Анна Неделина №1

Запомните, я - школьный психолог

Запомните, я - школьный психолог
Работа №1

Дверь с шумом отворилась, и показалось злое, недовольное лицо завуча, а вслед за ним, надутое выражение лица девочки-подростка.

– Вот ещё одна! – обратилась, завуч к молодой, по виду солидной девушке, сидящей за учительским столом в пустом, проветриваемом старом кабинете биологии, на двери которой была вывешена новая табличка: «Школьный психолог».

Она подняла голову, оторвавшись от чтения книги, и сдержанно улыбнулась ей.

– Спасибо, Антонина Владимировна, я поговорю с ней. Как зовут девочку?

– Это вы, Лидия Валентиновна, не просто поговорите с ней, а вразумите ребёнку, что голова на плечах не только для красоты имеется, а ещё для того, чтобы научиться сначала, думать, а потом делать. Но вы сами знаете, как действовать, – уязвлённым тоном отчеканила Антонина Владимировна, подталкивая девочку вперёд. – Это Софья, из 7 «А». Она «играя», разбила стёкла в женском туалете и везде намотала туалетной бумаги, предназначенной совершенно не для украшения умывальников и кабинок!

Закончив свой гневный монолог, завуч вышла из кабинета, громко хлопнув дверью то ли от досады, то ли от сквозняка. Софья демонстративно хмыкнула, и даже не посмотрев на Лидию Валентиновну, уже собралась открыть дверь и выбежать наружу. Но дверь не поддавалась. Она как будто захлопнулась наглухо, не проявляя признаки жизни.

– Что за чертовщина?! – завопила девчонка и уже от злости пинала дверь ногой, совершенно не стесняясь присутствия взрослого.

– Пожалуйста, пройди вперёд и сядь за первую парту, – спокойно отозвалась психолог.

Но Софья, полностью увлечённая своим делом, со всей силы дёргала ручку двери, вертя её в разные стороны.

– А что за фигня? Она заперла нас?! Вот динозавр двинутый, попляшет же за свои проделки! – послышался в ответ Лидии Валентиновны визг бунтующей юной особы.

Неожиданно её возмущённый крик стих, а дверная ручка была на время освобождена от яростного Софьиного нападения.

Лидия Валентиновна стояла лицом к доске и с невыносимым скрипом писала что-то на нём новеньким мелом. Скрип этот сопровождался таким звучным эхом по кабинету, что взорвал бы даже ангельское терпение. Виновница разбитых стёкол и разбросанной туалетной бумаги в панике зажала уши и заголосила:

– Да не может это тупой мел так скрипеть на всю школу! Я сейчас оглохну, прекратите!!

Школьный психолог, закончив писать, спокойно обернулась к ней и дружелюбно сказала:

– Сядь, я дам тебе возможность всё исправить. Прочитай с доски, что там написано?

Девочка в изнеможении рухнула за последнюю парту второго ряда и уныло взглянула на классную доску.

– «Запомни, школьное имущество все обязаны беречь. Их порча – знак неуважения и наплевательского отношения к трудам людей, старающихся обеспечить вас, учащихся, всеми удобствами для получения образования и знаний…», – в нос прочитала она. – Это какая-то длинная и нудная бессмыслица! Я здесь время лишь теряю. И ещё – мне наплевать на школу, в которой та-а-ак скучно и даже нельзя поиграть в разрушителя!

Софья со скукой выпятила нижнюю губу, забыв на время о своих пылающих от ужаснейшего скрипа, ушах. На её слова, Лидия Валентиновна заправила выбившуюся прядь тёмных волос за ухо и снова с пронзительно стонущим скрипом нарисовала на доске забавный цветочек.

Девчонка рефлексивно согнулась за партой, как при внезапном ревматизме, и, ударившись головой об неё, снова закрыла уши ладонями.

– А как же тогда быть созидателем? Почему никто не хочет творить прекрасное?

Цветочек с тем же скрипом мела обзавёлся стеблем и листочками.

– Выкиньте, этот чёртов мел в окно! – заорала бедная Софья, начиная истерично рыдать. – Где у вас сердце, а?!

Лидия Валентиновна, как будто не слыша её, с чувством и расстановкой продекламировала:

– Запомни, школьное имущество все обязаны беречь. Их порча – знак неуважения и наплевательского отношения к трудам людей, старающихся обеспечить вас, учащихся, всеми удобствами для получения образования и знаний!

