Скорлупа

Грудь сдавило в новой судороге. Вэй казалось, что она готова выблевать собственные кишки. На дрожащих ногах она еле поднялась с пола и схватилась за ржавеющую раковину. Через секунду грязь вперемешку с ветками и мелкими камнями полились из ее рта. Вэй зашлась в новом приступе кашля, пытаясь избавиться от того дерьма, которым наполнялось ее тело.

— Не сопротивляйся, — прозвенел шепот в ушах. Вэй с трудом подняла голову и еле разглядела в грязном зеркале искаженное от боли лицо, холодный пот стекал в красные глаза, все вокруг расплывалось и двоилось. — Эта сила моя, ты сама впустила меня, — твердила высшая сущность.

Вэй зажмурилась и с силой вдавила кулак в лоб. Ноги еле держали. Из носа теперь тоже стекала вязкая жижа, дышать становилось все сложнее. Камни царапали легкие, грязь забила глотку. Вэй чувствовала, что вот-вот ее сознание растворится, пот смешался с тихими слезами.

Грудь пронзила резкая боль. Вэй распахнула глаза и замотала головой. Приложив неимоверные усилия, она выблевала ком грязи и стянула жилет из панциря Углезуба. Слева на ребрах находился Инквизитор — вживленный металлический диск, с 200 мл. взрывчатки и девятью металлическими штифтами, которые уходили глубоко внутрь прямиком к сердцу. Черные мелкие стебли вылезли прямо из груди и начали давить на диск, пытаясь его вытащить. Штифты еле двинулись, и весь живот залило кровью. Вэй глухо закричала.

— Сдохнуть боишься? — прохрипела она, прейдя в себя. Все тело била судорога, она с трудом подняла руку, а потом со всей силы надавила на диск. От штифтов брызнуло еще больше крови.

— Только я могу спасти жизнь, — шипел голос. — Ты станешь частью меня, вернешься к истокам, станешь исцелением, обретешь настоящий мир. — Стебли с новой силой впились в Инквизитор со всех сторон.

Вэй рывком вытащила из резиновых брюк ремень, сплетенный из проволоки, придавила диск локтем и, рухнув на колени, начала обматывать грудь ремнем.

— Я спасу тебя! — голос перешел на крик. — Я уже часть тебя! Ты должна смириться! Должна исполнить волю!

Вэй закрепила ремень и свалилась на пол, она крепко прижала ноги к груди и оскалила окровавленные зубы в безумной улыбке.

Голос продолжал что-то кричать, началось сильное головокружение, воздуха не хватало, Вэй забывала дышать и постоянно сильнее вдавливала Инквизитор, сражаясь все с новыми и новыми стеблями. Она лежала в луже из собственных крови, пота и земляной жижи, которая продолжала сочиться из ее рта. Сердце, казалось, остановится в любую секунду. Вэй только надеялась, что это случиться до того, как она потеряет сознание, а стебли порвут металлический ремень и вытащат диск со штифтами из ее груди.

Крик стал просто невыносимым. Вэй не знала, сколько времени прошло, она в принципе забыла, что такое время. Все закончилось очень резко. В голове стало пусто. Грязь из легких исчезла и, только сделав глубокий вдох, она поняла, что и стебли пропали. Вэй перекатилась на спину, раскинув затекшие конечности и слезы потекли на пол. Она снова осталась жива.

***

— Комбат Реле, вы тут? — громкий вопрос раздался из-за двери, когда Вэй, сидя на узком резиновом матрасе перематывала грудь потрепанными бинтами, которые она стирала уже слишком много раз.

— Да... — ответ получился глухим, из рваных ран вокруг штифтов снова полилась кровь.

— Глава вас очень ждет, все собрались. Вы сможете подойти?

— Да, — ответила она и затянула потуже бинт.

Проходя по низким круглым коридорам убежища «Новый Пирос» Вэй думала только о том, что не успела как следует привести себя в порядок — все еще мокрые от пота волосы падали на лицо, потертая кожа ботинок пропиталась грязью с кровью — и Глава это обязательно заметит.

Он стоял на помостке перед последними жителями империи Солнечного Клина и вселял в них уверенность в завтрашнем дне. Почти три сотни людей слушали Главу, как завороженные. За последние десять лет от жизни в убежище люди осунулись, побледнели, а постоянный страх отпечатался на уставших, тощих лицах, но в те дни, когда Амрам Мовша выходил на середину главного зала их металлического муравейника и обращался к жителям, все как будто менялись, вспоминали, кем были когда-то.

Вэй поправила кевларовую куртку, постаралась выпрямится и медленно пошла через людей в сторону помостка. Многие уступали ей дорогу, кто-то жал руку, а кто-то радостно приветствовал.

— Комбат Реле! — с теплотой обратился к ней Глава. Теперь ее заметили все, и зал наполнился аплодисментами. — Я рад, что ты здесь. — Тихо сказал Амрам, когда Вэй поднялась и заняла свое место за его спиной рядом с тремя другими командирами батальонов.

Глава продолжил свою речь, он говорил про новые виды овощей, которые удалось выращивать с помощью добытых сфер; говорил про то, сколько оружия удалось сделать за месяц; про то, какие все сильные — не только солдаты, но и все жители. Затем вперед вышел комбат Скирх, совсем молодой парень, который сменил предшественника пару месяцев назад, голос у него еще дрожал, когда он называл имена погибших. Зал хором повторял имена, добавляя «спасибо». Восемь человек, слишком много для их немногочисленной армии, но меньше, чем ожидала Вэй, учитывая масштабную атаку терролибов на прошлой неделе. Комбаты Йильт и Шпорт назвали по три имени, а затем вышла Вэй и молча поклонилась. Четыре года она служила в качестве командира батальона и за все время потеряла всего одиннадцать солдат, в этом месяце — ни одного. Зал наполнился восхищенными криками и аплодисментами.

