Под шелест осенних листьев

Этот дом мне почему-то не нравился. Я не скажу, что меня привлекали все те места, где мне пришлось побывать, но ехать на объект совсем не хотелось.

Одинокое жилище на отшибе, окруженное многолетними соснами, выглядело, как островок другой жизни, которая осталась в прошлом. В моем далеком детстве я видел такие дома. Их было много, дачи, частный сектор, теряющийся в многоэтажках. И если высотки еще кое-где оставались в городе, то таких особняков я давно не видел. И как он тут сохранился? Пока я несся на своем далеко не новом электромобиле, именно несся, а не летел, потому что я не мог себе позволить аэрокар, у меня возникло ощущение, что дому я тоже не понравлюсь. Может мне это казалось, но чувство недовольства, по мере приближения к дому, только росло. Дорога от города-спутника Лесоморска тянулась бесконечной идеальной лентой, когда-то здесь росли густые леса, и морской дух летал среди вековых деревьев. Сейчас к агломерации путь пролегал через идеально-чистые полупустынные ландшафты «умных» дорог – с подогревом, самоочищающихся. Качество дорожного полотна было на высоте. По сторонам открывались прекрасные виды на далекие живописные бухты, белесые скалы. Где-то шумело море.

Но я ехал не к морю, а от него. К концу двадцать первого века мы уже и представить себе не могли, что-то когда-то люди ездили по брусчатке или щебенке. Навстречу мне мчались встречные машины, над головой изредка пролетали быстрые аэрокары. Моя мечта…Когда-нибудь я смогу себе позволить такой аппарат. Это реально. За этот проект баланс моего цифрового рейтинга поднимется процентов на двадцать, это станет неплохим доходом, я получу сотни две лимитов и наконец-то смогу потратить все свои накопления на новую машину. Да, вполне…А ведь когда-то - относительно не так давно, все расплачивались наличными деньгами. Я помнил, как вместо банковской карты, мать иногда давала мне бумажные купюры, я бегал в соседний магазин и покупал себе какую-то вредную сладость. Да уж…было время. Но сейчас мои мысли занимал заброшенный дом. Я приехал нарушить его спокойствие, удостовериться, что это заброшка, и вынести решение о сносе. На этом месте собирались строить космопорт для развития частного туризма. Дом предстояло снести в сжатые сроки, мое посещение этого места скорее напоминало формальность, но я для собственной уверенности я всегда лично проверял объекты.

Электромобиль уже свернул с трассы на подъездную дорогу, я отключил автопилот и взял ручное управление. По навигатору адреса данного дома не существовало. Пришлось добираться самому. Через пару минут я оказался на месте. Это двухэтажное строение из старого белого кирпича наводило тоску. Таких домов в округе не осталось. Я вышел из электромобиля и осмотрелся. Мои ноги сразу увязли в густой траве, которую давно никто не косил. Ветер гнал разноцветные листья, которые щедро опадали с растущих в саду дома деревьев. У меня пронеслось в голове, что здесь, наверняка, и убирать-то некому. Робота – садовника точно нет! Современные технологии обошли стороной этот старый дом. Но пустырь перед высоким крашеным забором был асфальтирован и вычищен. Ворота – металлические, уродливые уходили метра два с половиной вверх, краска отлупливалась и слезала на глазах, оставляя яркие ржавые пятна, придававшие неухоженный вид. Я немного удивился и подошел ближе. Калитка оказалась не заперта, она надрывно скрипнула. Я с некоторой опаской заглянул во двор: настоящий осенний сад открылся моему взору. Я почти отвык от таких хаотичных насаждений – по сторонам от дома росли груши, среди них затесалась красавица – береза, позади возвышался огромный скрюченный орех с раскидистой кроной. Сейчас столько деревьев не увидишь в городе – все занимает инфраструктура, есть лишь «живые» стены из вьющихся растений, но я застал то время, когда город утопал в переливающейся на солнце зелени. На углу дома висела допотопная видеокамера слежения. Я усмехнулся и невольно покачал головой – все-таки хозяин дома когда-то интересовался тем, что происходит вокруг. Мне показалось, что металлический корпус видеокамеры повернулся в мою сторону и мелькнул красный глазок. Я медленно поднялся по полуразрушенным ступеням. Вдруг входная тяжелая дверь на пару секунд отворилась, словно кто-то решил подсмотреть и испугался. Дверь захлопнулась перед моим носом, я не успел никого разглядеть. Такие шутки мне не нравились. Я находился в полной уверенности, что дом заброшен.

И вот, дверь снова нехотя приоткрылась, и на пороге, к моему искреннему изумлению, стоял старик. Сухопарый, с прямой спиной и сильными руками. Я даже предположил, что в молодости он занимался боксом или каким-то видом боевого искусства. Свой свояка видит, как известно, издалека – я сам кода-то был подающим надежды боксером. Возраст его угадать было сложно, но судя по внешнему виду, он не заботился о внешности: серый вязаный свитер с высоким горлом бесформенно свисал с его худощавой, но крепкой фигуры, потертые джинсы топорщились неровными складками, голову покрывала засаленная темно-синяя кепка, из-под которой торчали седые космы давно не стриженых волос.

‒ Так-так, молодой человек, ‒ сказал старик, вытаскивая из кармана складные очки, ‒ вы ко мне?

