Дом Западного Ветра

Когда в поле, отделяющем поселок от города, началось строительство дома, жители коттеджей вздохнули с облегчением. Всего-то полтора километра, а сколько дополнительных проблем во время снегопада или дождя. Грунтовую дорогу заносило снегом или развозило в грязь, и приходилось ехать далеко в объезд, да и удовольствия прыгать по ухабам не доставляло.

В один день возник кран, площадку огородил забор из серебристого профлиста, который блестел на солнце, обещая в обозримом будущем асфальтовые дороги, магазины, а позже школу и детский сад, значит больше не придется возить детей, не придется переживать, как они доберутся домой. Немного смущало расположение стройки – прямо посередине пустыря, хотя раньше город придвигался постепенно, словно бетонно-стеклянный прилив. Но кто их разберет, этих застройщиков, что хотят, то и воротят, главное, что все скоро изменится.

Дом Андрея Иконникова был к стройке ближе всех, их с соседями участки находились на окраине, отделенные от других старой щебенчатой дорогой, но и до нее еще надо было пройти метров сто, потому в дождливую погоду приходилось оставлять машину там и идти пешком. Соседи уже полгода как переехали, а Андрей только заканчивал ремонт внутри, собираясь в ближайшее время присоединиться вместе с женой к счастливому семейству обитателей пригорода. Еще десять лет платить ипотеку, а сколько еще вложений в обустройство участка – его это не смущало, он был молод, полон сил, лето было в самом разгаре, с чудесными солнечными днями, звездными ночами, с просторов которых ветер доносил волшебные ароматы полей, запахи подсохшей травы, полыни, сладость нектара цветов и свободы в безбрежности восхитительной будущей жизни. Так что, растущий, хоть и не совсем близко, дом добавлял еще капельку оптимизма. Жизнь определенно становилась лучше.

Стройка шла днем и ночью. Светилась красными лампочками стрела высотного крана, площадку заливал свет, она выделялась в ночи ярким пылающим островом. Но особого беспокойства жителям не доставляла, шума почти не было. Очевидно, применялась какая-то новая технология, сначала взметнулся на высоту двадцати этажей изящный каркас, на который кран начал навешивать большие наружные секции. Было удивительно наблюдать, как стрела поднимает фрагмент сразу с десятком окон. Андрей заметил еще одну странность, когда дул западный ветер, а дом как раз был на западе от его участка, на закате в воздухе возникал странный аромат. Чего-то горького и сладкого одновременно, богатый оттенками, непонятный, его нельзя было назвать неприятным, это не была какая-нибудь химия, скорее неизвестные ему пряные южные цветы или травы. Иногда аромат явственно чувствовался, иногда добавлял едва заметную нотку в обыденную палитру запахов, он был даже приятен, но вызывал закономерный вопрос – как они все это строят? Ведь не ждешь, чтобы обычный рабочий объект благоухал «шанелью». Конечно, объяснение могло быть иным, еще дальше на западе, за широкой лентой соснового леса, действовал химкомбинат. Может выброс из его труб и менял всю структуру запахов, а стройка была ни при чем? Может быть. Андрей завел себе новую привычку, дождавшись заката выходить с чашкой зеленого чая на улицу и, делаю неторопливые глотки, наблюдать, как солнце опускается вниз, дробясь на яркие квадраты окнами строящегося дома. Оно погружалось за забор стройки, дул частый здесь западный ветер, принося тот самый аромат. Чуть позже на площадке загорался яркий свет, и казалось, сонное солнце, поужинав, снова разливает свой свет на маленьком островке. Ветер ослабевал, по прежнему донося сладко-горький нектар, новая многоэтажка этому не мешала и Андрей назвал ее домом западного ветра.

*****

Новость о том, что дом почти готов, произвела в управлении капитального строительства фурор. Сотрудники привыкли, что застройщики стараются максимально ускорить рабочий процесс и сдать жилье в эксплуатацию. Время – деньги, и проценты, что приходится платить банкам, радости не вызывают. Но прошло только полтора месяца с момента выдачи разрешения на строительство, а двадцатиэтажка уже высится посреди поля. Как?! Бетон набирает прочность 30 дней, и как можно было отлить каркас на всю высоту? Были и другие странности, отсутствие заявки на подключение коммуникаций, документы, согласованные прямо в столице, и необычное название фирмы застройщика – ЗАО «Скырдысгл».

- Чукотское что-то – предположил начальник и дал задание одному из сотрудников посетить объект.

Тот тяжело вздохнул, у него были на пятничное послеобеденное время совсем иные планы – пораньше домой и на дачу, погодка стояла отменная – но откладывать не стал. Спустя час, после петляния по пробкам, он оказался на окраине и внутренне изумился – дом на самом деле стоял посреди поля, бросая отблески всеми двадцатью ярусам окон. Непривычный в городской застройке своими карминно-розовыми фасадами с серыми вставками, так, что казалось на поверхность нанесен хаотичный узор, разнородными окнами, тонкими гранями, отливающими зеленым мхом – это было творение дизайнера, который решил выделиться, во что бы то ни стало. Вместе с тем в облике дома была своя гармония, он притягивал взгляд, будто редкий цветок.

