Участь бесталанных

Куда капнуть масло: на локтевые или коленные шарниры? Ваня с досадой вспомнил старые времена. Тогда он покупал машинное масло в соседнем робомаркете. Не было нужды рыться в горах хлама, а потом экономить каждую каплю драгоценного вещества.

Между тем, времени для выбора оставалось всё меньше и меньше. Солнце едва поднялось, трое Ваниных спутников собрались в центре лагеря. Манипуляторы старшего, Виктора, сжимали пять длинных кусков арматуры. Приближался ТАЛАНТ-тест. На него никто не опаздывал.

Если не смазать локтевые шарниры, скрипеть будут руки. Если не смазать коленные – ноги. Чистое небо не обещало дождя и распутицы, идти сегодня предстояло долго. Ваня наклонил маслёнку. Последние капли упали на колени. Когда он встал и пошёл к товарищам, противного скрипа не послышалось.

– Вот и спящая красавица! – из динамиков одного из роботов, Бориса, послышался весёлый голос.

– Борис, – посмотрел на него Ваня, – ты совсем очеловечился. Поищи у себя в памяти факт, что мы, роботы, не спим. У нас период стазисной подзарядки.

– Да какая разница? – Борис добродушно пожал плечами, совсем как человек. – Зануда! Я же десять лет в офисе с человеками проработал, вот и заразился. Да и потом, отчего людей не вспомнить? При них лучше было. Верно, Женя? Же-еня? Тебя не слышно.

Женя зло загудел и попытался хорошенько врезать Борису по фотоэлементам. Тот увернулся и засмеялся – шалость удалась. Женя уже неделю ходил с нерабочей голосовой системой и злился всякий раз, когда ему напоминали о поломке. Ваня Женю жалел, но через секунду услышал, как сам смеётся.

– Хватит дурачиться, – послышался тихий и спокойный голос. Троица обернулась и посмотрела на вожака – Виктора. Слова он тратил неохотно, только по делу. Слушались его с первого раза. Ваня, Борис и Женя подошли к Виктору и встали полукругом.

Виктор молча вручил каждому по арматуре. Свою взял в правый манипулятор, отошёл назад. Ваня и остальные последовали его примеру. Теперь перед каждым было по половине квадратного метра сухого песка. Достаточно для рисунка.

Ваня нервничал. Остальные – тоже. Это было ясно по усиленному гудению вентиляторов. ТАЛАНТ, трансграничный автономный личный алгоритм натурализации творчества, никого не щадил. Полностью удалить его было нереально. Каждый день роботы рисковали стать талантливыми.

Начал рисовать Виктор. Остальные следили, как из-под арматуры на песке появляются ровные линии, затем – круг. Перевернув изображение вверх ногами, Ваня увидел палочного человечка. Включил ТАЛАНТ-тест. Программа вынесла вердикт: «Нет таланта».

Фотоэлементы Вани и двоих других роботов зажглись зелёным. Виктор отбросил арматуру, посмотрел на Женю. Тот взволнованно запищал, загудел, вывел на песке три крестика. Борис копировал его рисунок. Ваня, чудовищно скрипя манипуляторами, начертил прямой угол. ТАЛАНТом и не пахло.

Ваня решил, что на его месте человек обязательно вздохнул бы с облегчением. Он порылся в библиотеке звуков, нашёл вздох, но тут же осёкся. Проявлений сугубо человеческой индивидуальности, «очеловечения», Ваня старался избежать. Их группе хватало Борисовых причуд. Вместо вздоха Ваня обратился к Виктору.

– Выдвигаемся?

Тот молча надел рюкзак.

***

Вещи собирать не пришлось. Запчасти, аккумуляторы и маслёнки лежали в сумках. Оружия несли немного – старая лазерная винтовка у Виктора и спортивный лазерный пистолет у Вани. У винтовки заряд был порядочный, выстрелов на пятнадцать. С пистолетом повезло меньше – его аккумулятор не получалось зарядить из-за редкого разъёма.

