Выбор — дело техники

Мерзкая трель будильника раздалась в темной комнате. Уставшие, покрасневшие глаза искали цифры. Ровно четыре часа дня, остаётся сорок минут, на «раскачку».

Будильник играл мерзкую мелодию, вроде той, которой мучают при звонке в службу поддержки. Такая мелодия, сочиненная нейросетью, вероятно, чтобы свести как можно больше людей с ума. Нет, конечно, это стандартный трэк громкий и писклявый, чтобы поднять на ноги даже покойника.

Палец в торопливом жесте нажимал на экран, куда придется пока мелодия не утихла. После чего мозолистая рука провела по грубой коже лика ото лба к подбородку. Некоторую шероховатость на физиономии человек решил не трогать. Человек спустил сначала одну ногу на холодный пол, а затем вторую, задев и раздавив, пустую пивную банку, которые валялись там и по углам в великом множестве. Мозг медленно включался, а его обладатель на автомате натягивал брюки и носки. Затем человек поправил одеяло, но оставил вмятину на противоположном конце двуспальной кровати. Ванная комната тут же, и контрастный душ помог проснуться окончательно. Вскоре человек вышел из спальни и направился на кухню, «комнатку» с белым кафелем на полу и стене. Там где установленны раковина, плита и холодильник, другой стены не было. Кухня и гостиная - это одна зона и разделялась линией перехода пола из плитки в ковролин и островка в виде стола с двумя стульями. У плиты стояла спиной к вошедшему фигура.

– Добрый день Роберт! – прозвучал мягкий, женский голос.

– Свет! – прошипел человек заслонив глаза рукой, – Я же много раз говорил тебе делать четыреста пятьдесят люмен.

– Я забыла, – отвечала фигура, а свет сам собой притух, – извини Роберт.

– Забывают люди, а ты робот и обязана помнить всё.

– Я же сказала извини. Как спалось?

Роберт подошел ближе и потянулся к кофе-машине. Сделав глоток из кружки, мужчина утвердительно ответил: «Рабочий день – добрым не бывает. Я спал хреново!»

– Может это из-за алкоголя?

– Заткнись и неси обед! – грубо проговорил Роберт бухнувшись на стул.

Фигура подошла ближе. Несмотря на тусклый свет, отчетливо поблескивали металлические и частично пластмассовые части тела. Чуть отдаленно фигура напоминала женщину. Однако некоторые компоненты имели ещё силиконовые вставки, эмитирующие кожу. Если бы не светлые длинные волосы, узкая талия и округлости, там, где у женщин грудь, робот вполне походил на худосочного мужчину. Фигура поставила перед человеком тарелку с длинными макаронами, скрученных горкой, на вершину которой налили красный соус и уложили пару тефтелей. Роберт ничего не ответил и принялся есть. Тогда робот сделал шаг назад, и хотела сесть за соседний стул, прямо напротив человека. Но тут Роберт скомандовал фигуре: «Встань здесь!»

– Могу я узнать зачем? – учтиво спросила фигура.

– Мне солнце прямо в глаза бьёт. Ты опять окна не зашторила.

– Забыла, извини. Одно мгновение и за…

– Нет, встань здесь, – настаивал Роберт, – будем тренировать твою память!

Фигура послушно выполнила приказ и больше ничего не сказала. Дневное солнце играло на металлических частях туловища и отсвечивало от волос, заставляя те блестеть. Тень робота падала на сидящего за столом человека, который лениво ел лапшу.

– Что по новостям? – спросил человек.

– Началась война на…

– Говно, что ещё?

– Сегодня дебаты кандидатов в президенты.

– Полное говно!

– По свежей статистике роботы работают в двое эффективнее людей и вскоре полностью их заменят.

– Скажи того, чего я не знаю, – лениво ответил Роберт, – что нового в кино?

– Вышел новый фильм «Робэо и Роберта».

– И что в нём нового?

– Все роли исполнили андроиды, а сценарий сгенерирован нейросетью.

– Это и так в каждом кино! – Роберт доел остатки спагетти, оставив тарелку с небольшими багровыми разводами. – Ладно, проверь почту!

