. - И что мы должны увидеть?

-Мы еще не пришли. - Фин подошел к краю обрыва, застегнул кобуру с дневником, дернул замаскированную веревку, проверяя узел и начал спускаться.

-Куда? Вниз? Под остров?!

-Все верно, сэр Персиваль, - раздраженная Эф часто превращалась в язвительную, - нам именно туда. Пожалуйста, будьте очень осторожны.

Этой дорогой Фин прошел несчетное количество раз. Проложенная им же тропа, петляющая среди могучих корней, пробивших остров насквозь, была его главным секретом. Тропа и то, что ждало на той ее стороне. Но в этот раз он нервничал едва ли не сильнее, чем в первый. И уж тем более, когда открывал тайну Эф. Как это было давно!

-Это сверху оно выглядит страшно, - донеслось из-под острова. - Спускайтесь.

-Леди вперед?

-С удовольствием!

Сэр Персиваль не был трусом. Но и храбрецом назвать себя не мог. Особенно в том, что касалось высоты. Поэтому на паруса он всегда смотрел снизу вверх. Вот и сейчас, стоя на краю обрыва над устланной облаками бездной, виконт боролся с головокружением.

-Я уж думала, придется лезть наверх и кого-то чуточку подтолкнуть.

-Допускаю, - прошептал Перси, прижимаясь к массивным корням, - именно эта вероятность и помогла мне спуститься. Спасибо, Эф.

-К вашим услугам.

Это и правда выглядело страшным только сверху. Здесь же, под островом, оказалось столь плотное переплетение корней, что было легче потерять из виду петляющую веревку, нежели сорваться вниз.

-Это очень многое объясняет, - заговорил Перси, наконец захлопнув открытый рот.

На другой стороне секретной тропы Фина прятался корабль. Старый. Покинутый. Висящий над пропастью, зажатый меж зубьев скал. Чахнущий в одиночестве. Во всяком случае так было, пока его не нашел Фин, составлявший свою карту. Теперь же у него есть друзья. По крайней мере, так считал Фин, мечтая однажды выдернуть его из лап забвения и выйти на нем в море.

-Он не старый. Он древний! Флот давным-давно списал суда этого класса, отправив их на архипелаг. Невероятно!

Они спустились в скрипящее под ногами нутро. Сэр Персиваль останавливался на каждом шаге. Его интересовало все. От предметов интерьера, до гвоздей.

-Давайте посмотрим на горизонтальный руль. Пожалуйста.

В тот миг Фин утвердился в мысли, что Перси - взрослый ребенок, на годы младше его самого. Любопытный, задающий сотню вопросов в секунду, и тут же отвечающий сам себе. Вспыхивающий восторгом и угасающий задумчивостью. Заглядывающий во все едва заметные щели. Трогающий все руками. И не устающий от своего: “Смотри!”

-Знаешь, как это работает? Если тебе нужно поднять корабль выше, ты сводишь эти рукояти вместе так, чтобы камни, жаль их сейчас нет, можно было бы посмотреть воочию, соприкасались. Чем они ближе - тем выше поднимается судно. Если, напротив, нужно нырнуть - разводишь. Гениально и просто. Этой системе не одна сотня лет, а нового ничего так и не придумали. Здорово ведь?! Ладно, теперь в обитель капитана!

Каюта оказалась светлой и чистой, ни намека на заброшенность. Было заметно, Фин бывал здесь часто.

-Теперь ясно, откуда растет ваша образованность, юноша. Здесь настоящая сокровищница.

Персиваль стоял у массивного книжного шкафа, щедро заполненного книгами. От беллетристики до философии и учебных пособий. Одних только руководств по морскому делу обнаружилось четыре штуки. И судя по отсутствию пыли, последние пользовались наибольшим интересом.

-Все прочел? - спросил вдруг Перси.

-Пособия - все, - ответил Фин, будто ожидая вопроса. - Устройство судна, паруса, узлы. Сигналы. Спроси меня о чем угодно. Сэр, - отчеканил он.

