Путь сквозь вечные снега

Дул ледяной ветер, его холодные потоки были столь стремительны и сильны, что поднимали с земли целые комья снега и гнали их в дикой спешке по ровной белой долине. Солнце, которое уже медленно подбиралось к закату, приняло завораживающе оранжевый оттенок. На небе не было ни единого облачка, и его печальная голубизна мёртвым грузом лежала на белой безжизненной земле, скованной вечными льдами. Во все четыре стороны раскрывалась ровная снежная долина. Ни холм, ни камень, ни деревце не прерывали ровного уныния этого однообразного удручающего пейзажа. Лишь только серия неглубоких лыжных следов, стремившихся куда-то на север, давала знать, что это место не необитаемо.

Сами лыжники пока не ушли далеко. Три человека – двое мужчин и одна девушка - быстро шевеля ногами и руками, ехали по ровному снегу. Они были одеты в плотные меховые шубы, на их спинах находились огромные рюкзаки, и на поясе каждого красовались странные приборы в виде широких чёрных стержней.

- Вперёд, друзья! Я уверен, вскоре мы достигнем Хребта Потерянной Надежды, а это уже две трети пути, - говорил юноша, шедший впереди всех. На его губах уже который день сияла полная надежды и радости улыбка, а руки и ноги двигались с удивительной силой и энергией.

- Одумайся, Эн! – раздался сзади него низкий медленный голос. Говорил второй мужчина, плотного телосложения и высокого роста. На его поясе висел большой увесистый арбалет, а за спиной – колчан с болтами, - Мы недалеко ушли от племени! Всё ещё сможем вернуться по следам до следующего перехода!

Первый добродушно засмеялся:

- Так и возвращайся, Кес! Тебя никто не заставляет идти с нами.

Кес вздохнул, поморщился и от безысходности сжал рукоятки лыжных палок:

- Не говори ерунды. Ты же прекрасно знаешь, что я никогда не оставлю мою сестру одну. Но эта идея, эта мысль – отправиться непойми куда, руководствуясь лишь какой-то старинной легендой о Земле, Где Растёт Трава, абсурдна. Помни, я иду с тобой лишь потому, что Лела тебе верит.

Девушка, шедшая за ними, вмешалась в разговор:

- Подумай, брат. Каждый год наше племя кочует всё дальше и дальше на юг. Холода надвигаются. Земля покрывается льдом. Пока мы можем убегать от мороза, но что будем, когда мы достигнем океана? Когда некуда будет бежать?..

Эн, ехавший впереди, дополнил её слова:

- Вот то-то же! Единственный шанс спастись для нас – это достигнуть Земли, Где Растёт Трава, как это давным-давно сделали наши предки! Мы сможем сбежать от холода, сбежать от этой жизни. Мы сможем, наконец, обрести счастье и не бояться замёрзнуть следующей ночью.

Кес лишь фыркнул:

- Наши предки просто погибли в метели! Гнаться за надеждой, за шансом один на миллион – это безумие! Лела, как ты могла пойти за этим дураком?

Лела посмотрела в землю, вздохнула и не ответила ни слова на обвинительные слова брата, лишь прибавила скорости. Она обогнала надувшегося брата и поравнялась с Эном. Они какое-то время ехали вместе, она то и дело бросала на него быстрые взгляды. Затем заговорила:

- Как ты думаешь, а какая она – Земля, Где Растёт Трава?

Эн скосил свой прямой взгляд на спутницу, улыбнулся:

- Зелёная… Красивая… Там много деревьев, таких же зелёных и прекрасных. На этих деревьях растут плоды – срывай, ешь, сколько влезет. И животных там много, они маленькие, пушистые, и не пытаются убить и съесть всё, что видят…

- И ты правда веришь, что за Хребтом Потерянной Надежды мы найдём такое чудо? – Лела смотрела на Эна во все глаза, внимательно слушая его рассказ о дальних прекрасных местах. На лице юноши не мелькнуло и тени сомнения:

- Мой дед верил, отец верил – и я буду верить. И именно в этих чудесных землях и есть наше спасение. Они хотели донести это до остальных, но это бесполезно. Они все такие, как твой брат – холодные, рассудительные, логичные, не верящие в сказки и легенды. Но порой всё, что нам надо – это поверить и рискнуть всем. Вот ты мне веришь, Лела?

