От взоров ускользну во тьму

Конь сбавил шаг, и всадник мог осмотреть окрестности с холма. Где-то в долине, дым печных труб поднимался от домов. Всего десять дней назад, гвардеец Леорик получил назначение прибыть в расположение графа де Гаспира, сразу, как вышел из госпиталя, после битвы при Вязьморе с армией Нектейгов. На поле брани его подразделение было разбито силами Нектейговского отряда наемных вурганов, полулюдей – полуогров. Неизвестно, как Нектейги нашли с ними общий язык или перекупили на свою сторону. Победа осталась за Майонцами, за которых воевал Леорик, однако дружина его пала смертью храбрых, а сам Леорик тяжело ранен. И сейчас, после длительного восстановления, командиру нашли применение.

Недалеко от деревушки на небольшом холме располагалось поместье. Длинное здание в два этажа имело небольшие башенки с краев и балкон по середине. Был полдень, но солнце пряталось за серыми тяжелыми тучами, грозящимися оросить землю дождем. Леорик решил двинуться именно в поместье. Он подтянул меч, покоящийся в ножнах, поправил сумку, в которой находился приказ о его назначении, и направился вниз по склону холма.

У каменного парапета, ведущего к старой обветшалой усадьбе, стоял и взирал на путника сморщенный слуга в длинном халате. Голова старика блестела залысиной, а лицо дополнялось редкой седой бородкой. Леорик спешился. Он превосходил ростом старика, темные волосы его почти до плеч украшали голову с ровными чертами лица и зелеными глазами.

- Мое имя Леорик. Я направляюсь по назначению короля во владения графа де Гаспира.

- Ч-что? – почти криком переспросил глуховатый слуга.

- Ясно. – Леорик подошел ближе и громким голосом сказал у старика над ухом. – Проведи меня к своему господину.

- Ааа, ясноть. – повиновался слуга.

Воина провели через несколько комнат в большой прохладный зал. На столе посреди помещения находились полупустые бутылки и пивные кружки, наполненные брагой. В тарелке лежала курица и какие-то плохо приготовленные овощи. За столом сидел небрежный толстяк в цветном грязном кафтане. Седой полу-лысый и небриты мужчина вливал в себя содержимое кружки.

- Кого это приволокло? – допив спросил он.

- Леорик, по назначению от короля, к графу де Гаспиру. Письмо нужно?

- Да не, вижу, что ты военный, выправка такая. А до королевских дел мне как до лука в огороде, дела нет, покуда не укажет. Оброки я плачу, в скверных противогосударственных делах не замешан, так что с меня и взять то нечего. Куда, говоришь, путь держишь?

- К графу де Гаспиру.

- У как, не близко. Так отсюда тебе через север идти надо, никак иначе. Да вот беда. Мост, отделяющий нас от земель соседних, обрушался два дня как. Писали, что чинить дней пять, а то и неделю будут. Ах, да что это я сразу к делу. Я ж даже не представился. Помещик и покорный слуга короля, Крэт Нотильский.

- Господин. – слегка поклонился Леорик.

- Отбрось это. Мне нет дела до званий. Ты хоть представляешь, в какой глуши находишься? Местные тут живут по своим законам, дикари чертовы. Мне достался довольно убогий надел, дьявол бы его побрал. Но я не лезу в их дела, а они в мои. Кормят меня худо-бедно, да и ладно.

- Стало быть, мост строится еще. Придется остаться тут на пару дней. – в этот момент рана на ребрах напомнила Леорику о своем существовании. – У вас тут есть лекарь?

- А что, ты болен? – напрягся помещик.

- Старая рана.

- А то смотри, в деревне говорят зараза какая-то пошла.

- Меня не возьмет, но лекарь бы мне не помешал, последствия войны. – он указал на бок.

- У меня тут был лекарь, староста деревенский говорит, мол, мор у них, так тот пошел поглядеть. Вернулся, говорит, лекарств нужных нет, в город надобно, еще и монет прилично набрал чтобы снадобья для селян прикупить. Так как вернется я с него спрошу, чтобы деньги мои на ветер не пускал. Будет он через неделю дай бог. Хотя знаешь… - он помедлил. – Можешь в деревеньке то обратиться к ведьме или к алхимику, говорят, есть там дед какой-то толи ученый, толи еще кто, бес его знает. Это ежели невтерпеж.

Двери раскрылись и на пороге показался человек лет 25-30 с молодецким выражением лица, дюжего роста и шикарными пышными черными усами.

- А, – указал на него пальцем помещик. – знакомься, Зерик. Человек, который держит в узде местных дикарей, да и всю окрестность. Воевода, ведущий за собой 20 мечей моей стражи. – он рассмеялся. – Можно сказать, личная гвардия. Ух, обормоты.

- Честь имею, господин Крэт. - приятным басом сказал Зерик.

- Мое имя Леорик. Приветствую Вас.

- Приветствую! – ответил Зерик.

- Помещик кивнул. Знаешь, Леорик, ты там аккуратнее в селе. Местные не любят приезжих. Иди-ка в трактир, там разузнай об алхимике или о ведьме, может чем помогут, хотя не знаю. Только осторожнее, Зерик может не поспеть, ежели с местными не поладишь. Ну, бывай. – с этими словами помещик встал и вместе с Зериком куда-то удалился. Леорик посмотрел на дряхлого слугу, подошел к нему, и громко попросил проводить его до выхода.

Деревня представляла собой мрачное неприветливое место. Лишь только въезжаешь с полей, сразу наткнешься на недоброжелательные взгляда, то там, то тут выглядывающие из окон низеньких, плохо сложенных хаток. Леорик молча двигаясь верхом по разбитой дороге. Глина липла к копытам коня. Проезжая мимо некоторых домов, слышался неудержимый кашель, будто кто-то сильно хворает. Путь уводил к двухэтажному длинному зданию с соломенной крышей. Над дверью дома большим гвоздем была прибита старая деревянная треснувшая кружка, это, по всей видимости, должно было означать, что здание служило трактиром. Привязав коня к стойлу около корыта с водой, Леорик со скрипом отварил дверь и вошел внутрь.

В помещении было затхло, горело несколько свечей, а за стойкой трактирщика небольшими языками пламени полыхала жаровня. Человек 10 пьянчуг сидели за столами небольшими горстками, переговаривались, ели слышно, и похлебывали пойло из не самых чистых по виду кружек. Толстый лысый трактирщик в сером фартуке стоял за прилавком и ковырял пальцем засохший кусочек пищи на глиняной тарелке.

- Приветствую, могу ли снять комнату у вас? Дня на три.

Трактирщик равнодушно осмотрел путника.