Я остановился и несколько замешкался. Честно признаться, не ожидал, что у дома есть хозяин. Это меняет все дело. Теперь мне придется с ним договариваться, ведь дом все равно снесут. Старик, тем временем, нацепил очки и, склонив голову на бок, пристально посмотрел на меня.

‒ Добрый день, ‒ учтиво поздоровался я, ‒ извиняюсь, что побеспокоил, но разве в этом доме кто-то проживает?

‒ Хм, а в чем, собственно дело? ‒ нахмурился старик. ‒ Я здесь проживаю. Это кому-то мешает? Кто вы?

‒ Забыл представиться. Иван Мельников, проектировщик. Наша организация занимается обустройством бесхозных и заброшенных территорий, неосвоенных…ну-у, конечно, таких мало уже осталось, но город растет, урбанизация происходит быстрыми темпами.

‒ Угу, ‒ кивнул старик, хитро прищурившись, ‒ я вижу, что ваши старания не проходят даром. Уже сюда добрались. А что хотят строить-то?

‒ Космопорт. Развиваем туристический бизнес. А вы…

‒ Меня зовут Яков Андреевич…Ишутин, ‒ запнувшись, произнес старик. ‒ А вы, значит, Иван?

‒ Все правильно, Яков Андреевич, ‒ я пытался оставаться вежливым, ‒ вы владелец этого дома?

‒ Да, я здесь проживаю. Время от времени, ‒ добавил старик.

‒ Если вы не против, проверю ваш биометрический статус и принадлежность к этому дому, ‒ предупредил я и мысленно активировал интегратор на своем запястье – прозрачную, почти незаметную полоску на руке вроде браслета.

‒ Вот уж не понимаю эти ваши новые штучки – гаджеты. Поэтому и живу на отшибе. Люблю тишину, ‒ с укором заметил Яков Андреевич, уставившись на мой интегратор, излучавший светящуюся голографическую картинку.

Строчки, символы, коды замелькали передо мной, но информации о хозяине дома я не нашел. Жилье числилось как старый жилой фонд на балансе города. Дому было более ста лет. Биометрия хозяина дома не обнаружена. Я выключил интегратор, почесал затылок и посмотрел на своего нового знакомого. Странно, очень странная штука получалась.

‒ Ну что? Нашел сведения? ‒ спросил Яков Андреевич.

‒ Вы сюда самовольно заселились?

‒ Этот дом перешел мне по наследству, ‒ буркнул старик, ‒ проходите, Иван, поговорим.

Я нехотя переступил порог дома. Из темного длинного коридора пахнуло сыростью. Яков Андреевич прошел вперед и щелкнул выключателем. Помещение залилось теплым тускловатым светом. На пожелтевшем от времени потолке зажегся подвесной светильник. Потертые, обшарпанные обои еще сохранили свой вычурный узор, словно я оказался несколько десятилетий назад. Я направился за стариком в комнату. По-видимому, это была гостиная с пыльными ролл-шторами и кожаным диваном в углу.

‒ Вы хотите снести дом и построить на его месте посадочную площадку? ‒ переспросил Яков Андреевич. ‒ Это будет ошибкой, Иван. Если вы меня послушаете, то не пожалеете. Особенно в дальнейшем.

‒ Я вас не понимаю, ‒ улыбнулся я, ‒ проект дело решенное. Я просто пришел, чтобы удостовериться, что объект никем не заселен. Поэтому ваше присутствие здесь для меня просто загадка.

‒ Я появляюсь в этом доме время от времени, ‒ напомнил старик. ‒ Не делайте этого! Не сносите дом.

‒ Не мне решать. Посоветуюсь с начальством, ‒ предупредил я, ‒ но вам все равно придется съехать.

‒ Я не хочу, чтобы мой дом сносили, ‒ настойчиво проговорил старик.

Я учтиво кивнул, что понял его позицию, и направился к выходу. Что-то подсказывало мне, что старик крепкий орешек, и так просто сделать задуманное мне не получится. Придется отложить покупку аэромобиля. Я попрощался с Яковом Андреевичем и спустился по ступенькам в сад. Чувствовалась приятная прохлада, ветер шелестел пожелтевшими листьями. Я вздохнул и направился к машине. Хозяин дома, стоя на пороге, махнул мне рукой. Я улыбнулся и прикрыл за собой калитку – у нее просто не было доводчиков, чтобы закрыться автоматически.

Я ехал обратно с каким-то чувством ностальгии. Кого-то мне этот старик напомнил, может, моего деда или даже чем-то отца. Пожилые люди приносят мудрость в этот мир. От них исходит спокойствие. Я давно отвык от этого слова, в нашем динамичном веке, когда все так быстро меняется, не хватает времени на осознание себя, своих поступков. Размышляя, я смотрел в окно. Включил беспилотный режим. Город виднелся издалека. По пути домой я собирался заехать в школу за своими детьми – близнецами Сашкой и Лёвой и «лапочкой дочкой» Машей. По сути, я мог бы отправить свой электромобиль в беспилотном режиме, но решил поехать сам. Жена еще не вернулась с работы. Ей каждый день приходилось летать в другой регион, ибо главный офис находился далеко, личный цифровой куратор – должность не из самых простых, постоянно необходимо быть в курсе событий, вести отчет, беседовать с клиентами. Благо, что полет занимал двадцать-тридцать минут, в зависимости от погодных условий.