Она медленно кивнула, словно бы переваривая слова Эна:

- Я во всём тебе верю. И я верю, мы найдём те прекрасные земли. И докажем остальным, что наши усилия не напрасны.

- Спасибо, - Эн добродушно улыбнулся, - спасибо за всё. Когда я выступил с речью перед племенем, никто даже слушать меня не хотел. Все они черствы, все они считают мои слова глупыми сказками. Одна ты решилась пойти за мной, да и твой брат пошёл за тобой так как не мог тебя бросить.

- Да уж, - на щеках Лелы появился небольшой румянец. Заметив, что воцарилось неловкое молчание, она посмотрела вниз и замедлилась, оказавшись вновь в конце цепочки.

- Лела, не глупи, - вновь начал Кес, - развернёмся и вернёмся в племя. Ещё не поздно… - он замолчал, встретив неприятно холодный взгляд сестры.

- Мы не бросим Эна, - лишь сказала она полным уверенности голосом. В очередной раз поняв, что спор не имеет смысла, Кес закатил глаза и замолчал.

Солнце тем временем коснулось своим алым краем горизонта. Ветер задул с новой силой, принося с собой неприятно острые ледяные хлопья. Посмотрев на небо, Кес проговорил:

- Темнеет. Пора остановиться.

- Уже? – Лела удивлённо посмотрела на небо, - солнце ещё вроде достаточно высоко. Оно сядет не так скоро, мы сможем пройти ещё чуть-чуть до лагеря.

- Я сказал лагерь, значит будет лагерь, - фыркнул Кес, - Ты же никогда не охотилась и не знаешь, как быстро солнце садится в этих землях.

- Кес прав, - вмешался в их беседу Эн, - Мы отправились в этот путь ради лучшей жизни, а не самоубийства. Если не активировать грелку до заката, мы превратимся в ледяные статуи. С этим нельзя шутить. Ставим лагерь.

Солнце садилось необычайно быстро. Не прошло и десяти минут, как оно уже практически скрылось за горизонтом. За это время путники успели разбить лагерь: утоптать землю, разложить спальные мешки из тёплых шкур. В конце всего процесса Эн снял с пояса один из чёрных стержней и воткнул его в снег; жезл дрогнул, чуть приподнялся над землёй – из его нижней части выскочил длинный штырь и ушёл глубоко в снег. Затем Эн пару минут что-то делал с ним, передвигая различные его части и плотнее прилаживая его к снежной поверхности, и в конце нажал на небольшую выпуклость у самого его верха.

Из стержня раздалось ровное жужжание, по чёрной поверхности прошли красные прожилки, чем-то напоминавшие трещины, и всех четверых окутала волна приятного пьянящего тепла. На вершине стержня вспыхнуло тихое красное пламя.

- Да будет тепло! – весело воскликнул Эн. Спустя минуту солнце окончательно скрылось за горизонтом. Над землёй поднялся странный белый туман, снежные поля вокруг как будто съёжились и уменьшились в размерах. С закатом солнца итак низкая температура вокруг мгновенно понижалась, да до такой степени, что никакое укрытие, никакая одежда не могли спасти человека от всепоглощающего лютого мороза. Люди, не успевавшие спастись, мгновенно покрывались ледяным налётом.

Возможностей спастись от смертельного холода было две: кто-то мог укрыться от него в пещерах, но большинство использовало грелки – особые приборы, генерирующие достаточно тепла ровно для того, чтобы противостоять жуткому морозу одну ночь.

Вокруг грелки, поставленной Эном, появился еле заметный пузырь тёплого воздуха, вставший непроходимой преградой на пути всепоглощающего мороза. Маленький, казалось, беззащитный красный огонёк на вершине чёрного стержня горел с невыразимой силой. Кес поставил свой рюкзак на землю, вытащил оттуда обледенелую тушу небольшого зверя с длинными задними ногами, надел её на деревянный шампур и начал греть её над красным пламенем.

- Грелок осталось не так много, - вздохнула Лела, оглядев снаряжение своих спутников, - максимум на полторы недели. Успеем ли мы?..

- К сожалению, это всё, что мне удалось достать, - ответил беззаботно Эн, - если бы не запасы Кеса, мы имели бы и того меньше.

