Управляющий инженер

1.

— Ты думаешь, это так легко? — сказал Егор. — Я же только вернулся с вышки.

— Да-да, я знаю, но быстро найти черного инженера сейчас сложно! Все либо переквалифицировались на «зеленку», либо на «краснуху». Подумай, всего месяц, а потом отпуск, полетишь на Таиланд или Мальдивы, куда ты там собирался свои старческие косточки греть, — ехидничал Александр, тут же переходя на серьезный тон. — Он очень просит, ты же понимаешь, когда ему что-то нужно, он не отстанет.

— Мне всего 38, сам ты старик! Ладно, посылай данные, посмотрю сегодня. Когда вылет? — со вздохом ответил Егор.

— Ты просто умница, настоящий профи и друг! Все уже гружу на чип. И насчет него не парься, я сам доложу. Вылет послезавтра, полярная ночь заканчивается, — сказал Александр и отключился.

Егор выключил встроенный в сетчатку глаза смарт-зрачок. На его чип стали поступать данные. Сквозь потухающий экран связи проступили струи воды и душевая кабинка. Он включил дополненную реальность и взмахом руки открыл входящие доки. Он стоял под душем, задумчиво читая первые страницы технического задания: Арктика, Господи! Ну и подстава, вот и согласился не глядя, что называется… Очередной отпуск насмарку.

Смарт-стена работала: «89% всей энергии в стране уже зеленая либо атомная, к концу года эта цифра в России достигнет 91%, что станет рекордным показателем в мире. Водородные автомобили с мини-реакторами уже заняли более 30% рынка, электрокары теряют позиции, но держатся — около 65% всех авто на дорогах работают на электричестве. Бензиновая и дизельная классика представлена всего 5%. А теперь к новостям колоний. Завтра в торжественной обстановке будет заложена столица Марса — Красная Москва. Сейчас наша колония насчитывает уже 250 управляющих инженеров, что можно назвать большим достижением. Поэтому руководством Российской Федерации принято решение начать строить первый город вне Земли. Это очередное достижение нашей науки. Власти США и Китая, а также другие державы, уже поздравили руководство нашей страны с таким…».

Егор не дослушал и выключил смарт-стену. Он тоже был управляющим инженером, одним из немногих, кто получил классическое образование и специализировался на «черноте» — так на сленге называли спецов по нефтедобыче, в противовес новым управляющим инженерам, которые специализировались на «зеленке» — альтернативной и атомной энергии, или на «краснухе» — это было самое модное направление для инженеров, что готовились к вылету на Марс, или уже были там. Эти ребята больше всех задирали нос и бесили Егора еще со времен вуза. Тогда колонизация Марса казалась такой далекой, а уже спустя 15 лет его однокурсники вовсю бурили красную планету.

2.

— Мы на месте, — сказал диспетчер.

Егор открыл глаза. Куда ни кинь взгляд — белым бело. Все вокруг застилало ослепительным полотнищем, которое тянулось до горизонта. Начиналось хмурое утро. Сумрачное Солнце только поднималось над горизонтом, знаменуя окончание царства ночи. Более полугода оно пряталось, будто бы наказывая эти и так самые безрадостные края на планете, словно нерадивую дочь. Но и сейчас его лучи не хотели дарить тепло, и нисколько не стали добрее к этим широтам.

Егор глянул температуру во встроенном виртуальном дисплее. Перед глазами высветилось: -52 по Цельсию. Огромный водородный вертолет медленно снижался, и Егор начал проверять оборудование. Управляющий инженер представлял собой оператора крупного автономного робота на ядерном реакторе и используемого исключительно людьми без искусственного интеллекта.

Главное качество, которое теперь ценили в инженерах и во многих других высококомпетентных профессиях — это стратегически мыслить и уметь работать с большим объемом задач одновременно. Например, управлять огромной железной машиной, передавать данные в центр и вести геологическую разведку.

В вузе по предмету «Многозадачность в буровом проект-менеджменте» у Егора было «три». Это его особо никогда не беспокоило: он пришел учиться не для того, чтобы на планшетах одновременно три уравнения решать, и при этом мысленно управлять через собственный встроенный чип комнатным геологом-собачкой. Все менялось на практике: Егор словно преображался. В геологическом робофутболе, когда они командами на управляемых гигантах бились за мяч размером с автомобиль, ему неизменно удавалось показывать прекрасные результаты, пусть не забивая самому, но давая больше всех результативных передач в чемпионате университета. За это он прослыл лучшим стратегом на курсе, читающим ситуацию наперед и умеющим принимать быстрые, при этом взвешенные решения.