Трое детей по нынешним временам – немного. Многодетными мы не считались. Во многих семьях сейчас по пять и больше детей. Но я помнил, что не так давно был демографический кризис, поэтому мы наверстывали упущенное. Условия жизни, высокий рейтинг мой и жены, позволили бы нам родить еще наследников. Жена мечтала о двойняшках – девочках. Благодаря развитию генной инженерии все запланированное легко становилось реальностью. Но я не спешил, мой рациональный ум накручивал в голове много «за» и «против».

У школы меня встретила координатор образовательной платформы – молодой педагог из столицы, приехавшая к нам на стажировку. Хорошо, что в современных школах работало много молодежи, да и нынешние пенсионеры не спешили уйти. Она попросила пройти с детьми какие-то интерактивные тесты и по результатам им будет предоставлено направление в обучении, по которому обучающиеся достигнут успеха. Так называемая дорога в жизнь.

‒ Пришло время определиться, ‒ весело сказала школьный координатор, глядя на детей.

Саша, Лёва и Маша были погодками. Близнецы в четвертом классе, Маша – в третьем. Я пообещал учительнице, что все обязательно пройдут. Мы направились к машине. Мальчишки запрыгнули первыми на заднее сидение. За ними последовала Маша. Ремни безопасности автоматически застегнулись. Мы поехали домой. Я перешел на режим беспилотного управления, чтобы пообщаться с детьми. Вдруг на лобовом стекле появилось изображение жены. Она решила выйти на связь.

‒ Привет, дорогая, ‒ обыденно сказал я.

‒ Вижу, вы не скучаете, ‒ улыбнулась Кристина.

Дети помахали ей рукой. Я послал ей воздушный поцелуй. Мы немного подурачились. Кристина сидела в полупустом офисе, кремовый костюм необыкновенно шел к ее бледному худощавому, но такому милому лицу, обрамленному озорными кудряшками светлых волос. Я, естественно, на ее фоне смотрелся, как долговязый и неуклюжий жгучий брюнет, но всем наша пара нравилась, мы дополняли друг друга, это казалось очевидным. Я подумал, что нам не мешает сходить куда-нибудь вместе. С детьми останется домашняя няня. Нет, няню мы не нанимали, как это было раньше, просто удобно – обычное приложение к умному дому, которое позволяет приглядывать за детьми. Интеграция виртуальных образов в виде почти реальной 3D - голограммы с помощью нескольких лазеров, встроенных в функциональность любого современного дома оказалась удобной вещью. Вот только за пределы дома такую няню не возьмешь.

‒ Вань, Ваня! О чем задумался? ‒ послышался голос жены.

‒ Да так, ‒ подмигнул я, ‒ когда вернешься, сходим прогуляться? Можем слетать на озеро Байкал?! Ты же давно хотела. К полуночи вернемся. Я закажу билеты на скоростной лайнер, тогда, возможно, успеем уложить детей.

‒ Почему нет?! ‒ кивнула Кристина. ‒ Ой, подожди, у меня поступил заказ…по работе. Пробивается…Извини…До связи!

‒ До связи, ‒ вздохнул я.

Картинка с лобового стекла электромобиля пропала. Мы приехали. Машина остановилась, открывая нам двери. Дети выскочили на гладкий чистый тротуар и, весело переговариваясь, побежали к дому. Я медленно плелся за ними. Устал. Много новых впечатлений. Особенно удивил Яков Андреевич, нежданно-негаданно возникший в доме, предназначенном на снос. Мои планы кардинально поменялись, завтра мне придется ехать в свою организацию лично, разговаривать с главным архитектором, учредителями, решать вопрос расселения старика из жилья, выяснять, кто он и что хочет? И, главное, почему мы о нем ничего не знали. Да, и...очень странно, что в базе нет его данных. Я остановился на крыльце своего дома. Он так отличался от старого кирпичного здания за городом. Мой дом, как и большинство в городе, был построен с помощью 3D-печати, на плоской прозрачной крыше переливались фотоэлектрические панели. Сферические формы делали дом похожим на дирижабль. Фасад пестрел разными оттенками, пока ближе не подошел я. Медиастены воспринимали мое озабоченное состояние и поменяли цвета на более спокойные и приглушенные. Дети остановились и удивленно посмотрели на меня. Я улыбнулся. Вертикально высаженные растения между панелями медиастены ползли к самой крыше. Я подумал, что без этой зелени стало бы совсем скучно и строго, ведь сада у меня не было. Мы с детьми зашли домой, нам не приходилось щелкать выключателями, как когда-то в моем детстве – дом все делал сам, как живой организм, он ориентировался на желание его хозяев. С утра Кристина заложила в память кухонного принтера меню нашего ужина. Нас уже ждал сервированный стол, впрочем, как и обычно, еда дымилась на тарелках – это был овощной суп и запеканка на десерт.

‒ Дети, ужинать, ‒ позвал я, заглянув на кухню.

‒ Что сегодня у нас? ‒ нетерпеливо спросила Маша. ‒ Я бы хотела кусочек тортика…

‒ Ты что? ‒ хором удивились братья. ‒ Правильное питание никто не отменял. Верно, папа?

‒ Конечно, ‒ кивнул я, ‒ когда у тебя или у близнецов будет день рождения, наша мама заложит в 3D-принтер рецепт торта, но не чаще. Не грусти, малышка.

