Чего хочет Вауль

Город спит, утопая в тёмном бархате ночи. Всё вокруг дышит покоем и тишиной. Полная луна, изредка выглядывая из-за облаков, серебрит округу. Дома закрыли свои глаза веками-ставнями, но в одном окне всё ещё лихорадочно подрагивает жёлтый отблеск свечи.

Только в тишине и одиночестве можно с головой погрузиться в работу. Днём ни на что нет ни времени, ни сил, а ночь приветливо раскрывает свои объятия беспокойным умам и душам.

За дубовым столом, склонившись над толстой старинной книгой, в пустом зале библиотеки сидит юноша. Глаза его покраснели от многих бессонных ночей и суматошных дней, пальцы мелко дрожат, но он упрям и не бросает своего занятия.

Вот ночь уступает место дню и уходит баюкать других. Уже не бледный лунный свет скользит по залу, а льётся из каждой щели свет весёлого солнца. Свеча давно догорела, закапав стол воском, а юноша спит, уткнувшись носом в книгу. Даже горячие солнечные лучи не в силах разбудить его, как бы ни старались.

— Просыпайся, Вауль! Пора тебе открывать свою аптеку. — Седовласый старик осторожно потрепал юного аптекаря по плечу.

Вауль вздрогнул и медленно поднял голову.

— А, доброе утро, Ральф! Вот проклятье… Значит, я всё же уснул.

— Немудрено! — добродушно усмехнулся старик. — Никак нельзя жить человеку без сна. Бросил бы ты это занятие, ведь сколько уж времени без толку бьёшься. Исхудал совсем, не человек уже — тень.

— Ты ведь знаешь, я должен.

Ральф устало покачал головой и вздохнул. Спешно поднявшись, Вауль бережно закрыл книгу и осторожно поставил её на полку в секции редких рукописей.

— Ты прости, Ральф, свеча сгорела совсем, не углядел. Ещё немного, и я пожгу все твои запасы… В следующий раз принесу свои свечи! Спасибо!

Распрощавшись со стариком, Вауль побежал по извилистой дорожке к аптеке, служившей ему и кормилицей, и пристанищем. Город медленно просыпался, то там, то тут раскрывались ставни, и самые ранние пташки уже спешили куда-то по узеньким и широким улицам.

Когда-то возле двери, что теперь обветшала и слегка покосилась, толпился народ: старик Альрик умел готовить такие лекарства, что способны были поднять на ноги даже самого тяжёлого больного. Поговаривали, что этот дар унаследовал он от эльфов, из чьих земель пришёл в город, но всё это лишь слухи и домыслы. Альрик умер в одну из холодных зим, завещав своё дело единственному ученику и воспитаннику — Ваулю. А у Вауля ничего не получалось…

Хотя и не сказать, что совершенно ничего, нет: он готовил неплохие микстуры от кашля, но искусство это невелико и вряд ли сделает честь кому-нибудь из славной братии аптекарей. Итак, Вауль остался не у дел. Горожане не прониклись к нему особым уважением, однако питали симпатию, граничащую с жалостью. Это его и спасало – помочь готовы были почти в каждом доме.

Незадачливый аптекарь не унывал: штудировал старинные книги одну за одной, перечитывал по сотне раз все записи своего учителя, просиживал целый день у котелка и мешками таскал травы из леса.

Но волшебных рецептов, как у старика Альрика, не выходило.

Вауль не любил возвращаться в аптеку: её тишина, полумрак и ветхость служили горьким напоминанием о досадных неудачах. Закрыв ставни и заперев дверь, аптекарь достал было книги и котелок, но силы тут же покинули его, и несколько минут он простоял без движения, бездумно уставившись в стену.

— Да и к чёрту всё! — раздражённо бросил он в пустоту, тряхнув головой, и, с досадой пнув котелок, рухнул на кровать.

Сон пришёл быстро, крепкий и спокойный. А вот проснулся Вауль резко, словно кто-то окатил его ведром ледяной воды. По лбу крупными каплями стекал холодный пот, хотя в аптеке было невыносимо душно. В распахнутое окно вместе со свежим воздухом проник и лунный свет. «Ну и поспал…» — подумал аптекарь, с силой потерев глаза. Вдруг он услышал стук в дверь, настойчивый и громкий. Открывать не хотелось. Ну кто и зачем мог к нему пожаловать?

Но Вауль всё же пересилил своё нежелание и поплёлся к двери.

Дверь отворилась со скрипом, и на пороге показался высокий юноша. Лицо его бледно, глаза судорожно поблёскивают.

— Есть у вас настойка с корнем ноктуруса? — голос незнакомца слабый, с болезненной хрипотцой.

«Лихорадит его, что ли?» — подумал Вауль, но тут же спохватился и разозлился на себя за нерасторопность.

