Справедливость

Справедливость
Работа №162

Кикимора растерянно смотрела на снующего туда-сюда злющего водяного, не зная, как его успокоить.

– Нет, ну ты посмотри, глянь только, как они тут всё испортили! Я пятьсот лет здесь живу, ПЯТЬСОТ! И за всё это время никогда не было столько мусора, как за последние три года! Ну как, как можно было ТАК всё испохабить?

Водяной, совершенно не смотрящий перед собой, с размаху налетел хвостом на большую твёрдую шину от грузового автомобиля и весьма неизящно высказался по этому поводу. Кикимора покраснела и не выдержала:

– Вадя, ну что ты, в самом деле… у тебя же давление, и соль в крови повышена…

Водяной глянул в ответ так, что кикимора съёжилась и замолчала.

– Соль! Соль!! Да какая разница! Если всё такими темпами пойдёт, лет через пять озера-то не останется вовсе, а ты – «давление»… – но водяной всё же чуть успокоился, отдышался, и даже начал принимать нормальный бледно-голубой цвет, вместо странного иссиня-бордового. Плюхнувшись в изнеможении на кучку ила, он горестно вздохнул.

– И ведь, Кир, что самое обидное: и сделать ничего нельзя! Вот раньше как: высунулся из воды, ухнул разок, гикнул – и разбежались все хулиганы! Слухи распустили, и лет двадцать потом на версту никто не совался! А сейчас что? Только хвостом плесни, чтоб кто заметил, и тут же понабегут… как их там… ихтиандры и фуфлологи эти…

– Ихтиологи и уфологи?

– Да, вот, точно! Они самые! А всё тот хлыщ виноват, чтоб его! – водяной погрозил кулаком невидимому врагу. - «Смотрите, дорогие подписчики, какое мистическое озеро затерялось в глубине леса…» УУУ, а говорил я, топить его надо было! А ты – нельзя, нельзя… и что теперь? Каждый день теперь люди приезжают, каждый! И топчут, и сорят… А я даже на берег это выкинуть не могу, чтоб никто не заметил! На дне живого места не осталось, куда закопать. А они едут и едут!

Хозяин озера опять вскочил, схватил дрейфующий мимо пакет, вытряхнул из него запутавшуюся рыбку и засунул его в шину, к сотням других.

Кикимора молчала. Ей нечего было сказать, потому что её родное болото осушили ещё лет тридцать назад, и, если бы Водяной её не принял, осталась бы она бездомной, да и высохла ещё до исхода лета.

Тишину нарушил звук мотора и шорох шин по грунтовке.

– Вот видишь, – горько вздохнул водяной, – опять припёрлись…

– Ну ладно тебе, Ваденька, – кикимора погладила хозяина озера по холодному плечу, – может, эти нормальные, и уберут за собой… А помнишь компанию, которая все бутылки на южном берегу пособирала? А семью, которая пакеты из воды выловила? Что ты сразу расстраиваешься…

Водяной ещё раз вздохнул и проворчал:

– Вспомнила… это было год назад! Ну давай посмотрим…

И они затаились в камышах, наблюдая за приезжими.

Из красного кроссовера вылезли, потягиваясь и разминая затёкшие части тел, три человека: двое взрослых и ребёнок лет двенадцати.

– Ой, фу – сморщила симпатичное личико женщина, – насорили-то как… Костик, ну ты же обещал, что тут будет дикое место! Отдых на лоне природы! А здесь помойка какая-то!

– Люсь, ну я когда того блогера смотрел… – виновато начал Костик.

– А, ну всё, дальше можешь не объяснять, – обречённо махнула рукой Люся, – блогера он смотрел… Ты хоть проверил, сколько лет этой записи?

Костя опустил голову.

Кикимора и водяной переглянулись.

«Я знал, всё из-за того хлыща!» - говорил взгляд водяного.

«Смотри, не так всё плохо: им не нравится мусор», – пыталась знаками показать кикимора.

– Ну как так можно! – продолжала возмущаться Люся, – приезжают в лес, а ведут себя, как на фестивале! Будто тут есть армия персонала, готового за ними убирать!

– Поедем домой? – тихо спросил Костя.