- Ну можешь. Сам поди издалека приехал?

- Из столицы. По чем будет?

- Тогда, 6 серебряников в день.

Леорик криво улыбнулся, пошарил в кошельке и вручил трактирщику назначенную сумму.

- Второй этаж вторая дверь. – кивнул тот, и хотел было отвернуться, но Леорик его остановил.

- Хотелось бы еще выпить и поесть чего-нибудь.

- Есть пиво и яйца куриные пожарить могу. – равнодушно ответил трактирщик

- Отлично, подойдет.

- 4 серебряника за все.

- Ну, пусть будет по-твоему. – Леорик достал еще несколько монет и положил на стойку, затем развернулся и уселся на скамью за стол, ловя на себе недоброжелательные взгляды пьянчуг.

Пиво было подано моментально, но от кружки веяло странным запахом, да и цвет пойла мутноват. По лестнице послышались шаги. Бодрой поступью, в зал спустился мужчина лет 30, приятного внешнего вида, темноволосый и гладко выбритый. Пурпурный дублет и небольшой изящный белый шарфик выдавал в нем вкус и стиль, что было не свойственно местным. Высокие сапоги глухо стучали каблуком по деревянным половицам. Лицом щеголь был красив, даже можно было сказать, что лик его - слишком правильный. Мужчина прошел рядом со столом гвардейца, и как будто случайно задел кружку с пивом, от чего та перевернулась и пойло разлилось по столу, едва не задев Леорика.

Гвардеец хотел было подняться и расквитаться с неосторожным незнакомцем, но тот опередил служивого речью.

- Прошу прощения, сэр. – щеголь изобразил недоумение и раскаяние на своем лице. - Моя неаккуратность сведет меня в могилу. Не сочтите сей поступок за акт оскорбления или унижения. Лишь случайность, которую я возмещу непременно многократно. Я так понимаю, вы не местный?

Леорик хмуро кивнул.

- По вам сразу видно, позвольте в знак моего извинения и применения с Вами оплатить Вам выпивку. Хотя минутку. У меня с собой большая коллекция элитного вина, позвольте я угощу Вас.

Трактирщик пилил мужчину своим взглядом. Незнакомец увидев это все понял.

- Чтобы не создавать препятствий в делах владельца этого замечательного заведения, я оплачу каждую свою бутылку по цене доброй кружки пива.

- Вдвойне. - прохрипел трактирщик.

- Что ж, будь по Вашему, все же, я виновен, поэтому искуплю вину сполна.

Незнакомец повернулся к чужаку и сказал.

- Вы ведь не откажетесь выпить со мной?

- Не привык пить с незнакомцами.

- Велнер Хитц - представился мужчина.

- Леорик. - ответил гвардеец.

- Что ж, теперь когда мы знакомы, позволите?

Леорик усмехнулся и кивнул. Вельнер положил перед трактирщиком несколько небольших золотых, но по виду старомодных монет, на что трактирщик что-то буркнул и, взяв их занялся своими делами. Мужчина же метнулся на верх, и уже несколько мгновений спустился с бутылками отменного вина. Окружающие пьяницы с завистью смотрели, как он усаживался и откупоривал тары.

Собеседник оказался на редкость грамотным, а поставленная речь лилась как весенний ручей. Он расспросил Леорика о его путешествии, и сам рассказал о своей жизни в подробностях и красках. Вельнер Хитц оказался поэтом и писателем из столицы, истощенный городской суматохой, он решил удалиться в дебри искать музу. За бутылкой вина поэт изрек несколько четверостиший собственного произведения. Леорик, к слову, счел их впрямь искусными.

Вельнер и Леорик рассказывали друг другу былые истории, покуда винные бутылки пустели. Хмельной гвардеец словно позабыл о своей ране, и о надобности посетить ведьму. От поэта он узнал многое, в том числе о людях, проживающих в деревне. Стихоплет живет тут уже несколько месяцев. По началу, местные относились к нему холодно и невзлюбили, как, впрочем, и всех чужаков. Но со временем щедрый и красноречивый Вельнер Хитц завоевал их расположение стихотворными выступлениями перед пьянчугами, и тем, что не лез в дела местных. Мужчины, его все еще недолюбливали, но деревенские девки были в восторге. О местных женщинах Вельнер отзывался хорошо, горячо и страстно, однако, по правде сказать, находил их обычаи крайне странными. Писатель поведал о том, что староста строго блюдет древние обычаи и поклоняется богам, о которых цивилизованные люди и не ведают. У управителя есть помощник, приемник, который после ухода своего наставника от дел встанет на его место. Никто из селян не перечит старосте, а главы семейств предпочитают быть с ним в добрых отношениях. Одной из причин является единственная связь с помещиком, ибо только пожилой деревенский управитель может обратиться к помещику с просьбой, до остальных - барину дела нет. Дружина помещика - оборванцы пьяницы и прощелыги, нацепившие старые доспехи и взявшие в неумелые руки оружие. Ведьму, что живет на окраине, зовут Гайла. Люди ее боятся, но без ведуньи обойтись не могут, по крайней мере пока. Ее снадобьями лечат больных, даже скоту дают. Местные поговаривают, что она привораживает людей и участвует в неведомых ритуалах, общается с потусторонними силами. Есть еще в селе алхимик - ученый, но этот - нелюдим и озлоблен на все окружающее, выходит только, чтобы купить себе еды, раз в два месяца уезжает куда-то. Местные говорят, что иногда в его доме слышны странные звуки, взрывы или еще что-то непонятное. Относятся к нему с опаской, и стараются лишний раз не пересекаться. Леорик же рассказал Вельнеру, как продвигался по службе, рассказывал и про войну. Не забыл поведать о девках и дамах в разных городах и регионах, где гвардеец нес службу, подобными рассказами вызвав у поэта несказанный интерес. В какой-то момент, когда еда была съедена, а последняя бутылка наполовину опустела, в боку у Леорика опять сильно закололо, напомнив ему о старой ране. Это не скрылось и от глаз писателя.

- Что это с тобой?

- Да, старая рана.

- А лекарство у тебя есть?

- Нет, закончилось все, что давали армейские лекари.

- Плохо дело. Думаю, тебе к ведьме надо.

- Знаешь как до нее дойти?

- Знаю, только ты аккуратнее с ней, еще приворожит тебя чертовка.

- Ну пойдем.

Чуть пошатываясь, Вельнер повел собутыльника за собой между серых домишек.

Поэт и гвардеец подошли к хате на окраине, окруженную плетнем, на котором висели перевернутые горшки.