— Спасибо, Вэй, — сказал глава и обнял ее. Его морщинистое лицо светилось от гордости — она была сильнейшим оружием их армии и последней надеждой. — Не убегай, скажи пару слов.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы мы вернули наши земли и все вместе вышли отсюда. — С трудом сказала Вэй и почувствовала, как по животу полилась кровь. Она видела слезы в глазах жителей и постаралась улыбнуться. Зал проскандировал ее имя, а затем Глава закончил речь и попросил всех расходиться.

— Ты плохо выглядишь, сходи к Карону, — с заботой сказал Глава Вэй, отводя ее от желающих с ней поговорить.

— Спасибо. Схожу. А где дети?

— Не знаю. Странно, Кассий-то часто пропускает собрания, но Люми что-то очень хотела тебе показать...

— Я их поищу.

— Сначала к Карону и лучше отдохни. Если люди заметят, как тебе плохо, одной улыбки не хватит. Не заставляй их волноваться, пожалуйста.

— Я понимаю, — кивнула Вэй и поспешила уйти в коридор.

***

— Отдайте, пожалуйста, — детский голос надломился от обиды и бессилия.

Двое солдат стояли перед маленькой девочкой, которая казалось вот-вот заплачет. Мужчины только вышли из санблока, у обоих красовались гематомы на лице и руках, один хромал, второй — прижимал к телу пустой рукав. Первый держал в руках металлическую кружку, из которой пробивался зеленый росток, за ней-то и тянулась девочка.

— Ты где сферу достала, малявка?

Люми промолчала, только тихо всхлипнула.

— Ты хоть знаешь, зачем они? — грубо спросил тот, что с одной рукой. — Они людям нужно, чтобы еда была, чтобы наружу мы выходили не с голой жопой, а было чем тварей убивать.

— За каждую такую сферу у нас кто-то из друзей там остался, ты понимаешь? А ты что, цветочки растишь? — солдат схватил ее за куртку и ткнул кружкой в лицо. Люми попыталась освободиться.

— Простите, — только и смогла выдавить она.

— Конечно, простим, — солдат вдавил металлическую поверхность ей в зубы, — только ты сначала сожрешь все, что наделала.

— Правильно, не только нам сферы жрать, — поддержал его второй.

Земля посыпалась ей на лицо и в рот, она уже не могла сдерживать слезы.

— Отпустил ее, — в коридоре показался Кассий Мовша, внук Главы и старший брат Люми. Он быстро подошел и заслонил кружку ладонью. — Отпусти, — повторил он.

Солдаты презрительно смотрели на подростка, который решил им указывать.

— А то что?

— Иди пожалуйся Главе, Касс. Думаешь, он нам что-то сделает?

— Старик без нас никто.

— Главе надо бы получше воспитывать своих отпрысков, — негодовали солдаты.

Касс промолчал. Солдат с одной рукой подошел к парню, схватил за волосы и, дернув на себя, ударил коленом в живот. Люми заплакала громче, а солдат, который держал ее, сильнее вдавил кружку, и земля посыпалась ей в горло.

— Отпусти, — повторил Кассий, но солдат замахнулся для второго удара, тогда парень увернулся от колена, вырвался из руки и, перекрутив ее за спину, прижал солдата к стене.

— Сопляк! — вскрикнул второй и отпустил Люми.

Касс толкнул того, что держал, и повернулся к другому. Тот и понять ничего не успел, как парень выхватил кружку, пихнул мужчину и, взяв сестру за руку, поспешил уйти. Солдаты молча смотрели им вслед.

***

— Ты должна была прийти раньше, — не отрываясь от разглядывания сморщенного куска мяса, сказал Карон, один из немногих врачей «Нового Пироса» и единственный ученик выдающегося ученого бывшей империи.

Вэй с трудом задвинула металлическую дверь рабочей комнаты Карона, которая служила ему и лабораторией, и операционной при необходимости.

— Твой обед? — спросила она, глядя на мясо, лежащее на стеклянной пластине.

— Скорее уж твой, — хмыкнул молодой ученый и вытащил ей металлический табурет из-под стола. — Я снял его с твоих волос, когда тебя приволокли без сознания четыре дня назад. — Вэй поморщилась и села рядом с Кароном, тот напряженно вглядывался в серые волокна одного из терролибов. — Их можно есть, в самые голодные времена мы делали и не такое, но проблема в том, что, если вытащить из терравора сферу, он сразу разлагается до состояния почвы, а если не вытащить — сколько не кромсай, не умирает, а его, так называемое мясо, не разлагается вообще и не усваивается. Если съешь, насыщения не будет.

— Чудик, я пошутила, — Вэй слабо улыбнулась и потрепала темные волосы Карона. — Я тогда эту гадость не стала пробовать и сейчас не буду.

— Оно изменилось, стало плотнее, мышечные волокна и структура стали сложнее. И почему гадость? Оно почти безвкусное, чувствуешь? Совсем не пахнет.

Вэй вдохнула и уловила сладкий аромат.

— Что это у тебя? — она потянулась к другому краю стола, где лежал сверток. Она почти ухватилась за тканевый кончик, как в груди резко стало очень больно. Кровь пролилась на штанину и начала капать на пол. Карон вздохнул, вытащил из ближайшего ящика старую стряпку и кинул на пол, а потом быстро придвинул табурет с Вэй к стене. Вэй сразу оперлась на стену и ухватилась одной рукой за стол.

— Надо было раньше прийти, — недовольно начал Карон, расстегивая ей куртку. — От тебя за сто метров кровью несет. Бледная, ноги еле переставляешь, нельзя было сразу ко мне? — он кинул куртку рядом с тряпкой и начал быстро разматывать бинт. Он сильно удивился, увидев рваные раны вокруг штифтов. Вэй выглядела очень плохо, он схватил чистую тряпку, взял ее правую руку и прижал с тряпкой к ребрам. — Держи покрепче. — Он быстро достал из своих многочисленных ящиков на стене антисептическую жидкость, еще бинтов, портативную хирургическую швейную машинку. — Будет очень больно, — он сел обратно напротив Вэй, надел перчатки, вылил ей в рот немного опиумного настоя и начал обрабатывать раны.

