Солсерт

– Чёрт тебя дери! Что ж ты будешь делать?

Дейв стоял внутри эвакуационной капсулы и пялился на открытый щиток панели управления. Битый час он пытался понять, почему предохранитель на пуске срабатывает чаще, чем часы отбивают очередной цикл. Знаний, полученных в Академии, явно не хватало, чтобы справиться с проблемой, и Дейв злился и на себя, и на корабль. Чуть утешала мысль о том, что служить на «Кеплере» он начал совсем недавно, а значит любые трудности мог списать на недостаток опыта.

– Давай, посудина, помоги мне. Хоть намекни, что не так!

Со злостью захлопнув крышку щитка, Дейв выругался громче обычного. Электроника работала исправно, во всяком случае та её часть, что отвечала за предохранители в пусковых элементах. Плюнув в сердцах, механик схватил модуль обслуживания и направился к отсеку, отделяющему капсулу от палубы «Кеплера», когда снова услышал раздражающий вой сирены.

«Да чтоб тебя», – подумал Дейв, но в этот раз тревога не была ложной. Створки отсека резко захлопнулись и у него заложило уши от перепада давления.

«Если это чья-то шутка, то явно плохая… Мэнни, гаденыш, точно тебе уши надеру!»

Дейв поднёс наручный коммуникатор ко рту:

– Мэнни, если это ты, то не смешно! Открой капсулу, мне работать надо!

Но никто не ответил.

В следующую секунду раздался негромкий хлопок и механика швырнуло в стену капсулы с такой силой, что на мгновение потемнело в глазах. Он не сразу понял, что произошло, а когда наконец осознал, что к чему – липкий страх растёкся по всему телу. Кое-как добравшись до ближайшего сиденья и пристегнув себя ремнями, Дейв посмотрел в иллюминатор – хоровод ярких звёзд быстро бежал куда-то в сторону. Центробежная сила не унималась, а, казалось, только крепла. Через какое-то время в хоровод начали вклиниваться кометы, превращая бегущие звёзды в длинные полосы света. Глядя на эту картину, Дэйв почувствовал умиротворение и потерял сознание.

Как правило, в обмороке человек не видит снов, однако это был тот редкий случай, когда исключение подтверждало правило. Дейву снился «Солсерт», его длинные коридоры, гудение ламп и двери кают. В тот рейс «Солсерт» погиб вместе со всеми членами команды – двести тридцать шесть человек – в поясе астероидов. Все, кроме одного. По какому-то провидению Дейв выжил и его тут же обвинили в халатности, повлёкшей столь плачевные последствия. Однако вскоре дело развалилось, и вместо пули в затылок Дейва списали как отработанный материал на Европу, спутник Юпитера.

Навстречу по коридору шагал майор Джеймс Ловинталь. Долговязый, необычайно худого телосложения человек. Бывший военный, а ныне капитан грузового крейсера «Солсерт».

– Мерсер, ты почему ещё тут?

– Сэр? – Дейв не понимал, где же ему нужно быть, но чувство тревожности, как будто он забыл что-то важное, но никак не мог вспомнить, что именно, полнилось в нём.

– Бегом в реакторный, механик! У нас температуры растут как на дрожжах, а ты прохлаждаешься.

– Есть, сэр! Уже выполняю!

Однако Дейв не знал, как выполнить этот приказ. Он суетился, пытался вспомнить как же попасть в реакторный, но всё тщетно. Ни одна дверь не открывалась, да и что за ними – Дейв не знал. Откуда-то издалека доносился приглушённый звук сирены.

«Температура растет! Куда же идти? Куда!?», – в панике думал механик. Громкость нарастала, чувство тревожности тоже. Дейв понимал, что вот-вот станет поздно, и чем больше проходило времени, тем сильнее становился страх и ощущение беспомощности…

В этот момент сон оборвался, и Дейв очнулся. Сирена выла невыносимо громко, а её звук отдавался в висках неприятной пульсацией. Однако перегрузки он больше не испытывал, и спасательная капсула не вращалась – сработала система стабилизации. Вспомнив, что произошло, Дейва одолел озноб.

«Нужно связаться с «Кеплером»! Нужно дать им знать, что со мной всё хорошо! Они вернутся и подберут меня!»

Воздуха не хватало, мысли путались. Дейв взглянул на панель управления и липкий страх накатил с новой силой – датчик уровня кислорода озарялся угрожающими ярко-красными вспышками.

«Ну понятно, – механик откинулся на спинку сиденья. – Воздушный индекс в капсулах, конечно, никто и никогда не проверял».

Голова гудела от недостатка кислорода и избытка углекислоты в воздухе, и Дейв хорошо понимал, куда всё идёт. Окинув взглядом помещение капсулы, он заметил в углу несколько контейнеров с провизией и предметами первой необходимости на случай длительного перелета. Он смутно припоминал, что спасательные боты «Кеплера» экипировались кислородными масками и одна из них скорее всего лежала в каком-то контейнере. Дико хотелось спать, и Дэйв едва держал глаза открытыми. Он встал и хотел подойти к контейнерам, но слабость одолела всё тело, даже просто стоять было адски тяжело. Как будто «Кеплер» всем своим весом навалился на плечи механика.

«Нет сил. Мне бы пару минут отдохнуть, перевести дух. Да, пожалуй, так и сделаю. А потом всё остальное», – подумал Дейв и тут же машинально одёрнул себя. С каждым разом он вдыхал воздух всё глубже, но приносили они лишь головокружение и желание поспать. На дрожащих ногах он доковылял до заветных контейнеров и без сил рухнул рядом.

