Ларочка с секретом

— Ларочка, ты на месте?

— Да, у фонтана.

— Объект покинул здание и направляется в твою сторону. Время до столкновения — шесть минут, сорок семь секунд.

— Спасибо!

— Теперь все в твоих руках! Не переиграй, удачи!

— К Черту! Привет передай!

***

Серёжка открыл глаза и лениво потянулся. Солнце приятно согревало лицо и грудь. Кружевные занавески то задувало в комнату, то выбивало парусом на улицу через распахнутое настежь окно. Рядом, свернувшись калачиком, спала его жена. «Жена» несколько раз удивлённо, но с удовольствием, повторил он про себя, разглядывая тоненькое золотое кольцо на пальце.

Комната была просторная, со светло-зелёными стенами и высоким лепным потолком, обставленая тяжелой старинной ореховой мебелью. Жена говорила, что унаследовала и двухкомнатную квартиру в центре города, и мебель, от троюродной тети. Жаловаться, особенно на солидную кровать с четырьмя колоннами, было грех: она не скрипела и не двигалась, чем бы молодожёны на ней не занимались. Новоиспечённый муж мечтательно улыбнулся.

Если бы ещё две недели назад ему сказали, что он скоро женится, такое предположение вызвало бы у него искренний смех. Серёжка считал, что может ещё погулять, а семейная жизнь — это где-то далеко, в будущем. Но сейчас рядом спала самая необыкновенная девушка в мире, и она — его жена! Правда, не писаная красавица, но он тонул в её серых глазах, и мог смотреть бесконечно, когда она перед сном расчёсывала костяным гребнем длинные чёрные волосы, достававшие ей до колен. Вроде несовременно, раньше ему такие косы не нравились, но в ней его восхищало всё.

Они встретились случайно, когда девушка чуть не попала под машину, неосторожно шагнув с тротуара. Серёжка резко дёрнул её за руку, и они оба, поскользнувшись на мокром асфальте, полетели в лужу. Потом он согласился пойти к ней домой сушиться, пил чай с малиной, играл на гитаре давно забытые песни. Какой же это был волшебный вечер!

Наклонившись, Серёжка нежно поцеловал супругу, а она сонно обняла его за шею. На подоконник сели две чёрные птички с жёлтыми клювами и, склонив головы, весело чирикали, наблюдая за молодожёнами.

— Серёж, я сейчас завтрак приготовлю!

— Не торопись, суббота, ещё полежать можно.

— Ты не вставай, я быстро!

Уже через несколько минут стройная фигурка в чёрном коротеньком полупрозрачном халатике вплыла в комнату с подносом в руках и аккуратно поставила его на постель. Сосиски пахли восхитительно, капельки жира на беконе ещё подрагивали, а ломтики поджаренного хлеба так и манили окунуть их в глазунью.

— Как ты всё успеваешь!

— Кушай, а то остынет!

— Спасибо, Ларочка.

Жена прилегла на одеяло, перекинув одну загорелую ножку на другую, и загадочно улыбалась наблюдая, как муж завтракал. Чириканье на подоконнике усилилось.

— Совсем обнаглели, кумушки. Я их сейчас угомоню! — Она упорхнула на балкон.

Сквозь стеклянную дверь Серёжка видел, как Ларочка что-то говорила, а потом взмахнула рукой. Странно, ему показалось, что птицы внимательно слушали и даже отвечали на её слова чириканьем. Потом, по мановению её руки, взвились в воздух и улетели. «Привиделось!» — Он отогнал наваждение и сосредоточился на яичнице.

Несмотря на раннюю весну, дни стояли теплые и, дождавшись солнечной погоды, малые и старые высыпали на улицы. Дорожки в парке просохли после дождей, расцвела душистая черемуха, а трава пестрела одуванчиками.

Молодые шли, взявшись за руки, и наслаждались первой субботой совместной жизни. Идиллия резко закончилась, когда краем глаза Серёжка заметил у ларька с мороженым Свету, свою недавнюю почти девушку. Они с ней весело проводили время, но встретив Ларочку, парень напрочь забыл о старой подружке. Сейчас он неудачно попытался избежать столкновения, свернув в боковую аллею. К сожалению, Света тоже его заметила и, полизывая мороженое, направлялась в их сторону.

— Серж, дорогой, как я рада тебя видеть! — она страстно обняла его и поцеловала.

— Эээ… Не ожидал тебя встретить!

— Я как раз о тебе вспоминала, хотела тебе позвонить.

— Серёж, может быть, ты нас представишь? — Ларочка слегка дёрнула мужа за рукав.

— Конечно, это — Света, моя знакомая. Света — это Ларочка, моя жена.

— Жена?! — Света чуть не уронила мороженое. — Когда ты успел?! Мы же всего три недели назад так классно отдыхали!

— Иногда любовь сражает внезапно, — спокойно заметила Ларочка.

— Любовь? Где ты её такую нашел?

— Свет, давай не будем, я женат, и всё.

— Ну что ты, подумал, что я ревную? Наоборот, я за тебя рада. Теперь ты остепенишься, перестанешь бегать за каждой юбкой.

Светка изящно наклонилась, чтобы смахнуть с туфельки кленовый лист, и Серёга невольно пялился на её обтянутую чёрными лосинами попку. В этот момент ему на нос упала первая капля дождя. Небо затянули внезапно неизвестно откуда появившиеся тучи, и люди уже бежали прятаться под раскидистыми деревья. Серёжка с Ларочкой тоже нашли сухое место под огромным дубом, а Светка в суматохе от них отстала.

