Первый контакт

Потоки воздуха, ночной тундры трепали горящий во мраке костёр. В свете огня на одном из замшелых валунов, в скафандре с нашивкой "Роскосмос" устроился человек. Перчатки космонавта болтались пристёгнутые к поясу. В руках над огнём он держал проволоку с нанизанными зефирками. Напротив, подставив спину стылому ветру, сидел местный житель, закутанный в одежды из оленьих шкур. Рядом, на двух поленьях, выбранных из костра, грелся котелок с водой.

Абориген прятал от непогоды лицо в отворотах мехового капюшона с длинным белым ворсом, так что были видны лишь захваченные старческими морщинами глаза. Держа у рта обветренные и испещрённые возрастными складками руки, он самозабвенно играл на варгане. Гипнотический ритм нехитрого инструмента, резонирующий с ночной тундрой, сильно напоминал Антону главную тему кинофильма "Миссия невыполнима".

– Не нагнетай! – усмехнулся космонавт, снял с головы незакреплённый шлем и капюшоном откинул его назад. Лицо тут же обдало холодным сухим ветром, пахнуло дымом и ягелем. Сцепив ртом с проволоки одну зажаренную зефирку, космонавт разжевал сладость. Вкус был странноватый. Но поскольку за тридцать лет жизни есть зефир с костра ему не доводилось, удовлетворившись результатом, мужчина отложил самодельный шампур рядом с другими, ещё неготовыми, на широкую деревянную миску, и принялся поджаривать новую партию сразу из нескольких шампуров.

– Меня зовут Антон! – крикнул он местному. Но тот и ухом не повёл, продолжая медитативную игру на варгане.

– Думаю, он не понимает, – в свет костра вышел ещё один космонавт – темноволосый мужчина с сухими чертами лица.

Антон согласно кивнул, видимо, Макс был прав. За всё это время, с момента приземления, когда экипаж заметил в иллюминаторе местного жителя, радостно бегающего с вязанкой дров в свете сигнальных огней корабля, никто не слышал от него ни слова. Что, впрочем, никак не мешало местному проявить радушное гостеприимство и встретить гостей с неба по высшему разряду дикой тундры.

Пока космонавты выбирались из капсулы, хозяин тундры, как его окрестили гости, довольно шустро, несмотря на почётный возраст, который выдавали его глаза и руки, запалил костёр. Разложив из заплечного мешка стопку деревянных мисок и связку ложек, местный наполнил котелок водой из бурдюка и стал что-то готовить. Холодный ветер сбивал жар огня и, в ожидании пока нагреется вода, местный затянул игру на варгане.

Его воодушевление можно было понять. Наверняка он догадывался, что за экипажем скоро прибудет целый рой специалистов, которые не обойдёт его стороной и обязательно вознаградят, как первого, кто встретил космонавтов и позаботился о них.

Макс присел к костру.

– Как успехи? – Антон протянул Максу проволочный шампур с готовыми зефирками и едва заметно кивнул в ту сторону, где метрах в пятидесяти от костра стояла невидимая в темноте капсула корабля.

– Причину сбоя я так и не обнаружил, – вздохнул Макс, принимая угощение, – по показателям всё работает штатно. Поставил все системы на перезагрузку. Как запустятся, проверю ещё раз. Надо понять, что произошло, иначе Сергеевич мне потом на разборе полётов башку открутит.

Антон хмыкнул, вспомнив грозного инструктора их экипажа – Игоря Сергеевича. Этот здоровый суровый мужик из бывших военных – ценный наставник космолётной школы, который мог любого скрутить в бараний рог и физически, и морально. В том числе и молодого инженера Макса, вместе со всеми его медалями и дипломами.

– Ну за это не переживай, – успокоил Макса Антон, – не одна твоя голова пострадает. За прерванный полёт он нас всех четверых будет тыкать в недочёты, как котов в санные тапки.

– Мне вот прямо полегчало, – иронично заявил Макс и, сняв с шампура сразу несколько зефирок, тут же разжевал их и закатил глаза. Запив водой из резервуара скафандра через подведённую ко рту трубу, он запоздало удивился:

– Откуда у нас зефир?

– Вика, протащила, – Антон покрутил в руках шампуры, проверяя готовность. – И ведь даже Сергеевича не побоялась, представляешь?

– У хорошего медика, на такой случай под сердцем всегда должно быть, чем поднять эндорфины, – Макс с наслаждением отправил в рот ещё несколько зефирок. Он хотел было ещё что-то добавить, но тут ухо инженера уловило знакомые звуки.

– Это что? – удивлённо произнёс он, указав на играющего аборигена. – «Миссия невыполнима»? Серьёзно?