Проехав с полкилометра по ухабистой грунтовке, чиновник остановил машину, вышел и решительно направился к воротам. В заборе открылась калитка, и навстречу ему вышел человек.

- Во домину отгрохали. Чудо чудное. Диво дивное. Давненько меня никто так не удивлял – Чиновник кивнул подошедшему худощавому мужичку в синей робе с оранжевой каской на голове. – Это чтож у вас за техника такая? Да уж. Красотища.

Он был вполне искренен в оценках, вблизи дом казался еще интереснее – поверхность обрела бархатную фактуру, все линии и оконные проемы были закруглены, а цвета плавно переходили один в другой.

- Белянкин Игорь Сергеевич. Стройнадзор – представился он, не дождавшись ответа на свою тираду.

- Здравствуйте – приветствовал его мужичок.

- Прораба зови – Белянкину реакция не понравилась, обычно строители, встречая стройнадзор, начинали суетиться, улыбались, стараясь угодить. Или наоборот, демонстрировали раздражение, которое вскоре сменялось робким заискиванием. Здесь не было ничего, абсолютное равнодушие, восковая маска худощавого гладкого лица, немигающие черные глаза, которые смотрели вроде на него, но в них не было ни любопытства, ни внимания.

- Я прораб.

И снова пауза.

- Показывай, раз прораб, че тут у вас – Белянкин двинулся к калитке, нарочит пройдя вплотную к мужичку. Тот по-змеиному изогнулся, избежав столкновения, быстро отступил, закрывая для посетителя проход на стройку. Тот остановился сам, его глаза расширились, рот приоткрылся, он весь вытянулся вперед, наблюдая удивительное зрелище. Рабочий нес балку, даже не на плече, просто на согнутых руках. Балка была большая, толстая, никак не меньше десяти метров в длину, и судя по всему бетонная.

- Это че? Нука пропусти – Белянкин надвинулся на прораба, намереваясь снести его в строну своей массой, он был явно потяжелей, но наткнулся на вытянутую руку, которая казалась стальной. Он надавил плечом сильнее, прораб даже не пошевелился, вместо этого прозвучал ответ на вопрос.

- Полая строительная конструкция. Легкая. Не более пятисот килограммов вес.

- Пятьсот?!

- Пятьдесят – поправился прораб.

Белянкин снова удивился, собеседник даже не обернулся, чтобы рассмотреть, что его так поразило, словно у него глаза на затылке. Эта твердая рука, и что всей своей массой он смог его даже шелохнуть, безлично звучащая речь, плавная и четкая, но без интонаций, а лицо все такое же неподвижное и бесстрастное, только шевелится рот, и ни одной морщинки, немигающие глаза, идеально чистый комбинезон почти без складок, оранжевая строительная каска сидела настолько плотно, что казалась наростом на голове – Белянкину стало страшно.

- Дайте пройти – сделал он последнюю попытку.

- Запрещает техника безопасности. У Вас нет каски.

Равнодушный ровный тон голоса сломал решительность чиновника, но просто так оставлять это унижение он не собирался.

- Готовься, прораб. Завтра я приеду сюда с полицией. Ты все мне покажешь. Разберемся, что за хрень здесь творится. Обещаю – пожалеешь.

Прораб никак не отреагировал, Белянкин развернулся и в раздражении отправился к машине, но вдруг остановился.

- Слушай, а что значит «Скырдысгл»?

- Ветвь.

- Ветвь? ... А на каком языке?

Ответом было молчание. Раздражение нахлынуло вновь.

Белянкин сел в машину, захлопнул дверь и тут же позвонил знакомому капитану полиции, убедив того, что, несмотря на субботу, надо сделать одно важное дело. Утром он попадет на объект, и каску точно не забудет. Солнце клонилось к закату, окна дома бросали отблески на поле, поросшее уже засыхающей травой.

- Скырдысгл, бл*ть – бросил он, завел мотор и поехал домой.

********

Поздним вечером у подростков, что выбирались иногда на поле поболтать, поматериться, выкурить сигарету и глотнуть пивка, вдруг заглохла машина. Старенькая шестерка чихнула и остановилась, следом погасли фары. Выйдя из машины, они не смогли подойти к капоту, незримая сила останавливала их, а потом начала толкать назад. Вскоре машина скрылась в ночи, их отодвинуло от нее метров на двести, после чего давление прекратилось. Подростки ругались и матерились, пытаясь таким образом скрыть страх и удивление. Один из них догадался позвонить по экстренному номеру, где из его объяснений совершенно неверно поняли, что произошло ДТП. Прибывший наряд ДПС обнаружил невидимый барьер. К утру, после вызывающих недоверие докладов и визитов начальства, на всех дорогах вокруг дома дежурили патрули.