«Вот она – точка невозврата. Либо я сейчас умру, либо выживу. А может, я уже мёртв…»

Рёв сирены превратился в тихий монотонный звук, свет ламп всё тускнел, погружая капсулу во тьму. Не без труда Дейв открыл очередной контейнер в поисках спасительной маски. Дыхание стало частым, и он ничего не мог с этим поделать – словно пробежал всю палубу «Кеплера» за полминуты. Ещё через несколько мгновений Дейв уже не помнил, что искал. Он лежал на холодном полу и пялился стеклянными глазами в потолок – то ли синий, то ли молочный. Впрочем, цвет обшивки представлял мало интереса, как и всё остальное. Дейв пребывал между сознанием и забвением, парил в невесомости между «Солсертом» и «Кеплером», пролетал сквозь переборки кают и технических помещений, нырял в реакторный отсек и снова возвращался в длинные коридоры палуб…

Внезапно Дейв почувствовал, как проваливается в темную бездну. Тело отозвалось резким судорожным движением, как будто его пронзил разряд тока. Он услышал тяжелый хрипящий вдох, потом ещё один, и ещё, пока не осознал, что это его дыхание. Механик с трудом приподнялся и сел на пол, маска была на лице.

Постепенно сознание вернулось, а вместе с ним и невыносимо громкий рёв сирены. Теперь Дейв мог трезво оценить ситуацию, но первым делом избавиться от этого раздражителя. Он кое-как встал и подошёл к ненавистному щитку панели управления. Щелкнул один тумблер, затем другой – и всё утихло. После Дейв перезапустил систему жизнеобеспечения. К своему удивлению он обнаружил, что кто-то вручную выставил уровень кислорода на минимальную отметку.

«Так, ладно, давай по порядку, – механик попытался взять себя в руки. – Нужно понять куда меня несёт. Может смогу послать сигнал SOS или поменять курс».

Дейв открыл меню навигации. Согласно протоколу, на всех спасательных капсулах устанавливали карту Солнечной системы, в которой указывалось местоположение модуля относительно нескольких сотен небесных тел. Однако после безуспешных поисков, Дейв с ужасом осознал, что карты в его системе нет. Он открыл логи в надежде узнать причину отстыковки и как давно она произошла – пусто!

Везде пусто.

Хоть Дейв и пытался гнать от себя эту мысль, она крепла и ширилась в голове, затмевая все остальные возможные объяснения произошедшего. Слишком много совпадений и случайностей должны были сойтись в одну точку, чтобы он оказался здесь – совсем один в бескрайнем космосе, на неуправляемом куске металла. А значит объяснение лежало на поверхности.

«Кто-то сделал это намеренно…»

И Дейв знал всего одну причину, по которой с ним могли обойтись столь жестоко.

***

«Солсерт». Грузовой крейсер Земного флота класса М4. Огромный левиафан длинной почти восемьсот метров. Диковинная технология давно утраченного прошлого, разделившего жизнь человечества на до и после. Человечества, которому предстояло снова пройти весь путь становления и развития. Глобальная война отбросила нас на сотни, если не на тысячи лет назад. Знания, искусство, наука, открытия – почти всё утеряно в пепле. Но кое-что сохранилось в виде книг, уцелевших устройств и материалов, что и позволило в какой-то мере возродить цивилизацию. С момента, когда первые люди выбрались из убежищ на поверхность, пройдет ещё около шестисот лет прежде, чем мы покинем атмосферу Земли.

На пути к звёздам нас ожидал приятный сюрприз – колонизационный флот, оставленный предками на орбите. Однако радость открытия быстро разбилась о реальность. И даже то, что многие корабли пребывали в недостроенном состоянии, не являлось главной проблемой. Больше всего удручал тот факт, что у послевоенного человечества просто-напросто отсутствовали знания, как эти корабли (намного более совершенные и сложные, чем те, на которых летали люди на тот момент) устроены и функционируют. В когорте собратьев «Солсерту» повезло больше многих остальных – он был закончен и ждал своего шанса покорить новые миры.

С тех пор прошло много сотен лет – об этом Дейв знал из курса по истории. Человечество худо-бедно освоило довоенные технологии кораблестроения, хотя некоторые вещи всё ещё оставались за гранью понимания. Путь к покорению звёзд, впрочем, оказался тернист. Нехватка ресурсов не позволила людям сосредоточиться на чем-либо, кроме поддержания угасающей жизни на полумёртвой Земле. Колонизационные корабли, что могли летать, отправлялись в экспедиции к планетам и спутникам, богатым ресурсами. После возведения небольших колоний на некоторых из них, корабли переоборудовали в баржи, способные нести газ, воду и металлы на Землю. Та же участь постигла и «Солсерт».

Некогда подававший надежды на триумф человечества, современный «Солсерт» напоминал алкоголика, потерявшего всё. Сияющие доспехи корабля со временем превратились в лохмотья: «Солсерт» стал серой и невзрачной копией прежнего себя. Пробелы в знаниях технологий и устройства корабля сильно сказывались на его внешнем виде и работе. Кое-какие вышедшие из строя детали добывали из недостроенных остовов кораблей, что так и остались прикованы к орбитальной верфи. Но кое-что заменить не удавалось: «Солсерт» угасал и разваливался, и никто не мог помешать этому процессу. Впрочем, для некоторых компаний на Земле этот факт играл скорее на руку. Возможность заменить древний и плохо изученный корабль на что-то пусть менее сложное и продвинутое, но понятное в использовании, сулила большие заработки. И по мнению этих компаний, цель оправдывала средства, даже если на кону стояли сотни жизней. К своему невезению, Дейв узнал об этом слишком поздно.

Почти четыре года Дейв прослужил механиком на «Солсерте» и за это время узнал его достаточно хорошо, по крайней мере насколько это было возможно. Однако назвать трудовые будни лёгкими язык не поворачивался. Те дни, когда Дейв знал причину поломки или хотя бы принцип работы вышедшего из строя узла или агрегата, он считал успешными. Случались и другие дни, когда он ковырялся во внутренностях корабля без малейшего понимания того, как всё устроено и почему не работает. Эти дни чаще всего заканчивались ничем. Точнее они заканчивались кружкой или двумя спельтового самогона, что продавал из-под полы инженер-баллистик Рори Мур по прозвищу «Рулевой».