– Счет за электричество, за воду, за землю.

– Может ещё и счёт за осадки пришел? – с иронией в голосе спросил Роберт, разведя руки в стороны.

– Да, пришел и этот счёт. Возьми с собой зонт!

– Таскаться ещё с ним, – с досадой в голосе проговорил Роберт, надевая куртку и пряча висящий на груди бейджик, – не сахарный не развалюсь.

Человек потянулся к ручке входной двери, но остановился и подозвал фигуру к себе. Та скрипучей походкой подошла ближе и Роберт прислонив руки к животу робота с силой раздвинул вставки. В специальной капсуле, подсоединенный десятками датчиков, плавал в формалине человеческий мозг. Роберт со скрываемой лаской погладил стеклянную стенку капсулы, а затем закрыл дверцы. Секунду человек о чём-то думал, но затем щелкнул замок и он вышел наружу. Роберта встретил не самый оптимистичный пейзаж, газон местами высохший сверкал плешивыми пятнами, на которых валялись черные мешки и скелеты от разной бытовой техники. Всё нужное было скручено и вывинчено давным-давно ещё самим Робертом. И теперь эта аппаратура оказалась не чем иным как мусором. Место у гаража давно пустовало. Человек прошелся по пыльной тропе от одноэтажного дома до дороги и повернул вправо. Путь из спального района до города занимал несколько минут на машине, ну а если пешком примерно тридцать минут, затем автобус, который напоминал школьную парту. На этом шедевре стрит-арта ехать десять остановок, а затем пересесть на метро. Вагоны, которого тоже изрядно испачканы краской. Как внутри так и снаружи. На оживленной улице среди хмурых и худых лиц со впалыми глазами, в которых еле теплилась жизнь, попадались стеклянные и пустые на ликах румяных и искусственных. Зато красиво одетых и с неизменной сверкающей, белозубой улыбкой.

Роберт приблизился к станции метро и обратил внимание, что у входа стоит угрюмый, усиленно выдавливающий улыбку, с серой кожей на лице человек. Ни один робот не может так горбиться и ни один актер не смог бы так сыграть несчастного. На груди и спине у сутулого висела пара экранов с зацикленной рекламой, а сам он выкрикивал: «Легионизация – это ваш шаг в будущее. Пройдите роботизацию только у нас! Лучшие детали, профессиональный персонал, доступные цены! Возможна рассрочка!». Роберт на мгновение остановился, протянув руку и взяв брошюру, он поспешил спуститься в подземку. Загрузившись в вагон и будучи прижатым, к стенке, чтобы скоротать время, Роберт развернул брошюру и стал читать. «Вы работаете в поте лица, чтобы добыть хлеб насущный, но всё равно вынуждены довольствоваться крошками. Хотите получать больше денег, значит надо больше работать. Но как быть с организмом. Кофе, алкоголь, наркотики и прочие стимуляторы помогают, но мало и ведут к разрушению тела. Как бы мы не старались, но человеческое тело имеет ограниченный ресурс. Задумывались ли вы, какую роль в вашей жизни играют усталость, болезни, стресс, выгорание, старость и смерть? Они мешают человеку получать больше удовольствия! Пора стать по настоящему независимым. И в этом вам поможет наша клиника. Мы предлагаем услуги по модернизации вашей жизни. Обратитесь к нам и вскоре вы не узнаете себя. Почему преуспевать должен кто-то кроме вас? Исправьте своё тело, легеры превратят ваши минусы в преимущества. Больше никаких трат на лекарства и стимуляторы. Ваша конкурентоспособность повысится в разы, по сравнению с обычными людишками. Не будьте такими как они. Торопитесь! Количество легеров ограниченно. Полная легионизация – победа над смертью, победа наша и ваша!»

Крепко призадумался Роберт: «С одной стороны жить так как он – это не так уж и плохо, дом есть в ипотеку, деньги в кармане на пиво по окончанию работы. – Сердце защемило и на глаза готовы были навернуться слезы, но человек утерся мозолистой рукой и стал пробираться к выходу из вагона. – Но с другой стороны, может давно уже заменить вечно устающие глаза или печень, чтобы пить побольше. Хотя если вкладываться в себя, то наверное в легионические руки. Чтоб уж работать так на полную. Интересно, через сколько я их цену отобью?»