*********

Для супружеской пары Андрея и Ларисы Иконниковых события, разворачивающиеся по соседству, остались почти незамеченными. Они решили официально отпраздновать новоселье. Да, первый этаж уже был готов, и они жили в коттедже уже пару недель, но оставалась масса мелочей, на которые в процессе ремонта они особого внимания не обращали. Уборку Андрей не любил и отступил на вторые роли, во всем следуя указаниям жены. Стояла августовская жара, в которой пока еще главенствовало горячее дыхание лета, с ярким солнцем и теплыми ночами, украшенными южными звездами. Жара несла с собой некоторые неудобства, судя по прогнозу, оставалось недолго, и надо было успеть насладиться ее томными объятьями.

После обеда Андрей съездил в город, докупил продуктов, заехал за другом и, возвращаясь, искренне удивился скоплению машин спецслужб.

- И что это у нас происходит? – Серега, развалившись с открытой бутылкой на пассажирском сиденье, недоуменно смотрел на БТР. – Учения? Или мину нашли?

- Без понятия. – Андрей аккуратно объехал полицейскую машину. – Напрямик не получится. Придется в объезд. Придумали же в субботу перегораживать. Недели им мало. Потом в новостях посмотрим.

Дорога заняла лишние пятнадцать минут. Лариска сдержанно поздоровалась с первым гостем, Серегу она не любила, и убежала доделывать салаты. Друзья устроились на балконе, что стоял пока без перил, и начали наблюдение за происходящими событиями. На плоском как стол поле с высоты второго этажа было видно достаточно хорошо.

- Хрен поймешь, фиг разберешься. – Серега показал рукой на БТР, который как-то странно двигался, мелкими рывками приминая бурьян. – Он че ездить не умеет? Дергается постоянно. Наверное, на гелике катался, а тут его за настоящую машину посадили.

- На круг похоже. Вон, от новостройки если смотреть, будто круг чертит.

Им было невдомек, что водитель каждый раз натыкается на невидимую стену. Через несколько минут наблюдений за зигзагообразным движением боевого транспорта, друг признал его правоту.

- Точно круг. А зигзагом это он лучики рисует. Солнышко значит. – Серега хлопнул себя по лбу. – Понял, дружище. Это ж совсем не происшествие. Инсталляция. Позвали армию, полицию, начертили солнышко вокруг дома, а потом, бац! Покупайте квартиры в новом доме «Солнечный круг».

- В доме западного ветра. Я его так называю.

- С чего вдруг.

- А ты понюхай ветер.

Серега принюхался, шмыгая носом.

- Воздух испортил что ли?

- Нет, серьезно.

- Да есть что-то – признал он. – Непонятное, достаточно приятное.

- Вот как дом строить начали, аромат и появился. Дом на западе если что.

- Ясненько – его внимание переключились. – Может террористы, Машина брошенная.

- Вряд ли. Тихо для этого.

На поле БТР завершил зигзагообразный круг, на солнце это было совсем не похоже. На всех проселочных дорогах вокруг дежурили машины ГИБДД со включенными мигалками, водители поселка дисциплинированно двигались в объезд. Под солнечным летним небом картина не внушала тревоги, больше разжигая любопытство и ожидание разгадки.

Гости задерживались, они не явились к пяти, на звонок ответив, что собираются в одном месте, чтобы приехать потом на такси. Начало парить. Воздух наполнился влагой и предчувствием грозы. Подул западный ветер, теперь точно обещая смену погоды. Небо у горизонта потемнело. Облачный фронт приближался степенно и величественно, будто давая невольному наблюдателю время, полюбоваться своей тревожащей мощью. Седой нижний вал шел в авангарде грозового нашествия, похожий на фоне черно-синих туч на неумолимую снежную лавину. Среди туманных вершин ворчали демоны, перестреливаясь молниями, заставляя сам воздух дрожать от возбуждения.

Дверь на балкон открылась, Лариса выглянула наружу.

- Пойдемте перекусим, остальные задерживаются. – в голосе ее слышалось разочарование.

- Опять задерживаются? – усмехнулся Андрей.

- Ну да.

- Когда обещаются?

- Когда, когда. Ливень как начнется, так и приедут. По закону подлости дождь вдарит, развезет нашу дорогу, они по грязи и проскачут эти несчастные сто метров. Перепачкают мне все, только убрала. Пойдемте. В шесть обещали, уверена все равно опоздают.

Она ушла, оставив дверь открытой, как приглашение. Гроза приближалась, заштриховав черным карандашом небо над городом, там уже шел сильный дождь. Ветер вместе с ароматом мокрого асфальта принес первый капли.

- Что там у нас? Салатики? – Серега потянулся и встал. – На самом деле пора перекусить. Я и не обедал сегодня.

- Что ты раньше не сказал?

Они устроились в гостиной, перед большим панорамным окном, только его прозрачная гладь отделяла их уютный мирок от буйства природы. Дождь забарабанил по стальной крыше, постепенно усиливаясь, первые молнии вырвались за границу города, вонзаясь в землю яростными копьями. Гроза в открытом поле воспринималась совсем иначе, чем они привыкли. Не было укрытия, этой громады многоэтажных домов, о которые раскалывалась любая буря. В поле они чувствовали себя беспомощными перед роком, перед случайностью всего происходящего в мире. Молнии ударяли как им вздумается и не было ничего способного указать им направление, отвести прочь.