В один из таких дней, под самый конец смены, Дейву поступил запрос на осмотр охлаждающих теплоносителей в реакторном отсеке – автоматика регистрировала небольшие температурные отклонения. Чтобы не идти в реакторный с больной головой поутру, Дейв решил не откладывать и тотчас отправился на техническую палубу. Реакторный отсек занимал три четверти палубы и был не самым приятным местом для прогулки. Во-первых, вход только в специальном костюме, очень неудобном и сковывающим движения. И даже в нём находиться в реакторном больше трёх часов в день не разрешалось из-за высоких уровней радиации. Во-вторых, техническая палуба не отличалась чистотой и требовала пристального внимания обслуживающего персонала: отовсюду капало, где-то валил пар из гидравлических труб, воняло техническими жидкостями. Тусклый свет палубных ламп добавлял атмосферы этому месту и ничего, кроме желания побыстрее уйти, не вызывал.

Помещение с охлаждающими теплоносителями находилось в самом конце технической палубы, однако прямого доступа к ним не было, как и к многому другому, из-за неполноты знаний об устройстве «Солсерта». Поэтому устранение проблемы сулило стать совсем нетривиальным заданием. Войдя в нужное помещение, Дейв взглянул на наручный регистр – маленькое устройство, на экране которого высветились описание проблемы и возможные решения. Изучив информацию и инструкции, механик направился к одной из трёх приборных панелей, что располагались на северной стене примерно в метре друг от друга. Невольно Дейв отметил, что температура выросла почти на три градуса с момента его появления в реакторном.

Присев рядом с панелью и открыв крышку, он увидел переплетения чёрных проводов, электронные платы и многочисленные светодиоды. Всё выглядело привычно за исключением одной детали – к двум косам проводов кто-то припаял небольшое устройство, напоминающее бокс для сухого пюре, что так часто подавали на камбузе. Назначения чужеродного предмета Дейв не знал, однако точно понимал, что ему здесь не место. Демонтировать странную коробку он тоже не решался, по крайней мере без точной информации о её природе и принципе работы.

«Ещё плюс пять градусов… Ладно, я могу отправить фото в компьютер в тех-отсеке и прогнать его по базе. Если ничего не найдёт, отправлю Койфолу в Академию, – вздохнул механик, выпрямляя задубевшую спину. – Хотя кого я обманываю? Наша база данных – точная копия земной, а значит если ничего не найдёт, то придётся действовать наобум… Ничего нового».

Дейв включил функцию фотографии на наручном регистре и направил объектив, что располагался в торце устройства, на чёрную коробку. Фото получилось чёткое, даже не смотря на тусклое освещение. Но отправить фото на анализ Дейв не успел. Он услышал, как створка двери открылась и краем глаза заметил человека в проёме. Дейв узнал незваного гостя – им оказался Деррек Вэйм. С Дерреком дружбы у Дейва так и не получилось – младший кибернетик попал на борт «Солсерта» совсем недавно и не особо отличался открытостью. Дейв же не стремился к хоть какому-то общению, которое в итоге свелось к дежурным «привет-пока», да очень нечастым пересечениям в рабочее время. Встреча получилась явно неожиданной для обоих.

– Вэйм, ты чего тут делаешь? И чего без защитного костюма? Тебе что жить надоело?

Но Деррек ничего не ответил, просто стоял в проёме, как заворожённый и не сводил взгляда с механика.

– Эээ, Вэйм? Ты в порядке?

Дейв нутром чуял: что-то не так. Может из-за растущей температуры, а может застывшего в оцепенении Вэйма. В воздухе висело напряжение, готовое воспламенить реакторный в любую секунду. Механик сделал шаг в сторону неожиданного посетителя.

– Так, тебе нужно свалить отсюда, чудак. Как ты вообще сюда попал? Допуск только у механиков…

Движение Деррека было настолько молниеносным, что Дейв даже не попытался увернуться от тяжелого кулака. Благо Вэйм оказался достаточно глупым, чтобы ударить Дейва по голове, защищённой шлемом. И всё-таки удар оказался ощутимо крепким – механика отбросило к стене, о которую он треснулся всё той же головой. Порция адреналина мгновенно насытила кровь, время замедлилось, и Дейв сгруппировался, чтобы нанести ответный удар. Однако сковывающий движения костюм сыграл с ним злую шутку – замах получился медленным и Деррек легко увернулся. Из-за веса костюма Дейв завалился вперёд, потерял равновесие и с грохотом упал на пол.

– Не стоило сюда приходить, Мерсер, – Деррек двинулся в сторону распластанного на полу механика.

– Пошел ты, – только и смог выдать лежащий Дейв и со свей мочи саданул приблизившегося Вэйма ногой по голени – тот вскрикнул и упал на одно колено. Мгновенное промедление позволило механику встать, и он бросился с криком на обидчика. Завалив Деррека на пол, Дейв уселся верхом и с размаху всадил три удара в лицо Вэйма. Это успокоило оппонента, и он больше не пытался сопротивляться.

– Какого чёрта ты творишь? – пытаясь отловить дыхание, выдавил Дейв.

– Они всё равно доберутся до «Солсерта». Не сегодня, так завтра, – казалось, что Вэйм не особо понимал, что происходит. На секунду Дейв подумал, что переборщил с силой ударов, и даже немного испугался, что паренёк тронулся умом от такой взбучки. Тем временем Деррек продолжал:

– Ты ничего не изменишь, Мерсер, мы все уже мертвы, мы уже мертвы…

Наручный коммуникатор ожил неприятным писком, говоря о том, что температура выросла ещё на несколько градусов. Впрочем, Дейв чувствовал это всей кожей.

– Не знаю, что ты несёшь, но пора бы показаться службе безопасности, – Дейв встал с бормочущего сослуживца, поднял его и обхватил кисти рук стяжкой, что лежала в его поясной сумке. – Объяснишь им что за ерунду ты вмонтировал в систему охлаждения и зачем.

– Нас всех похоронили, Мерсер, мы уже никуда не денемся с этого корабля. Ничего не изменить.

– Да, да. Шагай давай, – Дейв подтолкнул Вэйма в плечо, чтобы тот шёл быстрее. Воздух в реакторном разогрелся до критических показаний и вдыхать его стало физически неприятно. Наручный коммуникатор опять принялся пищать – ещё плюс семь градусов. Вести Деррека на допрос уже не казалось таким хорошим решением. На секунду механик засомневался – что же делать дальше?

