Сергей Милушкин

Прокрастинаторы

Прокрастинаторы
Работа №113

Ржавая трубка изгибалась и рассматривала сидящих в коридоре. Заглядывала в лица и скрежетом требовала, чтобы они подносили свои бумаги к выпученному глазку. Так она выбирала, кому нужно зайти в кабинет, а чья просьба может подождать.

– Роберт Рэй Браун, – проскрежетала трубка. – Вас ждут в кабинете М-88-Т.

Парень смахнул капли пота со лба и глянул по сторонам – на него смотрели одинаково серые двери. Щелчок пальцами и на полу замерцали зеленые стрелки, ведущие прямо к нужной. В кабинете воняло благовониями и потом, за столом сидела толстая тетка и клацала по клавишам пишущей машинки.

– Сюда, – тетка оторвала руки от клавиш и ткнула пальцем на стул. – А бумажку – сюда. – Этим же пальцем она стукнула о столешницу.

Деревянные половицы трижды скрипнули, за ними простонал стул. Мебель пора бы поменять, но заниматься этим некому, так и получается, что всё в комнате вынуждено изливать душу первому встречному.

– Так-с, так-с, так-с, что тут у нас? – тетка пробубнила себе под нос. – Очки! – Крикнула в сторону и щелкнула пальцами. Из-за дверцы шкафа вылетела еще одна железяка, подцепила ржавым крючком окуляры и аккуратно вручила их тетеньке. – Извините, мы с такими просьбами не работаем. – Не прочитав и пары строк заключила она. – Вы сделали выбор, его изменить нельзя.

– Мне об этом уже сказали внизу, но я хотел сам в этом убедиться, – сказал парень. – Может быть вы войдете в мое положение и разрешите все изменить?

Тетка щелкнула пальцами, ржавая железяка зажужжала и выпустила лопасти, как у вентилятора. Уголки бумаг задрожали, карандаш долго не решался скользнуть по столу, но все же скатился с него и глухо стукнулся о половицу.

– Выбор изменить нельзя, – повторила тетка и поставила пальцы на клавиши. – Следующий! – Крикнула она в сторону, не отрываясь от документа. Дребезжание железяки перемешалось с клацаньем ногтями.

– Простите, я могу еще куда-то обратиться? – вежливо поинтересовался парень. – Может быть в Министерство Международных дел? Что мне делать?

– Жить дальше, – ответила тетка. – Следующи-и-иий!

Где-то в коридоре снова заскрежетала трубка, выискивая очередного посетителя: «Скот Уильямс Грант вас ждут в кабинете М-88-Т».

Солнечные лучи разгуливали по бульвару, отражаясь в поверхностях. Рэй зажмурился и ступил на тротуар – с диким ревом мимо него пронеслись спортсменки на реактивных дисках, оставив позади себя шлейф блестящего красного дыма.

– Куда прешь, болван! – выругалась одна из них, испепеляюще посмотрев на парня.

На центральной улице Магриматуса всегда многолюдно – кто-то, как и Рэй, идет пешком, другие – летят, парят, мчат на чем вздумается. Парень прижался к левому краю, чтобы не мешать реактивщикам носиться по тротуарам, нащупал в кармане болванку, щелкнул пальцами и зашелестел оберткой батончика.

Дважды в день он проходил по этой улице и каждый раз пялился на технократов. Он не понимал, почему их миры демонстративно разделены прозрачным стеклом, а переходы между ними запрещены. Именно за этим он ходил в Бюро, чтобы ему позволили отменить свое решение и перейти в другой мир.

Ему казалось несправедливым, что люди делают свой выбор в таком юном возрасте. Разве в семнадцать лет человек может решать, в каком мире ему будет лучше жить: в упрощенном Магриматусе, где почти все можно получить по щелчку пальцами или в высокотехнологичном Технополисе, который развивается буквально на глазах.

До семнадцати лет Рэй, как и все несовершеннолетние, жил в Межмирье. Там все дети равны, у них есть базовые знания об обоих мирах. Их учат выстраивать коммуникацию друг с другом, раскрывать свой магический или технологический потенциал. За день до семнадцатилетия межмирцы сдают тест на определение способностей, и в зависимости от результата их отправляют или в Магриматус, или в Технополис. Навсегда.

Сидящие вдоль стеклянной стены попрошайки выпрашивали у прохожих болванки. Рэй нащупал в кармане шарик и кинул его в шляпу. Лицо приставалы расплылось в улыбке, рука вытащила болванку и исчезла в кармане, чтобы другие не заметили.

Рэю нравилось наблюдать, как за стеклом кипит жизнь. Прямо на его глазах вырастают новые небоскребы, летают крошечные железяки – такие же, как в кабинете М-88-Т, только навороченные и блестящие. Ему казалось, чем дольше он смотрит на Технополис, тем больше становится похожим на его жителей. Он даже начал копить на свой собственный реактивный диск, еще немного и он обменяет тысячу белых болванок на синюю.