— Да-да, сейчас, — быстро проговорил он и кинулся вглубь аптеки.

Перебирая баночки и колбочки, он всё-таки нашёл нужную настойку, вот только когда же он её приготовил… От двери послышался надрывный кашель, и Вауль, прихватив ещё парочку микстур от простуды, бросился назад.

— Вот, — протянул аптекарь баночку с потемневшей этикеткой, — рецепт необычный, поэтому запас у меня небольшой, к тому же…

Но бледный юноша уже откупорил крышку и одним глотком проглотил тёмную вязковатую жидкость.

— Может, возьмёте ещё и эти отвары? — робко спросил Вауль.

— Нет, мне они ни к чему.

Незнакомец мотнул головой и заправил подрагивающими пальцами светлую прядь за заострённое ухо.

— Сколько я должен за лекарство?

— Нисколько… — махнул рукой Вауль.

Эльф удивлённо выгнул бровь, но спорить не стал и, ещё раз поблагодарив, исчез в темноте переулка.

Вауль остался в растерянности стоять на пороге.

— И зачем он только сюда забрёл? Не припомню, чтобы хоть раз видел в нашем городе эльфа.

Порыв холодного ночного ветра растрепал волосы, и Вауль почувствовал, что замёрз. Он осторожно прикрыл дверь, спрятавшись в темноту своей старой аптеки, и принялся думать, чем бы ему сейчас заняться, но с неприятным удивлением осознал, что совершенно ничего не хочет. Даже библиотека не манит его к себе. Впрочем, он и так опоздал — Ральф, верно, уже спит.

Наспех переодевшись, накинув на плечи серую накидку, Вауль выскочил из гнетущих стен, запер аптеку и уверенно зашагал к маленькой таверне неподалёку. Там каждый вечер тепло и шумно, мелькают пёстрые одежды, играет весёлая музыка, и то и дело гремит заливистый хохот.

— Здравствуй, Вауль! Давненько не заглядывал. — Крикнул толстый хозяин таверны, стоило только аптекарю появиться на пороге.

Вауль приветственно махнул рукой и широко улыбнулся, а потом поток развесёлых гостей захватил и закружил его в безумном танце. С большим трудом он протиснулся к маленькому столику в самом углу – своему любимому местечку в этой таверне – но с удивлением обнаружил, что местечко уже занято.

В этом углу всегда темно, а свечу Вауль не взял, потому мялся возле столика, силясь разглядеть сидящего.

Человек почти не двигался, будто тоже разглядывал нарушителя своего спокойствия. Но, верно, эта игра ему быстро надоела, и он резким движением схватил почти сгоревшую свечу и поднёс к своему лицу.

— Ох! Вы? — вскрикнул Вауль, узнав своего недавнего посетителя.

Вид у того был всё такой же болезненный, даже хуже — под глазами залегли тёмные круги, и лицо блестело от пота. «Настойка из корня ноктуруса — сильное средство от лихорадки, помогает и при болях в горле, головной боли, ломоте в костях. Действовать начинает через несколько минут после приёма», — вспомнились аптекарю строчки из дневника учителя.

Вауль побледнел.

— Садитесь, — незнакомец хлопнул по стулу рядом с собой, и Вауль плюхнулся на него, что-то невнятно промямлив.

Эльф молчал, водя рассеянным взглядом по пляшущим фигурам. Молчал и Вауль, исподтишка разглядывая эльфа.

— Олорвет, — эльф протянул Ваулю подрагивающую руку.

— В-вауль, — аптекарь растерялся на мгновение, но всё-таки слабо сжал тонкие пальцы.

— И давно вы аптекарь?

Вауль устало вздохнул.

— Год.

— Всего лишь?

— Всего лишь. А учился с самого детства…

— Плохо вы учились, — эльф тихо усмехнулся и метнул острый взгляд на своего собеседника.

Вауль кивнул и опустил глаза.

— Шли бы сразу в другую аптеку. У меня и вывеска-то почти вся стёрлась, — обиженно проворчал он. — Я слышал, вам, эльфам, и лекарств-то почти не надо.

Олорвет глухо рассмеялся и снова замолчал.

А вокруг всё так же шумели, плясали и пили весёлые горожане. Ваулю казалось, что они с эльфом молчат уже целую вечность. Таверна не принесла облегчения, только усугубила тревоги и укутала тяжёлым одеялом печальной усталости. Аптекарь засобирался домой, но, прежде чем уйти, неловко обернулся к Олорвету.

— Где вы будете ночевать? — легонько тронул он его за локоть.

— Здесь, если не выгонят, — последовал равнодушный ответ.

— Вам нужен покой, а здесь он будет ещё нескоро. Пойдёмте ко мне? Не так уж у меня и скверно, на самом деле.