- Если мы развернёмся прямо сейчас, этого хватит чтобы догнать племя, - Кес повернул тушу над огнём, чтобы прожарить другую её сторону, - Но, видимо, мы предпочитаем замёрзнуть в неизвестности.

- Не говори так, брат… - чуть ли не умоляюще прошептала Лела. Эн добродушно похлопал её по плечу:

- Он имеет право поворчать. Но не волнуйтесь, друзья! Если верить картам, нам осталась всего пара дней пути до Хребта Потерянной Надежды. Нам останется только пересечь его – а за ним будет Земля, Где Растёт Трава.

- Удивляюсь твоему извечному оптимизму, - Кес улыбнулся себе под нос. Мясо в его руках начало покрываться красивой румяной корочкой. Они посидели в тишине ещё несколько минут, пока туша полностью не приготовилась.

- Налетай! – улыбнулся Кес, снимая её с шампура и разрезая на части большим ножом.

Вокруг царила темнота, но сквозь чёрную ночь проглядывались белые очертания бескрайных полей. Предстоял ещё огромный, тяжёлый путь. Каждый из путников преследовал свою цель, отправляясь в это путешествие, и все они, даже ворчливый и рассудительный Кес были наполнены энтузиазмом дойти до Земли, Где Растёт Трава.

- Держитесь крепче! Осталось чуть-чуть! – кричал Эн что есть мочи, пытаясь сделать так, чтобы его услышали сквозь безумный вой метели. Хлопья летели сплошным непроходимым полотном, не видно было дальше своих рук. Впереди нависал практически отвесный склон, вверху ждала мечта, и три путника что есть мочи стремились к ней.

Уже второй день они лезли по отвесным горным склонам, пробирались сквозь ледяные ущелья, а Хребет Потерянной Надежды оставался неприступным. Казалось, цель уже близко, но преодолеть эту горную гряду было практически невозможно. Отвесные склоны, покрытые льдом, сильно усложняли восхождение, но на помощь приходили костяные ледорубы и кошки, вгрызавшиеся в лёд и не дававшие отважным путникам сорваться.

Все трое были соединены крепкой верёвкой, взятой Кесом из своих запасов. Верёвка уже не раз хорошо показала себя, служа прекрасной страховкой, когда кто-то внезапно срывался, но после долгого восхождения заметно поизносилась. Вначале всё шло прекрасно: сияло солнце, горы вдохновляли своим впечатляющим пейзажем, и склоны не были столь отвесными.

Но чем ближе путники подбирались к вершинам, тем более неприятной становилась погода и тем сложнее - подниматься вверх. Сейчас, по мнению Эна, они практически забрались на самую вершину, но всем казалось, что до туда они не доберутся. Ветер бросал в лица целые комья тяжёлого снега, перемешенного со льдом, дышать было тяжело и их медленно покидала сила.

- Надо спускаться, - кричал Кес, - найдём другой путь! Нет нужды так рисковать!

- Ещё чуть-чуть! – с присущим ему энтузиазмом отвечал ему Эн, - если мы бросим всё сейчас и отправимся вниз, шансов сорваться будет больше! Там впереди должно быть плато, передохнём!

Эн сделал ещё один рывок, затем ещё, и, наконец, зацепился за острый каменный выступ. Подтянувшись и взглянув вперёд, туда, где начиналась уже относительно ровная земля, он радостно крикнул назад:

- Добрались! Давайте наверх!

Его возглас явно придал энергии уже отчаявшимся спутникам. Несколькими стремительными движениями Кес добрался до выступа, зацепился за обледенелый край и перевалился за него. Полежав с секунду, Кес зажмурился, собрал в себе оставшиеся после сурового подъёма силы, встал и посмотрел вниз, где поднималась шедшая последней в связке Лела.

Было видно, что она уже находится на пределе своих сил. Руки её дрожали, и ледоруб всё слабее и слабее вгрызался в ледяные скалы; но девушка даже не думала отдыхать, она упорно пыхтела и двигалась вверх.

- Давай сюда! – улыбнулся её сверху Кес, наклонился и протянул руку в тяжёлой меховой перчатке. Этот его жест придал девушке сил: она запыхтела сильнее, начала карабкаться с вдвое большей скоростью. Но, когда она практически добралась до протянутой руки Кеса, ледоруб скользнул по плотному льду и сорвался.