Но она не собиралась так просто сдаваться. Вечером от неё пришло сообщение: «Серж, извини меня, я немного удивилась в парке и забыла поздравить тебя со свадьбой. В следующую пятницу у меня соберутся наши, приходи со своей женой часов в семь. По-свойски, без дресс-кода».

Показывать приглашение жене Серёга не спешил, потому что не знал, как она к нему отнесётся.

— Серёженька, ты меня со своими друзьями познакомишь? Ведь у тебя они есть?

Они сидели на широком кожаном диване и смотрели футбол. Ларочка радовалась так, будто никогда раньше не видела телевизора, и с удовольствием запоминала названия команд и имена футболистов.

— Есть, конечно, у меня компания была, мы тусили всегда у Светы.

— У меня никогда не было компании, мама строго ограничивала, с кем мне разрешалось общаться. Я бы так хотела потусить! Когда вы опять встречаетесь?

— Света вчера написала, пригласила на пятницу. Но я не знал, захочешь ли ты к ней идти.

— Очень хочу! — От энтузиазма жена даже захлопала в ладоши. — Ой, а как этого зовут, который мячик не в свои ворота забил?

— Дурак!

***

Перед дверью Светиного коттеджа Ларочка слегка задержалась, поправляя мужу ворот рубашки.

— Серёж, ты уверен, что так нормально? Я ведь могла и платье надеть.

— Да ну, она написала, что по-простому. Хоть в пижаме!

— Пижама у меня изящнее! — Жена игриво чмокнула его в шею.

Светкины родители не поскупились для дочери: первый этаж был обставлен по новейшей моде, с острыми углами столов и неудобными жёсткими диванами и креслами.

Зато на втором этаже несколько спален с мебелью поуютнее пользовались большой популярностью у уединявшихся там на время гостей.

Вопреки тому, что Света написала в приглашении, девушки нарядились в дизайнерские платья, а парни — в костюмы. Ларочка растерянно оглядывалась, чувствуя себя в джинсах не в своей тарелке. К ним сразу подошла хозяйка — образец элегантности и вкуса, в чёрно белом платье «инь-янь» с молнией на спине и туфлях на каблуках, таких тоненьких, что ими можно было заколоть неосторожную соперницу.

— Серж, я так рада, что ты пришел, — она просунула руку парню под локоть и потащила за собой.

Весь вечер Света старалась не подпускать Ларочку к мужу. Она и за столом села рядом с ним, а жену посадила как можно дальше, на низенький стульчик, так что над столом нелепо торчала только её голова. Девушка, казалось, ничего не замечала, разговаривая с другими гостями.

— Как вы с Сержем познакомились? — громко заданный вопрос прозвучал в паузе в разговоре, и все повернулись к Ларочке.

— Он совершил героический поступок, спас меня от машины, иначе я могла погибнуть! — В голосе жены чувствовались восторг и обожание, и Серёга невольно загордился собой.

— Ты мог сам пострадать! — Света взволнованно накрыла его ладонь своей.

Этим движением она нечаянно опрокинула бокал красного вина на платье и в ужасе вскочила.

— Господи, это платье стоило целое состояние! Серж, помоги мне, — и повлекла его на второй этаж.

Оказавшись в одной из знакомых спален, Сергей немного растерялся.

— Помоги мне с молнией, я хочу переодеться, — привычное придыхание в голосе, аромат духов, объятия, поцелуй.

Кольцо на пальце больно пронзило током, с отрезвляющим эффектом.

— Извини, Свет, но я женат, так что либо мы остаёмся друзьями, либо никем.

— Какой ты скучный! Ну и иди к своей замухрышке! Не очень-то и нужен.

Спустившись по лестнице, Сергей сначала зашёл в ванную, включил воду, пригладил волосы, и потёр мокрой рукой шею, стараясь избавиться от запаха Светиных духов. Больше всего хотелось забрать Лару из этого дома и больше никогда не появляться. Но не тут-то было: когда он вошёл столовую, атмосфера там абсолютно изменилась. Его друзья весело болтали с его женой, а она сама примостилась на краю стола и рассказывала какую-то смешную историю. Стоя в дверях, он не мог оторвать от неё глаз. Как он даже мог подумать о Светке? Глупость какая-то.

— Это так здорово, иметь друзей! Мне понравилось тусоваться! Давай в следующий раз пригласим их к себе?

— А они поместятся? Всего же две комнаты.

— Точно! Нам нужна квартира побольше!

— Вот если меня сделают менеджером, тогда, может быть…

— Даже не сомневайся, кого, если не тебя? Ты же самый умный!

— Ой, Лар, ну ты что, есть гораздо умнее меня…

— Правда, правда, ты вообще у меня самый-самый!

Последние слова заглушил поцелуй, и Серёга поспешил показать жене, что он и вправду самый-самый во всём.

***

На часах пробила полночь, когда с балкона раздалось призывное птичье чириканье. Разбуженная шумом, Лара осторожно высвободилась из-под руки мужа. Она вышла в ночную прохладу как была, в коротенькой шёлковой ночной рубашке, и её встретили неодобрительные птичьи взгляды.

— В таком виде появляться на людях! — проворчала та, что побольше, черная, с одним белым пёрышком. — Ты же знаешь, что нужно лететь голой, а не в этой тряпке!

— Диана, не дави на девочку! — вступилась та, что поменьше.

— Почему вы за мной подглядываете? Я же сказала, дайте мне время! — обиженно надула губки Лара.