– Ты тоже заметил? – Антон отложил на миску готовые сладости, и принялся зажаривать новую партию. – Видимо, наш хозяин тундры намного ближе к цивилизации, чем кажется на первый взгляд.

Мотив аборигена попал прямо в точку. Полётная миссия экипажа, капитаном которого был Антон, приняла статус невыполнимой. Ракета-носитель, взявшая старт на космодроме «Восточный», должна была вывести экипаж из четырёх космонавтов на орбиту Земли, для последующей стыковки с Российской Космической Станцией – РКС. Проявившие себя на станции могли в дальнейшем участвовать в финальных работах по установке первой международной лунной базы, что само по себе уже было больши́м шагом в карьере.

Помимо этого ходили слухи, что недавно полученный сигнал из пространства Юпитера был квалифицирован специалистами разных стран, как признак разумной жизни. Между ведущими странами началась не оглашённая космическая гонка за право первым пожать руку носителю внеземного разума.

Из тематических кухонных дискуссий уже всё космическое сообщество знало, что «Роскосмос» негласно подыскивает кандидатуры в свой проект. Назначение проекта не раскрывалось, но все и так догадывались, что конечная его цель – хлебосольная встреча создателя сигнала. И только ленивый не примерил на себя роль такого контактёра, перед которым потом открывались такие перспективы, что закачаешься.

По результатам работ на станции, каждый из членов экипажа Антона, несмотря на небольшой опыт, имел бы шанс, на рассмотрение своей кандидатуры в состав той самой группы первого контакта.

Но надо же было такому произойти, что за минуту до завершения полёта, система выдала непонятную ошибку и перешла в режим аварийного снижения. Не позволяя перехватить управление, капсула корабля сошла с орбиты и, пройдя атмосферу, в которой ярким пламенем сгорели все мечты экипажа, в автоматическом режиме опустилась где-то во мхах тундры. И всё это в первый самостоятельный полёт Антона в качестве капитана.

***

– Александр ещё не возвращался? – прозвучал женский голос, вытягивая Антона из раздумий. Мужчины обернулись, а местный житель прервал игру и убрал варган за пазуху. В свет костра, прижимая к скафандру охапку с сухим мхом и парой веток, вышла Виктория – невысокая русая женщина с тёплыми зелёными глазами.

– Пока нет, но скоро уже должен подойти, – ответил Антон и протянул ей зажареную сладость.

Он и сам с нетерпением ждал Александра, который уже около часа бродил где-то вокруг, в попытках установить связь с Центром Управления Полётами.

Виктория положила мшистый ворох рядом с костром и приняла сладкий шашлык.

– Всё, что нашла, – кивнула она в сторону рыхлой груды ягеля и, опустившись на землю, протянула озябшие руки к костру. – Нет тут ни кустарников, ни деревьев. Одни камни да мох. Может, дальше что-то можно найти, но без связи отходить далеко не хочется. Не знаю, откуда у местного дрова, наверное, принёс со своей стоянки.

Размяв пальцы, она принялась уплетать зефир.

– Да не страшно, – успокоил её Макс. – Сейчас система перезагрузится, и можно будет в капсуле греться.

– Мы уже час тут! – вздохнула Виктория, посмотрев на наручные часы. – А часто эвакуация так задерживается?

– Редко, но бывает, – соврал Антон.

На самом деле все разы, что ему доводилось приземляться с орбиты, эвакуационная команда появлялась очень быстро, потому что уже дежурила в окрестностях заранее просчитанного места приземления. Сейчас же никакого приземления не планировалось, поэтому и задержка эвакуации была вполне понятна, но Вику лишний раз волновать этой темой не хотелось.

В ста метрах от костра загорелись сигнальные огни капсулы. Группа космонавтов обернулась, а абориген даже прервал свою игру.

– Смотрю у вас тут прогресс? – раздался со стороны голос Александра. Он вышел в свет костра с блоком связи за плечом. – Мы уже знаем, в чём причина нашего фиаско?

– Пока ещё нет, – вздохнул Макс. – Перезапустил систему, надеюсь, это поможет.

Интересуясь результатами похода Александра, Антон встретил его вопросительным кивком головы. Тот, аккуратно опустив блок с оборудованием на землю, украдкой показал взглядом на Вику, мол, давай не при ней, и после того, как Антон согласно кивнул, присел рядом с костром.

– Давайте перекусим тогда, что ли, пока тут круги наматывал, проголодался как волк.