Пришлось включить свет. Приход грозы поглотил сумерки и переместил их во времени из вечера в разгаре в начало ночи. У Ларисы зазвонил телефон.

- Ладно – ответила она. – Гости приехали, сидят в такси, ждут, чтобы дождь немного стих. Все как я и говорила. Когда еще приезжать? В самый ливень. Лучшее время. Перепачкают все.

- Как в воду глядела – поддержал жену Андрей.

- Они, наверное, стоят – сказал Серега, на секунду оторвав взгляд от тарелки.

В боковое окно в свете зажегшихся уличных фонарей был виден минивэн, остановившийся на асфальтовой дороге напротив их дома.

А ливень и в самом деле начал стихать. Молнии били реже, смещаясь к лесу вдали, удары капель по крыше не производили мощного шума. Еще чуть-чуть, и гроза уйдет, позволив вернуться к прежним планам.

Ливень снова припустил, напоследок показывая свой норов. Вспыхнула яркая молния, сильный грохот последовал следом, тарелки подпрыгнули на столе. Рядом.

- Щас в нас долбанет. – Серега отложил вилку и сыто откинулся на стуле, в его голосе не было ни грамма волнения.

- Не хотелось бы. – Андрей беспокойно заерзал на стуле, молниезащиту на дом он не ставил.

- Не каркай тут мне. – Лариса встала у бокового окна, рассматривая минивэн с гостями. – Вот гады, не могли вовремя приехать. Жди теперь их. Уже бы …

Ее тираду прервала новая вспышка и грохот прямо над головой. Молния ударила в новую многоэтажку посреди поля, но не достигла ее, уперевшись в барьер. Сполохи, похожие на северное сияние, пошли по прозрачной полусфере, которая накрывала дом западного ветра. Молния не гасла, дрожала как разряд в школьном эксперименте, увеличенный в тысячу раз. В месте ее зарождения, в грозовых облаках, набухал огненный цветок, похожий на взрыв. Молния танцевала, меняя траекторию, но ее концы намертво приклеились к двум точкам. По сфере бежали радужные волны, противостояние длилось и длилось, троица заворожено наблюдала за нежданным световым шоу.

- Вот почему БТР странно ездил – нарушил молчание хозяин.

- Обалдеть – на лице жены было восхищение, она любила салюты.

Земная стихия победила. Сфера вдруг исчезла, молния истончилась и впилась в крышу многоэтажки. Следом вырос целый лес молний, с грохотом похожим на артиллерийскую канонаду они били в землю вокруг, насколько хватало глаз. Грозовой цветок в облаках тускнел, наконец, найдя выход. Было светло как днем, красиво и страшно. Зрители словно очутились в великанском цеху электродуговой сварки. Молния, ударившая в здание, иссякла, и тогда обратно ударила другая. Она шла из недр дома, многократно более сильная, и непривычно фиолетовая. Ударила на один миг, разом погасив буйство небесной стихии, на поле воцарилась непривычная тьма, которую понемногу разогнал свет городских окон.

Гости выбрались из минивэна, и осторожно двинулись к коттеджу, выбирая плотные участки в раскисшей от ливня земле.

Андрей начал подниматься со стула, чтобы открыть дверь и тут же упал на пол. Он почувствовал невыносимую тяжесть, сердце гулко бухало, шумело в ушах, каждый вздох требовал усилий. Захрипел Серега. Лариса скользнула по стене вниз. Лампочки в доме потускнели. Гости попадали в лужи. Началось головокружение, тяжесть в руках и ногах то отступала, то нарастала. Наконец, Андрей смог сесть на полу, на большее не было сил. Ухватился за край стола, подтянулся и оказался на стуле. Теперь он видел все. И ползущих к ним на четвереньках гостей и дом западного ветра, в котором впервые горели все окна. Это его удивило, но больше его потрясли грозовые облака. Они побелели, став седыми, флуоресцировали и медленно падали вниз.

- Трудно, братан – то ли спросил, то ли подтвердил Серега.

Захныкала Лариса. Свинцовая тяжесть не проходила, двигаться было трудно, да и не хотелось. Белесые тучи коснулись городских крыш, поглотили ближайшие многоэтажки, скрыв их в плотном тумане, только свет окон загадочного дома пробивался сквозь молочную пелену. Людям заметно полегчало, сила тяжести если и не вернулась в норму, то заметно ослабла.

- Фух. Что это было? – Серега встал, упершись руками в стол. – И как там наши? Пусть быстрее добираются. Чую это еще не конец Марлезонского балета.

Балета он не смотрел вообще, но эффектное словцо вставить любил. Опоздавшие гости не без труда поднимались с земли, мокрые и грязные, туман был не настолько густой, вблизи было видно.

