Продолжение рода

Он был уверен, что всем людям на космической станции наступит конец, просто не знал, в какой конкретно очередности. Наверное, первой умрет самая возрастная. В его мыслях не было ни тени дискриминации – исключительно голый расчет: к семидесяти пяти годам за всю свою жизнь она насобирала болячек с таким же процентным соотношением. Он делал ставку на нее. Кто будет следующим, он предполагать не стал.

В крошечное отверстие иллюминатора он наблюдал за Землей, кажущейся ему все больше похожей на глобус из его школьных времен, разве что краски в жизни были не такими яркими, да нельзя было крутануть ее побыстрее. Очередной земной обман, но в остальном - один в один.

Двадцать часов назад их небольшая группа отправилась в туристическую экспедицию на космическую станцию. От электричества уже были отключены два континента, зияющие теперь темными пятнами на все еще живом шаре: и это не про потухшие на кухнях лампочки, а про угасшие жизни целых народов из-за длящейся на Земле третий год безостановочной эпидемии. Экономически успешных и декларируемых здоровыми стран подобное не касалось. Они с еще более остервенелым энтузиазмом старались вести свою повседневную жизнь демонстративно обычно, игнорируя ту часть безобразной картинки, которую не хотели видеть - стремительные потери живых и управляемых людей.

Именно поэтому частная поездка в космос, приготовления к которой шли на протяжении последнего года, а финансовые вливания измерялись миллиардами, именно такая поездка ни за что не должна была сорваться. Будучи кричащим символом мнимого успеха человеческой выживаемости, путешествие состоялось.

Но теперь на борту уже у троих были очевидные признаки болезни, свидетельствующие о том, что вернуться на Землю у них вряд ли получится.

- Брокколи? - спросила Илона, протягивая ему тюбик, содержимое которого можно было определить только по надписи.

Он скривился и отрицательно помотал головой. Гадость.

- Может, персик? - Если бы не тюбики с отвратительным содержимым в ее руках, Илона могла бы показаться ему привлекательной. У нее были красивые глаза глубокого серого оттенка.

- Я не ем такое. Я больше по мясу. - Он непроизвольно поиграл бицепсом правой руки, той, которая была в поле ее зрения. Биологические инстинкты оказались сильнее.

Кроме него все присутствующие на станции до последнего момента находились под сомнением участия в поездке, и ни один из кандидатов точно не был уверен, что именно он станет космическим путешественником. Для каждого существовала своя причина: возраст, пол, физическая подготовка. Любой недостаток в итоге легко компенсировался с помощью поступивших от нужных людей звонков, дополнительных финансовых вложений или политической воли. Теперь помимо команды корабля из четырех человек и его, профессионального летчика, на станции оказались три предпринимателя, политик, инфлюенсер. Еще были мать-одиночка Илона, несколько разбавляющая гендерное однообразие и убивающая одновременно пару зайцев своим двойным меньшинством, и старушка, сын которой осуществил ее древнюю мечту. Скорее всего, посмертную. В принципе, все здесь, кроме него, были этими самыми мечтателями.

Он снова посмотрел в иллюминатор. Серые грибы из пыли медленно перекрашивали зелено-голубые цвета шара в пепельный. Еще недавно яркая картинка на его глазах превращалась в черно-белый негатив. Он пригляделся внимательнее: теперь даже возвращаться больше было некуда. Он не был удивлен, наоборот - уверен, что все должно было случиться именно так. Здоровые страны слишком долго и успешно отрицали масштабы проблемы, которую теперь уже было не обуздать: хаос на Земле рос в геометрической прогрессии по мере вымирания людей. Только самые физически крепкие приспосабливались, трансформируясь в нечто новое, уже нечеловеческое, мутирующее. Они не были зомби или ожившими мертвецами, потому что не умирали и не оживали, они становились мертвожильцами.

Он оглядел всех по очереди. Скоро они заметят то, что он уже знал, а пока присутствующие здесь пытались держаться и разговаривали на отвлеченные темы, понимая, что болезнь распространяется неестественно быстро и уже не остановится. Каждый надеялся, что именно его иммунитет сработает как надо и защитит, позволив вернуться к своей прошлой жизни. Проблема заключалась в том, что всего несколько часов назад прошлая жизнь была уничтожена. Теперь они, изначально всего лишь гости космической станции, остались последними живыми организмами с Земли.