- Ну вот, – сказал, шатаясь поэт, похлопав нового приятеля по плечу - дальше ты сам, смотри в оба, не нравится она мне.

- Спасибо, друг, увидимся.

- Обязательно. Как поется в балладах:

«Уйдя, спасая жизнь свою,

Не доли чести не теряя,

От взоров ускользну во тьму.»

- Не знаю такой баллады, но все же это прекрасно.

- Как-нибудь спою тебе ее полностью, а сейчас удачи!

- И тебе того же.

После этих слов Вельнер Хитц развернулся, и что-то насвистывая удалился.

Леорик собрался с мыслями и вошел на двор. Большая черная кошка, вынырнувшая непойми откуда, пробежала перед ним и скрылась за домом. Гвардеец постучал в дверь.

- Коль открыто заходи. - послышался женский голос из-за двери.

Леорик открыл дверь и вошел в сени. Вытерев ноги об половую тряпку, гвардеец сделал несколько шагов и оказался в просторном помещении. По стенам были развешаны пучки трав, кореньев, связки грибов. Дурманящий запах бил в нос. По комнате, еле слышной походкой, прошла женщина. На вид ей было 25-27 лет, но сколько на самом деле, никто не знал. Пышные каштановые волосы падали на не менее пышную полураскрытую грудь. Бедра ее были довольно широкие, а талия узка. Тело будто бы искусственно создано по всем канонам идеалов опытным скульптором. Одета она была в разноцветное платье, изукрашенное вышитыми растениями разных цветов, с большим декольте, которое подчеркивало ее груди. Платье ведуньи было длинное, почти до пят, но это не мешало узреть очертания страстных форм.

- Зачем ты пришел сюда? Призываешь о помощи? Или же тебе что-то иное нужно?

Леорик чуть запнулся, но взяв паузу пришел в себя.

- Ты Гайла?

- Сам то, как думаешь?

- Приветствую тебя. Меня зовут Леорик.

- Леорик. Наверное солдат.

- Верно, как ты узнала?

- Я чувствую твою ауру. С одной стороны доблесть и честь, с другой желание и умение убивать. А еще… Еще печаль и раскаяние за содеянное.

Последние слова резанули Леорика как ножом. На некоторое мгновение, он впал в ступор, и в разуме его всплыли картины роковой ошибки в бою, где гвардеец получил ранение. Затем он перевел взгляд на ведьму, испытав кратковременный ужас, но, вскоре успокоился.

- Не лезь ко мне в душу, ведьма.

- И не собиралась. Ты тут за другим. Тебя тяготит ранение или хворь, не могу понять.

- Рана.

- Покажи ее.

Леорик с недоверием и опаской посмотрел га ведьму.

- Иначе я не смогу тебе помочь, так что тебе придется повиноваться.

Гвардеец снял дублет и поднял рубаху. На сухом мускулистом теле в районе ребер виднелся большой шрам, кожа вокруг него слегка покраснела. Ведьма потрогала рану, причинив ему боль. Леорик прохрипел.

- Знаю, что болит. Не ручаюсь, что мое снадобье поможет, но вероятность есть.

- Сможешь сварить его для меня?

- Думаю да, это не трудно.

- И сколько будет стоить?

- Цена высока. - рассмеялась ведьма.

- Высока цена за то, что может мне и не поможет?

- Поможет или нет, зависит только от тебя. От того, насколько сильно твое тело. Но если ты не хочешь…

- Погоди. Назови цену.

- Видишь ли, деньги от тебя мне не нужны.

- Тогда что?

- Последнее время в деревне витает злой дух. Черный как копоть. Его не видно, можно лишь чувствовать. Он взялся из корыстных и злых сердец людей. Он шепчет мне что скоро будет бойня. Кто-то собирается устроить резню.

- Это тебе потусторонние силы нашептали?

- Не совсем, но не думаю, что ты поймешь, оно нависло над нами. Ну, можешь считать, что нагадала, или мне рассказали деревья. Тебе ли не все равно? Важно, что грядет что-то ужасное.

- И что тебе нужно от меня?

- Безумцам, глупцам, жаждущим крови, готовым выплеснуть свой гнев и недовольство на ком угодно, нужен тот, на кого они свалят все свои беды. И так уж распорядилась судьба, что мы с ними разные, а люди боятся не таких как они. Ты солдат, ты не боишься убивать. Кроме того, ты королевский гвардеец, а значит имеешь власти. Я хочу, чтобы ближайшие три дня ты оставался в деревне и в случае необходимости встал на мою сторону.

- Говорят, что люди действительно боятся тебя, но не будут же они рвать тебя на куски из-за этого.

- Я предпочитаю обезопаситься. Поэтому на всякий случай заручусь твоей поддержкой.

- Мне это не нравится. Я не знаю, что ты могла такого натворить, за что местные тебя будут ненавидеть.

- Ничего, что могло бы навредить им. Уж не думаешь ли ты, что я наслала на них болезнь.

- Сомневаюсь, хотя неплохой способ разбогатеть.

- У меня нет лекарства от нее, я не знаю, как ее лечить. Могу лишь облегчить симптомы, но, если нутро у человека слабое, моя ворожба не поможет. Я не гажу там, где живу, даже за гору золота.

- Предположим, я тебе поверю. Думаешь, я смогу остановить толпу?

- Толпу воинов - нет, толпу трусов, прощелыг и пьяниц - возможно.

- А как на счет толпы одержимых фанатиков?

- Они не на столько сплочены, я их знаю.

- Горе сближает.

- Поживи тут с мое, и поймешь, что они друг другу глотки готовы перегрызть. Но, раз ты так хочешь останешься без снадобья…

- Ладно, я согласен. Ты можешь рассчитывать на мою поддержку.

- Ну вот и славно, дай мне свою руку.

- Зачем?

- Скрепим договор кровью, иначе никак.

- Это обязательно?

- Да, не выполнишь, будешь проклят.

Леорик нехотя протянул руку. Он не верил в подобные проклятия, но все же с опаской относился к Гайле. Ведьма взяла серебряную иголку и проткнула ему палец, затем выдавила каплю крови, прошептала что-то, и слизала ее своим языком.

- Теперь скажи, в чем клянешься.

- Клянусь заступиться за Гайлу в течении трех дней, если ей будет грозить опасность от селян.

Гайла прошептала еще какие-то слова.

- Теперь все? - спросил Леорик.

- Да, что ж. М-м, о снадобье. У тебя повреждены органы, не сильно, поэтому ты еще жив, но все же. Кроме того, видимо, туда занесена какая-то зараза, да и ребро срослось кривовато. - ведьма отошла к полкам с котомками и покопалась в них. У меня есть все необходимое, кроме одного ингредиента. Необходим один порошок, у меня его нет. Но в деревне есть алхимик. Этот чудак имеет нужного мне порошка столько, что можно вылечить целую сотню. Он использует его для экспериментов.