— Нам прилетит от твоей мамы, если с тобой что-то случится, или этот… Мужчина… Тебя обидит, — зачирикала та, которую звали Дианой. — Мы и так тебе слишком потакаем, если мама узнает, то все перья нам повыдергает! А уж дядя твой, и говорить нечего. Собирайся, пора лететь.

— Нет, не полечу! — заявила девушка и топнула ножкой. — Я теперь буду обычной женой, как все другие: сидеть с мужем на диване и смотреть футбол по телевизору.

— Она ненормальная! Инора, ты только слышала, что она сказала? Смотреть телевизор! Я сейчас в обморок упаду! Как нам теперь объяснять это безобразие Эльвире и Кузе?

— Ларочка, дорогая, своим упрямством ты очень огорчаешь и маму, и всех нас. Пожалуйста, не упирайся, полетели.

— Тётя Диана, тётя Инора, это не упрямство. Я приняла решение, я буду, как Саманта!

— О Боже, Ларочка, — пропела тонким голоском Инора. — Все молоденькие ведьмы мечтают быть, как Саманта, но быстро понимают, что это только выдумки. И выходят замуж за солидных, уважаемых колдунов. А не вот это всё, игра в «любовь» и «семью». Тем более, ты знаешь жизнь по американскому сериалу пятидесятых годов, а у них тут с тех пор всё очень сильно изменилось.

— Ничего не хочу слышать, я люблю Серёженьку и стану ему примерной женой!

— Тьфу, ещё и имя какое-то неинтересное, то ли дело Юра. Вот был у меня в молодости один Юра…

— Тётя Диана, я не хочу опять слушать про твоего Долгорукого! Я люблю Сергея и остаюсь здесь.

— Вот погоди, дядя узнает, он тебе задаст!

— Всё, летите, маме и дяде от меня обнимашки и поцелуйчики! — Лара нагнулась, приобняла птичек, и поцеловала в гладкие пёрышки.

Серёга, наблюдавший эту сцену с постели, перекрестился, и тут же опять провалился в сон.

***

На следующий день он проснулся со смутным воспоминанием о странном сне, в котором птицы разговаривали. Но вкусный завтрак, приготовленный женой, да и сама жена, вытеснили неприятные ощущения. Как его Ларочка всё успевала?

Откуда ж ему знать, что каждое утро девушка вставала раньше мужа и к его пробуждению уже успевала принять душ, причесаться, подвести глаза, погладить домашний халатик, и приготовить его любимый завтрак. Всё это она старалась делать, не применяя свои дополнительные способности, но иногда не успевала, и тогда приходилось немножко жульничать: то приказать утюгу погладить самому, то сковороде — поджарить яичницу, то бекону — улечься в тарелку.

Муж ничего этого не замечал, удивляясь, насколько проще и удобнее стала семейная жизнь по сравнению с холостяцкой. В квартире всегда была идеальная чистота, на столе вкусная еда, а в постели… Тоже жаловаться было не на что. Даже на работе он успевал гораздо больше, поскольку его мозг не обременяли никакие посторонние заботы. Или ему так казалось.

Работал он программистом в офисе небольшой компании, где все друг друга знали. Коллектив подобрался, в основном, женский. Сергея, как «молодого и неженатого», опекали, иногда подкармливали домашним. Поэтому кольцо на пальце вызвало сенсацию и бурю вопросов: «Когда успел?», «Кто она?», «Как познакомился?». Кое-как ответив и освободившись от умилённых «охов» и «ахов» сотрудниц, он занялся работой.

Тут на его плечо легла начальственная рука генерального директора.

— Сергей, зайди ко мне перед уходом.

— Конечно, Борис Романович.

До этого генеральный не обращал на молодого сотрудника внимания и, возможно, даже не помнил его имени и должности.

Часов в шесть Сергей постучался в солидную дверь кабинета директора. Тот открыл и жестом пригласил сесть на стул, а сам уселся в эргономическое кресло за идеально организованный стол светлого дерева.

Слегка покачиваясь, он несколько минут созерцал Сергея. Видимо, это был такой управленческий приём, но он сработал: парню стало неудобно сидеть на жёстком стуле с прямой спинкой, шея вспотела, и нестерпимо захотелось почесать нос.

— Так, дорогой мой, а ты не промах! Стоит к тебе присмотреться поближе. Своей выгоды не упустишь. Да ладно, не строй из себя невинность. Сегодня мне позвонил дядя твоей жены.

— Дядя Ларочки? Зачем?

— Чтобы я был поласковее к мужу его любимой племянницы, конечно. Он верит, что ты далеко пойдешь.

— Ммм…, — протянув нечто неопределенное, Сергей решил, что лучше помолчать. Не сообщать же начальству, что он в первый раз слышит, что у его жены есть дядя.

— Куземир Яковлевич Вишневский, сам позвонил! — С нажимом повторил Борис Романович. — У меня тут намечается серьезный проект, беру тебя под своё крыло. И если что, замолви за меня словечко дяде, а я уж в долгу не останусь.

— Спасибо за доверие! — Стараясь не видеть внезапно подобострастное лицо директора, Сергей вышел из кабинета.

«Вот ты и влип, — размышлял он по дороге домой. — Чувствовал же, что всё слишком хорошо складывается!».

Лара не хотела звать никого из своей семьи на свадьбу. Они поженились так стремительно, что пришли только родители Сергея и его сестра с мужем, они же стали свидетелями. Жена говорила, что переехала в город присматривать за троюродной тётей, но та вскоре умерла. Работала Лара из дома, что-то психологическое или коучинг, с людьми сходилась трудно, и практически никого в городе не знала. Сергей даже не запомнил, где она родилась, а может быть она и не сказала? Все разговоры у них заканчивались едой или любовью, так что если подумать: что он по-настоящему знает о своей Ларочке?