Далее она протянула руку в сторону плачущей школьницы с русыми взлохмаченными и мокрыми от слёз волосами, прилипшими ей к лицу.

– Сонечка, осознай, что и у вещей тоже есть чувства. Если не перестанешь ломать и портить их, то и свою жизнь потом сможешь сломать и испортить такими поступками, – тихо, но отчётливо сказала школьный психолог, сверкнув глазами из-под серой оправы очков. Рыдания стихли и Софья побледнела.

– Дьяволище!! – эхом раздался её вопль по всему кабинету и зазвенел в окнах.

Ветер из открытого окна влетел внутрь и растрепал волосы Лидии Валентиновны. Когда девочка снова попыталась выйти из полупустого кабинета, в гневе и отчаянии ломая дверную ручку, то она опять отчётливо услышала ненавистное ей правило:

– «Запомни, школьное имущество все обязаны беречь. Их порча – знак неуважения и наплевательского отношения к трудам людей, старающихся…»

– Умолкните!

– «… обеспечить вас, учащихся, всеми…»

– Это бесит, не надо, пожалуйста!

– «… удобствами для получения образования…»

– Умоляю вас!..

– «… и знаний!»

Софья с такой силой дёрнула дверь, что отломанная ручка осталась у неё в руках, а сама она отлетела с криками назад. После этого, в двери что-то щёлкнуло, и она сама распахнулась настежь. Бедная девочка с воинственным кличем встала на ноги, и даже не посмотрев на прощание в сторону Лидии Валентиновны, выскочила в коридор.

Через секунду Лидия Валентиновна услышала её удаляющийся дрожащий голос:

– ЗАПОМНИ, ШКОЛЬНОЕ ИМУЩЕСТВО ВСЕ ОБЯЗАНЫ БЕРЕЧЬ!

***

Стройная, невысокая Лидия больше смахивала на старшеклассницу, чем на недавно закончившего педагогический институт двадцатичётырехлетнего психолога. Её длинные волосы были идеально уложены за ушами, доставая ей до талии; глаза – серо-туманного цвета закрывались за стёклами очков, походка была небыстрой и плавной, поэтому, выглядела девушка немного отстранённой как от учителей, так и от учеников школы. Но Лидия всегда чуть приподнимала губы в улыбке при встрече с ними и не забывала первой вежливо здороваться. С её прибытия прошла всего неделя, и уже, начиналась следующая…

– «Школьный псих» идёт! Всем скрыться! – внезапно прозвучал в школьной столовой насмешливый голос одного из старшеклассников, и ему синхронно вторили другие голоса:

– Уа-а-а! Мы опоздали: псих уже здесь!

В дальней части столового зала, где стояли столики, за которыми обедали старшие классы, началась заранее срепетированная суматоха. Подростки и дети средних и младших классов с интересом поглядывали на них, даже переставая одновременно громко болтать и перекусывать на своих местах.

Лидия Валентиновна, зашедшая в столовку купить себе обед и поесть его в отдельной комнате, где обычно собирались учителя и другие из школьного персонала, с лёгким недоумением поглядела на шутливую сценку юношей и девушек, которые со смехом и гоготом прятались под столами. Кто-то из них даже захватил с собой булочку и ел её среди стульев и одноклассников.

– Что такое? – спросила она у них. – У вас вдруг началось общее школьное помешательство?

– Ребята, мы замечены! – снова с драматизмом в голосе крикнул насмешливый старшеклассник с вихрастой чёлкой. Он еле помещался под столом из-за своего высокого роста. – Школьный псих торжествует, что мы уже на грани сумасшествия: он этого и добивается!

– Мы должны выжить! – вслед за ним с наигранным надрывом повторила кудрявая девушка в круглых очках. – Если она направится в нашу сторону, то придётся кому-то из нас, самому смелому, атаковать её!

Через секунду, она толкнула одного из своих друзей в плечо:

– Давай, Кит, мы верим в тебя!

Парень по прозвищу Кит, который не переставал, есть и под столом, обиженно тряхнул головой и пробурчал с набитым ртом:

– Ага, только потому, что я всех вас могу легко заслонить спиной, всегда меня мишенью выбираете! Хрен тебе!