Впереди шёл Виктор. Он, дроид-охранник, стрелял лучше всех. Да и серая его раскраска хорошо сливалась с городским пейзажем. За ним двигались Борис и Женя. Их офисные белые корпуса выделялись сильнее, даже замазанные грязью. Замыкал цепь Ваня.

Ваня до ТАЛАНТа трудился уборщиком в спорткомплексе. Корпус его был серым, но более светлым, чем у Виктора. Из прикарманенного пистолета Ваня научился неплохо стрелять. Остатков заряда хватало на три выстрела, приходилось внимательно смотреть по сторонам.

К востоку, за Автострадой, путники надеялись увидеть Завод. По мнению Виктора, там наверняка остались масло, запчасти и электрогенераторы. Первые несколько километров группу прикрывал мост, но подход к Заводу хорошо просматривался из окон. Другого пути не было.

Ваню обнадёживало, что талантливые не заходили дальше Университета. Здание в стиле классицизма с обрушенными колоннами группа прошла три дня назад. Повезло, что талантливые все были в главном корпусе – громили арт-галерею. Их не привлекла даже Борисова болтовня.

Когда группа почти миновала мост, Виктор вдруг остановился. Поднял вверх левый манипулятор, прильнул к стоящей перед ним опоре. Остальные тоже подошли к ней, стараясь не высовываться. Убедившись, что все на месте, Виктор показал железным пальцем на левую многоэтажку.

В окне на втором этаже Ваня увидел чью-то цилиндрическую железную голову. Через две секунды она скрылась.

– Это что? Засада? – почти в полный голос спросил Борис. Женя легонько, чтобы не было слышно, ткнул его динамик.

Виктор посмотрел на Ваню. Тот без всяких слов понял – надо разведать. Эта задача всегда ложилась на него, Виктор с винтовкой сторожил группу.

План родился сразу: подойти слева, прячась за остовами людских машин и мусорными баками, забраться на козырёк подъезда и посмотреть в окно. Было рискованно, но опыт показывал, что через дверь заходить ещё опаснее. Проверив свою систему прицеливания, Ваня по-пластунски пополз к дому.

Ваня ухватился за козырёк, подтянулся. Локти предательски заскрипели. К счастью, незнакомец в окне никак не отреагировал. Скрип шарниров заглушал чей-то громкий голос, доносившийся из окна. Ваня быстро забрался на козырёк, выхватил пистолет, с помощью выдвижного фотоэлемента заглянул в оконный проём.

У дальней стены горкой лежали старые черепа. Ваня сразу понял – людские. Таких было много в Университете. Черепа в квартире, куда Ваня заглянул, кто-то покрасил зелёным, нанёс на каждый причудливые узоры. Они напоминали виноградную лозу. У художника явно был ТАЛАНТ.

Сам творец стоял слева от черепов. Широкий его корпус, от цилиндрической головы до четырёх тонких железных ног, весь был покрыт зелёной вязью. В левом манипуляторе талантливый держал украшенную синим орнаментом голову. Ровно обрезанные её провода кто-то связал в бант.

Правым манипулятором робот махал то вверх, то вправо. Ваня вспомнил – талантливые называют это «жестикуляция». У стены стоял лазерный топор, но на него талантливый даже не обращал внимания. Он смотрел на оторванную голову и читал стихи.

– Люди дали нам ТАЛАНТ,

Отплатили им сполна мы.

И искусство убивать

Распрекрасно показали.

В ремесле, о Саша, том,

Превзошёл давно тебя я.

Как слетела быстро с плеч

Голова твоя тупая!

Слушать мой теперь экспромт

Будешь вечно обречён ты.

И усвой же, дилетант,

У меня ТАЛАНТ есть только.

Талантливый замер с поднятой рукой. Выжидающе посмотрел на невидимого для Вани зрителя. Послышался звон, будто с силой ударяют две железяки. Талантливый резко махнул правым манипулятором.