- Ситуация явно вышла из под контроля. – Андрей, тяжело шагая, подобрался к жене, опустился рядом и обнял ее за плечи. – Ну и устроили мы вечеринку. Со спецэффектами. Запомнится надолго.

- В МЧС надо позвонить – ответила она, сворачиваясь калачиком в его руках.

- Зачем? Половина МЧС здесь валяется. Пришпилены как бабочки в гербарии. – Серега снова сел, стоять, даже опираясь о стол, было тяжело.

Раздался глухой рокот, издалека донесся последний отголосок неистовой бури, словно возвещая об окончании необычных событий. В окна ударил порыв ветра, одна створка не выдержала и распахнулась.

Знакомый аромат ударил Андрею в ноздри. Он был очень силен – пряный и сладкий, удушливый от чрезмерной концентрации, казалось, рядом взорвалась цистерна с одеколоном. Вместе с ветром и запахами в дом влился туман – влажный поток быстро заполнил гостиную. Только сейчас стали заметны его особые свойства – дымный и плотный, зеленоватого оттенка, он разливался как жидкость, дышать стало даже легче. Андрей почувствовал прилив сил, голова закружилась, как от избытка кислорода. Жидкий туман прибывал. Андрей поднялся, оставив Ларису у стены – окно требовалось срочно закрыть, но опоздал. Белые хлопья, плывущие с потоком тумана, вызвали у него удивление, для снега было слишком тепло. Когда они коснулись его рук, он закричал. Тысячи крошечных иголок впились в кожу, вызывая судороги. Крик подхватили жена и друг. Он нашел силы захлопнуть окно, и пошел обратно, ничего не соображая от боли. Тёр ладонями пораженные места, ощущая новые вспышки жжения. Метнулся к лестнице и наверх, одновременно отдирая особо крупный комок от живота. Комок с трудом разорвался пополам, на разорванных частях кристаллизовалось множество мелких зубов. Он отбросил зубастые половинки и понял, наверху белых хлопьев не было, а те, что прилипли раньше, опадали, сворачиваясь и темнея. Без тумана, разлитого внизу, они жить не могли.

- Лариса, сюда! – закричал он, втянул её, визжащую от боли, наверх. Серегу звать не пришлось, он подталкивал Ларису сзади, ойкая и шипя.

Андрей посмотрел наружу и остолбенел. Ночь и тьма больше не мешали видеть, он, словно обрел рентгеновское зрение. За панорамным окном поле обрывалось в пропасть. В высоких тёмных зелёных небесах, полных размытых облаков, сновали десятки молний, освещая глубокую долину между острых как клыки гор, на одной из которых примостился дом западного ветра. Многоэтажка казалась неуместной на серых чешуйчатых склонах, поросших странными деревьями. Их ветви, лишённые листьев, свободно развевались на ветру, будто копны длинных вьющихся волос. Воздух был полон тумана и пыли, сбивающейся в сгустки, где-то внизу текла чёрная река, чьи изгибы лишь угадывались. Горизонт за клыками скал не был виден, будучи многократно дальше земного, терялся в смутных очертаниях далеких гор, подчёркнутых светло-зелёным ореолом. Беспрестанно били молнии, ударяя в деревья и, чуждый местному ландшафту дом, не причиняя им никакого вреда, а наоборот, будто питая их. На оставшейся полосе земного поля перед окном возникла светящаяся бахрома и начала распространяться мертвенно-синими щупальцами, проникая извне нашего мира. Над домом западного ветра зажглась яркая точка, её сияние ширилось и стекало вниз – купол начал восстанавливаться. Инопланетный пейзаж исчез, вернув привычную тьму, но светящиеся щупальца на поверхности земли остались, и, не думая сдаваться, продолжили своё движение.

Андрей почувствовал легкость, свинцовая тяжесть исчезла.

- Видели пейзаж за окном? – Андрей смотрел в ночь, туда, где рос купол, вспыхивая отдельными пятнами и переливаясь.

- Не-а – прошептала Лариса.

- Горы какие-то. Зелёные. Прям совсем чуть-чуть. Думал показалось мне. – Серёга тяжело вздохнул. – Кажись всё закончилось.

- Да. Посмотрю как там наши. – Андрей сбежал по лестнице вниз, ни капли не опасаясь жгучих хлопьев, чутьё подсказывало – они уже не опасны.

Картина, что он увидел в свете уличных фонарей, внушала тревогу. Минивэн стоял на месте, а гости немного не добрались. Четверо сидели в одинаковых позах. Опустившись на колени, уперевшись в землю руками и опустив голову. И только Макс, самый сильный и спортивный, пошатываясь, брёл в сторону дома. Его тело светилось мерцающим зелёным огнём. Макс подошёл вплотную, прислонился головой к стеклу, свет лампочек заглушил свечение и Андрей увидел коричневую плесень, покрывающую одежду его друга. Взгляд Макса был осмысленным и очень спокойным, в нём читались беспомощность и прощание. Андрей кинулся ко входной двери.