И он показал ей кукиш под весёлый смех остальных ребят.

Кудрявая вся насупилась и, чтобы не остаться проигравшей в этом споре, обиженно парировала:

– А смысл тогда тебе, Кость, набирать килограммы, раз даже толком помочь не хочешь!

Тот не успел ответить ей, потому что в этот момент их отвлёк голос Лидии Валентиновны:

– Все выходите оттуда, я приглашаю вас к себе в кабинет. И ничего страшного, если вы задержитесь после звонка у меня на несколько минут.

Сказав это, она направилась к уже притихшим ребятам, так и не пообедав.

– Ни за что! Мы слышали, что вы мучаете свои жертвы, а не консультируетесь с ними!

В это время в столовую зашла что-то купить классная руководительница 10 «Б» класса.

– Что такое? – возмутилась Маргарита Михайловна, увидев своих подопечных под столами среди шума и хихиканья остальных учеников помладше, и Лидию Валентиновну, пытающуюся убедить вихрастого, главного затейника этого пассажа, пойти с ней.

Когда Маргарита Михайловна услышала краткий рассказ от психолога о произошедшей шутке, она приказала своему классу немедленно следовать за Лидией Валентиновной:

– А ну быстро на её консультацию! Она, ух, как вам поможет, а мы знаем по тем провинившимся, которые с ней беседовали! Нет ничего постыдного в том, чтобы разобраться в своих проблемах с помощью школьного психолога, которая желает вам только лучшего…

– Только не «школьный псих»! – перебил её вихрастый паренёк и воздел руки вверх

Остальные хором взвыли как цепные псы, кроме одной светленькой девушки, испуганно моргавшей вокруг себя непонимающими глазами.

– Николай! И все, кто в этом причастен! Молчите и слушайтесь меня, – не переставала тараторить их классная, повелительно взмахивая рукой по направлению к выходу.

Девчонки и мальчишки уныло последовали за Лидией, перекидываясь парой слов между собой.

– Всё хорошо, – сказала Лидия Валентиновна, идя впереди. – Мы с вами постараемся устранить общее недопонимание и научимся доброжелательному общению, чтобы никто не остался обижен.

Как только семеро попавших в «плен» сообщников из всего состава класса нехотя уселись за парты, Лидия Валентиновна прикрыла дверь, не закрывая её до конца, и бодро подошла к своему рабочему столу. Также, смотря на всех проницательным взглядом, она с улыбкой обратилась к ним:

– Кто готов быстро и легко ответить на мои два вопроса, тот сможет освободиться от консультации за пару минут. Начинаем?

В кабинете пронёся недоверчивый гул старшеклассников, хотя одна девушка радостно оживилась.

– Давайте… – негромко произнесла она, скорее себе, чем Лидии Валентиновне, ожидая скорейшего освобождения.

И школьный психолог с доверительным тоном спросила:

– Помните, как называется моя должность? Какие у меня здесь обязанности?

Все разом прыснули со смеху кроме той светленькой одноклассницы, которая смущённо или даже виновато глядела на Лидию Валентиновну.

– Если у «школьных психов» существует какая-либо обязанность, то это точно запугивание детишек, вытряхивая у них всю душу! – с издёвкой отозвался Коля, теребя себя за соломенные вихри, и всё ещё продолжая гордиться своей устроенной сценкой в столовой.

Кто-то ещё, приятельски подмигивая ему, гоготнул:

– Она забыла, кто она такая, ха-ха-ха!

Но светленькая девушка, сидевшая впереди Коли, отрицательно замотала головой, не соглашаясь с выкриками обнаглевших одноклассников. Она неуверенно пробормотала:

– Нет же… Эм, Лидия Валентиновна… извините нас. Вы, конечно же, школьный наш психолог и ваша задача помочь всем учащимся перебороть страхи, комплексы и решить какие-то проблемы… Так ведь?

С последним вопросом, она доверчиво обратилась к остальным, обернувшись к ним в ожидании понимающих взглядов с их стороны. Но те грубо зашикали на неё:

– Вот дура, ты, Манька… сама же с нами под столом сидела!