Маша по-детски была трогательна в своем невинном желании, когда я рос, мы просто шли и покупали торт или пирожное с мамой, но сейчас другое время. Все только полезное – особенно для детей. Мы быстро поужинали. Я ждал, что вот-вот вернется Кристина, но она никак не появлялась. Дети разошлись по своим комнатам, я направился в гостиную и, усевшись на удобный парящий диван, мысленно пытался связаться с женой. Голографический экран всплыл передо мной и тут же погас. Как такое возможно? Кристина не хочет со мной разговаривать? Мне пришла мысль, что она в самолете, поэтому связь может пропадать. Вдруг заработал голографический экран. Я надеялся, что это Кристина, но к своему удивлению увидел перед собой своего нового знакомого – Якова Андреевича. Но как? Правда, рядом с ним я заметил кого-то…женский силуэт в полумраке, и это была Кристина.

‒ Приезжайте, ‒ сказал мне Яков Андреевич, ‒ мы вас ждем.

‒ Мы?

‒ Я и ваша жена, ‒ кивнул старик.

‒ Я ничего не понимаю! Кристина у вас? ‒ и тут я впал в ступор.

Я заметил, что руки моей жены слегка трясутся. Она выглядела подавлено, а взгляд выражал тревогу. Ее русые волосы слегка растрепались, и волнистая прядь небрежно прикрывала взмокший лоб.

‒ Кристина! Боже мой! Я сейчас буду! ‒ выкрикнул я и вскочил.

‒ Нам нужно поговорить, Иван, ‒ серьезно сказал Яков Андреевич. ‒ Я не причиню вреда вашей жене.

‒ Что вам от нас нужно?! ‒ я сжал кулаки, меня просто трясло от возмущения.

Яков Андреевич развел руками, грустно улыбнулся и пропал вместе со свернувшимся в узкую полоску экраном.

‒ Ахинея какая-то! ‒ вырвалось у меня. ‒ Чертов старик!

Я не находил себе места. Нужно было действовать. Я быстро подключил функцию нейро-няни. Сначала послышался голос помощника:

‒ Выберите образ нейро-няни,…установите время,…задайте нужные функции…

Второпях я выбрал какую-то мультяшную няню. Забежали дети и с недоумением уставились на меня и забавную помощницу, прыснув от смеха. Я спешно поменял картинку на стандартный образ в виде строгой учительницы из моей школьной поры. Она выглядела очень реалистично.

‒ Маша, пригляди за мальчишками, ‒ сказал я дочери, ‒ слушайтесь виртуальную няню. Мне нужно отлучиться.

‒ Но куда ты? ‒ хором спросили близнецы.

‒ По делу, ‒ ответил я.

Дети переглянулись. Няня ждала указаний.

‒ Займите чем-нибудь детей, ‒ бросил я ей на ходу.

‒ Хорошо, Иван, будет выполнено, ‒ кивнула няня и повела детей в их комнату.

***

Уже смеркалось. Я медленно ехал через весь Лесоморск к выезду. В агломерации поддерживались комфортные погодные условия, силовые поля надежно хранили город от погодных явлений – разгоняли облака, усмиряли порывы ветра. Удобно, конечно, но эти новшества все больше отдаляли нас от природы. Выехав и Лесоморска, я поспешил к дому старика. Я очень хотел во всем разобраться. Что ему нужно от нас? Зачем старик все это устроил? Я влетел по ступеням его дома, как молния. Фонарь слабо освещал двор, усеянный опавшими листьями. Нигде я не видел этих листьев, только здесь. В Лесоморске остановилось безвременье, не зная календаря трудно угадать время года, а здесь, за городом все шло своим чередом. Я яростно затарабанил в дверь. Яков Андреевич открыл мне, я ворвался в прихожую и позвал Кристину.

‒ Я здесь, ‒ раздался ее голос из полумрака комнаты. ‒ Как дети?

‒ Все в порядке, ‒ ответил я, ‒ остались с виртуальной няней.

‒ Проходите, ‒ буркнул старик, ‒ у меня мрачновато, дом освещается от генератора, поэтому приходится экономить.

‒ Как вы додумались до такого? Как вы сумели найти и заставить сюда приехать мою жену?! ‒ повысил я голос, смотря на старика.

Яков Андреевич лишь воздохнул, покачал головой и сложил руки на груди. Кристина сидела на ветхом плетеном диванчике. Она ждала меня и была взволнована.

‒ Мы уходим, ‒ я потянул ее за руку, но Кристине не спешила идти.

‒ Яков Андреевич хотел поговорить с тобой, Ваня, ‒ мягко осадила она меня, ‒ присядь и послушай, пожалуйста.

Я, пораженный ее реакцией, сел в кресло напротив. Старик продолжал стоять. Ровный, почти не сгорбленный временем, он был еще довольно крепок. Я увидел веснушки на его руках и лице. Я тоже был счастливым обладателем веснушек. Неяркий свет, исходящий от невысокого торшера с двумя матовыми плафонами, ложился по касательной на его тронутый морщинами лоб.

‒ Я не хочу, чтобы вы сносили этот дом, ‒ начал Яков Андреевич.

‒ Я это уже понял, ‒ бесцеремонно перебил его я, ‒ и ради этого вы заманили к себе Кристину, а теперь хотите выставить мне ультиматум?

‒ Нет, что вы Иван! ‒ усмехнулся старик. ‒ Я лишь хотел, чтобы вы приехали. Вы любите свою жену, детей, я знаю…

‒ Откуда вы взялись, черт возьми! ‒ возмутился я. ‒ Живете здесь на отшибе, вдали от агломерации, в этом разваливающемся доме. Я не уверен, что вы хозяин. По вашим персональным данным вы не владелец этого дома, но, соблюдая предписания, выселить я вас не могу! Вы хотите хороший домик в городе? Да? Я вам найду и предоставлю такой. Вернее…Это сделает компания.

