Драконий детектив

— Ты всего лишь деревяшка. Куда тебе до меня?

Сквозь сон Силки слышал голос, и этот голос опять на кого-то ругался. Дракончик потянулся, расправив покрытый зелёной чешуёй хвост, улыбнулся и перевернулся на другой бок в кроватке из левого тапочка. Вилки, такой же маленький зелёный дракончик, как и его брат, перевернулся на живот в правом тапочке. Золотистый свет лился из окна, и, найдя прорезь между тяжёлыми портьерами, тонкой линией лёг на глаза Силки.

Он отвернулся и втянул носом воздух. Ноздри защекотал запах шоколадного печенья, которое жена волшебника готовила по воскресеньям и складывала в горшочек, выдавая им только по одной штуке в день. Очень несправедливо, по мнению дракончиков, поэтому они не упускали случая стащить три-четыре десятка, пока жена волшебника отворачивалась.

А для этого важно было не упустить момент. Так что, ощутив сладкий запах шоколада, Силки тут же сел. Он мог бы прямо сейчас вылезти из тёплой постельки, пробраться к двери кухни, проскользнуть внутрь, и забравшись на стол, оказаться там, где сладко не только на запах, но и на вкус.

Однако при мысли об этом хвост Силки мелко задрожал, как у любого волнующегося дракона. А волноваться было о чём: жена волшебника не любила, когда они воровали печенье, и поэтому ставила на стрёме волшебную метлу. А прутья у той метлы были жёсткие и длинные.

Силки бы никогда один не решился пойти за печеньем, поэтому, выбравшись из кроватки, ткнул Вилки когтем прямо в покрытый чешуёй бок. Вилки встрепенулся, дёрнул ушами и открыл зелёные глаза.

«Чтро?» — читалось в движении его ушей. Дракончики не зря жили в доме волшебника, поэтому, конечно, умели говорить, но всё же их приёмная мама была кошка, поэтому делали это редко и в самые важные моменты. Как, например, сейчас, когда Вилки втянул носом воздух и тут же бросил:

— Идрём!

Он первым вылез из узкого пространства между корзиной мамы-кошки и комодом волшебника. Силки последовал за братом по пушистому ковру, ворс которого обоим доходил до шеи, так что казалось, будто они пробираются через густые заросли разноцветной травы. И это было очень удобно, когда нужно пробраться через гостиную незаметно.

Над головой послышался шорох — Силки и Вилки замерли. Шорох повторился и был очень знакомым. Дракончики поняли, что волшебник Парт всё ещё читает утреннюю газету и не обратил никакого внимания на их поползновения. Выбравшись из ковра, Вилки и Силки быстро выбежали из гостиной и пересекли холл с зелёными обоями. Чуть не поскользнувшись на луже, Силки зашипел и невольно пыхнул огнём, оставив след на деревянном полу. Правда, из-за того, что дракончик был не больше ладони, огонь его был не больше того, что покачивается на спичке, след остался совсем крохотный. Вилки быстро подтёр след, а потом мотнул головой в сторону двери кухни. Она была приоткрыта. Два дракончика протиснулись и юркнули за тяжёлый кованый сундук.

В кухне было тепло, и мягко пахло свежей сдобой. Сверху доносилось шуршание пакетов, звон посуды. Тихий напев перемежался с потрескиванием головешек в тяжёлой железной плите.

Вилки выглянул первым. Силки помедлил, но справившись с дрожью в хвосте, сделал то же самое. Мимо них быстро прошли ноги в вязаных полосатых носках и тапочках-зайчиках. Силки вжал голову в плечи. Ноги остановились у деревянного посудного шкафа. Любопытство дразнило и дёргало за уши, так что он вытянул шею и поднял взгляд на юбку в горох, потом на зелёный свитер и наконец седые волосы в пучке.

Жена волшебника достала две глубокие тарелки и пошла обратно.

— Нрадо продорждать! — сказал Вилки. Сколько именно придётся ждать, сидя за сундуком в компании пыльных зайчиков, дракончики не знали.

— Негодники! — послышался тёплый, чуть скрипучий голос над головой. Ноги в полосатых носках прошли мимо и скрылись за дверью.

— Вперрёд! — скомандовал Вилки, наклонившись, так что Силки легко мог бы встать ему на плечи, но Силки замотал головой. Хвост уже перестал дрожать, но в самом кончике всё ещё чувствовалась слабость, так что Вилки забрался на плечи Силки, а когда тот встал на задние лапы, перебрался на сундук. Вилки закрутил головой, ища взглядом метлу, и убедившись, что её нигде не видно, подтянул Силки, хоть это и не так уж просто, когда твои передние лапы заметно короче и слабее задних.