Лела в ужасе закричала, мгновенно потеряла равновесие от страха, завалилась назад и окончательно сорвалась со скалы, полетев вниз, в зев глубокой пропасти, из которой путники только-только выбрались. И внезапно резко остановилась.

Верёвка, крепко-накрепко обмотанная вокруг её пояса, спасла её от падения.

- Держись, не паникуй! – Кес успел вовремя среагировать и крепко зацепиться за склон. Лела, болтавшаяся на безумных ветрах словно маленькая тряпичная кукла, продолжал в ужасе кричать, - помоги! – Кес позвал Эна. Ему дополнительных слов не понадобилось: схватившись за верёвку, Эн что есть силы потянул её на себя. Лела, всё ещё чувствуя опасность, продолжала размахивать руками и кричать, несмотря уговоры Кеса не паниковать.

Ветер дул то сильнее, то слабее, качая Лелу то в одну сторону, то в другую, и та, сама того не осознавая, в панике придавала дополнительную амплитуду этим движениям. Но тем не менее Лела постепенно приближалась к краю. Она уже практически могла дотянуться до уступа, и Эн перехватил верёвку поудобнее

- Стой! – прокричал Кес, но было уже слишком поздно. Эн что есть силы потянул верёвку на себя, и острый уступ, словно заточенный нож, перерезал страховку. Лела вскрикнула, почувствовав, что падает вниз.

Но отточенные инстинкты охотника не подвели Кеса: словно дикий зверь он бросился вперёд, перевесился за край уступа и схватил сестру за вытянутую в отчаянной попытке спастись руку.

- Держись! – прорычал Кес и постепенно вытянул девушку из зева ледяной пропасти. Она перевалилась на утёс, легла на спину и не двигалась, смотря круглыми от ужаса глазами куда-то вверх и глотая ртом воздух.

Кес постоял над ней с несколько минут, смотря куда-то вдаль. В глазах его вспыхнул гнев. Затем последовал глухой удар. Со всей своей силы Кес ударил Эна, отчего тот, не до конца понимая, что происходит, повалился на спину:

- Урод! – прокричал в негодовании Кес и напрыгнул на Эна, словно огромный медведь, навалился на его грудь и ударил ещё раз. Из носа Эна, закрытого шарфом, пошла кровь, запачкав ткань красным:

- Это всё твоя дурацкая идея! – кричал Кес, - Из-за тебя моя сестра чуть не погибла! Если бы ты не отправился в это всеми забытое место, если бы избрал другой путь – всё, что угодно – этого бы не произошло!

- Постой! Я ничего… - Эн не успел договорить, так как его прервал ещё один глухой удар:

- Тебе всё равно на всех нас! Тебе лишь бы добраться до своего легендарного места, не важно какой ценой! Сколько раз я говорил тебе, разворачивайся, это будет опасно! Но ты не слушал! И что теперь? Что будет с нами? Что будет с Лелой? Отвечай!

Ответить Эн не смог, так как его прервал ещё один глухой удар. Эн уже практически не двигался, шарф, закрывавший лицо, стал из белого тёмно-красным. Кес занёс кулак для ещё одного удара, но раздался голос Лелы:

- Хватит! Не трогай его!

- Ты не понимаешь? Это всё он…

- Оставь его в покое, он не виноват!

Кес остановился. Выражение гнева медленно исчезло с его лица. Он тяжело вздохнул, отряхнул руки и встал с Эна.

- Мы все понимали, на что идём, - продолжила Лела, - такое может произойти. Но я жива, брат! Оставь его!

- Я делаю это только ради тебя сестра, - проговорил Кес, уже вполне овладев своим гневом. Не церемонясь, он резким движением схватил лежачего Эна за руку, поднял его на ноги и пробурчал:

- Идём.

С трудом шевеля языком, Эн прошептал:

- Спасибо… Нам нельзя ссориться. Идти ещё далеко. Нужно держаться вместе.

- Ага-ага, - Кес закатил глаза, - пошли уже, нечего тут топтаться.

Он поправил пояс с грелками и быстро зашагал вперёд.

- Тебе помочь? – спросила Лела, оглядев Эна. Тот сначала помотал головой, сделал шаг и чуть не упал, если бы девушка его не подхватила. Так, шатаясь, они зашагали вдогонку Кесу, который успел уже уйти далеко вперёд.

