Побочный эффект

Витя глубоко вздохнул. Головная боль, ломота в суставах и этот жуткий болезненный тремор остались позади. Он попытался «выключить» надоедливый мотивчик какой-то смутно знакомой песенки. Она взялась, вроде бы, ниоткуда и гаденько прокручивалась в мозгу, а мерзотное посвистывание вместо припева тихонько на сухую пилило разум. Да так въелась - не выгонишь!

«Наш Альцгеймер Алоис,

В сущности - хитрейший лис!

Про уборную забыл

И штанишки обмочил.»

- Тьфу, ты, привязалась, зараза! - Витя тряхнул головой, получилось неуклюже, стукнул раскрытой ладонью по лбу, но толстая перчатка скафандра смягчила удар и лишь скользнула по лицевому плексиглассовому стеклу. Надоедливая песенка так и продолжала окучивать мозг парня:

«Ну а Джимми Паркинсон

С первым жил не в унисон!»

Витя еще раз тряхнул головой и огляделся:

- Даааа. Какая удивительная красота! Как в мультиках! - Парень оценивал огромный бурый валун, преградивший путь. С одной стороны над ним нависала почти отвесная скала, а с другой убегал вниз крутой откос. Перелезть? Или обойти? Парень решил не рисковать и двинулся в обход, глубоко проваливаясь в голубоватый снег, что вычурно пронзительно скрипел под ногами. За валуном тропка сворачивала направо, сужаясь, и далее вывела путешественника на узкий скалистый балкон, с которого открывался потрясающий вид на долину. Толстый Курган, залитый солнечным светом с северной стороны, Пики-Близнецы - с юго-восточной и небольшое плато между ними, прозванное Витей Тёщиным Языком, очевидно, по одной простой причине: вокруг раздавалось непрерывное журчание множества горных ручейков и водопадиков. Долина, свободная от снега, была заполнена призрачным туманом и буйной растительностью. Какофония переливов и бормотания воды вызывала неодолимое желание сбросить с себя защитный скафандр и изолирующую дыхательную аппаратуру. Да что там скафандр! Охота раздеться донага и броситься с головой в ближайшее озерцо нарастала, пока не заполнила все Витино существо! Парень моргнул несколько раз, оглядывая водную гладь в двух десятках метров от балкончика, где стоял. Не померещилось ли? Вот! В отражении воды скользнуло и тут же скрылось стремительное отражение. Витя подрегулировал зум лицевого щитка, фокусируясь на интересующем объекте и изменяя угол обзора. У отвесной скалы за большим серым камнем на другом берегу озерца парень заметил одинокую фигуру, склонившуюся над водой. Девушка! Она не носила скафандр! На ней не было ничего, кроме легкого бирюзового облегающего сарафана. И как она не замерзла? Как выжила в этой неизведанной атмосфере! Витя поежился и двинулся вниз к водоему по едва заметной тропке, круто ниспадавшей вниз. Далее пошел по широкой дуге, огибая острые как бритва зубы дикого камня. Неловко шагая по каменистой тропке, Витя споткнулся, ругнулся, едва не потерял равновесие, но удержался на ногах.

«Отливать не забывал,

Всю округу окроплял!»

- Да отстань ты! Вот же прицепилась!

Шум тут же привлек внимание незнакомки, она вскочила, выглянула из-за камня и уставилась на Витю. Он чувствовал себя неловко. В тяжелом защитном скафандре, в шлеме, с этими неуклюжими баллонами с дыхательной смесью, парень выглядел нелепо и походил на мешок картошки. Он уже различал плавно покачивающиеся груди девушки. Она часто дышала и смотрела прямо ему в глаза. Услужливое воображение дорисовывало нужную картинку. Сквозь воздушную ткань сарафана Витя отчетливо разглядел очертания груди. «Соски девственницы направлены латерально и вверх» - вдруг всплыла из недр подсознания неожиданная мысль. Парень, раскрыв рот, продолжал разглядывать незнакомку. Слегка раскосые зеленые колдовские глаза, бледный нежный бархат кожи. Ноздри забавно раздувались, девушка как бы принюхивалась. Веснушки на носу и вокруг глаз совсем не портили ее. Незнакомка не обладала сказочной красотой, но молодость всегда прекрасна, нежна и невинна. Витя заметил небольшую родинку-мушку на шее и очертания треугольника волос. Девушка не носила трусики! Витя густо покраснел. Уши горели. Дыхание и пульс участились. Парень почувствовал давление внизу живота. Разглядывание женской натуры в полупрозрачном легком одеянии привело к ожидаемому результату. Попытался ущипнуть себя. Не сон ли? Нормального щипка не вышло. Толстый рукав скафандра препятствовал этой последней проверке. Витя стоял и глядел на девушку, будто та была чудом природы:

- Как тебя зовут, девица-красавица? - парень подошел, остановившись в трех метрах от нее, подрегулировал прозрачность лицевого щитка, чтоб незнакомка смогла видеть его лицо. Широко улыбнулся, поднял правую ладонь в приветственном жесте. Вокруг озерца не было ни единой снежинки, над водой поднимался легкий парок.

- .........! - Витя не понял ни единого слова. Что за язык? Японский? Корейский? Девушка звонко рассмеялась, будто разом зазвонила тысяча тончайших колокольчиков, ..! - Она призывно взмахнула рукой.

Витя на негнущихся ногах подошел почти вплотную. Незнакомка привычным жестом вытащила из волос тонкую блестящую вещицу, нежные волосы цвета светлого ореха рассыпались по плечам. Девушка тряхнула головой, будто дикая лошадь гривой. «Прелестна! - Витя искренне изумился девичьей красоте, - будь она моей, я б её на руках носил, и жили б мы душа в душу!» Её тонкие пальцы теребили острую заколку в виде ящерки с зеленым глазком. Острие-хвост, вытянутое стрункой, выглядело опасным. Незнакомка скользнула вниз и присела на корточки, поправляя высокую шнуровку изящных сандалий. Затем резко поднялась и посмотрела парню прямо в глаза. Витя оцепенел и от неожиданности не успел защититься. Девушка воткнула заколку Вите в руку.

***

С головы Вити осторожно сняли vr-шлем.

- Что ж. Неплохо-неплохо, - продекламировал доктор гнусавым голосом и аккуратно вытащил иглу из вены, - Виктор Сергеевич! Я вас поздравляю! Прогресс налицо! Сто тридцать метров - ваша глубина! Запомните, ровно сто тридцать! Ни метром меньше! - Шприц полетел в мусорный контейнер.

- Верните меня назад! - Заскрипел Витя не своим голосом, тонким и писклявым, попытался встать, да куда там! Конечности, крепко зафиксированные, словно пришили к кровати, толстый ремень, перекинутый через грудь, не давал глубоко вдохнуть.

- Что вы себе позволяете!? - Витя был вне себя от ярости, шипел, плевался и щелкал зубами.

- Виктор Сергеевич, - с ноткой вины в голосе прогнусавил врач, - это для вашей же безопасности, - в ладони медика мелькнул шприц, тончайшее жало вонзилось в плоть. Витя застыл, раскрыв рот, и наблюдал, как зачарованный. Доктор ввел иглу в вену, слегка потянул поршень. В шприц медленно вползла алая змея, как бы прошипев: «Игла на месте, где нужно!» Медик ослабил жгут, нажал на поршень. Змея махнула хвостом и исчезла, потянув за собой дозу амемозина. Теплая волна двинулась от места инъекции в голову и легонько встряхнула память.

И тут Витя вспомнил! Он проходил лечение от наркотической зависимости в частной клинике по новой методике профессора Мясникова. Наркотическое действие азота под большим давлением известно давно. В сочетании с vr-методикой терапевтический эффект усиливался кратно. Некая смесь из виртуальной реальности и галлюцинаций пациента давала изумительный результат! Но побочные реакции несколько смазывали постпроцедурный период. Среди типичной побочки значились ретроградная амнезия, выраженная депрессия, упорные головные боли и клаустрофобия. Редко отмечалось развитие бреда и агрессия. Впрочем, методика предполагала постсеансовое сопровождение и более-менее успешно боролась с подобными негативными проявлениями. Всю эту информацию Витя узнал перед подписанием контракта. А сейчас разом всё вспомнилось.