-Я видел твои узлы в деле. По этому предмету ставлю зачёт, - ухмыльнулся Перси и отступил к рабочему столу. Там лежал раскрытый атлас южного архипелага и бортовой журнал. “Пегас”.

-Судя по заметкам капитана, мы прибыли на этом судне, - начал Фин, нарушая молчание, - но я не понимаю, почему судно спрятано. И почему никто в поселении о нем не говорит.

-Ты прав, Фин, - отозвался Перси, листая журнал, - это весьма любопытно.

Последняя запись гласила:

“Вышли из западной гавани о. Пилу. Взял на борт еще тридцать четыре гражданских, среди них шестеро детей до 10 лет, в том числе младенец. Всех, кого смог. Опережаем К.Б. на световой день. Рассчитываю затеряться в северо-западной гряде. Молюсь. За нас и за оставленных.

7 26 760”

-В конце журнала список пассажиров. Там все, кого я знаю.

-Фин, будь добр, - голос Перси высох, - покажи, пожалуйста, карту поселения. Вот это строение с крестом, это ведь церковь, верно?

-Да, но туда никто не ходит.

-Спасибо, Фин. Простите, ребята, я должен идти.

-Поче..?

-Не провожайте, я найду дорогу. До встречи.

И схватив со стола журнал, Персиваль вылетел из каюты на всей скорости, какую была способна выдать его больная нога.

-Ты что-нибудь поняла? Что это вообще значит?!

-О, да, - она хищно улыбнулась. - Это значит - слежка.

* * *

Она ошиблась. Это была погоня.

Сэр Персиваль будто забыл, что у него повреждена нога и почти бежал, продираясь через кусты. Благо, ни разу не обернулся, иначе сразу увидел их двоих, мчащих следом.

Один раз они чуть не попались, когда Перси трижды обошел церковь в поисках непонятно чего. А когда он, после короткого разговора с преподобным, буквально побежал к дому кузнеца, и пронесся мимо в метре от них, Фин едва не крикнул ему вслед.

-Тихо! - Эф с хлопком закрыла ему рот рукой. - Ты все испортишь!

-Но он же сбежит!

-Он явно бежит к своему капитану. Фин, мы их подслушаем. Пойдем, это проще простого.

Комната, в которую поселили капитана до его выздоровления, хоть и располагалась на втором этаже, но ее открытые окна находились ровно над пристройкой. Взобраться на которую оказалось и правда просто. К тому же пышный плющ, жадно поедающий стены и крышу сооружения, скрадывал шаги и оказался идеальной маскировкой. Устроившись под самым окном, Фин и Эф ловили каждое слово.

-…и дата, капитан. Видите дату? Это же три столетия назад!

-Сядьте, Персиваль, - послышался глубокий голос. - Вы должны кое-что узнать об этих гостеприимных людях и месте, в котором мы оказались. Роджер, будьте любезны. Расскажите моему офицеру все, что рассказали мне ранее.

-Но капитан?

-Прошу вас, Персиваль. Сначала дослушайте. Это важно.

Фин взглянул на Эф. Она качнула головой. Ее отец сейчас раскроет какую-то тайну.

-Мы прибыли сюда двенадцать лет назад, уходя от эскадры Кровавого Барона. Пирата. Капитан почтового судна, узнав о судьбе жителей островов, на которых побывали эти… Пираты, решил вывезти всех, кого мог. Собрал почти сотню человек на суденышко. И сумел-таки прорваться. Спасаясь от погони, привез сюда. Стоянка была временной - грузились почти без припасов, да и судно потрепало. На отдых и ремонт требовалось три недели, но работы затягивались. И когда корабль был готов, часть беженцев отказалась идти. Кто-то испугался дальнего перехода, кто-то решил, что пираты о нас забыли. Были те, кто захотел остаться на острове. В общем, когда «Пегас» отчалил, на борту был экипаж и едва треть тех, кто решился плыть.