– Да ты совсем сдурел! Мы сюда пять часов ехали! Нет уж, жарь теперь шашлык, а там посмотрим. – И Люся, взяв из багажника раскладной стул, устроилась на берегу озера, всем своим видом показывая: раз муж так ошибся с выбором места, то трудиться он должен один.

В это время оставшийся без внимания ребёнок доел шоколадку и бросил обёртку прямо на землю. У водяного глаза стали, как блюдца; кикимора нахмурилась.

Может, родители просто не заметили?

Но нет.

Погрустневший Костик, не стесняясь, выкинул бутылку из-под пива в кучку, оставшуюся от его предшественников. Люся лузгала семечки прямо на землю, а их сын закусил шоколад чипсами и запил колой, выбрасывая мусор прямо там, где заканчивал есть и пить.

Водяной, побагровев, шумно нырнул.

– Вадя, ты что так громко! Они даже обернулись! – причитала едва поспевающая за ним кикимора.

– Кира, да пузыри я пускал на шум! Ты это слышала?

– Слышала… ну, что поделать, тоже некультурные попались, что, в первый раз что ли…

– Неееет, друг мой! Тут совсем другое! Ты слышала, как они возмущались, когда приехали? А сами?? Я могу ещё понять, когда люди невоспитанными бывают. Что сказать, трудно быть человеком. Ни тебе бессмертия, ни волшебства хоть капельки. Вот и случается, что мозгов набраться не успевают некоторые, и детям нечего передать – это всё понятно. Но эти-то ЗНАЮТ, что мусорить плохо! И ОСУЖДАЮТ тех, кто был тут до них! Это, Кирочка, совсем другое дело…

Водяной замолчал, и начал снова метаться туда-обратно, на этот раз сосредоточенно огибая шину.

Через несколько минут он остановился и хмуро посмотрел на кикимору.

– Это так оставлять нельзя. Надо их проучить.

–Вадь, нельзя нам показываться! Видео запишут, в интернет выложат, и через сутки тут толпа будет, с камерами, эхолотами, и чёрт знает, чем ещё! Забыл, как Несси попалась? Уж сотню лет, как переехать пришлось, а они всё шныряют! А Йети? До сих пор у родни в Гималаях прячется! Куда мы денемся с тобой, если нам отсюда уйти придётся?

У водяного больно сжалось сердце: кикимора была права в каждом слове. Но он же хозяин озера! А какой хозяин позволит разрушать свой дом, да ещё и так подло?

Несколько мгновений Кира умоляюще смотрела на водяного, но поняла: не передумает. Она тяжело вздохнула, и спросила только:

– С чего начнём?

Глаза водяного зажглись озорным огнём.

– Что, не потеряла ещё хватку? Есть у меня несколько идей… Но без тебя мне не справиться!

***

Тем временем на берегу восстановился мир. Подобревшая после шашлыка Люся согласилась всё же остаться на ночёвку, и даже помогла с палаткой. Недоволен был только сын Антон:

– Мааам, ну может домой поедем? Тут скучно… и комары…

Притаившийся в кустах водяной тут же дал команду комарам: отступаем! Ранний отъезд незваных гостей теперь в его планы не входил.

Люся дёрнула плечиком и ответила:

– Сына, ну что ты выдумываешь, нет тут никаких комаров. А если тебя и кусают, то потому что ты слишком сладкий. Я шоколада взяла на всех на два дня, и где он, а?

Антон вздохнул и уткнулся в телефон.

Повеселевший Костя закинул удочки, и кикимора не стала мешать улову. Через пару часов на костре весело булькала уха.

– Всё, я спать! – заявила Люся.

– А уха?

– Никакой ухи, поздно уже. Утром поедим. Мальчики, отбой! Антон, ну вылези ты наконец из телефона! И вообще, отдай его мне, я со своим на зарядку поставлю. Костя, где там это твоё чудо-устройство?

Семейство немного посуетилось перед сном, и наконец затихло в палатке.

Первое, что сделал водяной - напустил густой-густой туман, на всякий случай. А потом кикимора тихонько подкралась к палатке и стянула все телефоны, вместе с накопителем. И начала методично и с большим удовольствием пристраивать мусор, который гости озера выбросили за день.