– Привет, моя хорошая, – демимаска запыхтела и надулась. – Проголодалась, бедняжка? – Спросил Рэй и хлопнул дверью.

Левитирующие книги едва успели занять свои места на книжных полках, а столовые приборы недовольно звеня металлом запрыгнули в ящик стола. С приходом хозяина все в комнате замерло.

Разбросанная почта шуршала под окном, Рэй собрал ее в охапку и швырнул на стол. Большая коробка завибрировала, словно внутри сработал будильник, и шмякнулась об пол. Рэй поднял ее и распечатал – ничего нового он не увидел: каталог заклинаний на следующую неделю, двадцать одна болванка для еды, семь для одежды, еще семь для домашних питомцев и по одной для других вещей.

– Лори, что хочешь? – спросил Рэй у демимаски, та пыталась уместиться на узком подоконнике, но широкие бока свисали и тянули вниз. Питомец глянул на хозяина и облизнулся. – Понял, как обычно.

Парень представил в голове связку тропических бананов и горсть жуков на бамбуковом листе, щелкнул пальцами и задуманное появилось прямо перед ним на столе. Демимаска скатилась с подоконника и прибежала за лакомством. Пока питомец ужинал, Рэй без интереса листал каталог заклинаний.

– Пирожки с розовым огурцом? Фу, ну и мерзость, – странные вкусовые сочетания Рэй комментировал вслух. – Жареный чернозем с карамельной посыпкой? Ужас! Как такое могло прийти кому-то в голову!? – Каждая позиция каталога сопровождалась красочной картинкой, чтобы магриматы имели представление о еде, которую будут создавать из пустых болванок. – Рагу из осьминога с ламинарией в кляре? Это хотя бы звучит съедобно, возьму, пожалуй. – Рэй щелкнул пальцами.

Рядом с жуками демимаски приземлилась тарелка с чем-то вязким отвратительного болотного цвета.

– Черт возьми, а на картинке это выглядело прилично, – возмутился парень. – Ожидание и реальность. Может быть это хотя бы вкусно?

Вкусно ему не было. Новая болванка в руках Рэя превратилась в жареную индейку с бататом – это был проверенный рецепт, который печатался еще в самом первом каталоге заклинаний. Стекло задребезжало, замерцало, отражение неоновых вывесок исчезло, появилась трансляция реактивного дискохоккея.

– Эмилия Ван дер Вудсен заносит клюшку, передача, и…, – заревел голос комментатора. – О, нет, шайба попадает в руки оппонента…

– Тьфу, на тебя, – с экрана на Рэя смотрела та самая девчонка, что едва не сбила его на тротуаре. – Выключи немедленно! – Крикнул он в пустоту и щелкнул пальцами. – Лучше в тишине поем. – Стекло снова показывало панораму Магриматуса.

Вид из окна и звуки улицы убаюкивали, Рэй положил голову на подушку. Не успел он провалиться в сон, как над ним зажужжала книга в толстом переплете.

– Отстань! – отмахнулся он, книжное жужжание с каждой секундой нарастало. – Скажи, что меня нет дома! – Книга продолжала летать вокруг сонного парня, издавая раздражающие звуки. – Черт бы побрал звонящего! – Выругался Рэй и с недовольством на лице щелкнул пальцами.

Ударившись о стол, книга раскрылась. Цветные картинки закрутились, из их водоворота вынырнуло изображение женщины лет сорока пяти с укладкой домохозяйки.

– Я тебя разбудила, милый? – женщина прищурившись глянула на заспанное лицо парня. – Прости, мой пирожочек, я не знала, что ты ложишься так рано.

– Привет, мам, – ответил Рэй и протер рукавом глаз. – Я хотел с тобой связаться завтра, но раз уж ты позвонила, тогда поговорим сегодня. – Лениво зевнув, парень потряс головой, чтобы окончательно проснуться.

– Мы с твоим отцом сегодня ездили в анимаулок за кормом для жмыра, и знаешь что? – спросила женщина и, не дожидаясь ответа, притянула к себе комок белого меха. – Твой отец сказал, что не уедет домой без карликового пушистика. Ну? Как тебе он? Вот думаем, как назвать его. Может быть Зузу или Рэм-Рэм. Тебе что нравится больше?

– Второе, – ответил Рэй. – Мам, я хотел спросить…

– И отцу тоже нравится второе, а я в восторге от Зузу, – женщина на секунду задумалась, но ее рот снова начал выдавать слова. – Надо спросить у соседки, может она придумает что-то оригинальное. Финн, глянь в окошко, там у Моники свет горит? – Крикнула женщина в сторону и уставилась на сына. – Ты хотел о чем-то поговорить?

– Да, мам, я сегодня ходил в Бюро, чтобы перейти к технократам, но мне отказали, – Рэй протер рукавом другой глаз. – Может ты знаешь, как мне отменить свое решение? Я уверен, что этот мир не для меня.