Кузнец внезапно замолчал. Надолго. А затем так же внезапно продолжил:

-Мы прошли световой день, когда началась чертовщина. Люди начали стареть. На глазах. Дети стали взрослыми. Те, кто был старше… Иссыхали. Капитан… Смышленый мужик. Приказал развернуть судно. Вернулись только мы с Джеком. Маячником.

-Это…

-Да, Персиваль. Это невозможно, - вступил в разговор капитан. - Но все у вас перед глазами. Как и то, что я говорю с вами. Тот, кто уже нырнул в бездну, в объятия морского дьявола. И почему-то выплыл. - Его глубокий, задумчивый голос вдруг зазвенел, - остров. Дело в острове. Все верно, Персиваль, здесь нет кладбища. Никто из них не умер за время пребывания. Пусть так. В конце концов, по их меркам они здесь совсем недавно. Но я… Мы оба знаем: я не мог выжить. Так? Так ведь?! Остров, Персиваль. Все дело в острове.

-Хорошо. - Перси выговаривал слова с трудом. Казалось, ему приходилось силой выталкивать их из горла. - Допустим. Примем как данность. Но! Но что делать нам, капитан?

-Единственное, что вы должны сейчас сделать, это как можно быстрее подготовить судно к выходу. У вас считанные часы, Персиваль. Пока вы здесь, где бы мы ни были, черт подери, весь остальной мир живет с утроенной силой. Задержитесь и, считай, «Селеста» действительно погибла в том чертовом штиле.

-А как же команда? Нас всего тринадцать человек. Мы не справимся.

-Вы обязаны, сэр Персиваль. Никто из местных не может пойти с вами. - Голос капитана будто усох. - Поймите, они живут здесь. Живы пока они здесь. Но умрут, стоит только попытаться уйти с острова.

Фин, затаившийся под окном, прокусил ладонь, сдерживая вопль отчаяния.

* * *

-Как же оно прекрасно. - Персиваль разглядывал Радужное дерево. Не смотря на буйство цвета, в воздухе витало уныние. - Крепкое. И корни какие… Ага. Это, что, это сквозь них ведёт твоя тропа?! Невероятно!

-Зачем ты пришел?

-Я собираюсь на «Селесту». Подумал, если тебе интересно…

-Интересно что? Увидеть несбывшуюся мечту вблизи?

-Фин…

-Что, Фин?

Перси шумно выдохнул. Он понимал, правда понимал чувства своего маленького друга. Понимал и ничего не мог с этим сделать. Вдвойне горько было от его собственных слов о том, что у Фина есть шанс отправиться с ними. Был шанс.

-Нет, ты имеешь полное право горевать. И я разделяю твои чувства, поверь. Да я и сам горюю вместе с тобой! Но есть вещи, на которые мы не в состоянии повлиять. Даже мы. Ученые.

Но Фин все так же смотрел в свой дневник.

-Помнишь, что я сказал при нашей первой встрече?

-Ты много чего говорил.

-Ты понял, о чем я, Фин. Ученые не обманывают. И если я и ошибся, то только лишь в том, что касается мореплавания. Ты самый настоящий учёный, Финеас. Уже сейчас. Держи. Надеюсь, это поможет тебе обрести новый смысл.

Фин не ответил. Даже не взглянул на подарок. Нет, не подарок. Утешительный приз. Казалось, мир Фина сузился до размеров его небольшой книги. И непонятно нужной ли теперь.

-Ладно. Прости, что потревожил. Я буду на судне. И буду очень рад тебя видеть, дружище.

Фин проводил его взглядом. Сложно. Очень сложно справиться с ощущением абсолютной безысходности и принять, что человек, пусть и причастен к столь разрушительному разочарованию, но всё-таки неповинен в нём.

Остров. Все дело в острове. Так сказал капитан. И в дереве. Ведь остров, судя по исследованиям Фина, стоит на корнях этого дерева. То есть, остров и есть дерево, так? То есть дело в дереве?