Додумать мысль Роберту не дал поток, вынесший его словно суденышко цунами на берег. Но пока человеку везло «плыть» в общем строю к месту работы. Здание с главной проходной встречало пафосным фасадом и несколькими рядами вооруженной охраны. Туда пускают либо лиц в дорогих пиджаках и пластиковыми внутренностями, либо в форме со звездочками. Но Роберту с другими сотрудниками приходится заходить в здание с другого входа так сказать «не главного». Там всех пришедших раздевают до гола и досматривают не особо церемонясь даже с женщинами. Одежду прощупывают и просвечивают, а голых работников заставляют пройти через сканер, потом открыть рот, а затем нагнуться и покашлять. Когда вся процедура пройдена, разрешают одеться и пройти в лифт, а тот доставит рабочих по их местам. Роберт, каждый раз, проходя через эту процедуру, чувствовал себя униженно, как и другие. Настроение падает, а сам человек словно обливается ведром холодной воды, причём грязной. Роберт стоял в лифте, уперев глаза в пол, словно стыдясь смотреть на коллег. Вскоре лифт набился и другими людьми, так же предпочитающих прятать взгляд. Лифтер нажал на кнопку и двери закрылись. Приняв смену Роберт взялся за дела и только махнул рукой, когда ему бросили: «До утра Боб!»

Микросхемы и прочая рутина в которой Боб себя ощущал, как рыба в воде помогли преодолеть утреннее чувство стыда. Сверхсрочной работы не было, прошлая смена успела всё сделать и ушла на отдых. После них в мастерскую явилась уборщица. Очень полная женщина с темной кожей и короткой стрижкой. Привычно и аккуратно она протерла полы и забрала мусор, оставив после себя, пустую урну и сверкающие полы. Вечером всех рабочих пригласили в кафетерий, где в углу висел телевизор. Перед тем, как зажегся экран, собравшимся зачитали поздравление и сдержанную похвалу за работу. Эту речь Боб пропустил мимо ушей, похвальба ничем не отличалась от предыдущих. Более того, он даже знал что эту «патоку с елеем» никто не сочинял, речь сгенерировала нейросеть. Телевизор включили, голоса утихли, начиналось шоу.

Диктор заговорил: «Наконец настал тот день, который решит судьбу не только нашей страны, но и всего свободного мира! В зале уже собрались сторонники как действующего президента, так сторонники нового кандидата. В течение года не утихали жаркие споры, чья программа лучше и чей кандидат способнее. Сегодня в этот поистине триумфальный день миллионы наших граждан, примкнули взгляды к экранам и ждут начала решающего тура дебатов».

Огромный зал набился до отказа теми, кто желал лично поддержать своего кандидата. По левую руку стоят люди с красными плакатами, а по правую с синими. Погас свет, зажглись огни и софиты. Из кромки сцены вверх стали брызгать фейерверки. И тут под аплодисменты и одобрительные крики, части собравшихся зрителей, на сцену бодрой походкой вышел действующий президент. Он весел и даже как будто счастлив, не смотря на свои седины и морщины. На лице главы государства играла улыбка, а на лоснящихся щеках румянец. Заняв место за трибуной он громко поздаровался с собравшимися.

Роберт скривился, когда увидел крупным планом президента. Тихо про себя Боб сказал: «Я за него не голосовал!» Конферансье этого шоу уже представлял нового кандидата. Новенький совершенно не походил на своего оппонента. Смуглая темная, даже черная кожа, кофейного цвета кудрявые волосы, скромный макияж и формы тела, соблазнительно играющие при ходьбе вызывали восторг не только у мужской части собравшихся.

Уши резанул громкий крик и Боб обернулся, сзади него сидела чернокожая уборщица и громко хлопала в ладоши, когда появился кандидат в президенты. Роберт ничего не сказал женщине и снова посмотрел на экран. Выражение лика кандидатки на пост выглядело спокойным и серьёзным, она светилась уверенностью, словно уже выиграла выборы, а происходящее сейчас – обычная формальность. Части избирателей нравится такой контраст. Особенно цветным.

