Невозможности

Свою должность я называю кратко: «спаситель ягодиц». Кто-то накосячил со звуком, а сроки «горят»? Зовут меня! Я приезжаю и всё решаю. Невозможного, конечно, не существует, но делать конфетку из экскрементов – это моя работа. А учитывая недалёкость в плане звука моих клиентов – я твою чудеса!

В тот памятный для меня день я прилетел на объект с новым микшером. Местный инженер-инсталлятор не справился, и настала моя очередь доводить дело до ума. Новая метла действительно лучше метёт, но, если клининг-менеджер бездарь – ничто не поможет. Нисколько не бросаю тень на таланты Кирилла, просто так выходит.

– Помещение там ух какое… – заверяет он меня, пока мы поднимаемся на лифте. – Пещера! Стены каменные, стол каменный, пол каменный, остекление в алюминиевых рамах по всей высоте…

– О чём думал инженер-проектировщик, когда закладывал оборудование в такое помещение?

– Это будет сложно выяснить – он покинул нас…

– Несчастный случай?

– Уволился…

– Видимо, «почуял запах жареного».

– Видимо. А мне-то что? Я – человек подневольный, упирался руками-ногами, предупреждал: невозможно настроить, но начальство сказало: не волнуйся. А у меня, во, уже от этого проекта: глаз дёргается. Должен был, как всё запустим, в отпуск уехать, третий месяц сидим на чемоданах…

– Всегда считал: в исполнительной документации следует в «шапке» среди “Разработал”, “Проверил” занести и севшего во время выполнения…

– Ага... А “Доведение до самоубийства” – это статья в Уголовном Кодексе, а не корпоративная политика...

Мы вознеслись на последний этаж, где и любило заседать начальство этой корпорации. Вид из окон открывался великолепный, весь город как на ладони, но я сюда приехал не любоваться окрестностями. Распаковал микшер, осмотрелся. М-да, война проектировщика с дизайнером оказалась проигранной подчистую с позорным, как мы уже знаем, бегством. Богато выглядевшие стены с точки зрения акустики представляли собой ад. Проще в пещере играть оперы с мировыми звёздами и заслуженными артистами, чем это довести до ума. Благо, тут не концерт, а всего лишь конференц-зал, но всё же потрудиться придётся…

Мы полезли в шкаф, подменять микшер-неудачник, как случилось явление “сатаны” народу: пришёл представитель заказчика. Существо крикливое, дёрганое, но не в меру властное. Мы поздоровались, познакомились и я показал ему новый девайс. Он не оценил имя бренда, мне самому ничего не говорившего до вчерашнего дня, но понадеялся на алгоритмы нейросетей, адаптирующиеся под акустическую картину, о чём на плохом английском обозначалось на красочной глянцевой упаковке.

– Самое сложное здесь, – сказал мне Кирилл, когда местный “царёк” ушёл, – это не каменные стены с эхо и обратной связью – а этот тип. Подпишет только после полного её исчезновения, а то, что стены каменные – не отговорка, было бы старание, иначе мы других найдём… А сроки-то, вон, сгорели. Он из меня уже, во, столько крови выпил, могу я считаться заслуженным донором?..

– Меня один горячий клиент обещал из окна как-то выкинуть, если я не закончу через три минуты. Но я ему ответил: дефенестрация в нашей стране не поощряется, а пока он копал в Интернете это слово, я уже всё доделал, собрал вещички и был таков.

– Я бы сам стал гуглить это слово, ей богу…

И вот всё провода смонтированы, устройство запущено, сажусь за ноутбук и начинаю шуметь. Положительная обратная связь штука такая: вы фильмы смотрели, видели, как человек подходит к микрофону и вдруг тот даёт высокий звук. Мол, работает микрофон! С точки зрения профессионала: звукача за такую настройку следует уволить сразу, без выходного пособия: – у нормального свистеть не должно. Но есть особые помещения, как моё: звук гуляет: из микрофона попадает в усилитель, затем в колонки, оттуда снова в микрофон. Вспомните формулу умножения косинусов: половина амплитуды и два косинуса с удвоенной частотой и нулевой. Потом эта удвоенная частота попадает снова в микрофон и дальше по цепочке. Учетверяется, увосьмиряется… и пока не выйдет за пределы рабочего диапазона всей системы, успевает по ушам поездить основательно и очень больно. Конечно, не весь звук попадает из колонки в микрофон: большая часть рассеивается, для того в концертных залах лепят “ёлочку” или “полуцилиндры”, а если стены из гипсокартона, жирного слоя штукатурки или дерева – и вовсе поглощается. Тебе остаётся только найти паразитные, устойчивые частоты, проредить их микшером и всё хорошо. Ухо даже не заметит! Но если стены каменные – таких частот оказывается уж очень много… Я попытался популярно объяснить свою работу, прошу прощения у людей от звука далёких за экскурс, но без этого в моей истории никак…