Мелко нашинкованные обёртки от шоколадок нашли пристанище в котелке с ухой, вместе с приправой из семечковой шелухи и объедками от шашлыка. Кира не поленилась выудить из кучи бутылок именно Костины, и, тихонько их расколов, щедро посыпала осколками землю у колес автомобиля и перед выходом из палатки. Пластиковые бутылки она оплавила на тлеющем костре и распихала по карманам рюкзака, а последнюю, не удержавшись, сунула под капот незапертого автомобиля. Ещё чуть подумав, напустила в машину больших кусачих рыжих муравьёв.

Трудно сказать, до чего бы ещё дошла её фантазия, но внезапно раздался волчий вой. Кикимора удивилась, но поняла, что настало время второго этапа. И, прихватив трофеи в виде трёх смартфонов, затихла в кустах неподалёку.

– Кость… а это что? – шёпотом спросила Люся.

– Не знаю.

– А это не волки?

– Да ну вряд ли… откуда тут волки, это ж не тайга. Наверное, собаки из какой-то деревни по лесу бегают. Может их на ночь с цепи спустили.

– Очень много ты понимаешь в волках, и где они водятся. У тебя в школе по биологии что было?

– Тройка

– Вот видишь!

– Тихо ты, Антона разбудишь…

Вой повторился.

– Иди, посмотри, что там!

– Ты совсем, что ли?

– А кто говорил, что тут не может быть волков! И вообще! ты думаешь, если это волки, то их эта палатка остановит? Это как фантик на конфетке! Иди лучше костёр разожги!

Костя, вздохнув и матерясь про себя, вылез наружу. И тут же взвыл, окончательно разбудив всё семейство. Люся выскочила из палатки, и быстро влилась в дуэт:

– ААА, мамочки! Что ж такое! Откуда эти осколки, когда палатку ставили, не было ничего! Это ты сюда бутылку свою выкинул???

– Люся, я что, совсем дурак, что ли! Я их в другом месте складывал!

– Да что ты мне врёшь-то! Мы с Антоном из пластиковых пили, а палатку я собственноручно ставила, и не было тут никаких бутылок! А у тебя мало того, что мозгов нет, так ещё и совести! Налакается пива, а потом вспомнить ничего не может!

– Мам, пап, что вы так орёте?

– Антон, сиди в палатке, тут осколки на земле! Костя! Где этот чёртов фонарь! и аптечка!

– В машине, сейчас принесу… – мужчина, охая, осторожно доковылял до автомобиля и нашарил в темноте фонарик, включил его, и почти сразу же отбросил.

– Твою мать!

По фонарю, аптечке, всем припасам, оставшимся в машине, а теперь ещё и по Косте, ползали огромные муравьи. Которые совершенно не оценили попытки их стряхнуть, и начали нещадно кусаться.

На вопли, шипя и морщась, прибежала Люся.

– Да что ж тебе доверить-то ничего нельзя! Чего орёшь?

– Муравьи в машине!

– А на фига ты её открытой оставлял!!

– Да кому она тут нужна?

– Ну вот видишь, нужна, оказывается! Спасибо хоть в муравейник не утащили! Где фонарь?

Охая и ругаясь, им всё же удалось разыскать выключившийся от удара о землю фонарь и отвоевать у муравьёв аптечку. А как только пара расположилась и начала обрабатывать раны, в дело вступили комары.

Водяной постарался, и созвал не только местных, но и всех, кто только мог успеть долететь.

– Костя, давай быстрее, - шипела через стиснутые зубы Люся, пока муж мазал ей порезы зелёнкой.

– Люся, не дёргайся, я пытаюсь понять, нет ли у тебя там осколков…

– Мозгов у тебя в голове нет! На фиг я только согласилась на всю эту грёбаную романтику!

«На фиг я тебя сюда взял, вместо того чтоб с Михалычем на рыбалку поехать»… – с тоской думал Костя.

– Быстрее, пока они нас в кусты не унесли! – ёрзала Люся. Едва дождавшись конца процедур, она скрылась в палатке, бросив незадачливого супруга на растерзание голодным кровопийцам.

