Звезда над песками

I

Правил одной далёкой страной султан. И был у него сын-наследник. Однажды встретил он девушку неземной красоты. Они полюбили друг друга, как ни один смертный ещё не любил, и решили пожениться. Не было никакого расчёта, никакой выгоды в этом союзе, только безграничная любовь была ему причиной. Они бы стали самыми счастливыми из людей, да вот только умерла девушка перед самой свадьбой. И не было принцу никакого утешения в своём горе.

Часто глядел по ночам юноша в сторону бескрайней пустыни, туда, где заходит солнце, завершив свой дневной путь, чтобы утром воссиять над миром с новой силой. И почудилось однажды принцу, что зовёт его со звёзд возлюбленная.

Обезумевший от тоски принц поклялся найти свою возлюбленную в Царстве Мёртвых, которое, по легенде, находится в глубине этой огромной западной пустыни. Даже могущественный владыка не смог отговорить несчастного сына от затеи.

И вот в тайне от отца собрал принц смельчаков со всего государства; всех, кому не мила была жизнь, кому опостылело бытие его. Были и воры, которым должны были отрубить руки на площади, принц обещал помиловать их и наградить, если последуют они за ним и дойдут до цели. И они пошли. Воры, беднота, убогие, один калека-евнух, впавший в немилость султана, да воины славные, что верны были принцу. Взяли они верблюдов, погрузили на них много воды и разных припасов.

Ночью, когда отец-султан уснул в своих роскошных покоях, настало время двинуться в опасное путешествие. Покинули они роскошный город с его благоухающими садами и дивными минаретами.

Брёл принц со своими спутниками всегда в одном направлении, ориентируясь по светлым звёздам. Встречались им на пути сначала пустынная живность: скорпионы, змеи и прочие гады. Но постепенно и они сдались перед пустыней, всё вокруг будто бы вымерло.

А юноша всё глядел по ночам на светлые звёзды.

Уже не счесть сколько закатов и рассветов встретили они в пустыне. Шли они по утрам, по вечерам, а порой и по ночам, в полдень, в пору самого сильного зноя отдыхали в тени своих шатров и палаток. Многие за это время покинули принца: для некоторых поход оказался выше их сил, и они повернули назад. Не хотел юноша отпускать их – боялся, что заблудятся – строго наказал не покидать его, но они ослушались запрета и тайком отправились в путь, да, наверняка, сгинули где-то в пустыне.

Другие же, из числа осуждённых, увидев, что мало осталось путников, решили перебить и принца, и воинов его да сбежать куда-нибудь. И вот одной темной ночью, когда казалось, что даже звёзды померкли, подняли негодяи мятеж. Глупа была их затея: воины не дремали, мечи в умелых руках легко сразили злодеев.

Не сломили принца эти невзгоды, всё также по ночам рисовали ему звёзды образ его возлюбленной. И брёл принц с самыми верными своими спутниками по этим звёздам.

Попадали они в пыльные бури, пережидали их, стараясь не сбиться с пути.

Воды и пищи у них оставалось всё меньше и меньше. Даже тогда принц не пожелал повернуть назад, а воины его были готовы пойти за ним даже на верную смерть. Настолько далеко зашли эти храбрые люди, что, пожалуй, никогда ещё нога смертного не ступала по этим далёким мёртвым пескам.

II

И вот в конце одного из самых жарких дней показался в дали силуэт не то города, не то крепости. Обрадовались путники, направились к нему. Подобрались ближе и оказались перед древним храмом. Гладок был его камень, и прочны его своды. Наверное, построил его некогда могучий и великий народ, что ныне забыт всеми, и имя чьё навсегда стёрто из людской памяти. Пески ли прогнали людей иль другое бедствие случилось, и куда исчез древний народ – никто уже не скажет…

Пробудилось в путниках любопытство. Вошли они в храм с опаской: ожидали увидеть разную нечисть, потому как многие из них задавались вопросом, не добрались ли они уже до мира мёртвых? Но тихо было под древними сводами, молчали вековые стены, покрытые неведомыми письменами и рисунками. Диковинные звери, пиры, развлечения, сбор урожая, сражения – множеством фресок усеяны были стены. На одной нарисована прекрасная дева среди озера, вокруг люди, плывущие к ней; на другой – чёрный паук среди звёздного неба. О чём ведают фрески, было тайной для путников. Прошлись они по комнатам да не нашли в них ничего, лишь всё те же безмолвные фрески да ветер, игравший с песком и пылью на каменном полу.