‒ Мне не нужен дом в городе, молодой человек, ‒ отрицательно покачал головой старик.

‒ Так! Что вы хотите? Я не понимаю, честное слово, ‒ я был почти готов на все его условия.

‒ Выслушайте меня, ‒ подсел ко мне ближе Яков Андреевич, ‒ если вы построите на этом месте космопорт, то отсюда будут летать туристические шаттлы и коммерческие космолеты!

‒ Ну да! ‒ недоумевал я. ‒ А в чем проблема? Это нормально, наша агломерация и город нуждаются в дополнительных финансовых вложениях. Кадровый дефицит закроют новые рабочи места. Экономика должна развиваться. Космопорт принесет доход Волночарску. Вы не находите?

‒ Поначалу да! Но потом, ‒ Яков Андреевич осекся и огляделся, словно, кроме меня и Кристины его мог еще кто-то услышать, ‒ это повлияет на ваше будущее.

Моя жена тревожно посмотрела на старика и взяла меня за руку. Было видно, что она верит ему, но как он ее убедил? Я просто терялся в догадках, наш новый знакомый явно что-то не договаривал. Мне захотелось уйти из этого дома как можно скорее.

‒ Довольно, ‒ я резко встал, ‒ пойдем отсюда, Кристина! Он морочит нам голову!

‒ Не спеши, давай дослушаем, сегодня мы уже не успеем слетать на озеро Байкал, останемся, ‒ попросила жена.

‒ Я не уйду только ради тебя, ‒ я снова уселся, чувствуя себя, будто ванька-встанька.

Яков Андреевич по-доброму, с благодарностью посмотрел на Кристину, а потом перевел взгляд на меня и сказал:

‒ Вы, Иван, очень скептически настроены, я это вижу. Я и сам скептик. Боюсь, что мои слова вызовут у вас недоверие, но все же…я попробую вас убедить.

Он почесал лоб, вернее, мы сделали это с ним одновременно. Я ждал, когда старик все расскажет. Кристина почему-то отнеслась к нему более лояльно, для меня до сих пор оставалось загадкой – каким образом он заманил ее в этот дом?

‒ Иван, понимаете, это не просто строение, ‒ вздохнул старик, ‒ здесь сосредоточена определенная сила. Наука быстро развивается. Я знаю, что вы мечтаете об аэромобиле?

‒ Да, это так, ‒ согласился я, ‒ но откуда? Вроде бы я об этом не говорил.

‒ Не важно. Просто если здесь построят космопорт, то мы не изменим будущее. А нам необходимо это сделать.

‒ Погодите, ‒ поразился я, ‒ какое будущее? Кто это мы? Нельзя изменить будущее.

‒ Да, понимаю, вы принимаете меня за сумасшедшего?

Я промолчал. Кристина тоже. И старик, с волнением посмотрев на нас, продолжил:

‒ Из построенного на этом месте космопорта туристы и горнодобытчики полетят на ближайший к Земле астероид…Золото…медь…платина…Но сначала этот астероид «поймают», чтобы привязать его к нашей планете. Светила науки предполагали, что буксировка астероида пройдет успешно. В недрах этого космического тела произошло нечто, состав его оказался нестабильным,…на поверхности…обитали иллюзоры и…в общем, астероид рассыпался на относительно некрупные осколки в масштабах Вселенной, но не в масштабах человечества. Если бы мы только не пытались совершить эту космическую авантюру, то все бы шло своим чередом.

‒ Откуда у вас такие познания о будущем? ‒ спросил я. ‒ Вы предсказатель?

‒ Я очевидец, ‒ усмехнулся старик. ‒ Я пытаюсь что-то сделать. Мне нужна ваша помощь, чтобы хоть что-то изменить. Главное, не верить иллюзам. Они повсюду и нигде. Но здесь я ощущаю их присутствие. Я бы не хотел, чтобы ты испытал то, что видел я.

‒ Вы хотите сказать, что каким-то образом знаете будущее? ‒ невольно хмыкнул я. ‒ Гадалки и предсказатели не в моде. Я не живу прошлым и знаю, что в будущем мы достигнем больших высот. Да и я не понял, кто такие иллюзы?

‒ Лучше бы и не знать, ‒ покачал головой Яков Андреевич, ‒ иногда наши достижения могут сыграть с нами не самую веселую шутку. Я говорю сейчас про тот астероид, который пытались привязать к Земле. А первые полеты к нему были из космопорта, который построят возле города! Проклятый астероид! Проклятые иллюзы! Но они не пробьются, нет. Когда их астероид распался на сотни кусочков и полетел к нам, разрушая все на своем пути, ученые уже ничего не могли сделать в нашем настоящем, но прошлое оставалось спокойным местом для проживания. Иллюзы – эти космические сущности, проживавшие на этом астероиде. Они имеют какую-то эфемерную субстанцию, которая позволила им выжить и возродиться на Земле. Они опасны, если завладеют разумом человека. Вот их, Иван, нужно бояться.

‒ Да кто вы такой?! ‒ с раздражением в голосе спросил я. ‒ Откуда такие познания? Не верю я ни в каких ваших иллюзов! Пока еще не придумали, как перемещаться во времени, поэтому…

‒ Космические струны и адронный коллайдер, ‒ перебил меня старик.