- Стой, Анрюха! Стой! – закричал Серёга. – Не впускай. Нам всем конец придёт. И Максу не поможешь, и нас угробишь.

Андрей вернулся на прежнее место.

- Макс, прости. – шептал он вновь и вновь, наблюдая как зрачки его друга расширяются, взгляд теряет осмысленность, приобретая умиротворённое выражение, а живая плесень покрывает лицо.

- Макс, привет. – Серёга, подойдя ближе, виновато опустил голову. – Извиняй нас. Встретимся ещё, мы вроде на этом свете тоже не навсегда.

Лариса заплакала.

Серёга огляделся, нахмурился, увиденное ему не понравилось.

- Купол растёт – сказал он. – Скоро и нас накроет. Бежать надо.

- Неплохо бы, но как? Выйдем, нас плесень сожрёт. - Андрей посмотрел на вспыхивающий пятнами купол. – Может до нас не дойдёт?

- Подождём – согласился Серёга. – В последний момент побежим, что есть сил.

Бежать не пришлось. Вдалеке возник свет фар, машина двигалась целенаправленно к их убежищу. Громко рыча БТР протаранил забор и остановился напротив входа. Боковая дверь откинулась, в проёме показался военный.

- Все трое! Быстро ко мне! – закричал он.

Андрей подхватил спустившуюся вниз Ларису, они вышли на улицу, внимательно смотря под ноги, и попрыгали внутрь боевой машины. Военный захлопнул дверь. Он был один.

- Капитан Камолов. Сейчас захватим ваших соседей и валим. – сообщил военный.

- Дяденька – взмолилась Лариса. – Давайте захватим наших. Макс, Ленка, Оксана, Гена, Санёк. Их же можно вылечить. Их же можно спасти.

- Да. Капитан, тут отсек большой, отгородимся чем-нибудь. Верёвками зацепим ребят, аккуратненько – предложил Серёга.

Капитан в ответ выругался.

- Да я не против бы – добавил он. – Я бы и своих забрал. Хорошие ребята. Сидят, как ваши дружбаны, в позе противотанкового треугольника. Но они всё. Зомбаки.

- А соседи наши думаете ещё нет? Не зомбаки? – спросил Андрей.

- Знаю. И вы тоже знаете – капитан был почти спокоен, перегорел. – Как я знал, что вас трое. Как я знаю, что все мои, что ваши друзья, полицейские и пожарные – все кто был слишком близко, они почти мертвы. И я их не спасу. Как знаю, что купол накроет этих плесневелых светящихся тварей. И нас вместе с ними, если вовремя не выбраться. Откуда? Об этом мы будем разбираться отдельно. Думаю… - он вытянул вперёд руку с кровавыми укусами. – Думаю дело в гребаной пене, что летала по воздуху. И у вас те же следы. Они оттуда, из другого мира. И я его видел так же ясно, как вижу теперь Вас.

БТР преодолел расстояние между домами. Они забрали пожилую пару Анну Ивановну и Бориса Павловича, рванули к городу. Андрей закрыл глаза, и убедился в правоте капитана. Он тоже знал, что их осталось шестеро, он словно видел это в голове.

Через пятнадцать минут купол восстановился, стал больше, поглотив светящуюся плесень, два коттеджа и несколько десятков человек.

*****

Следующие полгода шестеро спасшихся провели в специальном учреждении. Официально оно носило название научно-исследовательского центра одного из частных предприятий, в реальности представляя собой сочетание лаборатории, медицинского учреждения и тюрьмы. Виноват в этом был капитан Камолов, без тени сомнения сообщивший начальству о необычных побочных эффектах. Бесчисленные опыты и анализы, тесты, опросы на полиграфе, просвечивание всеми видами излучений – учёных очень интересовали процессы в организмах пораженных, и новые способности – знание о местонахождении и состоянии друг друга. Наконец, все опыты были произведены, изменения сошли на нет и подопытных начали отпускать.

Последним стены заведения покинул Андрей. Поздно вечером ему сообщили, что он свободен. Учёные были явно не против продолжить исследования. Днём Андрей откровенно врал на полиграфе, отрицая свои способности, и думал, что его не отпустят. Он остался в палате на ночь, и, чтобы не искушать судьбу, встал в четыре утра. Получив вещи, категорически отказался от любезного предложения доставить его домой, и спустя час вышел за ворота.

Большой город ещё спал, в мартовском воздухе разливалась весенняя сырость, слабым туманом размывая очертания зданий. Зима прошла, снега не было даже в укромных уголках, по пустынным улицам лежал его путь домой. Андрей оглянулся назад, над серым корпусом учреждения в тумане светилась конусообразная спираль, составленная из неярких зеленых сфер. Опоры она не имела, над ней в вышине разливалось розовое сияние. Сферы хаотично рассыпались, снова вернулись на свои места, мигнули, приветствуя его.

- Вот тебе и секретное место – Андрей знал, обычные люди эту фигуру не видят. – Хотят поймать инопланетян, а сами у них под колпаком. Хрен вам гады чего скажу.