«С помощью Вэйма я могу снять прибор с теплоносителей, откладывать на потом при таком росте температуры уже нельзя».

– Стой! Ты поможешь мне снять эту хрень с теплообменников, иначе богом клянусь, живым отсюда не выйдешь, – угроза прозвучала достаточно убедительно, ведь Дейв не блефовал.

– Я не буду помогать, – Вэйм говорил спокойно, как будто давно приняв и смирившись с последствиями своего поступка. – Если не я, то они найдут кого-нибудь другого, чтобы отправить этот корабль к праотцам. Делай со мной что хочешь, а помогать я не буду. Я уже мёртв, так или иначе. Не позволю, чтобы моих жену и детей постигла та же участь…

– Послушай, если ты сейчас мне не поможешь, все люди на этом корабле погибнут! Мы не сможем контролировать рост температуры, здесь всё расплавится к чертям!

– Как раз то, что нужно, – глаза Вэйма не выражали сочувствия или раскаяния.

– Ах, ты сукин сын… – Дейв схватил Деррека за грудки, но тут же получил коленом в пах. Ноги обмякли и механик опустился на колени, не в силах даже дышать от столь низкого поступка. Каким-то образом Вэйм смог снять стяжку с рук и теперь грозно возвышался над поверженным Дейвом.

– Мерсер, пойми, всё уже произошло. Прими это как данность. Скоро «Солсерт» превратится в пыль, хочешь ты этого или нет, – в руке Деррека сверкнуло лезвие.

В этот момент палубу залил громкий звук сирены – температура приближалась к опасным для жизни значениям. Звук был настолько громким и неожиданным, что Вэйм на секунду поёжился и перевел взгляд на коридор реакторного, который теперь освещался светом аварийных мигалок. Этого промедления хватило, чтобы Дейв оттолкнул сослуживца и бросился бежать. Он понимал, что далеко уйти не удастся из-за костюма. Единственное спасение – отсек аварийного бота, что располагался в метрах десяти по коридору. Температура поднялась настолько высоко, что держать глаза открытыми стало невыносимо. Дейв глянул на дверь, оценил расстояние и зажмурился, бросаясь к заветной цели. Подбежав к капсуле, он успел потянуть рычаг вниз, дверь мгновенно открылся и механик шагнул вовнутрь. Тут же ударил кнопку аварийной отстыковки – дверь захлопнулась прямо перед носом Деррека.

Роботизированный голос начал отсчёт: «До отстыковки десять, девять, восемь…». Дейв плюхнулся в сиденье и пристегнулся. В иллюминаторе двери он видел Деррека – кожа на его лице начала набухать и трескаться, глаза налились кровью. Он стучал рукояткой ножа по стеклу, но каждый удар становился всё тише. Наконец, пусковые двигатели оживились и придали капсуле ускорение – Дейв покинул «Солсерт» и устремился в неизвестность.

***

Воспоминания о «Солсерте» нахлынули сами собой, но назвать их ностальгическими язык бы не повернулся даже у самого сентиментального человека. После гибели корабля Дейва сослали на Европу, и уже там он начал изучать фото странной коробки, что осталась в его наручном коммуникаторе. Месяцы поисков информации дали всего одну зацепку, которой всё же хватило, чтобы сложить два и два – земная корпорация «Стеллар», крупный производитель электротехники. Не так давно «Стеллар» поглотила компанию-исследователя космических технологий и, видимо, хотела заполучить кусок рынка добычи ресурсов. Хоть каких-то улик у Дейва не нашлось, и он благоразумно решил, что уж лучше молчать, чем вызвать на себя гнев этого монстра. Впрочем, жить спокойно он так и не смог – постоянно оглядывался и всё ждал, когда с ним сведут счёты.

И вот теперь они всё-таки достали Дейва? Подстроить несчастный случай, чтобы избавиться от последнего свидетеля преступления – вполне в корпоративном духе, пусть и особой опасности этот свидетель не представлял. Конечно, способов устранения неугодных механиков на древних кораблях-баржах уйма. Можно ведь просто ткнуть в бок заточкой и списать на пьяный конфликт. Нет. Чтобы отвести всякие подозрения и на сто процентов обезопасить свою репутацию нужны более тонкие методы.

«Само собой такое стечение обстоятельств не могло произойти, – прикинул Дейв. – Значит, кого-то на «Кеплере» подкупили. Или угрожали, как тогда Дерреку. Скорее всего Мэнни – то-то он вёл себя как кретин в последние недели».

Всё, что оставалось Дейву – это догадки. С ужасом он подумал, что так никогда и не узнает, кто на самом деле подстроил этот «несчастный случай». Мысли отвлекали от реальности, ведь Дейв был один посреди холодного космоса, и путь его снова лежал в неизвестность.

В первые два дня Дейв безуспешно посылал сигнал бедствия и постоянно взывал в пустоту, надеясь нарваться на хоть какой-нибудь корабль в относительной близости. Ещё через несколько дней наступило осознание того, что скорее всего шансов на спасение у него нет. Одиночество, отчаяние, злость – три неизбежных ингредиента коктейля для человека по имени Дейв. День ото дня они смешивались в разных пропорциях и откликались поистине удивительными реакциями. Однажды он устроил погром, швыряя всё, что не было прикручено к полу или стенам. В другой несколько часов кряду рыдал и жалел себя, вспоминая быт и друзей на «Солсерте» и «Кеплере». А однажды даже решил разгерметизировать капсулу, чтобы избавить себя от голодной смерти, но всё же передумал.

Когда Дейв наконец смирился со своим положением, он немного расслабился и стал больше времени уделять мыслям и воспоминаниям. Учитывая ситуацию, механик пытался искать силы в самых светлых и счастливых моментах своей жизни. И таким временем он считал годы, проведённые в Академии. Любовь, друзья, молодость. Он вспомнил, как поспорил с Койфолом на три банки тушёнки, что тайком проберётся в ректорскую и оставит непристойное сообщение молодой аспирантке. Спор он выиграл, но тушёнку так и не увидел – подпись под сообщением «Джеймс Койфол» лишила его выигрыша. После выпуска Джеймс остался обучать подрастающее поколение, а Дейв отправился на добычу газа, чтобы обеспечить жителей Земли теплом во время долгой ночи. Он также вспомнил роскошные локоны и улыбку Мэрри. Первая настоящая любовь дарила крылья, и Дейв парил много месяцев подряд. Пока Мэрри не предпочла ему замухрышку ректора. Отчасти, а может только поэтому, Дейв и подал заявку на корабль-баржу. Хотел убежать, улететь не оглядываясь.

