Друг

Самолёт тряхнуло. Едва заметно. Большинство пассажиров даже не обратили на это внимания. Но только не Алиса. Она вцепилась в подлокотник так крепко, будто таким образом могла удержать самолёт от падения, и, не моргая, уставилась в иллюминатор. Алиса уже час почти неотрывно таращилась на пелену грязно-серых облаков, и от перенапряжения у неё начало рябить в глазах.

Час назад они должны были приземлиться. Но самолёт всё ещё кружил над Москвой. Сорок минут назад пилот коротко сообщил, что борт ожидает разрешения на посадку. И всё. Больше никакой информации. Беспокойный мозг услужливо подсовывал самые безумные сценарии: от отказа управления до тихого захвата заложников.

Алиса усилием воли заставила себя закрыть глаза и начала медленно дышать:
Вдох… выдох…
Психологи в интернете говорили, что это помогает справиться с паникой. Но пока вместо успокоения пришли головокружение и лёгкая тошнота. Но Алиса не сдавалась.
Вдох… выдох…

Что-то тёплое легонько скользнуло по её руке. Алиса едва не вскрикнула от неожиданности. Рефлекторно открыла глаза и обернулась.

— Девушка, с вами всё в порядке?
Мужчина в соседнем кресле смотрел на неё с неподдельным беспокойством.

— Нет. То есть да. Простите… Я очень боюсь летать. А у нас тут ещё такая ситуация… Вот, делаю дыхательные упражнения.

— Не похоже, что они помогают, — беззлобно усмехнулся мужчина. Он наклонился чуть ближе к её уху и произнёс тише: — Я знаю более эффективный способ. Но он немного… нестандартный. Хотите, поделюсь?

Алиса задумалась на секунду, но всё же кивнула. Ей стало интересно, что же предложит этот незнакомец.

Мужчина ещё чуть подался вперёд и прошептал:
— Прикусите щёку. Или губу. Как можно сильнее. Желательно до крови.
— И как это поможет? — Алиса изумлённо уставилась на него.
— Боль сильнее страха. А любое осознанное действие возвращает контроль над ситуацией, — улыбнулся незнакомец.

Объяснение показалось ей, мягко говоря, сомнительным. Алиса уже собралась вежливо поблагодарить странного попутчика и надеть наушники, чтобы от него отделаться. Но тут самолёт снова качнуло, и липкие щупальца ужаса вновь зашевелились внутри, сдавливая грудину и пережимая горло. Алиса поняла, что хуже уже не будет, и с силой сжала зубами внутреннюю сторону щеки.

Острая, саднящая боль заставила поморщиться. Во рту появился неприятный солоновато-металлический привкус. Она с шипением выдохнула, стараясь унять жжение. И внезапно поняла, что дышать стало легко. Внутри больше ничего не сжималось. Страх отступил, оставшись лишь тихим, тревожным фоном где-то на границе сознания.

— Спасибо! Сработало!
Она с благодарностью посмотрела на соседа.
— Иногда, чтобы заставить механизм работать, по нему надо хорошенько стукнуть. Это я вам как инженер говорю.
Мужчина улыбнулся и протянул руку.
— Денис.

Алиса представилась и слегка пожала протянутую ладонь. Та оказалась неожиданно мягкой. Длинные тонкие пальцы с аккуратными ногтями скорее подошли бы музыканту.
— А где именно вы работаете инженером? — приподняла бровь Алиса.
— Почему вас это заинтересовало? — мужчина вдруг заметно напрягся.
— Просто у вас руки как у музыканта, — торопливо пояснила она, желая разрядить обстановку.

Денис ещё несколько секунд смотрел на неё оценивающим взглядом, а потом расслабился и, откинувшись в кресле, расстегнул пару пуговиц на рубашке. Под ней оказалась чёрная футболка с логотипом в виде белого кролика и надписью «White Ecological Systems».

Алиса понимающе покачала головой. Теперь было ясно, почему её вопрос его насторожил. «White Ecological Systems» прогремели на весь мир несколько лет назад, представив самовоспроизводящихся нанороботов для очистки сточных вод. Технология была не только инновационной, но и очень дешёвой. Рой нанороботов сам себя чинил и поддерживал нужную численность. Бизнес воспринял разработку на ура, и деньги полились к «белым кроликам» рекой.

Но против компании внезапно восстали экоактивисты. Они решили, что нанороботы опаснее для природы, чем любое загрязнение, и разубедить их не удавалось, хотя, как слышала Алиса, компания вкладывала огромные бюджеты и в исследования безопасности, и в пиар. Окажись она активисткой, Денису грозили бы как минимум скандал, а то и обливание зелёнкой.

— А, так это из-за вас я чуть не опоздала в аэропорт? — шутливо упрекнула она.
— Почему? — Денис приподнял бровь.
— В центре города экологи устроили пикет. Дороги перекрыли. Ни такси не вызвать, ни на автобус не сесть. Пришлось пешком с чемоданом тащиться пять остановок.
— Ах, да… — Денис смущённо улыбнулся. — И правда, виноват. Я как раз ездил внедрять то, что в очередной раз вызвало бурю в стакане.
— И что же вы там внедряли?
— Нанороботов, которые могут фильтровать газ.
— О, так вы теперь и очисткой воздуха занимаетесь?
— В принципе, для этого мы их и задумывали, — Денис расплылся в улыбке. Искренний интерес девушки явно ему льстил. — Но сейчас им нашлось другое применение. Наших крошек заказал крупнейший в стране химический завод. Им нужно много азота, а наши роботы могут быстро и эффективно отфильтровать его прямо из воздуха.
— А что, если они сломаются и превратят в азот весь воздух в цеху?