С сундука дракончики перебрались на стол, а там на большом, застеленном пекарской бумагой противне не были ни одного печенья, только масляные отпечатки.

«Крооо?» — Вилки задрал голову к разрисованному серебряными звёздами потолку. Силки хватило сил лишь только на то, чтобы пустить слезу. Печенье… Всё печенье стащили. И не они.

Силки и Вилки переглянулись. Каждый без слов понял, что хочет другой: найти печенечного вора! Дракончики хоть и были молодыми, но уже достаточно начитанными. Точнее читали не дракончики, а волшебник Парт: каждый вечер он брал из шкафа в гостиной одну книгу в толстом переплёте и с выражением читал её вслух, пока дракончики грызли припасённое печенье или гонялись за хвостом мамы-кошки. Иногда волшебник даже обсуждал книги сам с собой. Дракончики, конечно, больше всего любили кулинарные книги, особенно те, чьи авторы выбрали темой выпечку, но был и один вид историй, который заставлял их ненадолго забыть о шоколаде. В таких историях всегда кто-то исчезал или кому-то помогали исчезнуть.

Так что, когда кто-то помог исчезнуть всем ароматным, свежеиспечённым печеньям, Силки и Вилки уже знали, что делать.

Шаг первый: осмотр места преступления. Вилки обошёл противень и заметил на краю несколько глубоких царапин. Он посмотрел на собственные когти, но у него было всего три, а тут четыре. В этот момент Силки громко мрякнул и повалился назад, но Вилки успел схватить его за хвост. От этого Силки ещё громче мрякнул. Затащив брата на стол, Вилки щёлкнул того по носу. Внимательнее же надо быть, но Силки только ткнул когтем в лужу на самом краю стола.

— Урика! — произнёс Вилки, подняв лапу к потолку.

Силки кивнул головой и поднялся. Теперь он был просто обязан найти хотя бы одну «урику», и он её нашёл: на подоконнике. Окно было плотно закрыто, и даже если бы оба дракончика упёрлись передними лапками в мутное стекло, а задними в раму, они бы не смогли его сдвинуть, но на подоконнике осталась петля следов в муке. Очень маленьких.

Вилки наклонил голову ближе и чуть не чихнул.

— Кро? — спросил Силки.

Вилки покачал головой. Следы были такими маленькими, что он не мог хорошо разглядеть. Взгляд упал на пустую, только что помытую банку из-под варенья.

— Промаги! — сказал он Силки.

Вместе они подтащили банку и поставили её прямо на один из следов. Потом Вилки встал на Силки и заглянул внутрь. След был длинный, узкий и без отпечатков лапок.

— Змеря! — протянул Вилки, спрыгнув на стол. Теперь все улики были на морду. В саду жило только одно семейство змей: Ужики Ужицкие. Наверняка, именно они и съели всё печенье. Это объясняло и количество исчезнувшего: вы видели, какие змеи длинные? Тут даже двумя противнями не наешься.

Сойдясь на этой мысли, Силки и Вилки поспешили из кухни к кошачьей дверце. В саду зелёный, травяной ковёр не был таким пушистым, как тот, что лежал в гостиной, но травинки приятно щекотали лапки и животики, а тёплое солнце гладило по головкам, от чего Силки и Вилки даже чуть не замурчали, как мама-кошка.

Двигаясь друг за другом — Вилки впереди, Силки за ним — они прошли мимо тюльпанов и колокольчиков и остановились у живой изгороди, сплетавшей ветки так плотно, что образовывала настоящую чащу.

— Верремся! — сказал Силки, чувствуя, как его хвост вновь начинает дрожать.

— Идрём! За печенье! — Вилки шагнул первым, раздвигая ветки. Живая изгородь нависала над ними, пропуская редкие лучики. Отчего поначалу казалось, что они пробираются сквозь темноту, в которой слышно лишь тихое шуршание.

— Смеи! Смеи с четырьмя ногами! — послышался тоненький голос в темноте.

Вилки мрявкнул и, отпрыгнув назад, натолкнулся на Силки, и они оба упали в пожухлую листву. Дракончики перевернулись на животы и замотали головами, чтобы понять, что случилось, а их уже оплели кольца, покрытые чёрной чешуёй с редкими серыми пятнышками.

— Папа! Смотри! Смеи на четырёх ногах! — произнёс тот же тонкий голос.

Кольца перестали двигаться. Из темноты, в единственный пробившийся сквозь листву и ветви, клочок света выступили две головы. Одна маленькая, другая побольше. Обе выпускали и заглатывали длинные, раздвоенные языки.