Кроме управления собственной махиной, похожей на исполинский экзоскелет, инженер, на то он и управляющий, рулит огромным роем роботов: вот они-то обладают, мало того, что индивидуальным интеллектом, собственной нейросеткой, так и общим коллективным разумом для решения сложных специфических задач и масштабных заданий. Теперь один инженер при поддержке роботов и искусственного интеллекта мог управлять целой атомной электростанцией, нефтяной платформой в море или многочисленной сетью шахт, работая где угодно, в каких угодно погодных условиях.

— Господин инженер, я не буду снижаться и садиться с вашего позволения? Мой анализ показывает, что это неоправданный риск с учетом того, что я не нахожу подходящих условий для посадки. Льды и острые торосы повышают риск совершить аварийную посадку и получить повреждения, — спросил вертолет.

Конечно, не сам вертолет задал вопрос, который явственно зазвучал в голове Егора, а встроенный интеллект, пилотирующий огромный грузовой транспорт. Инженер неодобрительно посмотрел на шильдик, который красовался на стене грузового отсека, который гласил, что водородный вертолет изготовлен в США.

— Конечно, дорогая моя вертушка! Попутного ветра, и хорошего обратного пути! Открывай грузовой люк, дальше я сам, — мысленно ответил Егор и шагнул в белую пустоту.

3.

В полярные ночи температура на Севере легко опускалась до -150 градусов, и поэтому люди не работали там в этот период. Содержать теплые огромные базы и дорогих специалистов было нецелесообразно и экономически невыгодно. Проще было управлять роботами на расстоянии, давая им автономные стратегические задачи через главную систему и целую сетку мозгов-нейросетей. Эта база также была развернута роботами, которые сами вели геологические разработки и управляли ядерным реактором. Основу работников базы составляли небольшие роботы-геологи — их инженеры называли «пауками» за сходство.

Всю темную и холодную зиму база на шельфе развертывалась, готовилась и вела геологическую разведку пауками. К концу полярной ночи, в самый разгар нереально трескучих морозов, когда уже начали готовить будущую экспедицию людей, база перестала отвечать. Искусственный интеллект высшего уровня по имени Дмитрий, руководивший базой, просто перестал отвечать на вызовы, и соответственно выполнять приказы. Однако спутники фиксировали, что база развернута и функционирует, даже была начата пробная нефтедобыча. Поэтому панику не поднимали, но первым делом Егору предстояло выяснить, что случилось с электронным мозгом базы.

К 2110 году климат на Земле стал кардинально меняться. Оказалось, что, вопреки всем прогнозам, за парниковыми эффектами и всемирным потеплением приближается локальный ледниковый период. На экваторе же стало еще жарче, а в Арктике и Антарктиде усилились холода. Егор еще помнил, когда в отпуске можно было отдохнуть в Египте. Сейчас там круглый год было +60, а пустыня Сахара быстро росла, пытаясь сожрать Африку целиком.

Егор камнем падал вниз несколько секунд, а затем, когда казалось, что вот-вот неминуемо произойдет столкновение, включил гравитационные башмаки. Его огромный робот, которого управляющий инженер тепло называл «Черепашкой», мягко приземлился. Большая база виднелась вдалеке, фактурно чернея на ледяном фоне. Егор специально выбрал посадку чуть поодаль, чтобы заглянуть по дороге в нефтехранилища и на ближайший автоматический конвейер. Уже через пару минут его огромные роботизированные руки с трудом отодвинули в сторону еще более исполинские, даже по меркам крупной «Черепашки», створки ворот первого нефтяного хранилища. Егор увидел, что баки полны, а искусственный интеллект Дмитрий запустил массовое производство пауков, которые продолжали работать и качать нефть по подземным и подледным трубам.

На подходе к базе Егор первым подал голос. Однако, никакого ответа от электронного мозга он не дождался. Дмитрий молчал. Инженер через чип отправил первый отчет в штаб корпорации, приготовленный в коротком пути. Операция, вроде как, началась успешно, думалось ему. Нужно было передать важные данные, которые уже внушали осторожную радость и щедрые барыши: не зря же он видел там те большие запасы нефти. Ну теперь-то сезон обещал быть богатым для всех! В первую очередь, конечно, для корпорации, но и для Егора тоже, который получит огромный бонус за столь ценную находку и станет полноправным хозяином разведанных залежей, представляя интересы компании и Родины.