Маня хотела им объяснить причину, но язык у неё еле поворачивался от волнения:

– Это… случайно у меня вышло. Повторила просто за вами… и я не знала… про кого вы там шутили…

– Можешь уже заткнуться! – фыркнула Лиза, кудрявая девушка в очках, и её с саркастичным смехом поддержали друзья.

В это время, Лидия Валентиновна неспешным шагом подошла к парте Мани, и чуть наклоняясь в её сторону, ласково произнесла:

– Маша, ты можешь идти на урок, он уже начался. Только не спеши по дороге, иди спокойно. Хорошо?

Та с благодарностью кивнула ей и послушно вышла из кабинета. Через пару секунд, Лидия Валентиновна посерьёзнела и снова спросила у оставшихся ребят твёрдым, немного скрипучим голосом:

– По-вашему, кто я? Не запомнили?

И тут один из приятелей Коли, по имени Лёня, возмущённо выкрикнул с места:

– А мы?! Чего это только её освободили, она же за нас тоже ответила! Да, ребят?

Все дружно загалдели, кивая головами:

– Да-да, Маня за нас сказала, и мы тоже хотим на урок!

Вдруг к всеобщему недоумению в классе погас свет. Мальчики и девочки удивлённо засуетились у своих парт, услышав тот же скрипучий, и более угрожающий голос до этого момента миловидной Лидии Валентиновны:

– Я школьный психолог вашей школы или… «школьный псих»?

Свет так же неожиданно включился, когда она уже вплотную стояла возле первой парты у окна, где сидела сильно побледневшая Лиза.

Психолог всем корпусом возвышалась над головой перепуганной девушки, которая, оцепенело, смотрела ей прямо в сверлящие, за очками, глаза.

Не успели остальные ахнуть, как свет снова резко погас. Ребята одновременно вздрогнули и уставились в полутемноте ошарашенным взглядом на силуэт Лидии Валентиновны, стоявший уже в конце комнаты. Послышался крик Коли, так как она возникла перед его партой.

– Так, что, я «школьный псих», не правда ли? – её голос теперь звучал звонким фальцетом и плясал прямо на нервах, попавших в ловушку озорников.

Свет странным образом опять включился и чуть не ослепил их – дрожащих и разгневанных подозрительными фокусами какой-то девчонки, всего-то на пару годков старше их.

– Оставьте свои шутки! – хором визгнули Лиза, Коля, Кит, долговязая и рыжая Олеся, Лёня и угрюмый Игорь. – Вы, что из фильма ужасов вылезли?!

Лидия Валентиновна к всеобщему удивлению ребят теперь сидела за своим столом и указательным пальцем заострила их внимание на готовую надпись на доске: «Запомните, я – школьный психолог».

– Запомните, – повторила она это гипнотическое слово, – мою профессию. Ну?

И вдруг кабинет взорвался оглушительным галдежом, ором и хрипом:

– Ведьма, Медуза Горгона, оборотень! – перебивая друг друга, зашумели Лёня, Игорь и Олеся.

– Вы Лидия Валентиновна, и есть Лидия Валентиновна, – буркнул Кит, уже вяло наблюдая за всем происходящим, но, не забывая запивать свою тревогу лимонадом.

– Убийца?! – рявкнула Лиза, быстро переместившись к входной двери. – Э, не открывается? Вы же, как я помню, не закрывали её на ключ…

И через всю эту орущую катавасию, внезапно прорвался голос Коли:

– Вы – школьный психолог! Простите нас!..

Все как по команде замолчали и в шоке уставились на него. Лидия Валентиновна, чуть заметно кивнув, щёлкнула пальцами, и дверь преспокойно открылась под визг рядом стоявшей Лизы.

– Ну, наконец-то, – сказала она. – Спасибо вам всем за внимание к моей персоне. И выучив столь полезный урок, можете идти, не спеша, на занятие.

Повторять ей дважды не пришлось. За мгновение кабинет со стуком падавших стульев и задетых руками и ногами парт, опустел, и по всей школе был слышен громкий топот двенадцати пар ног, как будто стадо буйволов вихрем пронеслось по полю…

***

Ближе к четырём часам дня после окончания последней на сегодняшний день консультации с двумя оболтусами-четвероклассниками, задиравшими свою одноклассницу, послышался робкий стук в дверь кабинета Лидии Валентиновны.