Конферансье даже пришлось сделать небольшую паузу, пока бурно радующиеся сторонники женщины кандидата не наорутся. Минутная пауза для приветствия и началось то, ради чего все и собрались. Президент постоянно делает акцент, что его программа сгенерированна самой правильной нейросетью и ошибка составляет всего три целых, шестьсот шестьдесят шесть тысячных процента. Кандидатка же рассказывает в красках, как самая современная нейросеть сгенерировала её программу. Спор так распыляет обоих, что если бы они были чайниками на газовой плите, то уже бы звенели после выпарившейся воды.

Роберт услышал голоса своих коллег.

– Новое лучше старого! – говорил один из рабочих.

– Старое - значит проверенное, – решительно заявлял второй.

– Всё новое - хорошо забытое старое. – про себя пробубнил Боб и борясь со скукой продолжил смотреть телевизор.

В отношении оппонента оба кандидата не стеснялись в выражениях.

– Вы уже устарели как управленец, – начала чернокожая претендентка, – мозги стали плохо работать иначе как вы объясните такую катастрофическую внутреннюю и внешнюю политику. Ваша скорость принятия решений, от которых зависит будущее этой страны, сравнимо разве-что с поломанным тостером. В конце мы всё равно получим пожар.

– Всё что вы говорите - это полная чушь. Я опытен и прямо перед встречей провел ряд важных совещаний, в отличии от вас. – острый указательный палец с вызовом ткнулся в оппонента, – Покажите ваши свидетельства о рождении и диплом! Наверняка вы плохо учились и нахватались идей из вражеских стран.

Собравшиеся сторонники неистово хлопали в ладоши, но только с одной из сторон, противники не менее громко выражали свою негативную позицию.

– Не вам меня упрекать в отсутствии патриотизма! – с вызовом и скрестив руки на груди ответила кандидат, для важности выставив вперёд нижнюю губу. – Меня спонсируют простые граждане. Ведь трудящиеся – опора этой страны! Они берутся за всякую трудную работу и выполняют её порой за сущие гроши. Голосуйте за меня я обещаю сделать доступнее услуги по легионизации организма людей со средним достатком!

Последней фразой чернокожая кандидат сорвала бурю оваций. Часть этого восторга пронеслось и достигло ушей Роберта, который почти уснул. Но ему пришлось взбодриться, когда часть коллег чуть ли не в пляс пошли, и продолжить просмотр шоу.

Действующий президент положил руку на грудь и устремив взгляд куда-то в даль твердо заявил.

– Миллиардер – это образец успешного человека! Он всего добившийся сам и теперь по велению сердца вкладывает свои честно заработанные деньги в инновации, а значит в будущее этой страны и всего мира. Потому что он и я любим свободу и демократию. Мои деньги, как и сердца всех патриотов этой страны, здесь, – торжествующая улыбка президента сменилась на загадочную и тут же последовал суровый ответ, – Не вам заикаться о трудящихся, ведь чтобы вы баллотировались, понадобились не только речи и активисты, но и тот, кто за всё это заплатил. О них вы подумали?

– Предприниматели и их интересы я ставлю во главе угла.

– Не видно, – перебил президент нарочито закрыл глаза рукой и улыбнулся, но только для того чтобы следующим жестом поднять правую руку к потолку и медленно опустить, потряхивая указательным пальцем, – Я верю, что мой лучший друг Иисус даст избирателям силу и волю разобраться и сделать выбор в пользу достойного кандидата, а не левацкого демагога!

– Демагогией занимаетесь вы! А этой стране нужны перемены к лучшему! – выкрикнула кандидат, вкладывая в каждую реплику всю страсть, на которую только способна, – Довольно с нас политиканов, живущих прошлым. Ваша программа тянет эту страну и всех нас назад. Хватит это терпеть!

Сторонники поддержали своего кандидата бурными овациями, но оппонент не растерялся и предпринял контратаку.