‒ Но это невозможно! ‒ подала голос Кристина.

‒ Пространство и время связаны между собой. Из космоса к нам тянутся незримые нити, сотканные из субатомных частиц. Осталось собрать эти нити в клубок и правильно применить. Не поймешь, пока не испытаешь на себе. Искажение времени, как в кротовой норе, перемычка, словно песочные часы. И тебе кажется, что ты летишь вперед, но на самом деле тебя отбрасывает назад, ‒ пояснил Яков Андреевич, ‒ я испытал все «прелести» перемещения на себе, скажу я вам, что это сомнительное удовольствие. Но это лучше, чем видеть, как Землю засыпает в буквальном смысле камнепадом из космоса. Астероид, который мы сами же приблизили к себе, словно собачонку на поводке, сошел с ума, он хаотично начал вертеться из-за притяжения Земли и ссыпал с себя всевозможные глыбы. Вот что произошло, вернее, произойдет через много лет. Человечество оказалось на грани исчезновения. Но у нас оставались возможности временного коллайдера. Пожилых людей стали отправлять в прошлое, мы не в праве менять историю, но я нарушил данное слово, связавшись с вами. Многим старикам уже удалось совершить это путешествие. Они ходят среди вас, работают, отдыхают, проводят время по своему желанию. Представьте себе, что ваши копии, только в старости, живут параллельно с вами! Вы даже не знаете, кто ходит по улицам. Вот к чему мы пришли! Чтобы выжить – перемещаемся в прошлое. Но я этому не рад! Я подумал, что вместе с вами мы сможем изменить ход событий, и недопустим строительства космопорта.

Я промолчал. Слишком много информации за этот вечер. Мы с Кристиной переглянулись, и она, поддавшись вперед, дрожащим голосом спросила у старика:

‒ Вы…вы же не Яков Андреевич, ведь так?

Он утвердительно замотал головой, я заметил, как слезинка скатилась у него по щеке и утонула в бороздках морщин. Кристина закрыла лицо руками. Я сначала не понял ее реакции.

‒ Я уже догадалась! ‒ воскликнула она. ‒ Ваня, понимаешь, это ты из будущего! Когда я была в офисе, мне пришло оповещение «срочно…жду», подтвержденное твоим генетическим кодом, ну помнишь, мы подключили с тобой такую функцию от кибермошенников, сомнений быть не могло, что это не ты! Я отследила геолокацию и полетела в Лесоморск, добралась до этого странного дома. Меня встретил Яков Андреевич, сказал, что у него важная информация для нас, что ты с минуты на минуту будешь у него. А теперь все сложилось. Понимаешь?

Я с трудом мог представить себе такое. Куча вопросов завертелась в голове. Я смотрел на старика и видел в нем себя в глубокой старости. Вот и веснушки, которые я заметил, и телосложение, и спортивное прошлое. Перед глазами стали возникать мелочи, на которые я поначалу не обратил внимания, Кристина оказалась права. Только что делал старик из будущего в моем прошлом? Что он от меня хотел? Что я мог сделать?

‒ Иван, вы должны отговорить руководство строить здесь космопорт, особенно сносить этот дом, ‒ сказал Яков Андреевич.

‒ Почему вы придумали себе такое имя? ‒ спросил я.

‒ Просто пришло в голову. Какая разница! Яков…Иван…А фамилия…рандомно…от имени Иван, Ишута. Это же не важно, ‒ устало вздохнул старик.

‒ А что в будущем ждет Кристину и детей? ‒ задал я вопрос.

‒ Дети поразъехались, Маша успела улететь и обосноваться в Лунном городе еще до падения астероида, но на Землю она никогда не вернется, если, конечно, ничего не менять. Мальчишки без вести пропали в космосе.

‒ А Кристина? ‒ переспросил я.

Старик отвернулся и не ответил. Я видел, как глаза его чуть покраснели, но он старался не подавать виду. Тут я понял, что поверил ему. Если можно как-то поменять будущее, то я мог бы попробовать.

‒ Пошли, Кристина, ‒ позвал я жену, ‒ нам пора.

‒ Хорошо, ‒ кивнула она и поднялась с дивана. ‒ Ты же сделаешь, как он говорит?

‒ Если не найдете меня здесь, то все получилось! ‒ крикнул нам вслед старик. ‒ Этот дом должен остаться на месте. А твоя мечта…аэрокар…это мелочь, Иван.

Я услышал его, но не обернулся. Мы медленно удалялись от дома. Старик еще стоял на пороге и что-то шептал.

***

Утром я направился в центральный офис своей строительной организации. Офисный зал был почти пуст, несколько сотрудников что-то обсуждали над голографической картой агломерации, парящей горизонтально над блестящим письменным столом. Я кивнул им и прошел в кабинет главы корпорации Наумову. Двери бесшумно открылись передо мной, словно на космическом корабле. У окна стоял Наумов, заложив руки в карманы серого строгого костюма, который топорщился на его грузном теле неприглядными складками. Он приподнял седую бровь и сказал:

‒ Проходи, Ваня, проходи. Как дела с проектом космопорта? Ты все уладил?

Я остановился в нескольких шагах от него и переступил с ноги на ногу, не зная, как начать. Наумов почесал морщинистый лоб и уставился на меня немигающим взглядом. Глаза его казались вечно уставшими. Сколько ему лет? Далеко не молод, а появился на предприятии сравнительно недавно – года два назад.

‒ Так что? ‒ переспросил Наумов.