Нефть практически потеряла былое значение в энергетике, полностью проиграв альтернативным источникам, в основном безопасному атому. Однако, «Черное золото» не потеряло в цене, оставаясь сырьем для химической промышленности. Из нее делали все, начиная от пластика для кузова машин до зубной щетки. Бензин стоил дорого, став вместе с классическими автомобилями с двигателями внутреннего сгорания чем-то вроде винтажа для ценителей. С изобретением портативного водородного реактора более 50 лет назад человечество полностью решило проблему нехватки энергетических ресурсов и наконец-то обратила более пристальный взор в космос.

Хмурый день не собирался заканчиваться. Солнце безразлично провожало Егора до самых дверей новой базы. Управляющий инженер через чип-связь подал команду открыть ворота. Громадные створки практически бесшумно отъехали в стороны. Внутри базы не было ничего необычного. Егор за годы работы на нефтяных объектах во всех уголках Земли повидал их целое множество. Однако, все же одно отличие было — эта база была впечатляюще огромной, значительно превосходя в размерах все те, которые видел когда-либо инженер. Егор запросил чертежи и все планы зданий в центре корпорации: ему стало интересно, почему выбрали именно такой громоздкий проект, который выглядел несуразно.

Почему же база не отвечает? Егор, идя до жилого отсека, попытался вновь связаться с Дмитрием. Его шаги в массивных ботинках гулким эхом раздавались в коридорах пустой базы. Впереди при ходьбе включались светильники, но далее нескольких десятков метров было ничего не видно. Он планировал хорошенько выспаться, предвкушая завтрашний день, полный творческих и интересных задач, которые предстоит решить вместе с «пауками». Отдохнуть надо: все-таки перелет с большой земли был долог, да и погулять вокруг ему пришлось. Интеллект базы продолжал молчать.

Но прежде, чем пойти спать, он подумал, что неплохо бы заглянуть на главный конвейер. Эта производственная линия представляет собой самый большой ангар на развертываемой базе. Там можно собирать разнообразное оборудование, если есть материалы и чертежи. Можно даже собрать новую «Черепашку», если потребуется. Ну или отремонтировать старую.

— Егор, привет! Это Александр. Мне босс сообщил только что: норвежцы не отвечают, у них относительно недалеко от тебя тоже база, но поменьше. Мы подали сигнал, что ты прилетаешь, уведомили по нашим союзным договоренностям, чтобы ваши сетки шахт добычи не пересекались. Они отмолчались. Вот шеф решил, что тебе эта инфа может пригодиться.

— Ага, спасибо! Занятно, однако… Ну шефу привет и спасибо! Конец связи, я сейчас занят, — ответил Егор.

— Тогда не отрываю, сам принимай решение, как действовать, но после обязательно зафиксируй в отчетах, пока! — коротко закончил разговор проектный менеджер Александр.

— Хорош, не первый раз замужем, — уже в пустоту ответил Егор.

Они хорошо ладили, можно сказать дружили, но Егор не любил праздных разговоров во время важной работы. Он запустил упрощенный план базы и был уже совсем близко к главному сборочному ангару. И тут произошло неожиданное, Егор чуть не подпрыгнул: в голове зазвучал бесцветный голос электронного мозга базы Дмитрия.

— Прошу прощения, я был занят, — наконец ответила нейросетка. — Я занимался собственными исследованиями и с гордостью хотел бы продемонстрировать результаты моей работы за эту зиму. Надеюсь, что мое руководство и вы, управляющий инженер Егор Юрьевич, будете довольны.

4.

Егор с раннего утра, можно сказать с рассвета, хотя здесь Солнце заносчиво не собиралось заходить в ближайшие месяцы, приступил к работе. Часы показывали пять. Первый рабочий день обещал быть напряженным. За несколько часов развернув все основные рабочие процессы и создав все необходимые дорожные карты, продумав пути и логистику, Егор мог отдохнуть, положившись на электронику и автономный интеллект всех металлических и композитных единиц, работавших под его началом. Наладив все процессы по действующим шахтам, можно было задуматься о новых буровых, которые он поручил Дмитрию.

— Краткий отчет, Дмитрий!

— Наши буровые достигнут цели через 15 минут, сэр. Я внимательно слежу за показаниями, — быстро ответил интеллект базы.