Илона улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ. Веселая и легкая, она была по-своему очаровательна. До него стало медленно доходить, что она теперь превратилась в мать серой пыли, ведь ее дочери в физическом пространстве больше не существовало. Может быть, стоит ввести ее в курс дела? Она расстроится. Пожалуй, делать он этого не будет. Смысла уже нет.

Предупредительные меры на станции не сработали - двое из четырех членов команды, пожилая женщина, один предприниматель и политик уже были в лазарете, хотя от начала экспедиции еще не прошло и суток. Пожилая умерла второй, почти сразу после одного из членов команды, и настроения поменялись. Он цинично заметил, что проиграл сам себе личное пари.

- Может, это наш последний день, - сказал первый предприниматель.

- Да, Илона. Возможно, жить нам осталось недолго, - поддержал его второй.

Илона натужно улыбнулась. Его пробил озноб. Если они остались последними представителями Земли, то в случае гибели единственного, способного к деторождению субъекта, их род прекратит существование. Этого нельзя допустить.

Он снова повернулся к иллюминатору. Стало сложнее определять, с какой стороны что находится, будто они зависли между двух лун: Земля превратилась в близнеца своего спутника, перекрасившись в идентичный цвет глинистой Луны. Ему понравилось такое сравнение, оно было глубже простого серого и дарило сразу двойные тусклые ассоциации. Он решил, что это просто искусственный воздух плохо влиял на функционирование его мозга.

- Не слушайте их, Илона, - сказал инфлюенсер.

- Я и не слушаю. - Она кинула быстрый взгляд на иллюминатор. - На Земле у меня осталась маленькая дочка.

Не осталась. Он не понял, почему она так ответила.

- Так мы ее устроим в университет. Машину, квартиру купим.

Не купите.

- Да, Илоночка, здесь становится тоскливо, - настаивал первый предприниматель.

Все, и он в том числе, ожидали веселую и увлекательную поездку, но было скучно сидеть целый день в замкнутом помещении с субъектами, большинство которых были малоприятными.

- Ничего себе, ты просто ледяной. - Глаза Илоны удивленно расширились, когда она коснулась его руки, придвинувшись ближе, чтобы взглянуть в иллюминатор. - Эта космическая пыль все перепачкала и совсем закрыла обзор. Землю теперь не разглядеть. Стоило лететь в такую даль, чтобы и смотреть то не на что было.

Ее прикосновения он не почувствовал, равно как и холода. Понять ее он тоже не мог: зачем этот человек отрицает очевидное, если собственными глазами видит похороненную под пылью Землю?

- В лазарете умерли оба. - Капитан будто бросил им эти слова и попытался как можно быстрее убраться подальше. Бежать больше было некуда.

Лица всех присутствующих стали похожи на Луну, но не живописностью, а глинистым цветом. Он посчитал про себя: два плюс два, и закрыл глаза.

Сколько времени прошло, он не понял, но рядом остались только Илона и инфлюенсер. Возможно, он задремал. Он не мог заболеть, как другие. Он был слишком сильным и закаленным. Во рту ощущался явный металлический привкус.

- Курицу? - спросила Илона и снова протянула ему тюбик.

Он покрутил головой из стороны в сторону. Его подташнивало. Реакция на космическую еду, к тюбикам которой он даже не притронулся.

- Может, хотя бы воды? - предложила она.

Он снова отказался.

Илона подозрительно посмотрела на него и сказала:

- Ты бледный. Мне кажется, или ты уже второй день ничего не ешь? Когда ты ел в последний раз?

Он задумался. Ночи и дни перемешались между собой как изрубленные в блендере красные волокна томатов со своим собственным соком. Он едва удивился своей ассоциации, но, когда в последний раз ел, вспомнить так и не смог, хотя точно был сыт. В воздухе улавливался аппетитный металлический запах.

- Не голоден, - ответил он. Голос звучал хрипло. Он давно не разговаривал.

