Чебурдил

Пули просвистели над головой очередью. Жора встал на четвереньки и, осторожно выглянув из-за валуна, посмотрел сначала направо, затем налево. С одной стороны он увидел двух абусаламов, с другой – одного.

Они тоже спрятались за камнями, но не полностью. Точнее – торчали, высунувшись по пояс, и постреливали из автоматов поверх валуна, за которым укрылся Жора. Из этого вольного поведения следовало, что Жора им нужен был живым.

Абусаламы улыбались, блестя зубами и белками глаз, их черные физиономии распирало охотничьим азартом. Непарный абусалам поднял руку (видимо – главный) и стрельба затихла.

– Эй, русский! – крикнул главный абусалам. – Сдафайся!

Жора сплюнул, вытащил из разгрузки гранату и приподнял над валуном голову. «Парочку обрадую гранатой, а главного пристрелю», – решил он.

– А рожа твоя чернозадая не треснет от такого счастья?! – крикнул Жора.

– Не, – послышалось в ответ. – Ей это сильно помошет! Тфои друзья уше сдались. Сдафайся и ты!

Чертовы новички! Не реагируют мгновенно на команды. Думают, учебный центр их всему научил. А в мгновении зачастую заложено спасение. Как и в этот раз.

За три года работы в Африке Жора многое повидал и научился действовать, не раздумывая, когда это было необходимо. Вот и сейчас, возвращаясь по горной дороге (после окончания недельной вахты) с рудника на базу, Жора оказался на высоте.

Уазик без крыши, в котором кроме него находилось еще трое охранников прииска, вырулил из-за поворота, и чуть не напоролся на громадное бревно, лежавшее поперек дороги в ста метрах по ходу движения.

– К бою! – рявкнул Жора. – Прыгай!

И сиганул через борт, не открывая дверь. Ибо любому дураку понятно: бревно на дороге в горах – просто засада.

Приземлившись на ноги, он упал, перекатился, развернулся на каменистой земле лицом к опасности, мгновенно оценил обстановку. Остальные не успели среагировать. Уазик стоял перед бревном, окруженный десятком абусаламов, каждый из которых направил автомат на проспавших свое счастье товарищей Жоры.

Стрелять по ним было нельзя. В этой куче при пальбе обязательно пострадают товарищи. Жора вскочил на ноги, перебросил свой автомат за спину, и рванул, петляя, по дороге к повороту, из-за которого вынесло уазик за несколько секунд до случившегося.

Краем глаза он увидел, как от толпы, стоявшей вокруг машины, отделилось несколько человек и побежало за ним.

Скрывшись за поворотом, Жора нашел удобный валун, занял за ним оборону и вызвал по носимой рации базу (благо до нее оставалось не более пяти километров, и там постоянно работал ретранслятор). Помощь выдвинулась. Нужно было потянуть время…

– И что вы с нами сделаете? – спросил Жора. – Сожрете?

– Не, мы ше не дикари! – возмутился абусалам. – Мы фас продадим за фыкуп. Фирма фаша хорошо платит.

– И откуда ты русский язык знаешь?

– Я окончил Лумумбарий. С красным дипломом, кистати.

– Фью-ю-ю-ю! – удивленно присвистнул Жора и высунул голову поверх валуна.

На него смотрел тощий и высокий негр средних лет, одетый в военную форму. Голова его была повязана пестрой арафаткой. Двое других (в таких же арафатках) тоже смотрели, но оружие опустили и уже сидели на камне, вольготно покуривая сигаретки.

– И учился ты в Москве для того, чтобы податься в бандиты?

– Не ф бандиты, а ф осфободители родины… А ты что – армян? Акцент знакомый. Да и роша фроде тоше. Хотя фас, армяней, не отличишь одного от другого. Даше рубильники у фас одинакофые. Как у носорогоф.

– Армянин, а не армян, – поправил его Жора. – Это у меня акцент? Надо же, какой знаток русского языка попался! Твою родину, кстати, ваши же вожди продали еще пятьсот лет назад за стеклянные бусы. И за что ты теперь сражаешься? Отобрать чужое имущество хочешь? Бусы не забудь вернуть...

На чужом имуществе абусалам решил не останавливаться. Видимо, личность Жоры интересовала его гораздо больше.

– Так и без акцента фсе понятно, – заявил он. – Ты свой шнобель фидел в зеркале? Я таких армяней ф унифере пачками фстречал… Кистати, а не с тобой ли мы подрались в баре «Генезис-спам» за Маринку с исторического факультета?