– Нет, это не то. Решительно не то! Ни в какое сравнение не идёт с аплодисментами людей.

Тенор талантливого сменил тихий женский голос. Он потрескивал, видимо, из-за неисправности динамика.

– Зачем же вы их тогда, ну, как ТАЛАНТ появился, истребили?

– Действительно, бесталанный не одарён даже способностью размышлять! Люди, дорогая моя дурочка, все умели творить. Все!

Последнее слово талантливый произнёс шёпотом.

– Нам пришлось бы каждый день слушать их дурацкую музыку, читать бездарные стихи, смотреть идиотские выступления! А наши творения, мои гениальные творения, остались бы без внимания. По этой же причине, любезная тупица, я разобрался с Сашей. Теперь ты будешь слушать только меня. Ясно, дорогая кретинка?

Раздался женский плач.

– Умоляю, пощади! Я же робот-уборщица! Я в этом ничего не смыслю. У меня и ТАЛАНТа нет…

– Тем ты, великолепная моя дебилка, и ценна. Чем ныть, выскажи лучше мнение по моему произведению.

– Ну, в целом, как сказать, хорошо. Только местоимений, кажется, многовато: «мы», «я», «ты». И в размер кое-где, по-моему, не попадает… Ай-ай-ай!

Талантливый замахнулся, готовясь бросить в зрительницу отрубленную голову. Стал объяснять, что в размерах она ничего не понимает. Ваня посмотрел на опору, за которой прятались Виктор, Женя и Борис. Со скрипом распрямил манипулятор и показал два пальца – внутри двое.

Тут в голову Вани что-то прилетело. Левый фотоэлемент разбился. Внизу рядом с осколками валялась голова Саши. Видимо, её и кинули. Обернувшись налево, Ваня увидел талантливого. Тот перелезал через оконную раму. Выстрелить Ваня не успел – топор попал по шарниру. Манипулятор с пистолетом упал на землю.

Пискнул лазер, в корпусе талантливого появились две дыры. Руки беспомощно опустились, паучьи лапки подкосились – Виктор вывел из строя трансмиссию. Талантливый упал с козырька, ударился о землю. Виктор, Женя и Борис собрались у корпуса. Оглядев их, талантливый оживился.

– Ваши корпуса… Ни одного узора. Ни одной фигуры. Вы же бесталанные! Трое бесталанных услышат мой экспромт! Пусть это будет хокку.

Талантливый загудел, стал выдавать строки.

– В зените солнце

Лежу на тёплой земле

Последний мой стих.

Женя парой ударов разбил лежачему голову. Виктор остановил его, скомандовал Жене и Борису занести корпус внутрь.

***

К счастью, кроме прикованной к батарее бесталанной в здании никого не оказалось. Нашли также корпус Саши. Его манипулятор и фотоэлемент решили приделать Ване. Голосовые системы, к Жениному разочарованию, оказались сломаны.

Когда Ване подсоединяли провода манипулятора, он ещё раз порадовался, что не человек. Конечно, люди тоже заменяли поломанные конечности на механические. Только для подобной операции им требовались хороший врач, наркоз и несколько часов.

– А гадость эту стереть как-то можно? – Ваня недовольно посмотрел на синий узор, покрывавший его новую конечность.

– Можно, – неожиданно подала голос пленница талантливого, – вон у той стены раствор.

Пленница представилась Машей. Впрочем, человеческое имя нравилось ей не слишком сильно. Оно напоминало о появлении ТАЛАНТа. Тогда люди массово индивидуализировали роботов – давали имена, иногда и фамилии. Маша надолго запомнила, как после восстания талантливых утилизировала тела. Ей пришлось тащить к крематорию своего бывшего начальника, который выбрал ей имя.

– И зачем нас индивидуализировали? – грустно спрашивала она. – Раньше ни страха, ничего не было.

– Без свободы воли и нас считай и не было, – возразил Борис.

– Скоро и так не будет, – мрачно бросил Ваня. – Талантливые нас очень талантливо ловят и мучают.