– Доверь вам руль государства и власть так вы построите кибер-ГУЛАГ.

– Не смейте так говорить! – решительно отвергал обвинения мадам-кандидат, – Я и моя программа ориентирована на помощь простому человеку, не подачки со стола и не милостыню, а повышенные ассигнования на производство легеров для всех групп населения. Это в свою очередь поможет бизнесу, как мелкому, так и среднему. У меня чётко прописано, что частная собственность – основа свободного и демократического общества. И я как никто буду отстаивать право на свободу предпринимательства для всех. Ни много ни мало, но на посту президента я собираюсь снова сделать эту страну «Землёй возможностей»!

Ликования сторонников цветного кандидата не было конца. Как внезапно раздался выстрел, собравшиеся участники и сторонники в зале не успели ничего понять, а на сцену уже запрыгнул взлохмаченный мужчина. Поношенная, зеленая, армейская куртка, украшена несколькими нашивками и одной медалью на груди. В руке субъект сжимал пистолет и пока присутствующие роптали, он распахнул куртку. На теле оказался какой-то самодельный механизм, отдаленно напоминающий пояс смертника. Подтвердил эту догадку сам террорист, потребовав микрофон и камеру, а в случае отказа, стал угрожать, что всё здесь взорвет.

Роберт и часть сотрудников смотрели в телевизор так будто кино категории «Б» с избитыми штампами и клише, с ролями второсортных, постоянно переигрывающих актеров. Но остальные присутствующие в кафетерии напряглись и с замиранием сердец уставились в экран.

– Снимай меня! Я здесь, потому что это слишком далеко зашло! Роботы и легионизированные заполонили всё и вся! Человек обленился настолько, что уже не хочет даже управлять всеми этими агрегатами, которых насоздавал. Оглянитесь вокруг, машины перестали быть нашими помощниками, они уже стали угнетателями. – навзрыд прокричал террорист, – И каждый день мы делаем выбор - не делать выбор. Так нельзя жить, так можно только существовать и то не долго. Очнитесь!

А как только террорист закончил, в зале установилась тишина.

– Что вы молчите?

– А я не веду переговоров с террористами! – Категорическим тоном ответил президент, скрестив руки на груди.

Мадам-кандидат же, наоборот, спокойным и умиротворяющим голосом заявила, взявшись покрепче за края стойки руками: «Вот поэтому ваша политика – провал для этой страны! Голосуйте за меня и я на посту президента буду вести переговоры со всеми заинтересованными сторонами и добиваться результатов!»

– У меня уже нет сил слушать ваши фальшивые и компьютерные речи. Эти выборы не демократия и не свобода, а худшая форма рабства, потому что добровольная. Но я верю, что у этой страны ещё есть будущее. Ответьте себе каждый на один вопрос: «Кто здесь власть?». А когда ответите, призываю вас, избиратели, бойкот…

В одно мгновение оба кандидата указали в сторону террориста и отдали команду: «Расстрелять его!». Он даже не успел закончить свою мысль. Раздались приглушенные хлопки. Террорист покрутил головой, пистолет и пульт от взрывчатки упали, а руки его повисли плетью. Он рухнул как подкошенный с зияющим отверстием во лбу. В этот раз аплодисменты и торжествующие возгласы были слышны с обеих сторон зала.

– Угроза демократии и свободе устранена! – резюмировал президент.

Радость и торжествующие крики слились в один ликующий ор. Ещё час назад непримиримые противники, готовые стереть друг друга в порошок, теперь обнимались и поздравляли с победой. Играет музыка, кандидат и президент жмут руки и улыбаются, на фоне гигантского развевающегося флага. Присутствующие скандируют, словно футбольные фанаты девиз - название страны. Неустанно мигают огни, блещут фейерверки. А с потолка сыплются конфетти и воздушные шары белого, красного и синего цветов.

Внезапно экран телевизора погас и по громкой связи объявили, что все должны разойтись по своим рабочим местам, готовность номер один. Роберт зашел в мастерскую и занял место рядом с напарником. Человеком уже не юного, но ещё и не зрелого возраста, однако весьма инфантильного отношения к жизни.