Через полчаса семья воссоединилась, убила всех просочившихся внутрь комаров и затихла.

И опять раздался вой, ещё громче, чем прежде.

– Костя, блин! Ты что, костёр не развел?!

– Люся, какой костёр, я там забыл обо всём…

– Забыыыл! А вот волки про нас помнят! Дуй давай!

– Там комары!

– И что? Я что ли туда идти должна? Или сына пошлём? Учти, я тебе второго рожать не буду!

«Я и первого не просил» - едва слышно пробормотал Костя, но наружу всё-таки вылез. Надеялся, что дым от костра разгонит гнусов, но надежды не оправдались. На найденный в аптечке репеллент комары воскликнули: «О, приправа!» – и с удвоенной силой накинулись на главу семейства.

Через полчаса озверевший Костя твёрдо решил, что один он страдать не будет, и разбудил едва уснувшую супругу.

– Люся! Вставай! Я тут подумал: какой пример мы подаём сыну? Семья должна вместе преодолевать тяготы и невзгоды! Ты же не хочешь, чтобы потом какая-то фифа на нём всю жизнь ездила?

«Как ты на мне» - мысленно продолжил он.

Водяной, задыхаясь от беззвучного смеха, слушал перебранку о правильном воспитании детей, и тревожился только об одном: чтобы Кира успела закончить до рассвета.

А до него оставалось совсем немного.

Составленный в спорах график дежурств не соблюдался: уже через двадцать минут Люся решила, что сын достаточно взрослый, чтобы последить за костром; Антон выдержал всего полчаса и разбудил Костю со словами «я вообще сюда ехать не хотел!»…

В конце концов измученные отдыхающие решили перекусить ухой и с первыми лучами солнца выдвигаться к дому.

Первым неладное заметил Антон.

– Фу, а можно я не буду это есть? – скривился он, разжевывая размокшую обёртку шоколада и раскисшую шелуху от семечек.

– Сын, суп есть полезно. А этот вообще натуральный, на рыбе, которую поймал твой отец! – назидательно ответила Люся, хлебавшая только бульон.

«Странно, чешую что ли плохо почистил» - молча недоумевал Костя.

А потом Люся поковырялась в миске в поисках рыбы, и заметила черную шелуху.

– Костя, твою мать! – непедагогично взвизгнула она, отшвыривая еду, - ты что, котелок не закрыл?? Туда шелуху от семечек нанесло, и Бог знает, что ещё! Ты совсем идиот? За что ни возьмёшься, ничего толком сделать не можешь! Да что ты за неудачник такой!

– Да! Неудачник! И идиот! В первую очередь потому, что женился на тебе! – не выдержал злой после бессонной ночи супруг. – Как у тебя это получается? Семечки наплевала ты, а виноват я? Я место нашёл, палатку купил, привёз вас, шашлык приготовил, рыбы наловил, уху сделал! А вы что? А вы, конечно, молодцы, ни разу не ошиблись. Потому что не делали ни хрена! Ходите только и ноете, как вам всё не нравится!

Началась грандиозная ссора. Но водяной уже не следил за событиями, приговаривая только «Кира, ну давай быстрее, ну же…».

– … и вообще! Ещё слово, и домой пешком пойдёте, я вас не повезу! – выкрикнул разбушевавшийся Костя, – собирайтесь немедленно, и чтобы через десять минут все были в машине!

Хозяин озера, так и не дождавшийся сигнала, понял: больше тянуть нельзя.

Грянул гром. Из ниоткуда начался такой ливень, что семейство, позабыв про ссору, спряталось в машине. Через стену воды нельзя было разглядеть ничего дальше чем на метр, но водяной всё же заметил, как к палатке приблизилась тень. Он облегченно выдохнул, когда тень нырнула в озеро.

Дождь кончился так же внезапно, как начался. Сбитые с толку, гости озера спешно собрали только самое дорогое: палатку и намокшие смартфоны, и, оставив после себя ужасный беспорядок, уехали.

Но водяной совершенно не переживал по этому поводу. Они с кикиморой, смеясь и перебивая друг друга, делились ночными событиями.