- Как мне его найти?

- От дома налево по тропе, проходишь мимо хат у оврага, переправляешься через ручей, там помосты есть, второй дом. Хату его не пропустишь, двери выкрашены в серый цвет. Только ты учти, что он не сильно приветливый. Вот, передай ему это. - ведьма дала Леорику собачий клык, привязанный к веревке. – И скажи, что нужен «сизый фоморган».

- А клык зачем?

- Он с местными общаться не будет, разве что с некоторыми, а со мной будет, я у него покупаю ингредиенты, а иногда и он что-то у меня берет. Он даст тебе столько порошка, сколько требуется.

- Хорошо, скоро буду.

Леорик направился указанным путем, но только он вышел со двора ведьмы, как к нему подскочил молодой человек. Парню на вид было лет 16-17. Светлые кудрявые волосы по-мальчишески неряшливо падали на его лоб.

- Что ты там делал?

- Кто, я?

- Ты, да, ты!

- Ты кто вообще?

- Ты давай мне зубы не заговаривай, что делал у ведьмы?

- Слушай парень, катись ка ты отсюда.

- Ты, дядя, не понял с кем имеешь дело, - молодой человек достал нож. - если ты вдруг Гайлу обидел, будешь иметь дело со мной.

- Спрячь нож, балбес. - Леорик неспешно обнажил меч, покоящийся доселе в ножнах на поясе, и приставил острее к горлу юноши.

- Я готов умереть за Гайлу.

- Я не причиню ей вреда, напротив, мне нужна ее помощь. Спрячь нож или сгинешь попусту.

- Э-э ладно. - тихо буркнул юноша и повиновался, потупив взгляд. - Понимаешь, я люблю ее до безумия, не могу и дня прожить, не думая о Гайле. Она так близка, и в то же время так далека от меня. А люди поговаривают о ней недоброе. Но они брешут. Я никому не дам тронуть мою возлюбленную.

- Да тебя похоже приворожили.

- Никто меня не привораживал. Просто она… она чудо, созданное своей природой.

- Слушай у меня дела, иди поговори с кем-то другим.

- Вы же видели ее? Как она? Так же ослепительна, как и всегда? Ох ее глаза. Всего несколько дней назад она одарила меня свои взглядом, и теперь мне хочется его еще больше.

Леорик обошел юношу и пошел куда следовал ранее, но юнец не унимался, преследовал гвардейца с расспросами о ведьме, и речами о его сильной и неотвратимой любви к Гайле. Служивый всячески делал вид, что разговор ему не интересен, но парень не унимался. Вскоре Леорик перестал его слушать, тот лишь гудел у него над ухом. Подходя к дому алхимика, парень прекратил свою назойливую беседу, и на радость гвардейца, удалился со словами: «Пойду в луга, соберу моей любимой Гайле диких цветов».

Тяжелая серая дверь, укрепленная железом, предстала перед Леориком. В середине двери было маленькое железное окошко, закрытое изнутри ставней. Из тубы дома валил дым, необычного цвета, со слегка зеленоватым оттенком.

Гвардеец постучался. Послышалось шарканье шагов. Окошко открылось. Через отверстие в двери размером с книгу было видно худое старческое лицо, поросшее рыжеватой бородой и волосами. Глаза выражали безумие, и бегали в разные стороны. Морщины выглядывали из-под волос и бороды, предавая еще более странный вид алхимику.

- Кого черт принес? Что надо?

- По делу.

- Нет у меня с тобой никаких дел!

Алхимик захлопнул оконце. Леорик же продолжил долбиться в дверь еще сильнее. Оконце вновь открылось.

- Проваливай, или я тебя самострелом жахну!

Леорик молча просунул в форточку клык, который дала ему ведьма.

- Аааа, так ты от Гайлы. Ну дает ведунья, какого олуха прислала. Что надо?

- Не очень-то дружелюбно.

- Катись к собакам, дружелюбный ты хер.

- Мне нужен «сизый фоморган».

- Вечно ей что-то от меня нужно. – покопавшись где-то, старческая рука протянулся через оконце небольшой мешочек.

- На, не рассыпь.

- Спасибо.

- Пожалуйста, а теперь проваливай прочь.

Оконце захлопнулось. Леорик зашагал обратно к ведьме.

В доме ведьмы пылала жаровня, а над ней кипел котел, в который уже были добавлены травы и коренья. Приняв порошок от гвардейца, ведьма усадила его на лавку, а сама принялась за зелье.

Леорик сидел на скамье и молча наблюдал, как Гайла грациозно порхает вокруг котла, добавляя и помешивая содержимое. Время от времени, она наклонялась над варевом, чтобы почуять аромат, в это время груди ее чуть ли не выпадали из одежды, что неприметно приковало взгляд гвардейца к ее прелестям. Казалось, что она делала это специально, слегка улыбаясь.

Гайла посмотрела ему в глаза и улыбнулась, затем подошла ближе. Рука ее скользнула по щеке служивого.

- Что смотришь? - тихим голосом, с улыбкой заговорила он.

- Потому, что могу и хочу смотреть. - ответил Леорик.

Ведьма чуть хихикнула, перекинула ногу через гвардейца, сев сверху, задрав платье. Бедра ее прижимались к бедрам Леорика, губы страстно слились в поцелуе, а одно плечико платья слетело, оголив грудь. Они страстно вжимались друг в друга. Сладкий стон изливался по дому.

Ближе к вечеру, Леорик покинул Гайлу, взяв с собой несколько маленьких бутылочек с лекарством, и размышляя над происходящим направился в трактир. Он сел за стол, раздумывая о грядущих делах, попивая ведьмино снадобье. Ребра больше не кололо. Поразительно, но зелье работало на ура. Смерклось. Утомленный гвардеец собирался уже подняться в свою комнату. Леорик зевнул, оглядел немногочисленных пьянчуг, и двинулся к лестнице, как вдруг у дверей донесся дикий вопль.

«Караул! Нежить вернулась! Нежиить!»

Мигом все подскочили и кинулись к двери. На улице стоял, и кричал паренек лет 13. Толпа собралась вокруг него, сбежавшись из ближайших хат.

- Что орешь Микола? - спросил кто-то.

- Т-т-там на кладбище могила, она разворочена, нежить поднялась.

- Что тут происходит? - вперед выступил пожилой крепкий мужчина с седыми усами и бородой, в бобровой шапке и опрятном кафтане. За ним стоял другой лет 25-30. Было понятно по одному внешнему виду, что пожилой муж - кто-то важный, а второй - его помощник.