Она, уже готовясь пойти, домой, после услышанного стука, чуть вздохнула и мысленно приказала сумке вернуться на стул. Чёрная кожаная сумка с двумя позвякивающими в воздухе золотыми брелками, плавно приземлилась в указанное место.

– Войдите, не бойтесь, – позвала Лидия Валентиновна.

Дверь отворилась, и вошли двое – семиклассница Софья и мальчик, понурого вида, видимо на год младше своей рослой спутницы. Его испуганные голубые глаза с мольбою уставились на школьного психолога, как на единственный спасительный маяк.

Бывшая хулиганка, но теперь Сонечка-наставница для каждого влипшего в историю школьника, важно выпятив вперёд грудь, начала грозно докладывать:

– Вот этот «ангелочек» клянётся, будто не рылся по курткам в школьном гардеробе средних классов! А я, не поддаваясь соблазнам пощадить виновника, учу: «Запомни, в чужих вещах никто не имеет права копаться. Их воровство – знак неуважения и наплевательского отношения к самому себе и другим!».

– Это не я их трогал! Меня Васька подставил! – жалобно захныкал мальчик, впиваясь грустными глазами в Лидию Валентиновну. – Я искал его, чтобы мы вместе потом пошли по домам, и вдруг увидел, как он рылся в карманах курток наших девочек… А потом ей, – он указал на Софью, – сказал, что будто это всё я! И вот теперь меня обвиняют!

– Ты разве видела, как он это делал? – спросила у Софьи с чуть заметным упрёком Лидия Валентиновна.

– Не-а. Но его друг меня в этом убедил, когда я оказалась рядом, вот и схватила этого зайчишку-воришку-врунишку… и так далее, чтобы отвести его к вам! – гордо и уважительно смотря прямо в глаза школьного психолога, воскликнула девочка.

Та невольно рассмеялась, глядя на забавную парочку: довольную собой Соню и жалобно всхлипывающего в помятой школьной форме, паренька, которому не повезло быть втянутым в злую шутку своего нечестного друга.

Лидия Валентиновна в этот момент подошла к нему, и, нагнувшись к уху, успокаивающим тоном, заверила его:

– Ничего страшного, мой друг, ты свободен от всяких подозрений. Мы завтра навестим твоего одноклассника Васю и объясним ему, что он поступил весьма неблагородно и глупо. Хорошо?

Мальчик облегчённо вздохнул и кивнул в знак согласия, утерев слёзы. Потом она, повернувшись к Софье, посоветовала ей сначала разобраться в ситуации и не делать всяких поспешных выводов, ведь так можно случайно навредить невиновным ребятам и доставить им неприятности. Та, сложив руки в мольбе, громко раскаялась:

– Ай, простите! Но я так хотела помочь вам. Ну, пусть мне этот Васька попадётся завтра, я ему всыплю со словами: «Запомни, в чужих вещах никто не имеет права копаться. Их воровство – знак неуважения и наплевательского отношения к самому себе и другим!».

Как заведённая, Софья с пафосом повторила собственнолично придуманное правило, очень похожее на правило Лидии Валентиновны, про бережное отношения к школьному имуществу. Лидия Валентиновна, в свою очередь, расплылась в ласковой улыбке. После этого, она щёлкнула пальцами, и её сумка аккуратно оказалась у неё висевшей на правом плече. Дети не успели и рты от удивления разинуть, как они с Лидией Валентиновной за секунду перенеслись в коридор, а дверь кабинета сама собою защёлкнулась на замок.

– Чудеса… – прошептал Павлик (наш мальчик) и отчего-то посмотрел на потолок.

– Идите, ребята, – весело попрощалась с ними школьный психолог, направляясь к лестнице. – Мы встретимся уже завтра, и всё будет хорошо.

***

Когда за Лидией магически защёлкнулась дверь, она устало сняла с себя пальто, и, сменив сапоги на домашние туфельки, молча, прошла через просторную прихожую в ванную, чтобы умыться с дороги.

– Как там наша одарённая душа школьной семьи себя чувствует? – прозвучал приветливый мужской голос из общей гостиной.