Пока Фин блуждал в своих мыслях, волшебство места заработало и он, наконец, успокоился. Убрал в кобуру дневник и взял подарок.

Развернул.

Улыбнулся.

Безысходность вдруг перестала быть абсолютной.

В руках у него оказалась “Самая полная энциклопедия изобретений человечества. Издание двадцать пятое”.

- VI -

-Что это такое?

-Нравится? - спросил бесконечно довольный собой Перси. - Это называется “музыка”. Неплохая компания для вечера, как считаете?

Фин не находил слов. Очарованный, не моргая следил за плавным ходом тонкого кругляша. И параллельно пытался распутать свои ощущения, но узел никак не поддавался. Что-то совсем из ряда вон. Перед его глазами творилось нечто, способное ухватиться за самое нутро, перетряхнуть, отпустить и уцепиться снова. Затем повторить все сначала. И еще раз следом.

-Фокус в иголке. Она вибрирует, считывая гравировку на пластинке. Вибрация передается на диафрагму, которая, в свою очередь, эту вибрацию усиливает и направляет в рупор, откуда уже и выходит в качестве звука. А звук это…

-Это просто потрясающе!

-Согласна.

-А еще, - выдержал паузу Перси, - еще под музыку танцуют. Вашу руку, миледи.

Видимо, эта “музыка” вызывает помутнение рассудка, раз Эф безропотно вручила ему свои руки, а не сбежала вопя. Вместо этого, сэр Персиваль ловко кружил ее по просторной кают-компании, виртуозно огибая прикрученную к палубе мебель. А она, она вся светилась от радости! Заливалась, вторя всплескам музыки, подпрыгивала в такт, и все норовила оттоптать ноги кавалера. Что его, похоже, ничуть не смущало.

-Не званый ужин, конечно, но весьма недурно, миледи.

-Благодарю вас, сэр Персиваль. Мне понравилось.

-Еще бы! Пара тренировок, и будете парить над паркетом, ничуть не уступая дамам из высшего света. - Он хитро подмигнул Фину. - Особенно, если у вас будет партнер. А для того, чтобы у вас появилась эта возможность, я решил подарить вам этот граммофон. Пластинки уже ждут дома. А с ним мне поможет сэр Финеас. Хватайтесь, сэр. Он не такой тяжелый, как может показаться, но неудобный, чтобы нести одному. Прошу. И взяли.

-Что это?

Откуда-то из глубины судна донесся громкий звук, похожий на тяжелый удар.

-Одну секунду, друзья. Видимо, что-то упало при погрузке, но я должен проверить. Я скоро.

-Ты ведь понимаешь, что он должен уплыть, верно? - подметила Эф, когда Перси вышел.

-Ага. Пусть плывет, куда хочет.

-Фин…

Сложно. Фин никогда ранее не прощался с друзьями. И даже представить себе не мог, каково это: отпускать людей, вошедших в твою жизнь, коснувшихся самой ее глубины, не поранив ничего при этом, и так же внезапно из нее исчезнув, оставляя после себя лишь затихающее тепло прикосновения. Это было слишком сложно. Особенно для него.

-Мы уходим. - В кают-компанию ворвался Персиваль.

-А как же… - Фин опешил. Он еще не видел товарища таким встревоженным.

Удар повторился.

-Оставь его. Уходим. Сейчас же!

Ледяной тон не допускал ни возражений, ни промедления. Фин, повинуясь какому-то новому для него чувству, схватил Эф за руку и потянул вслед за Перси.

-Перси, что происходит?

Но тот только ускорял шаг, давая понять, что разговаривать они будут после. В полутьме коридора Фин разглядел еще одну, ранее не замеченную деталь: сэр Персиваль держал руку на эфесе сабли. Тревога в душе нарастала.

Удар.

Пугающий звук, казалось, растягивал коридор, отдаляя их от лестницы наверх. Каждый шаг становился медленнее и тяжелее предыдущего, новый вдох - больнее.

Удар.

Фин силился преодолеть себя, вспоминая, сколько перегородок осталось впереди.