- Господин староста, там нежить вылезла, там на погосте.

- Не брешешь?

- Да что б меня!

- А ну, веди.

Процессия крестьян во главе со старостой и мальчуганом, двинулись на кладбище. Леорик присоединился к ним.

На погосте было тихо, лишь одна могил оказалась разрыта. Щепки от полусгнившего гроба разнесло на десяток шагов, словно что-то взорвало его изнутри. Остатки костей, ребер, челюсти и разложившейся плоти валялись около могилы.

Женщины охали. Кто-то упал в обморок, мужики перешептывались.

- Колдовство черное.

- Не иначе как ведьма.

- А может и ученый этот, пропади он пропадом.

- Тихо! - скомандовал староста. - Где гробовщик?

- Пьяный спит в коморке своей. - ответил кто-то из толпы.

- Слушайте сюда! - продолжил староста. - Свершилось зло. Но все меры принимать мы будем утром, никак иначе. Расходитесь по домам, и до рассвета никому жилища не покидать. Заприте засовы поплотнее. На кладбище не ходить, и даже не приближаться! Сторожа ко мне с первыми лучами. С ведьмой и ученым тоже поговорим, проясним все. - староста взглянул на чужака, сразу же опознав его среди толпы. - И ты, чужак, ты же не местный, зайди ко мне завтра на рассвете. Вздумаешь бежать, настигнем, так что без глупостей. Запирать тебя в подвал смысла не вижу, но к тебе много вопросов.

Староста обернулся к толпе.

- Расходитесь по домам, и делайте что велено!

Леорик угрюмо зашел в свою комнату, запер дверь и свалился на кровать, сняв лишь сапоги и дублет. Он попытался закрыть глаза и уснуть, но сон не шел. Слух его пытался ловить тихие звуки на улице. Не слоняется ли там поднятый мертвец. Мысли путались. Дурные воспоминания лезли на ум. Однажды его отряд перебил некромантов-оккультистов, не дав им совершить ритуал. Некромантия запрещена во всех цивилизованных государствах. В воспоминаниях остались те искореженные тела, куски плоти и костей, сложенные в определенном ритуальном порядке.

Через некоторое время служивый задремал. Взору Леорика предстали деревянные укрепления из грубых неотесанных бревен. Заостренные колья торчали из невысоких земляных валов. Впереди на плато грохотали звуки боя. Фланг, где стоял отряд Леорика и поле брани, разделяла болотистая низина, почти без единого дерева, лишь сухостойные стволы мертво торчали из грязи. Леорик знал, что позади отряд стрелков ждет своего часа, чтобы вступить в бой с фланга, когда враг пустит тяжелую пехоту, а не авангард. Солнечный свет резанул глаза Леорику, он зажмурился. Открыв глаза, гвардеец стоял в болотистой низине, весь в крови. От его дружины, еще недавно бодрых и готовых к бою, остались лишь тела. Кое-кто еще корчился и выплевывал кровь изо рта. Внутренности некоторых были выпущены наружу. Рядом валялись изуродованные куски тел. Леорик с ужасом посмотрел через плечо близ себя. В грязи валялась верхняя часть тела Детлера, молодого парнишки с еще детским наивным лицом. Лик его был полностью расслаблен, а глаза полные мольбы уставились в небо, словно вопрошая о спасении. Внутренности его перемешались с грязью. Детлер, Мельс, Грабербоог, Сэни, все они были тут. Втоптанные в грязь, разбитые, разорванные. Леорик слышал их молящие голоса, они становились громче. Гвардеец плотно зажмурил глаза, словно от боли.

Солнце прорезалось сквозь тучи и ударило в лицо дремлющему солдату. Леорик поспешил одеться, и двинулся к дому старосты, предварительно узнав у трактирщика, как до него добраться. По дороге в голову ему лезли мысли: «Почему нежить бродит только ночью, что мешает ей существовать под солнцем днем?»

В доме старосты пахло сеном. Большая комната, в которой происходил прием была аккуратно убрана и чиста. В просторном помещении находилось два стола. Один большой, за которым и сидел староста в коричневом сюртуке, другой же - в углу. За вторым на небольшом стуле, спиной прижавшись к стене дремал мужчина в зеленой рубахе, подпоясанный расписным кушаком. Именно он ночью был подле управителя. От скрипа двери, мужчина проснулся, словно как от кошмара и сделал важный вид. Староста же спокойно повел глазами, взглянув на Леорика.

- Ну садись, чужестранец. - пробормотал он. - Как звать?

- Леорик. - он прошел и сел на лавку напротив старосты. - Гвардеец. По назначению от короля.

- О как, может тогда поведаешь нам, зачем король тебя к нам направил.

- Не к вам. К графу де Гаспиру. Через ваши земли путь пролегал, да задержали обстоятельства.

- Не знаю я никакого графа. Чудится мне, что не просто так ты прибрел, да пока что ничего супротив тебя и не обнаружено.

- Чужаков тут не жалуют. - подхватил мужчина за соседним столом.

Староста посмотрел на него, как на полного идиота, но говорить ничего не стал.

- Скажи, Леорик, или как там тебя. В деревне бушует хворь, в этом году худые посевы. Нескольких деревенских детёв утащила дикая гелуга в лесу неподалеку. Тут приезжаешь ты, якшаешься с ведьмой, и сумасшедшем ученым, и той же ночью разоряют могилу покойного. Совпадение?

- Я ничего об этом не знаю. К тому же, зачем мне это?

- Интересно, что же ты у них делал?

- Мне нужно снадобье от раны. Я сражался за свое государство. За свой народ. Был ранен. А что получаю в ответ, допрос?

- Послушай, эти двое хоть и нужны в селение иногда, но имеют сомнительную репутацию. Кто знает, чем они занимаются. Почем нам знать, что вы вместе не проводили ритуалы, порочащие все живое на земле.

- Стал бы королевский слуга нарушать законы государственные и божие?

- От чего нет, откуда мне знать. У нас с вами разные боги. Наши боги стары как мир, как природа, они не ведают, что нужно вашим.

- Мне ни к чему оправдываться перед тобой, старик! - терпение Леорика лопнуло и он начал повышать голос.

- Полегче, служивый! - резко прервал его мужчина в углу. - Ты не у себя дома.

- Довольно, Гедерик. - оборвал старость своего приемника, затем обратился к Леорику. - Пока что можешь идти, но помни, незнакомец, за тобой тут смотрят, не вздумай чудить. Знай, тут тебе не рады. Мой тебе совет, езжай отсюда подальше, и не возвращайся.