За годы память сгладила грустные и тяжёлые моменты, связанные с неудавшейся любовью и провалом так и не случившейся карьеры работника Академии. Не вспоминал Дейв и о том, насколько жизнь на послевоенной Земле была тяжелой. Ни один житель не мог покинуть пределов геокупола, а значит и увидеть рассвет или закат. Дейв слышал о смельчаках, которые тайно выводили желающих наружу для созерцания этого природного явления, но по слухам стоило это удовольствие каких-то баснословных денег. Учитывая, что за год Земля делала всего четыре оборота вокруг своей оси – последствия древней войны – цена многим казалась вполне справедливой. Но, конечно, обычный студент мог только мечтать о такой роскоши.

Дейв также предпочёл не вспоминать, как, будучи раздавленным и потерявшим вкус к жизни, всё ждал, когда его заявку удовлетворят. Ему хотелось побыстрее покинуть Землю и не возвращаться месяцы, а может и годы. В конце концов кому-то нужно делать тяжёлую работу и обеспечивать население необходимыми ресурсами. Так он оправдывал своё решение. Днём люди не так нуждались в газе из-за невыносимой жары. Однако, с наступлением темноты всё менялось. Во время долгой ночи, газ с Тритона и других спутников грел города Земли. Конечно, ещё использовалась энергия ветра и Солнца, но штиль длился почти весь год, да и когда он сменится на шторм никто не знал. С Солнцем дела обстояли ещё хуже из-за постоянных перегревов и поломок теплоуловителей.

Мысли о Земле и студенчестве отвлекали Дейва от реальности, в которой ему предстояло умереть в одиночестве, в дали от дома. Ничего не помогало, ничего не получалось. Надежда на спасение таяла вместе с запасами воды и еды. Прошло уже бог знает сколько дней – десять, а может все сорок. Наручный регистр сел очень давно, поэтому Дейв не мог отследить время, да и на борту спасательной шлюпки нет распорядка дня. Сколько прошло дней, он не мог сказать наверняка. Иногда ему казалось, что он стал одним целым со шлюпкой и чувствовал нутром все её процессы. Порой Дейв даже разговаривал с «Солсертом» или «Кеплером», а однажды начал слышать голос в голове. Голос сказал,

– Говорит капитан корабля Земного Флота. Мы приняли ваш сигнал бедствия, отслеживаем координаты. Если вы меня слышите – ответьте.

Голос звучал приятно, и Дейв задумался кому он мог принадлежать? Ловинталь или всё-таки Койфол? А может, это его собственный голос так звучит со стороны?

– Повторяю, если вы меня слышите – дайте знать.

«Постой-ка, это не голос в моей голове», – Дейв почувствовал сильный прилив адреналина. Он вскочил на ноги и бросился к коммуникатору.

– Да! Это… Я вас слышу! Слышу! – он не верил своим ушам! Неужели его кто-то нашёл?

Голос из динамика раздался вновь.

– Сколько человек на борту? Есть пострадавшие?

– Один! Один человек, я! Больше никого.

– Мы передаём курс на ваш бортовой компьютер, – после недолгой паузы голос продолжил: – Расчётное время стыковки тринадцать часов восемнадцать минут.

Компьютер принял координаты корабля, Дейв это понял по звуку выпуска сгораемого газа из гироскопической системы навигации.

– Спасибо! Вы мне жизнь спасли! – всё ещё не веря в свою удачу сказал Дейв.

– Не стоит благодарности. Протокол поведения в космосе. Скоро мы примем вас на борт.

– Да! Спасибо ещё раз.

Коммуникатор умолк и на секунду Дейв подумал, что у него галлюцинации. Однако перегрузка, что он испытал при манёвре шлюпки развеяла его сомнения. Он не знал, где он, и как далеко от Земли или ближайшей колонии. Всё, что он знал – через тринадцать часов и восемнадцать минут он снова увидит живых людей.

***

Эти тринадцать часов показались Дейву самыми длинными в его жизни. Он не знал куда себя деть и почти всё время шагал от стенки до стенки. Шлюпка несколько раз запускала маневровые двигатели для корректировки курса. Дейва подташнивало из-за перегрузки. Готовясь к встрече, механик надел сменный комплект одежды, что нашёл в ящиках для экипажа – предстать перед спасителями в грязном и вонючем от пота и мочи одеянии он не решился.

Ожидание сводило с ума. Время от времени Дейв смотрел в иллюминатор, но кроме ярких огоньков далёких звёзд ничего не видел. И вот, после очередного манёвра и усилившейся перегрузки, он заметил тёмную поступь корабля – как будто шлюпка влетела в чёрный тоннель. Через несколько секунд Дейв почувствовал толчок и услышал звук стыковочного механизма. Привычный белый свет внутри шлюпки сменился красным. Дверь открылась и в проёме заиграл свет от двух ручных фонарей.

– Сэр, станьте лицом к стене, – скомандовал голос.

Дейв подчинился, он мог сделать что угодно, лишь бы скорее оказаться на борту.

В шлюпку вошли двое в облегчённых скафандрах. В таких не выйти в открытый космос, но они годились для пребывания в заражённых зонах. Дейв понимал, что это обычная мера предосторожности. Принять на борт человека без предварительной проверки, значит подвергнуть опасности весь экипаж. Он услышал, как включился детектор и почувствовал лёгкое покалывание, идущее от пяток до самых ушей.

– Повернитесь, – голос человека звучал мягче. Хороший признак.

Свет от фонарей больно ударил по глазам, Дейв прищурился, но дурацкая улыбка не сходила с лица.

Снова лёгкое покалывание волной пробежало по всему телу. Человек спрятал детектор. Похоже, всё хорошо.