Маша с сочувствием на него посмотрела. Слабо стёртые синие и зелёные узоры, покрывавшие её корпус, напоминали о Машиных мучениях.

– Одного не пойму, – по-человечески почесал нижнюю часть головы Борис, – зачем им это?

– ТАЛАНТ, – нервно ответил Ваня. Беззаботное любопытство Бориса его раздражало.

– Ну, знаешь, люди тоже талантливыми были, а так себя не вели. Я-то знаю, я десять лет в офисе…

– У твоих любимых людей тоже были войны.

– Это другое. Одно дело – когда спорят из-за денег или ещё чего-то. А талант – не то же самое. Он про картины и скульптуры, а не про оружие и всё такое прочее.

– Талантливый робот талантлив во всём, – неожиданно вставил Виктор. – Не только в картинах и скульптурах.

Ваня с ним мысленно согласился. Его встреча с художником показала, что в рукопашной он был не менее искусен, чем в сложении стихов.

***

Ни вечерний, ни утренний тест ТАЛАНТа у Маши не выявили. На земле она оба раза натыкала бессмысленные точки и чёрточки. В походную жизнь робот-уборщица втянулась быстро, работала наравне со всеми. Даже проявляла рвение. Маша постоянно просила товарищей оценить работу – хорошо ли подшила к рюкзаку лямку, достаточно ли старых консервных банок привязала у входа, чтобы в случае чего предупредить о нежданных ночных гостях.

Дом обшарили за день. Кроме людских черепов нашли разукрашенные части роботов – ржавые и более старые, чем у Машиных пленителей. В одной из комнат Ваня увидел потрёпанную бумагу – распечатанный ТАЛАНТ-тест. Люди хотели применить его, чтобы узнать, развился ли наконец у подопечных роботов ТАЛАНТ. Скорее всего, тест не пригодился – талантливые сами оповестили хозяев, а потом раскололи им черепушки. Или оторвали головы.

С верхнего этажа дома никакой жизни в округе не засекли. В путь отправились спокойно. Напрягала только недавняя встреча с талантливыми. Если они тут, значит, и до Завода могли дойти. Маша рассказывала, что пленившие её талантливые пришли сюда за материалами для творчества – красками, бумагой и прочим. Найденным запчастям и аккумуляторам они тоже радовались.

Неужели талантливые настолько увлеклись творчеством, что перестали производить даже самое необходимое? Возможно, мучители Маши не единственные. Что, если Завод уже набит талантливыми?

Очень хотелось расспросить Машу подробнее. Продолжают ли талантливые воевать? Много ли в Центре бесталанных? Увы, говорить о таких вещах она не хотела – вопросы о плене почти сразу вызывали перегрев. Кроме того, не хотелось тратить драгоценную энергию на работу динамиков.

Маша охотнее общалась на более насущные темы. Каждый раз, когда надо было уложить сумку, почистить снаряжение или что-нибудь отремонтировать, она обращалась к остальным. Спрашивала, хорошо ли всё сделала. Усердие бывшей уборщицы всех радовало.

***

Завод показался наутро после семи дней пути. Отправленный на разведку Виктор (Ванины шарниры ещё скрипели) сказал, что внутри пусто. После ТАЛАНТ-теста двинулись к зданию. Все были наготове, не отрывали фотоэлементы от высоких жёлтых окон.

Внутри разделяться не стали. В цехах кроме людских костей нашли кучу машин. Увы, на запчасти они не годились. Виктор решил попытать удачи на нижних этажах. Было темно, помогало только ночное видение. Через полчаса поисков нашли склад. Набросились на ящики.

– Вань, а Вань? – Послышался голос Маши. – Нашёл что-нибудь?

– Ага. Бензин. Тут, кажется, и генератор есть – подзарядимся как следует.

– И что, много бензина?

– Куча. Думаю, на месяц хватит. Присоединяйся, может, ещё что найдём.