— Силки и Силки? — спросил Уж Ужыкович, рассматривая дракончиков чёрными глазами. — Не уснал. Сы сыроссли.

— Вирки, — привычно поправил ужа Вилки, хоть и знал, что это бесполезно. Как дракончики любили везде вставлять «р», так змеи уважали «с».

— Мы рассредуем пропажу печренья! — сказал Вилки, чтобы тишина не затягивалась. — Чтро вры об эторм зраете?

— Ужика седьмая, — пискнула маленькая голова.

Уж Ужыкович посмотрел на неё, а потом вновь на Вилки и Силки.

— Посвольте преставить вам моего сына. Ужика двадцать третьего, а есо сестра Ужика седьмая хворает. Мы думали, она съела несвежую лягуску, но если вы говорисе про песенье…

Чешуйчатые кольца задвигались.

— Следуйте са мной, посалуста, — сказал Уж Ужикович.

Пока они, чуть подпрыгивая, шли вдоль извещающего змеиного тела, Силки всё время покусывал когти на правой верхней лапе. И вот они увидели впереди ещё одно пятно света, в котором — кощунство! — прямо на земле лежали три шоколадных печенья: сухая поверхность с лёгким масляным блеском и кусочками шоколада.

Приблизившись, Силки и Вилки поняли, что печений всего два, а у третьего отсутствует достаточно большой кусок.

— Для смей шоколад — это яд, — покачал головой Уж Ужикович. — Посему она только полесла са ним?

— Я снаю! Я снаю! — вмешался Ужик двадцать третий.

Силки и Вилки подались ближе, а Уж Ужикович навис над сыном.

— Я слысал голас, — сказал Ужик двадцать третий. — Голос скасал, сто сена волсебника сегодня готовит песенье. Но когда я выполс, Ужика седьмая была одна, и я никого не видел.

Так Силки и Вилки поняли, что следы ни к чему не привели. Если шоколад — это яд, то Ужика седьмая не могла съесть целый противень, а потом утащить три печенья с собой. Нужно было искать дальше. Силки и Вилки простились с ужами и поспешили вернуться в дом.

У кошачьей дверцы они замерли, прислушиваясь: обычно замерший воздух в доме волшебника, тяжёлый и неподвижный, как стадо довольных барашков, сейчас разгонял голос жены волшебника:

— Ты видел это? Целое утро, и всё пропало. И где они?

— Не знаю, но мы должны их найти. Им же станет плохо… Ах…

Вилки сунул голову в кошачью дверцу: волшебник Парт лежал на полу, напоминая едва родившегося котёнка, который ещё не совсем уверен, как пользоваться собственными четырьмя конечностями и зачем они вообще нужны, а длинная, белоснежная борода, попав в лужу, стала похожей на половую тряпку.

Силки опёрся на спину Вилки и тоже решился заглянуть внутрь. Он посмотрел сначала на бороду волшебника, потом вспомнил, как сам угодил лапкой в эту жидкую, холодную, скользкую воду и чуть не упал со стола. А всё из-за неё.

Силки посмотрел на лапу Вилки и вспомнил, что ведь и он попал в лужу в коридоре.

— Врода, — прорычал Силки и ткнул Вилки в бок.

Братья переглянулись: это была ещё одна улика. В доме волшебника в большом пузатом аквариуме жила рыбка, которая могла исполнять любые желания. Правда, рыбка была вредной и постоянно ругалась на кого-то, кого Силки и Вилки никого не видели. Волшебник и его жена считали, что с вещами, полученными через исполнение желаний, было что-то не так. Взять хотя бы шоколадное печенье: оно появлялось сразу на столе, и кухня, а за ней и весь дом не наполнялись сладким запахом пекущегося теста.

Дождавшись, когда охающий волшебник с женой уйдут вверх по лестнице в спальню, Силки и Вилки быстро прошмыгнули в кабинет. Аквариум с волшебной рыбкой стоял у западного окна; раньше был у восточного, выходившего в сад, но там так редко что-то происходило, что рыбка заскучала, почти перестала выплывать из своего домика, и волшебник Парт решил переставить аквариум.

Теперь волшебная рыбка получила новое развлечение: наблюдать за повозками, которые на большой скорости проносились мимо дома волшебника, и если возничий был неумелым или слишком самоуверенным, то падали с моста прямо в реку.

— Ррыбка! — крикнул Вилки, когда они остановились у стола. Тот был высоким, так что Вилки пришлось очень высоко задрать голову, так высоко, что она закружилась, и Вилки повалился назад. Силки подхватил брата.