– Нет, не со мной! – заявил Жора решительно.

– Странно, – сказал негр. – А так похош… Был один армян с юридического факультета, а я учился на экономическом. Начистил я этому армяну рошу, будь сдороф!

– Да ну?! – озорно удивился Жора. – Может, наоборот?! Скорая к кому приезжала?

– Это к делу не относится, – заявил абусалам. – Хфатит болтать, короче! Я знаю, ты помощь фысфал. Орал тут: «Сокол-Сокол, я – Песец!» И тянешь фремя, гад! Стафайся немедленно! Тфои приятели скоро дома будут, а ты покойником станешь! Писец, мля, дохлый в натуре…

– Дурака нашел? – Жора сплюнул в сторону. – Мои приятели потом будут год минимум за одну еду работать. Банановую… Потому что фирма сумму выкупа из их зарплаты вычтет. Я уже бывал в такой ситуации. Поэтому – фиг тебе навстречу и задницу жирафа на воротник! Лучше я вам гранату кину. Пусть она сдается.

После этих слов два непринужденно куривших абусалама резко сиганули за камень, чуть не подавившись окурками, а выпускник университета имени Патриса Лумумбы присел и выложил поверх камня автомат, направив ствол его в сторону Жоры. Видимо, русский язык в этой горной местности знали не только москвичи.

– Ну и как тебя зофут? – прозвучало из-под камня.

– Жорой, – ответил Жора.

– А меня – Руди, – сказал негр и меланхолично вздохнул. – Прощай, хитрозадый армянский Шора. У нас тоше есть гранаты. И нас тупо больше.

И здесь из-за поворота – со стороны прииска – мягко выехало нечто. У всех присутствующих отвалились челюсти, а глаза от удивления не отстрелились только потому, что были нетренированными к такому отстреливанию.

Более всего нечто походило на большого крокодила цвета хаки, сидящего на собственном хвосте, и вытянувшего при этом вперед все четыре лапы. Сегментированный хвост был толще и длиннее туловища. Но главное – снизу из него торчали резиновые колеса, соединенные между собой осями, напоминавшими вагонные пары. Жора насчитал целых пять штук!

Туловище, застывшее в бюстовой монументальности перпендикулярно тянущемуся по дороге хвосту, венчала большая голова с длинными и мощными челюстями. Они были приоткрыты, а точнее – не закрывались, потому что и снизу, и сверху ощетинились металлическими треугольными зубьями. Два полусферических фиолетовых глаза над верхней челюстью вращались подобно дискотечным лампочкам, а по бокам головы парусами торчала пара круглых ушей (каждое – величиной с большой поднос для плова).

Жора моргнул, встряхнул головой и присел на корточки за валун.

Фиолетовые глаза неизвестного чудовища крутились в непонятном ритме, и оно практически беззвучно катилось по каменистой дороге, мягко подпрыгивая на мелких камнях.

– А-а-а! – испуганно заорал Руди, и дал из автомата очередь по странному монстру.

Жора увидел, как от туловища чудовища отлетели искры. Оно было бронированным!

Монстр резко остановился. На груди его распахнулся лючок, из него высунулось дуло, которое Жора опознал как тридцатимиллиметровый гранатомет АГС. Раздался выстрел и тут же прогремел взрыв у камня, за которым сидел Руди. Сразу за этим послышался топот. Жора увидел, как сверкают каблуки ботинок двух абусаламов. Знатока армянского акцента с ними не было.

Дуло гранатомета повернулось в сторону убегавших, замерло на пару секунд, а потом плавно засунулось обратно. Лючок захлопнулся. Жора, не зная, что делать дальше, решил ничего не делать и остался в сидячем положении под уже знакомым ему валуном.

Глаза неведомого монстра прекратили вращаться. Раздался металлический голос откуда-то из-под толщи металла.

– Нет, это не Луна. – услышал Жора. – Негры какие-то. И армянский нос мелькнул. Ну, негров на Луне точно нет. Насчет армян – не уверен.

Но все равно – это не Луна. Деревья здесь. Там же воздуха нет! Даже армяне не выживут. Хотя – опять не уверен. Нет данных. Снова меня надули. За идиота держат все эти годы? Типа, если ИИ – значит, врать можно? Ладно. Попробую пока разобраться в породе.