Удар.

-Бегом!

Но ноги, вопреки, упрямо тяжелели, все сильнее замедляя шаг. Что-то давило на него, мешало, задерживало. Казалось меж стенами корабля были протянуты липкие нити, опутывающие Фина. Будто что-то незримое жило на судне и не хотело их отпускать.

Удар.

-Быстрее, Фин! Ну!

Путы. Невыносимые. Мешающие идти. Не дающие дышать. Сердце. Бьется. Слишком. Сильно.

Удар. И Фин приходит в себя на полу. Щека горит. Над ним стоит Перси:

-Руку. Живо!

Рывок и путы исчезли, освобождая ноги. До лестницы остались считанные шаги.

-Вы двое - наверх, - приказал Перси. Сам же встал напротив двери в камбуз.

Они поднялись почти на пролет, когда за их спинами новый удар сменился грохотом. Стальная дверь, сорванная с петель, вылетела из проема и смела Перси. В открывшемся мраке стоял некто, некогда бывший человеком. Его иссушенные руки плетьми висели вдоль белесых, лишенных плоти костей. Почерневшее сердце сочилось густой жижей, стекающей по обломанным ребрам, по полому туловищу, к коленям, и ниже, где на кусках рваного мяса висели лоскуты серой потрескавшейся кожи. Его глаза сверкнули во мраке:

-Наконец-то.

-Наверх! - взревел Фин. - Быстро!

Три пролета слились в один прыжок.

-Э, малец, что за бардак там внизу? - выбежав на палубу, они врезались в моряка. - Что происходит?

-Там. Человек, - задыхался Фин. - Он вышел и… Сэр Персиваль…

-Гиббс, Коттон, - крикнул матрос, - проверьте шум. Видать, у нас тут крыса. А вы двое - на берег. Пажалста. - Его улыбка вышла жуткой.

Фин подвел Эф к трапу, отпустил руку:

-Беги. Спрячься.

-А ты? - В ее перепуганных глазах копились слезы.

-Беги! Я найду тебя. Обещаю.

Фин дождался пока она спустится по трапу и, поглядывая на столпившийся у лестницы экипаж, побежал на нос “Селесты”. То была самая близкая точка к помосту Джека, а значит и к сигналу тревоги.

-Джек?! - Финеас ошарашено глядел на пустую площадку. Старик никогда не оставлял свой пост. - Джек, где ты?

Тщетно.

Нужно бежать самому.

Значит обратно к трапу.

И к маяку.

Некто из камбуза поднялся на палубу, когда Фину осталось едва десять шагов. И будто принес с собой чувство густеющего времени.

Шаг.

Моряк, бросившийся навстречу скелету, грузно оседает на пол от одного его прикосновения.

Шаг.

Второй, закрывшись от иссушенной руки топором, летит за борт.

Шаг.

Раздается выстрел. Некто продолжает идти.

Шаг.

Стрелок заносит мушкет для удара, промахивается. Валится на палубу.

Шаг.

Четвертый моряк роняет мушкет и падает на колени, зажимая голову руками. Некто идёт к Фину.

Шаг.

Ещё один.

Трап.

Фин успел преодолеть едва четверть трапа, когда к борту приблизился Некто:

-Не сможешь ты сбежать, Финеас. Некуда, пойми. Ибо мертвый ты. Ты, и все они. Забрать я вас явился.

Некто попытался шагнуть на трап, но так и не опустил ногу. Вместо этого он развернулся и заковылял на своих лишенных мяса ногах к последнему моряку, оставшемся на судне. Тот так и не пришел в себя. Все держался за голову, ревел, и качался из стороны в сторону.

-Пит, прости, - мычал матрос, - прости нас, Пит. Нам было страшно. Мы не хотели умирать. Я был против, Пит. Ты! Ты сам вытянул короткую, Пит! Я не хотел. Я, я… Это они, Пит. Правда! Я не смог. Один кусочек, Пит… Только один… Прости нас…

-Поправ души мораль, ты голод свой уважил и плоти ты вкусил. Тем самым ты, отныне и вовек, себя обрёк на верное служенье Тьме, что в сердце ты взрастил, и мне. Восстань же, Смерти раб несчастный!