Предложение Александр было встречено с радостным одобрением, и пока он сидел, жевал штрафной зефир, а Макс запускал по новой тестирование систем, Антон с Викторией притащили из капсулы контейнеры с сухпайками и сервировали стол, в качестве которого послужил плоский валун, лежащий рядом с костром. Хозяин тундры, видимо, вдохновившись обстановкой, тоже стал шаманить с ложкой у своего котелка, что-то подсыпая туда и подмешивая.

Ветер стих. Разогретые на камнях у костра рыбные консервы и сублимированные овощи, размоченные в воде, слитой из резервуаров скафандров, добавили походную ноту в запахи тундры, собрав экипаж за импровизированным столом. Антон жестом позвал аборигена присоединиться к ним, но тот никак не среагировал, продолжая помешивать в котелке свою еду.

– Пока могу сказать только одно, – с деловым видом произнёс Макс, ковыряясь вилкой в дымящейся банке с тунцом, – нашей вины в случившемся нет. В противном случае уже давно всё было бы понятно.

– Твои слова да Сергеевичу бы в уши, – Александр зубами вскрыл пакет с порционной солью и выпотрошил его на плитку сублимированного хлеба, – для него один хрен мы будем виноваты.

– Да нам досталось бы и так и так, – Вика махнула рукой, – мне врач из отборочной комиссии сказала, что, по его мнению, мы были не готовы к этому полёту.

– И чем он это обосновал? – Антон бросил на неё заинтересованный взгляд.

– Да там целый перечень, – Вика пожала плечами, – что мы ещё не до конца сплотились, плохо понимаем друг друга, и недостаточно времени уделяем дополнительным дисциплинам. Хотя я абсолютно не согласна, по всем нормативам мы с вами достаточно сработались, здесь всё хорошо подготовленные специалисты.

– Он считает, что мы недостаточно всесторонне развиты для такой работы, – уточнил Александр, – Сергеевич ярый противник развития в рамках узкопрофильных профессиональных качеств. По его мнению, космонавт должен быть и жнец, и швец, и на дуде игрец.

– Не знаю, – Макс скептически покачал головой, – по мне так незачем себе забивать голову информацией вне твоего профиля, если есть люди, которые специализируются на этих моментах.

– Сергеевич человек старой закалки, он по себе судит, – хмыкнул Александр. – Как-то мой знакомый рассказывал, как с ним в тайгу в экспедицию ходил, мол, Сергеевич самый подготовленный был, мог вскрыть жестяную банку тушёнки голыми руками и без огня приготовить из неё несколько блюд на выбор: первое, второе и компот. Причём одно из них было бы вегетарианским. Никто не знает, как так, но ещё ни один вегетарианец не осмелился оспорить.

Экипаж разразился смехом.

– Это прямо чётко про Сергеевича! – подметил Антон.

– Он сам-то да, из старой гвардии, – подытожил Макс, – а вот мы уже нет. Мир изменился, и ему придётся с этим считаться. Сейчас нужны узкопрофильные специалисты с глубоким погружением в свою сферу.

– Ну судя по тому, что мы с вами тут, комиссия того же мнения, – подмигнул ему Антон.

– Ой, я даже знаю, как Сергеевич после такого решения охарактеризовал всю эту комиссию, – хохотнул Александр.

– Дураков везде хватает! – хором процитировали инструктора космонавты.

***

Стоя́щие у костра на камнях стальные кружки, наполненные водой из резервуаров скафандров, заклубились паром. Нацепив на руки перчатки, Макс с Александром аккуратно переставили их на каменную столешницу, и Виктория закинула в каждую по пакетику чая и вскрыла упаковки с печеньем.

– А что думаете, ребята, – женщина, уютно устроившись, мечтательно смотрела на пламя костра, – были у нас шансы попасть в группу первого контакта? Вы бы хотели вообще туда?

– Спрашиваешь! – Александр подул на горячий чай. – Это же билет на самый верх. Герой России – это однозначно. Ну а про возможности и будущее тут и говорить нечего.

– Я твёрдо верю, что у нас были все шансы, – Антон окинул взглядом свой экипаж.

– Шансы, да, но, думаю слухи это всё, – спокойно возразил Макс. – Если такую группу и готовят, то скорее для наработки теоретической базы. Человечество-то на Луне вот только-только закрепляться начало.

– Думаешь, начавшаяся между странами гонка на пустом месте возникла? – Александр бросил на Макса недоверчивый взгляд.

– Мы ещё очень далеки от полёта к Юпитеру. При нынешних скоростях даже по самым оптимистичным подсчётам, такой полёт будет длиться около четырёх лет, это без учёта выхода на орбиты других планет или других задержек. То есть, туда обратно это восемь лет, если не больше. Такой срок протянуть можно только в анабиозе. А таких технологий ещё нет. Какие-то разработки ведутся в этом направлении, но мы только в самом начале пути.