Его, пребывающего в ужасной ломке, подобрали и притащили в клинику какие-то незнакомцы. Действовали грубо, но аккуратно. Одного из них Витя укусил за палец. Так тот даже затрещиной не ответил. Ругнулся только и посмотрел так, что парень усох и покорился судьбе. Тогда-то он впервые и встретился с профессором. Тот стал рассказывать, как несказанно повезло Вите попасть в это место, что новый метод лечения во многом революционен и экспериментален, да только выбора у него нет. Если хочет, пусть возвращается к своим дружкам в притон. Профессор был настолько убедителен, насколько подавлен Витя. Пришлось согласиться. Взамен парень должен был подписать контракт о прохождении лечения, отказ от всех претензий, связанных с возможными осложнениями и дополнительное соглашение о неразглашении. С тех пор прошла пара месяцев. И парень ни разу не пожалел! Витя полностью сменил образ жизни. Организм постепенно очищался от дряни. Физическая зависимость канула в небытие. Осталась лишь психическая, что порою проявлялась волнами безотчетной тоски по прошлым лихим временам. По хмельному туману. А как бомбили банкоматы, да вырывали сумочки у старушек. Романтика! Старая компания дружков как-то потихоньку отвалилась. И Витя начал ставить для себя грандиозные цели: найти работу, приличное жильё, познакомиться с хорошей девушкой. Теперь все это находилось ближе к парню, чем когда-либо. Самоуверенно? Может быть. 

Медикаментозная коррекция требовалась более, чем в семидесяти процентах случаев. В общем и целом, методика профессора славилась своей эффективностью. Иван Константинович Мясников, светило столичной наркологии, достиг выдающихся результатов! Более девяноста процентов его пациентов, регулярно потреблявших психоактивные вещества различных мастей, достигали состояния стойкой ремиссии. Все эти воспоминания вдруг хлынули на Витю холодным душем. Наркоман! Он захохотал, когда второй шприц последовал за первым. Проводив его хищным взглядом, Витя проскрипел:

- Отправьте меня обратно! - Повышенное давление в барокамере сплющило гортань, голос изменился до неузнаваемости. Туман в голове рассеялся не вполне, парень пребывал как бы меж сном и явью. Впрочем, после второй инъекции дурман быстро отступал, а здравый рассудок постепенно прибирал вожжи ума в свои руки. Витя в упор посмотрел в глаза врача:

- Я встретил..., - парень осекся. В сущности, кого он встретил? Порождение подсознания? Тень замутненного разума? Галлюцинацию одурманенного рассудка? Витя интуитивно отказывался верить! 

- Виктор Сергеевич, - доктор стащил резиновые перчатки и отправил их вслед за шприцами, - вы же знаете, что это крайне маловероятно. Ну, встретить кого-то там, а затем назначить встречу здесь. Мы моделируем каркас реальности, ге-о-гра-фи-ю, так сказать, а наполненность ее...ммм...зависит только от вас.

- Мозгоправы хреновы! - Пропищал Витя тонюсеньким голоском, снова разозлившись, - я вас засужу, психоджокеры в халатах! - Витя злился на самого себя, а его тоненький голос ни в малейшей степени не соответствовал самым толстым намерениям. Парень снова подумал о контракте и примолк. Обложили со всех сторон, хитрецы-пилюлькины!

Врач потянулся к гарнитуре:

- Четвертый - третьему, четвертый - третьему!

- Четвертый есть! - Голос, искаженный динамиком, прохрипел по-туберкулезному и почему-то показался Вите знакомым.

- Николаич, поднимай!

- А кто это - Николаич?

- Оператор барокамеры, - буркнул врач и бросил на Витю хмурый взгляд, после чего отвернулся, намекая, что этот разговор окончен.

В помещении раздался треск, затем протяжное шипение. Барабанные перепонки сотрясались неприятными щелчками. Поток воздуха хлынул наружу. Барокамера «всплывала» на поверхность.

- Расскажите, пожалуйста, что вы видели? - Врач флегматично настраивал видеокамеру, направляя хищный глазок на Витю, будто не замечая агрессивного настроя пациента. Декомпрессия занимала какое-то время, и Витя нехотя кратко описал случившееся с ним во время сеанса. Все это было строго оговорено контрактом, подписано обеими сторонами и зафиксировано юристами клиники.

Барокамера в заключительный раз прошипела, как рассерженная кобра. Дверь в шлюзовую камеру бесшумно отъехала внутрь, и Витя выполз на свободу. Врач вышел следом.

- Хочу побеседовать с профессором Мясниковым, - Витя вопросительно посмотрел на доктора.

- Вы можете пройти к секретарю и записаться на прием, - врач махнул рукой в неопределённом направлении, после чего скрылся за толстым брюхом барокамеры.