— Ты сегодня задержался, я сейчас всё согрею, — как только он открыл дверь, жена поцеловала его, обдала нежным ароматом духов, и убежала в кухню.

После ужина они уютно устроились на диване, на журнальном столике появились бутылка красного вина и корзинка с фруктами, а Ларочка, в облегающем фигуру красном платье, способная соблазнить святого, примостилась у мужа под боком, угощая его виноградинками. Серёга начал забывать о своём недавнем раздражении и накопившихся вопросах: тело расслабилось, виноград был спелым, жена мягкой, а всё остальное, может, и не важно? Нет, нужно узнать, с кем он спит! Встряхнувшись, Серёга внимательно посмотрел в глаза Ларочке.

— Почему ты скрыла от меня правду о своей семье?

— Моей семье? Я же сказала, что не общаюсь с ними, — большие серые глаза наполнились слезами, а губки выпятились. — Я боялась, что ты меня бросишь, если поймешь…

— Что ты еврейка? Мне всё равно!

— О! Это! Откуда ты узнал? — Она часто заморгала длинными темными ресницами, смахивая выступившие слезы.

— Твой дядя позвонил моему начальнику.

— Дядя Кузя?

— Кузя? Ты серьезно? — Серёга вспомнил, что что-то слышал про дядю Кузю, который стал её опекуном после смерти отца. — Можно было добавить, что твой дядя Кузя — банкир, олигарх, и кореш губернатора? Ты что думала, я позарюсь на твои деньги?

— Нет конечно, я никогда бы о тебе такого не подумала! Ты ведь самый хороший в мире, честный, добрый…

— Хватит мне льстить, я хочу узнать о тебе всё, по-настоящему. У тебя вообще была троюродная тётя? Ты честно работаешь или прикидываешься? Мама говорит, что нельзя начинать жизнь с вранья! Я тебе всё о себе рассказал, никаких сюрпризов не намечается.

— Я расскажу, только не кричи на меня!

— Ларочка, я не хочу на тебя кричать, что ты, ну не плачь, ну что мне сделать, чтобы ты не плакала? Прости меня, пожалуйста, я виноват, ну перестань плакать!

Он крепко прижал к себе её содрогавшееся от рыданий тело, стараясь успокоить, и чувствуя себя последней скотиной. Она всё для него делает, а он ведёт себя, как карикатура абьюзера. Серёга был искренне недоволен собой.

— Извини, я когда плачу становлюсь такой некрасивой!

На самом деле, красное лицо и распухшие от слёз глаза сделали её роднее, приземлённее, не такой идеальной.

— Ты для меня самая красивая! Всегда!

Наградой его словам была улыбка, как лучик солнца осветившая её лицо.

— Я тебе расскажу про мою семью, только ты обещай, что не прогонишь меня?

— Конечно, нет. Я люблю тебя, мне наплевать на них всех, даже твоего дядю Кузю!

Внезапно с балкона послышалось громкое настойчивое чириканье.

— Опять эти птицы загомонили, никак не отвяжутся! Представляешь, мне вчера ночью почудилось, что ты с ними по-человечески разговариваешь! Белиберда какая-то! Я в первый раз в кое время перекрестился! Хорошо, уже смеёшься! Вот и я думаю, смешно!

— Разговаривала с птицами? Я? Очень хотела бы. Я бы им сказала, — Ларочка повысила голос. — Оставьте нас в покое! Не мешайте нам жить!

Птицы улетели так же внезапно, как и появились.

— Так вот, моя семья очень странная, — начала рассказывать Ларочка. — Не такая, как твоя. Вы дружные, друг друга любите, всегда друг другу помогаете. Мне очень нравятся ваши отношения! Моя мама и её сёстры и брат ссорятся, целую вечность не разговаривают, но всё друг о друге знают и следят друг за другом. За мной тоже присматривают, поскольку я единственная девочка, наследница рода, так сказать. У нас всё через девочек передаётся, понимаешь?

Муж ничего не понимал, но семейные дела Ларочки потеряли для него важность. В конце концов, в каждой избушке свои погремушки. На него навалилась усталость, очень хотелось спать, запах лаванды расслаблял.

— Дядя Кузя позвонил твоему генеральному директору сам, я его не просила! — заключила девушка, поглаживая отключившегося мужа по руке. Этих прикосновений Серёга уже не почувствовал.

— Мама, что ты тут делаешь? — девушка обернулась к телевизору.

В глубоком кресле напротив материализовалась пышная темноволосая женщина в длинном платье серебристого бархата с низким декольте.

— Твои духи можно унюхать за три квартала! — обиженно проговорила Лара. — Зачем ты усыпила Серёжу? Я только хотела ему всё рассказать!

— Мое дело оберегать тебя от глупостей. Ты слишком упрямая, старших не слушаешь! — Дама встала и величественно прошлась по комнате. — Только подумать, что Кузя договорился о твоём браке с сыном французского барона! Жила бы в шато в Лотарингии, как подобает девушке нашего рода. Вместо роскоши, ты выбрала вот эту убогость!

— Мама, если ты будешь читать мне нотации, то уходи к своему Чёрту. Мне тут нравится.

— Сколько раз я тебе говорила называть его отцом! Ну или хотя бы «дядя Чёрт»! Он тебя любит, как родную.

— Но он не мой отец, тебе он нравится, и живи с ним. Оставьте меня и Серёжу в покое.

— Этот мужлан только что до слёз тебя довел, мою принцессу! Скажи спасибо, что он ещё не блеет, как козлёнок.

