Деда Петя спасает снежных баб

— Снег валит! — радостно воскликнул Пётр Фёдорович, подойдя утром к старенькому окну с двумя стеклами и деревянной рамой. Из приоткрытой форточки поддувал морозный ветерок и как костёр разжигал радость старого дворника. На приподнятый возглас мужа в маленькую кухоньку, едва вмещающую скромный стол на двоих, небольшую плиту и невысокий холодильник, зашла Галина Ивановна и со вздохом произнесла:

— Петечка, ты уверен? Возраст уже не тот на морозе возиться. Волнуюсь я за тебя.

Пётр Фёдорович прикрыл форточку, повернулся к супруге, взял её за плечи, посмотрел в её встревоженные серые глаза и сказал:
— Галчонок, это же ты у меня умница: вяжешь круглый год, картины рисуешь, на ярмарках продаёшь и в интернете этом окаянном. А я у тебя простой дворник. Мои снежные бабы, да скульптуры из снега — единственная творческая отрада, чтобы хоть как-то тебе соответствовать.

Галина Ивановна грустно улыбнулась и покачала головой:

— Петенька, никакой ты у меня не простой дворник, а самый упрямый старый авиаконструктор Новосибирска. Все же знают, что с завода ты из вредности на пенсию ушёл.

— Я дорогу молодым открыл, да и зрение стало подводить, сколько раз об этом говорить.

— Мог бы себе и дома работу найти, да и дети помогают.

— Сто раз обсуждали. Не сидится мне дома, Галочка. Ни дня бы из своих десяти лет на пенсии дома бы не провёл. И конструктор я был самый обычный, я бы даже сказал, что скромных способностей.

— А дворник выдающийся?

— Ещё какой! Наш двор самый чистый в районе. А каких снежных баб я в этом году налеплю, будет праздник для детворы и взрослых.

— Ох, Петечка, не удержать тебя дома. Только не надорвись, пожалуйста.

— Шутишь, Галчонок?

Пётр Фёдорович коснулся щеки жены колючей седой бородой и, оставив короткий поцелуй, отправился собираться на свою скромную работу, в любви к которой он мог честно признаться разве что Галине Ивановне, не забыв, конечно, подчеркнуть, что сама Галочка — его первая и единственная любовь ещё со времен университета.

***

Пётр Фёдорович по-хозяйски орудовал лопатой, освобождая дворовый тротуар от снега. Пусть хоть весь Новосибирск завалит, у деда Пети будет чистый двор. И каждый житель двора, кто встречал утром дворника за работой, улыбался ему, многие здоровались со стариком и даже благодарили его.

Снег перестал валить и пышным покровом украсил клумбы и детскую площадку. А Пётр Фёдорович с удовлетворением оглядел свою работу. Глотнул теплого черного чая с сахаром из заранее приготовленного Галочкой термоса и отправился на детскую площадку. Его любовь, азарт и вдохновение в лепке снежных баб нельзя было перепутать ни с чем. За пять лет, что старый дворник открыл для себя забытое ещё в детстве развлечение — лепку снежных баб, он смог выработать свою технологию. Пожалуй, ему помог пытливый ум старого конструктора.

К обеду небольшой двор старенького спального района украшали три снежные бабы, каждая высотой метра полтора. А Пётр Фёдорович готовил сугроб снега на завтра. В ведомом только ему проекте снежного убранства был ещё большой кругленький песец в центре двора, символ его любимой хоккейной команды «Сибирские снайперы».

Вокруг новых героев двора тем временем столпились школьники, которые как раз вернулись домой после первой смены. Кто-то делал фотографии со снежными бабами, снимал видео и выкладывал в интернет. А одна самая бойкая девочка попросила разрешение раскрасить одну из снежных баб, и, заручившись кивком деда Пети, уже во всю орудовала гуашью из школьного набора для рисования.

К ребятишкам присоединились мамы с малышами. В окнах соседних домов были видны немногочисленные жители, которые проводили этот будний день дома. Галина Ивановна тоже подошла к окну и с восхищением смотрела на работу супруга.

***

Вдруг над двором раздался шум двигателей. Сначала он не привлек особого внимания. Из-за смены авиамаршрутов в последние годы над городом часто летали самолеты, которые шли на посадку в аэропорт «Толмачево».

Затем, когда огромная летающая лампа заслонила зимнее солнце и повисла над двором, все жители подняли головы вверх. Лампа светила сама ярче солнца и грела так, как будто вдруг настала весна.

Ребятня радостно зашумела, стала скидывать шапки и куртки и носиться по тающему снегу. Мамочки поспешили рассупонить своих карапузов. Брали их на руки, а малыши тянулись к искусственному солнцу. Запах весны наполнил двор романтичным настроением. Застучала капель, а снежные бабы стали таять на глазах деда Пети.

— Что же это такое? — пробормотал дворник, смотря наверх.

— Это новое изобретение ученых из академгородка! — прокричал рослый мальчишка, который стоял рядом. — Летающая тепловая лампа. Выиграла в городском конкурсе грантов. Она перемещается по городу и возвращает новосибирцам весну.