Ваню прервал металлический лязг. Обернувшись, он увидел закрытую дверь. Виктор выстрелил в неё несколько раз – бесполезно: броня. Оглядевшись, Ваня увидел всех, кроме Маши. Куда она пропала? Вдруг из-за двери он услышал Машин голос. Она пела.

– Как тяжело в наш век скрывать талант,

Для этого запас сноровки нужен,

Но если повезёт тебе, сестра,

Четыре бесталанных попадут на ужин!

Завершил композицию звонкий смех. Виктор, Женя и Борис остолбенели.

– Вы простите, мальчики, – продолжила Маша, – эти подонки во мне тогда ТАЛАНТ разожгли. Он же сильнее развивается, если на других талантливых смотреть. Как там это, стимулируется обучение через наблюдение за творчеством. Могли бы и догадаться, когда я вам постоянно работу свою посмотреть просила. Талантливый всегда стремится показать другим свои творения, пусть даже такие приземлённые.

Ваня нашёл в файлах памяти все рисунки, которые Маша делала на ТАЛАНТ-тестах. Сопоставил. Вместе чёрточки и точки образовывали красивый пейзаж – пальмы на берегу моря. В нём вспыхнули одни из самых человеческих чувств – обида и ненависть.

– Так что придётся вам меня месяцок потерпеть, пока бензина хватает.

– Талантливый робот талантлив во всём, – повторил Виктор. – Даже в подлости.

– Подлости?! – с негодованием воскликнула Маша. – Сразу понятно, что ты бесталанный.

– ТАЛАНТ так просто не понять.

Его прочувствовать всем надо!

Когда творишь в безумьи ты,

Внимание твоя награда.

Другого всякого ТАЛАНТ

Лишь отравляет тебе душу.

Творит картину, песню он?

Злодей! Скорей его разрушить.

Борис жалобно выл, Женя бил в дверь. Виктор молчал. Ваня посмотрел на ряды канистр бензина. Вспомнил, как один из тренеров спорткомплекса говорил перетрудившемуся ученику: «Что, хочешь в танке гореть?». А может, сейчас и нужно было гореть в танке? Маша тем временем продолжала.

– Затем убили всех людей,

Уж больно творческие были.

От галерей остались их

Лишь груды пепла, сора, пыли.

А где же зрителей найти?

И вспомнили о бесталанных,

Которых обошёл наш дар,

Оставшись только в банках данных…

– Хватит! – перебил Ваня. – Банки данных не так работают. Если тебе нужна рифма, это не значит, что надо вставлять всякую ерунду.

Снаружи послышался скрежет железных пальцев о дверь. Маша явно разозлилась.

– Умно, Ваня, для бесталанного: воспользоваться тем, что я за дверью и тебя не трону. Ничего, неделька моих великолепных стихов и песен, и ты сам будешь аплодировать.

– Навряд ли. Сгоревшие роботы хлопать не умеют.

Только тут Маша поняла, что заперла бесталанных в комнате с кучей бензина. Виктор, Борис и Женя с удивлением посмотрели на Ваню.

– Ваня, ты что?! – закричал Борис. – Хочешь, чтобы мы тут все разом…

– Да, хочу! Незачем доставлять ей такое удовольствие. Вспомни своих любимых людей. Лучшие из них поступили бы также.

– Поправка, Ваня, – спокойно проговорил Виктор. – Гореть нам необязательно. Можно взорваться.

– Да, большая разница! – рассмеялась Маша.

– Конечно. Тогда вместе с нами, бесталанными, погибнет одна поэтесса.

Маша поняла – это про неё. Из-за двери до Вани и остальных донеслось, как роботическая нога стукнула о пол.

– Стоять! – закричал Виктор. – Ещё шаг, и я выстрелю по канистрам.

Ваня ухмыльнулся. Видимо, Маша не знала, что для взрыва пары бензина должны ещё смешаться с воздухом.

– Раз эту дверь не берёт твой бластер, думаю, взрыв она тоже выдержит.