— Я сама виновата, нужно было сразу ему во всём признаться, он бы понял.

— Точно, начни так: «Я — ведьма в двадцать пятом поколении, моя мама и тетушки — ведьмы, мой отчим — чёрт, а мой дядя — колдун!

— А мой папа?

— Твой папа был упрямцем, как и ты. Всё его на приключения тянуло, вот и доигрался. Но мы отвлекаемся. Теперь Серёжа знает о том, что у тебя есть семья, ты уже замужем, нужно устроить вам подобающий приём. Пусть понимает, что женился на принцессе, а не на какой-то нищебродке!

— Мама! Серёже все равно, он любит меня, а не деньги.

— Все они любят одно, а хотят — другого. Так что за одно и испытаем этого фраера.

— Мама!

— Спокойной ночи, дорогая, — мать грациозно наклонилась и поцеловала Ларочку в щеку. — Жди приглашения.

***

— Знакомый запах, — Серёга настороженно принюхался к изящному сиреневому конверту. — О, да это от твоей мамы и отчима. «Эльвира и Николай Чертковы приглашают на торжественный суаре, чтобы отметить брак их драгоценной дочери…».

— Серёж, если ты не хочешь, мы можем отказаться.

— Не хочу тебя разочаровывать! Съездим, раз уж они всё ради нас устраивают. Смотри, тут написано «Одежда под настроение». Я всегда в настроении прийти в трениках.

— Это у них шутки такие, значит — вечерняя и вычурная. Не волнуйся, для нас всё будет готово на месте, мама позаботится.

По дороге к загородному дому Ларочкиных родителей, Сергей немного нервничал. Его собственные мама и папа были свойские, без всякого выпендрёжа — никаких лиловых надушенных приглашений и так далее. Но ему было интересно посмотреть, где выросла жена. Да и как живут олигархи он тоже был не в курсе.

— Главное, — поучала его Лара. — Ничему не удивляйся. У мамы много интересных и неординарных знакомых, людей искусства — она их культивирует, для статуса. Поэтому если кто-то оденется в перья или кольчугу — не реагируй, будто не заметил. Иногда они такое несут, что ничего не поймёшь. Ты только кивай, и они будут счастливы, что ты их выслушал.

— Напоминает мне что-то, в кино такие вечеринки видел.

— В кино у них воображения не хватит.

Перед машиной распахнулись изящные кованые ворота в двухметровом заборе. Обсаженная дубами аллея закончилась у фонтана с мраморном кубом, за которым высился модерновый дом в стиле Фрэнка Ллойда Райта. К их «Мини» тут же с вежливыми приветствиями подскочили слуга и служанка в форме. Слуга взял ключи от машины, а служанка провела гостей в отведённую им комнату.

Застеклённая стена выходила на ручей с водопадом, через который перекинулся мостик. Дальше синело озеро.

— Как здесь классно! — не удержался Серёга, с удовольствием присев на широкую кровать. — Давай опробуем? Сначала в душ, а потом проверим на прочность.

В первый раз со свадьбы жена оказалась не в духе. Она нервно перебирала пальцами выбившийся из-под беретика локон и заправляла его за ухо.

— Серёж, я не люблю этот дом. Каждый раз чувствую себя маленькой потерянной девочкой.

— Теперь ты больше не потерянная — я тебя нашел, и никогда не оставлю! — Ему было странно, что уверенная в себе, самостоятельная девушка так волнуется. — Расскажи мне, ты здесь выросла?

— Да, жила в детстве, когда папа был ещё с нами. Потом он внезапно исчез. Не умер и не уехал, а просто исчез. Мама о нем перестала вспоминать, даже все фото убрала. Я одно спрятала, потому что он был добрый и очень меня любил. Часто рассказывал сказки о приключениях, рыцарях, колдунах и чудовищах. Но у него в рассказах даже чудовища выходили милые.

— Понятно. Ты до сих пор не знаешь, что с ним случилось?

— Нет, мама так и не сказала, а через семь лет объявила его мертвым и вышла второй раз замуж. Но я знаю, что он жив, где-то рядом, всегда. Потом я уехала в школу-интернат в Швейцарию, потом в университет, и больше сюда не вернулась. Нужно пережить сегодняшний вечер, завтра будет легче.

— Не бойся, переживем. Это всего несколько часов, не волнуйся так!

Обняв жену, Серёга вдруг впервые в жизни почувствовал ответственность не только за себя, но и за другого человека. Когда-то говорил ему отец: «Вот женишься, поймёшь, что значит быть мужчиной: опорой и защитником. Быстро дурь из головы выбьет!». Неужели он теперь — опора и защитник? Но от кого в наше время нужно защищать его Ларочку?

***

Наряды им приготовила тёща. Для Сергея в шкафу висел белый смокинг, а для Лары — серебристо-серое, чешуйчатое вечернее платье. Помывшись и нарядившись, они с удивлением смотрели друг на друга в зеркале. Оно отражало смуглого, кареглазого плечистого красавца, похожего на агента 007, и прекрасную, немного таинственную даму, с капельками бриллиантов в ушах и на груди.

— Мы неплохо смотримся! — улыбнулся Сергей. — Я никогда не думал, что окажусь в галстуке-бабочке. Какая же ты красивая! Настоящая принцесса!

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, влетели две женщины в одинаковых фиолетовых, с золотыми вкраплениями, платьях. Они наперебой обнимали и целовали Лару и растерявшегося Сергея.