Братья побежали в угол, где всегда стояла длинная старая метла. Метла была такой старой, что почти всё время спала и не причиняла братьям никаких неприятностей. Встав на задние лапы, Вилки и Силки совместными усилиями толкнули её так, что метла упала и верхний конец древка оказался на столе. Теперь у них был мост.

Рукоять метлы была покрыта гладким лаком, так что дракончикам пришлось цепляться когтями, чтобы не соскользнуть, но маленькие передние лапки быстро устали. Силки и Вилки почти добрались до стола, когда метла дёрнулась и взбрыкнула. Дракончики вцепились ещё сильнее, ожидая, что метла сейчас попытается сбросить их, но та лишь выплюнула несколько ворсинок и замерла.

Оказавшись на столе, Силки и Вилки обошли аквариум. Рыбки нигде не было видно. За стеклом они видели замок, водоросли, камни, но сама рыбка, которая в это время обычно грелась в лучах солнца, чтобы её золотая чешуя не потемнела, исчезла. Силки и Вилки принялись осторожно постукивать когтями по стеклу.

«Уходите», — произнёс голос, не издав ни звука.

— Вырходи, — Вилки всё ещё искал взглядом волшебную рыбку. — Зачем тры укррала печеньки?

«Так хотела небесная рыбка», — ответил голос.

— Чтро? Ещё ррыба?

«Глупый дракон», — фыркнул голос. — «Она пришла ко мне, спустившись с облака и сказала, что ему нужно печенье».

Силки и Вилки посмотрели в окно. На лазурном небе не было ни единого облака, о чём они и сказали волшебной рыбке.

«Это потому, что небесная рыба забрала все печенья и улетела к дальнему морю. А меня не взяла с собой».

Голос потух. Дракончики вновь постучали по стеклу аквариума. Но вместо ответа вода вспенилась и волной полилась через край. Вилки и Силки отпрыгнули, рыча. Поняв, что волшебная рыбка им больше не ответит, дракончики скатились по древку метлы, как по горке. Но это не помогло развеять ужасное настроение. Они так и не нашли вора, и теперь жена волшебника наверняка не даст им ни кусочка шоколада.

Силки и Вилки вздохнули и замерли. Чувствительные носы уловили сладкий запах запечённого теста и шоколада. Они закрутили головами. Силки первым заметил крошки у ножки кресла. Крошек было очень много. Некоторые размером с драконий коготь. Силки поднял такой большой кусок и сунул его в пасть. По языку разошёлся вкус свежайшего теста. Кто же мог решиться на такое кощунство — выбросить печенье на пол?

Силки и Вилки взялись за лапки, чтобы не так страшно было, и задрали головы высоко-высоко. На стене над ними висели деревянные часы в форме домика, а с края насеста торчал кусочек печенья.

«Проймали», — сказал Вилки Силки, опустив голову и чуть покачнувшись.

Силки ничего не сказал. Он просто закрыл глаза ушами и передними лапами, чтобы комната перестала вращаться. И всё же несмотря на головокружение, маленькие покрытые зелёной чешуёй тельца подрагивали от восторга. Они нашли вора. Теперь остался последний шанс: арест.

Но как забраться на часы? Они висели так высоко, что метла не доставала. Вилки кивнул на шкаф заполненный толстыми томами. Они перебирались с одной полки на другую, опираясь на книги, и уже почти добрались до вершины, когда Вилки прорычал:

— Гравно не смотррри вниррз!

Силки посмотрел, и понял, что они ТАК высоко, а деревянный пол ТАК далеко, и он зовёт. Зовёт, не отпуская.

— Не смотррри! — Вилки махнул хвостом перед носом Силки, и тот не думая схватился за кончик. Вилки мярвкнул и крепче вцепился в корешок толстого тома. Но какой бы не была книга, выдержать вес двух дракончиков, больше всего любивших шоколад, она не могла и, накренившись, полетела вниз вместе с дракончиками. До земли оставалось совсем немного. Силки и Вилки точно знали, что разобьются о пол, а книга прибьёт их сверху, словно мухобойка муху.

Над головой чирикнуло. Силки почувствовал, как что-то острое, похожее на когти мамы-кошки, вцепились ему в загривок и потянуло наверх. Силки схватил Вилки за хвост, несмотря на новый недовольный мяврк, и они оба зависли в миллиметрах от пола. А потом всё равно рухнули на пол. Правда теперь это было уже не смертельно, тем более, что и толстый том упал не на них, а рядом.