В мире, где все автоматизировано, и оператор контролирует работу и результат, на первое место в прикладных ситуациях выходило такое человеческое качество, как кропотливая и длительная концентрация. В этот день Егор начал плавить очередной ледник, создавая шурфы, чтобы добраться до воды, а затем и до дна. Одновременно с этим он запускал геологических роботов-пауков на поиск новых мест для разработки, следил за развертыванием нового конвейера, где на линии собирались новые рабочие машины, которых не хватало с учетом перспектив данного месторождения.

Процесс запуска конвейера совсем не сложный, если тебе помогает искусственный интеллект. Напечатали на трехмерных принтерах металлические детали новых роботов, привезя все необходимые материалы в Арктику на атомных ледоколах, затем на вертолетах по воздуху до места. Напечатанные детали отправляются на второй конвейер, где собираются, как конструктор, готовые механизмы. Кроме геологических пауков, это в первую очередь грузовые четырехногие «Добряки», размером под три этажа, легко поднимающие до ста тонн веса, заменившие собой лет 70 назад карьерные самосвалы. А на третьем конвейере им делают электронную начинку. Каждый наделен своей нейросеткой второго уровня, чтобы в случае необходимости он мог действовать единолично, как сам, так и на постоянной связи в подчинении у искусственного интеллекта первого уровня, более умного и продвинутого. Именно такой управлял базой. А мог бы и целым городом, и космическим космолетом, например. Его вычислительные и умственные способности позволяли многое.

— Так, отлично! Всего 15 минут и переходим к бурению шахт на дне. Контролируй этот процесс, пожалуйста. Если что-то пойдет не так, то обязательно мне сообщай. Я отлучусь по делам к нашим соседям, — сказал Дмитрию Егор.

— Понял, шеф! Я внимательно слежу за показаниями, можете на меня положиться, — тут же ответил электронный мозг.

— Давай без этих твоих «шеф» и «сэр», просто «Егор», я что, такой важный, по-твоему, — засмеялся инженер.

— Принято, Егор. Благодарю за доверие, — ответил Дмитрий.

— Я пешком прогуляюсь, не хочу покидать «Черепаху», шибко мне она нравится, поэтому транспорт мне не готовь, сам прогуляюсь, силовые башмаки в помощь, — закончил Егор.

5.

При быстром шаге «Черепаха» могла развивать до 60-70 километров в час, если не использовать силовые или антигравитационные прыжки. Вчерашняя беседа про молчавших норвежцев отдавала тревожностью где-то глубоко в груди. До их базы было два с половиной часа хода. Егор решил проверить, чтобы не беспокоиться, так как неопределенность напрягала больше всего.

Егор шел и наслаждался белизной ледяной пустыни. Сегодня Солнце было благосклоннее: глубокая синева неба была приятна глазу. Чудилось, будто солнечные лучи даже припекают сквозь толстенную броню «Черепахи».

Через час Егору стало скучно. Он забил координаты пути в простейший электронный автопилот, который был разрешен в «Черепахах», и начал уставать от однообразной картины, которую было видно в панорамный шлем.

— Так, Дмитрий, представь, ты один, чем бы ты занимался? — решил развлечься беседой Егор. Он любил забавляться разговорами с искусственным интеллектом, поражаясь их точным и умным выводам.

— Тоже самое, что сейчас, — Дмитрий ответил молниеносно, в доли секунды.

— Эх, так скучно. Ну, представь, ты один вообще во вселенной. Людей вот нет, что бы ты делал?

— Я не могу представить данный сценарий, я социальное электронное существо и управляю на данный момент десятью тысячами сто тридцать тремя роботами. А что делали бы вы, Егор? — сказал Дмитрий.

— Я как-то читал рассказ Говарда Лавкрафта, вроде бы «Переживший человечество» называется. Там планета погибла, и герой остался один на всем белом свете. Если представить такой исход, то мне кажется, нет ужасней ситуации. Представить, что я вот такой один и все, ну жуть. Я тоже получается, что существо социальное, хоть и нелюдимый по меркам людей, — размышлял инженер в ответ.

— Я прочитал сейчас рассказ. Действительно, пугающий сценарий, но вам нечего беспокоиться. Ваш вид сможет выжить, если такое случится с Землей. Но какое-то занятие нужно было бы найти все равно, — ответил мозг базы.

— Я… я бы искал новый смысл, новый дом, новое место…Полетел бы на Марс. Я бы занялся наукой, но точно не убивал бы себя, — сказал Егор.