– Пап, всё вполне нормально. Приходится проводить свои магические эксперименты на бунтующих юных дарованиях, непривыкших к внезапным «шокотерапиям», – ответила серьёзная Лидия, появляясь в дверях комнаты. – Учителя, в основном, мало интересуются, как именно я наставляю детей на путь истинный, и даже по рассказам этих же ребят, что будто я гипнотизирую их, всё равно, учителям не до того, чтобы верить их россказням. Одним словом, мои методы работают.

– Это отлично, что дар моей Лиды идёт на пользу новому поколению, – легонько обняв дочь за плечи, сказал отец. – Иди, поешь, а мне пора за работу.

Радуясь от полученной похвалы, Лида посмотрела на него в ответ сияющим взглядом.

– О, я стараюсь быть как ты, пап! Твои научные труды по психологии детей и юношества должны своеобразным образом быть реализованы моими способностями, конечно, только между нами. Да, наши подходы воспитания немного отличаются, но мы стараемся, как можем. И ещё, – подумала она вслух, помогая отцу одним лишь движением пальца надеть свитер. – До сих пор не понимаю, почему мне достались генетически от бабушки по маминой линии её необычные способности… Странно, что у неё они были, и у меня теперь тоже.

– Природа щедра на сюрпризы и тебе выпал шанс покрасоваться ими! – засмеялся, подшучивая над ней её отец, Валентин Дмитриевич, заслуженный кандидат психологических наук, и взмахнул вверх руками, изображая салюты в знак праздничного события, когда малышка Лида с рождения проявила свою магию.

Но девушка недовольно вздохнула и плюхнулась в кресло. Она, обнимая бархатную синюю подушку, пробормотала:

– Да разве от этого легче? Вообще-то, в жизни не просто так всё делается, даже и с магическими выкрутасами. Но, не смотря на это, я люблю свою работу. И школьников, какими они ни были. Только осталось приучить их ко всему полезному…

На следующий день в коридоре с Лидией Валентиновной, осторожно и переглядываясь друг с другом, поздоровались ребята из 10 «Б» класса. Первый был Коля, потом нехотя подтянулись Олеся, Лиза и Кит. Все, кроме вихрастого паренька, смотрели на школьного психолога, как на что-то угрожающее их жизням, ни на миг, не переставая, таращится на неё исподлобья. Когда кто-то из них решился в шутку тихо повторить пресловутое прозвище «школьный псих», Коля, яростно обернувшись, в его сторону, крикнул:

– А ну, цыц, и запомни, Лидия Валентиновна – наш школьный психолог!

– Дурак, блин… – пробурчала задетая его окриком, Лиза, и выдвинулась вперёд поспешным шагом.

Вдруг она споткнулась на ровном месте, и еле держа равновесие, замахала руками, как испуганная пташка, и под смех Коли, Олеси и Кости, была вынуждена притормозить.

– Как будто… меня чуть не столкнули силой, – вслух подумала девушка и вдруг резко окинула взглядом фигуру Лидии Валентиновны.

Её одноклассники прервали свой смех и с удивлением оглянулись на школьного психолога в ожидании ответа.

– И как вы это делаете? – настороженно спросила Олеся.

Но Лидия Валентиновна молча, указала рукой на дальний угол коридора. Оттуда из открытой входной двери через пару секунд выбежали Софья, и Вася, убегающий от неё со слезами на глазах. Она что-то повелительно кричала ему, и он повторял слова девочки охрипшим голоском:

– Запомни-и… хнык… в чужих вещах… у-у-у… а-а… вещах…

– Дальше?! – горячилась Соня, догоняя его и звонко одаривая подзатыльником.

– Никто не имеет право… плаво… рыться и…и… это знак неуважения! – захлебываясь в рёве, продолжил он.

– К кому, бестолочь?! – не успокаивалась девочка, уже тряся кулаком над его головой, но сдерживаясь, чтобы не вмазать, как следует.

– КО ВСЕМ НА-АМ! – еле разборчиво и громко завыл Вася, стремглав пролетая мимо людей навстречу спасительной лестнице в другом конце коридора.

В эту минуту, Софья заметила Лидию Валентиновну и с чувством выполненного долга, улыбнулась ей, и стоящим рядом, старшеклассникам:

– Лидия Валентиновна! Я сама поговорила с Васей, и мы мирно обсудили его проступок. Он даже извинился перед Павликом!