***

— Буду честен, мне нравится то, что вы предлагаете, но вы должны сами понимать: за эти десять лет на нашем жизненном пути были разные преграды, в том числе и другие люди, в том числе и «Эхо», — глава говорил максимально серьезно, в его старческих, но глубоких глазах читалось недоверие к собеседнику.

— Конечно, я вас понимаю, и наш глава тоже вас понимает, поэтому отправил нас с искренними извинениями и припасами для вас.

Третий день в «Новом Пиросе» гостили посланники из убежища «Эхо», которое построили выжившие империи Багрянного Луча. Трое смуглых мужчин в длинных накидках из плотной бежевой ткани сидели в кабинете главы и поочередно пытались убедить его и двух его советников, бывшего комбата Тарна и выдающегося ученого Магна, отправить людей на подмогу для уничтожения ядра планеты Некрусты, которое создавало терролибов.

— А он понимает, на сколько ценны мои люди?

— Да. Мы бы не осмелились просить вас о помощи, если бы не шанс закончить этот кошмар, раз и навсегда.

Рука главы еле заметно дрогнула, но лицо оставалось непроницаемым.

— Почему вы считаете, что это не уничтожит и всю планету заодно?

— Сила ядра настолько велика, что из четырех потоков, выходящий на поверхность люди смогли получить столько энергии, чтобы построить четыре империи — это то, про что, говорят все, но все продолжают молчать про осознанность ядра, о которой мы узнали только после раскола и появления терролибов. Мы считаем, что раньше ее не было, ядро развилось, чтобы защитить себя и избавиться от людей. Мы уничтожим не все ядро, а только его сознание.

Амрам тяжело вздохнул и посмотрел на старика в красном халате, Магн еле кивнул — он долгое время вчера общался с путниками, и верил, что такое возможно.

— Сколько моих людей вам нужно?

— Все, что есть.

— Забудьте! — проревел Тарн, лава смерил бывшего комбата суровым взглядом.

— Это слишком много, — сказал он спокойно.

— Вы просто не видели, сколько у ядра чудовищ. Чтобы добраться до ядра, нужны все. Если мы их не уничтожим, они скоро выйдут, и никто не справится. Я не говорю, что вы никого не потеряете, если отправите с нами, но выживет гораздо больше, чем здесь.

Амрам Мовша молча смотрел на посланников «Эха», а потом огласил решение, которое принял еще вчера.

— Я отправлю с вами Магна и еще несколько своих людей. Если он вернется в целости и подтвердит все, что вы говорите, мы вернемся к разговору о совместной операции. Отправитесь завтра.

Тарн стиснул зубы, но промолчал.

— Спасибо, — путники встали и поклонились Главе.

***

Вэй с трудом открыла глаза, она лежала на низкой кровати у стены. Карон, склонившись над ней, рассматривал потемневшие вены на ее руках, на приятном лице было выражение грусти и усталости.

— Ты должна была поспать хотя бы пару часов, операция была сложной... — он поднял глаза и по-доброму улыбнулся.

— Дай мне инжир, — хрипло сказала девушка.

Карон достал из кармана сверток и помог Вэй сесть. Она с удовольствием начала жевать сморщенный инжир, покрытый неровным слоем глазури.

— Сколько ты их уже съела?

— Тебе жалко?

— Я про сферы, а не конфеты.

— Двенадцать.

Карон чуть вздрогнул — до последней атаки было десять. Сфера, основа существа терролиба, обладала энергией ядра и давала человеку, поглотившему ее, больше физической силы, а также часть сверхсилы самого терролиба по подчинению природных стихий. Но большинство солдат, поглотивших больше пяти сфер, обращались в монстров еще страшнее обычных терролибов. Поэтому все солдаты вживляли себе Инквизитор, который взрывался, как только сердце перестает биться.

— Побочные эффекты? — спросил Карон, взяв в руки толстый планшет.

— Все как у всех: голос, земляная блевота, башка трещит. Но... Карон, оно пыталось достать Инквизитор.

— Вот как? Я подумал, ты сама пыталась его вытащить.

— Я бы никогда...

— Знаю. Почему ты продолжаешь поглощать сферы?

— А почему ты не возвращаешься в батальон?

Карон только усмехнулся и взял у нее из руки инжирную конфету.

— Я там бесполезен, — жуя, сказал он. Карон был вторым человеком, который не обратился после восьми сфер, но оставаться человеком на поле боя ему было слишком тяжело.

— Я тоже... Но я пытаюсь.

— Эй, ты принижаешь мое мужское достоинство! Я тоже пытался, но тут я приношу больше пользы.

— Прости-прости, знаю, — посмеиваясь ответила Вэй, а потом стала серьезнее. — Карон, мне кое-что нужно.

— Инжира больше нет.

— Во-первых, я уверенна, что есть еще в ящике. Во-вторых, мне нужен второй Инквизитор, понадежнее. Я не знаю, смогу ли справиться в следующий раз, если я обращусь в убежище с двенадцатью или больше сферами внутри...

— Думаю три батальона с тобой как-нибудь справятся, — немного отстраненно ответил он.

— Карон, пожалуйста.

Молодой доктор бросил планшет на кровать и пошел к многочисленным ящикам на стене.

— Он мощный и детонирует вручную, — он достал узкий металлический обруч толщиной в палец и подошел к Вэй. — Ты уверенна? — она кивнула и он, наклонившись, надел обруч ей на шею. — Ты слишком много делаешь для людей, — тихо сказал он, затягивая обруч вплотную к коже.

— Сам знаешь, по-настоящему я хочу защитить только двоих, — также тихо ответила Вэй.

Он выпрямился и состроил по-детски обиженное лицо.

— А как же я? Подлатал, накормил, побрекушку подарил, и вот она благодарность?

— Ты-то о себе позаботишься, — усмехнулась девушка и медленно встала, он подал ей куртку. — Спасибо, Карон. С меня новые куски мяса. — Она снова потрепала его волосы и пошла к выходу.