- Спасибо! - Только и успел шепнуть Витя. Голос в полной мере пока не восстановился. Воображение парня никак не отпускала необыкновенная встреча на берегу. Ему все чудилось, что где-то видел ту девчонку. В реальной жизни. Звуки её голоса морозом куснули кожу. Доктора утверждали, что живые сущности, встречаемые во время сеанса, могут быть как плодом воображения, так и существующими в действительности, нарисованными подсознанием в условиях сеанса. Витя должен был узнать! Она глюк? Или нет? Зачем? А кто его знает. Неодолимый азарт завладел парнем.

Он зашагал по коридору в ту сторону, куда, как считал, указал врач. И вдруг услышал звук. Кто-то насвистывал тот самый надоедливый мотивчик, что достал его во время процедуры. Витя остановился, покрутил головой, но источник звука не обнаружил, а песенка-прилипала снова закрутила свою карусель: «Наш Альцгеймер Алоис...» Витя закрыл уши ладонями и помчался по коридору, как безумный. Навстречу шла миловидная женщина в белом халатике выше колена с кипой бумаг:

- Вы в регистратуру?

- Приемная профессора... - прохрипел Витя, закашлявшись.

- Прямо по коридору до конца и налево...

- Спасибо, - чуть слышно выдохнул парень и помчался дальше. Двери кабинетов мелькали табличками с фамилиями и названиями кабинетов. «Физиотерапевтический кабинет», «Врач высшей категории к.м.н. Дробинко Г.С.», «Главная медицинская сестра Гистолобова В.А.», «Оксигенобаротерапия», «Гипербарические коктейли», «Конференц-зал». Витя чуть не сбил с ног какого-то человека. Тот обернулся и, казалось, что-то крикнул вдогонку. Парень не разобрал.

***

Витя шел домой. Настроение после разговора с профессором оказалось на нуле. «Виктор Сергеевич, ваше лечение протекает как нельзя лучше, а успехи потрясающи. Песенка? Какая такая песенка, дорогой вы мой! Девушка? Мне об этом ничего не известно. Ваша положительная динамика удивительна! Коэффициенты зависимости за последние недели резко пошли вниз. Показатели уныния, тоски, воспоминания о былом образе жизни ... Ха! Всё снижается! Болезнь отступает! Скоро вы вернётесь и станете вновь полноправным членом общества!» - и так далее, в том же духе. Витя снова попытался направить беседу в нужное ему русло и задать интересующие вопросы. Да куда там! Профессор и бровью не повёл, продолжая поливать его ушатами своей профессорской антинаркотической морали. Вдруг парень дернулся, как в былые времена, когда готовился шандарахнуть по вене дозу:

- Наш Альцгеймер Алоис, в сущности - хитрейший лис! Фьюить, фьюить, фьюи-фьюи-фьюить.

Витя закрутил головой, будто в шее были не позвонки, сухожилия и связки, а шарниры и солидол. Поглядел на остановку общественного монорельса. Песенка лилась из-под козырька.

Парень подкрался ближе, затаил дыхание и шагнул из-за угла. На скамейке в ожидании трамвая сидел мужчина лет шестидесяти-шестидесяти пяти. Седые растрёпанные волосы, нос с горбинкой, глубоко посаженные серые глаза уставились на парня.

- А ты садись, молодой человек. Есть разговор, - Витя молча сел рядом мужиком. Похоже, все ответы у него.

Тот прочистил горло, покряхтел, посмотрел на Витю странным взглядом. Как будто прощался, что ли.

- Как тебе наше светило, доктор Мясников?

Витя наморщил лоб. Странный вопрос:

- А с чего бы вам об этом спрашивать?

- Ты ведь беседовал с ним сегодня, - брови парня поползли вверх.

- Я? Беседовал?

- Знаешь, друг сердечный. Прекрати паясничать. Если я тебя сюда привел, будь добр – веди себя прилично. Во всяком случае, от этого зависит и твоя жизнь.

- Моя жизнь? – Витя вскочил, сжимая кулаки, но Николаич рывком усадил его на место

- Знаете ... эммм ...

- Александр Николаевич.

- Да, знаете ли, скользкий какой-то тип, как мне показалось. Вы ж у него работаете?

Старик усмехнулся:

- Работаю, но скоро уволюсь, - Николаич заговорщицки подмигнул, - знаешь, Витя, я много думал. Ты хороший парень. Наркомания твоя позади. Нет ее уже, - он пригладил седые волосы, - а про Софию ты зря ему сказал.