– Солнышко, что же это получается, ты хочешь навсегда разорвать связи со мной, своим отцом, друзьями и всеми, кого ты когда-либо знал только лишь потому, что тебе надоело быть…, – женщина снова задумалась, казалось, в ее голове сейчас крутятся шестеренки в поисках нужного слова. – Тебе надоело быть ле-ни-вым?

Рэй набрал воздух в легкие.

– Не-мно-го, – протянул он. – Понимаешь, получать все по щелчку пальцами – это просто, для этого не нужно учиться чему-то новому, развивать свои интеллектуальные умения, приобретать навыки. Каждую неделю я получаю необходимый для жизни запас – болванки и каталог заклинаний, но неужели, тебе никогда не хотелось достичь чего-то большего? Заниматься саморазвитием? Познавать мир и помогать делать его лучше?

– Милый, я и так делаю его лучше, – на лице женщины застыло недоумение. – Поколения Браунов испокон веков отправляются в Магриматус и становятся талантливыми волшебниками. Мужчины работают магозоологами, а женщины – преподавателями. Если бы ты записался хотя бы на один мой курс, то знал бы это. Я всегда рассказываю своим студентам о нашей благородной семье. Тебе стоит гордиться предками.

– Испокон веков, – усмехнулся Рэй. – И что же не было ни одного отклонения от «нормы»? В нашем роду нет ни одного технократа?

Женщина закатила глаза.

– Твой дядя Себиус живет в Технополисе, хотя я его предупреждала, что Браунам там не место! Я ему говорила! – женщина наморщила нос. Ей всегда было тяжело говорить о родном брате, который оказался белой вороной. – И что с ним теперь? Он ни разу не связался со своей семьей. НИ РАЗУ!

– Может быть я тоже, как и дядя Себиус – исключение из рода Браунов?

– Детка, не выдумывай. Ты потомственный магримат и точка! – карликовый пушистик, сидевший все это время рядом с новой хозяйкой, выпучил глаза и откатился в сторону. – Хорошо, что отец не слышит твои слова.

– Что бы ты мне не говорила, я обязательно попаду в Технополис и стану там кем-то великим, вот увидишь! – Рэй гордо вытянул спину.

– Быть потомственным магриматом – вот действительно великий подвиг! Не делай глупостей, сынок, – сказала женщина и подобрала мохнатый шар. – Мне пора, мы с отцом идем на дискохоккей. Билеты на восемь. – Уточнила она и отключилась.

Книга встрепенулась и захлопнулась, брякнув толстым корешком о стол. Гнев и раздражение тонкими нитями вились о желание хотя бы на минуту оказаться в Технополисе. Новая болванка по щелчку пальцами превратилась в коктейль «Игривая фея».

Металлический кубок отплясывал на стеклянной столешнице, стараясь издать как можно больше раздражающих звуков. Рэй прихлопнул его ладонью, тот высоко подпрыгнул и метко приземлился на край стола. Если как следует не стукнуть, магический будильник не заткнется. Звон в ушах не давал парню сосредоточиться, «Игривая фея» вчера явно была лишней.

Застывшая панорама за окном смахивала на картинку, Магриматус всегда долго спит в выходные. Левая рука нащупала каталог магических заклинаний, по традиции Рэй заказывал в субботу случайное блюдо новой недели, чтобы попробовать как можно больше необычной еды. Болванка раздулась, на ее месте появился пудинг из прыгучей луковицы. Блюдо съежилось и отлетело от стола, оно прыгало снова и снова, пока Рэй не поймал его на вилку. Могли хотя бы предупредить, что после приготовления луковица остается такой же резвой.

Спустя двадцать минут Рэй вышагивал по пустынному бульвару, не опасаясь быть сбитым реактивщиками. В отличие от Магриматуса в Технополисе вовсю бурлила деятельность. Неуклюжая железяка с привязанной коробкой шмякнулась об стекло, наверное, новенькая и еще не привыкла к прозрачному барьеру.

Тысячу двести двадцать два шага Рэй проходил каждое утро по будням, чтобы дойти до своей работы в зельефейне. Некоторые магриматы настолько обленились, что не хотят запоминать картинки и отказываются самостоятельно делать вещи из болванок. Они просто приходят в магазины и обменивают пустышки на нужные им товары. Сейчас Рэй сделал на триста тридцать восемь шагов больше – возле покосившейся трехэтажки его уже ждал лучший друг.

– Когда-нибудь ты опоздаешь на минуту, – сказал паренек лет двадцати пяти с цветными волосами, торчащими во все стороны. – Тебе самому не мешает твоя пунктуальность?

Рэй улыбнулся и протянул другу локоть, тот толкнул его своим. Магриматы никогда не здороваются за руку, чтобы случайно не сотворить заклинание трением о чужие ладони. Этот закон пришлось ввести триста пятьдесят лет назад, когда два мага обменялись рукопожатиями и натравили на город полчище глизней.

– Когда я попаду в Технополис, моя пунктуальность сыграет мне на руку, – парни вошли в узкую дверь и попали в настоящую холостяцкую берлогу. – Самый главный ресурс технократов – это время, и я хочу научиться распоряжаться им без остатка.