‒ Придется выбрать другое место для комплекса сооружений, ‒ выдал я, ‒ можно найти место на противоположном берегу.

‒ Что за чушь! ‒ покрутил пальцем у виска Наумов. ‒ Иван, ты рехнулся? Раньше надо было думать!

‒ Там дом, ‒ сказал я, ‒ хозяин против сноса дома.

‒ Почему не договорился?! Какой там хозяин! Дом много лет стоит заброшенный.

‒ Ишутин Яков Андреевич там проживает, ‒ я пытался говорить спокойно, ‒ мы с ним не смогли договориться.

‒ Ничего нельзя поручить! ‒ вскричал Наумов. ‒ Сам все узнаю! Где же этот код?

Он бросился к компьютеру – тонкой прозрачной пластинке, зависшей рядом с его огромным кожаным креслом. Экран загорелся синеватыми бликами. Наумов орудовал с какими-то цифрами на виртуальной клавиатуре. Я не видел, что он там вводил, но после некоторых манипуляций глаза Наумова округлились, он уставился на меня:

‒ Ты смеешь морочить мне голову? Это же твой дом!

Я просто оторопел и не поверил своим ушам. Наумов одним жестом развернул ко мне тонкий экран. Я еще больше удивился – дом, действительно, числился за мной. Но как такое могло быть? Я ничего не понимал. Тогда почему я ничего о нем не знал?

‒ Это ошибка, ‒ выдавил я, ‒ даже не знаю…

‒ Я знаю, ‒ подошел ко мне ближе Наумов, ‒ тем лучше, подпишешь согласие, и мы приступим к строительству.

Я прекрасно помнил то, о чем мне рассказывал старик. И меня просто осенило – а что, если Наумов тоже из будущего? И он хочет, чтобы дом снесли, потому что тогда ничего уже нельзя будет изменить! Возможно, на месте дома в далеком будущем находится тот самый коллайдер? Я старался не подать виду, но Наумов не хотел сдавать позиции. Он продолжал наступать на меня:

‒ Завершим проект, как положено?!

‒ Я подготовлю другой план, ‒ ляпнул я, ‒ на другом участке, но дом останется. Это память. Воспоминания из детства, когда летом цвели яблони, а осенью падали листья, когда ветер хозяйничал в промозглую погоду, а защитная стена не создавала комфортное безвременье!

Все больше воспоминаний роились в моей голове. Я точно теперь знал, что в детстве бывал в этом доме из белого кирпича. Лицо Наумова покрылось пятнами от злости. Скорее всего, я был прав насчет его желаний – он хотел оставить все как есть. В этом его цель! Я выскочил из кабинета, как ошпаренный и бросился к своему рабочему месту. Если я сейчас уничтожу проект, то потребуется какое-то время, чтобы его сделать заново. Наумов угадал ход моих мыслей, он кинулся за мной, но не успел. Я удалил всю разработку из всех носителей памяти, даже из своей.

‒ К чертям собачьим! ‒ выругался на весь офис Наумов и тяжело осел на стул.

Все сотрудники обернулись и в недоумении уставились на нас. Наумов покачал головой:

‒ Ты ему поверил, да?

‒ Кому? ‒ я сделал вид, что не понимаю его.

‒ Выйдете все! ‒ крикнул Наумов, оглядывая моих коллег.

Когда зал опустел, он встал и, пошатываясь, прошелся передо мной. Наумов не выглядел по-злодейски, он был сильно раздосадован.

‒ Ты ошибся, Иван. Старик втерся в доверие и обманул тебя.

‒ Так все-таки я оказался прав, ‒ протянул я, ‒ вы, как и он, из будущего. Только ничего у вас не выйдет с этим космопортом. Я не позволю. Я не хочу, чтобы на Землю упал астероид. А этого не произойдет, если космопорта не будет. Я хочу встретить старость со своей женой, а дети…

‒ Иван, остановись, ‒ прервал меня Наумов, ‒ до вчерашнего дня у тебя не было жены. Он задурил тебе голову. Ты ездил сам в этот дом?! Да?

‒ Хм, ‒ я усмехнулся, ‒ хотите сказать, что я сошел с ума? Мои близнецы – Лёва и Сашка ждут меня дома, а Кристина…

‒ Они иллюзы! Восстанови и подпиши проект! Сейчас я отправлю машины сносить этот чертов дом!

‒ Что? Я не буду!

‒ Иллюзы перевернули твой разум. Вернись к себе домой и увидишь, что там никого нет, ‒ прошептал Наумов, заглядывая в мои глаза.

На минуту я усомнился – кто есть кто? Старик из будущего заморочил сам себе голову в прошлом? Полнейший бред! Наумов сам – иллюз?! Чей это маскарад? Я запутался, но почему-то я доверял этому старику из загадочного дома. Если так, то иллюзы не хотят, чтобы я предотвратил падение астероида, им комфортно на Земле, они незаметно вживаются в людей…А что если и я другой? Я чувствовал, что моя голова лопнет от этих мыслей. Я оттолкнул Наумова и выбежал из офиса. Оказавшись на улице, я вздохнул свободнее. Я пошел, куда глаза глядят. Встречные прохожие смотрели на меня, как на безумца. Пешком я добрался домой, детей и жены не было. Оно и понятно – Кристина на работе, дети в школе. Но даже детских вещей я не нашел. Я силился вспомнить о минувшем вечере, но не мог. Тогда я отправил сообщение своему электрокару, стоявшему возле офиса, вернуться на парковку. Через несколько минут я уже ехал к злополучному дому. Я почему-то надеялся, что там меня ждет моя семья. На повороте я заметил пару демоляторов – огромных машин на гусеничном ходу, которые вместо гири использовали силу импульсного электромагнитного излучателя, после которого распадалось любое здание. Во дворе уже сновали какие-то люди. Я забежал внутрь и стал звать детей и жену. Хороший знак, что старика там не было. Значит, мне или ему что-то удалось. Это вселило в меня уверенность. Раздался стук в окно, меня попросили покинуть помещение.