— Лучше побереги себя, Вэй, — сказал он, достал из ящика новую порцию инжира и кинул ей.

***

Касс и Люми сидели в комнате сестры, раньше она была их общая, но сейчас парень проводил больше времени с другими кадетами. После того, как он забрал сестру от солдат, его резко позвал к себе дедушка и сообщил новость, которой он очень хотел поделиться с важным ему человеком, но она все не приходила. Он уставший сидел на полу, пока Люми на кровати прижимала кружку с цветком к груди.

— Я пойду ее поищу, — Касс встал, сестра тут же подняла на него голову.

— Не надо, она придет.

— Вдруг с ней что-то случилось? Может она даже на собрании не была. Мы его пропустили из-за тебя.

— Я не специально, — Люми опустила голову, закрывая половину лица длинными светлыми волосами.

— Зачем ты вообще пошла к солдатам со своим цветком?

— Я просто мимо шла, а они говорили, как все ужасно снаружи, — начала оправдываться девочка.

— Так они правы.

— Это не так! Там есть такое, — она подняла кружку, — и такое, — она показала рукой на стену, где висела масляная картина, изображавшая летний пейзаж с зеленым тихим полем, окруженным скалами, — то там совсем не ужасно.

— Вот этого! — не сдержался брат, ткнув в картину, — там больше нет. Там есть останки империй и чудовища, которые хотят нас уничтожить.

— Некруста говорит, что нам можно просто сдаться и тогда мы станем ее частью.

Касс вздрогнул, он не мог привыкнуть к тому, что его сестра слышит голос ядра с рождения и относится к нему слишком спокойно, тогда как многие солдаты начинали сходить от него с ума. Их родители были одними из первых комбатов после появления терролибов и одними из первых, кто съел сферы. Люми родилась спустя год, в месяцы затишья, когда все думали, что кошмар закончился, и энергия ядра была в ней от рождения. Ей не было и года, когда поверхность планеты начала трескаться и терролибов стало не сотни, а тысячи, и их с Кассом родители погибли.

— Ты не понимаешь, что это значит. — Процедил Касс.

— Это ты не понимаешь! — она вскочила с кровати. — Мы будем жить не тут, а там, — она показала на картину, — и у нас будем много таких, — она подняла кружку. — Нам просто надо прекратить убивать ее детей.

— Ты издеваешься?! — потерял самообладание подросток. — Это они убивают нас! Вот это? — он выхватил кружку с цветком. — Я лучше сожгу всю планету, чем стану ее частью. — Он вырвал цветок, корни которого обвивались вокруг темно-синей сферы, излучавшей слабый свет и кинул кружку на пол, земля рассыпалась по комнате.

— Прекрати! — со слезами на глазах закричала сестра.

Касс оторвал цветок от сферы, выкинул его и открыл рот, поднеся сферу к лицу.

— Ой-ей-ей, не маловат ли сферы есть? — длинные пальцы быстро забрали сферу и положили вместо нее в рот сушеный инжир в глазури.

— Вэй! — Люми плача бросилась обнимать девушку.

— Привет, малышка! — тепло сказала Вэй, аккуратно подвинув, голову девочки от левой стороны живота. Касс заметил это и зеленоватый цвет лица девушки.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Пф-ф, в полном! Нашел за кого беспокоиться, я вообще-то герой, самый сильный комбат, ты мои портреты в коридорах не видел?

— Они тебе там нос поменьше сделали.

— У меня аккуратный носик, засранец.

— Вэй, посмотри! Он наконец-то вырос, но Касс его испортил, — Люми подняла с пола цветочек и протянула девушке.

— Ничего страшного, сейчас поправим, — Вэй взяла сферу в одну руку, подняла другую и, земля собралась со всей комнаты к ее руке, она крепко сжала сферу, цветок и землю в руках и, подняв с пола кружку, сложило все в нее. — Теперь он снова будет расти.

— Это моя сила, — прошипел голос в голове, но Вэй не подала виду.

— Спасибо! — радостно воскликнула Люми, забрав кружку.

Касс недовольно пнул ножку кровати.

— Кассий, давай чутка поговорим, — улыбнулась девушка, и они вдвоем вышли из комнаты в узкий коридор. Она слегка ущипнула парня за нос. — Не мучай сестру.

— Но она говорит ужасные вещи. Говорит, что нам надо сдаться. Ты представляешь?

— Она не права. Но ей восемь, у нее нет ни родителей, ни сверстников, а чаще всего с ней общается голос сумасшедшей планеты. Ты почти в два раза старше и понимаешь намного больше нее, но она тоже когда-нибудь поймет, поэтому, пожалуйста, потерпи.

— Также как все терпишь ты? Тебе ведь больно сейчас, да?

— Терпимо. Я скоро пойду отдыхать, просто хотела с вами повидаться.

Кассий улыбнулся и приобнял девушку.

— А, у меня хорошая новость — дедушка поручил мне миссию.

— Какую? — настороженно спросила Вэй.

— Я буду следить за посланниками из «Эха». Они завтра отправляются с Магном обратно в их убежище, мы с Брутом быстро доложим, если что-то пойдет не так.

— Чертов старик! — вскрикнула девушка и схватилась за заболевший бок.

— Что не так? — удивился Касс.

— Он серьезно собрался отправить подростков наружу, да еще и к недружественной территории? — возмущалась Вэй. — А если на вас нападут терролибы?

— Ты сама знаешь, что их притягивает большое скопление людей, нашу группу и не заметят.

— А если нападут эховцы? Нет, это слишком опасно, если хочет отправить кого-то в «Эхо», пусть меня отправляет.

— Вэй, ты серьезно? У эховцев, как и у нас, давно если датчики энергии ядра, сколько в тебе сейчас сфер? Восемь? Десять? Да тебе придется за сто километров от них держаться, чтобы они тебя не заметили.

— Кассий Мовша, ты не можешь на такое соглашаться.