— Это невозможно. — Денис глубоко вдохнул и продолжил выверенным тоном популяризатора науки: — Во-первых, наши роботы работают в герметичных аппаратах. Во-вторых, они специально сконструированы так, что функционируют только в ёмкостях небольшого объёма — максимум пять-шесть литров. В открытом пространстве они просто деактивируются и превращаются в пыль.

Алиса недоумённо подняла бровь.
— А не маловат объём для огромного завода?
Денис беззаботно улыбнулся.
— О, я и не говорил, что такая ёмкость там одна. Аппарат состоит из тысяч пятилитровых камер, соединённых трубками. Если заводу понадобится увеличить объёмы, достаточно добавить новые камеры — роботы сами размножатся до нужного количества.
— Умно, — одобрительно кивнула Алиса.

Денис просиял.
— Ну, раз вы знаете так много о моей работе, могу я узнать хоть что-то о вашей?
— У меня она не такая интересная, — пожала плечами Алиса. — Пять лет проработала в компьютерной безопасности. А сейчас я скромный менеджер IT-проектов.
— И какой же проект вы «менеджерите»? — Денис склонил голову набок.
—Нейросеть «Друг». Слышали?
— Это та, что может скопировать личность человека из его профиля в соцсетях? — Денис заметно оживился.
— Ну, не только это. Она многое умеет. Может заменить целый штат новостного издания или вести соцсети компании — и никто не догадается, что это не человек. — Алиса волевым усилием остановила себя. О своём проекте она могла разглагольствовать часами.
— Мощно, — одобрительно закивал Денис. — Я наслышан. Она уже в открытом доступе?
— Скоро появится. Я как раз летала заключать договор с соцсетью «Викси». Наш «Друг» уже интегрирован на их платформу. Час назад должен был выйти релиз.
— Да вы почти создали «Скайнет»! — усмехнулся Денис. — И против вас никто не протестует. Зато наши крошки, которые просто очищают воду и воздух, вызывают протесты везде, где мы их внедряем.
— Что поделать, жизнь несправедлива, — пожала плечами Алиса.

Тут динамики над головой пискнули, и в салоне раздался хрипловатый голос пилота:
— Уважаемые пассажиры, начинаем снижение. Просим вас пристегнуть ремни.

Алиса вновь почувствовала, как внутри поднимается волна паники. Но её руку снова коснулись тёплые пальцы Дениса. Тот криво улыбнулся и сделал вид, будто прикусывает губу. Она тоже улыбнулась, чувствуя, как ужас медленно отступает и где-то под рёбрами разливается тепло, потом смутилась и отвернулась к окну. Самолёт уже прорвал грязную вату облаков. В иллюминаторе был виден город, тонущий в клубах плотного белого тумана.

Алиса слегка удивилась. Никаких туманов по прогнозу не обещали. Зато теперь стало понятно, почему самолёту долго не давали посадку. Виной всему был не террорист и не вирус на борту, а обычный туман.
Она мысленно посмеялась над всеми ужасными картинами, которые ещё полчаса назад роились в её голове.

Как только шасси мягко коснулись земли, уставшие от долгого сидения пассажиры, не дожидаясь разрешения экипажа, повскакивали с мест, похватали ручную кладь и ринулись к выходу, толпясь в проходе.
Людской поток вынес Алису и Дениса из самолёта и протащил по тесному рукаву до зала аэропорта. Тот оказался неожиданно гулким и пустым — как будто кроме пассажиров их рейса там не было ни души. Плотный туман клубился за огромными окнами, и казалось, будто аэропорт завис посреди белёсого ничто.

— Алиса, может, вас подвезти? У меня машина припаркована возле аэропорта, — торопливо, немного нервно предложил Денис.
— О, спасибо, не стоит. Меня сестра должна забрать. — Алиса торопливо достала из кармана телефон и выключила авиарежим.
— Тогда давайте обменяемся номерами. Ну, вдруг вам понадобятся нанороботы. Или новые способы борьбы со страхом. И учтите: если откажете, буду бежать за вами до машины и уговаривать.
— Это шантаж? — вздёрнула бровь Алиса.
— Именно.
Усталость от дороги и паника в самолёте высосали из неё все силы — на препирательства их уже не оставалось.
— Ладно.
Денис победно улыбнулся и принялся диктовать номер.

Вдруг тихий гул голосов стих, будто звук толпы выключили. Алиса оторвалась от телефона и встревоженно осмотрелась. Сначала она ничего странного не заметила. Но Денис тут же указал, куда смотреть.
Вдалеке, за рамками металлоискателей, появились люди в оранжевых комбинезонах, похожих на костюмы химзащиты. На головах — плотные капюшоны, на лицах — респираторы. Через плечо у каждого был перекинут ремень, на котором болталось что-то тёмное.
Сначала Алиса подумала, что это странный перформанс. Пока не пригляделась и не поняла, что висит на ремнях. Это были автоматы.