Эн изредка поглядывал на с поражающей целеустремлённостью ведущую его девушку и тихо улыбался себе под нос. Даже сквозь несколько слоёв одежды он чувствовал её тепло, и это тепло пробуждало в нём небывалую радость после всего прошедшего. Сейчас он заметил в ней что-то, что не замечал ранее – он не мог сказать, что конкретно, возможно смелость, возможно доброту и сочувствие, но теперь, идя с неё бок о бок, он невыразимо радовался в глубине своей души…

Прошёл день пути. Небо очистилось после вчерашней бури. Путники продолжали своё странствие за далёкой, еле заметной надеждой на лучшую жизнь. Вокруг них высились горы огромного Хребта Потерянной Надежды, но на благо, более не надо было карабкаться на их вершины: путешественники вышли на относительно ровный путь, и, не сворачивая, шли по нему на север. Они шли по небольшой горной дороге: по левую руку высился склон, по правую, в нескольких шагах от путников, открывал свою ледяную пасть обрыв.

Кес ещё не до конца остыл после вчерашнего. Он шёл позади всех, нахмурившись и мало говорил. Эн, в отличие от него, был, как и всегда, полон энергии и жизненных сил: уверенность в успехе их предприятия не покидала его душу. Его энергия отчасти передавалась и Леле, которая шла за ним не отставая. Солнце в небе ещё не достигло своего зенита; предстоял долгий день. Осмотрев свой пояс, Лела неуверенно сказала:

- У нас кончаются грелки. Их нам хватит ещё от силы на несколько дней. Эн, что мы будем делать потом?

- Этого достаточно. Мы практически пересекли эти проклятые горы. А за ними – цель нашего пути. Нам хватит грелок, я уверен, - несмотря на его вездесущий оптимизм, на последней фразе голос Эна дрогнул.

- Мы уже покойники, - пробормотал Кес и непринуждённо пожал плечами, - чего беспокоиться из-за пары лишних дней?

- Не говори так! – ужаснулась Лела. Эн помолчал, посмотрел на проплывающее в чистом небе большое пушистое облако, а затем ответил:

- Возможно, мы погибнем, но погибнем ради мечты, - Кес хотел что-то возразить, но Эн жестом не дал ему это сделать, - Ты видел, какой прискорбный образ жизни ведут наши родичи. Мы скитаемся из одной снежной долины в другую в поисках остатков животных и растений. С каждым годом мы умираем от хищников, мороза, болезней. Холод надвигается, и мы двигаемся всё дальше и дальше на юг, но вскоре бежать будет некуда. Мы все погибнем. Но нам, глупцам, надо, наконец, рискнуть! – Эн взмахнул рукой, глаза его загорелись, - поэтому люди должны попытаться, должны быть готовы умереть в холодах – но добраться до места, где их, наконец, ждёт счастливая жизнь! И пусть это всего лишь детская сказка, но ведь не родилась же она просто так?

Кес лишь усмехнулся. Он хотел продолжить постоянно возникавший у него с Эном спор, но внезапно остановился, прислушался. В руках его появился арбалет, который он всё это время прятал на поясе.

- Что такое, брат? – спросила Лела, заметив это его движение. Кес лишь прижал палец к губам. Все насторожились, прислушались. Сквозь тихое завывание ветра были еле слышны монотонные взмахи крыльев.

- Ложись! – прокричал Кес и поднял арбалет. Он присел на одно колено, затаился, напрягся. Раздался рёв, смешанный с каким-то странным клацаньем зубами, и из пропасти, взмахивая огромными перепончатыми крыльями, вынырнул жуткий зверь. Он напоминал огромною белую обезьяну с толстым слоем шерсти, острыми когтями на передних лапах и не менее острыми зубами. На морде у самого носа находились два маленьких красных глаза, которые с ненавистью и голодом смотрели на трёх отважных путников.

Недолго думая, Кес выстрелил. Механизм арбалета взвизгнул, болт разрезал воздух, направляясь прямо в нос летучей твари. Но та успела вовремя среагировать, защитившись передний лапой. Снаряд пробил её белую кожу, из лапы хлынула тёмно-красная кровь. Кес быстрым движением перезарядил арбалет, но выстрелить не успел: взвыв, тварь накинулась на него и, взмахнув свободной лапой, выбила оружие. Ещё один удар распорол меховую куртку Кеса, тяжело ранив его в грудь.