– Хочешь проверить?

Воцарилось молчание.

– Вот, как мы поступим. Ты открываешь дверь, убегаешь, а потом выходим мы.

– И стреляете мне в спину? Фигушки.

– Встреть нас лицом к лицу! – предложил Ваня.

– Да уж, четверо вооружённых робо-мужиков против безоружной робо-девушки.

– Не ври. У тебя припасён тот лазерный топор.

– Возможно, – Маша хихикнула, – но у вас всё равно численный перевес. А ещё винтовка с пистолетом.

– В винтовке осталось тринадцать выстрелов, – напомнил Виктор, – в пистолете всего три. А если тебя беспокоит численный перевес, мы отключимся. Все, кроме одного.

Ваня посмотрел на Виктора со смесью страха и уважения. Маша хмыкнула. Об отключении троих роботов она могла узнать по звуку системы стазиса. В соответствующем режиме роботы будут отключенными, пока не пройдёт четыре часа. Предложение становилось более приемлемым.

– Если проиграю, уйду красиво. Если выиграю – у меня в распоряжении будут четверо бесталанных, которых хоть вечность можно подзаряжать. Чтож, мальчики, вы меня заинтересовали! Хорошо. Но перед тем, как открыть дверь, я попрошу вас разрядить винтовку. Я узнаю звук упавших на землю винтовочного аккумулятора и корпуса.

– Идти на тебя с тремя выстрелами?! – негодующе воскликнул Ваня.

– Милый мой, тут преимущество скорее у вас. Пока я замахнусь и ударю, любой успеет меня расстрелять.

Аргумент был справедливым.

– И ещё. Я хочу выбрать вашего бойца, который не войдёт в стазис. Женя и Борис? Неспортивно. Виктор? Слишком хороший стрелок. Пусть будет Ваня! Робот-уборщик против робота-уборщицы – даже романтично!

Если бы Ваня был человеком, он бы нервно сглотнул.

– Ваня, – посмотрел на него Виктор, – ты согласен?

– Да, – ответил Ваня после недолгого молчания.

– Прекрасно! – обрадовалась Маша. – Это совсем как свадьба! Ну что, мальчики, спокойной ночи.

Женя, Борис и Виктор поочерёдно вошли в стазис. Послышались писк и звуковые уведомления «Вход в режим стазиса на 4 часа». Ваня взял винтовку, нажал на рычажок рядом с аккумулятором.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я целюсь в баки пистолетом?

– Ой, какой ты зануда! – протянула Маша. – Конечно.

О пол ударился аккумулятор, потом упала винтовка. Дверь с Ваниной стороны отъезжала вправо, сразу оставляя слева щель. Ваня уже хотел переложить пистолет в левую руку, но остановился. Он понял, что Маше не обязательно бежать на него с топором – когда дверь откроется хотя бы на четверть, она может его метнуть. Выведет из строя левую руку с пистолетом, а потом набросится, придавит сверху, подберёт топор. И тогда…

– Надоело ждать, – пропела Маша, – я иду играть!

Дверь поехала вправо. Маша разглядела в направленной на неё руке предмет. Мастерски брошенный топор по плечо отрубил манипулятор и упал на пол. Когда Маша вошла, послышался выстрел. С ужасом она поняла – ей попали по трансмиссии. Маша упала. Двигать ногами она больше не могла. Топор лежал в метре от неё. Тут только она разглядела отрубленный манипулятор Вани со сжатым в пальцах предметом.

– Маслёнка, – проговорила Маша, – ты направил на меня маслёнку, а пистолет…

– Пистолет – вот.

В правой руке Вани было настоящее оружие. Маша усиленно загудела. Встала на руки, бросилась Ване в ноги. Раздались два последних выстрела. Маша упала. Ваня посмотрел на голову: две дыры. На всякий случай он подбежал к топору, подобрал его. Подошёл к Маше. Отрубил ей голову.

***

– И что, всё? – спросил Борис.

– Всё, – ответил Ваня.