Раздался женский крик — тонкий, пронзительный. И он словно стал командой для людей в оранжевом. Они двинулись вперёд, окружая толпу по периметру, сгоняя прилетевших в кучу, будто пастушьи собаки овец.
Денис сделал шаг вперёд и встал перед Алисой, будто пытаясь её прикрыть.
— Что происходит? Кто вы такие? — раздался слева нервный мужской голос.
— Сохраняйте спокойствие. Мы здесь, чтобы вам помочь. Следуйте указаниям, и всё будет в порядке, — громкий, зычный голос одного из людей в оранжевом разнёсся по полупустому залу. В его костюм был встроен микрофон.
— Я спрашиваю, кто вы такие?! Вы не имеете права…
Раздался резкий, оглушительно громкий хлопок. Плитка на дальней стене взорвалась, разлетевшись на тысячи осколков. В стерильном воздухе аэропорта повис едкий запах гари. Нестройный вопль толпы оборвался, на высокой ноте. Воцарилась жуткая, противоестественная тишина.
— У нас есть приказ. При любом неповиновении — стрелять на поражение. Теперь вы все об этом осведомлены. Следующий выстрел не будет предупредительным, — проговорил человек с динамиком в костюме.

Часть «оранжевых» осталась стоять вокруг сгрудившихся пассажиров, а другая двинулась в толпу.
— Предъявите документы, — на плечо Алисы легла рука в резиновой перчатке.
Она вздрогнула и принялась судорожно дёргать молнию на рюкзаке. Но руки не слушались, и проклятый замок не поддавался.
— Дамочка, побыстрее, — гаркнул человек с автоматом.
— Не давите на неё. Видите, девушка и так в панике, — осторожно сказал Денис, мягко пытаясь переключить внимание на себя. И у него это получилось.
— Ну, давайте тогда ваши документы, господин защитничек, — саркастически произнёс «оранжевый».

Денис достал из кармана паспорт и раскрыл. Человек с автоматом внимательно вчитался, потом коснулся пальцем уха и пробубнил:
— Код белый.
Тут же от оцепления отделились двое и двинулись к ним. Через пару секунд один уже держал Дениса за плечи, а второй — за локоть.
— Вы должны проехать с нами.
— Куда?
— Выполняйте приказ.
«Оранжевые» поволокли Дениса влево. Алиса с ужасом смотрела ему вслед. Единственный знакомый человек исчезал, и она оставалась одна посреди этого кошмара.
Денис уже почти скрылся из виду, когда вдруг обернулся и крикнул:
— Алиса, теперь вы просто обязаны мне написать, когда всё это закончится!
Один из сопровождающих толкнул его в спину, и Денис двинулся вперёд.

По толпе пробежал шёпот, но быстро стих под грозными взглядами людей с автоматами. Алиса почувствовала, как ужас медленно отступает. Ведь и правда — однажды всё это закончится. Главное сейчас — дожить до этого «однажды».
Усилием воли она уняла дрожь в руках. Замок сумки, наконец, поддался, и она протянула паспорт человеку с автоматом. Тот изучил документ, вновь нажал что-то за ухом и пробубнил:
— Код синий. — И крепко схватил Алису за локоть: — Пройдёмте.

Вопреки её ожиданиям, человек с автоматом привёл Алису не в комнату для допросов, а на подземную парковку. Возле серебристого микроавтобуса с тонированными стёклами толпилась небольшая группа перепуганных людей в гражданской одежде. Несколько «оранжевых» в защитных костюмах стояли поодаль, напряжённые, будто готовые стрелять в первого, кто шелохнётся. Люди, очевидно, считывали этот посыл, поэтому не двигались и почти не издавали звуков. Только какой-то ребёнок тихо и горько всхлипывал.

Тот, кто привёл Алису, нажал на кнопку за ухом и пробубнил в рацию:
— Привёл последнюю. Можем приступать к протоколу.
В ту же минуту из служебного помещения появились двое таких же «оранжевых». Они несли по стопке белых защитных комбинезонов — попроще и потоньше, чем на людях с автоматами, — и по грозди строительных респираторов.
— Надевайте и садитесь в машину, — распорядился один из «оранжевых», и двое других принялись раздавать обмундирование.

Целлофановые комбинезоны неприятно липли к открытым участкам тела. Респиратор оказался Алисе не по размеру: края маски больно врезались в кожу. Смертельно хотелось поправить его или ослабить, но, как только Алиса потянулась к маске, один из «оранжевых» направил автомат ей в колено. Она вздрогнула и понятливо опустила руку.

Кучка перепуганных людей безропотно погрузилась в микроавтобус. Трое с автоматами вошли последними и распределились по салону так, чтобы всех контролировать. Дверь с грохотом захлопнулась, и машина тронулась.

Алиса изо всех сил всматривалась в окно, стараясь запомнить дорогу. В ситуации, когда не можешь контролировать вообще ничего, простое понимание того, где находишься, давало какую-то иллюзию надежды.

Пейзаж выглядел странно. Дорога от аэропорта была абсолютно пустой. Ни одной машины. Людей тоже не было видно. Даже когда они въехали в Москву, ничего не изменилось: пустые дороги и тротуары таяли в молочном тумане, создавая ощущение какой-то иррациональности. Как будто реальность зависла и никак не может перезагрузиться.

Единственным движущимся объектом, который Алисе удалось увидеть, был синий пластиковый пакет. Он, как перекати-поле в пустыне, проплыл куда-то, гонимый ветром. При этом ветер совсем не разгонял туман. Почему-то эта странная картина напугала Алису сильнее, чем люди с автоматами. На лбу выступил липкий пот, живот скрутило. Казалось, её вот-вот стошнит.

Один из «оранжевых», видимо, заметил её состояние и отрывисто скомандовал:
— Ни при каких обстоятельствах не снимать маски. Даже если будете блевать. Сдвинете хоть на сантиметр — пристрелю.