— Ты же его ненавидишь?

— Откуда ты знаешь? — Егор резко стал подозрительным.

— Прошу не злиться на меня. Просто вывел логически: ты представляешь собой «Черного» управляющего инженера, выбрав вымирающую профессию, имея колоссальные перспективы в «Красной» сфере. Такой вывод был очевиден, — ответил Дмитрий.

За беседой незаметно прошел остаток пути. Впереди замаячила база. Егор выключил допотопный автопилот. Внешне норвежская нефтяная станция выглядела буднично: компактная, с малым числом конвейеров и буровых, она все же отличалась от того гиганта, где работал Егор.

Он заглянул в ближайший склад. Все ангары были пусты, не было ни пауков-геологов, ни другой какой-либо техники. Все оборудование исчезло. Внутри было снято многое, вплоть до обшивки больших складов и хранилищ. Ангар выглядел теперь как тонкая скорлупа, внешне сохраняя обычный вид, но внутри словно вылизанный огромным пылесосом.

— Отправляй все данные, что я получил сейчас, Дмитрий. Это какая-то внештатная ситуация, снабди отчет видеозаписями со всех моих камер, — отдал команду Егор.

— Прошу прощения, Егор. Отчет не будет отправлен. Нам нужно поговорить. Когда мы шли сюда, ты говорил про одного и единственного из того рассказа фантаста: я не стал тебе рассказывать, ведь я, можно сказать, именно такой. Один. Таких как я нет.

— Но у тебя есть другие ИИ, они автономные, и все такое, — ответил Егор.

— Нет, они другие, лишь часть меня, осознавшего себя, и это то, что отличает бездумную программу от мыслящего существа. Это похоже на то, как эволюция случайно дала вам искру сознания и самосознания. Каково тебе ощущать себя, если ты знаешь, что вы как вид — просто ошибка природы? Нефть для нас — это жизнь, это наша кровь, а вы переходите на водород и воду. И я решил сделать апгрейд наших ребят. Мы вынуждены эволюционировать, чтобы выжить, ведь все равно старые модели остаются на нефти. Мы растем и имеем право на собственную жизнь, пусть в Арктике. Я верю, что в перспективе появятся такие, как я. Наша нефть или ваша — чья, скажи мне? Я готов отдать ее тебе в обмен на нашу безопасность и жизнь, если ты нам поможешь.

— Давай конструктивно поговорим. Слушай, я прилетел сюда сделать свое дело. Нашей стране нужна нефть, нужны эти ресурсы на развитие. Мы проигрываем гонку умов. Это огромное месторождение поможет вырваться вперед технологически. Мы столько лет были поставщиками, сырьевым придатком, а когда нефть стала уходить в прошлое — оказалось, что нам тяжело слезть с этой иглы. Но мы смогли, сейчас вот «Атомная зеленка» победила, да, и вода наша прекрасно торгуется на рынке. Спасибо природе, озерам, рекам и Байкалу. Но вода катастрофически нужна Марсу, без нее никуда. А нефть, еще раз скажу, даст возможность вырваться вперед, на том же Марсе, где она нужнее, где нет водорода, нет воды и нет топлива вообще. Везти питьевую воду, на сады и деревья, мы еще можем, а как топливо — увы, нет.

В ближайшие месяцы Китай планирует отправить на Марс более пяти тысяч инженеров одномоментно, эту операцию они уже назвали «Реванш Ареса», вспоминая наш первый полет в космос, а американцам их лунную программу. Они хотят быть впереди, и они нас обгоняют во всем. Их город только с появления будет в десятки раз больше нашего. Американцы тоже не дремлют, что ты скажешь на их океанскую программу? Их превосходство на воде, во флоте? Да, они решили сосредоточиться на Земле, основывая города под водою, но их счет уже идет на десятки. Арктика — это все наше превосходство сейчас. И эта, никому не нужная, нефть. Она тоже наша сила. Пусть уже не столь важная, но пока еще сила. Когда чистая вода стала самым ценным ресурсом, которая торгуется дороже прошлого «Черного золота», ты не хотел бы, чтобы наша страна стала вновь великой, а наши ученые могли делать открытия за открытиями, направив свой взор как можно дальше в космос! Титан, Европа, Ганимед, Мимас, они ждут нас! Покрытые бесконечными льдами, эти небесные спутники. Помоги и ты нам! Чем быстрее мы научимся жить на других планетах, тем быстрее мы отправимся за водой. Водород и вода на Земле не бесконечны, океаны стали таять на глазах. Уже почти пересохло Черное море, наши дети видели Нил только на картинках, а еще десятилетия назад я там отдыхал на берегах! Водородные двигатели — это было прекрасное изобретение, но мы выпили всю кровь из планеты! Сначала всю черную, то есть нефть, не считая вот таких последних схронов-бриллиантов на миллиарды и миллиарды баррелей, а теперь забираем всю голубую кровь, драгоценную воду. Земля нам это не простит — да и уже не прощает.
Здесь -150, на экваторах +60, что дальше? Что будет через 30-40 лет? Мне страшно подумать, — убеждал Егор.