— Думаешь, мама с папой на такое не согласились бы? Только, потому что они брались за самое сложное, ты сейчас жива.

— Именно из-за того, что они спасли меня, я не могу отплачивать им тем, что подвергаю их сына опасности.

— Ты никого не подвергаешь, мы решили это с дедом.

В свои двадцать шесть Вэй понятия не имела, как справляться с подростковым максимализмом. Она тяжело вздохнула и вытащила из кармана красный браслет.

— Это моего батальона. Как только ты почувствуешь, что тебе хоть что-то тебе угрожает, нажимай.

Он взял браслет, но пробурчал:

— Меня не надо спасать.

— Когда вас с Люми по-настоящему не надо будет спасать, я перестану сражаться.

— Договорились.

***

Кассий встал в шесть утра. Он бесшумно ходил по коридорам, предвкушая миссию. Они с отрядом несколько раз выходили наружу для разведки, и хоть в этот раз все было по-другому — преодолеть им предстояло не десять километров, а сотни, да так, чтобы их не заметили ни терролибы, ни эховцы — но страшно ему совсем не было.

За мыслями он не заметил, как подошел к лазарету на то место, где солдаты начали доставать Люми. Он провел ногой по валявшейся земле и вспомнил выражение лица сестры, злость пробрала его до костей. Родители, Вэй, дедушка, его друзья, все в убежище хотели уничтожить терролибов, истощить ядро и вернуться к нормальной жизни, только она продолжала говорить про обратное. Он злился и боялся за нее одновременно — кто-то мог отреагировать куда хуже, чем двое вчерашних солдат. Он сел на холодный металлический пол.

Сегодня им предстояло полететь на «Тени» — маленьком разведывательном самолете, который обычно использовали батальоны для дальней разведки, кадетом такие не предоставляли, так как их вылазки были только на ближайшие территории, но Касса научила им управлять Вэй еще три года назад на случай экстренной эвакуации — это была одна из причин, почему Амрам Мавша назначил его капитаном операции. «Тень» оснащена системой активного камуфляжа, гиперспектральными камерами и параболическими микрофонами с шумоподавлением — идеально для слежки на большом расстоянии, по плану им даже из кабины выходить не надо, даже в случае предательства «Эха» и опасности для Магна приказ — сообщить убежищу и возвращаться.

Миссия казалась Кассу намного безопаснее, чем пешие вылазки, и в голову ему пришла опасная мысль.

***

Они летели почти у земли, на высоте меньше ста метров. Впереди очень быстро ехали два бронехода, то и дело сворачивая в стороны, чтобы не напороться на терролибов или объехать развалины, неестественные горы земли и камней, брошенную технику. Они были еще на территории бывшей империи Солнечного Клина. Касс смутно вспоминал, как раньше выглядели обломки домов, заваленная сцена театра, торговая площадь, массивный дворец, пронзенный длинными стеблями. Машины, подъезжая к широкому расколу в земле, прибавили скорость, сзади высунулись по два микрореактора, монолитный корпус приподнялся от сферических колес, тихий хлопок, и они без труда перелетели расщелину шириной в 30 метров.

— Слишком большой расход энергии, — прокомментировал Брут.

— Согласен, эховцы далеки от наших технологий.

— Но их, слышал, в разы больше, не понимаю, как так получилось.

— Они трусы и очень везучие — разломов на их территории намного меньше, и они не участвовали в объединенных операциях с империей Пламенного Света.

— Ой, точно. Мне тогда казалось, вместе точно уничтожим всех, а потом в один день сотни разломов, сколько тогда полегло?

— Слишком много. — Сдавленно ответил Касс и посмотрел на мониторы — они выехали из столицы, вокруг были перевернутые деревья, поломанные машины, поля были изрезаны полосами земли; лежали кучи камней и торчали огромные корни, испачканные кровью. — То, что надо, — кивнул Касс и встал с пилотского сиденья.

— Ты чего? — удивился Брут. — Ты совсем больной?! — вскрикнул парень, как только увидел, что из ящика для боеприпасов вылезла Люми.

— Ей нужно это увидеть, — спокойно ответил Касс.

Брут вскочил на ноги и прижал Касса к стене.

— Ты как додумался вытащить ребенка из убежища?

— Успокойся. Мы даже из самолета не выйдем, считай небольшая прогулка.

— Идиот.

Люми смотрела на мониторы и прижимала к груди кружку с цветком. Голубые глаза наполнились слезами, а потом она уткнулась лицом в колени и замотала головой. Касс сел на корточки рядом с сестрой.

— Прости, но ты должна была это увидеть, все совсем не так, как на картине. Ядро подчинило себе всю природу и настроила против нас. Нет тихих полей и массивных гор, есть терролибы и их средства для убийства нас.

Люми сильнее замотала головой и закрыла уши, чашка упала на пол. Брут, недовольно смотря на Касса, поднял ее и сел обратно на свое место. Люми вдруг застыла и подняла красные глаза на брата.

— Все измениться, — с пустым выражением лица сказала она, а потом широко улыбнулась. — Как только все люди станут частью Некрусты, все снова будет, как раньше.

— Да почему?! — в бессилии крикнул Касс и ударил в стену самолета.

Брут обернулся и удивленно с примесью ужаса на лице посмотрел на Люми, потом перевел взгляд на друга.

— Она серьезно? — шепотом спросил он.

— Люми, стать частью планеты — значит умереть, ты это понимаешь? — снова попытался достучаться до сестры парень.

— Да, так всем будет лучше.

Касс в гневе смотрел на сестру, потом выхватил кружку у Брута и пихнул Люми.

— Как хочешь, живи в своем мире. Но пока не поймешь, какие ужасные вещи ты говоришь, ты мне больше не сестра. — Бросил он и сел обратно за штурвал.

— Касс... — аккуратно начал Брут.

— Ничего не говори, пожалуйста, — оборвал он его.

***

— Поверить не могу, что вы и правда его отправили! — возмущалась Вэй в кабинете Главы. — Собственного внука!