— Мы — Ларины тёти, — провозгласила та, что покрупнее, с седой прядью в темных волосах. — Я — Диана, а моя сестра — Инора. Мы так рады, так рады познакомиться с избранником нашей драгоценной, несравненной Ларочки!

— Я тоже рад!

У парня было такое ощущение, что он их уже видел. Но где и когда?

— Пойдемте, дорогие гости, вас ждут!

Дом был огромный, и в то же время светлый и воздушный — много стеклянных стен, открывавших виды на речку, лес и озеро, белые мраморные полы. Повсюду весели картины, в основном современные, с кубами и линиями. Сергей старался следить за поворотами и переходами, но быстро понял, что никогда сам не найдёт дорогу обратно.

В просторном фойе уже шумели гости — раскланивались, переговаривались, отдавали суетившимся слугам шляпы, трости, плащи и накидки. Дамы были одеты в вечерние наряды всех возможных цветов и покроев, а мужчины — кто во что горазд, от смокингов до каких-то ржавых кольчуг. В целом зрелище больше всего напоминало «Средневековый фестиваль», на который когда-то потащила Сергея Света.

Молодоженов определили встречать гостей на верхней площадке лестницы. Гости степенно поднимались на второй этаж, вычурно поздравляли пару с прошедшей свадьбой, желали всяких благ, жали Сергею руку и протягивали Ларочке конверты и мешочки, которые она складывала в небольшую бархатную сумочку. «Как туда всё влезает?» — подумал муж, но тут же отвлёкся, попав в косолапые объятья человека лет пятидесяти, с всклокоченными вьющимися чёрными волосами и мясистым носом.

— Молодой человек, безмерно рад познакомится, просто счастлив увидеть живьём избранника моей дорожайшей несравненной племянницы, — цепкие тёмные глазки неприятно осматривали, прощупывали парня.

— Ой, дядя Кузя! — Ларочка со счастливым визгом повисла на шее гостя. — Как я соскучилась!

Дядюшка искренне заулыбался и растерянно огляделся, будто боялся, что его слабость заметят другие.

— Я тоже соскучился, уже собирался сам тебя проведать. Это тебе на свадьбу! — он протянул племяннице небольшой увесистый мешочек, который тут же перекочевал в бархатную сумочку.

— А это — тебе, сегодня будет длинный день, пригодится! — дядя Кузя опустил что-то довольно тяжелое Сергею в карман пиджака.

Очередь гостей все тянулась по лестнице, и парню надоело стоять, как истукану, фальшиво улыбаясь. Он слегка потянул за руку жену, но она была слишком увлечена разговором с необъятной женщиной в кокетливой шляпке. Гостья подарила Ларочке браслет белого металла, с которого свисали различные фигурки. Девушка тут же застегнула украшение на запястье и любовалась им, не обращая на мужа внимания. Тогда он подумал, что может и сбежать ненадолго — никто не заметит.

Сергей осторожно попятился и, завернув за угол в коридор, облегчённо вздохнул. «Ноги разомну, и вернусь, — решил парень. — Интересно, что этот странный олигарх мне в карман засунул». На ладони лежала небольшая серебряная фляжка, и содержимое пришлось как раз вовремя: несколько глотков крепкого коньяка, и Серёга ощутил прилив сил и желание вернуться к жене. Но не тут-то было: он шёл и шёл по коридору, но никак не мог выйти к лестнице. Странно, ему не попался на глаза ни один человек, как будто в доме и не было толпы гостей и слуг. Он понял, что заблудился, и брёл уже просто на удачу — вдруг куда-нибудь, да вырулит.

Остановился Сергей только зайдя в тупик: он оказался в небольшом зале, сильно отличавшемся убранством от остальных — пол был из инкрустированного разными сортами дерева паркета, стены затянуты бордовым, расшитым золотом, шёлком. Старинные портреты перемежались с зеркалами в резных рамах. Серега поймал свое отражение в одном из них. Оно так отличалось от привычного, что он слегка коснулся кончиками пальцев гладкой поверхности, удостоверяясь, что это зеркало, а не окно. Дальше он ничего не понял, но внезапно вместо зала вокруг была опушка леса, посередине которой на пенёчке сидел незнакомый дядька в клетчатой рубашке, потёртых джинсах и помятой кепке. «Наверное, лесник» — догадался Сергей.

— Извините, — обратился он к незнакомцу. — Вы не подскажите, как пройти обратно к дому?

Голос другого человека, казалось, разбудил лесника.

— Эээ… — произнес он нерешительно. — Вы — в реале?

— Я просто здесь в первый раз и, честно говоря, заблудился.

— Да, тут это запросто. Вы из дома? Вы Ларочку, случайно, не знаете?

— Знаю, — удивился Сергей. — Она моя жена.

Реакция незнакомца его поразила: человек бросился к нему, обнял и расцеловал в обе щеки.

— Как вы меня обрадовали! Ей просто необходим верный преданный человек рядом! Пойдемте, пойдёмте, я отведу вас обратно.

Дальше странный лесник начал нести полный бред.

— Будьте внимательны, Ларочке грозит опасность, вы должны быть рядом, должны защитить её, уберечь.

Тут он споткнулся о корягу, и чуть не полетел головой в небольшое озерцо, поросшее тиной. Он с трудом удержался на ногах, тем не менее, его кепка продолжила траекторию и плюхнулась в воду с громким всплеском.

— О, нет! Быстрее, в лес!

Незнакомец потащил Сергея за руку, но было поздно: в середине озерца, где кепка разорвала зеленую пленку и погрузилась вниз, что-то забулькало, на поверхности появились пузырьки, и уже через считаные доли секунды к ним ползла, поглощая по пути траву и цветы, черная, маслянистая жидкость, которая явно обладала разумностью. Подтеки её, как руки, тянулись в их сторону.