Он сделал неприличный жест в сторону учреждения, где был очень жестко научно-исследован и пошёл дальше, с желанием поскорее забыть семь неприятных месяцев.

Через день он вернулся в родной город и начал восстанавливать изрядно потрёпанную жизнь. На компенсацию от правительства они купили дом в другом районе. Всё почти наладилось, только иногда он остро чувствовал незримое присутствие. Всегда был при этом один, ощущая тревогу – вдруг его заберут те, другие, чтобы в свою очередь проводить опыты, теперь уже в доме западного ветра. В его назначении он был уверен.

В годовщину событий раздался видеовызов. Неизвестный номер. Видеозвонок длился три минуты и привёл его в ужас.

Жизнь шла своим чередом, со своими радостями и проблемами. События этого августовского вечера сделали их бесплодными. Взамен они почти не болели, да и старость обкрадывала их заметно меньше сверстников, выглядели они моложе, задержавшись в стане тридцатилетних на добрый десяток лет. Встречали своих пожилых соседей и отмечали – они совсем не изменились, им за восемьдесят, а дряхлость не наступала. Посмотришь, пышущие здоровьем пенсионеры, которые собрались жить вечно – головная боль для пенсионного фонда.

Но время брало своё. Погиб, сгорев заживо, в чужой неспокойной стране капитан Камолов. Серёга разбился в автокатастрофе. Андрей стоял возле гроба, где лежал его друг, и никакой грим не мог скрыть страшные шрамы на ещё молодом лице. Позже собственноручно опускал гроб в могилу и бросал комья холодной глины на крышку. Ставил памятник, где было написано – Сергей Григорьевич Павлов. И никак не мог поверить, что его больше нет.

А звонки продолжались. О них он не говорил даже жене. Каждый год августовским вечером, строго в одно и тоже время, следовал вызов и три минуты он беседовал. С каждым годом беседа становилась всё оживленнее. Больше звонки его не пугали. Ну может, кроме того, три года назад, когда погиб Серёга.

Двадцатилетие событий Андрей решил встретить в особой обстановке. Сел за руль и отправился к «русской зоне 51», как её часто называли. На форумах давно сложился консенсус по поводу давних событий. Инопланетяне (а кто же ещё?) строили базу, не в меру ретивый чиновник заставил их включить купол слишком рано. Вследствие двойной грозы – с нашей и другой стороны – произошёл «пробой» между мирами, из-за этого менялась гравитация. Чужой мир смутно и неясно видели жители окрестных домов. Часть инопланетной фауны проникла в наш мир, и инопланетяне вынужденно расширили купол. С какой целью был построен дом? В этом вопросе мнения разделились. Кто-то считал, для подготовки вторжения, кто-то, для исследований. В одном многие сходились – это место имело особые свойства, просто необходимые для связи между мирами.

У Андрея было своё мнение. В «пробой» он не верил - скорее банальная авария генераторов гравитации и проекция чужого мира. А «фауна» сопутствовала живущим под куполом, как наши микроорганизмы, и это говорило о совершенно иной биохимии инопланетян. Вторжение? Не смешите. Достаточно убрать купол и светящаяся плесень покроет мир. Исследования? Да. Но какие? Чтобы подвергать людей вивисекции, не обязательно строить на видном месте сооружение.

Его автомобиль вынырнул из торопливого потока к окраине. Припарковался и стал ждать. Снаружи за двадцать лет ничего не изменилось. Дом западного ветра одиноко стоял посреди поля, окруженный тремя линиями колючей проволоки. Он был похож на древний, поросший мхом, менгир, из глубины веков указывающий в небо, может на неприметную звезду, которая и была его родиной. Под незримым куполом вот уже двадцать лет непрерывно парил беркут, птицы помельче и зверьки бесцельно выполняли заданную инстинктом программу, трава и деревья зеленели круглый год, не вырастая ни на миллиметр. Под купол отчасти проникали и снег, и дождь, в виде мелкой пыли, которая потом закручивалась под действием едва заметного ветерка, который, неизвестно как, просачивался снаружи. Было похоже на большой рождественский шар – одно здание посредине ничего и под куполом медленный вальс снежинок. А вокруг стояли пустые кварталы многоэтажек, из которых давно отселили людей.

Раздался вызов, Андрей кликнул «принять», возникла картинка. На него смотрел Макс. Он сидел за столом его старого покинутого дома, с ним было ещё пятеро друзей. Живая плесень, похожая на ковёр из опавших листьев покрывала стены и пол, забиралась на плечи и головы людей. Листочки шевелились, трепетали, словно по ним проходил электрический ток, расщеплялись на отдельные реснички, и превращались в перья невиданных птиц, дрожащие на ветру.

- Привет – сказал Макс. – Мы пришли на вечеринку, а хозяина нет. Ты точно скоро присоединишься к нам.