‒ Убирайтесь! ‒ крикнул я. ‒ Я запрещаю! Это мой дом! Вон отсюда! Сворачивайте свою работу! Я никуда не уйду!

И вдруг сильнейший толчок сбил меня с ног. В ушах зашумело. Я упал. Еще один толчок буквально разнес стены в пух и прах. Я закрыл лицо руками и вжался в угол. Внезапно все прекратилось. Наступила звенящая тишина. Я открыл глаза. Луч солнца пробивался сквозь приоткрытое окно. Меня звала…мама. Мне было около четырех лет. Теперь я вспомнил этот дом, в нем прошло мое детство. Я стал потихоньку приходить в себя – пространство передо мной исказилось, дощатый пол, мебель приобрели нечеткие очертания, их окутывала легкая дымка. Я встал и направился к лестнице, ища входную дверь. Взявшись за перила, я увидел, что моя рука ссохлась, пальцы с трудом слушались, глаза с трудом могли что-то различить. Я наклонился, из кармана вязаного пуловера, в котором я был, выпали поцарапанные очки. Я нацепил их и услышал стук в дверь. Когда дверь открылась, на пороге стоял…стоял…Я! Молодой, без морщин и седых волос. Я захлопнул дверь и с криком понесся по дому, распахивая двери в разные комнаты, но выхода так и не видел. Вот, в одной из комнат сидит моя жена Кристина, вот, в другой мои дети, в третьей – я маленький. Как это все прекратить?! Это все иллюзы! Они хотят, чтобы я совершил ошибку, и тогда они смогут выйти из тени и завладеть Землей. Ну, нет! Наконец, я наткнулся на лестницу, ведущую в погреб. Дверь с трудом поддалась. Я зашел внутрь: запах сырости и плесени ударил в нос. Лампочка на проводе свисала с потолка, тихонько раскачиваясь, она давала слабый холодный свет. Здесь явно кто-то был. На бетонном полу валялся мусор, листья, бумажки. По стенам вились вверх поржавевшие трубы. Предательски скрипя ботинками, я заглянул за угол и ужаснулся: в огромной полутемной комнате сновали какие-то существа, издали они напоминали людей – вместо глаз узкие прорези, нос сливался с лицом, образуя две точки, будто нарисованный, губы тонкие, четкие линии, словно какой-то художник начал творить набросок и бросил свою работу. Я почувствовал – это были иллюзы из будущего. Они пока не могли пробиться через переплетения моего дома, но ждали своего часа. Я должен был уничтожить их, чтобы они не уничтожили нас, чтобы вернуть Кристину и детей, я ведь знал, что они точно у меня есть! Я огляделся. Что в этих коммуникациях? Вода? Отлично. Иллюзы столпились, они заметили меня и молча, шажок за шажком, приближались. Я не запаниковал. Я начал с остервенением открывать все краны вентили. Все вокруг зашипело, покрылось испариной, вода хлынула в помещение с иллюзами. Горячая вода! Они корчились на моих глазах и исчезали, словно страшный, фантасмагорический мираж. Я с трудом выбрался из подвала, голова кружилась, я уселся на ступеньку. За окном уже смеркалось. Если все вернется на круги своя, я сделаю из этого дома музей. Пусть люди видят, как растут груши в саду, как вьется виноград, как осенью опадают листья…В городе сейчас такого не увидишь. Я сохраню сад и приукрашу его. Яркий свет озарил внутренний двор. Я подошел к окну. По ступенькам поднималась взволнованная Кристина. Мы встретились на пороге.

‒ Я так волновалась! ‒ прижалась она ко мне. ‒ Ты прислал мне кодовое сообщение об опасности. Я сразу прилетела. Что происходит? Что ты здесь делаешь так долго?

Я обнял ее, провел рукой по волнистым волосам и ответил:

‒ Я нашел свой старый дом. Представляешь? В нем прошло мое детство. Его должны были снести, но теперь я сам не позволю. Здесь будет уголок прошлого. Дом, конечно, неказистый, старомодный, но в этом его особенность. Он здесь один такой на тридевять земель!

Я рассмеялся. Мне стало легко. Мы вышли с Кристиной вместе, сели в электромобиль. Мы спешили, нас ждали дети. Я посмотрел на дом, мне казалось, что дом тоже смотрит на меня. Я не пылал любовью к нему, да и нечем было восхищаться, но он нес в себе некую тайну, тайну будущего, которое я попытался изменить. В машине я вышел на связь с Наумовым и сообщил ему, что проект с космопортом придется отложить, что хозяин дома сносить его не будет. Наумов поворчал немного и предложил мне заняться другой задумкой – объектом в центре города, его нужно было обновить и добавить функционал. Надеюсь, что не встречусь там со своим «я». А пока буду мечтать об аэрокаре и приезжать сюда любоваться садом: под шум осенних листьев, ждать, когда выпадет снег.