– Долго же вы тут пробыли, сэр, – второй, что всё это время держал Дейва на мушке, опустил пистолет и окинул взглядом его берлогу. Хоть шлем и скрывал лицо, налёт брезгливости и отвращения в голосе скрыть не удалось.

– Следуйте за мной, – первый развернулся и направился к двери. Дейв поплёлся следом, а за ним второй с пистолетом.

Все трое вошли в стыковочный шлюз, началась процедура дезинфекции и компрессии. Дейв почувствовал, как заложило уши. Затем внутренняя дверь шлюза открылась, и механик снова прищурился от яркого света. Впервые он почувствовал сильную усталость, накатившую после стольких дней обречённости. Теперь всё закончилось.

– Вперёд, – скомандовал человек в скафандре, и Дейв снова беспрекословно подчинился.

Путь до каюты занял всего с минуту. В небольшой комнате стояла кровать, стол и стул. Дейв заметил дверь в санузел, что его несказанно обрадовало.

– Это ваша каюта, сэр, располагайтесь. Скоро к вам явится сотрудник службы безопасности для допроса. После этого вас доставят на ближайшую станцию по пути следования корабля.

– А куда летите? – спросил Дейв.

– Курс следования Юпитер-Марс, – человек в скафандре вышел, и Дейв услышал щелчок замка двери.

«Вот это меня занесло. «Кеплер» бороздил просторы между Нептуном и Ураном, а это сильно далеко от Юпитера и тем более Марса. Сколько ж дней я дрейфовал?»

Оставив все мысли на потом, Дейв первым делом направился в душевую. Только сняв с себя эвакуационный комбинезон, он осознал насколько его тело изменилось. В зеркале он увидел измождённого и исхудалого человека: кожа обтянула рёбра чуть-ли не до треска, подвздошные кости гребнем возвышались над тощим животом. Густая борода покрывала лицо, а впалые скулы и глаза с заметной синевой под ними дополняли образ космического отшельника.

Примерно через час, когда Дейв лежал на кровати и обдумывал как он смог проделать такой большой путь за несколько дней, замок двери щелкнул снова и в комнату вошёл мужчина в форме Земного Флота.

– Меня зовут капрал Фултон, – представился он. – Я здесь, чтобы допросить вас.

– Да, конечно, я всё понимаю, – сказал Дейв и оба уселись за стол.

– Итак, расскажите кто вы и как оказались в спасательном модуле.

– Меня зовут Дейв Мерсер, я служу М4 механиком на корабле «Кеплер», – начал Дейв. – В тот день, когда это случилось, я осматривал эту самую спасательную капсулу. У неё сбоил предохранитель на пуске и это доставляло определённые неприятности. Ложные сигналы отстыковки блокировали некоторые отсеки на палубе из-за опасности разгерметизации… В общем. В один момент я ковыряюсь в щитке и пытаюсь найти причину проблемы. А в следующий момент дверь захлопывается и меня выбрасывает в открытый космос.

Фултон что-то нажимал на планшете, пока Дейв рассказывал свою историю.

– То есть вы хотите сказать, что капсула сработала ошибочно.

«Чёрта с два! Но у меня нет доказательств. И что я скажу? Слушай, Фултон, меня хотела убить корпорация за то, что я стал свидетелем её преступления?»

– Вполне возможно. «Кеплер» порядком поизносился за годы, всякое могло случиться.

– Ну хорошо. Вы сказали, что служите М4 механиком. Но насколько мне известно, «Кеплер» не оснащён М4 двигателями.

Дейв уловил горькую нотку недоверия в голосе своего визави.

– Да, всё верно. Мне предложили эту должность, когда я находился в запасе на Европе. Думаю, любой бы согласился на моём месте, учитывая условия в колонии.

– А почему вас списали в запас? Для такого решения нужен какой-то очень веский повод.

– Я не думаю, что это относится к делу, – Дейв заёрзал на стуле. – Но если хотите знать подробности, то запросите их у Флота – вся информация есть в моём личном файле.

– Так и сделаю, – Фултон натянул дежурную улыбку. – Что же, мы проверим вашу информацию и если за вами нет никаких тёмных делишек, выпустим вас из карантина. По прибытии на Марс вас передадут в пункт помощи. А пока отдыхайте.

Человек в форме встал из-за стола и направился к выходу.

– Фултон, постойте, – окликнул его Дейв. – Я не совсем понимаю, как такое возможно – проделать настолько большой путь за несколько дней на спасательном боте невозможно.

– По данным бортового компьютера, вы провели в полёте почти сто шестьдесят дней.

– Сколько? Это невозможно! – повторил Дейв. – Я бы не выжил так долго…

– Так говорят данные.

– Это… Это неожиданно. А где мы сейчас? Сколько до Марса?

– Примерно два месяца. Мы входим в пояс астероидов. – Фултон развернулся и вышел из комнаты.

Дейв не мог поверить в эти цифры – сто шестьдесят дней. Очередной сбой? Кто-то ведь вычистил систему спасательной шлюпки под ноль. Могли и повредить что-нибудь ненароком. С другой стороны, если это действительно сбой в системе, и в космосе он провёл гораздо меньше дней, то как он смог проделать такое огромное расстояние? Что-то не сходилось. Что-то явно не сходилось. И всё же Дейв не хотел думать об этом сейчас. Освещение в каюте заметно приглушилось, что ознаменовало начало «тёмного времени суток». Без сил, Дейв закрыл глаза.

Утром в каюту вновь вошёл Фултон. К этому моменту Дейв уже проснулся и позавтракал сублимированный картофелем и протеиновым брикетом. На этот раз Фултон не сел.

– Мы проверили ваши данные, мистер Мерсер, и есть как хорошие новости, так и плохие. Начну с хорошей. Флот подтвердил ваши биометрические данные, вы действительно числитесь М4 механиком. Плохая же новость состоит в том, что все остальные данные не сходятся с вашими показаниями. Придётся пройти со мной в отсек для заключённых.

– Но я сказал вам правду. Я не понимаю, почему данные не подтвердились. Свяжитесь с Флотом ещё раз.