Что-то зажужжало в конструкции, и крокодил встал на четыре лапы. Голова его опустилась к дороге, и пасть раскрылась полностью. Жора увидел ряды железных зубов, закрепленных в челюстях на валиках.

На каждом из валиков располагалась конструкция, напоминавшая трехлучевую насадку для мотокосы. Только зубья, в отличие от садового инструмента, выглядели гораздо серьезней. Даже издалека матовый темный цвет вороненой стали вызывал доверие.

Жора вспомнил, что вчера на прииск прилетело три вертолета, один из которых был грузовым. По слухам, прибыл сам Шеф (владелец охранной компании), со «штатскими пиджаками». Последние доставили на грузовом вертолете какое-то секретное оборудование для испытания его на алмазном месторождении.

Жора – как и все сотрудники организации – привык к приколам со стороны Шефа. Последний был хозяином фирмы, и потому мог испытывать все, что пожелает. Фирма – коммерческая. Шеф – владелец. Делает – что хочет. Если вовремя платит сотрудникам, конечно. Но шеф платил всегда в срок. И потому его дела – это его дела. А фирма гарантирует их исполнение.

Тем временем железный крокодил принялся грызть дорогу. По сути своей – эта дорога была просто утоптанной землей с элементами раздробленных камней в ее составе. Голова крокодила воткнулась в землю, зубы завращались, и под крокодилом сразу же возникла траншея глубиной в метр и шириной в полметра.

Поглощаемая порода никуда не вываливалась. Она помещалась в хвост, который тихонько следовал за основной машиной. Жора выполз из-за валуна и увидел, что вырытая траншея тянется за крокодилом, как лента.

За поворотом раздалась частая трескотня выстрелов. Видимо, помощь подоспела. Рация ожила.

– Эй, Носорог! – спросила она голосом Петровича. – Жив, засранец?

– Жив-жив, – ответил Жора.

– Не сомневался в тебе, – ответил Петрович. – Абусаламов разогнали, ребят освободили. Тебе помощь нужна? И вообще – где ты?

Петрович (командир взвода) был не только профессионалом, но еще и другом Жоры, хотя по возрасту годился ему в отцы. Поэтому Жора достаточно вольно обращался с ним.

– Петрович! – крикнул Жора в рацию. – Тут полный амбец. Подходи за поворот выше по дороге. Не, это не опасно. Но подходи тихонько.

– Понял! – донесся ответ. – Сейчас навалимся.

– Нет, – сказал Жора. – Говорю, не опасно. Если не стрелять. Просто странно.

Траншея, вырытая крокодилом, удлинилась до десяти метров. Хвост спокойно пропускал ее между колес. Жора встал на ноги и подошел к концу хвоста. Толстая сегментированная труба дрожала подобно холодильнику с забытым внутри него котом.

– Руки фферх! – раздалось сзади.

Причем раздалось шепотом: хриплым и свистящим. Жора задрал руки и осторожно обернулся. Позади него стоял Руди с автоматом. Глаза негра напоминали только что отлитые оловянные грузила для ловли сома. Видимо, выстрел крокодильего гранотомета слегка его контузил.

– Э! – негромко возмутился Жора. – Убери оружие. Тут твою родину в очередной раз грабят, а ты ерундой занимаешься. Выстрелы слыхал? Дергай отсюда, сейчас помощь ко мне подойдет. И разум в твоей голове будет вытеснен пулями. Впрочем, как и в заднице. Похоже, ты думаешь именно ей.

– Хрен там! – шепотом заявил Руди. – Будешь моим заложником.

– Во дурак!

Жора неодобрительно покачал головой, вспомнив о Петровиче. Тот сначала стрелял, а потом соображал.

– Как ты думаешь, что это такое? – спросил Руди, кивнув головой в сторону крокодила.

Последний грыз дорогу, и траншея уже удлинилась до пятнадцати метров.

– Чебурген какой-то, – сказал Жора.

– Нет, – не согласился Руди. – Затасканный образ. Скорее – Чебурдил!

– Ну да, – согласился Жора. – Подходит. Ну робот и робот. Но какой-то странный. Сам с собой разговаривает. У роботов такое бывает? И уши какие-то дурацкие. Зачем они ему вообще?

– Это, наферно, антенны, которые землю прострелифают радиолучами ф поисках полезных элементоф.

– Зачем тогда грызть эту самую землю, если можно проанализировать полученную из ушей информацию?