Он заметил, как инфлюенсер и Илона переглянулись между собой. В сознании остались только они трое и один пилот из команды, упрямо и уже бессмысленно направляющий корабль по заранее определенному маршруту. Остальные полуживые или полумертвые, он не был уверен ни в одной из этих характеристик, лежали в искусственно созданном лазарете, с самого начала обреченном на провал в выполнении своих функций: все они были в закрытом помещении и слишком тесном контакте друг с другом. Значит скоро болезнь доберется до каждого из них.

- Мне страшно, - сказала Илона.

- Мне тоже, - признался инфлюенсер.

- Мне тоже, - повторил он не потому, что так чувствовал, а потому что в социуме так было нужно.

Они не поверили ему. Он понял это в тот момент, когда инфлюенсер попытался вложить всю свою хилую силу в удар по его голове. Илона вскрикнула. Он ничего не почувствовал - ни боли, ни злости, ни даже удивления. Он просто закончил мучения инфлюенсера раньше, чем они начались. На руках ощущалась теплая красная субстанция, усилился приятный запах железа.

Илона больше не кричала. Он понял: она догадалась, что он оставит ее в живых.

- Почему? - тихо спросила она.

Ответить было нечего, яркие вспышки мыслей путались. Раньше он не замечал за собой подобного.

- Э. Я. Не. Все. - На его языке крутились какие-то слова. Из десятков тысяч он не понимал, какие следует произнести вслух, их смысл медленно ускользал от него.

- Ты всех убил. - Илона тихо заплакала. - Зачем ты всех их убил?

- Не всех, - выдавил он. Картинка теплой помидорной мякоти стояла перед глазами. Он убил не всех.

Как можно быстрее, плача и выкрикивая что-то бесполезное, Илона постаралась приблизиться к люку, который вел в модуль управления. В невесомости это оказалось непросто. Он опередил ее: он был сильнее, быстрее, живучее.

- Что ты сделал с ними?

Он пытался сосредоточиться на том, чтобы вспомнить, но в голове была только бесцветная пустота.

- Ты чудовище! Ты даже стал выглядеть как чудовище! За что ты так с ними? Что они сделали тебе? - Она опять напрасно кричала и плакала. Когда успокоилась, отрешенно спросила. - Ты тоже болеешь? И я болею? Я тоже умру?

- Нет.

- Что “нет”? На что из всего этого, ты отвечаешь нет? - Ее голос был слишком громким для него.

- Не умрешь.

- У тебя вирус? Почему все умерли, а ты нет?

- Сильный. Я. Сильный.

- Убей меня, как убил их, - крикнула Илона.

- Нет.

- Почему?

- Нужна.

- Кому? Для чего? Отвечай! Говори, чудовище! Что ты молчишь?!

- Новый род.

- Какой новый род?.. - Она выругалась в стилистике его прадеда. Яркая, редкая теперь вспышка воспоминаний - когда-то давно у него был кто-то одного с ним рода.

Он открыл рот, чтобы ответить, но мысли разлетались в разные стороны с невероятной скоростью, он не успевал за ними. Как же сложно теперь было собирать все эти слова.

- Я. Ты, - с трудом выдавил он из себя, - новый род.

- Что “я и ты”?

- Новый род.

Илона посмотрела на него другим взглядом. Он не понимал значение этой эмоции.

- У тебя нет вируса. Ты и есть вирус, - прошептала она.

- Я. Ты. Новый род. Выживание, - повторил он механически.

Потом Илона долго кричала, царапала ногтями иллюминатор, свое лицо и руки. Она била его миниатюрными кулачками, снова царапала себя, его, пыталась сломать все, до чего дотягивалась. Он наблюдал. Пока она не вредила себе, все это не касалось его. Когда она выдохлась, он пристегнул ее ремнями к модулю для сна. Она больше не сопротивлялась и смотрела на него своими серыми глазами, похожими на запыленную Землю, которую обволокло водой из ее слез. Этот взгляд ничего ему не говорил.

Он двинулся в сторону кабины пилота и занял место за пультом управления, столкнув с кресла уже не дышащего члена команды. Когда придет время, он направит шаттл с двумя последними представителями живых организмов обратно на Землю, в их совместное будущее глинисто-лунного цвета, к продолжению теперь уже нового рода.