Леорик молча встал, окинул ненавистным взглядом комнату, остановился глазами на ехидно смотрящем на него Гедерике. Затем гвардеец повернулся, и молча вышел.

Послевкусие беседы осталось гнусным и скверным. Леорик зашагал в трактир, в свою комнатушку, по пути ловя недоброжелательные взгляды прохожих.

Весь день Леорик просидел у себя в комнате, размышляя о том, что будет дальше. Два раза он спускался к трактирщику и заказал еду, а когда ее приносили, запивал пищу снадобьем, приготовленным Гайлой. Мысли путались. Когда солнце уже склонялось к горизонту, в дверь постучали. Это был Вельнер Хитц. Поэт вошел в комнату, и тихо заговорил.

- Слышал тебя к старосте призвали. Местные думают, что ты связан с темными силами.

- А ты что думаешь?

- Бред они несут. Но одно могу сказать точно, назревает что-то недоброе. Нужно уезжать отсюда. Я уже собираю вещи, чтобы покинуть это место. И тебе советую.

- Не могу, есть некоторые обязательства.

- Я не в праве заставить тебя, лишь даю совет. Послушай, тут становится опасно.

- Спасибо друг. Но пока что я должен остаться.

- Что ж. – вздохнул Вельнер. – Жаль конечно, но будь по-твоему. На, держи. - Писатель протянул Леорику бутылку дорогого вина. – Это - дружеский подарок.

- Благодарю.

- Прощай, Леорик. Возможно, еще свидимся.

- Прощай Вельнер. Пусть дорога будет легкой и веселой.

Вельнер улыбнулся и вышел из комнаты.

Леорик почти тут же открыл подарок и употребил все содержимое до капли. Алкоголь ударил в голову и гвардеец, расслабившись погрузился в дремоту.

Война, грозная война. Дух смерти. Он был безумен, напитан яростью и жаждой показать себя. Тщеславие дергало за нитки его разума, заставляя принять решение, о котором придется жалеть и корить себя еще многие годы. Он мечтал о всеобщем почете, о доблести…

- Слушай мою команду! Отставить оборону! Вперед, в лобовую, на врага! Готовьсь!

В глазах обороняющихся Леорик увидел недоумение, ведь изначальный приказ главнокомандующего был «держать позиции». Но Дэкс Маерс - знаменосец, который тоже не понимал, что происходит, приказы командиров не обсуждал, и не размышлял над ними.

- Слышали, что приказано, а ну становись! Приготовиться контратаковать противника.

В низине появился отряд.

- Вперед! - крикнул Леорик.

Войско рвануло в бой, позиции остались позади. Лишь спустившись в низину, Леорик осознал, что им противостоят не совсем люди. Они были выше человека на 2-3 головы, одеты в кожаные и меховые одеяния. Порочная помесь огров и людей. Вражеский отряд насчитывал 30-35 бойцов дюжей силой. Хруст костей под согнутыми пластинами доспехов, оторванные конечности, как вурганов, так и людей. Изрубив с товарищами очередного полуогра, Леорик оглядел свое воинство, которое поспешно редело. И тут в его панцирь попал дубиной один из неприятелей, прогнув броню, сбив Леорика с ног. На некоторое время гвардеец был обездвижен. С ужасом он понимал, какую ошибку допустил. Стоя на позициях, Леорик без труда отбил бы атаку, но гордыня взяла верх. Вурганов осталось мало, всего 5 или 6, и те изранены, но они прорвались через позиции к стрелкам. Арьергард должен выстоять, но, если за полулюдьми движется еще отряд - стрелки обречены. Леорик оставался в оцепенении, смотря на искореженные тела своих боевых товарищей. Боль усиливалась. В глазах темнело.

Только солнце озарило верхушки деревьев, зазвонил колокол, который находился посреди двора старосты. Он означал общий сбор. Такие собрания обычно происходили, когда случалась какая-то беда, чтобы оповестить жителей.

Леорик пробудился от дремоты. Поспешно одевшись, он двинулся за толпами спешащих жителей, но подойдя к месту сбора – посторонился, засев около хаты, чтобы не привлекать внимания.

В колокол звонил Гедерик. В какой-то момент он поднял руку. Ропот толпы затих.

- Люди честные! - громко говорил Гедерик. - Сегодня случилось большое горе! Мой учитель, ваш управитель, умер. Умер от того, что сердце его не смогло перенести той заразы, присланной к нам извне чужаками и потусторонними силами. Сегодня ночью было разграблено несколько древнейших могил наших пращуров. - толпа заохала – Но, что самое непонятное, какая-то нечисть унесла черепа усопших. Мы с моим отцом и добровольцами стали прочесывать деревню и окрестности, но ничего не обнаружили. Когда же пришли по домам, староста Ваш выглядел устало и истощенно. Мы уложили его отдыхать, но к утру из моего бедного учителя вышел дух. Сейчас сложные времена. Я займу его место, покуда мы не поквитаемся с черными силами, порочащими наше существование. - по толпе пронесся ропот.

- Мы страдаем от болезней, невзгод, теперь и нежить восстает из своих могил. За что нам все это? За то, что мы пустили в наши дома нечистых. Все, кто им потворствуют становятся грязью, как и они. А сор из избы нужно мести. Долой проклятую ведьму, долой дьявольского ученого…

На этих словах Леорик поспешил удалиться. Гвардеец бежал к ведьме, но на первом же повороте столкнулся со светловолосым кудрявым юношей. Леорик узнал в нем влюбленного в ведьму паренька.

- Что там слышно? – спросил юноша.

- Нет времени объяснять. Гайле грозит опасность.

- Что? Как? Почему? Я сейчас же бегу к ней!

- Нет, так ты ей не поможешь. Но ты все еще можешь ее спасти.

- Не понимаю, как?

- Сейчас же беги к помещику. Врывайся в усадьбу и кричи, что есть мочи, что ты от гвардейца Леорика. Кричи, что люди в деревне обезумили и хотят устроить самосуд. Именем короля, пусть они немедленно вышлют отряд, для подавления волнений! Ты понял?

- Д-да, понял.

- Тогда чего стоишь, Беги! Беги!

Парень рванул в сторону поместья, а Леорик поспешил к ведьме.

Он ворвался в хату колдуньи.

- Надо уходить. Сейчас!

- Что за спешка.

- Люди идут по твою душу.

- Не посмеют, староста сдержит их, он же не глупец.

- Староста мертв. Надо уходить сейчас.

Гайла замешалась, ее глаза наполнились ужасом, видимо она понимала, в каком положении оказалась.

- Хорошо, дай немного времени, соберу что есть.