- А откуда вы знаете? И кто такая эта София? – Витя недоверчиво поглядел на мужика. Неужели та девушка из его сеанса!

- Знаю, друг мой. Все знаю, он глядел на Витю со смесью жалости и какой-то отеческой заботы.

- Так откуда? – Не унимался Витя, пытаясь проникнуть в самую суть.

- А сейчас все узнаешь.

Витя сидел на остановке с этим чудаковатым стариком и почему-то верил ему безоговорочно. К остановке почти бесшумно подплыл вагон. Двери открылись. Никто ни вышел, ни зашел. Вагон укатил, угрюмо зашипев, как бы обидевшись. Послышались легкие шаги и к остановке подошла … Витя не мог поверить своим глазам! Он вскочил, разинув рот от изумления. Это была она! Та девушка из его сеанса-сна! Сеанса-сказки! Правда, одета не так фривольно, как в прошлый раз. Она улыбаясь кивнула Вите и поцеловала старика.

- Ну что, молодежь, вы уже, видимо, знакомы. Правда, немного заочно. Что ж. Исправляю эту дичайшую несправедливость. София, это Витя. Витя, София.

- Да знаю я, пап.

- Что! Ты … Вы ее отец!?

- А что тебя смущает?

- Н-нет. Ничего.

Витю кольнула одна мыслишка:

- Так если вы работаете на Мясникова, выходит, он знает вашу дочь? – старик тяжело вздохнул.

- Знает. Именно поэтому я вас и познакомил.

- Ну, папа, - София надула губки и дернула плечиком.

- Что, папа! Вот когда мама была жива, ты так меня не называла.

- А как же?

- А по-всякому. Папиком, старикашкой, дай денег, - девушка покраснела и опустила глаза.

- Александр Николаевич, а все-таки, почему вы нас познакомили? Меня и Софию, - Витя решил задавать вопросы постепенно и бросил быстрый взгляд на девчонку. Ну, точно! Она тогда кольнула его в руку во время сеанса.

- У меня нет другого выхода. Идемте. – Старик поднялся, взял дочь за руку и зашагал в сторону клиники. Витя, не задавая лишних вопросов, последовал за ними.

- Николаич, так рабочий день уж кончился, - охранник на проходной откровенно скучал, а тут заулыбался, завидев старика.

- Открывай давай, срочное дельце. Проф в курсе.

Замок щелкнул, и дверь с лязгом открылась.

- За мной, - Николаич уверенно зашагал к серому двухэтажному строению. Приложил пластиковую карту-ключ к замку. Тот щелкнул, дверь впустила посетителей. Николаич попутно открыл еще несколько дверей и троица прошла в лабораторию. Витя чувствовал какую-то нереальность происходящего.

- Александр Николаевич, что все это значит? – Витя недоумевал. Старик явно что-то замыслил. И лишь присутствие рядом его дочери немного успокаивало.

- Да не бойся ты так, молодой человек, - Николаич подмигнул, - а ну, молодежь, забирайтесь сюда, - старик открыл барокамеру, подобную той, в какой Витя проходил сеансы.

- Зачем это?

- За шкафом! Забирайся, говорю, - Витя увидел смертоносное жерло ручного бластера, направленное ему в грудь.

- Папа, ты чего? – София, казалось, удивилась не менее Вити. Можно ли ей доверять?

- К чему весь этот цирк, старик? – Витя немного осмелел и осторожно, как бы случайно, сделал шажок в сторону Николаича. Тот нажал на спуск, бластер зло прошипел, выплюнув струю плазмы и проделал в противоположной стене внушительную дыру с оплавленными дымящимися краями. Запах гари несколько отрезвил парня.

- Вы с ума сошли! Здесь же ваша дочь. Вы больны? – Витя быстро соображал, как выбраться из этой переделки, да ничего дельного на ум не приходило. Попытаться напасть на обезумевшего старика? Не успеет. Расстояние слишком большое. Отошел подальше. Предусмотрительный, гад. Вот же, попал. И повелся-то на девчонку. Тьфу ты.

- Пап, ты чего? – София хотела подойти к отцу, но дуло бластера тут же направилось ей промеж глаз.

- Дочь... Дочь! Долго объяснять. А ну ка. Витя, иди сюда, ляг на пол. Вот здесь, - Витя повиновался, - руки за голову. Вот так! – Парень почувствовал, как запястье стиснул холод металла.