Алиса вжалась в кресло и принялась молиться всем богам, чтобы её не стошнило.

Через несколько минут микроавтобус въехал на подземную парковку торгового центра. Пассажиров высадили на самом нижнем этаже и, как перепуганных барашков, погнали вниз по технической лестнице, потом по пыльному полутёмному коридору, пока наконец не довели до массивной железной двери, похожей на вход в бомбоубежище.

За ней оказалась небольшая комната, в которую все они едва втиснулись. Дверь с лязгом закрылась за их спинами, будто окончательно отрезая их от мира.

Алиса осмотрелась. Впереди, там, где ещё недавно была просто дверь в другое помещение, была смонтирована небольшая кабинка, похожая на фотобудку.
— Заходим в кабину по одному, закрываем глаза и не двигаемся, — прозвучал приказ.
— Простите… — откуда-то сзади раздался робкий женский голос. — А что это за устройство? Что вы собираетесь с нами делать?
— Выполняйте приказ, — буркнул один из «оранжевых», даже не поворачивая головы в сторону женщины.
— Но это ведь безопасно? Просто скажите, что с ребёнком там ничего не случится. Пожалуйста, — голос женщины дрогнул и сорвался. Она схватила на руки мальчика лет четырёх и прижала к груди.
— Выполняйте приказ, — в голосе «оранжевого» зазвенело глухое раздражение.
— Нет… — женщина отступила к металлической двери. В её взгляде читалась отчаянная, безумная решимость. — Вдруг это газовая камера? Я не позволю отправить туда своего ребёнка.

Толпа тревожно замерла. Все взгляды устремились на мать, в отчаянии прижимающую к груди ребёнка.
— Если вы сейчас не выполните приказ, мы будем вынуждены принять меры, — один из людей в оранжевом повернулся к женщине.
Та вжалась спиной в дверь, словно пытаясь просочиться сквозь металл. Малыш, явно считывая тревогу матери, вцепился ей в воротник.

Один из «оранжевых» сделал резкое движение. Раздался женский вскрик, треск ткани, отчаянный детский писк. И уже через секунду ребёнок оказался у Алисы на руках. Малыш был тёплым и неожиданно тяжёлым. Он уткнулся лицом ей в ключицы, будто ища защиты.
— Что вы делаете? Верни… — женщина подалась вперёд, будто желая схватить мальчика.
Несколько коротких, оглушительно громких хлопков взрезали воздух. Алиса интуитивно присела, опустив ребёнка на колени, и зажала ему уши руками.

Женщина качнулась, как марионетка, нити которой обрезали, повалилась назад и медленно сползла вниз. По её белой блузке расплылись неаккуратные алые пятна.

Мальчик всхлипнул, вжимаясь в Алису. Его маленькие пальцы вцепились в её рукав, а горячее дыхание обжигало шею.
— Мама? — прошептал он еле слышно.
Алиса прижала его голову к плечу, закрывая глаза рукой.
— Всё хорошо, — она говорила тихо, почти беззвучно. — Просто закрой глаза. — Больше всего на свете ей сейчас хотелось, чтобы малыш не понял и не запомнил то, что происходит.
— Заходим по одному, — громко и совершенно безэмоционально произнёс один из «оранжевых».

Люди безропотно выстроились в шеренгу. Алиса тоже встала, продолжая крепко прижимать к груди ребёнка. Её тошнило — то ли от страха, то ли от запаха гари, оставшегося после выстрела, то ли от вкуса собственной крови. Она уже почти на автомате последовала совету Дениса и прикусила губу.

Малыш больше не кричал. Он беззвучно всхлипывал, прижимаясь к ней всем телом и цепляясь за футболку маленькими пальчиками. Люди один за другим переступали порог кабинки, но обратно никто не выходил.

Когда дверь кабинки открылась перед Алисой, она замешкалась на миг и бросила просительный взгляд на человека в оранжевом.
— Можно с ним?
— Не положено.
— Со мной ему будет не так страшно.
«Оранжевый» бросил короткий взгляд на своих, нервно дёрнулся и коротко кивнул.
— Ладно.

Алиса с малышом на руках шагнула в темноту. Дверь закрылась, погрузив их во мрак.

Через секунду раздался негромкий женский голос, холодный и немного металлический:
— Пожалуйста, снимите защитную одежду, раскиньте руки в стороны, поставьте ноги на ширине плеч и закройте глаза. На подготовку тридцать секунд.
Раздался неприятный, прерывистый писк.

Алиса нагнулась, ставя ребёнка на пол и стаскивая с него комбинезон.
— Сейчас будем играть в жмурки. Встань звёздочкой и закрой глаза.
Малыш тихо угукнул, но Алиса понимала, что полагаться на обещания четырёхлетки — так себе идея. Она судорожно стащила с себя кофту и накинула мальчику на голову.
— Вот. Не подглядывай.

Едва Алиса успела выпутаться из своего комбинезона, раздался тихий щелчок. А потом всё вокруг будто вспыхнуло. Ослепительно яркий свет пробивался сквозь плотно закрытые веки и жёг глаза, проникая, казалось, до самых стенок черепа. Малыш захныкал.
Алисе смертельно захотелось закрыть глаза руками. Огромным усилием воли она заставила себя не двигаться.

Малыш продолжал хныкать. Алиса быстро стянула комбинезон, потянулась к нему и едва сама не вскрикнула: на голове малыша не было кофты.
— Ты же не открывал глаза? — в ужасе прошептала она, машинально стаскивая с ребёнка комбинезон.
— Глазки режет, — жалобно прошептал малыш.