Обезьяна навалилась на Кеса всем своим телом, попыталась укусить его, но он не собирался сдаваться просто так. Он ухватил зверя за горло, и удержал его голову от укуса. Пальцы его напряглись, он сжал шею существа; оно в ярости забилось, когти его нанесли ещё несколько сильных ударов по груди Кеса.

- Бегите! – прорычал он, из последних сил сжимая горло обезьяны.

- Брат… - Лела испугалась и совершенно не знала, что делать, руки её дрожали, а глаза, полные ужаса, смотрели, не отрываясь, на картину боя. У Кеса не было ни единого шанса: зверь был больше и сильнее его.

Внезапно Эн рванул с места, но не назад, а вперёд, прямо навстречу твари. Плавным движением он упал на колено, нашёл в снегу арбалет и поднял его. Болт всё ещё был заряжен, оружие чудом не пострадало. Эн навёл арбалет на существо, глаза его быстро забегали по деревянному силуэту: ему ещё не приходилось стрелять из столь редкого оружия. Но он поразительно быстро сообразил, и нажал пальцем на спусковой крючок.

Обезьяна слишком увлеклась Кесом, чтобы обратить на Эна внимание. Механизм арбалета сработал, болт просвистел в воздухе и вонзился твари чётко в спину, между двух крыльев, одно из которых сразу же бессильно обвисло. Тварь взвыла и ослабила хватку – в это время Кес что есть силы толкнул её ногой в живот. Зверь отлетел к краю обрыва и, не успев зацепиться, свалился вниз, в пропасть.

- Брат! – закричала в ужасе Лела и бросилась к Кесу, который, обессилев, лежал на земле. Снег вокруг него покраснел от крови, куртка на груди была разорвана, и под ней алели жуткие рваные раны. Кес посмотрел на Эна, слабо улыбнулся:

- Нервный узел. Выстрел, достойный настоящего охотника.

Не обратив внимания на его похвалу, Эн подбежал к Кесу, посмотрел на его раны и попытался поднять его, неудачно. Кес улыбнулся:

- Зачем ты это сделал? Убегал бы. Мог бы и не попасть куда надо…

- Не важно. Если мы будем каждый сам по себе, мы не дойдём. Наша сила в том, что мы вместе, и каковы бы не были разногласия между нами, мы должны помогать друг другу. Иначе мы никогда не дойдём до цели. А теперь давай обработаем твои раны и пойдём дальше, - Эн говорил тихо и медленно, попутно осматривая грудь Кеса. Жестом Кес остановил его:

- Всё-таки ты хороший человек, Эн. Слишком оптимистичный, но хороший, - Кес с небывалым усилием поднял руку, похлопал Эна по плечу, - возможно, я и ошибался. С твоей отвагой и оптимизмом ты найдёшь Землю, Где Растёт Трава… Ты сможешь уберечь Лелу от опасностей…

- Что ты говоришь, брат? – Лела начала понимать, к чему такая речь.

- Ты знаешь… - Кес не обратил на её возглас внимания, - для меня главное безопасность Лелы. Если бы не она, я бы ни за что не пустился в эту авантюру. Но теперь я знаю, что её жизнь в хороших руках. Идите, я останусь тут.

- Брат! – Лела побледнела, - ты не можешь…

- Мы дойдём… вместе, - проговорил Эн, хотя в его голосе не прозвучало много уверенности.

- Раны слишком тяжёлые. Я протяну ещё немного, но буду для вас лишь обузой. Тем более снежные обезьяны чуют кровь. И редко отлетают далеко от стаи. Оставшись тут, я спасу ваши жизни, ведь запах моей крови собьёт других обезьян с толку, а вы спасётесь.