– Ну ты и зануда! – Александр, шутя, бросил в Макса пакетиком соли. – Дай хоть помечтать-то!

– Жаль, конечно, что даже до станции не долетели, – вздохнула Виктория, – там стоят новейшие системы жизнеобеспечения, которое скоро будет установлено везде, и в химических лабораториях, и в медицинских. Иметь опыт работы с ним это очень ценно.

– Да, – подтвердил Макс, – у нас уже есть такая отметка.

– У меня, к сожалению, нет, – с грустью произнесла Вика, для которой это был бы первый визит на РКС.

– Вик, так в чём проблема? – Антон недоумённо развел руками, – грузовом контейнере лежат анализаторы от этой системы. Пока тут торчим, иди да поработай с ними. Ты же теорию знаешь? Сделай несколько тестов среды в капсуле да снаружи, я проверю, и потом в отчёте укажу, что ты знакома с их работой.

– Серьёзно? – Вика широко раскрытыми глазами посмотрела на остальных в поисках поддержки. Коллеги в ответ лишь кивнули.

Воодушевлённая женщина подскочила, послала Антону воздушный поцелуй и, прихватив кружку чая, умчалась в сторону корабля.

Антон дождался, когда она отойдёт подальше и задал Александру давно волнующий его вопрос:

–.Что у нас со связью?

– Глухо как в танке, – Александр сразу стал серьёзным и поставил кружку с чаем на стол. – Я довольно большой круг сделал по местности, связи нигде нет, во всяком случае, на наших частотах. Возможно помехи из рельефа. Тут рядом, метрах в ста наткнулся на группу скал, – Александр указал рукой в сторону, – можно попробовать забраться на них повыше, но одному мне туда станцию не забросить. Или утром, если эвакуация не подтянется, надо идти искать высокое место. Но, – Александр сделал паузу, покачав головой, – есть подозрения, что это не поможет.

– В смысле? – насторожился Макс.

– Ощущение такое, будто нас глушат. Напрочь.

– Кому это может быть нужно? – Антон недоверчиво нахмурился.

– Позитивный вариант номер один, – продолжил Александр, – мы случайно угодили в зону какого-то ядерного объекта или вроде того, где весь диапазон наших частот и спутниковая навигация перекрыты наглухо. Поэтому и эвакуации так долго и нет. Пока наши там с военными договорятся, то да сё, это процесс небыстрый.

– Или? – Макс слегка склонил голову, в ожидании ответа.

– Нас закинуло не на нашу территорию, – упавшим голосом озвучил свою догадку Антон.

– Это пессимистичный вариант номер два, – Александр утвердительно хлопнул руками по коленям, – и если оно так, всё зависит от того, куда именно мы попали. Сидеть ли нам ждать помощи или рвать когти.

– Значит надо понять, где мы… – Антон сосредоточенно прикидывал варианты, – но как это сделать без спутниковой навигации?

Макс поднялся на ноги:

– На корабле есть навигация по карте звёздного неба. Могу запустить её и сделать просчёт, это даст нам хотя бы общее понимание, где мы находимся.

– Давай, – Антон тоже поднялся, – а мы с Саней попробуем забраться на скалу.

– ЦУП! Я стрела, вызываю ЦУП! – проговорил Александр в немой эфир.

Им с Антоном удалось затащить блок связи по скальным выступам метров на тридцать вверх. Сбивая многолетний лишайник с валунов и слепя друг друга фонарями, они кое-как дотащили станцию до ровной площадки среди скальных зубцов. Лазить в скафандрах было ещё тем удовольствием, но соваться наверх на таком холоде без них, было вообще не вариантом. И пока оба мужчины переводили дух для спуска, Александр попытался вызвать Центр Управления Полётами. Но всё было тщетно, связь лежала.

Внизу замелькал чей-то фонарь, приближающийся со стороны костра.

– Мужики! – послышался снизу серьёзный голос Макса. – Спускайтесь, у нас проблемы!

– Спускаемся! – отозвался Антон.

Александр ухватился за лямку блока связи и иронично произнёс:

– У нас, оказывается проблемы, а я-то думал у нас всё прекрасно.

– Если он сейчас скажет, что мы в Чилийской тундре, то да, – Антон взялся за другую лямку блока, – до этого у нас всё было просто замечательно.

– А в каких странах ещё могут быть тундры? – подсвечивая себе дорогу фонарём Александр, осторожно начал спуск. – Ну это так, для альтернативы позитивного варианта проблемы.

– Не знаю, – пропыхтел Антон, таща блок. – Погугли.