На улице послышались голоса. Гвардеец выбежал и узрел перед собой толпу, подступающую к хате ведьмы. Он вспомнил уговор, что станет на ее сторону. Леорик выхватил меч и упер первому встречному в грудь.

- Еще шаг, и распрощаешься с жизнью! Всем остановиться и не двигаться! Именем короля!

- Да он с ней за одно! - крикнул кто-то.

Далее последовал удар. В глазах потемнело, и гвардеец повалился на землю. Кто-то из мужиков оглушил Леорика бревном, и тот впал в беспамятство.

Открыв глаза, Леорик подумал, что мертв. Непроглядная темень. Вскоре гвардеец осознал, что на голову натянут мешок, руки и ноги его связаны, он лежит на земляном холодном полу, судя по запаху плесени и сырости, в каком-то подвале. Сколько прошло времени? Служивый пытался выпутаться, но тщетно. Он пролежал долго. В какой-то момент от холода, Леорику захотелось помочиться. Ему удалось с большим трудом спустить штаны, без помощи рук, отползти шагов на десять и испражниться. Вернувшись назад, он кое-как натянул штаны обратно. Руки и ноги слегка немели. Он пробовал закричать, но результата не было. Через довольно длинный промежуток времени в подвал спустились несколько человек, подняли гвардейца и потащили куда-то. Вокруг разразились голоса. Служивый лишь материл и клялся, что король покарает селян за то, что они с ним делают. Но его никто не слушал, или не мог услышать. Веревки стянули грудь гвардейца, притянув его к столбу. Он почувствовал, что стоит. Мешок был резко сорван с его головы.

На большой поляне собрались, казалось, все жители деревни. Леорик с ужасом понял, что стоит привязанный к столбу посередине большого костра. Повернув голову, он увидел еще один такой же столб, к которому был привязан алхимик. Ученый орал нечеловеческим криком, полным психического ужаса. Следом находился третий костер, но столбом оснащен не был. Розоватый закат красил небо. Перед толпой вышел Гедерик и начал вести речь.

- Мы собрались сегодня здесь, чтобы изгнать силы зла из нашего мира, дабы не портили они жизнь нам, нашим близким и всему роду людскому! Темные силы поглотили слабые души этих несчастных. Они принесли чуму. Они проводят богомерзкие ритуалы! Призывают демонов и нежить в наш мир. Боги гневаются на нас за то, что мы бездействуем. Тьму надо расселить! Гниющую плот надо обрубить, покуда не заразилось все тело! Все, кто потворствовал нечистой магии должны исчезнуть с лица земли! Настало время избавиться от гнетущей нас нечисти!

Толпа ликовала. Осыпая грязью, бросая гнилыми овощами, на поляну втащили ведьму. Ее швырнули на землю. Было видно, что силы покинули бедную женщину.

- Наказать ведунью! – ликовала толпа.

Несколько дюжих мужчин подошли к Гайле, подняли ее и резким движением сорвали с ведьмы, которая была уже почти в обмороке, платье. Белые пышные груди ее колыхнулись в свете факелов. Даже тут в насилии и вражде, тело ее было прекрасно. Гайла очнулась, и пыталась рвануться, но ее снова бросили на землю обнаженную и слабую. Слезы лились из ее глаз, но сказать она ничего не могла. Кто-то поднял ее за волосы, поставил на колени.

- Дербань сучку! - завопил голос из толпы.

Несколько неотесанных деревенских мужиков сжимали ее нагое тело своими грубыми руками, затем начали надругаться над бедной ведьмой, время от времени швыряя ее, пиная и передавая следующему. Волосы ее вздымались и растрепались, тело грубо передавалось между мужиками. По началу, Гайла завывала, надрывалась, плакала. Женский еле слышный стон мольбы застыл в воздухе, но вскоре силы покинули ведьму, тело ослабло и отдало женщину на мерзкий произвол судьбы.

Леорик и алхимик, привязанные к столбам, под которыми охапками были сложен хворост, лишь с ужасом и отвращением наблюдали за тем, как насилуют ведьму. Когда с Гайлой закончили, ее кинули в грязь. Беззащитную, но все еще прекрасную.

- Что тут происходит! - раздался громовой голос.

Подоспели дружинники помещика. Их воевода, обнажив клинок, смотрел на происходящее. Толпа притихла. Гедерик вышел вперед.

- Я новый староста. Мы тут вершим дело правое.

- Насиловать, и жечь людей - правое дело?

- Они не люди. Это нечисть. Некроманты и их приспешники.

- А доказательства есть.

- Их полно. И знамений, и доказательств. Если не уничтожить это отродье, наша скромная община погибнет от злых чар.

- Помещик прислал меня угомонить ваш сброд.

- Ну попробуй! Эй мужики! А ну ка навалимся!

Мужики толпой поперли на немногочисленную дружину.

- Эй, эй! - Зерик поднял меч над головой, второй рукой взявшись за лезвие, показывая, что атаковать не собирается. - Нам не нужна бойня. Погибнет много хороших людей.

- Не мешай нам вершить то, что велено богами. - ответил Гедерик.

- Обойдемся без кровопролития. - он повернулся к дружинникам, которые тряслись от страха, так же, как и он. - Парни, уходим!

Отряд трусов развернулся и удалился той же дорогой, что и прибыл.

Суд продолжился. Ведьму вытащили из грязи, положили на бревно. Два громадных лесоруба мощными ударами топоров отсекли ей руки и ноги, от чего та не по-человечески завизжала и потеряла сознание. Кровь хлестала.

- Кончай с ней! - орала толпа.

Мужики подняли скользкие, липкие от крови обрубки, и остаток тела, и швырнули в костер. Факел опалил хворост. Раздался истошный дикий крик, потом он притих навсегда. Огонь поглотил Гайлу.

Перед глазами Леорика пролетела вся его жизнь: юность, служба, любовь дам, война, и конечно же потеря отряда из-за тактической ошибки, в чем себя он корил и по сей час. Ему думалось, что расплата за совершенную глупость, настигла его.