- Не говори так, Кес! Даже не думай! – по лицу Лелы текли слёзы. Она подбежала к брату, взяла его за руки:

- Мы справимся…

Кес лишь слабо улыбнулся и прошептал:

- Иди… Эн о тебе позаботится, я уверен. И возьми это, она мне всё равно больше не понадобится, - он снял с пояса и протянул Леле запачканную кровью грелку, - а вам, может быть, спасёт жизнь. Иди… - прошептал он и ласково улыбнулся. Лела дрожащими руками взяла грелку, прижала её к сердцу. Эн кивнул:

- Ты и вправду отважный человек. Лела, пойдём, если Кес прав, нам нельзя тут надолго задерживаться. Скоро тут будет стая, - хоть он и старался подражать спокойной и рассудительной манере речи Кеса, у него это слабо получалось, и голос его дрожал. Огромным усилием воли Лела встала и, не произнося ни слова, пошла прочь от лежащего на ставшем красным от крови снеге брата. Эн молча последовал за ней. Они долго шли молча: каждый из них горевал по-своему. После стольких испытаний и потерь в их души закралось сомнение, даже никогда не унывавший Эн вспомнил слова Кеса о том, что все, кто отправлялся искать легендарную Землю, скорее всего, погибли в ледяной буре.

И двое путников продолжали упорно идти к своей цели. Они шли по горным хребтам через перевалы и ущелья, через плато и через непрекращающиеся жуткие снежные бури. Прошло ещё три дня, подходил к концу четвёртый. Небо заволокло облаками, но даже сквозь них виднелся ровный круг холодного солнца, которое медленно приближалось к закату. Впереди предстоял резкий подъём на хребет, по обеим сторонам ущелье. Было ясно, что где-то тут придётся ночевать.

Эн пошарил на поясе, лицо его побелело:

- Грелки кончились…

Лела посмотрела на него своими большими глазами и остановилась, опустив руки:

- Без грелок, как только солнце сядет, мы умрём от холода.

- А ещё нет даже и намёка на цель нашего пути. Ни единого дерева, ни единой травинки! – голос Эна дрожал, он панически захохотал: - Всё кончено, надо же! После всего, что мы прошли! Мы погибнем, замёрзнем на этой горе!

Лела вздрогнула, нащупав что-то под курткой. Дрожащими руками она вытащила оттуда чёрный стержень, испачканный красной кровью. Эн бросил на него брезгливый взгляд:

- Грелка Кеса? Что она нам даст? Один день? – он остановился, посмотрел в печальное лицо Лелы, пожал плечами, - Ну, один день так один день, - он посмотрел на садящееся вдалеке солнце и протянул руку. Не произнося ни слова, Лела отдала ему грелку.

Эн не торопясь воткнул стержень в снег. Несколько минут он двигал различные части грелки, настраивая её и готовя к активации. Всё это время Лела стояла рядом, затаив дыхание, не в силах даже двинуться. Эн закончил настройку, нажал на выпуклость-активатор у самого верха стержня. Грелка задрожала, накалилась, но секунду спустя потухла, испустив облачко белого пара. Эн печально вздохнул, сел возле грелки и скрестил руки на груди.

- Что такое? – испуганно спросила Лела.

- Кровь твоего брата попала в механизм. Ничего не получится.

Лела тихо села возле него:

- Мы умрём здесь?

- Мы замёрзнем, да. И выхода никакого нет. Совсем, - Эн лёг на спину и посмотрел на небо, которое уже потихоньку начало темнеть, - Дурак! Какой же я дурак! Поверил во весь этот бред! В эти детские сказки! Земли, Где Растёт Трава нет, и никогда не существовало, - он помолчал, - прости меня Лела. Твоей смерти я хотел меньше всего. Прости меня за то, что вовлёк тебя в эту авантюру.

Она легла рядом с ним, прошептала:

- А я и с самого начала не верила…

Эн повернулся к ней, ошарашенно посмотрел ей в глаза:

- Тогда зачем?..

- Я верила не сказке, я верила тебе. Я верила, что то, что ты говоришь о этом Месте, правда, потому что ты говорил это. Твоя вера давала всем нам сил, мне, и даже Кесу. И даже если это путешествие было бессмысленным, я рада, что мы хотя бы попытались, - Она медленно подалась вперёд и прижалась к Эну, а затем ласково поцеловала его. Она плавно отняла свои губы, ясно посмотрела на Эна и прошептала:

- И я бы всё отдала хоть за ещё один день нашего путешествия.