Некто протянул сухие руки к голове моряка, заглянул ему в глаза, и выдохнул облако искрящегося тумана в лицо. Всхлипы смолкли. Яблоки глаз почернели, голова и конечности стали вытягиваться. То, что раньше было человеком, теперь напоминало животное: высокое, тощее, с длинными когтями и ветвистыми рогами на белесой жуткой башке. В черных прорезях глазниц вспыхнул белый огонь. Точь-в-точь как у Некто.

Чудище взвыло.

А через секунду, перемахнув борт судна, уже летело вниз, на берег, к оставшимся морякам.

Крики смолкли быстро.

Фин, вцепившись в перила трапа, боялся открыть глаза. Где-то очень близко раздалось довольное рычание.

-Стой. Раб. - Повелел вновь оказавшийся над трапом Некто. - Голод свой ты утолишь позднее. Барьер. Сломай его.

Чудище издало недовольный рык, но сорвалось вслед за маленьким синим огоньком, взмывшим откуда-то из-под ног Фина. Его взгляд, следуя за исчезающим огоньком, мазнул по чему-то красному.

И его тут же вывернуло.

Спазмом.

Едва не скинув с трапа.

-Фин, где Фрэнсис? Где моя дочь?

-Она… - Фин все пытался отвести взгляд от огромного красного пятна на месте шести человек. И понять, откуда в голове голос кузнеца. А еще почему среди красного что-то шевелится…

-Фин! Где она?

-Роджер, надо бежать. - В голове родился еще один голос. - Не знаю, что это за тварь, но после ее укусов вряд-ли кто-то способен остаться живым.

-Фин?!

-Бежим. Скорее.

Кто-то схватил его за руку. Сквозь пелену проступило лицо кузнеца. Фин вырвался:

-Нет. Я знаю, где она.

-Роджер, - Фин, наконец, узнает голос - это капитан, - мы приведем ее. Укройте людей где-нибудь.

Кузнец кивает и бежит к домам. Извещать жителей.

-Ну, вперед! - велит капитан. - Надо двигаться быстро. Сможешь?

-Смогу.

* * *

Фин бежал, понимая, что времени прошло слишком много. Понимая, что это может значить, но гнал эти мысли прочь, гнал как самого себя. Гнал уговорами и проклятиями, обещаниями самому себе. И ей. Успеть. Обязательно успеть. Найти ее первым.

Он знал: она должна быть у дерева.

И это дерево было у него перед глазами.

Земля у холма хрустела. Куда ни поставь ногу, всегда раздастся этот чертов звук. Громкий, что даже Эф не смогла бы здесь красться. Впрочем, красться было поздно. И все было поздно. Вообще все. Жизнь, события, приключения. Неудачи. Огорчения. Драки. Радость и смех. Смех Эф. Их разговоры. Разговоры с Перси. Перси… «Селеста». Увиденное, испытанное, пережитое, уместилось в секунду, когда его привыкшие к темноте глаза разглядели тощий силуэт чудища на вершине холма. И занесенную над рогатой головой когтистую лапу.

Сердце встало.

Не успел.

Но секунда прошла.

А за ней другая.

И третья.

И даже сердце очнулось.

Тогда Фин смог выдохнуть. Тихонько. Чтобы лапа и не подумала шевельнуться. Затем осмелел и сделал шаг. Маленький. Хрустящий подошвой. Затем еще один. И еще. А потом, повинуясь какому-то импульсу, рванул по скользкому склону и со всей силы врезал ногой в бок монстру. И тут же, вскрикнув, повалился, держась за ушибленную конечность. А через секунду жадно хватал ртом воздух, пытаясь высвободиться из удушающих объятий.

-Я спряталась, как ты велел, - надрывалась Эф. - Но он меня нашел. Увидел и потянулся ко мне. А потом замер. Просто замер.