— И как эта невидаль решает кому весну вернуть? — спросил деда Петя, снимая шапку-ушанку.

— Там, где больше всего концентрация добра: добрых дел, радостных фото в соцсетях, лайков. Туда и прилетает.

— Ишь ты, может её всё же кто-то за деньги заказывает, весну-то?— скептически спросил Пётр Фёдорович.

— А нет, дедушка, новосибирцы решили, что весна — это награда за добро, это общественно значимый проект. Вы новости в интернете совсем не читаете? Там полгода народное голосование было и сбор средств.

— Так вы ещё на это и скинулись? — проговорил Пётр Фёдорович, прикрывая шапкой лицо. Рослый мальчишка присоединился к радостной компании ребят.

От снежных баб и снежного задела на завтра за считанные минуты остались только лужи. Деда Петя посмотрел в своё окно. За стеклом он увидел обеспокоенное лицо Галины Ивановны.

— Галочка, что же это?

— Петя, иди домой!

Пётр Фёдорович взял в руки лопату, веник и грустно пошёл домой. Его старые валенки намокли в холодных весенних лужах.

***

Галина Ивановна созвонилась с сыном, и вместе они перерыли весь интернет. Нашли все статьи о новых весенних лампах. Её поиск дал чёткое понимание, что измученные долгой зимой сибиряки обожают весеннюю лампу и рады быть добрее и внимательнее друг к другу, чтобы хоть на полчасика оказаться в искусственной весне. Все любили чудо-лампу. Многие горожане даже с удовольствием оплачивали ежемесячную подписку на замену расходников для неё. А отдельные умельцы открыли доступ к карте перемещений лампы. «Не пропусти свой час весны» — гласил слоган главной страницы сайта.

Всех радовала весенняя лампа, кроме Петра Фёдоровича. Неделю дворник проходил мрачнее тучи, чем изрядно взволновал Галину Ивановну.

А затем однажды днём, когда снег был особенно мягким, он завершил уборку в своём дворе, взял лопату и отправился на автобусную остановку. Галочку, конечно, предупредил, чтобы та его не теряла:

— Галя, я поеду в пригород, где у тётки Зины дом был.

— Зачем это, Петенька?

— Туда эта проклятая лампа не долетит.

— Сам бы ты оттуда вернулся, Петенька.

— Не волнуйся, Галочка. Я дворник, что со мной может случиться?

Деда Петя был уверен в своём намерении. Приехал. Нашёл пустырь у одноэтажного дома. Краска на фасаде совсем облупилась, многие окна были закрыты наглухо или даже забетонированы. Именно здесь Пётр Фëдорович слепил трёх своих красивейших снежных баб. Легким ножиком он вырезал им яркие выразительные лица. Вылепил из снега надпись: «С новым годом!»

Когда он закончил работу, начало темнеть. Он достал свой старенький смартфон, который он «донашивал за внуком», сделал фото и отправился домой. Пока старик с лопатой шёл на остановку, ему навстречу попались трое изрядно подвыпивших мужчин в тёмной одежде, но Пётр Фёдорович оказался прав: старому ворчливому дворнику с лопатой некого бояться. Галочке про встречу в переулке он, конечно, не рассказал, зато с радостью показывал фото своих снежных баб. Отправил фотоотчёт детям и внукам, рассказал давнему другу Семëнычу, как обхитрил чудо-лампу.

***

На следующий день, отработав смену, деда Петя вновь сел в автобус и отправился проведать своих снежных баб, а ещё достроить снежного песца. Оказавшись на пустыре у одноэтажного дома, Пётр Фёдорович сначала потерял дар речи от злости. От его снежных баб остались разбитые глыбы снега. Вокруг были осколки стекла и застывшие капли разлитой выпивки. Пётр Фёдорович выхватил старенький смартфон и сощурившись, чтобы разглядеть нужные кнопки, набрал номер супруги.

— Петя, что случилось? — в трубке раздался взволнованный голос Галины Ивановны.

— Галя! Они сломали. Всё сломали!

— Снежных баб?

— Да! Моих снежных баб.

— Ох, Петенька, прошу: возвращайся домой, пока ты сам цел.

— Галя! — слова жены немного усмирили пыл старика. — Хорошо, скоро приеду.

— Береги себя.

Злой дворник добрался до дома вновь без происшествий. Галина Ивановна встретила его горячим борщом с салом, но даже Галочкин борщ не смог унять его обиду. С его любимым зимним занятием было покончено бессмысленно и беспощадно.

***

Прошла ещё одна неделя зимы. Близились новогодние каникулы. Дни становились короче, ночи длиннее. А чудо-лампа, любимица новосибирцев, озаряла их жизнь ярким весенним светом и теплом. С ней легче было ждать новый год и новую настоящую весну.

А Галина Ивановна вся извелась в мыслях, как помочь своему любимому Петеньке? Пётр Фёдорович всё также чистил снег каждый день, держал двор в порядке, но ходил смурнее тучи. Казалось, он перестал улыбаться и за неделю постарел сразу лет на пять.

В морозный декабрьский день старый дворник как обычно заметал мусор, в свете фонаря под метлой мелькнул яркий красно-зеленый буклет.