Меня приветствует криво переведённый на английский интерфейс, я меняю язык программы на русский. И он оказывается вполне себе сносным. Где-то у них разработчик-русофон завёлся, не исключено…

Кирилл мне помогает, между своими делами по остальной настройке комплекса. Сидит у микрофона и говорит, считает напропалую. Но, чудес не бывает. Микшер не вытягивает частоты в нашем каменном доме – не хватает вычислительной мощности, а если резать широко, то и расслышать ничего не выйдет – отсеем даже всё полезное. Обычно советую в таком случае принести мягкие кресла, повесить гобелены, картины войлочные – многое поглотится… Но дизайн одобрен высшим руководством и ничего менять не будут… Синдейский оперный театр снаружи тоже выглядит красиво, а акустика внутри ужасная… Но это расстраивает только артистов и звукачей!..

Я уже выдохнул расстроенный, перепробовавший много вариантов настройки, откинулся на спинку.

– Что? – с хитрецой спрашивает Кирилл. – Гладко было с нейросетью, но пришли вот те и эти?

– Спокойно… На худой конец, справлюсь и без них…

И вот тут на экране ноута выскочило окошко: «Вероятно, третий динамик линии А не подключён». Вот это да! Вот это искусственный интеллект! Показал Кириллу, он же контролировал монтажников.

– Да быть того не может, ребята нормальные, к лоткам приучены.

– Согласен, с монтажниками лучше не спорить. У них есть острые инструменты и они ими умеют пользоваться.

– Это у менеджеров приходится отбирать. Не ровён час, порежутся... Однако парни косячат, не спорю, но всё же… – говорит он.

– Не ошибается только тот, кто ничего не делает…

– Как говорил Иосиф Виссарионович…

– Рузвельт, Теодор, – поправляю я, разглядывая потолочный динамик. – Стремянка есть?

– Это ж, во, дефицит.

– А если найду? Инженер всегда должен найти на объекте: стремянку, розетку и туалет.

– А чего искать-то? Как всякий дефицит, во, приходится прятать, – он открывает незаметную дверь, не ручкой, а нажимая на стену слегка – она и отходит, а там даже не КУИ – комната уборочного инвентаря, а ЗУИ – закуток его же. Гусары, молчать! – Электрики на неё уже слюни, во, пускают, пока морочу голову…

Мы раскладываем тяжеленную, но компактную лестницу. Я возношусь на четыре метра над уровнем пола, снимаю “гриль”, вынимаю из потолка саму колонку, дёргаю за провода, желая проверить их надёжность, прочность закрепления…

И тут меня бьёт током!..

Откуда? Да по проводам «побежал» звук! Остальные три динамика загудели низкой частотой!..

Чтобы убить человека нужно всего 100 миллиампер. Не просто, а через сердце. Если электричество проскакивает между двумя пальцами одной руки – только кожа подгорит от искры да больно станет от удара, но если руки окажутся разные, то «поджарится» миокард. Но особо расстраиваться не стоит, мне это один знакомый по электробезопасности поведал: нужно знать своё сопротивление между двумя руками и, если вы поделите напряжение в розетке на сопротивление по закону Ома для участка цепи, то получите примерный ток через сердце. Так что в ряде случаев можно успокоиться, помня: сопротивление в течение дня незначительно меняется. Я же замкнул собой линию, рассчитанную на громкоговоритель в 8 ом, мощность около 60 ватт, значит ток прошёл через меня где-то 2 ампера… Ну, я не беру в расчёт импеданс, поскольку не знаю частоту звука… И вообще расчёт приблизительный…

О чём это? Я про профессиональную деформацию! Расчёт переменного тока через моё сердце я выполнял, пока летел со стремянки на пол, а моя потенциальная энергия настойчиво превращалась в кинетическую. Благо до этого мы постелили на пол гофрокартон, дабы не поцарапать дорогой керамогранит…

– Паша, Паша, ты как?! – склонился надо мной подскочивший Кирилл. – Что ж ты, во, рукой за стремянку не держался… Технику безопасности кровью писаную не читал?..