-Чудеса. - Протянул добежавший, наконец, капитан. И постучал кулаком по спине чудовища. - Он, что, деревянный?

* * *

-Спорим, он промахнется?

-Эф!

Фин и Эф, босые, крались по пустому коридору «Селесты», таща хвост длиннющей веревки.

-Что? Я видела, как он стреляет. Два из пяти. В лучшем случае.

-Эф, ты не помогаешь!

Но ее было не остановить. Когда Эф нервничала, она болтала без умолку, сыпя колкостями. Сейчас, видимо, она была на грани срыва, раз добавились еще и причитания о неминуемом провале. Которые длились всю дорогу от дыры в борту и до лестницы вниз, к машинному отделению. Пока им везло.

-Веревка может развязаться.

-Ты видела мои узлы. Не развяжется.

-Она застрянет. Или порвется.

-Эф.

-Ее может не хватить. Ты не думал об этом?

-Эф. Тихо.

Тот самый этаж. Тот самый проем. Та самая выбитая дверь и тот самый коридор. Холодок пробежал по спине Фина. Эф все тараторила, но уже тише. Понимала, что Некто может быть где угодно.

-Смотри, - шептал Фин, - два этажа вниз, небольшой коридор, и мы на месте. Тихонько. Пошли.

Она кивнула.

Фин до боли вслушивался в пространство. Любой звук, шорох на грани слышимости, и он останавливался, ждал повторения и, не дожидаясь, тянул Эф за собой. Ужас таился за каждым углом, в тенях; Фин видел его, чувствовал кожей, слышал в дыхании Эф и замирании ее сердца. Видел и слышал, но не пускал внутрь себя, продолжая идти вглубь судна. Он знал: они смогут.

У нужной двери они оказались почти внезапно.

Еще несколько тихих шагов, касание дверной рукоятки, легкий рывок и…

-Перси?!

В эту секунду, перепачканный кровью сэр Персиваль, опустил пожарный топор на один из летающих камней. Бриг качнуло.

-Перси! Бежим!

На долю секунды в его глазах промелькнула надежда. И тут же угасла:

-Я не смогу, Фин. Уходите.

Еще один удар по черному как ночь камню. Фин увидел узор трещин. Вот она, причина. Вот почему сначала было так легко.

-Пошел ты, Перси!

В два шага он оказался у товарища. Выбил из рук топор.

-Эф, веревку!

Ловко обвязал вокруг него хвост, затянул узел.

-Надо разбить камни, Фин. - Персиваль слабел. Видно, эти два удара дались ему слишком тяжело.

-Мы здесь за тем же. - И в подтверждение своих слов, он с силой опустил топор на треснувший камень. Черные осколки полетели в стороны. «Селеста» задрожала. - А еще найти тебя. Эф, помоги.

Они удержали его на ногах: Фин под одним плечом, Эф под другим. Сквозь толщу стальных бортов до них донесся бой колокола.

-Рында! Они уже здесь. Вперед.

И снова бесконечный коридор. Но теперь уже Фин тащит на себе друга.

Они были у лестницы, когда прозвучала вторая рында. Сигнал. Сейчас кузнец и остальные отвлекут этого жуткого. И тут же что-то взорвалось наверху. Пушка. Они бьют по нему из пушки.

Корабль резко просел, сбив их с ног.

-Камни. Они не выдерживают.

-Молчи! Три пролета. Продержись три пролета.

Три пролета.
Целая вечность.

И дюжина попаданий. Если бы не сталь корпуса, бриг, наверняка, был бы похож на сыр Маргарет.

Три пролета.

И они успели.

Чтобы увидеть, как Джек палит из пушки.

Как книппель сносит этого жуткого Некто за борт.

Как лопнули швартовые и «Селеста», вздрогнув, взяла курс в объятия к доннику.

Успели, чтобы увидеть летящую к ним с палубы «Пегаса» веревку.

Успели?

* * *