Они спустились так быстро, насколько это только было возможно. Потеряв осторожность на последних метрах, оба поскользнулись на лишайнике и, чертыхаясь, съехали по каменной россыпи на пятых точках вниз, где их ждал Макс. Лицо его было бледным.

– Где мы?! – выпалил Антон, едва встав на ноги.

– Пойдёмте, – кивнул Макс в сторону корабля, – это надо видеть.

– Начинается… – Александр отряхнулся и взвалил блок на плечи, – почему нельзя просто сказать, что случилось? На фига эти интриги?

Макс впился в него серьёзным взглядом:

– Потому, что ты охренеешь, и всё равно не поверишь мне.

***

– Охренеть… – Александр лежал в своём ложементе в капсуле корабля и пялился на монитор, расположенный на верхней панели среди показаний приборов, – поверить не могу…

Надпись на мониторе гласила, что представленные для анализа группы звёзд ей незнакомы.

– Это как вообще такое возможно? – подал голос Антон из соседнего ложемента. – Может просто мы где-нибудь в Чили и система видит созвездия, незнакомые для своей широты?

– А, ну то есть тундра в Чили – это уже позитивный вариант? – подметил Александр, не отводя глаз от монитора.

– Исключено, – покачал головой Макс, отвечая Антону. – В систему был загружен весь звёздный купол Земли. Именно по нему я и рассчитывал узнать наше географическое положение.

– Наш полёт длился всего несколько минут, куда нас за это время могло так забросить? – Александр тряхнул головой. – Бред какой-то.

– Либо мы потеряли чувство времени… – Макс разглядывал мониторы с данными в поисках объяснений происходящему.

– Или мы не помним, – Александр повернулся к инженеру – ты говорил, что технологии анабиоза ещё только разрабатываются. А что, если на нас испытали сырую технологию и нам просто во время длительного полёта память отшибло?

– Здесь нет оборудования для гибернации, – Макс уставился на него, как на идиота. – Это корабль для стыковки со станцией на орбите.

– Да ты что? – Александр театрально повернулся к иллюминатору. – И где она? Не видать чего-то.

– Сань, – терпеливо выдохнул Макс, – мы бы не долетели в этой капсуле никуда. Я понимаю, что ты грезишь участием в группе первого контакта, но это не она.

– Я не настаиваю, – Александр примирительно поднял руки, – просто скажи, где мы?

– Мы там, где местный знает главную тему фильма «Миссия невыполнима», – прервал Антон их распри. – Вика где? – поинтересовался он у Макса, проигнорировав непонимающий взгляд Александра.

– Макс глянул в иллюминатор:

– Бегает с анализатором недалеко от корабля

– Выходим, – скомандовал Антон. – Пока сами не поймём в чём дело, ей ничего не говорим. Нам тут только женских истерик не хватало. Время пообщаться с местным и выяснить, что за фигня тут происходит.

Космонавты выбрались из капсулы и направились к костру. Хозяин тундры сидел на своём месте. Котелок уже был снят с огня, и абориген играл на варгане всё тот же ритм.

Но пообщаться с ним космонавты не успели. Обернувшись, Макс заметил мелькание фонарного луча.

– Вика идёт, – оповестил он остальных.

Пытаясь сделать вид, что ничего не происходит, космонавты уселись за стол, к остывшим кружкам чая и задубевшему печенью. Антон уже мысленно продумывал, как забракует анализ среды, чтобы опять отправить Вику подальше делать новый.

Радостно шагая с анализатором в руке, женщина дошла до костра. И тут улыбка спала с её лица, она остановилась и шокирующим взглядом уставилась на космонавтов. Анализатор выскользнул из её руки и упал в мох, но она, казалось, этого даже не заметила.

– Вика, что случилось? – увидев изменения, произошедшие с Викой, Антон почувствовал, как у него всё похолодело внутри и вместе с остальными поднялся с земли.

– Ребята, мы что, во временно́й петле? – ошарашенно произнесла она.

Шок от озвученной ею версии стал передаваться всем остальным. Антон почувствовал, как в кровь застучала в висках.

– В каком смысле? – услышал он голос Макса сквозь шум крови в ушах.

Вика медленно обернулась к кораблю и опять уставилась на них:

– Время у костра и у корабля идёт по-разному…

– Вик, а можно чуть больше информации, – Антон почувствовал, как где-то в глубине груди начинает вызревать паника.

– Я взяла анализатор в капсуле, – произнесла она, чеканя каждое слово, – и ушла на ту сторону, чтобы дым не мешал делать анализ.

– Так… – Антон аккуратно подтолкнул женщину к сути.

– Что “так”, Антон?! – не выдержала она. – Меня не было около часа! Прихожу сюда, а у вас тут совсем время не прошло!