- Дочь, теперь ты.

- Что, ложиться?

- Нет, подойди. Держи браслет, - металл мягко обернул руку девушки.

- Полезайте оба в барокамеру. София, верь мне. Я не сумасшедший. Ты все поймешь, обещаю. Потом. Голос старика дрогнул, и глаза заблестели. Николаич готов был разрыдаться прямо здесь. С бластером в руке и двумя заложниками на прицеле. Впрочем, старик бдительности ни на секунду не потерял и оружие не опустил.

Витя толкнул приоткрытую дверь барокамеры, помог Софии, затем забрался сам. Дверь позади щелкнула. В камере зажегся электрический свет, голос Николаича был искажен динамиком.

- Возьмите шлемы-модули, - парень протянул один Софии, второй надел сам.

- Молодцы, ребятки. Ложитесь по койкам. Витя, какую глубину тебе определили на прошлом сеансе?

- Да пошел ты! Ты совсем сбрендил с катушек, урод!

- Знаешь, я могу расплющить твои мозги за долю секунды - камера наполнилась звуками прочищаемого горла, - но не буду этого делать по одной простой причине. Угадаешь сам? Или подсказать? – Витя молчал. – Глубина, молодой человек?

- Сто тридцать метров, - Витя не соврал, решив вдруг, что старик, возможно, не станет варить вкрутую его внутренности, ведь его дочь была рядом и всё слышала. Витя наморщился, пытаясь придумать объяснение происходящему. Но на ум ничего стоящего не приходило. Одни обрывки мыслей и осколки воспоминаний.

- Что это за цирк, София? - Парень попытался найти выход с другой стороны, но девушка молчала, Витя услышал лишь ее глухие всхлипывания. Женщина…

- Дочь. Ты должна знать, что я тебя люблю. И всегда буду любить. – София зарыдала.

- Папа! Зачем ты это делаешь!

- Все, дочка, прощай…

В ушах зашипело, Витя почувствовал, как его голова увеличивается в размерах, уши заложило от давления. Пришлось подвигать челюстью вверх-вниз, чтоб не получить баротравму уха. Надо же, находишься на краю неизвестно чего, а инструкции выполняй. Боль в ушах заставляла, а дальше видно будет. Витя моргнул. Камера завибрировала, свет погас. К протяжному нарастающему шипению присоединилась вязкая тошнота. Витя икнул, моргнул, его сплющило и протащило по шершавой поверхности. Парень прислушался. Плеск воды. Дуновение ветерка. Кажется, он может двинуть рукой. Глаза разлепил с трудом. Превозмогая слабость, снял шлем и откинул от себя, словно сосуд с отравой. Огляделся. Знакомое местечко. Он оказался на берегу озера. Тихо журчала вода. Так это реальность из его сеансов? И зачем старику понадобилось включать программу терапии? Вот чудак! Заснеженные Пики-Близнецы. А вон и Толстый Курган. Витя кряхтя поднялся на ноги. В паре десятков метров от него на прибрежном песочке лежала София. В три прыжка Витя оказался рядом, снял шлем. Девушка открыла глаза.

- Ты как, София?

- Н-нормально, - чуть кивнула девушка.

Витя огляделся. Метрах в пятидесяти от его первичной локации чернел какой-то предмет.

- София, - там что-то есть. Пойду, гляну.

- Погоди, Витя. Я с тобой, – парень помог девушке подняться. Вместе поковыляли по бережку. Сумка. Витя открыл. На дне лежала продолговатая штуковина из пластика с четырьмя небольшими полупрозрачными окошечками.

- Что это? – Парень передал ее девушке.

- Похоже на блокнот мыслезаписей. Активируется отпечатком пальцев. Или рисунком сетчатки. Просто так ключ не подберешь.

- Может, послание твоего папаши? Попробуй активировать.

София повертела штучку в руках, вставила пальцы в окошечки. Попробовала различные комбинации. Ничего. Витя взял штуку в руки. Вставил большой и указательный палец в окошечки. Штука ожила, тихонько щёлкнула.

- Привет, Витя, - парень вздрогнул. В его голове раздавался бодрый голос Николаича, – ты сообразительный малый, хоть и наркоман. Бывших же не бывает. Я доверяю тебе, парень. Активатором поставил тебя, так как имею кое-что сказать тебе лично. София – все, что у меня осталось. Береги ее. Она хорошая девушка и так похожа на мать, - голос старика дрогнул.