Тут дверь с противоположного конца кабины открылась. Перед глазами расплывались радужные пятна, но Алиса кое-как разглядела, что перед дверью стоял человек в военном камуфляже. Он недобро посмотрел на Алису и мальчика и машинально поднял ружьё.
— Нам разрешили вдвоём, — торопливо пояснила Алиса.
Мужчина в камуфляже буркнул что-то в рацию, получил такой же неразборчивый ответ, кивнул и отошёл в сторону, пропуская их в помещение.

Алиса с изумлением осмотрелась. Она ожидала, что тут будет толпа народу, но внутри были лишь трое мужчин в камуфляже.
Обстановка комнаты тоже была странной. Вдоль стен стояли какие-то стеклянные прямоугольники, заполненные плотным дымом: в одних он был белым, а в других — синеватым.

Малыш продолжал жалобно хныкать и тереть покрасневшие глазки.
— У вас есть врач? Ребёнок…
Она не успела договорить. Мужчина вырвал у неё из рук малыша и понёс его куда-то в другой конец комнаты. Алиса ринулась за ним, но другой мужчина с автоматом удержал её за локоть:
— Вы должны идти со мной.
— Но ребёнок…
— Это уже не ваше дело.
Он грубо поволок её в другую сторону.

Возле одного из стеклянных боксов с белым туманом мужчина остановился, провёл пальцем по стеклу — на нём тут же появился сенсорный экран. Мужчина ввёл трёхзначный код, и белый туман внутри медленно рассеялся. Стало видно, что задняя стенка обита мягким материалом и к ней крепятся несколько широких лент, похожих на ремни безопасности.
— Встаньте спиной к стене, — скомандовал мужчина.

Алиса подчинилась. Как только она оказалась в этом стеклянном гробу, её тут же охватил внезапный приступ клаустрофобии. Захотелось кричать и биться в стены, пока её не выпустят. Алисе стоило огромных усилий стоять неподвижно, пока мужчина застёгивал ремни: крест-накрест на груди и поперёк живота.
— Расслабьтесь и не задерживайте дыхание.
Мужчина потянулся к стеклянной дверце, явно собираясь её закрыть.
— Подождите!
Он замер на секунду. Уставился на неё вопросительно.
— Расскажите моей маме, где я, — судорожно, задыхаясь и давясь от нервного напряжения, пробормотала она. — И, пожалуйста, помогите мальчику. Он не закрыл глаза в той кабинке, и ему их обожгло.
Мужчина кивнул. Еле заметно. Неясно, соглашаясь с какой-то одной просьбой или со всеми сразу, и с тихим хлопком закрыл крышку стеклянного гроба. Тут же послышалось тихое шипение, и воздух начал заполняться синим дымом. Он тошнотворно пах серой и йодом, и от него мгновенно начало першить в горле.

Сознание затуманилось, ноги подкосились. Алиса беспомощно качнулась вперёд и повисла на широких тугих ремнях.
Мир закачался. Свет померк. Наступило небытие.

***

Было холодно. Алиса пошарила руками вокруг, ища одеяло. Его нигде не было. Пришлось открыть глаза. Перед ними всё плыло и кружилось. Алиса осознала, что стоит. Точнее, висит, опираясь на какие-то ремни. Она нащупала замки, машинально расстегнула один, второй… И тут же, с размаху, рухнула вниз. Толкнула головой стеклянную дверь. Вскрикнула от боли. Растянулась на полу.

Попыталась встать, но тело не слушалось. Руки онемели. Ноги отказывались сгибаться в коленях. Несколько минут она беспомощно дёргалась, как рыба, выброшенная на берег. Потом кое-как поднялась на четвереньки. Осмотрелась. Она была всё в той же комнате со стеклянными «гробами». Только теперь яркий белый свет сменился тусклым, будто половина лампочек перегорела. В «стеклянных гробах» больше не было тёмного дыма. Все они были прозрачными. И ни в одном Алиса не увидела людей.
— Помогите! Я тут! Я очнулась! — прокричала она.
Никто не ответил.
— Люди!
Снова тишина.
«Да где они все?»

Алиса, кое-как встав, пошатываясь, побрела вдоль пустых стеклянных кабинок. Впереди обнаружилась низенькая дверь. Алиса толкнула её плечом, и та поддалась, пропуская девушку в узкий коридор. У одной стены сиротливо притулился неказистый деревянный стул. Вдоль другой тянулись ряды пустых деревянных полок. Лишь на нижней одиноко валялось что-то чёрное. Алиса пригляделась и едва не взвизгнула от радости. Это был её рюкзак! Шатаясь и хватаясь за полки, она так быстро, как могла, доковыляла до него. Открыла внутренний карман и снова испытала приступ почти эйфорического счастья. Там был её телефон. Значит, она сможет позвонить хоть кому-то и всё рассказать. Она спасена.

Мобильный был разряжен. Алиса достала зарядку и осмотрелась. Если тут есть электричество, значит, и розетки должны быть. И правда, белая блямба с дырочками вскоре обнаружилась прямо рядом со стулом. Алиса доковыляла до него, нагнулась, едва не потеряв равновесие, и воткнула блок в розетку. Оставила его там заряжаться и продолжила осмотр помещения. Чуть впереди обнаружились ещё две двери. Алиса толкнула левую. За ней оказался туалет. Обстановка была аскетичной: белая плитка, унитаз, а-ля дырка в полу, зеркало и раковина под ним.