Мужчины непонимающе переглянулись.

– Вика, – осторожно произнёс Макс, прищуриваясь в попытках осознать сказанное ею, – что за бред?

– Мы тоже здесь около часа, Вик, – пояснил Антон. – Пока тебя не было, Макс работал в капсуле, а мы с Саней осматривали скалу рядом. Только сейчас вернулись.

– Да? – она непонимающе захлопала глазами и стала озираться по сторонам, после чего медленно опустилась на камень и шумно выдохнула. – Слава богу! А то я уже не знала, что думать.

– Вика, твою ж за ногу! – Антон на выдохе согнулся и, упёршись руками в колени, почувствовал неимоверное облегчение. – Нельзя же так пугать! Я чуть не поседел.

– Культурный ты человек, Антон, – Александр рукой вытер испарину со лба, – я тоже "чуть не…", но там дальше не про седину.

Макс воздержался от комментариев, просто запрокинул голову назад, закрыл глаза и сделал глубокий вдох и выдох. Придя в себя, он подошёл к Вике и поднял её анализатор, чтобы проверить, не повредился ли тот от падения.

Антон, выпрямился и, еле сдерживая раздражение, произнёс:

– Ты с чего вообще взяла, что у нас тут время остановилось?

– Да, я выхожу, – Вика виновато пожала плечами, чувствуя, что стала причиной жуткого душевного дискомфорта ее коллег, – а у вас тут ничего не изменилось. Вы как сидели, так и сидите, даже поленья в костре те же и так же лежат. Это как-то странно все очень выглядело, вот я и подумала.

Мужчины медленно повернулись к костру. В Викином бреду было рациональное зерно, с костром действительно было что-то не так. Он горел без изменений уже второй час.

Александр подошёл ближе к костру и, нацепив перчатку, на руку достал из огня полено.

– Это не дрова, – произнёс он, внимательно разглядев поверхность горящего предмета.

Вика приблизилась и осмотрела обломок в его руке. Переведя удивлённый взгляд на Александра, она вынесла медицинский вердикт:

– Это кость!

Александр машинально отбросил кость в костёр.

Поймав шокированные взгляды космонавтов, Вика поспешила их заверить:

– Не человеческая! Какого-то крупного животного.

– А она так должна гореть?! Несколько часов? – Александр быстро осмотрел руку, которой держал останки, опасаясь последствий.

– Не знаю, – призналась Вика.

– Туши костёр! – внезапно заорал Макс. И пока все вертели головами пытаясь понять, что происходит, он схватил ёмкость, в которую они ранее сцедили воду из резервуаров скафандров и начал заливать кострище. В воздух поднялись клубы пара.

– Макс! Макс! – Антон вцепился инженеру в плечи, пытаясь его остановить. – Ты чего?! Это питьевая вода!

Ошарашенный Макс отбросил в сторону пустую ёмкость, и высвободился из хватки Антона. Подняв с земли анализатор, он подошёл к Антону и ткнул ему экраном в лицо.

– Я проверил! – выпалил он, предвкушая вопрос.

Взгляд Антона побежал по строчкам данных.

– Да чтоб тебя… – шокировано произнёс он, глядя на экран.

Уровень метана в атмосфере был превышен в разы. Сколько нужно для того, чтобы взлететь на воздух, Антон не знал. Но сама по себе цифра выглядела уже пугающе.

– Мальчики… – Вика смотрела на всё происходящее с широко раскрытыми глазами, – что происходит?

Но вместо ответа она услышала лишь резонирующий гул варгана, напоминающий всю ту же мелодию.

– Да он издевается! – выпалил Антон. Включив свой фонарь, капитан решительным шагом подошёл к местному, который, казалось, пребывает вне происходящего.

– Отведи нас к своей стоянке! – потребовал Антон, возвышаясь над сидящим аборигеном. Тот лишь бросил на него мимолётный взгляд и, пряча лицо в одеждах, продолжал играть, делая вид, что его это не касается.

Нервы Антона не выдержали, и он схватил отворот мехового капюшона, чтобы стянуть его с головы аборигена. И только уже с силой дёрнув мех, Антон понял, что это не капюшон. Это волосы.

Хозяин тундры вскочил на ноги и, брызгая слюной, с яростным рёвом распахнул на Антона звериную саблезубую пасть.

– Твою ж мать! – Антон отпрянул в сторону. Что кричат другие, он не слышал, и просто звучно скомандовал:

– Всем в капсулу! Бегом!

Вспахивая сапогами мох, группа пробежала сто метров за рекордный срок. Забившись в капсулу, космонавты закрыли гермозатвор и, тяжело дыша, попадали в свои ложементы.