— Комбат Реле, не подвергайте, пожалуйста, сомнению мои решения, — спокойно отвечал Амрам Мовша, разглядывая отчеты по продовольствию на месяц, цифры были необычно высоки из-за подарков из «Эха».

— Там, — она махнула рукой наверх, — становится слишком опасно. Раньше у всех было одно сознание ядра, но теперь, клянусь, я видела самостоятельных особей, они вели себя не как все, видели, были умнее.

— Я читал в твоем отчете, и я тебе верю. Но это тем более доказывает, что нам скоро либо придет конец, либо надо разобраться со всеми ними. Если «Эхо» правда нашли способ это сделать, я лично возьму всю нашу оставшуюся боевую мощь и пойду им помогать.

— Им нельзя доверять.

— Именно поэтому Касс там.

— Почему вы не отправили меня с Магном?

— Комбат Реле, пожалуйста, не подвергайте сомнению мои решения.

Раздался короткий резкий сигнал из преемника на столе, а потом запыхавшийся голос затараторил:

— Глава! Из двух расщелин выходят сотни терролибов! Расстояние до первой расщелины триста метров, до второй — меньше двухсот!

— Как быстро они приближаются? — спросил Глава, Вэй уже вскочила к двери.

— Они не двигаются, Глава. Строятся в шеренги... Мне кажется, несколько особей отдают команды остальным.

Глава тут же объявил тревогу и общий сбор всех солдат. Вэй быстро добралась до оружейной и начала строить свой батальон.

— Следите друг за другом. Сейчас все не как раньше, будьте очень внимательны, они могут сделать то, что мы не ожидаем, — наставляла она чуть больше тридцати человек. — Ты что тут делаешь? — спросила она, когда за бронежилетом и термобарическим дробовиком подошел Карон.

— Комбат Реле, могу присоединиться?

— Исключено. Нам, как никогда, будет нужен врач.

— Вам нужны люди, — Карон кивнул на экраны, транслирующие врага. Высотой почти в пять метров с длинными тонкими конечностями, без голов, болотного цвета — терролибов вышло уже больше тысячи. — Лечить может будет некого.

Вэй вытащила сферу из кармана, потом положила обратно.

— Карон Генн, встать в строй, — отдала она приказ и повернулась к остальным комбатам. — Нам нужно...

Она не успела договорить, начиная со складов, все убежище сотряс мощный взрыв.

***

— Как-то странно, — вздрогнул Касс, следивший за мониторами. Внизу простирались зеленые холмы и красные каньоны.

— Что такое? — удивился Брут.

— Мы только что проехали «Эхо».

— Ты уверен?

— Да, конечно, — он ткнул пальцем в серый монитор, транслирующий подземную активность, они удалялись от огромной пирамиды.

Машины все еще ехали вперед.

— Докладываем?

— Пока нет, посмотрим, куда доедут, может они сразу поехали смотреть раскол.

Они через пару минут парни замерли от ужаса. Перед глазами показался огромнейший раскол шириной в больше километра, а в десятках километров внизу сияло ядро, испещренное множеством мелких точек.

— Приблизь, — тихо сказал Брут.

— Что за?... Это терролибы! — на поверхности появлялись все новые точки.

— Мне кажется или они все куда-то бегут?

— На нас?

— Нет же, по ядру, дальше.

Красный браслет сильно завибрировал.

— У батальона Вэй общий сбор... Черт, Брут, они все бегут к нашему дому!

— Успокойся, Касс, это же не точно, — попытался успокоить Брут, нажимая кнопку вызова. — Почему не отвечают?

— Эй, ты посмотри, — машины, подъезжая к краю как обычно разогнались и совершили прыжок.

— С ума сошли? Никаких мощностей...

Брут не договорил, из дверей машин пробились длинные стебли и воткнулись в другой край разлома. Одна из дверей отломалась и из нее вывалилось изрешеченное тело Магна. Касс в ужасе обернулся на Люми и развернул самолет.

— Они что, притворились людьми? — пробормотал Брут.

— Без разницы. Надо забрать Вэй и скрыться.

— Скрыться? Когда то полчище выйдет на поверхность, скрываться будет негде!

— Их не надо бояться.

— Люми! — рявкнул Касс.

Огромный стебель пронзил пол «Тени» и Касс, ударившись об панель управления, потерял сознание.

***

Вэй с большим трудом удерживала металлическую пластину, которая минуту назад служила потолком, одной рукой и пыталась управлять огромным массивом земли другой. Оружейная была наполнена криками боли и пылью, первыми к Вэй подбежали комбаты Йильт и Шпорт, ухватились за пластину и начали ее поднимать. Карон с еще тремя солдатами начали помогать убрать землю. Когда те, кто еще мог, пришли в себя, они с трудом начали прокладывать себе дорогу к главному залу.

— Взрыв был один? — спросил Карон, подойдя к Вэй, которая шла первой, пробивая проход в огромной толщи земли.

— Да, — тяжело дыша ответила она.

— Это хорошо, он был в северной части, где меньше всего жилых комнат, в основном склады. Думаю, эховцы ошиблись, они не подозревали насколько длинное наше убежище, Глава был с ними очень осторожен.

— Нужно быстрее эвакуировать людей, — сказал Скирх, помогая поднять очередную пластину.

— Эти уроды, — процедила Вэй.

Вдруг вся земля затряслась.

— Новый взрыв? — удивился Карон.

— Нет, — вздрогнула Вэй. — Это терролибы, они бегут к убежищу.

***

Люми с трудом открыла глаза и замерла — перед ней было сморщенное лицо, которое слабо походило на человеческое, кожа в нескольких местах порвалась и из-под нее виделась серо-зеленая гладь.

— Не бойся, это ваша старая особь, пыталась бороться со мной и сделала такое. — Зеленые губы зашевелились и кусок кожи упал перед Люми, она опустила глаза и увидела длинные тонкие конечности, на которых болтались остатки рук. Ее трясло.