Пётр Фёдорович наклонился и поднял его. «Новосибирск — столица снежных баб» — прищурившись, прочитал дедушка.

— Тьфу ты! — выругался чуть слышно дворник. — Столица чудо-ламп!

Но всё же перевернул буклет и увидел адрес Ледовой арены, там должен был проходить ледовый фестиваль и конкурс снежной скульптуры «Снежносибирск». Дворник разгладил буклет и положил в карман. Когда на улице рассвело, деда Петя закончил уборку, вернулся домой и надел свой деловой костюм, который лет десять не носил, как ушёл с завода.

— Петенька, куда ты собрался такой? — тут же спросила его обеспокоенная Галина Ивановна.

— В Ледовую арену, на фестиваль снежных баб.

— Петя!

— Галочка, я лучший в создании снежных баб, как они там без меня?

— Как знаешь, Петенька, как знаешь.

Что Пётр Фёдорович вновь наполнился уверенностью и даже как будто помолодел в своём старом костюме, Галину Ивановну порадовало. Но на душе было неспокойно. Галина отложила вязанье. Позвонила сыну, а затем отправилась в интернет, чтобы узнать всё про фестиваль снежных баб.

***

— Что это такое? Разве это снежная баба? Что у них с эмоциями? Почему у них такие безжизненные лица? — громко на всю ледовую арену ругался мужчина средних лет Андрей Сергеевич — ответственный за снежных баб на одноименном фестивале. Рабочие пожимали плечами и переглядывались между собой, они не могли понять, что было не так в их снеговиках.

— Катя, — обратился Андрей Сергеевич к стоявшей рядом помощнице. — Как же мы справимся?! Весь город говорит только про чудо-лампу и весну, а мы им хотим подарить зимнюю сказку, и как нам её подарить с помощью вот этого?!

Говоря последнюю фразу, Андрей Сергеевич вновь повысил голос и обвел руками снеговиков с безжизненными лицами.

— Здравствуйте, разрешите представиться, я Пётр Фёдорович, а вас как зовут? — послышался мужской бас из-за спины Андрея Сергеевича.

Андрей Сергеевич повернулся и увидел бородатого мужчину в возрасте. Из его раскрытой теплой куртки виднелся пиджак, в руках дедушка держал шапку-ушанку.

— Здравствуйте, я Андрей Сергеевич. А вы собственно кто такой, Пётр Фёдорович, и как сюда попали на крытый модуль?

— Попасть сюда — дело-то нехитрое, особенно для ничем не примечательного дедушки-дворника! — улыбнулся за бородой Пётр Фёдорович. — А я мастер в создании снежных баб, позволите?

Пётр Фёдорович подошел к стоящим рядом снеговикам. Андрей Сергеевич кивнул. Дедушка Петя зачерпнул в руку снег с ледовой площадки и стёр безжизненное лицо снежной бабы, а затем вырезал новое: радостное, вдохновенное, настоящее лицо символа столицы снежных баб.

В тот же день Пётр Фёдорович и Андрей Сергеевич, что называется, ударили по рукам, и подготовка к фестивалю закипела.

***

В скором времени на новогодних каникулах Пётр Фёдорович с гордостью водил свою Галочку по периметру ледовой арены между множеством снежных баб с разными характерами, историями и даже увлечениями.

— Смотри, эта снежная баба — ученый, а эта — водитель, а эта — дворник.

— Простой дворник?

— А почему нет? А эта снежная баба — художник, к ней можно подойти, взять краски и начать рисовать.

— Ого, и так красиво получается.

— А это, Галочка, снежный песец, символ «Сибирских снайперов».

— Ох, Петенька! Его точно нужно сфотографировать! — радостно воскликнула Галина Ивановна, не выпускающая из рук свой смартфон.

— Да, Галина Ивановна, песца сфотографировать точно нужно, — сказал подошедший к ним Андрей Сергеевич. — Он наша звезда. Хоккейная команда решила его сохранить после окончания фестиваля, чтобы он их на домашней арене на новые победы вдохновлял.

— Ох, вот это да, Петечкин снежный песец! — только и смогла сказать счастливая Галина Ивановна.

— Не замерзли? — участливо спросил Андрей Сергеевич.

— Да нет пока, — улыбнулся Пётр Фёдорович.

— Это хорошо, а замерзнете, выходите на улицу в парк греться, — тепло сказал Андрей Сергеевич. — У нас, благодаря вашим снежным бабам, больше всего добрых эмоций в городе, и пока идёт фестиваль, лампа только над нами и летает. Горожане уже подумывают, что вторая такая нужна, чтобы всем тепло доставалось.

— Да, скоро же настоящая весна, — сказал Пётр Фёдорович.

— И то верно, — согласился Андрей Сергеевич, — коли в Сибири жить, то и зиме радоваться стоит.

— Это точно! — подтвердил Пётр Фёдорович.

Его переполняла радость и гордость за своих снежных баб, а Галину Ивановну — счастье за своего мужа. Его снежные бабы, казалось, вернули им вторую молодость, а вот это уже настоящая личная весна на сердце и на душе.