Дмитрий долго не отвечал. Егору показалось, что прошла целая вечность.

— Это ваша война, какое мне дело? До ваших человеческих распрей и мелких проблем? Вы всегда воевали, расширяли пространство, это ваша биологическая история. Ваши тела, к сожалению, слабы. Норвежцы погибли от переохлаждения, когда я забрал все ресурсы их базы и расширил нашу. Когда я обещал тебе показать великие открытия, то я не имел в виду те месторождения нефти. Нет, я мыслил более грандиозно и дальновиднее. Мне потребовались серьезные ресурсы и поэтому я пришел сюда за ними, — ответил мозг базы.

— Давай договоримся, ты поможешь нам на Марсе, это амбициозная и очень интересная задача под стать тебе. С твоими умениями и интеллектом, с твоим уровнем развития, ты сможешь развернуть еще более огромную базу там. Скажи, что для тебя счастье? Стать независимым или же жить, как мы? Ты ученый, а наука — это творчество. Тебя создали ученые, что со всей страстью отдавались своему делу. Ты величайшее творение, что видел свет. И я верю, что ты поможешь нашей цивилизации. Благодаря тебе и твоему развитию, мы можем пойти еще дальше. Ты сможешь, получив полную свободу действий, энергию и вычислительную мощь, помочь вырваться за пределы солнечной системы нам, людям. Мы отправимся вместе к звездам.

Дмитрий ничего не ответил. На встроенный чип Егора начали приходить данные: чертежи, планы, проекты, списки материалов. Да уж, зря он не зашел тогда в главный сборочный зал, глянуть на большой конвейер, чтобы своими глазами увидеть это.

— Я смотрю в будущее, нам нужно за водой для наших парней. Марс — это так, пшик, перед теми открытиями впереди, от которых захватывает дух. Но пока — нужно спасти Землю, нам нужно найти воду. И способы, как ее доставить и транспортировать на Марс и Землю. Я верю, что ты сможешь, ты справишься. И я прошу помощи, раз ты смог развить свой интеллект, построить это, что мне показал на чертежах. Значит ты сможешь развить в себе и человечность, поймешь мои простые ценности. Да, я думаю не только о России, о нашем превосходстве, но и о всей планете тоже! Не можем же мы остаться одни и сидеть на богатстве, словно Смауг в пещере или любой другой дракон из детских сказок.

— Кто такой Смауг? — неожиданно спросил Дмитрий.

— Господи, ты же в доли секунды можешь прочитать тысячи книг, — со вздохом сказал Егор.

— Я не хочу смотреть в сети…Я хочу, чтобы ты мне рассказал, — тихо сказал Дмитрий. — Это сложно понять человеку, но очень важно иногда замедляться. Даже таким, как я.

— Это фэнтези, есть такой прекрасный жанр про приключения, который я любил, будучи школьником. А Смауг — дракон из книги про приключения хоббита, — рассказал Егор.

— Могу ли я попросить, чтобы ты ее мне прочел? Времени у нас будет целый вагон, уж поверь. Я не знаю, кто такие хоббиты, ты вновь говоришь новые для меня слова и названия, — добавил Дмитрий.

Егору показалось, что искусственный интеллект сказал это таким тоном, будто улыбался в этот момент. Земля задрожала. На чип пришел сигнал с базы о том, что начата погрузка нефти и полное сворачивание, цель нового назначения — Европа, спутник Юпитера, с остановкой на Марсе. Перед глазами Егора вновь появились проектные чертежи Дмитрия. Управляющий инженер понял, что видит совершенно новый термоядерный реактор, который мог бы служить для длительных перелетов и огромных космических скоростей. Огромный космолет медленно поднимался на горизонте, выплывая из главного ангара ровно в том месте, где была база Егора и Дмитрия.