— Отойди от нее! — раздался хриплый крик. Сзади стоял Касс, он прижимал к телу окровавленную руку и сплевывал на траву кровь, текшую из разбитого носа, позади него валялись обломки самолета и торчала поломанная в нескольких местах нога.

— Не указывай мне, паразит. — Прошипел терролиб и выпрямился, сбрасывая остатки человеческого тела, он оказался ниже привычных особей, но с головой, ртом и глазами, которые торчали слишком сильно из лица. Еще двое вышли из машины и сделал тоже самое.

— Люми, беги! — Касс выхватил рукой, которую прижимал к телу, пистолет, второй быстро вставил в него сферу и направил на монстра.

— Нет! — крикнула Люми, когда терролиб молниеносно уклонился от выстрела, вскинул свою конечность и схватил Касса. — Не трогай его, — взмолилась она. Стать частью Некрусты — она была уверенна, что это единственный правильный путь к спасению, но, глядя на переломанную ногу Брута, думая о том, что он навсегда остался там под завалом, она всем сердцем не хотела, чтобы с ее братом произошло тоже самое.

— Приходи ко мне, — раздался знакомый голос в голове у Люми.

Терролиб дернул головой, будто тоже что-то услышал. Он бросил Касса на землю, и через мгновение снова был у ее лица.

— Некруста хочет жить с нами, для этого ей нужна ты. Ты — ее дитя.

— Что?... — не понимала Люми.

— Не ври, — прохрипел Касс, еле подняв голову с земли. Терролиб повернулся к нему.

— Хорошо, — тут же сказала Люми, только, чтобы монстр не смотрел на брата. — Отведите меня к ней.

— Нет, — еле выговорил Касс, но было поздно — один терролиб обвил своим стеблем Люми, другой его самого. Они спрыгнули в разлом и, вонзая стебли в отвесную поверхность начали быстро спускаться к ядру.

— Зачем ты его взял? — прошипел вдруг один из терролибов тому, что нес Касса.

— Я тоже хочу принести что-то Некрусте, — низким басом ответил тот.

— А-а, но почему я ничего не несу?

— Потому что ты ничего не взял.

Терролиб воткнул стебель поглубже и вытащил каменную глыбу.

— Я могу принести это?

— Да, — закивал другой.

— Они вызывают у меня чувство злости, — сказал тот, что нес Люми.

Приближаясь к ядру, терролибы посильнее оттолкнулись от земли и приземлились почти на середину ядра. Остальные терролибы больше не бежали, они все замерли, повернувшись к трем новоприбывшим.

— Разойтись! — сказал главный из троицы и огромные безголовые тела послушно освободили большой круг. Он бросил Люми на ядро, двое других бросили Касса и каменную глыбу.

Поверхность ядра оказалась теплой и немного мягкой, яркий свет, исходивший от него, заставлял Люми щуриться.

— Призови меня, — сказала Некруста, и Люми замерла. Голос теперь был не в голове, она чувствовала его всем телом, соприкасаясь с ядром.

***

— Наконец-то! — выдохнул Карон, когда они с оставшимися солдатами выбрались из заваленного коридора в главный зал, оказавшись на балконе второго этажа. В зал вели все коридоры и большинство людей, напуганных взрывом и непрекращающимся содроганием земли вышли именно сюда.

— Люми! — закричала Вэй, разглядывая толпу. — Лю-юми-и!

— Вэй! — заглушая напуганную толпу и грохот сверху, прокричал Глава. — Расчисти проход к самолетам!

Вэй тут же спрыгнула в толпу.

— Где Люми? — спросила она, сминая упавшую пластину.

— Я не знаю, — ответил Глава. Грохот сверху стал всепоглощающим.

Вэй со Скирхом и Йильтом рывком расчистили проход до самолетов.

— Все сюда! — проревел Глава, поднимая руку. Люди потоком ринулись в проход.

К грохоту прибавился треск и потолок зала начали пробивать тонкие стебли. Нескольких людей пронзило насквозь, и толпа в еще большей панике начала бежать к самолетам. Потолок покрылся трещинами.

— Вэй! — Карон спустился к девушке. — Они вот-вот прорвутся внутрь, надо завалить проход и увозить людей. Срочно!

— Тут нет Люми!

— Она наверняка уже забежала!

— Нет, ее не было!

Появилась первая широкая расщелина и терролибы начали один за другим спрыгивать в зал. Вэй, Карон и еще несколько солдат открыли по ним огонь, огромные тела испрялись, как только сфера была выбита, но на их место спрыгивали новые.

— Ты спасай людей, а я за Люми! — крикнула Вэй.

— Я оставлю для вас одну «Тень».

Прикрывая друг друга, Карон с солдатами начали пробираться в проход. Появилась новая расщелина и терролибов стало еще больше, они выпускали свои стебели, разнося все вокруг. Вэй схватила ближайшую пластину и метнула ее в монстров, сбив добрую половину с ног. Карон в этот момент успел закрыть проход к самолетам. Вэй тут же побежала в один из коридоров к комнате Люми. Потолок трещал, то и дело внутрь пробивались стебль, но Вэй быстро смогла добраться до нужной двери. Она распахнула ее и замерла — внутри было пусто, она метнулась к кровати, на стене углем было начеркано — «Ушла с Кассом».

— Где Люми? — спросил Карон, когда Вэй вся в крови и грязи пробила себе путь к самолетам.

— Почему ты не ушел с остальными? — задала она встречный вопрос, запрыгивая в последнюю «Тень». Карон начал отстреливаться по смертоносным стеблям, которые целились прямо в самолет.

— И это вместо «спасибо»? — усмехнулся он, залезая с другой стороны.

Вылететь им удалось с трудом, но и снаружи творился кромешный ад, нескончаемое полчище терролибов запускало в самолеты свои стебли и земляные снаряды. Один из эвакуационных самолетов и истребитель лежали пробитые со всех сторон в самой гуще монстров. Комбаты с солдатами на военных самолетах, пытались расчистить ближайшую дорогу эвакуационным самолетам, но терролибов было слишком много. Один из стеблей пробил еще один эвакуационный самолет.