После того, как она побежала дальше, от радости шаркая туфлями, Лидия Валентиновна улыбнулась своим ошарашенным спутникам и, пожав плечами, сказала:

– Ну, вот, видите! Эта девочка хорошо запомнила всё, чему я её учила.

Не дожидаясь их ответа, она протянула навстречу руки и, они, против своей воли, вдруг оказались в объятиях школьного психолога.

– Вы просто скажите, что это сон, а дальше мы сами разберёмся… – неуверенно проговорил Коля и его друзья промычали что-то в знак согласия.

+1
01:01
831
08:58
+1
Переизбыток причастных и деепричастных оборотов, которые осложняют прочтение текста. Извините, но не увидела «изюминки». В тексте нет ни страшных моментов, чтоб прям до дрожи, ни интересных, необычных фантастических допущений. Героиня своими способностями напугала подростков, которые вне стен школы, скорее всего, ведут себя также, как и раньше. Из плюсов: текст понятен, нет отторжения и неприятия. Современные подростки описаны довольно точно.
09:22 (отредактировано)
+1
завуч вышла из кабинета, громко хлопнув дверью то ли от досады, то ли от сквозняка.

Не, ну только выложили, а уже приходится ржать. У завуча досада или сквозняк?
Н-да. Меня начинает радовать этот юмористический конкурс. crazy
11:03
+2
А Перловку еще не открыли sad
00:46
+1
Да вряд ли откроют. Рассказов мало.
11:42
+3
Не зашло (если это расстраивает, дальше лучше не читать, буду ругать).

Литературные произведения проходят множество фильтров на пути к читателю, но у конкурсного рассказа есть большое преимущество: жюри его откроет и прочтет, даже если ему не нравится название, а картинки с синопсисом и нет вовсе. Поэтому лицом рассказа становится первый абзац. По несчастливому совпадению этот абзац зачастую ещё и самый вымученный. Или в нем торчит чудовищная лишняя запятая, которая сражает читателя в самый мозг и настраивает на восприятие текста как безграмотного. Надо сказать, случайные запятые щедро распиханы в неподходящие места и далее по тексту. Да даже в подходящих местах запятые зачастую лишние – хочется перекроить предложения так, чтобы не спотыкаться на каждом повороте. В остальном вроде нормально читается. А, слово «пассаж» как будто неверно употреблено. Это (кстати, устаревший) синоним «случая», «оказии», если изволите, а случайность нельзя затеять. Или вот опять же: «Оставьте свои шутки!» — кричат подростки, испуганные нечистью. Ну ладно, я была очень вежливым ребенком и кричала «ой-ой-ой», когда пугалась, но в целом, как по мне, из людей 17 лет скорее вылетят грубые ругательства или бессвязные выкрики, чем книжные устаревшие формы обращения. Или «двенадцати пар ног», когда убегало всего шестеро а, значит, и пар ног было шестеро. Наверное. Или это школа кентавров, любопытный твист, но никак больше не раскрытый.

Я не ставлю себе задачей найти все косячки в тексте: просто есть ощущение недостоверности, неубедительности, и начинаешь бессознательно искать к чему придраться, а такие мелочи выбивают из повествования.

Сюжет… ну в целом есть интрига, саспенс, структура. Диалоги небезнадёжные, некоторые живенькие, школьная атмосфера есть. Очень портит всё сцена в доме, где автор разжёвывает позицию Лидии, ее семейную историю. Легкому хоррору к лицу недосказанность, тем более ничего интересного мы не узнали: ну способности. Если бы Лидия детей таким образом жрала, заменяя на тупых болванчиков, которые могут только повторять её фразы, было бы бодрее.

Но самая основная моя претензия в том, что Лидия, конечно, никакой не психолог. Подростки – люди очень интересные. В возрасте 13-14 зачастую ещё и невыносимо мерзкие, не спорю, но в любом случае очень интересные. Это богатый материал практически для любого жанра, но тут эта тема смело спущена в унитаз. Да, запертые в школьном мире, стравленные со случайными людьми, которых угораздило быть их соседями, подпитываемые гормональной перестройкой, подростки могут напоминать крикливую стаю. Однако на самом деле людьми они быть не перестают, и у них вполне полноценные переживания, комплексные чувства, которые многие из них не в состоянии даже сформулировать, а не то, что обработать и выразить конструктивно. Это супер-банальная истина, но за дрянным поведением зачастую стоят реальные непреодолимые для подростка проблемы – от базового невнимания до мучительной смерти матери от рака или манифестации шизофрении. Именно поэтому школьные сериалы так популярны – драму можно накалять просто до бесконечных высот, так как герои эмоциональны и беспомощны.