– Кстати об этом, – щелчок пальцами, створки шкафа с дребезжанием разъехались в сторону. – У меня для тебя есть кое-что. – Одинокая лампа раскачивалась под потолком, вырисовывая световой ореол по полу и стенам.

– Неужели ты достал ее? – в глазах Рэя замаячил огонек, друг кивнул. – Дорого она тебе обошлась?

– Просто помог одной очень влиятельной дамочке узнать о похождениях ее мужа налево, – съехидничал Хёрд. – Он у нее знаешь кто? ОГО-ГО КТО! – И ткнул пальцем вверх. – А она сама знаешь КТО? – И еще раз ткнул. – В качестве оплаты работы попросил болванку.

Лампа закончила раскачиваться и клевала носом в одну точку. Стоящая на полке банка источала огненный свет, внутри, немного подрагивая, лежала болванка. Рэй в жизни не видел ничего подобного.

– Вау! Вот это красота! – восхитился он, наблюдая как друг достает с полки банку. – Не знаю, как тебя благодарить. – Продолжил он недоумевая.

– Такому как я в Технополисе точно делать нечего, а тебя определенно ждет успех, – Хёрд отвинтил крышку, изнутри запахло жженой манжеткой. – Когда хочешь ее испробовать?

– Да хоть прямо сейчас! – резво ответил Рэй и протянул ладонь, друг аккуратно положил на нее болванку. – Если бы, конечно, знал, как ею пользоваться.

– Мне эта дамочка дала инструкцию, – улыбнулся Хёрд и протянул листок. – Только не здесь. Хочу, чтобы ты пошел домой, все хорошенько обдумал, взвесил, а потом уже решил – хочешь ли ты в Технополис или останешься здесь.

Рэй, словно завороженный, смотрел на болванку. Он сжал ее крепче и сунул в карман, в другой положил листок с инструкцией. Домой он шел не спеша, стараясь рассмотреть каждый клочок Магриматуса. Он давно решил, что не хочет жить в этом мире. Рэй был уверен, как и дядя Себиус он – белая ворона и его место в Технополисе.

Демимаска скрутилась в клубок на подоконнике, поприветствовав хозяина дрожанием хвоста, отвернулась на другой бок. Парень прямо в обуви забрался на диван, положил перед собой огненную болванку и зашелестел инструкцией.

– Так, посмотрим, что тут у нас, – произнес Рэй и пробежался глазами по листочку. – Всего три пункта – не сложнее, чем с обычными болванками. – Парень вытащил из коробки пустой белый шарик, щелкнул пальцами – об стол стукнулась чернильница с пером и мягко приземлился лист. – Дорогие мама и папа! – Рэй начал диктовку, перо послушно двигалось по пергаменту, ныряя в чернильницу. – Я нашел способ осуществить свою мечту и отправиться в Технополис. Прошу принять мое решение и не держать зла. Я обязательно выйду с вами на связь, как только у меня наладится жизнь. Крепко обнимаю и люблю! – Перо перестало шуршать. – Постскриптум: заберите демимаску к себе, я перенаправлю ее болванки на ваш адрес.

Рэй пробежался глазами по пергаменту, свернул его самолетиком и метнул к окну. Бумага протиснулась сквозь почтовую щель и мелькнула за стеклом. Демимаска захрапела, покачивая свисающим с подоконника хвостом.

Огненный шар еще больше засветился от тепла рук. Тонкие паутинки игриво перекатывались по гладкой поверхности болванки. Рэй сжал шар в ладони так сильно, как только мог – он приступил к выполнению первого пункта инструкции. Руку жгло, болванка пульсировала, ее свет просачивался сквозь пальцы.

Рэй зажмурился и вообразил ту самую улицу Технополиса, которой он дважды в день любуется, идя на работу и с работы. За закрытыми веками вырастал один небоскреб за другим, прорисовывался каждый уголок дома, каждая плитка тротуара, каждая летающая железяка. Со вторым пунктом было покончено.

Рэй разжал ладонь и щелкнул пальцами. Болванка запыхтела, раздулась и поменяла цвет на насыщенный красный. Ее искры жгли руки и осыпались на половицы. Левитирующий шар метнулся в сторону и лопнул, на его месте красовался красный портал, изрыгающий языки пламени. Рэй пришел в себя, аккуратно ступил на прожженный искрами пол и протянул руку в портал. Пламя щекотало ее, но не жгло. Он смело переступил огненное кольцо, но вместо твердой опоры нащупал лишь пустоту. Рэй вскрикнул и с бешенной скоростью полетел вниз, в надежде, что приземление будет мягким. От страха он снова зажмурился.

Смешавшийся с воздухом гул аэрокаров заставил Рэя прийти в себя. Глаза резал голубоватый свет – парень лежал посреди тротуара и хлопал ресницами. Он никогда не слышал шум настолько оживленного проспекта, где жужжание, бренчание и звон переливаются противной трелью. Никто не обращал внимание на парня, лежащего на улице. Проходящие мимо пешеходы были заняты своими делами.