Дикий крик ужаса разразился за спинами толпы. Начался переполох, и наш герой увидел нечто неописуемое. Кусок полусгнившего тела, с почти оголенным черепом набросился на кого-то и начал терзать. Еще один ходячий мертвец без носа и глаз накинулся на лесоруба, и резал его ржавым ножом. Второй лесоруб отбивался от двоих мертвяков, снеся одному голову топором, но тот лишь поднялся и начал атаковать вслепую. Люди в испуге бежали, а еще 5 или 6 мертвецов догоняли и рвали их на куски. Новый староста выхватил у одного из мужиков вилы и воткнул мертвяку в живот, удерживая его на расстоянии, тот же, болтаясь на вилах пытался его достать. Но тут, что-то сбило Гедерика, и он повалился на землю. Над ним стоял его наставник, мертвенно бледный и оцепеневший, словно ужасная статуя. Он вытащил вилы из соседнего мертвеца и пригвоздил приемника к земле. Тот издал крик, и прерывисто дыша, захлебывался кровью. Крики, паника, ужас и бегство на фоне пылающего костра с обугленными останками ведьмы. В какой-то момент Леорик отвернулся, чтобы не смотреть, на мерзостное явление. Мертвяки добивали тех, кто не успел убежать. В одно мгновение они замерли как вкопанные немые идолы.

Из темноты показался человек в пурпурном дублете, хорошо и со вкусом одетый. Повернув голову, Леорик с трепетом понял, что на поляну вышел Вельнер Хитц. Он спокойно и равнодушно окинул взглядом создавшуюся картину хаоса, затем улыбнулся и подошел к Леорику.

- Полагаю, ты не ожидал от меня такого. Что ж, люблю неожиданности, особенно когда я сам их вершу. Думаю, у тебя много вопросов, и ты хочешь разъяснения. Да, я некромант. По крайней мере, имею такие способности. Нет, я не причинял зла людям и не собираюсь, если только речь идет не о моей жизни. В тебе что-то есть, поэтому я и заступился за тебя. Славно тогда посидели. Ты хороший собеседник и интересный человек, поэтому я тебя и спасаю. Несколько месяцев я вел тут исследования и черпал силы для развития моих способностей. Не думай, они отнюдь не направлены ни на что злое. Понимаю, что разорение могил для опытов или ритуалов это противозаконно, как и сама некромантия, но что ж поделать, если боги или природа или черт знает что еще наградило меня этим даром. Предубеждая следующий вопрос, отвечу, это не я нагнал чуму и болезни. Дело в плохой санитарии, дешевой, гнилой еде и отвратительном пойле. В этих дебрях, я занимался своим делом, чтобы не досаждать порядочным людям. Тут же - одни негодяи. Сам посуди. Простые люди лишь спустя рукава работают и пьют днями на пролет. Пьют омерзительную брагу, которую трактирщик разбавляет непонятно чем, от чего имеет громадный доход. Помещику плевать на все, что происходит на его землях, да и порядок он навести бы не смог, ибо в дружине его - одни пьяницы и трусы, а все управление держится на малопонимающих и малограмотных людях. Ты почувствовал на себе их безумный тупой самосуд. Они - гниль, некогда достойного общества. Даже взять, к примеру, вот его. - Вельнер указал на новоиспеченного деревенского старосту, проткнутого вилами. - Думаешь его отец умер от болезни или сердечного разрыва? Смотри.

Некромант подошел к неподвижно стоящему телу бывшего старосты, который как статуя уперся пустыми мертвыми глазами с расширенными искаженными зрачками в лесную даль. Ведьнер взял нож, задрал дублет ожившего мертвеца, и полоснул острым клинком по его животу. Требуха вывалилась к ногам. Некромант поддержал ножом разрез.

- Видишь?

Из разреза был виден желудок. Но цвет его был молочно-белым, лишь Вены набухли черными ветвями.

- Похоже на яд, сделанный из церунтуса-гевальди. Как думаешь, способен ли полуграмотный охломон совершить сложные химические манипуляции, чтобы получить этот яд? Кто ему мог продать такое редкое снадобье в этой глуши? Никто. А вот создать…

Некромант кивнул в сторону привязанного алхимика.

- Держу пари ему заплатили сполна, да вот только избавляться от свидетелей тоже нужно. Так что мои слова о том, что все они мерзавцы - не из пустоты взяты. Но ты. Ты выше их, и выше всего тут происходящего. Поэтому я тебя и спас. Я привел тебе коня из стойла. Возвращаться не безопасно, но думай сам, что делать. Я бы на твоем месте скакал отсюда, что есть прыти.

Некромант нагнулся к убитому мужику и разжав его окостеневшую, зажатую спазмом кисть, достал из нее нож. Затем Вельнер подошел к столбу, к которому был привязан Леорик и разрезал часть пут, удерживающие одну его руку. Поэт вложил в кисть нож.

- Дальше сам. Это даст мне время скрыться, чтобы ты не совершал глупости и не преследовал меня. Помни, все эти грязные мерзкие душеньки не достойны были жить, особенно после того, что они сделали с бедной Гайлой, и хотели сделать с вами. А с этим, - он указал на алхимика - сам решай, что с ним делать. Я бы оставил тут дохнуть, но выбор за тобой.

Некромант повернулся и отошел на несколько шагов, затем оглянулся.

- Удачи, Леорик. Думаю, больше не свидимся. Ты хороший человек.

После этих слов Вельнер удалился, сел на своего коня, привязанного неподалеку и уже нагруженного поклажей, и пустился вскачь.

Сильное сердцебиение гоняло кровь по дрожащему телу, которое пережило столь мощные нервные потрясения. Мокрая от пота ладонь, сжимающая нож, судорожно резала веревки, освобождая тело. Леорик никогда не думал, что может орудовать ножом так быстро. И вот путы ослабли, пленник вырвался, перевалился через снопы хвороста, и упал в грязь перед костром.

Прерывисто дыша и успокаивая себя, Леорик поднялся, вдыхая полной грудью воздух, с примесью смердящей гнилой плоти, гари и ночной прохлады. Он был весь в грязи, вокруг хаос, но все же он был жив, хотя и распрощался со своей жизнью всего несколько мгновений назад.

Мертвецы безмолвно валялись на земле. Леорик повернулся к алхимику. Медленно подойдя к пленнику, гвардеец взглянул в жалкие глаза старика, которые были полны ужаса и мольбы о пощаде. Лезвие ножа резало веревки освобождая алхимика от пут. Старик грохнулся через стога хвороста в лужу, разразившись кашлем.

Леорик пристально посмотрел на старого мерзавца, осознав, какие гнусные вещи тот делал. Гвардеец молча развернулся и пошел к коню. Оседлав скакуна, он пустился во весь опор подальше от этих проклятых мест, по направлению к еще недостроенному мосту. Ветви деревьев хлестали ему по лицу, ветер гудел в ушах, но Леорику было все равно. И вот толпа привела его на большую дорогу. Теперь он знал, куда направляться. На мгновение Леорик остановился, дал отдышаться коню, и был готов двинуться дальше. Повернув голову, гвардеец увидел то, что въелось в его память. Темную и безжалостную сторону чувств и слепой любви.