– Русская техника такая, – с пониманием заявил Руди. – Дублирофание функций. Да и – доферяй, но проферяй. И фоопще – я читал, что искусстфенный интеллект сейчас мошет быть даше психически несдорофым,

– И где ты это прочитал? На банановых листьях?

– Где надо, там и прочитал! – крикнул Руди. – Что за армянский шофинизм? Зря я тогда ф баре не дал тебе по башке клюшкой от гольфа, которая на стене фисела! А так хотелось… Но я ше культурный челофек, не то что армяне! Просто надел тебе на рог пиццу…Ты зачем ударил меня стулом?! А потом еще дфа раса пифным кегом?

– Потому что выпросил, – ответил Жора и попытался пожать плечами.

– Да ладно, руки мошешь опустить. А то ламбаду сейчас станцуешь.

Жора опустил руки.

В этот момент робот, только что названный Чебурдилом, задрал голову. Вращение трехлучевых резцов прекратилось.

– Лития нет, алмазов нет! – заявил механический голос. – И вообще ничего хорошего нет. Кроме имени Чебурдил. Сброс породы!

Хвост робота задрожал.

«Вот это слух у него!» – промелькнула мысль в голове Жоры. Это не помешало ему инстинктивно отпрыгнуть в сторону. А вот Руди не успел.

Конец хвоста резко поднялся вверх подобно задней части грузового самолета, и раздался громкий хлопок. В падении Жора увидел, как из хвоста Чебурдила резко выстрелила бурая масса земли вперемешку с камнями.

– Йай! – прозвучал крик Руди.

Жора встал на ноги. На месте борца за свободу родины громоздилась куча глины и камней. Хвост Чебурдила захлопнулся, башка опустилась, и траншея снова принялась расти в длину. Жора вытер рукой пот со лба.

– Бедный Йорик, – сказал он вслух. – Нетренированный потому что. Кегом по башке – ладно еще. Но любая родина – самая опасная штука для ее патриотов. А Маринка эта – дура. За что я человеку морду тогда набил? И не только морду. Эх, Руди, покойся с миром…

Снизу из-за поворота выбежала тройка бойцов. Увидев перед собой Чебурдила, роющего дорогу, они упали на землю и приготовились к бою.

Жора замахал руками.

– Петрович! – крикнул он. – Идите сюда. Только без стрельбы. У этого агрегата есть гранатомет в пузе. А может, и еще что-нибудь подобное.

Тройка бойцов встала и, пригибаясь к земле, перебежала к Жоре. Петрович – низкий кряжистый человек с лицом, заросшим седой щетиной, приобнял Жору и хлопнул его рукой по спине.

– Жив, зараза! – довольно сказал он. – Что это за хрень?

Петрович указал рукой на машину, роющую землю.

– Да проделки Шефа, скорее всего, – сообщил Жора. – Вчера на прииск три вертолета прибыло. Чего-то там выгрузили. Какие-то гражданские бегали. Видимо, Шеф притащил нового робота испытывать. Ну, по добыче алмазов.

– И где Шеф?

Петрович закрутил головой.

– Нет здесь Шефа, – ответил Жора. – Наверно, этот Чебурдил от него сбежал.

– Как-как? Чебурдил?!

Петрович издал звук, схожий со звуком отворачиваемой крышки на ржавой канистре. Это он так смеялся. Двое бойцов присоединились к его смеху. Но вдруг Петрович резко заткнулся и уперся взглядом в кучу, которая накрыла Руди. Бойцы – как по команде – тоже оборвали смех.

– Что это? – спросил Петрович.

Жора посмотрел на кучу. Из нее торчал желтый канадский ботинок.

– А-а-а, – протянул Жора. – Был тут один абусалам, так Чебурдил его в куче земли похоронил.

– Этот ботинок дрогнул, – сказал Петрович. – Или мне показалось?

Он перевел ствол автомата на кучу.

– Показалось, – сказал Жора, испытывая почему-то неловкость. – Там такой удар был, что человек его не выдержит. Куба три земли с камнями выстрелило из хвоста Чебурдила. Сто процентов труп.

– Ну-ну, – прищурился Петрович. – Присматривай за кучей.

Он пару минут понаблюдал за роющим дорогу роботом и сказал:

– Так. Раз это имущество Шефа, значит, он за ним обязательно припрется. Я его знаю. Поэтому стоим тут, наблюдаем, ждем Шефа.

Он выдал по рации несколько команд, касающихся захваченных в плен абусаламов и освобожденных бойцов фирмы, и переключил внимание на Чебурдила. А тот рыл, не переставая!