Рэй встал на ноги, отряхнул брюки и посмотрел по сторонам. Летающие аэрокары сигналили друг другу, в надежде перестроиться на удобную высоту. Сверкающие железяки мелькали в небе, перетаскивая тяжелые грузы.

– Ты что заблудился, идиот? – проходящий мимо пешеход пнул Рэя в плечо. – Забыл, где улица для людей? Или проваливай отсюда, или я вызову полицию. – Выругался он и потянулся рукой за пазуху. Лицо его, как и волосы, были настолько гладкими, что солнечные лучи отражались от них, словно от зеркала. – Чего уставился? – возмутился он, достал из-за пазухи плоскую штуковину и поднес к уху. – Алло, офицер, здесь человек находится не на своей улице. – Заговорил он сам с собой. – Да, я его уже предупредил. Нет, не ушел. Просто стоит и пялится на меня. Технополис-драйв, 1138. Окей, жду.

Рэй мгновенно повернулся и бросился бежать, задевая на пути других пешеходов. Дядька с плоской штуковиной что-то крикнул вслед, но Рэй уже скрылся от него за углом небоскреба. Следующая улица была грязнее предыдущей. Люди, одетые в желтые костюмы, загребали жестянки в парящий автолот. Мусор бесконечно сыпался из воронок прямо им под ноги. Другие оперлись на железные баки и выпускали изо рта клубы серого дыма. Никто из стоящих не обратил внимание на Рэя.

На минуту его охватила паника, он не понимал, что ему теперь делать и куда идти. В стекло он видел только главную улицу Технополиса, надеясь, что другие такие же гипертехнологичные и ухоженные. Рэй прошел мимо дымящих, мусор под ногами зашелестел. Висящая на доме стрелка указывала на соседнюю улицу – «Хуман-дистрикт». Парень ступил на тротуар и обомлел. Со всех сторон на него смотрели обветшалые дома с облупившейся краской, из разбитых окон ветер выдувал занавески.

– Простите, мистер, у вас не будет пары монет? – Рэй обернулся, на тонком матрасе сидел грязный старик. Парень нащупал в кармане пару болванок и протянул их попрошайке. – А на кой черт мне сдались твои конфетки? – Возмутился старик. – Монеты! Медяки! Можно и серебряник!

– Это не обязательно конфетки, – Рэй возмутился в ответ. – Из них можно сделать любую еду – индейку, салат из водорослей или тыквенный латте.

– ХА! – старик рассмеялся. – Ну, дает! Ну, заливает! Вот же фантазер!

– Да нет же, смотрите, – Рэй стиснул болванку и щелкнул пальцами. Шарик как был белым, так и остался. – Подождите, сейчас. – Щелчок, еще щелчок и еще. Болванка оставалась конфетным шариком.

– ХА-ХА-ХА, – старик не мог сдержать смех, наблюдая, как стоящий перед ним парень что-то шепчет шарику и щелкает пальцами. – Просто умора! Давно я так не веселился. – Сказал он и стряхнул слезу. – Так что кроме конфеток ничего нет? Медяк? Можно и серебряник!

Рэй обиженно сунул болванку в карман, старик за его спиной никак не мог унять смех. По тротуару шныряли люди с опущенными головами. Они толкали перед собой тележки и волокли позади привязанные к поясу коробки. Ни одного небоскреба, ни одной порхающей железяки, лишь обезличенные фигуры.

На высокой скорости почти у самой земли пронесся аэрокар, распушив волосы на головах пешеходов. Летающее авто круто развернулось и зависло над Рэем.

– Номер удостоверения, – сквозь треск и шипение динамиков едва можно было понять слова говорящего. – Скажите номер своего удостоверения или приложите его к кругу. – Снова раздался голос из динамиков, на аэрокаре замерцала подсветка.

Рэй не понимал, что от него хотят. Ему вообще казалось, что говорят не с ним. Он хотел было снова побежать, но толпа зевак сомкнулась в плотное кольцо.

– За неповиновение мы вынуждены доставить вас в участок, – в третий раз зашуршал динамик. Двое очкастых силой втянули парня в аэрокар.

На хмуром здании нелепо переливалась вывеска: «Отделение идентификации личности». Внутри с десяток столов, столько же суетящихся людей.

– Орм, займешься идентификацией? – спросил один из очкастых у хилого мужичка с залысинами. – Шел по Технополис-драйв, затем скрылся в Хуман-дистрикте, номер свой не говорит, карту при нем не нашли, только драже. – Офицер высыпал на стол горсть болванок – конфеток.

Мужичок кивнул и стянул со лба очки, Рэй присел рядом. Тот смущенно поглядывал на парня и что-то тыкал в пластиковой коробке.

– Ваше имя? – наконец, он заговорил.

– Роберт.

– Фамилия?

– Браун.

– Идентификационный номер?

– Что?

– Цифры, которые вы получили при распределении в Технополис. Не вспомните?