Эльф медленно повернул голову, оглядел Вауля так, словно увидел его впервые, и, наконец, согласно кивнул.

Аптека встретила беспорядком. Котелок валялся в центре комнаты, травы из большого мешка повысыпались, а в углу, небрежно сметённая, посверкивала горка стёклышек.

— Я сейчас приберу, а вы проходите, — засуетился Вауль.

Олорвет шагнул через порог и принялся внимательно оглядывать скромное жилище.

Аптекарь же носился из угла в угол, силясь как можно скорее навести порядок. Правда, убирая одно, он неизменно ронял что-то другое, но минут через пять всё же стало почище. Вауль разжёг огонь в старом камине, и комната наполнилась теплом и мягким рыжим светом.

Закончив со своими хлопотами по дому, аптекарь принялся хлопотать вокруг гостя. Впрочем, эльф оказался весьма сговорчивым: покорно выпил настойки, что сунул ему Вауль, и очень скоро забылся крепким сном на свежезастеленной кровати.

А Вауль уселся у камина и смотрел, как пляшет огонь, слушал, как негромко потрескивают дрова, и впервые за долгое время не испытывал ни тоски, ни тревоги.

Когда учитель был жив, они так часто беседовали здесь, у огня.

«— А если у меня ничего не получится?» — спрашивал маленький ученик.

«— Больше старайся», — отвечал учитель.

И только. Вауль старался, но всё равно ничего не выходило. Может, не в одном только старании дело?

Юный аптекарь с теплом вспоминал своего наставника. Тот хоть и был весьма своеобразен и непрост, но к мальчику всегда относился дружелюбно.

«— А что, если мне не суждено стать аптекарем?» — спросил как-то мальчик Альрика.

«— Ерунда. Ты ведь хочешь стать аптекарем? А если хочешь, значит будешь», — отвечал учитель.

Вот только Вауль не знал, чего ему хотелось на самом деле.

Ноги затекли, и, в попытке усесться поудобнее, аптекарь случайно задел горку дров у камина. Благо, он успел придержать норовящие скатиться на пол поленья, и тишину старой аптеки почти ничто не нарушило. Вауль осторожно покосился на кровать, но Олорвет спокойно спал, неподвижен и тих.

Достав из кармана маленький ножик, аптекарь принялся лениво строгать какую-то незамысловатую вещицу. Когда-то, когда он был совсем маленьким, кто-то научил его делать прелестные дудочки и свистульки. С тех пор это нехитрое занятие стало его отдушиной.

— Занятная вещица. Играет? — раздался вдруг над самым ухом Вауля голос его гостя.

Аптекарь вздрогнул и чуть было не выронил свистульку. Сквозь щели в ставнях в комнату настойчиво пробивался солнечный свет. Оказалось, Вауль просидел у камина всю ночь и совсем этого не заметил.

— Не знаю…

— Позволишь?

Вауль вложил дудочку в протянутую руку и через мгновение услышал тонкую мелодию, чистую и певучую.

— Недурно! Так мастер из тебя, видно, куда лучше, чем аптекарь, — подмигнул Ваулю Олорвет и от души рассмеялся.

Сон в мягкой постели и тёплом жилище пошёл эльфу на пользу: кожа его порозовела, синева, совсем недавно залегавшая под глазами, ушла, и голос стал чистым, без грубого хрипа.

— А тебе, как я погляжу, сегодня гораздо лучше?

— Как рукой сняло, — ухмыльнулся Олорвет. — А лютни ты мастерить умеешь?

— До лютней дело не доходило. Времени и на дудочки-то толком не хватает.

— Жаль. Мне как раз новая пришлась бы кстати. У вас здесь инструменты совсем никудышные, а домой мне ещё не хочется.

— А ты что же, бард?

— Музыкант, — горделиво вздёрнул подбородок Олорвет.

В открытое окно ворвался бой часов городской ратуши. Такой привычный, сейчас он прозвучал для Вауля как-то не так, совсем по-чужому.

— Послушай, а далеко ли отсюда ваши эльфийские земли?

— Неблизко. А ты никак в гости захотел?

— Не отказался бы. А каким ветром тебя к нам занесло? Сколько здесь живу, а эльфа вижу впервые.

— Скучно среди вечнозелёных дерев и кристально чистых озёр, — был равнодушный ответ.

— Ах вот оно что… — задумчиво протянул Вауль.

«Мне бы на твоём месте оказаться, вот зажил бы тогда…» — подумал он, с тоской глянув на догорающие в камине угли.

— Раз так хочется тебе веселья, пойдёшь со мной травы собирать?

Олорвет удивлённо поднял брови, а через мгновение лукавая улыбка заиграла на его губах.

— Вот ещё веселье! Думаешь, мне трав собирать никогда не доводилось?