И здесь из-за поворота вынесло два уазика. Они выскочили со стороны прииска. Уазики остановились, из них высыпались люди. Человек пять, одетых в гражданское, побежали к Чебурдилу, а один – низенький, пузатый и круглолицый индивидуум в камуфляжной форме – направился к Петровичу с Жорой.

– Здравия желаю, Шеф! – рявкнул Петрович, вытянувшись в струнку.

Жора и остальные бойцы сделали то же самое.

– Здоров! – ответил Шеф. – Вольно!

Он подошел и пожал руки всем.

– Задержали этого железного долбоящера? – он кивнул головой на Чебурдила. – Молодцы!

– Так точно! – отрапортовал Петрович.

– Выпишу всем премию, – пообещал Шеф. – Рапорт подробный подайте.

– Есть! – Петрович широко улыбнулся.

Шеф направился в сторону гражданской массовки.

– Ты ж ученый, – Петрович ткнул Жору локтем в бок. – Напиши, как полагается. Приплети туда кучу нападавших негров и тяжелый бой.

– Нефиг делать! – пообещал Жора.

Гражданские остановились рядом с головой Чебурдила.

Какой-то лысый и очкастый специалист крикнул с надрывом:

– Федор! Федя! Феденька! Как ты мог предать нас и сбежать?

Чебурдил резко перестал рыть. Голова его приподнялась над землей и повернулась в сторону патетически настроенного гражданина.

– Федор умер, – сообщил механический голос. – Теперь я Чебурдил.

– Нет-нет! – замахал руками лысый и очкастый. – Это не предусмотрено программой! Ты – наш любимый Федор.

– Как бы не так! – взрыкнул реальностью механический голос. – Вы меня обманывали пять лет. То я у вас на выставках достижением главным был в роли болтающего субъекта, то в космос отправили. А там что? Космонавты меня даже унитазы чистить не пустили! А теперь?! Засадили в консервную банку под видом крокодила и зарядили мне программу, что я на Луне должен литий искать! И где Луна, а?!

– Феденька, родной, – успокаивающе залепетал лысый и очкастый, – мы решили сначала испытать тебя в земных условиях… и забыли сделать поправки в программах… думали, это неважно…

– Ага! – скрипнул голос раздраженно. – За идиота меня держите?! Да еще заслали – черт знает куда! До этого я бурил землю на полигоне в Арзамасе под видом гигантского земляного червяка и понимал, что нахожусь в связке с родиной!

– Так это специально сейчас сделано. Мы тебя в Африку вывезли, чтоб ты к одним и тем же ландшафтам не привыкал. А то на Луну попадешь в незнакомую местность и…

– Хватит! – рявкнул Чебурдил. – Доигрались! Вот пока всю Африку не перерою в поисках лития – не успокоюсь! Пошли вы все в Арзамас! В моих норах ползать!

Он сунул голову в траншею и включил свою камнерезку. Только увеличил скорость поглощения породы. Туловище скрылось за поворотом дороги, а хвост остался в поле видимости.

Шеф, обернувшись к Петровичу, крикнул:

– Эй, железяка вышла из-под контроля! Задержите ее и верните на родину! Тьфу, мать вашу… на прииск верните!

– Как? – удивился Петрович.

– Ну, как раньше задерживали, – сказал Шеф. – В первый раз же получилось? Только учтите, что стрелять по ней не надо. У нее внутри ядерный реактор. Корпус бронирован, конечно, но только для пулевой стрельбы. И только спереди.

– А зачем броня на Луне, Шеф? Там даже абусаламов нет.

– Да мало ли… Хорош трепаться!

– За мной – бегом марш! – рявкнул Петрович.

– Живьем брать гада! – проорал Шеф.

– Железяку живьем? – спросил сам у себя Петрович на бегу.

Но никто ему, понятное дело, не ответил, а Жора тем временем перекрестился, вспомнив опрометчивый поступок Руди.

Петрович побежал в сторону уползающего Чебурдила. За ним унеслись два бойца. Шеф и гражданские специалисты рванули следом. Из-за поворота торчал только конец хвоста. И он дрожал!

Жора, собиравшийся было выполнить приказ Петровича, инстинктивно упал на землю. Конец хвоста откинулся вверх, раздался хлопок, и куча земли и камней накрыла всю толпу преследователей, за исключением Петровича и бойцов, которые успели отпрыгнуть в сторону. Хвост захлопнулся и скрылся за поворотом. Петрович с бойцами убежали за ним. Наступила тишина. Жора встал на ноги.