Наконец оказались путники в последней комнате, самой нижней, да чуть не рухнули в бездну, краёв чьих не было видно во тьме. Лишь приглядевшись увидели они внизу, вверху, впереди словно звездное небо – множество светящихся точек переливалось во мраке. Испугались путники поначалу: «Уж не до края Земли дошли мы?». Они всмотрелись сильнее и ахнули: канувший в небытие народ, как и все прочие, был подвержен страшному пороку алчности. То, что казалось звёздным небом являлось горами золота и драгоценных камней. Они были повсюду: горами лежали внизу, вкраплениями сияли в стенах. Если все земные цари собрали бы все свои сокровища в одну гору, то не достигли бы, наверное, и сотой доли того, что таилось здесь. Прошли путники по краям бездны, оказавшейся пещерой, с другой её стороны в неясном свете факелов вырисовывалась перед ними огромная статуя безымянного чудовищного божества – видимо, именно ему в дар предназначались все эти сокровища. «Хорош бог, что требует земные богатства!» – презрительно усмехнулся принц.

Однако, ненадолго заняли путников сокровища, о другом мечтали они – надеялись, что найдётся в пещере хоть маленький ручеёк холодной и чистой воды, запасов которой почти не осталось.

Пещеры под храмом оказались куда запутаннее, чем думали странники. Долго блуждали они, спускаясь вниз, делали отметины в коридорах, стараясь не заблудиться. Уже разлеталось злато под их ногами, блестели на полу самоцветы, отражая слабое пламя факелов в нескончаемой тьме.

Наконец достигли они самого дна, и, о чудо, – оказались по колено в студёной воде, а затем услышали шум – где-то поблизости бил родник. Обрадовались путники и двинулись на звук.

Ещё через некоторое время проходы стали просторнее, а к шуму воды прибавилось пение, удивились путники, подумали, не чудится ли им это. Затем увидели свет в одной из галерей, а в ней – озеро и подземный поток, чей шум разносился по пещере. Невиданный белый свет шёл со дна озера. А посреди него был камень, а на нём сидела девушка невиданной красоты. Именно она оглашала своим дивным пением мрачную пещеру.

«Только одна девушка могла бы затмить эту красотой» – с горечью подумал принц, отводя взор от видения.

Могучие воины остолбенели, словно зачарованные. Взглянула на них красавица и направились они в её сторону, будто бы забыли, кто они и зачем явились сюда. Тщетно принц останавливал их, чуя неладное своим холодным умом, остался с ним лишь евнух-калека, что в силу увечья своего равнодушен был к женским чарам.

Оказались воины уже по пояс в воде, как вдруг разверзлась река под их ногами. Очнулись они, бросились обратно к берегу, да было поздно – поглотил их одного за другим коварный омут. А девушка исчезла в волнах вместе с ними.

Вскрикнули от отчаяния принц и евнух; скупые, но невероятно горькие слёзы полились из их глаз. Проклинали они пещеру, нечисть, сгубившую товарищей. Долго оплакивали погибших, потом утешились, набрали немного воды, хотя и боялись теперь пить её, и направились назад.

Подавленный горем принц не заметил, как пропал евнух, единственный его спутник. Принялся искать его юноша и увидел у гор золота. Долго любовался на них алчный калека – за сребролюбие и невзлюбил его султан. Бросился нерадивый на горы золота в надежде взять с собой хоть немного.

– Будь разумен, – остановил его принц, эхо повторило его слова. – Ни к чему отягчать себя бесполезной ношей! Не для этого мы здесь!

– О, Великий, быть может, – оправдывался калека, – хоть какое-то добро принесёт это проклятое место.

Лишь подобрался евнух к драгоценностям, как услышал шипение: ядовитые змеи и скорпионы, отвратительные тысяченожки и прочая мерзость вылезли из-под золотых гор, из щелей да проходов, окружили несчастного и бросились на него. С криками боли и ужаса отбивался от них евнух, но тщетны были усилия, повалился он на горы сокровищ, заползли гады под одежду ему. Погиб он в страшных муках. Хотел было принц помочь несчастному, да сам едва уцелел.