– А потом он такой: «Людмила, ты же сама говорила, родители должны быть ролевой моделью!», а сам чешется весь, – хохотал водяной, – а утром я прям боялся, что ты не успеешь! Что ты так долго-то? Скажи, всё получилось?

– Да, – сияла кикимора, – я почти 100 отзывов с левых аккаунтов оставила о том, как тут ужасно: мусор, комары, клёва нет. Фотки выложила, и историю за собой подчистила! Ещё жалобу хотела муниципальным властям написать: верный знак, что тут тогда лет тридцать никто не появится, да не успела уже!

– Какая ты умница! И где только этому всему научилась? – восхищенно спросил хозяин озера. Кикимора скромно потупилась, и румянец проступил на зеленоватых щеках.

– Болото моё долго осушали, а мне что было делать-то… вот я и подслушивала, и телефоны по ночам брала. Я и твоё-то озеро через гугл-карты нашла! А как ты волков помочь уговорил? Они же клялись, что никогда с людьми связываться не станут?

– Да они и не связывались…

– Это ты что ли выл?

– Я. Какие только, Кирочка, таланты в себе не откроешь, коли нужда заставит…

Они немного помолчали, размышляя каждый о своём.

– Вадя… А как думаешь, не слишком сильно они разругались? Помирятся ещё?

– Тебе что, жалко их? – возмутился водяной.

– Нет, конечно! – Кира неловко почесала спутанную шевелюру цвета тины. – А всё-ж таки лучше, чтобы они из-за нас не развелись…

Водяной вздохнул и, подумав, ответил:

– Они, когда уезжали, наверняка себе шины осколками порезали. Значит, будут колеса менять, а то и помощи ждать. Может и помирятся заодно. А если нет, и они в трудное время только сильнее разругаются – да разве ж это семья?

***

Спустя несколько тихих дней, осмелевшие водяной и кикимора принялись наводить порядок: доставали со дна бутылки и складывали их в заранее вырытую кабанами яму; просушивали пакеты, чтобы сжечь их потом на костре, сортировали забытые туристами вещи. Как вдруг услышали до боли знакомый звук: шорох шин, причём было понятно, что машина не одна.

Переглянувшись и побледнев, хранители озера скрылись в воде.

«Неужели я где-то ошиблась?» - в панике перебирала свои действия Кира.

Из пяти автомобилей на берег высыпала компания людей, от молодых до не очень. У всех в руках были огромные пакеты, но что удивительно: пустые. Неожиданные гости ничего не доставали из машин, а наоборот – начали собирать мусор, а плотно набитые мешки складывать в багажники.

Изумлённым кикиморе и водяному пришлось заплыть поглубже, потому что самые отчаянные уже залезали в озеро, и доставали мусор из воды и с илистого дна.

Молоденькая девушка, кокетливо наклонив голову, сфотографировалась на фоне сосредоточенно работающих людей. К ней тут же подошёл мужчина в футболке с надписью «ILovenature», и очень строгим выражением лица.

– Леся! Мы же это обсуждали!

Девушка тут же съёжилась и пропищала:

– Пал Николаевич, да знаю, знаю я: никаких соцсетей! Это так, маме показать… Ну, друзьям может ещё… Я помню, нельзя говорить, где это место! Ни при каких условиях!

– Молодец, – мужчина немного расслабился, – это правило не просто так придумано, Лесенька. Раньше мы всячески свою деятельность пиарили, светили везде, думали – так активистов больше будет. А в итоге все места, которые мы убрали и об этом рассказали, за пару месяцев загаживали ещё сильнее, чем до нашего прихода было! Счастье любит тишину! Ты же не хочешь, чтобы ради обычного хвастовства тут опять стало… вот так?

Девушка, немного подумав и тяжело вздохнув, удалила фотографию и пошла собирать развешанные кикиморой на просушку пакеты.

Хозяин озера смотрел на стремительно очищающийся берег и не мог сдержать слёз. Кира стояла рядом тихо-тихо, боясь помешать. Она знала, что только так у водяных уходят лишние соли, а для Вади это будет очень полезно: у него - давление.

0
18:02
130