Вауль молчал, не находя ответа. Общество эльфа вот уже второй день вводило его в странный ступор. Слова Олорвета остры и бьют в самое сердце, но отчего-то после лёгкого укола обиды становится чуть свободнее и легче, будто туман, окутывающий мысли аптекаря долгие годы, слегка рассеивается.

— Но делать мне всё равно нечего, так что веди по своим весёлым местам, аптекарь.

***

Извилистая тропинка уводит путников всё глубже в лес. Погода стоит прелестная, солнечная и тёплая, так что даже сквозь пышные кроны пробиваются жёлтые лучи полуденного солнца.

Вауль молчал, внимательно смотря под ноги. Правда, не столько из осторожности, сколько из неловкости. Олорвет, такой отстранённый и холодный недавно, теперь повеселел и до самого леса заваливал своего нового знакомца вопросами. Потом оставил его в покое и принялся негромко что-то напевать.

Мешок Вауля наполнялся стремительно, но он всё шёл вперёд с тупым упорством барана. Наконец деревья расступились, и взору предстала дивная полянка, маленькая и уютная. Аптекарь вдруг почувствовал, что ноги его устали и болят, что ему нестерпимо хочется сесть, а лучше лечь в эту мягкую траву и отдохнуть часок-другой.

— Привал, — объявил Вауль и устало опустился на землю.

Олорвет слегка пожал плечами и сел рядом.

— Послушай, — начал он осторожно, — зачем же ты всё-таки делаешь то, к чему не способен?

— Я больше ничего не умею.

— Так а разве аптекарствовать ты умеешь?

Вауль вздохнул.

— Но я ведь учился этому с самого детства. Что может быть лучше, чем стать незаменимым в том, что делаешь? Стать самым лучшим, добиться успеха. Так говорил мой учитель и…

— А может, твой учитель ошибался?

— Легко тебе говорить… — Вауль задумчиво смотрел перед собой, теребя пальцы.

— Не жалуюсь. Но скажи, чего бы всё-таки хотел именно ты? — продолжал Олорвет.

— Не знаю. Может быть, тоже на лютне играть. Колесить по городам, видеть довольные лица, слушать восторги и…

— Э нет, братец, восторгов ещё нужно добиться, а это не так-то просто. Сначала насмешки, потом равнодушие, а потом, быть может, уже и восторги, я до них сам пока не добрался… Но, впрочем, лютня моя со мной, ну-ка, посмотрим, на что ты сгодишься.

И эльф ловко извлёк свой старенький инструмент из-под полы плаща и вручил Ваулю.

Солнце клонилось к закату, и стало уже совсем темнеть, когда пальцы Вауля мелко дрожали и подушечки покрылись глубокими ямками от жёстких струн. И всё же аптекарь не чувствовал ничего, кроме усталости и скуки. Он осторожно отложил лютню.

Набрав веток потолще, он развёл небольшой костерок.

Олорвет принялся что-то рассказывать, треск костра вторил его мягкому голосу, а Вауль, слушая всё это, снова не заметил, как принялся строгать новую дудочку.

— И всё-таки надо бы тебе научиться ладить лютни… — услышал он вдруг над самым ухом голос эльфа.

Тот склонился над аптекарем и смотрел на красивую вещицу в его руках.

— Надо бы, — ответил Вауль.

— Так уж и быть, отведу тебя к нашим мастерам. Эльфы за что бы ни брались, всё до совершенства доводят. А уж как любят учить…

***

В небольшой уютной мастерской пахнет деревом, лаком и травами. По стенам висят лютни, виолы, лиры, да каких инструментов здесь только не найдёшь. В камине пляшет весёлый огонь, жонглируя искрами. Сегодня день обещает быть спокойным и тихим, как и многие зимние дни. Вауль сидит в мягком кресле с кружкой горячего травяного чая в руках и тщетно борется с подступающей дрёмой. Вдруг тёплой волной стали накатывать на него красочные образы далёкого прошлого. Старая аптека, любимая библиотека, добрый старик Ральф, дудочки и молодой эльф с лихорадочным блеском глаз. Почти двадцать лет прошло с той поры: Ральф давно умер, аптека изменилась до неузнаваемости, а волосы Вауля тронула седина. Вауль хитро прищурился, и лицо его озарила довольная улыбка: все эти воспоминания оживали именно в тот момент, когда…

— Здравствуй, старина. Разморило тебя, гляжу, лентяйничаешь, а лютня моя готова ли? — только прикрыв за собой дверь, крикнул Олорвет.

Время не властно над ним, хоть и, если хорошенько приглядеться, можно заметить, что он ещё чуть-чуть возмужал.

— Готова, мошенник, — рассмеялся Вауль, поднимаясь навстречу эльфу.