Вэй развернула «Тень» в другую сторону к «Эху».

— Вэй, стой! — крикнул Карон, видя, что творится.

— Не могу, Карон, — в ее глазах блестели слезы, но лицо оставалось непоколебимым.

— Знаю, — он развернулся к ней. — Пожалуйста, выживи.

— Ты тоже, — она на секунду все же остановила «Тень».

Он вскочил с сиденья, открыл верхний люк и, выбравшись на крышу, с силой оттолкнулся от нее. На лету он выхватил длинный меч и, ухватившись за шасси эвакуационного самолета, обрубил, проткнувший его стебель.

***

— Я не знаю, как... — Люми стояла на коленях, упираясь руками в ядро, на теплую поверхность капали ее слезы.

— Используй мою силу! Достань меня! — кричало ядро, но девочка не понимала, что это значит. Она не знала, сколько времени прошло, все тело тряслось, но ничего не получалось.

— Призови Некрусту! — в очередной раз потребовал главный терролиб.

— Кажется, эта особь бесполезна. Может ты попробуешь? — другой терролиб пнул Касса, тот молча смотрел на сестру.

— Может мы сможем призвать ее? — предположил третий.

— Заткнулись! — крикнул главный. — Ты не стараешься, девчонка! Быстрее!

— Я не могу, — продолжала всхлипывать Люми.

— Бесполезная! — главный взметнул свой стебель и устремил его к Люми.

Брызнула кровь, Люми с трудом подняла голову. Перед ней стоял Касс, из его спины торчал зеленый отросток.

— Не мешай! — рявкнул главный и выдернул стебель, парень рухнул на колени, вокруг него быстро образовалась лужа крови.

Люми на дрожащих коленях бросилась к брату. Стебель снова устремился в их сторону, но шквальный огонь обрушился на троих терролибов, с разных сторон послышались взрывы и через мгновение перед детьми приземлилась Вэй. Не прекращая отстреливать терролибов со всех сторон, она на секунду посмотрела на Люми, отчаянно прижимавшую к себе брата, и в почти безжизненные глаза Касса. Прикусив щеку до крови, она схватила одной рукой Люми и побежала к земляной стене. Душераздирающий крик Люми наполнил разщелину, но Вэй не остановилась, она продолжала неистово отбиваться от полчища терролибов и их стеблей. Подбираясь к стене, она кинула еще два взрывных снаряда, подняла руку и вытянула к ним земляной мост. Быстро пробежав по нему и продолжая отстреливаться, она начала поднимать их по стене на оставшемся от моста выступе.

Вдруг опора под ногами исчезла и она, закрыв собой Люми, рухнула обратно на поверхность ядра.

— Ты используешь нашу силу, глупая особь, — три терролиба с головами быстро оказались рядом с ними.

— У меня больше опыта, — прижавшись к стене, она моментально накрыла их с Люми земляным куполом и укрепила его, насколько могла. Послышался нескончаемый шквал ударов о твердую поверхность. Земля начала сыпаться. — Люми, это детонатор, я выйду, считай до тридцати и жми на него. Ты поняла?

Люми замотала головой.

— У тебя нет выбора! Ты не можешь ослушаться. Поняла? — Люми неровно кивнула. — Теперь самое важное — у тебя есть сила ядра, это странная энергия, которая проходит тут, — он провела ей от груди до живота, — представь, как делаешь ее твердой, устойчивой, как второй позвоночник, а потом пусти через руки — земля, камни, деревья, даже эти чертовы стебли, ты можешь ими управлять. Пожалуйста, справься и выбирайся отсюда. Поняла? — Люми чуть кивнула. — Начинай считать! — Вэй сделала углубление в стене, пихнула туда Люми, которая до последнего пыталась ухватиться за ее руку, закрыла углубление стеной, съела тринадцатую сферу и обрушила купол.

Пот капал в глаза, руки тряслись, Люми не знала, сколько раз сбилась со счета. Цифра двадцать в четвертый раз пронеслась у нее в голове, когда стебль вонзился прямо у ее лица, поцарапав щеку, и обрушил часть отделявшей ее стены. Далеко впереди Вэй сражалась из последних сил, ее руки отчасти превратились в длинные стебли, лицо наполовину исказила болотная кожа. На мгновение красный глаз Вэй посмотрел на Люми, и она нажала на детонатор. Сильный взрыв сотряс всю расщелину.

В ушах звенело, Люми вывалилась из своего убежища обратно на поверхность ядра. Ей было больно, перед глазами были лица брата и Вэй, искаженные от боли. Ее вырвало, а потом она снова услышала Некрусту.

— Ты только что использовала мою силу, — Люми сделала почти неосознанно то, что велела Вэй, чтобы избавиться от закрывавшей ее земляной стены. — Воспользуйся ею еще раз, достань меня и стань частью меня.

Оставшиеся терролибы начали собираться вокруг Люми. Она вытерла с лица рвоту и слезы, а потом встала и вытянула руки над ядром. Сейчас она четко ощущала, что там внутри кто-то есть, кто-то такой же, как она. Она мысленно потянулась за этим необъяснимым чувством, а потом начала забирать всю энергию ядра.

— Наконец-то! — Некруста ликовала, ее сознание вместе с энергией медленно занимали место Люми. Сильные потоки энергии приподняли Люми в воздух, от нее начало исходить такое же сияние, как от ядра. — Теперь я буду свободной!

— Я никогда тебя не прощу, — услышала Некруста голос Люми у себя в голове. Люми достала из кармана пистолет брата и выстрелила себе в грудь. Ядро потухло, а все терролибы превратились в прах.

***

Карон сидел посреди зеленного поля, окруженного скалами. Перед ним стояли три холмика из камней — на первом лежала кружка с цветком, на втором — сломанный пистолет, а на последнем — новая порция инжира в глазури.

Глава медленно подошел сзади и положил руку ему на плечо.

— Они сделали это ради всех нас.

— Ошибаетесь.