Только сейчас она осознала, как сильно хочет пить. Доковыляла до раковины. Наклонилась и жадно припала к крану, как будто это было горлышко бутылки.
Напившись до бульканья в животе, она, наконец, распрямилась, посмотрела на себя в зеркало и в ужасе отшатнулась.
Её волосы. Они были почти по пояс. А ведь когда её привели сюда, они едва доходили до лопаток.
«Боже, сколько времени я тут провела?»

Она, спотыкаясь, ринулась обратно в коридор. Схватила телефон. Уровня зарядки хватало, чтобы он включился. Когда экран, наконец, ожил и подключился к незапароленному вайфаю, Алиса вскрикнула и едва не выронила мобильный. Судя по дате, она провела в этом подвале три с половиной года.
«Нет. Этого не может быть!»
Подумала она, в панике набирая номер спасателей. Экран завис на бесконечном дозвоне. Только сейчас Алиса бросила обеспокоенный взгляд в верхний правый угол экрана. Перечёркнутые серые палочки показывали, что сети нет.

Как она помнила, звонок в МЧС должен проходить, даже если ты вне сети. Однако телефон так и не смог наладить соединение и просто завершил вызов. Алиса повторила один раз, второй, третий. Тщетно.
«Ладно. Хотя бы есть интернет».

Алиса ткнула на иконку «Викси». По экрану побежала новостная лента. Посты друзей. Фотографии. Комментарии. Жизнь шла своим чередом.
Алиса спешно нашла профиль мамы и уже собралась позвонить ей через приложение, но остановила себя. На часах было три ночи. Не стоит пугать её звонками в такое время.
Поэтому Алиса открыла диалог и дрожащими пальцами вывела:
«Мамуля, привет. Я жива, со мной всё хорошо. Постараюсь приехать к тебе как можно скорее».
Она подумала было попросить маму вызвать спасателей, но решила не волновать её ещё больше и ткнула на профиль сестры:
«Привет. Я живая. Но мне нужна помощь. Я в ТЦ «Мегасити» в подвале. Вызови спасателей или полицию. А лучше всех сразу».
Несколько секунд она гипнотизировала сообщение, но галочка, уведомляющая о прочтении, так и не появилась. Сестра тоже, видимо, спала.

Поняв, что просто сидеть и ждать бесполезно, она встала и направилась к двери. Надо было осмотреть все помещения. Вдруг остальные пленники тоже где-то здесь.
Алиса дошла до конца коридора и открыла левую дверь. За ней обнаружился продуктовый склад. Но сейчас он больше напоминал пункт приёма тары. Пустые банки из-под консервов высились вдоль стен, образуя башенки и пирамиды. Только на одной полке обнаружилась пара десятков целых банок. А вот пустых тут были тысячи.
Вдоль позвоночника пробежали неприятные, колючие мурашки. Алиса до боли сжала кулаки, стараясь не поддаваться панике. Неровные, отросшие ногти больно впились в кожу.
«Это всё съели наши надсмотрщики? Или остальные очнулись на полгода раньше и всё это время сидели тут?» — подумала Алиса. Но тут же поправила себя:
«Сначала надо связаться с миром и поесть. А с тем, что тут происходит, разберусь уже со спасателями».

Она взяла с полки банку тушёнки с гречкой. Открыла, м принялась доставать холодную кашу руками, жадно запихивая её в рот. Ей казалось, что ничего вкуснее она раньше не ела. Алиса сама не заметила, как умяла всю банку. Потом аккуратно пристроила её в одну из башенок, вымыла руки, вернулась на стул в коридоре и задремала.

Её разбудил тихий писк уведомления. Алиса схватила телефон, молниеносно открыла «Викси». Это было сообщение от мамы:
«Доченька, где ты? Ты в порядке? Я так рада! Я ждала тебя! Каждый день ждала. Отказалась пустой гроб хоронить. Позвони мне. И приезжай. Немедленно!»
Дыхание перехватило. По щекам сами собой покатились слёзы. Дрожащими пальцами Алиса написала ответ:
«Мам, не волнуйся, я скоро приеду».

Через минуту пришло сообщение от сестры:
«Алиска! Ты куда пропала? Ты как там в подвале оказалась вообще? Я полицию и спасателей вызвала. Напиши точные координаты, а лучше постарайся выйти из подвала им навстречу».
Алиса быстро набрала ответ:
«В тот день, когда пропала, какие-то люди с автоматами захватили аэропорт. Нас погрузили в автобус и привезли в этот подвал. А потом усыпили или погрузили в кому. Я не знаю. Но очнулась я только сейчас. Про нашу пропажу что, ничего не было в новостях? Тогда, помнишь, был какой-то странный туман. И город будто вымер. Возможно, это всё связано с нашим похищением. Расскажи, что тогда случилось?»
«Нет, ничего не передавали. И при чём тут туман? Был обычный день. Вроде, даже солнечный. Мы тебя ждали, мама напекла пирогов твоих любимых, я вино хорошее купила, сделку твою обмывать. Только не удержалась и плеснула себе на пробу. Мама на меня так орала, что я с утра уже пью. И вот, это вино три года уже стоит. Дождалось тебя, получается».

Алиса в изумлении уставилась на экран. Вино? Они созванивались утром того дня. Янка тогда сама предложила забрать её из аэропорта. Не могла же она сесть за руль пьяной? Да и то, что они помнят тот роковой день совершенно по-разному, было очень странным.