- Что это значит, старик! – завопил Витя.

- … и не пытайся разговаривать со мной. Это лишь мыслезапись. Браслеты, что вы одели с Софией перед отправкой, активируют соответствующий участок мозга, отвечающий за восприятие. Скажи ей, пусть присоединится к сеансу. Дальнейшая запись сразу активируется.

- София, - Парень протянул ей блокнот, - попробуй вставить пальцы в эти окошечки. Видишь, как сделал я, - девушка осторожно коснулась блокнота, пальцы скользнули куда нужно.

- Здравствуй, доченька…

- Папа! Папочка! – Витя свободной рукой несмело провел по волосам девушки, нащупал на шее мушку-родинку, отчего сладкие токи заструились от макушки до пят. Как он об этом мечтал!

- София, не пытайся говорить с ним. Просто слушай. – Девушка кивнула.

***

«Эта история началась примерно шестьдесят шесть миллиардов лет назад, когда на землю упал метеорит. В районе нынешнего Мексиканского залива. Только никакой это не метеорит вовсе. А корабль мелхонцев, пришельцев из другого мира. Их цивилизацию поразил смертоносный вирус. Высокоразвитое общество, освоившее Космос, отправило несколько экспедиционных поисковых кораблей к звёздам, чтобы отыскать пригодный для жизни новый дом и эвакуировать всех незаражённых. Для этих целей экипаж должен был найти подходящий мир и установить выходной Портал. Входной же находился на их планете. Они обнаружили Землю, пригодную для жизни планету. При сближении корабль потерял управление и рухнул в том самом месте. Кратер Чиксулуб. Кстати, неоднократно исследовался учёными. Установлены приблизительные размеры метеорита ... корабля, направление удара и энергия взрыва. Сто тератонн в тротиловом эквиваленте! Вы представляете! Сто! Тератонн! Экипаж не только выжил. А и не пострадал. Корабль, конечно, разбился вдребезги. Мелхонцы владели уникальными знаниями и технологиями. Они вполне оценили масштаб катастрофы и причиненный планете ущерб при своём прибытии только через тридцать лет. Трое мелхонцев - весь экипаж, перебрались на территорию современной России. На дне Мексиканского залива установили генно-модулирующий излучатель. Оборудование Портала вместе с кораблём погибло. Для того, чтобы подать сигнал бедствия и понадобились эти тридцать лет. Когда ответа не получили, то поняли, что, либо оборудование передатчика неисправно, либо планета опустела из-за вируса. А далее они, видимо, играли со структурой ДНК, и периодически посылали генно-модулирующий сигнал, подталкивая эволюцию к зарождению и развитию разума, чтоб дать ему знания для постройки выходного Портала на Мелхон. Добились ли своего? Не знаю. Но мы-то появились. Люди. Наши ученые засекли их сигнал впервые в 2167 году на Урале. Координаты установили четко. Со спутника. Меня отобрали в правительственную экспедицию. Врачи им оказались необходимы. Космокатер пришельцев обнаружили довольно быстро в пещере. Мелхонцы на нем перед падением покинули аварийный корабль. Все мое существо наполнилось неким желанием приблизиться к артефакту. Вот тут я и получил откровение. Их ИИ, видно, немного глюкнуло после аварии. Он связался с моим разумом и передал знания об устройстве Портала - ворот в их родной мир. А также множество других знаний об их цивилизации. Также в моем распоряжении оказались координаты их звезды, планеты и коды доступа к выходным Вратам Портала. Я ж по первому образованию инженер-конструктор. Собрать инопланетную штуку в тайне от всех оказалось не так просто. Но я справился. Доктор Мясников - мой однокашник. Работали вместе когда-то над одним проектом. Оформили партнёрство. Идея была моя. А воплощение его. Я не сдюжил. Мешало пьянству и алкоголизму. Как-то в подпитии рассказал ему все о пришельцах и Портале, что успел сконструировать. Работы заняли у меня почти двадцать лет. Он сделал вид, что не поверил. Попросил показать. Брал на слабо, подливая мне в стакан. А сам не пил. Он тогда принял вытрезвин. Большой дефицит в те времена. Это я потом уж дотумкал, а тогда ему всё и показал. Ну, почти всё. Да ещё и соображения свои