– Это что за хрень?! – пытаясь продышаться через слово, произнёс Александр.

– Уместнее будет вопрос: “Где мы?”, – Антон закрыл глаза.

– Мы разве не в тундре? – спросила Виктория

– Вик, – выдохнул Макс, решив ей раскрыть карты реального положения дел, – связи нет. Над нами звёзды незнакомые системе корабля. Атмосфера, схожая с земной, но количество метана в ней превышено в разы.

– Мы не на Земле?! – ошарашено произнесла она.

– Выходит, что так, – сдался Макс, бросив короткий взгляд на Александра.

Но тот уже сам был не рад своим догадкам, нервно вглядываясь в стекло иллюминатора.

– Надо дождаться, когда эта тварь уйдёт, – Антон открыл глаза.

– Вы что? Собрались наружу?! – Вика стала панически озираться.

– Выходи́ть в любом случае надо будет. Хотя бы в туалет. Да и воды в резервуарах скафандрах мало, мы почти все в ёмкость слили, которой я затушил костёр, – подытожил Макс.

– А у нас еда то есть? – с надеждой в голосе произнёс Александр.

– Контейнеры с сухпайками остались у кострища, – Антон с досадой покачал говлойо, – Тут только консервы с тушёнкой, которые без кольца для открывания. Поэтому мы их к костру и не потащили.

– Самое время вспомнить, как Сергеевич готовил из тушёнки компот и открывал консервы без ножа, – Макс бросил вопросительный взгляд на Александра.

– Да какое там, – скривился связист, – я только байку слышал, детали не уточнял.

– А я фонарь там свой потеряла, – призналась Вика. – Теперь он его, наверняка, сломает. И откуда у него зефир взялся? Не надо, наверное, его было брать.

– Чего?! – хором воскликнули космонавты, и женщина вжалась в кресло.

– Это его зефир?! – Антон не мог поверить. – Вика, ты что?! Нам запрещено брать еду у местных!

– Ну да, – Вика закусила губу, – мы, когда вышли, он сразу протянул мне миску с зефиром. Я как-то не расценила, что это прямо уж еда. Думала просто знак гостеприимства.

– Мужики я всё понял, – Антон закрыл глаза и ударил затылком об подголовник, – Мы с подачи нашего медика каких-то грибов нажрались!

– Разве бывают такие грибы? – робко поинтересовалась Вика.

– На дождевики похоже, – согласился Макс.

– Пусть лучше будут грибы, – Александр одобрил версию, – Пока что грибы, это самый позитивный вариант.

– Тихо! – Антон поднял руку вверх, призывая всех заткнуться.

Снаружи еле слышался какой-то рокот. В иллюминатор ударил луч фонаря.

– Он идёт сюда! – едва слышно проговорил Александр.

Раздался шум открывающегося гермозатвора, и на глазах изумлённых космонавтов люк раскрылся. В капсулу упала тень здорового человека в спецовке.

– Игорь Сергеевич? – оторопело выдал Антон, узнав в фигуре сотрудника их инструктора. – Где мы? – добавил он, нащупывая собственный голос.

– Вы в полной заднице, – отозвался мужчина. – На выход!

Ничего не понимающая группа поднялась из ложементов. Первым пошёл Макс с монтажным ключом наперевес с видом человека, готового заехать по любой инопланетной физиономии. Аккуратно следующие за ним космонавты, так и не дождавшись его реакции на обстановку, высыпали наружу.

В предрассветном зареве тундры стояли пять вертолётов. Вокруг стоянки космонавтов ходили люди, научные сотрудники “Роскосмоса”, кто-то ставил палатку, кто-то делал замеры рядом с кораблём.

– Так мы что, – оторопело произнесла Виктория, – всё-таки на Земле?

– На Земле, на Земле… – многообещающе грозно подтвердили инструктор, – но это ненадолго, я вас сейчас личного каждого тут в эту землю и прикопаю. За мной!

***

– Знакомьтесь, это Дарвин, – инструктор подвёл группу космонавтов к аборигену, закутанному в шкуры, над которым шаманили врачи. – Дитя научной мысли и результат селекции обезьян монахов и шимпанзе. В тундре ему холодно, поэтому он дополнительно одет в одежды из оленьих шкур.

Обезьяна с белой меховой шевелюрой на голове посмотрела на космонавтов, высунув морду из одежд, чтобы уловить их запах, и засунула морду обратно.

– Игорь Сергеевич, – обратился к инструктору сотрудник центра, – Если вы не против, мы бы увели Дарвина, ему надо отогреться.

Инструктор дал отмашку специалистам, и те повели Дарвина в вертолёт.