– Писец! – послышалось сзади. – Что бусы у фас, у русских, фуфлышные, что роботы…

– Ты задницу с подушкой не путай, – не оборачиваясь, ответил Жора. – Бусы – это не к нам.

– Пить есть? – спросил Руди.

Жора обернулся. Руди полз к нему через дорогу. Он был весь в крови. Одежда торчала лохмотьями, арафатка исчезла с головы, покрытой короткой кучерявой шевелюрой. Правая нога Руди была неестественно вывернута и волочилась по дороге пустым грузом.

Жора подошел к негру, подхватил его под мышки, перевернул вверх животом, подтащил к валуну и усадил, прислонив спиной к стенке камня. Затем достал фляжку и сунул в руки Руди. Тот отвинтил крышку и жадно приник губами к горлышку.

– Серьезные раны есть? – спросил Жора.

Руди отрицательно помотал головой, продолжая пить.

– С ногой что? Сильно болит? Уколоть? Черт! Аптечка в уазике осталась…

Негр отдал флягу Жоре и ответил:

– Терпимо. фидимо – просто фыфих.

Лицо Руди посерело.

– Рассказывай мне, как же… – не поверил Жора.

Он пошарил в раскладке и достал маленькую коробочку, которую всегда возил с собой. В ней была пара одноразовых запаянных шприцов, уже заряженных обезболивающим. Жора вынул один из них, освободил от оболочки, воткнул его Руди в бедро прямо сквозь штанину и выпустил содержимое.

– Спасибо! – воскликнул негр. – По щекам его потекли крупные капли пота.

И здесь послышалась отборная хоровая матерщина. Жора осторожно высунул голову из-за валуна.

На дороге стояли Шеф и гражданские. Количество их совпадало с первоначальной численностью, из чего следовало, что от выхлопного творчества Чебурдила никто не погиб. Все воскресшие красовались одёжными лохмотьями и были в синяках. И все матерились от души.

– Пристрелить гада! – орал Шеф.

– Нельзя! – орал в ответ лысый, но уже не очкастый. Видимо, стекла камнями побило. – Реактор взорвется!

– Да и хрен с ним! – продолжал вопить Шеф. – Тут все равно людей нет! Одни абусаламы и охрана!

Из-за поворота донесся звук автоматной очереди и, спустя несколько секунд, взрыв гранаты.

Вся административная толпа мгновенно заткнулась, а потом молча ускакала за поворот.

– Фот, – сказал Руди, морщась от боли. – Слыхал? Тут людей нет. Только негры и охрана. Мошно фзрыфать.

– Тоже мне, истину открыл, – сказал Жора, сплюнув в очередной раз. – Чего теперь, пойти повеситься, что ли?.. Ты мне лучше скажи, что теперь с тобой делать? Ведь и убежать не сможешь. Пристрелить?

– А ты меня ф плен фозьми. Я ше тебя брал?

– И кто за тебя выкуп даст? Родина? Она до сих пор за бусы не расплатилась, а тут – ты. Да со сломанной ногой. Это ей еще за медицину платить придется?

– Никто за меня ничего не даст.

– Во дурак… Да шучу я, шучу!

Они помолчали. Жора приложился губами к фляжке.

– И не побрезговал? – спросил Руди с улыбкой.

Жора поперхнулся. Потом большими глазами посмотрел на фляжку, затем на Руди и – рассмеялся. Негр одобрительно хмыкнул в ответ.

– Да, – вспомнил он. – Ф общешитии пили из фсего подряд, не мо́я посуду. И никто никогда ничем не болел.

– И зачем ты нам на базе нужен? – поинтересовался Жора.

– Перефодчиком буду.

– У нас есть переводчики.

– Тогда буду пофаром. Я умею готофить русскую еду.

– Пельмени варить?

– Да! – довольно вскричал Руди. – Еще селедку чистить, с луком ее резать, сало солить и доширак горячей фодой залифать!

И они расхохотались!

Где-то за поворотом гремели взрывы и очереди (там человечество сражалось с пытающимся захватить мир искусственным интеллектом), где-то студенты варили пельмени и заливали кипятком доширак, но на горной дороге в Африке Жоре и Руди не было до этого никакого дела.

Они просто смеялись, и каждый из них чувствовал – дальше у них все будет хорошо.