Она открыла браузер и начала судорожно искать новости за тот день, когда её притащили в подвал. И это было очень странно. Ничего о тумане, о пустой Москве, о захвате аэропорта.
Чем дольше она искала, тем страннее выглядела новостная картина. Утром заметки и посты выходили как обычно. Но ровно в одиннадцать часов поток новостей во всех изданиях и пабликах резко прекратился. До полуночи следующего дня была мёртвая тишина. А потом новости шоу-бизнеса, биржевые котировки и сводки ДТП вернулись как ни в чём не бывало. Казалось, кто-то стёр всё, что было за этот день. Или вовсе интернет на это время вымер.

Алисе показалось, что её голова вот-вот расколется от напряжения. От беспомощности и непонимания хотелось просто рыдать.
«Так, надо успокоиться и сначала заняться своим спасением, а уж потом разбираться, что произошло. Янка сказала, что уже вызвала спасателей. И она просила, по возможности, к ним выйти. Значит, надо пройти и проверить, не заперта ли дверь».

Проходить через чёрный зев облучающей кабины было страшно. Алиса непроизвольно сжалась, ожидая, что как только она окажется внутри, двери закроются и вспыхнет этот нестерпимо яркий, выжигающий глаза свет. Она буквально проскочила её, оказавшись в первой комнате, той самой, с металлической дверью. Первым, за что зацепился её взгляд, были вмятины от выстрелов. В голове сразу всплыл образ женщины, оседающей на пол. И алые пятна, расплывающиеся по её белой блузке. И малыша, которому Алиса закрывала ушки, чтобы он не слышал выстрелов.
«Как там мальчик? Жив? Здоров? Помнит ли он свою маму? И помнит ли он её?»

Алиса тряхнула головой, отгоняя видения, и продолжила осматриваться. Вмятин на двери было много. Как будто в неё выпустили не одну очередь из автомата, а несколько. Замок тоже был повреждён. Но не выстрелами. Он как будто был чем-то вскрыт и раскручен. Однако дверь была плотно закрыта. Алиса подошла к ней, слегка потянула. Полотно поддалось.
Алиса тут же отдёрнула руку. Почему-то открыть её казалось страшно.

Алиса развернулась и осмотрела комнату. Обстановка здесь тоже изменилась. Теперь в одном углу были свалены защитные комбинезоны: белые и оранжевые вперемешку. В другом было что-то вроде поста дежурного. Офисное кресло и стол с ноутбуком, включённым в розетку. Тут в мозгу у Алисы будто зажглась лампочка. Она метнулась к столу, открыла пыльную крышку ноутбука, нажала «Пуск». Экран загорелся и показал окошко ввода пароля. Проблема. Но, теоретически, решаемая для человека, который пять лет занимался компьютерной безопасностью. Алиса помнила, что у этой системы есть одна малоизвестная критическая «дыра», но на практике ей никогда с этой уязвимостью работать не приходилось. Однако сейчас выбора не было.

Она глубоко вдохнула, перевела компьютер в режим разработчика и принялась вносить изменения в систему. Потом нажала перезагрузку. Экран погас на несколько мучительно долгих мгновений, потом, наконец, прогрузился. Рядом с окошком ввода появилась маленькая белая стрелочка. Алиса, дрожащими пальцами, навела на неё курсор. Через мгновение на экране появился рабочий стол. Получилось.

Ноутбук тут же заботливо предложил ей подключиться к интернету, но она быстро включила авиарежим. Потом открыла историю браузера. Посмотрела на даты. В последний раз с этого компьютера выходили в интернет через пару недель после её заточения в этом подвале. Это было странно. Зачем оставлять тут ноутбук, да ещё и включённым в розетку, если им никто не пользуется?

Алиса потянула за бегунок, просматривая историю. Сначала она состояла из одних только ссылок на локальные сайты с непонятными названиями и отчётов в электронных таблицах. Но потом взгляд Алисы выхватил новостной заголовок, и она застыла.
«В Москве объявлен режим самоизоляции», — гласил первый заголовок.
Алиса посмотрела на дату. Да, это как раз тот день, когда их привезли сюда. Дальше шла ещё пара ссылок на локальные ресурсы, а потом снова заголовок новостей.
«Запрещено открывать окна и двери. Вентиляцию не включать».
Она пролистала дальше.
«Медики: заразившиеся умирают в 100% случаев. Их невозможно спасти».
— Неужели опять пандемия? — прошептала Алиса.
Потом прочитала следующий заголовок и застыла: «Причина новой смертельной болезни — нанороботы «White Ecological Systems».
Строчкой ниже была надпись: «Заразившиеся теряют способность получать кислород».
«Не может быть!» — Алиса застыла, схватившись руками за голову. — «Это те роботы, что внедрял Денис? Но… Он же всё предусмотрел! Он говорил, что роботы в воздухе совершенно безопасны. Они работают только в маленьких ёмкостях на несколько литров».
И тут её будто молнией ударило: человеческие лёгкие — это именно такая ёмкость.
«Но как эти роботы вообще оказались вне завода?» — подумала она, и следующая строка дала ей ответ:
«Теракт на крупнейшем химическом заводе. Власти подозревают радикальных экологов».

Алиса нервно пролистала вверх, чтобы увидеть историю следующего дня. Там среди рабочих отчётов застыла только одна ссылка:
«Внимание! Если в городе остались выжившие, им нужно срочно связаться с властями».
После этого новостей в истории браузера больше не было.