– А теперь поговорим о ваших действиях, – Игорь Сергеевич обвёл группу космонавтов хмурым взглядом. – Я, конечно, знал, что вы особо одарённые, но тут вы даже меня удивили.

Он сделал небольшую паузу и стал прохаживаться вдоль стоя́щих в ряд космонавтов.

– Снижение вашего корабля было запланировано. Вы и не должны были попасть на станцию. И связь на ваших частотах действительно была заглушена специально, – Сергеевич кивнул Александру. – Но скажи мне, Саша, какую защиту от интерференции сигналов имеет радиомаяк космического аппарата, по которому вас ищут?

Александр беззвучно выругался и тихо произнёс:

– Он может работать на разных частотах.

– Надо было всего лишь переключить, да? – наклонился к нему инструктор. – Вика! – теперь он обращался к женщине. – Мы никогда ни при каких обстоятельствах нигде не берём еду между полётными врачебными комиссиями!

– Я подумала, что полёт не состоялся, – Вика потупилась.

– Ну о том, что вы там на самом деле надумали это отдельный опус можно писать, – но для медика это конкретный фол!

Инструктор сделал шаг в сторону и оказался напротив инженера.

– Вот скажи мне Максим, – ты находишь ошибку в системе звёздных карт, и никак не можешь проверить, реальная ли это картина или глюк программы. Но тебе что, на улицу не выйти и не покрутить башкой, чтобы найти знакомые созвездия? Что за стопроцентная вера в непогрешимость систем?

– А они тут есть? – робко поинтересовался Макс.

– Естественно! – инструктор указал рукой в сторону горизонта. – Мы в Арктической части Якутии в долине реки Сундрун. Вон там до рассвета ты увидел бы и большую, и малую медведицу.

– Но как же атмосфера? – Макс не мог поверить, что всё оказалось так просто. – Я же своими глазами видел данные анализатора!

– Повторяю, – склонился над ним инструктор, – Мы в Якутии, в арктической зоне, где мало растительности, но полно́ болот, которые могут вызывать образование чего, Вика?

– Большого скопления метана, – тихо проговорила та.

– Именно! А ещё в условиях тундры местные за неимением дерева, могут топить костями, пропитанными жиром, что сказывается на вкусе продуктов, приготовленных на открытом огне.

– Так вот почему у зефира вкус был странный, – подал голос Антон.

– Ну и наконец, Антон! – инструктор встал напротив капитана. – Вот ты только представь себе картину. Первый инопланетный контакт. Событие мирового масштаба! Память, о котором уйдёт в века! И что при этом сделает наша дипмиссия в вашем лице? Даст дёру с воплями "Мы что, опять грибов нажрались?". Инспектор сделал глубокий вдох и на выдохе шёпотом проорал:

– Вы в своём уме?!

– Так это что, был тест на первый контакт? – Александр бросил на инструктра полный досады взгляд.

– Молодец, догадливый, далеко пойдёшь, – Игорь Сергеевич похлопал его по плечу. – А полетят другие. Чуть бы по-раньше понять, да?

– То есть для нас дорога в этот проект уже закрыта? – севшим голосом уточнил Антон.

– А ты как думал? Вас пока не то что инопланетянам, вас обезьянам страшно показывать!

Космонавты потупились.

– Игорь Сергеич, вы хотя бы про грибы не указывайте в отчёте, – жалобно буркнула Виктория. – Это же нестираемое пятно на всей карьере.

– Да не будет по вам никаких отчётов, – успокоил ее инструктор.

– Как не будет? – космонавты переглянулись. – Тогда ради чего весь этот тест?

– Это были испытания ни вас, а его, – инспектор ткнул пальцем в Дарвина, сидящего в вертолёте за просмотром шпионского боевика с Томом Крузом.

– И как, – поинтересовался Макс, полагая, что инструктор шутит, – он справился?

– Конечно! – инструктор развёл руками. – Четырёх агрессивных хорошо подготовленных инопланетных специалистов поварёшкой загнал обратно в капсулу и продержал до прибытия подкрепления. Пока же пришельцы были не агрессивны, встретил их, угостил, развлёк игрой, даже приготовил ужин. Проявил, так сказать, гостеприимство.

– Так что получается, – произнёс Антон, – на первый контакт реально обезьяну хотят отправить?

– Хотят не хотят, но готовят, – уклончиво ответил Игорь Сергеевич. – С практической точки зрения гены обезьяны монаха позволяют погружать его в спячку для многолетнего полёта. Я же лично считаю, что для первого раза в любом случае пусть лучше он летит. А то вдруг среди первых контактёров с той стороны будут такие же, как вы. Дураков везде хватает!