Эн лежал, широко раскрыв глаза и не двигаясь. Небо окрасилось оранжевыми красками: солнце приблизилось к самому закату. Стало заметно холодней. Эн вздрогнул: как будто волна чудотворной энергии пробежало по его телу, глаза его загорелись. Он рывком вскочил на ноги, одарил Лелу благодарным взглядом и воскликнул:

- Ещё один день! – он вытащил из снега запачканную кровью грелку, и начал перебирать её составные части с нечеловеческой скоростью. Он тряс её, переворачивал, нажимал какие-то кнопки. Над горным горизонтом оставался лишь край светила, вокруг заметно потемнело, но Эн не сдавался, и продолжал с небывалым упорством перебирать рычажки и еле заметные кнопки на грелке.

- Ещё один день!.. – повторял он, словно зачарованный, и Леле только оставалось, что смотреть на него круглыми от удивления глазами. Эн двигался с такой быстротой, с такой уверенностью, что сам чем-то походил на язык пламени. Он ещё раз воткнул грелку в землю и нажал на рычажок-активатор. Ничего. Над горизонтом остался лишь маленький край солнца.

- Нет, ты у меня заработаешь, - с одержимостью Эн нажимал на рычажок раз за разом. Между рычажком и чёрной поверхностью грелки проскальзывала искорка, но она была слишком ничтожна, чтобы запустить механизм.

Солнце село. Подул жуткий ветер.

- Холодно… - прошептала Лела и замерла. Температура с поражающей скоростью опускалась, снег твердел и начинал жутко блестеть. Эн продолжал немеющими пальцами упорно нажимать на рычажок.

И пламя вспыхнуло. На десятую попытку грелка вздрогнула, ожила, по чёрной поверхности пробежали алые прожилки, наверху вспыхнуло ровное красное пламя. В Эна и Лелу ударил поток тёплого воздуха, накрыл их пуховым одеялом. Эн захохотал и лёг на спину рядом с Лелой. Она тяжело дышала и смотрела вверх:

- Мы живы…

- Ещё один день, - сказал Эн и обнял её, - даже если не дойдём, нужно попытаться. Ради тебя, ради меня, ради нашей надежды…

Они слишком устали, чтобы разговаривать. Так и заснули, обнимая друг друга на тёплом, немного подтаявшем снегу.

На утро они продолжили свой путь. Они понимали, что этот день, скорее всего, будет их последним днём, но это ни капли не уменьшило их решимость. Надежда пылала в их душах, заставляя их передвигать окоченевшие от холода ноги, заставляя их смотреть в перёд, заставляя их улыбаться друг другу. К полудню они достигли конца Хребта Потерянной Надежды.

Они в последний раз поднимались вверх. По карте именно там и должен был кончаться Хребет, за ним – неизведанные земли, на которые никто ещё не заходил. И где-то там, за Хребтом, по легендам, находилось загадочная Земля, Где Растёт Трава. Они поднимались вверх, впереди наконец-то показался конец горной гряды.

Они достигли его края. Они посмотрели вниз. Но там не было ни травы, ни деревьев, ни тепла. Лишь холодная, унылая снежная долина. Дул ледяной ветер, холодное солнце сияло в небе, освещая лица двух путников, которые так и не дошли до своей цели.

- Никакой Земли, Где Растёт Трава нет – и никогда не было, - прошептал Эн и улыбнулся, - Всё-таки Кес говорил правду. Мы замёрзнем в метели, - по его лицу стекла одинокая слеза.

Лела посмотрела ему в глаза, взяла его за руку:

- Но это уже не важно, - сказала она, - правда ведь?

- Что ты имеешь в виду? – Эн не открывал свой взгляд от окружавшего его унылого ледяного пейзажа.

- Холод не только вокруг нас, он пробрался и в наши души. Когда я жила в племени, я жила в отчаянии. Я проживала день за днём, не понимая, за чем родилась, что нужно этому миру от меня, почему окружающий холод до сих пор не поглотил нас, жалких людишек.

Это путешествие, несмотря на все переживания и трудности, стоило всей моей жизни в племени. Ты подарил нам надежду, ты подарил нам мечту, и не важно, что она несбыточна. Мы растопили лёд в наших душах.

Эн обнял её, коснулся лбом её лба:

- Мы не нашли Землю, Где Растёт Трава. Мы сами создали её внутри нас. Мы замёрзнем, умрём жуткой смертью. Но лучше умереть так, чем жить без мечты.

Они сели на снег. Небо поражало своей чистотой: несмотря на свет солнца, виднелись тысячи звёзд. И они смотрели на звёзды. И они улыбались. Несмотря на всё, они были счастливы.