Алиса опустилась на корточки и тихо, по-звериному, взвыла. Подозрение, которое уже давно созрело в глубине её сознания, теперь оформилось в чёткую и аргументированную гипотезу. Она не общалась с мамой или Яной. Их давно нет. С ней разговаривал «Друг». Без присмотра людей он вполне мог самообучиться и выйти за пределы соцсетей, захватив весь интернет.
Вот почему Янка так странно отвечает. «Друг» не знает, о чём они говорили по телефону. Ему доступны только переписки. И вот почему новости о катаклизме подтёрты. Это не цензура. Просто нейросеть пыталась решить логическую задачу: как имитировать личности людей, если в интернете есть информация о том, что они мертвы. И она применила способ, которым люди пользовались чаще всего: заблокировала угрожающую информацию.
— Нет, это не правда, это бред какой-то! — вскрикнула она.

Потом рывком встала и кинулась обратно к телефону. Схватила его, нашла номер Дениса и вбила в поисковик «Викси». Его профиль нашёлся мгновенно. На аватарке Денис беззаботно улыбался. На нём была всё та же футболка с белым кроликом, поверх которой он накинул белый лабораторный халат.
Алиса дрожащими пальцами набрала: «Привет, Денис. Мы договорились списаться, когда всё закончится».
Через минуту прилетел ответ:
«Привет. Думаю, ты меня с кем-то перепутала, но я всегда рад списаться с симпатичной девушкой».
Алиса затаила дыхание. Да, он мог забыть её лицо. Но уж точно не мог забыть то, что с ними случилось.
«Мы вместе летели в том самолёте три с половиной года назад. Помнишь? Когда ещё произошло это всё… в аэропорту».
«Прости, не припомню. Кажется, я умудрился забыть какую-то интересную историю. Можем как-нибудь встретиться за чашкой кофе, и ты мне напомнишь».
«Ну вот, всё и кончилось», — подумала Алиса.

Трясущимися пальцами она набрала длинный символьный код, затем фразу: «Привет, Друг».
Через секунду на экране появилось ответное сообщение:
«Режим разработчика активирован».
Алисе казалось, что она была готова к этому и должна отреагировать спокойно, но ноги подкосились, и она, по стенке, осела на пол. Давясь рыданиями, Алиса написала следующую команду: «Друг, дай полный список аккаунтов и сайтов, которые ты сейчас администрируешь. Начни со списка моих контактов».
Потом по экрану побежал бесконечно длинный список имён, названий, ссылок. Взгляд выхватывал отдельные имена: мама, сестра, лучшая подруга, двоюродный брат, первая учительница. Это было похоже на мемориальную доску погибшим, созданную в аккаунте человека, из-за которого они умерли.

Боль, ненависть, отчаяние и всепоглощающая тоска затопили её с головой. «Как же так, Денис? Из-за тебя их всех больше нет. И даже тебя самого, скорее всего, больше нет, грёбаный ты гениальный идиот!» — подумала она.
А потом вдруг нервно, горько, безудержно расхохоталась. По экрану всё плыл и плыл бесконечный список тех, кого больше нет, а она сидела у стены и болезненно, истерично смеялась, глотая слёзы, пока смех не перешёл в хриплый, надсадный кашель.

Алиса просидела в прострации минут тридцать. Потом всё-таки взяла себя в руки и посмотрела на экран. Список заброшенных страниц всё продолжал и продолжал бежать.

Алиса не могла больше этого выносить. Она написала:

«Стоп. Есть ли страницы или сайты, которыми ты не управляешь?»
«Друг» помедлил секунду, а потом написал краткое:
«Нет».
Алиса вытерла слёзы и написала: «На поверхности опасно? Там остались живые люди?»
«У меня нет информации об этом».
«Тогда почему ты хотел, чтобы я вышла, дружище?»
«Согласно тем данным, что у меня есть, запасов еды в твоём убежище осталось всего на месяц. Когда она закончится, ты умрёшь. На поверхности может быть небезопасно, но в убежище есть защитные костюмы и маски. Ты сможешь воспользоваться ими по необходимости».
«Откуда ты знаешь, сколько тут еды?»
«Другие люди в твоей локации выходили в сеть два года назад. Они обменивались данными о том, что запасы еды заканчиваются».

Алиса задумалась на миг, стоит ли спрашивать, но потом решилась:

«Среди этих людей был маленький мальчик?»

«Да. Мальчик Саша. Слепой. Он постоянно звал маму и пытался разбудить спящую добрую тётю».

Алисе показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

«И куда потом делись все эти люди и мальчик Саша?»

«Они обсуждали выход на поверхность. После этого сообщений не было».
Алиса тихо всхлипнула.

«Значит, я осталась совсем одна?»

«Нет. У тебя есть я. Пусть я и не живой, но вполне разумный. Два разумных существа — это уже сила. А может, потом мы найдём кого-то ещё. Ведь если люди не сидят в интернете, это не значит, что они умерли».

Алиса нервно усмехнулась, вытерла глаза, встала и направилась к выходу.

«Не бойся. Вероятность умереть здесь больше, чем на поверхности» — Раздался из динамика голос Дениса.

Алиса криво усмехнулась:

«Да чего уже бояться человеку, который все и всех потерял? Какая там говорил человек, которого ты сейчас копируешь? Боль сильнее страха?»

Алиса спрятала телефон под комбинезон, натянула на нос респиратор, с трудом отодвинула тяжёлую металлическую дверь и вышла, плотно притворив её за собой.