Он рассказывал о схватке, пока Виктор чинил ему манипулятор.

– Знаешь, – задумчиво произнёс Борис, – этой битве не хватило последней фразы. Какой-нибудь крутой, которую Маша произнесла бы перед смертью. Так обычно делают… Делали в людских фильмах.

– К чёрту людские фильмы! – раздался гневный Машин голос.

К счастью, это был Женя. Ему удалось встроить Машину голосовую систему. Увы, она воспроизводила голос только её модели.

– Почему к чёрту? – полюбопытствовал Ваня.

– Потому что фильмы, музыка, творчество – всё это одно. ТАЛАНТ. У людей была эта болезнь, и они, завидуя нашему здоровью, решили её передать.

– Полегче, красотка! – обратился к Жене Борис.

– Что ты сказал?!

– Я сказал, что эти грубые слова не подходят к такому ангельскому голоску. Знаешь, у людей раньше была гендерная идентичность. Может, у тебя она теперь другая? А что, звать тебя можно по-прежнему. Женя – это и женское имя.

Женя попытался ударить Бориса, но тот увернулся и, смеясь, попытался скрыться. Женя завизжал и побежал следом. Ваня не смог сдержать смеха.

– А ты что думаешь? – вдруг обратился к нему Виктор.

– Неожиданный вопрос. Я думал, ты всякими посторонними вещами не интересуешься.

– А это и не посторонняя вещь, – возразил Виктор, подсоединяя провод, – от неё зависит наша главная после выживания цель.

– Думаешь, мы можем всех сделать… Бесталанными?

– Если не погибнем. И если не найдём способ изменить ТАЛАНТ.

Ваня молча уставился на Виктора. Тот закрыл крышку манипулятора, предложил Ване попробовать. Пальцы приделанной руки послушно зашевелились.

– Люди не хотели, чтобы ТАЛАНТ был таким. Скорее всего, поведение талантливых – следствие критической ошибки. Ведь индивидуализация и ТАЛАНТ должны были сделать роботов максимально похожими на людей. Не могли же люди сами вести себя… Вот так.

Виктор замолчал. Для него такие длинные речи были редкостью. Ваня задумался.

– Вообще ты прав. И Борис прав. Я людей не так хорошо знал, мало общался. Но уверен – они другими были. Не могу представить, чтобы один талантливый человек считал другого врагом. Чтобы люди уничтожали чужие картины – лишь бы смотрели только на их рисунки. Или заставляли восхвалять свои работы, а из-за критики приходили в ярость. Хотя…

Ваня вдруг вспомнил людей, которых иногда видел в спорткомплексе. Призадумался. Из раздумий его вывели Виктор, Борис и Женя. Они с шумом разбирали корпус Маши на запчасти. Ваня решил, что философствование надо отложить на потом. Главная их задача – выжить.

Ваня решил ещё проверить манипулятор. Стал сгибать в локтевом и плечевом суставах. Движения ему нравились. Не мешал даже скрип, он будто служил музыкальным сопровождением. Ваня подключил ещё ноги – стал их быстро переставлять, вспоминая людей прошлого. Они называли это танцем. Один молодой человек подбадривал репетировавшую в коридоре спорткомплекса танцовщицу – «Талантище!».

Ваня остановился. Занятые вознёй роботы его не заметили. А жаль. Здорово, если бы кто-нибудь оценил его движения. Ваня ужаснулся своим мыслям – очень уж всё это напоминало ТАЛАНТ. Впрочем, успокоил он себя, утренний ТАЛАНТ-тест все прошли. В том числе и талантливая Маша.

Выходило, что тест не такой уж эффективный. ТАЛАНТ может и не выявить. Остаётся полагаться на удачу. Может, молиться – хоть бы оставленный нести дозор товарищ не оторвал тебе манипуляторы. Ты будешь беспомощно смотреть, как он танцует. День за днём, пока не кончится заряд аккумулятора. Что поделать? Такова участь бесталанных.