Старинная картина

Сергей Ежов, по прозвищу Ёж, сестёр Богатырёвых, «закормил своими колючками», то есть задразнил. И иначе, как матрёшками не называл. За это девчонки попытались его отлупить. В отместку мальчишки пригрозили искупать их в сугробе, а потому на школьный карнавал сёстры решили пойти не через городской парк, а в обход.

Из трёх сестёр Богатырёвых, похожих как две капли воды, Юлия отличалась странностями. Вместо того, чтобы готовиться к празднику, она по привычке забралась в спальню родителей и, не раздеваясь, заснула поперёк кровати. Да-да, так и спала, свесившись головой с одной стороны, а ногами с другой. Сон на неё нападал внезапно, а за ним следовало нечто удивительное...

Вот и сейчас, проснувшись, она буквально ворвалась в свою комнату. Сёстры были заняты очень важным делом — красили ногти. При этом они звонко напевали собственную песенку, посвящённую предстоящему торжеству:

Кружат снежинки в танце,

И раз и два, и три.

Ну, как нам стать принцессами,

И розами цвести?

Книжки прочь отложим,

Лаки на столе,

Пусть сияют пальчики

В се-ре-бре.

Пусть на эти пальчики

Смотрят мальчики,

Мальчики-с-пальчики

Из седьмого б.

Кружат снежинки в танце,

И три, четыре, пять

Мы верим и надеемся,

Нас принцы пригласят.

— Нам надо на чердак, срочно! — крикнула Юля тоном, не терпящим возражения. — Мне приснилась наша бабушка Фаина. Она мне рассказала... про тайну... старинной картины.

— Нет, подождём, пока лак засохнет, — Вера изящно изогнула руку и стала дуть на пальцы. — Не мешало бы и тебе нарядиться третьей принцессой.

А Жанна фыркнула и тряхнула рыжими косичками.

— Тебе всюду чудятся тайны... Я не против, конечно, но нас-то оставь в покое, сестричка, мы в них не верим.

Нетерпеливая Юля, однако, решительно выключила лампу на столе и гулко топнула ногой.

— Не пригодятся вам сегодня ни лаки, ни платья! Повторяю, идёмте на чердак. Какой год по Восточному календарю, а? В год Лошади всё и сбудется...

Вера и Жанна уже привыкли к чудачествам сестры, считали их капризами, а потому только пожали плечами и прошипели вслед, мол, ненормальная. А та включила свет на веранде и, словно кошка, ловко полезла по высокой лестнице к потолку. Затем она со скрипом приподняла деревянную дверцу в полутёмный чердак, набитый старыми, а то и поломанными вещами.

— Сюда, сюда скорее, — сверху позвала она сестёр и при этом чихнула, так как пыль защекотала ей ноздри. — Всё правильно. Они здесь?

В скособоченном серванте за лопнувшим стеклом Юля увидела трёх пожелтевших, тряпичных коньков. Двенадцать лет назад, в год Лошади им бабушка сшила подарки.

-Вот, — сказала обрадовано, — нашла, окрасим их, как во-он на той старинной картине художника Васнецова, — показала она на «Трёх богатырей» в рассохшейся раме.

-Окрасим, и что? — спросила Вера. — Может, среди старых вещей есть и то, чем мы могли бы отбиться от хулиганов?

-Уже нашла, красьте, говорю! Мы сегодня не только побываем на школьном карнавале в очень необычных костюмах, но и покажем Ежу и его банде, где раки зимуют.

Юля поставила лошадок на столе перед картиной, обеих сестёр рядом с собой и зашептала: «Поменяемся, богатыри местами, вы станьте нами, а мы вами».

От удивленья Вера и Жанна раскрыли рты: они увидели на картине самих себя, сидящими на только что раскрашенных лошадках. В комнате же теперь стояли три могучих богатыря, а внизу, под окном ржали от нетерпенья их кони.

— Пора на дискотеку! — пробасил один из них.

В морозную ночь по заснеженному парку скакали к школе Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алёша Попович. Они притормозили возле ларька, где в окружении ребят и девчонок стоял обидчик — Ёж и рассказывал, как он будет потешаться над сёстрами Богатырёвыми из 7 «Б» класса, как будет окунать их в сугроб по очереди.

Вдруг сильная рука в рукавице схватила болтуна за воротник, подняла, перевернула и сунула головой в сугроб. Мальчишки, остолбенев, глядели на богатырей, а затем бросились бежать кто куда.

— Будешь ещё сестрёнок обижать! — густым басом сказал Алёша Попович.

— Клянусь, никогда! — затрясся Ёж.

На дискотеке богатыри плясали так, что пол дрожал, а за лучшие карнавальные костюмы им дали огромный торт.

Вернулись три богатыря домой, поменялись костюмами и лошадьми и стали опять обыкновенными девчонками. Расцеловали они своих тряпичных лошадок, поставили на видное место, и сели есть торт.

Старинную картину тоже сняли с чердака, протёрли тряпочками и повесили на стену в память о бабушке Фаине.