Вилки со стоном принялся осматривать хвост. Силки потёр нос и тут же задрал голову. Над ними кружила деревянная птичка с длинным хвостом. Она опустилась рядом с ними.

— Благодрррарррим за спрасение! — сказал Вилки, встав на задние лапы. Силки тоже поднялся. Чтобы показать свою благодарность, дракончики принялись медленно моргать, как их и учила мама-кошка.

Птичка отпрыгнула и замотала деревянной головой на тонкой шее. Дракончики поняли, что птичка не понимает по-кошачьи, тогда Вилки поклонился, как иногда делал волшебник, поговорив с другими волшебниками и колдуньями по хрустальному шару. Птичка тоже наклонила голову, но так ничего и не сказала.

Тут со стороны лестницы послышались шаги. Птичка взмахнула деревянными крыльями и улетела в домик-часы на стене. На полу остались только восемь царапин от её когтей.

— Вор! — Силки широко раскрыл пасть.

— Ворровка! — поправил его Вилки.

Но дело это не меняло. Дракончики переглянулись. А между тем по лестнице спустился волшебник Парт. На широком лбу, переходившем в залысину был пластырь, а очки треснули и бесполезной побрякушкой висели на шее.

Пышная борода была заплетена в косу. Благодаря этому, она стала короче и не мешалась под ногами.

— Кто это сделал? — сказал волшебник, переведя строгий взгляд с Вилки на Силки. Они молчали.

— Вы уже много натворили, — волшебник тяжело вздохнул. — Но это уже слишком. Украли печенье и разлили воду. Теперь ещё книги бросаете. Вам уже шесть лет. Скоро крылья лезть начнут, а играетесь, как малыши.

Вилки невольно повернул голову, чтобы проверить наблюдает ли за ними птичка. Но Силки наступил ему на хвост.

— Значит так, — волшебник погрозил им пальцем, — три месяца никакого шоколада. Только сырое мясо с овощами и яйцом.

Это звучало, как катастрофа. Вилки даже пожалел, что они всё-таки не стащили оставшееся на противне печенье и не наелись напоследок. Но это оказалось не последнее наказание. Волшебник сказал, что они должны стереть пыль со всех книг из его библиотеки.

Некоторые книги Силки и Вилки нравились. Они были весёлыми, рассказывали интересные истории, умели летать и с удовольствием катали Вилки и Силки. Но другие… Они были ужасны. Стоило приблизиться, как они распахивали свои клыкастые пасти, выпускали длинные языки и кидались, словно бешеные псы. И чтобы с ними справиться, приходилось проявить смекалку.

На одну такую бешеную книгу, Силки прыгнул со стула и пока она, рыча и брыкаясь, пыталась скинуть его, Вилки быстро смёл пыль щёточкой. Правда, под конец книга всё поняла, и от чёточки осталась только рукоять.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела птичка.

— Во… — Вилки замолчал и только тыкал в птичку рукоятью от метёлки. Сначала он решил, что это та воровка, но птичка была не деревянной, а вполне живой, хоть у неё и правда был длинный хвост. Сев рядом с дракончиками, она прикрыла жёлтые глаза и опустила голову, потом подняла и заговорила человеческим голосом:

— Простите, — сказала она тихо. — Я не хотела, чтобы вас наказали за воровство.

— Знрачет это прравда ты? — Силки спрыгнул с книги, которая уже выбилась из сил и валялась на полу.

— Да, прошу прощения. Я столько раз видела, как вы наслаждаетесь печением, что тоже захотела попробовать. Но так как я была сделала из дерева, то не смогла съесть ни кусочка.

— А ужирка? — Вилки попытался скрестить лапки на груди, как делала жена волшебника, когда злилась, но не смог. Слишком короткие. — У нерё живот болел весь день!

— Я не знала, что так будет, — сказала птичка. — Ей тоже очень хотелось попробовать печенье. Вот я и поделилась.

— А воррда? — спросил Силки.

Птичка вновь опустила голову и клацнула клювом.

— Я столько раз просила волшебную рыбку превратить меня в настоящую птицу, чтобы я могла улететь далеко в синее небо, но она только смеялась. Вот я и подшутила над ней, представившись небесной рыбой.

— Тры порступила очень-очернь плохо! — сказал Вилки, погрозив ей когтем. Птичка опустила голову ещё ниже.

— Она знает, — вдруг донёсся голос волшебника от двери. — Сама призналась и даже помогла испечь новое печенье. Идёмте пить чай, а поругаться потом можно. Печенье уже почти готово. На всех хватит.

Через приоткрытую дверь плыл запах свежего печённого теста и шоколада. Силки и Вилки заулыбались.