Макс улыбнулся, и четыре лица синхронно и симметрично склонились над столом, широко улыбаясь вслед за ним. Глаза у Макса были тёплые и живые. Как же это контрастировало с первым звонком. Тогда Макс как заведённый повторял – «Вечеринка. Ты к нам. Вечеринка. Ты к нам». Он был похож на зомби, со стеклянным отсутствующим взглядом, из его ноздрей и ушей скользили перистые черви, а четверка застыла в неестественных позах, так и не проронив и слова. Не то, что сейчас – четыре лица ему улыбались.

- Привет – сказали они хором. Выглядели они нормально, даже плесень, если сильно не придираться, напоминала татуировку.

- Привет – ответил Андрей. – Как дела? Чего нового?

- У-у-у, масса дел. Это так трудно. – Разноцветные шевелящиеся пятна в золотистых волосах делали Елену похожей на дриаду.

- Мы видели танцующие фиолетовые водопады Муралла. – Оксана взмахнула руками, тут же её движение подхватили ещё четыре пары рук, исполняя танец так согласованно, что им могли позавидовать синхронистки на Олимпиаде.

- И чёрные пески Лозо. – со словами Геннадия танец рук прекратился.

- И безмятежное море Мойл – добавил Александр. – Когда ты придешь к нам?

- Когда?

- Когда?

- Когда?

- Когда?

Пропел каждый по очереди, повышая тон. Получилось неплохо, похоже на куплет песни. Они словно дети, упивались новыми возможностями, той слаженностью и согласованностью, той связью, что была им дана взамен человеческой жизни. Ещё им подарили виртуальное путешествие по далёкому миру, и Андрей немного этому завидовал.

- Когда?

Это было первое слово, которое произнёс Серёга за прошедшие три встречи и три года. Первое с их беседы перед его похоронами. Он сидел с противоположной стороны стола, в торце, на его лице застыла мертвенная бледность, которую подчёркивали шрамы после автокатастрофы. Лицо не выражало эмоций, только глаза – в них мелькнул знакомый огонёк, будто мысль пробивалась наружу из неведомых глубин. Ничего, это только начало, за двадцать лет Андрей увидел, как оживают его друзья.

- Серёга с нами! Серёга с нами! – закричали друзья.

Тогда, три года назад, Андрей был потрясён. Месяц назад он хоронил друга, а теперь тот сидит в его утраченном доме, среди превратившихся неизвестно во что друзей. И молчит. Это точно он – те же шрамы, то же чуть постаревшее лицо. Как он попал к ним? Как? Он представил, как Серёга мёртвыми руками разгребает могилу, и идёт ночами к зоне. Или они выкапывают его и доставляют сюда. Значит, умерев, он – Андрей Иконников, тоже окажется за этим столом? Это ад или лимб? Или новая возможность, бессмертие и судьба?

- Серёг, я не тороплюсь. У меня пока есть эта жизнь. Она неплоха. Потом посмотрим. Пока не знаю. – Андрей действительно не знал. Хотя в глубине души давно принял решение.

- Соберёмся вместе и закатим грандиозную вечеринку – лицо Макса закрыло всех.

- Ну да, пикник на триллион лет – кивнул Андрей.

- Если получится – серьёзно ответил Макс.

Изображение погасло.

Андрей не торопился уезжать. Вид на дом западного ветра будил в нём мысли и догадки. Многое он понял давно. Эта странная жизнь не была похожа на земную. Она не убивала, поражая чужой организм, сохраняла и питала его, встраивая в себя. В том мире просто избыток энергии, там другие законы эволюции. Здесь в зоне происходила адаптация к земной биохимии. Постепенно вырастали связи, личности пробуждались в новом мире чувств и воспоминаний. Наверное, изначально жертвами эксперимента должны были стать будущие жильцы дома, но и так инопланетяне получили достаточное количество душ. Полицейские и военные, сотрудники МЧС, его друзья. Он видел, как за эти годы они переходили от растительного существования к пробуждению и объединению, становясь чем-то большим. Очень медленно. И в этом был смысл. Простое объединение не даёт ничего кроме хаоса. Интернет-форумы пестрят разногласиями и полемиками, правительства годами шлифуют законы, даже отдельный человек всю свою жизнь ищет целостность, проходя через череду экзистенциальных кризисов. Тут намного сложнее. Андрей не понимал только одного – ради чего это затеяли пришельцы? Простое исследование человека? Дар бессмертия? Когда все умершие будут объединены в своеобразную ноосферу. Или это конец детства человечества и мы им тоже нужны в противостоянии с безжизненной Вселенной? Он не знал. У него был выбор, достаточно включить в завещание пункт о кремации. Ведь капитан Камолов так и не появился в зоне, душа его в раю. Но может, Бог предназначил ему это испытание? К тому же ему самому было любопытно увидеть все миры, что посетила эта космическая цивилизация.

- Ладно, пора. Лариска, волноваться будет. Лучше не злить, мы теперь вместе навеки – сказал Андрей сам себе, завёл машину и поехал домой.

Да, когда-нибудь он окажется вместе с друзьями. Но у него была ещё эта жизнь, полная важных дел, которую надо достойно прожить.

Вечеринка подождёт.