Человек начал бросаться в массу всем, что попадалось под руку: корягами, камнями, ботинками. Сергей заразился этим безумием, и тоже бросил то, что обнаружил в карманах — коробочку Тик-Таков и флягу, подаренную дядей Кузей.

Казалось, эта клякса поглотит их целиком, когда поступательное движение остановилось. Масса приподнялась над землёй, слегка вибрируя, подхватила фляжку одним подтёком-конечностью, открыла другим — и вся жидкость полилась на чёрную поверхность. После чего клякса удовлетворенно булькнула и ритмично закачалась, а потом, к облегчению людей, начала уползать обратно в воду.

— Откуда у тебя эта фляжка? Что в зелье?

Незнакомец буравил Сергея серыми глазами, вызывая ощущение «дежа вю». Где-то он уже видел эти глаза!

— Если ты и правда муж Ларочки, то запомни: ей грозит опасность! — повторил человек.

— Какая опасность, от кого? — крикнул Сергей, которому надоели загадки, но в этот момент в глазах потемнело.

Очнулся он на белом мраморном полу, и вокруг хлопотали Ларочка, её тети, и ещё несколько незнакомых ему людей.

—Серёженька, как же ты меня испугал! — Жена чуть не плакала. — Ты, наверно, поскользнулся и упал навзничь, ударившись головой об пол. Слава Богу, ты очнулся!

Парень обнял её и с чувством прижал к себе: он запомнил, что ей грозит опасность. Или это был какой-то мираж? Может, это всё промелькнуло у него в голове, когда он потерял сознание? Да, наверно. Не может же пьяная клякса быть реальной?

Остаток вечера прошел как-то блекло — большой стол, изысканный обед, пятиярусный торт и танцы под оркестр — всё это Сергей воспринимал издалека, его ощущения притупились. Он выполнял «функцию жениха», но чувствовал себя совершенно разбитым и никак не мог сосредоточиться.

Только поздним вечером, когда они вернулись в комнату и скинули, наконец, вычурные наряды, Сергей пришел в себя. Ларочка так устала, что повалилась на кровать и сразу уснула, а он сидел рядом, борясь со сном и усталостью. Он ждал чего-то, но сам не знал, чего. «Тебе все почудилось, что может грозить твоей жене в доме её матери? Ложись спать, спать, спать…».

Тихое, почти не слышное, шуршание по мягкому ковру, замеченное краем глаза движение рядом с тумбочкой… Сергей отреагировал, как мог: схватил ботинок и стал молотить им по тому месту, где увидел тень. Он попал — с края кровати, с резким шипением, свалилась крупная змея и переключилась уже на него, раздувая чёрно-золотой капюшон, раскачиваясь перед нанесением удара. Парень перехватил поудобнее своё импровизированное оружие и ударил первым. Дальше все произошло с неуловимой мозгом быстротой: Серега бил кобру, чьи клыки вонзились в кожаную подошву, капюшоном об пол, а змея извивалась, пытаясь высвободиться. Наконец он умудрился схватить мечущийся хвост и выбросил змею вместе с ботинком в окно.

Тяжело дыша, Сергей присел на подоконник, пытаясь рассмотреть внизу куда приземлилось все это безобразие. Но в тёмной траве ничего не было видно. Он прошел в ванную и помыл лицо холодной водой. Напряжение спадало постепенно, уступая место усталости. «Кто моя жена, и во что я вляпался? — думал он, смотря на себя в зеркало. — Может стоит свалить, пока не поздно?». Но вместо этого он лег спать, обняв жену рукой, защищая и оберегая.

Когда он проснулся, в окно сияло солнце, а Ларочка, выспавшаяся и свеженькая, в легком летнем сиреневом сарафанчике, гладила его по плечу.

— Вставай, соня, нас ждут к завтраку, — ласково проговорила она и поцеловала его.

— Лара, нам нужно поговорить, — он сразу вспомнил все странные происшествия предыдущего дня и ночи.

— О чём? — её удивление было непритворным.

— Вчера я убил кобру. Здесь, в комнате. Она чуть не укусила тебя.

— Меня? Но как она тут оказалась? — Ларочка в страхе прикрыла рот ладошкой.

— Погоди, это ещё не всё, — Сергей рассказал ей о странном сне, или видении, которое пришло к нему, когда он был без сознания.

— Ты провалился в зеркало? Человек спросил тебя обо мне? — Ларочка потянулась к сумочке и вынула кошелёк.

С потёртого фото на Сергея смотрел незнакомец из видения. Сергей даже не удивился, только молча кивнул.

— Это фото моего отца, единственное, которое у меня осталось.

— Он сказал, что тебе грозит опасность, но не сказал от кого и почему. Потом эта змея! Я даже не уверен, убил ли её, только уверен, что в наших широтах такие сами по себе не ползают. Лара, мне нужны объяснения!

— Хорошо, Серёженька, я бы тебе всё сразу рассказала, но я так боялась, что ты меня не поймёшь, ты ведь для меня самый дорогой, самый близкий человек на свете!

— Лара, самым близким — доверяют! А не врут или скрывают что-то.

— Некоторые тайны труднее раскрыть, понимаешь, я, то есть моя семья…

— Да что вы, бандиты что ли какие? Всё это на наворованные деньги куплено? Ты замешана в каких-то разборках? Ну не тяни кота за хвост, а то я просто уеду! Один.