– Нет, не получал я никакие цифры, – Рэй хотел было объяснить, что он перешел к ним из магического мира, но промолчал.

– В общем, значит смотрите, – засуетился мужичок, подбросил над головой железяку, та раскрыла крохотные крылья и выпучила глаз. – Сейчас сделаю ваше фото, найду ваш номер по системе распознавания лиц, если не получится, то свяжусь с родственниками. Имена их назовете?

– Тут только дядя – Себиус Вальтер Браун.

– А циферки его не вспомните?

Рэй помотал головой. Следующие три часа он провел в комнате ожидания, запертый на замок. Тяжелые решетки разъехались, в проеме появился мужчина лет сорока с длинными засаленными волосами. Его одежда была похожа на лохмотья, а кожа на руках едва обтягивала кости.

– Дядя Себиус? – с опаской спросил парень. – Меня зовут Рэй, я сын вашей сестры Агаты.

Мужчина схватил Рэя за щеку и оттянул, дернул за волосы, а затем принялся щипать. Он внимательно наблюдал за реакцией племянника.

– Тьфу ты! Я уж подумал, что это какие-то шутки высших технократов, а это и вправду ты! – дядя присел на корточки и уставился на Рэя. – Я думал, что все Брауны становятся великими волшебниками и живут в Магриматусе в свое удовольствие. Что ты тут делаешь?

Диалог прервал вошедший в комнату мужичок с блестящей картой в руках.

– Ваш идентификационный номер я не нашел, поэтому присвоил новый, – Рэй повертел в руках карточку с десятью цифрами. – Советую вам запомнить его, чтобы в случае потери не пришлось долго ждать. Всего доброго!

Уже через пару минут Рэй с новообретенным дядей шествовали по главной улице Хуман-дистрикта. Им навстречу плелись все те же замученные прохожие.

– Ты так и не рассказал, что ты здесь делаешь? – снова спросил дядя.

– Длинная история, – Рэй хотел было отмахнуться, но пришлось выложить всю правду. – В общем-то мне просто наскучило жить в мире, где все можно получить по щелчку пальцами? Хочу развиваться вместе с технократами, хочу строить города, моделировать железяк, ходить в деловом костюме, как тот, которого я встретил на Технополис-драйв. Жизнь в Мариматусе скучная и однообразная. Да и разве такое существование вообще можно назвать жизнью? Это прокрастинация.

Дядя Себиус громко расхохотался, несколько прохожих даже подняли головы.

– Послушай меня, Рэй, – дядя встал лицом к парню и схватил его за плечи. – Технополис с его цветными билбордами и неоновыми вывесками – одна сплошная чепуха. Вранье. Красивая картинка для таких глупцов как я. – Он еще сильнее сжал плечи племянника. – А теперь как ты. Технополисом правят биороботы – идеальные люди, высшие технократы, созданные из органических материалов. А настоящие, живые люди, как мы с тобой – это ни что иное, как обслуживающий персонал для их оболочек. Посмотри вокруг!

Рэй снова глянул по сторонам, их окружили все те же обезличенные фигуры.

– Ну и дурак же ты – усмехнулся дядя. – Что же поделать, назад уже ничего не вернуть. Твоя мечта сбылась – добро пожаловать в Технополис!

Женщина с идеальной точеной фигурой суетилась вокруг посетителей кадрового агентства. Ее каблучки стучали по блестящей плитке.

– Вот взгляните, новое поступление за этот месяц, – эйчар развернула перед парой биороботов глянцевый каталог. – У каждой модели есть свой порядковый номер, под фотографией вы можете узнать об их положительных качествах.

– Милый, взгляни, как тебе этот человек? – в глянцевую страницу упирался тонкий палец с длинным ногтем. – Пунктуальный, любит животных, хорошо считает – по-моему, как раз то, что нам нужно! – Биоробот обратилась в сторону эйчара: – Мы ищем ответственного человека, чтобы выгуливал нашего Хорки.

С яркого глянца на них смотрел парень лет двадцати с грустными глазами и горстью белых конфеток в руке.