Вопил, метался из стороны в сторону принц, проклинал древний храм, зодчих его, злато и людские пороки. Лишь эхом отвечали безмолвные своды. Поднялся он наверх, спеша к выходу. Сжигая небеса кровавым пламенем, уходило дневное светило за раскалённый горизонт. Багрянцем заиграл прощальный луч солнца на стенах, осветив древние фрески, скользнул по ним вниз и исчез, утопив всё в ночи.

Один остался юноша. Лишь верблюды у храма верно ждали своих хозяев, да не ведали, что не суждено увидеть их более.

Погоревал принц, да отправился далее. Лишь хотел поскорее убраться из ужасного места. Чёрным силуэтом на фоне темнеющего неба остался вдалеке проклятый храм.

III

Горько плакал несчастный – погубил он всех своих товарищей, да и сам, наверное, близок к последней минуте. Столько смертей – быть, может, и вправду достиг он страны мертвых. Решил он поспать, сделал привал, разжёг костёр, согрелся в прохладе пустынной ночи. Смотрел он на звёзды, на пламя, да успокоился немного, подумал: не могла же судьба так далеко завести его лишь для того, чтобы погубить. Коли так, должен быть где-то знак, что он на правильном пути. Вскоре, глядя на пламя костра, уснул он в окружении верблюдов, песков, звёзд и холодного дыхания ночи.

И приснилось юноше, что явилась к нему птица невиданной красоты с перьями, сияющими словно пламя во тьме и полетела. Недолго думая, направился принц за ней. Долго шел он, ведомый чудо-птицей, пока не увидел оазис. Не мог поверить путник своему счастью, побежал что есть силы к райскому месту. Как только оказался юноша под пальмами, как только умыл благородное лицо в прохладной воде посмотрел он на птицу – глазами напомнила она ему его возлюбленную, словно душа её, чистая и непорочная, явилась в подлунный мир в столь чудном обличии. Упал пред ней принц на колени, благодарил её всем своим сердцем. Взлетела она высоко, пылая в ночи, вспыхнула и исчезла, осыпав землю золотой пылью и оставив в небе ярчайшую звезду.

Проснулся принц среди ночи. От костра остались лишь тлеющие угольки. Взглянул юноша на горизонт, где жестокая пустыня соединяется в нежном поцелуе любви со звёздным небом. А над горизонтом пылает та самая звезда! Заплакал принц от счастья и двинулся в её сторону, словно опять шептали звезды имя его голосом покойной возлюбленной. Долог был путь юноши, и уже под вечер увидел он вдали тот самый оазис из сна. Ликованию принца не было предела. Вскоре добрался он до чудесного места, минуя золотистые барханы, не замечая голода и усталости.

Юноша не верил своим глазам – он оказался в раю с финиковыми пальмами, абрикосовыми, персиковыми деревьями, оливами, озерами с чистейшей прозрачной водой, пением диковинных птиц в тени деревьев. Принц с удовольствием умыл в ручье смуглое лицо, ощущая долгожданную прохладу. Присмотрелся он к песку и ахнул – повсюду в нём блестели крупинки золота.

Долго ходил принц по оазису, да всё прекрасней и прекрасней находил его. Решил он поскорее вернуться, чтобы рассказать отцу о том, что нет никакой Страны Мёртвых, а вместо неё земной рай.

Так и сделал юноша. Снарядил запасов побольше: собрал воды да разных плодов и отправился в обратный путь.

Намного легче показался он теперь принцу. Вновь видел юноша проклятый храм, не посмев приближаться к нему. Дома встретили его как героя. Простил ему отец своеволие, узнав об открытии, и разрешил снарядить ещё один поход.

Оазис оказался центром пустыни, ранее непроходимой, потому именуемой Страной Мёртвых.

Но теперь всё изменилось, оазис нанесли на карты, принц основал в нём поселение, проложил надёжный путь через пустыню. Поэтому удалось объединить народы, живущие по разные её края. Вход в храм был замурован, принц под страхом смерти запретил всем даже приближаться к нему. Шли годы, из поселения вырос город. Путников встречали увековеченные в мраморе воины принца, павшие в храме. Караваны верблюдов, гружённые золотым песком, отправились во все окрестные страны, привозя оттуда полезные товары и новые знания. Так город посреди безжизненной пустыни на тысячелетия стал величайшим на земле. И долго сияла над ним звезда, названная принцем Камиллией – по имени его возлюбленной, столь рано уснувшей вечным сном, но успевшей подарить принцу и благодарность народа, и славу, и самое прекрасное чувство, которое может испытать смертный.