Но в рассказе абсолютно все школьники – слабоумные бесхарактерные карикатурные персонажи, лишенные человечности. Вот, например, Софья. Человеку 14 лет, он бьёт стёкла в туалете. Тут к психологу не ходи – надо навестить родителей. И дело не только в порче имущества, стекло в целом достаточно опасно, это похоже на формат селфхарма. Что делает «психолог»? Запугивает человека до отупения. Плюс: тот начинает своё разрушительное поведение выплёскивать вовне. Также Лидия поступает и с остальными школьниками, на которых, кажется, по-детски обиделась за «психа».

И в целом складывается впечатление, что в рассказе все школьные проблемы сводятся к «дети беснуются от безнаказанности», а чинятся эти проблемы тем, что их надо хорошенько запугать и настучать по голове. С точки зрения протагониста это, несомненно, так, поэтому можно считать это призмой Лидии, что придаёт рассказу целостности. Но все кульминационные моменты сводятся к перевоспитанию детей, и их же перевоспитанных (запугиванием и уже прямым насилием, как еще раз подчеркивается) мы видим в развязке. И от этого такая мысль кажется лейтмотивом рассказа в целом.

Тут можно было сделать норм такой хоррор про то, как психолог детей подчиняет и считает себя классной благодетельницей, но недокручено. Либо историю в духе Мэри Поппинс, как волшебница исподволь открывает детям мир чудес и способствует личностному росту. А вышла история, как одна из школьных психологов была ведьмой и настучала эти мерзким малолетним обезьянам так, чтобы они заткнулись и вели себя вежливо. Вроде и приятно душу отвести (кого-то ни разу не бесила школа и школьники?), но очень уж поверхностно.
11:50
+3
кентавры… ммм) это было волшебно. Ржал, как конь
22:00
...«Поэтому лицом рассказа становится первый абзац»…

вывод: в первый абзац надо забабахать самую интригу!!! yahoo
22:07
+1
Вариант))
Или экшена!
13:17
+2
Здрасьте, третья Антонина.
Здрасьте, много запятых.
Я пришла к вам всем с приветом
Рассказать, что вечер тих.
Что? Не нравятся вам мои стихи? А мне не нравятся молодые и солидные девушки и пустые и проветриваемые классы. Раз вы между ними можете вставить союз и, то, стало быть, и запятые можете. Пойду я от вас.
– Это вы, Лидия Валентиновна, не просто поговорите с ней, а вразумите ребёнку, что голова на плечах не только для красоты имеется,
Опечатка, скорее всего.
22:05
первый абзац
Дверь с шумом отворилась, и показалось злое, недовольное лицо завуча, а вслед за ним, надутое выражение лица девочки-подростка.

Мб лучше не отворилась, а распахнулась.

Показалось злое лицо (!) завуча и надутое выражение лица (!!!) девочки.

Тогда напр. насупленное лицо (!) девочки.
22:12 (отредактировано)
второй абзац
кабинете биологии, на двери которой(!)
котороГО

табличка — просто ПСИХОЛОГ, это же всё и так в школе происходит.
22:18
«Но дверь не поддавалась. Она как будто захлопнулась наглухо, не проявляя признаки жизни.»

:))) вот если бы дверь проявляла признаки жизни
09:03
запятые. тут ещё ничо. бывает понатыкают кучу запятых куда не надо. это бесит.

да, бывает человек не знает правил.
ну тут есть простая подсказка — запятая в предложении там, где пауза (не всегда, но примерно так).
прочитайте вслух — где в речи пауза, там скорее всего и запятая.

НО я предполагаю, что эти люди и говорят так! делают паузы где не надо.

ну тут тока одно решение (два)
— читать больше книг
слушать больше книг
09:06 (отредактировано)
пример

– Вот ещё одна! – обратилась, завуч к молодой <...>девушке...

Обратилась_завуч к девушке.
Нет паузы!!!
Загрузка...
Анна Сафина

Достойные внимания