выложил, как возможно этот аппарат к лечению наркозависимых приладить. и понеслось! Эффект оказался потрясающим! Оксигенобаротерапией и лечением азотом под давлением доктор Мясников занимался давно. Пытался комбинировать с виртуальной реальностью. И надо отдать ему должное, достиг определенных успехов. Сделал бы я? А не знаю. Но только работал над проектом он. А вкупе с атмосферой Мелхона выздоровление наркозависимых стало почти гарантированным. Что-то такое здесь было, на Мелхоне. Повышенная концентрация кислорода так действовала? Прямо планета-терапия какая-то. Выпивать-то я бросил, да только Мясников постепенно отодвинул меня от проекта, а потом и вовсе затёр. Перевел в штат техников. Только я ему не всё тогда рассказал. На Мелхон возможно было двумя способами наведаться. Как астральная сущность, душа. Витя, ты таким способом и лечился. И со всеми потрохами, как сейчас вы оба. Ну что, молодёжь. Держать физиологические отверстия открытыми! Вам цивилизацию на планете поднимать. Портал я здесь уничтожил. Мясников мне этого не простит. Но я спасал тебя, София. Он шантажировал меня ... тобой, дочка. Говорил, что подсадит тебя на наркоту и в притон продаст каким-нибудь киберастам, если проболтаюсь. Не хотел лавры первого спеца по наркологии с каким-то алкашом делить. Ну да ладно. Дело прошлое. И еще он каким-то боком был связан с Корпорацией. Я присматривал немного за ним, а он считал меня хорошим специалистом, но недальновидным в житейском плане. Прощайте, дети мои. Корпорация уже пронюхала о моих фокусах с Порталом, и скоро они будут здесь. Планета пуста. Мелхонцев нет. Сожрал их тот лютый вирус, похоже, а все следы цивилизации за столько времени превратились в прах. Я запускал дрон. Его доклад найдёте в мыслезаписях в пещере. Дрон мелхонский, так что браслеты не снимайте. Он - один из немногих уцелевших. Обслуживал Портал. Осталось ещё несколько дронов, что за Порталом следили, да и они, скорее всего, без миссии своей обнулятся. Я об этом позаботился. Ещё где-то должен быть долговременный источник энергии. Скорее всего, термояд. Или что покруче. Его не обнаружил. Пока вы слушаете меня, Портал на Землю обнулился. Программное обеспечение стёрлось, а без знаний вы не сможете его настроить. Здесь, на Земле, мелхонцы, члены экипажа разбившегося корабля, не выжили. ИИ ввел их в анабиоз, но энергии для поддержания метаболизма не хватило. А сам ИИ приспособился. Это он мне среди прочего и выложил. Не найдя способ вернуться, по своему протоколу посчитал меня, разумное существо, лицом начальствующим, да свой доклад мне и подгрузил прямо в черепушку. Всё подчистую. Я не буду вас утомлять технотрёпом. Позади  отвесная скала. Там, над балкончиком, найдете пещерку. Я ее оборудовал, кое-какие запасы сделал, так что года на два-три вам должно хватить. Справа у входа, в нише, найдёте аптечку. Всё, что успел собрать. Одежда для вас обоих. Портативный термоядерный реактор вообще сноса не имеет. Топливо кончится лет через пятьсот. Вам должно хватить. Ну, всё, хорош трепаться. Прощайте. Да. Чуть не забыл. Витя, понравилась моя песенка? Ее специально тебе подгрузил и наполнил желанием непременно разузнать о ней. И о Софии тоже. Не мог я дочку одну на чужой планете запереть. Ты уж прости меня, старика...»

***

Аппарат глухо щёлкнул и отключился. Витя оглядел скалу и приметил вход в пещеру. Парень посмотрел на Софию, а затем на открывшуюся перспективу. До самого горизонта простиралась холмистая долина с озерами и пышной растительностью. Бирюзовое небо волшебно озарили лучи местного солнца. 

- София, - Витя осторожно взял девушку за руку.

- Виктор, - она серьезно посмотрела парню в глаза.

- Ты готова?

- К чему?

- Героически заселить планету человеческой расой…

Девушка странно на него взглянула, а затем неуверенно пожала плечами.

Забрались на скалу ко входу в пещеру. Витя подал руку Софии. Перед ними простирался яркий славный мир. И каждая травинка, каждое озерцо, каждый холмик принадлежали лишь только им одним.