– Это больше не моя компетенция, – на лице Фултона не дрогнул ни один мускул. – Не усложняйте, мистер Мерсер. Просто выполняйте приказ и всё будет хорошо.

Дейв всё ещё чувствовал слабость, поэтому воспринял эту новость довольно спокойно. И потом, скрывать ему нечего, пусть перепроверят ещё раз и убедятся в том, что он говорит правду.

Путь от каюты до изолятора оказался ещё короче, чем прежде. Камера для заключённых уже не радовала глаз так сильно: вместо комфортной кровати, на полу лежал матрас, пожелтевший от времени и ещё бог знает, чего. Небольшой металлический стол да два стула – вот и всё, чем встретил Дейва изолятор.

И снова томительное ожидание. Прошёл час, другой, но никто не пришёл с извинениями и не сказал, что Дейв может отправиться в свою каюту, ведь они проверили всё ещё раз и теперь он вне подозрений.

Наконец, когда свет в изоляторе стал ярче, дверь открылась и на пороге показался достаточно высокий мужчина с гладковыбритым подбородком, по-армейски короткой стрижкой и бионическим протезом правой кисти. Казалось, военный вполне обычного внешнего вида не мог произвести на Дейва большого впечатления. За свою жизнь он повидал таких немало. И всё же механик пребывал в ужасе и не мог пошевелиться. Дыхание перехватило, желудок сжался, холодный пот проступил на лице. Дейв хорошо знал этого человека – перед ним стоял лейтенант Стэн Диксон, сорок семь лет, начальник службы безопасности Земного Флота. Статус – погиб при исполнении служебных обязанностей на «Солсерте».

***

«Невозможно!» – единственная мысль в голове Дейва вводила в ступор всё его нутро, он не мог ни говорить, ни двигаться.

– Прошу, присядь, – Диксон указал на стул. – Хочу задать тебе пару вопросов.

Дейв не ответил и не сдвинулся с места. Он не верил своим глазам. Перед ним предстал мертвец – по крайней мере, так Дейв думал всё это время.

– Присядь, – повторил Диксон и в этот раз просьба звучала сродни приказу. После того как Дейв, не помня себя, сел на стул, Диксон продолжил:

– Должен сказать, за мою практику я встречал несколько случаев, подобных твоему, – он положил папку с какими-то документами на стол и сел напротив Дейва. – Увы, как и везде, в нашем деле есть место коррупции и, надо сказать, она бывает полезна людям вроде тебя. Я не буду ходить вокруг да около и скажу, как есть. Ты не тот, за кого себя выдаёшь, и моя задача вывести тебя на чистую воду.

– Я… Я не понимаю, как такое возможно… – Дейв не верил то ли словам Диксона, то ли тому, что перед ним действительно Диксон.

– Так уж случилось, что твои биометрические данные полностью копируют биометрию одного из наших членов экипажа. Вот так совпадение, правда? Учитывая количество кораблей во Флоте – даже не совпадение, а чистой воды удача. Окажись ты на любом другом корабле – твоя новая личность не вызвала бы никаких подозрений. Ты бы смог без проблем добраться до ближайшего порта, а там ищи-свищи. Однако ты здесь и…

Рот Дейва открылся сам собой и поневоле из него вырвалось:

– «Солсерт». Я ведь на «Солсерте», так?

Диксон всмотрелся в бородатое лицо механика и, спустя несколько секунд раздумий, сказал:

– Где ты не так важно. Что действительно важно, так это кто ты нахрен такой и почему оказался здесь. Шпионишь за Флотом? Беглый заключённый? А может ты скаут и только и ждёшь возможности послать сигнал своим дружкам, чтобы они захватили этот корабль?

Дейв чувствовал, как тонет, а его уверенность испаряется.

– Меня зовут Дейв Мерсер, я родился на Земле в…

– Да брось ты! – Диксон смахнул папку со стола с такой силой, что та влетела в стену. Механика от неожиданности бросило в дрожь от такого жеста. – Дейв Мерсер сейчас трудится на благо этого корабля несколькими палубами выше.

После этих слов у Дейва всё опустилось. Земля ушла из-под ног, а в глазах на секунду потемнело. Однако Диксона ничуть не удивил побледневший бородач.

– Я не знаю, как тебе так искусно удалось подделать данные, но факт остаётся фактом – ты не тот, за кого себя выдаёшь. За преступников Флот назначает приличное вознаграждение, и мне не помешают лишние деньги. Поэтому ты мне скажешь своё настоящее имя. Рано или поздно, но скажешь.

Дейв судорожно пытался понять, что происходит, но мысли не складывались в единую картину.

– Если это действительно «Солсерт» и я не сошёл с ума и не умер, то могу доказать, что я Дейв Мерсер. Я работаю на палубе «7-В», живу в двенадцатой. Я…Я могу детально рассказать, как обустроена моя каюта. Такой информации нет нигде, я бы не смог это узнать, даже если бы очень захотел… Господи, Стэн, мы же были друзьями, я знал Сару и Рона…

В этот момент Диксон вскочил со стула и с размаху заехал Дейву по лицу. Свет погас.

***

Когда сознание вернулось, Дейв сидел всё на том же стуле в изоляторе. Голова гудела, кровавая корка покрыла левую щеку. Диксон сидел напротив и спокойно наблюдал за приходящим в себя механиком. Единственное изменение, что бросилось в глаза Дейву – освещение изменилось с белого на красное.

– Мне жаль твою семью, Стэн. Правда, очень жаль.

Диксон никак не отреагировал на слова Дейва. Даже не моргнул.

– Как ты узнал?

– Ты сам мне рассказал. Ты сказал, что отопитель вышел из строя, пока они спали.

Оба какое-то время сидели молча. Дейв не мог понять, что же происходит у Диксона внутри, ведь маска спокойствия намертво скрывала все чувства. Механик решил попробовать убедить старого друга снова:

– Стэн, я знаю, в это трудно поверить. Я и сам не понимаю, что происходит, но выслушай меня, просто выслушай. А потом делай что сочтёшь нужным.

На секунду Дейву показалось, что попытка провалилась. Но тут Диксон сказал со всё той же маской спокойствия на лице:

– Ну хорошо, давай послушаем твою историю.