+6
16:25
579
17:00
+1
Хорошее название, жизненное crazy
16:21
Ну, автор, подумайте сами. Буду я в первую очередь читать рассказ с названием, которое не могу произнести вслух, не боясь ошибиться {хотя я интуитивно подозреваю значение этого слова} или рассказ с удобоваримым названием? Пойду, про давателя почитаю.
21:27
+3
Не ну лет десять уже ходовое слово. Я б даже не подумала, что его кто-то не знает.
06:33
+2
Слово я знаю и оно написано правильно. Оно труднопроизносимо. Может быть, это лично мои предпочтения, я в первую очередь читаю рассказы с увлекательными или интересными названиями, а в последнюю — рассказы с названиями из букв, цифр, латиницы, иероглифов или те, которые с первого раза прочитать не могу. Я этот рассказ ещё не читала, но он остался последним в этой группе непрочитанным.
11:06
+2
А, поняла вас. Но, как видите, кого-то это название подманивает. тех кто прокрастинирует
17:34
а зачем произносить вслух? вы ж читаете про себя :)))
(или не про себя...)
17:35
+2
прокрастинаторы прокрастинировали прокрастинировали да не выпрокрастинировали :)))
Что ж вы молчали, девушка! Я ж не знал! У меня вообще дикое название — и не интересное, и не простое, и вообще не завлекает! Как я еще туда циферок не напихал, одному Кришне известно!!! Нельзя же так бессовестно скрывать стратегически важную информацию!
Объявление написали бы, что ли. В журнале «Наука и жизнь».
21:19 (отредактировано)
Ну что ж. Хороший рассказ. Написано нормально, но есть ошибки в оформлении диалогов.
Идея не нова. Из мира коммунизма — в мир подлого чистогана)). Да еще под управлением биороботов. Надо же…
И название такое автор зря написал. Оно отпугивает, а не притягивает.
А в целом, пожелаю автору успеха в конкурсе. Надеюсь — рассказ выйдет из группы. Да и дальше если пройдет — будет неплохо.
07:02 (отредактировано)
Рассказ понравился. Пошла я гуглить, кто такие те, кто в названии. Я думала, это те, кто всё подгоняет под определённые рамки, а из рассказа получается, что это те, кто идут по пути наименьшего сопротивления? тю. Оказалось, это те, кто откладывают важные решения и ничего не делают для осуществления своих желаний. Буду знать. А почему во множественном числе, все равно не поняла. Мечтатель тут только один, вроде. Показалось, как-то быстро осуществилась передача ему другом шарика, я бы подробнее про это почитала.
09:39 (отредактировано)
+1
Песенку прокрастинатора обязательно послушайте
14:23
+1
Мне интересно, чего это народ ополчился на название?) Томинокеров люди читали и не мяукали, вроде.

Отличный рассказ! Люблю такие, когда повествование цепляет и тащит за собой по сюжету. Порадовало буквально все: персонажи, описания, характеры героев, уместные диалоги… Все понравилось! Переживаю только за животинку Рэя, тосковать же будет. Концовка особенно хороша.
16:16 (отредактировано)
В томинокерах нет двух согласных подряд, их легко выговорить! И потом, все двояко: название обращает на себя внимание, значит, многие только из-за него будут читать. И вообще, «народ» и — это я и Казус) ему из вредности название не нравится, а мне из-за труднопроизносимости. Я, может, вслух хочу читать, да! И кто мне запретит?
16:16 (отредактировано)
+1
И вообще, «народ» и — это я и Казус)

Мне очень понравилось))). А еще говорите, что у вас чувства юмора нету))).
Я ваш поклонник. laughРжу уже полчаса…
Ваше название трудно ВЫГОВОРИТЬ, поэтому вам стоило НАПИСАТЬ другое название.
Где там мем с человеком с безумной прической и констатирующим жестом?)
Женщины! )
11:45
Я не так писала. Я писала — ваше название трудно выговорить, поэтому мне оно не нравится. А рассказ — нравится. Если вдруг среди читателей случайно попадётся ещё один человек, не использующий в речи такой термин, ему может тоже не понравиться. Вдруг кто-то, как и я, не любит, когда его тыкают носом в его недостаточный словарный запас, и не захочет читать рассказ с таким названием? А это будет жаль, потому что рассказ не узкоспециальный, а как раз рассчитанный на широкий круг читателей. Если я не могу написать слово, не будучи уверена в том, что не переставлю в нем буквы, мне оно не может нравиться. Я так понимаю, что данное слово широко распространено в современной речи. Опросила всех моих знакомых. Это слово знают только психиатр и мама. Мама объяснять не желает, бурчит что-то отом, что это всем известно. Значит, с большой степенью вероятности врет, что знает. Муж, наверное, ещё знает. Он все знает, только не отвечает и плечами пожимает. Зато психиатр долго объяснял, со вкусом. Остальные 25 человек: знакомые мамки, одноклассницы, коллеги по работе- этого слова никогда не слышали либо затрудняются сказать, что оно означает. Нос вверх задирать «ну, это очень популярное слово, не думаю, что кто-то его не знает» — это и я могу. Да, слово это я встречала, но исключительно в научных статьях. Никогда в повседневной речи. Убеждена, что такие термины и неологизмы в литературе использовать нужно, но исключительно в тексте, а не в названии.
16:13 (отредактировано)
+1
Дак верно: в разных возрастных и социальных группах разные слова используются!

Ну назвал бы кто-то рассказ «Мультифора», половина бы ходила гуглила, а половина бы неудомевала, мол, нормальное же слово, как его можно не знать.

Это не научный термин, чтобы его знанием можно было гордиться и «задирать нос», как вы предположили, но в моей среде настолько распространённое (как не знаю, «авантюристы» или «конвент» или «митап»), что можно упустить из внимания, что слово новое и его кто-то не знает. Скажем, я в школе статьи читала на тему борьбы с прокрастианцией в журналах. Вот оно мне и не кажется каким-то специфическим термином. Поэтому я и решила, что автор не пытался выбрать сложное слово, просто мог назвать «мечтатели», «бездельники», а мог «прокрастинаторы», что показалось ему точнее.