Я поднялся, помотал головой, стараясь не растрясти остатки разума. Потрогал бока. Болело…

– А у нас же нет ДМС… – только и выговорил я. – А ведь я забирался на высоту…

– Ага, работа в стеснённых условиях…

Тут я чуть не бухнулся в обморок.

– Куда?!..

Поддержал меня инженер.

– Давай-ка присядем…

Мы посидели, помолчали, я даже поохал на свои синяки.

– Надо поесть, – сказал вдруг Кирилл и полез в свой рюкзак. – Это поможет залечить раны… Держи!.. – протянул он мне два огурца. – Мытые…

– Спасибо, не хочу…

– Я тоже не хотел. Но тёща сказала: «Сожри, но умри!»

– Чудесная мотивация...

– Угу. Надо выручать стихийное бедствие этого года. Малины нет, помидоров нет, зато этих, во, хоть отбавляй. Даже солить некуда… А у тебя есть дача?

– Есть, только там одна сельхозпостройка – мангал!..

Я постарался похрустеть аккуратно, а то любая вибрация в теле отзывалась в гематомах.

– Это что такое?! – прибежал представитель заказчика.

– У нас импровизированная скатерть, – показал Кирилл на расстеленную по дорогому столу пупырчатую плёнку. – Ни капли мимо!..

– А это что такое?! – это уже он смотрел на разобранную колонку в потолке.

– Небольшие манипуляции, выполнение задерживается… – ответил я.

– Какое «задерживается»?! Я уже обещал главному, что сегодня мы сдаёмся, а с завтра он тут начинает совещания!.. С утра!..

– Ну, скажите другую дату. Сложный объект!..

И вот тут на нас обрушивается шквал эмоций, крика и даже слюней. Представитель заказчика ходит как тигр в клетке, орёт, обзывает нас последними словами, не достойными его должности. И в какой-то момент голос его исчезает. Я в шоке гляжу на Кирилла, на истеричного «хозяина помещения», хлопающего ртом, словно рыба на берегу. А инженер-инсталлятор всё сжимается, и глаз у него дёргается ещё сильнее. Но в какой-то момент он встаёт и начинает успокаивать, мол, всё будет сделано. Не волнуйтесь! А ведь его-то я и слышу!

– Кирилл, – говорю я, как только мы остаёмся наедине, – у нас есть генератор звуковых частот?

– Если только программный. У меня, во, терменвокс на ноуте стоит по приколу…

– Давай его сюда…

И мы начинаем генерировать звук всё более высокой частоты и в какой-то момент он пропадает. Я мотаю головой...

– Два килогерца!..

– Приехали… – роняю голову я. Никакой обратной связи я больше не услышу!

А Кирилл тем временем уже принимает звонок от нашего менеджера, успокаивает его и говорит: сделаем всё возможное.

– Как? – только и спрашиваю я. – Я же ничего не услышу!.. У меня теперь в голове фильтр нижних частот!.. Могу увидеть на анализаторе спектра, но это не то…

– Давай хоть так!

Я усаживаюсь на ноутбук, запускаю программу настройки микшера и вижу окно: «Не бойся, я помогу!..» Вот тебе и искусственный интеллект с нейросетями. Я киваю Кириллу на сообщение от микшера.

– Ну, – разводит руками он, – будем работать с тем, что есть. А вечером сдадим всё этому, во, дьяволу… – у него снова задёргался глаз.

И уже вечером в составе представителя заказчика, его заместителя мы сдаёмся. Проходим по всем пунктам программы испытаний, доходим до микрофонов. Клиент говорит и какой-то странный шлейф я слышу от его голоса… Сам же «дьявол» не реагирует. Кирилл тоже ничего не замечает. Зато, когда мы проигрываем музыку я слышу на низких частотах слова: «Этот проект идеален, а его исполнители молодцы…» Я покосился на инженера-инсталлятора, тот ничего не замечает. Смотрю на представителя заказчика: он уже подписывает все документы…

Выходит, слышал слова только я! Высоких у меня теперь нет, зато низкие появились. Аж до инфразвука! Через него микшер всех и запрограммировал… О, конспирологи, как я в вас ошибался!..

Я пошёл в серверную, посмотрел на микшер. Ох, и своротим мы с ним горы! Большие и прочные!.. Одно только меня беспокоит: он ведь не случайно подал тот звук, от которого я и свалился со стремянки?..