– Сейчас «Солсерт» пролетает через пояс астероидов, так?

– Именно так.

– Не спрашивай откуда, но я точно знаю, что скоро случится беда! Корабль погибнет в поясе из-за критического скачка температуры в реакторном…

Краем глаза Дейв заметил, что окно двери изолятора позади Диксона начало озаряться оранжевыми всполохами. Механик понял, что времени осталось немного.

– Слушай! Слушай. Кибернетик, как его, Деррек Вэйм. Он во всём виноват! Он подстроил аварию. Отошли людей в реакторный прямо сейчас! Он там. Заставь его снять устройство с кабеля охлаждения.

В изоляторе стало заметно жарче. Дейв видел силуэты бегающих людей в окне двери, но Диксон не подавал признаков заинтересованности. На лбу лейтенанта заблестели капли пота.

– Деррек Вэйм? Ты считаешь, он всё подстроил?

– Да! Да! Он. Найди его, умоляю. Просто отправь людей в реакторный.

К оранжевым всполохам добавился так хорошо знакомый Дейву звук сирены.

– Стэн, прошу тебя. Времени осталось очень мало!

– Деррек Вэйм, – снова повторил Диксон. – Проблема в том, что нет никакого Деррека Вэйма. И никогда не было.

– Что? Как нет? Он прямо сейчас в реакторном!

– Нет, его там нет, – мертвецки спокойно сказал Диксон. – Как нет никакой корпорации «Стеллар». Ты всё это выдумал.

– Что за бред! Диксон, я тебе говорю – мы все умрём, если ты ничего не сделаешь прямо сейчас!

Температура в изоляторе поднималась. Сирена ревела за дверями, а Диксон всё также спокойно сидел.

– Ты выдумал и Деррека, и злобную корпорацию, чтобы оправдать свою трусость. Ты был в реакторном один. Просто не справился. Да, ты делал, что мог, но этого оказалось мало. И когда ты понял, что уже ничего не изменить, то сбежал поджав хвост. Правда в том, что мы все уже мертвы.

– Нет… Невозможно. Я бы не…

– Именно. Ты мог спасти всех нас, но предпочёл спасти только себя. Посмотри, что ты наделал.

Диксон начал краснеть, а его глаза налились кровью. Дейв увидел небольшие вздымающиеся кругляши на лице и руке Стэна. Они лопались, кожа вокруг темнела и оголяла мышцы, а затем и кости. Одежда на Диксоне плавилась и с мерзким звуком капала на пол. Дейв вскочил со стула, как ошпаренный. На месте его друга сидел обгоревший до неузнаваемости труп.

Не помня себя, Дейв выбежал из изолятора. К своему удивлению, вместо коридора за дверью его ждал реакторный отсек – то самое место, где всё закончилось. Он подбежал к одной из трёх приборных панелей, открыл её и не увидел ничего необычного. Никакой чёрной коробки, впаянной в косу проводов. Всего-лишь переплетения чёрных жгутов, электронные платы и многочисленные светодиоды. Невыносимая жара не давала сосредоточится. Кожа на руках и лице Дейва начала жутко болеть от высокой температуры. Из наручного коммуникатора раздался голос Ловинталя. Похоже, он тоже понимал, что ситуация критическая.

– Мерсер! Что происходит? Почему температура растёт так быстро? Сделай что-нибудь! Исправь всё немедленно!

Но Дейв понимал: исправить ситуацию уже не выйдет. Он просто не знал, что делать дальше. Всех его знаний, полученных в Академии, всего опыта работы на «Солсерте» оказалось мало, чтобы понять природу этой ошибки и устранить её. Да и куда там, учитывая все технологические хитросплетения древних кораблей вроде «Солсерта». Даже лучшие умы Земли не смогли бы справиться с этой задачей. И всё-таки Дейв пытался снова и снова. Проводил диагностику, перекодировал платы, менял предохранители, перенаправлял потоки охлаждающей жидкости. Всё тщетно.

Не в силах больше выносить боль от раскалённого воздуха, Дейв наконец принял мысль о том, что не сможет предотвратить гибель корабля. В этот момент он подумал не о себе, не о том, что всё его тело изнывает от невыносимой боли. А о том, что по его вине погибнут все члены экипажа. Все двести тридцать шесть человек. Дейв знал это наверняка, один на всём «Солсерте», и от этого знания хотелось избавиться, заблокировать, выбросить, как назойливую муху в мусорное ведро.

Вдруг всё встало на свои места. Дейв осознал, что никогда не покидал «Солсерт», и воображаемый Диксон оказался прав – он всё это выдумал. И ссылку на Европу, и службу на «Кеплере», и кибернетика Деррека Вэйма, и охоту за ним корпорации «Стеллар». Все эти «воспоминания» возникли в его голове в мгновение ока и служили всего одной цели – оправдать свою беспомощность. Ведь гибель такого количества человек, сослуживцев, собратьев, почти членов семьи – слишком тяжкая ноша для обычного механика, с которой невозможно мириться и которую нельзя принять.

Реальность настигла Дейва вновь, когда он наконец перестал упорствовать. Он всего лишь человек, совсем не идеальный представитель вида, которому выпал жребий невольно стать палачом «Солсерта», пусть и не в прямом смысле. Дейв оказался не готов взвалить такую ответственность на свои плечи, поэтому его сознание предпочло выдумать более приемлемую версию событий.

– Простите, сэр. Я всех подвёл, – Дейв не мог держать глаза открытыми, дышать раскалённым воздухом стало невыносимо. Он опёрся спиной о горячую стену и медленно сполз по ней на пол.

– Мерсер! Мерсер! Что значит всех подвёл! Выполняй задачу, чёрт тебя дери! Мерсер…

За секунду до того, как волна раскалённого воздуха ударила Дейву в лицо, он подумал о доме. О том, что так и не скопил денег, чтобы увидеть рассвет вместе с Мэрри. Он ничего не почувствовал, кроме приятной лёгкости в груди. Тревога и страх ушли. Дейва больше не окружали стены корабля, только чернота космоса и раскаты сирены где-то на задворках сознания.