— Нет, никакого воровства. Всё дело в том, что я — потомственная ведьма. То есть насколько знаю нашу родословную, первая прапрабабушка приехала на Русь ещё с княгиней Ольгой из Византия. Серёженька, не смотри на меня так! Я больше не вру и ничего от тебя не скрываю!

— Лара, мне надоело. Не хочешь говорить правду, не надо. Я пошел.

— Если ты так решил!

В этот момент двери шкафа распахнулись, и в комнату вплыли, иначе их плавный полёт описать было нельзя, Серёгины ботинки. И правый, и левый, тот, что он ночью выкинул из окна, оба начищенные и сияющие лучше, чем когда были новыми. Ботинки подлетели к Сергею, замерли перед его носом, а потом бесшумно опустились на ковёр.

— Эээто что такое? Как это возможно?

— Любимый, я же сказала, что я ведьма.

— Но это же ерунда какая-то! — воскликнул Сергей, и тут же перед ним в воздухе сотворился стакан с прозрачной жидкостью. Парень ухватился за него, как утопающий за спасательный круг, выпив залпом. Водка была хорошая, холодная, и знакомый вкус притупил остроту его изумления.

— Получше? — улыбнулась Ларочка. — Я могу ещё коньяк наколдовать!

— Не надо пока, я тебе верю. Меня ты тоже заколдовала, ну то есть приворожила, чтобы я на тебе женился?

— Нет, конечно. Я только создала условия: дождь, скользкий тротуар, машины, лужа. Дальше ты всё сам, клянусь!

Чувствуя, что гнев мужа начинает смягчаться, Ларочка крепко прижалась к нему. Её тело под тоненьким сарафаном излучало тепло, губы были нежные, локоны пахли яблоками, и вся ситуация показалась Сергею даже забавной. «Ну и что, что ведьма, — подумал он. — Зато она меня любит. Бывает хуже!».

— Ладно, ведьма, так ведьма. Хоть теперь знаю, с кем имею дело! Только больше ничего от меня не скрывай, хорошо?

— Никогда, обещаю!

— Слушай, а вампиры у вас в семье есть?

— Нет, вампиров нет. Есть суккубы, — игриво улыбнулась Ларочка. — Но они двоюродные!

— Издеваешься!

— Только чуть-чуть, хотела видеть твою физиономию! Пошли завтракать, нужно всё рассказать маме.

За семейным столом историю встречи Сергея с Лариным отцом и его сражения со змеёй выслушали внимательно и встревожено.

— Сергей, вы уверены, что видели моего первого мужа в другом мире?

— Лара показала мне фото, точно — он.

— Мама, кто ещё мог спрашивать Серёженьку обо мне?

— Хорошо, следующий вопрос: кто мог прислать кобру? И, главное, как? На тебе, моё солнышко, столько оберегов, и моих, и Кузиных, никакая тварь ни за что бы не пробилась даже к вам в комнату.

— Этого, мама, я не знаю, — Ларочка задумчиво подперла голову рукой.

— Погоди, — взгляд Эльвиры остановился на запястье дочери. — Откуда ты взяла браслет?

— Эту безделушку? Одна из гостей вчера подарила.

— Разве я тебя не учила не принимать подарки от незнакомых людей, особенно нательные?

— Да, конечно, но я подумала, что раз она гостья, то это безопасно.

— Маленькая моя, я могу ошибиться или недосмотреть. Дай мне браслет.

В пальцах Эльвиры украшение мгновенно покрылось темным налётом. Она бросила его на пол и произнесла какие-то слова, которые напомнили Сергею химическую формулу.

Браслет засветился тёмным сиянием, а фигурки — собака, скорпион, ящерица — по очереди оживали, визжали, шипели, прыгали, и по очереди же превращались в пепел под звуки заклинаний.

Сергей таращился на это представление, как будто он был зрителем в цирке, а не участником событий.

— Ну всё, мои дорогие, больше никаких приключений. Езжайте домой и живите мирно и дружно!

— А как же папа? Ты можешь вернуть его из Зазеркалья?

— Это не так просто, как кажется. Я очень постараюсь, обещаю, доченька.

Мать и дочь обнялись на прощанье.

— Возможно, ты сделала не такую глупость, как я полагала, — прошептала Эльвира Ларочке. — Я рада, что рядом с тобой надежный человек.

— Спасибо, мамочка, это много для меня значит, что он тебе понравился.

— Будь очень осторожна, они могут опять попытаться.

— Не бойся, я уже взрослая!

По дороге домой супруги некоторое время ехали молча.

— Ты понравился моей маме, — сказала наконец Ларочка. — Ей никогда никто не нравился.

— Главное, что я нравлюсь тебе. Я могу прожить долгую и счастливую жизнь, не видя твоей мамы и её дома.

— Не говори так! — Ларочка оглянулась на летевших за машиной чёрных с золотыми клювами птичек. — Если она узнает, то может разозлиться и превратить тебя в котика! Но я буду всегда о тебе заботиться!

— А я буду лежать у тебя на коленях перед телевизором!

— А я гладить тебя по шёрстке!

— Почти забыл, сегодня же начинается чемпионат мира по футболу!

Дома они заняли привычные места на диване и приготовились смотреть футбол мирового класса. Ларочка принесла пиво и чипсы.

— Ларочка, ты можешь предсказать заранее, кто выиграет?

— Зачем? Интереснее же не знать?

— Я подумал, что если поставить деньги на ту команду, которая точно победит, то можно неплохо заработать!

— Не беспокойся о деньгах, — улыбнулась жена. — Я ведь привезла с собой бархатную сумочку.