О чем и написала выше. Я не имела ввиду, что стыдно не знать или что-то такое, просто кмк другой социальный пузырь и всё. Мои младшенькие знают, а родители — нет.
к слову, термину «мультфора» минимум лет семь, а на деле как бы не тридцать или около того. Так что «новое» — в данном случае не совсем корректное определение )
10:15
«Мультифоре» столько же лет, сколько и, собственно, мультифоре в России, то есть да, около тридцати. Но просто у нас в регионе, например, так вообще не говорят, я ни разу вслух не слышала употребления. Так же с шуфлядкой, например. И, уверена, кучей других слов, которые я не могу знать, потому что так «у нас» не говорят.
гугл говорит, что термин сибирский, но я слышал от некоторых личностей, что так правильно. Занятная история, если подумать)
Я даже не буду говорить о валидности подобной выборки — сами понимаете, социологические опросы проводятся не так — но даже если название рассказа сиречь незнакомое вам слово — не все ли равно? А если автор возьмется назвать свое творение буквальным новоязом? Ну вот чисто с полпинка назвал рассказ «Шаэрравед» или «Гноктитапольский шмыголиз» — верите или нет, мало кто использует эти слова в быту. Возможно, назови он рассказ «Томные покалывание в алькове любви», читателей было бы больше.
Я как-то утратил свою умную мыслю, поэтому соберу из кусочков новую — а вас действительно так парит, распространенный ли термин используется в названии рассказа или нет?
12:46
Меня не «парит».в пору моей юности вместо «смешно» говорили «пеночно». И предлагали «пойдём на концерт, попенимся». Я не использую в своих рассказах это слово, потому что знаю, что сейчас так не говорят. Увидь я в тексте понятие «прокрастирует, лёжа на диване» — восприняла бы, как юмор и гуглить не полезла бы. Вообще я умные слова стараюсь запоминать и хотя бы изредка использовать в речи. Но это скрежещущее слово в обыденной речи никогда не будет использоваться, так же как и термин «валидность», который я слышала, но уже не помню, что он означает. И нет, мне не стыдно — русский язык достаточно богат, чтобы можно было говорить на нем доступно. За сложными словами выступающие товарищи лектор прячут свое неумение говорить понятно. А в человеческой речи эти слова не используются. Среди совсем молодёжи (школьников) используется другой сленг, и они, не страдая от гордыни, всегда объяснят его детали, если их попросить. В прошлом году они очень любили слово «краш», значение которого, как оказалось, куда сложнее, чем просто " человек, который нравится, симпатия", а означает «безответная симпатия, о которой осведомлён её предмет». Я к тому, что название, по моему читательскому мнению, неудачное, хотя автор, несомненно, вложил в него сокровенный смысл. Вы же в свой ник тоже смысл вложили, и кому-то он интерес будет. А я люблю имена и фамилии или запоминающийся псевдонимы. А ещё я, конечно, страдаю тем, что, если меня задели, я просто обязана сказать все, что думаю по этому поводу, но в этой дурной привычке я себя стараюсь сдерживать. Поэтому давайте остановимся на том, что, по моему мнению, рассказ выиграл бы от более распространённое слова в названии. А автор волен учитывать или не учитывать мнение стопицотой части его аудитории, это его личное дело.
да не особо-то я вложил в ник. Тут старая пословица про «заблудился в трех соснах» и легкий оммаж в сторону Лю Ци Синя. Но вообще в девичестве я — Мотыжник Рассвета. Вряд ли слышали, но мало ли.
Теперь за «простоту». Верите или нет, но в моей повседневности и прокрастинация, и валидность вполне себе звучат, даже чаще раза в год. И да, иногда приходится пояснить за терминологию, нестрашно. В этом же весь смысл вербального общения, разве нет?
А рассказ еще как бы и художественный текст, почему бы не использовать емкое и вполне себе стильное слово, описывающее проблему и не являющуюся локальным мемом в среде нейрофизиологов.
В общем, если говорить проще — я понимаю вашу личную проблему с названием, полностью принимаю ваше право возмущаться тем фактом, что у автора более новая редакция словаря Ожегова, чем у вас, но оставляю за собой право возмущаться подобными требованиями к упрощению языка. Ибо оно если не сразу, то в ближайшем будущем негативно скажется на богатстве речи.
18:37
это слово знают те, кто ими являются :)))
Комментарий удален
17:05
+2
Возможно, сюжет и не нов, но рассказ, что называется, «зашёл».
Для меня странно, что столько комментариев насчёт названия. Оно вполне отражает изображённую автором реальность.
Персонажи зримы, оба мира можно легко представить. И хочется надеяться, что Рэй как-то сможет найти переход обратно.
Загрузка...
Ирина Брестер №1

Достойные внимания