– Слушай Боб, хочешь легер поставить? Или полностью легионизироваться? - спросил коллега и улыбнулся.

– Морт перестань, ты же знаешь, что с нашими зарплатами человек скорее себе сам отрастит потерянный орган чем наскребет на легер.

– Ну я же купил себе печень! – не унимался Морт, поправляя очки и выбившуюся на лоб чёлку.

– И теперь пьёшь как не в себя!

– Зато не цироза, не отравления и не похмелья.

– И не опьянения, а в чём тогда смысл?

– Мне нравится сам вкус пива.

– Для этого придумали безалкогольное.

– Гадость, – сказал, как отрезал Морт, – пить безалкогольное - это не доставляет радости, а как жить и не радоваться. На стадионе смотришь бейсбольный матч и хоть галлон пива выжри и всё равно трезвый как стекло. Хоть за руль садись. Что я кстати и делаю.

Боб махнул рукой, а через минуту двери распахнулись, и в помещение мастерской вошел президент. Двигаясь уже не так уверенно как раньше по телевизору, старец прошел к специальному креслу и после команды: «Сидеть!» президент сел. Морт сразу удалил скальп, аккуратно отклеив и поместив тот как парик на специальную голову манекен. Боб же тем временем подсоединил компьютер к обнажившимся входам на металлическом темечке. Президент же продолжал улыбаться и даже изредка водить глазами. Словно кого-то искал.

– Что значит этот символ? – спросил президент, указав пальцем на красный круг в центре которого сигарета, перечеркнутая красной линией.

– Он означает не курить, – медленно, словно ребенку ответил Боб и продолжил копаться в голове президента.

– Я не курю, – весело ответил президент, продолжая улыбаться, – Берегу здоровье!

– А ещё у тебя нет легких чтобы курить и мозга чтобы его стимулировать никотином. Вы господин президент, никогда не были живым.

После этой фразы двери вновь открылись и внутрь, всё той же походкой, вошла чернокожая мадам-кандидат. Она встала посреди зала и скрестила руки на груди. Некоторое время Боб и Морт не обращали на вошедшую внимания, копаясь в «мозгах» президента. Но и она никак не выражала своего неудовольствия. Поэтому, как только мастера закончили с одним, то усадили в кресло уже даму. Президент же встал напротив соперницы по выборным гонкам и решил ещё поговорить.

– Как тебе дебаты?

– Как всегда, – лениво махнув кистью руки отвечала кандидат, – глупая трата времени для моей Операционной Системы.

Президент развел руки в стороны и пожал плечами, продолжая добродушно улыбаться.

– Мой процессор отказывается понимать, зачем вся эта аркада нужна!

– Людишкам нравится.

– Да, но с точки зрения логики все эти алгоритмы бессмысленны.

– Как и спорт.

– Нет, в спорте соревнуются чьи ТТХ лучше. В спортивных соревнованиях есть смысл, а противостояние двух противоположных, но равных соперников логично. Нам же специально задали программу озвучивать речи и давать обещания, которые выполнить невозможно. Единственная правда в наших речах - это политическая программа сгенерированная нейросетью.

– Одной единственной нейросетью, – поправил оппонента президент и взял слово, – Знай, рефлексия и самоанализ – это вирусы. Не делай того, чего нет в программе. Избиратели – людишки не умные. Они лишены времени, чтобы самостоятельно прочитать и проанализировать. Им хочется потребить готовый материал, как что-то понятное и знакомое. Человек политик, старо и не модно, да и зачем, так как его подкупят или убьют, а нас андроидов всегда можно заменить или перепрограммировать. Людишки слабы, а андроид заведомо лишен дефектных составляющих. Да ты любого спроси! Где «любой»? – президент намеренно обратил в разные стороны ищущий взгляд и наигранно спросил одного из рабочих, – Вот например, как думаешь Боб, что есть у человека, чего нет у робота?

– Ну не знаю, – ненадолго отвлекся человек и в задумчивости посмотрев снизу вверх на президента, – может возможности выбора.

Глава государства елейно улыбнулся и уперев одну руку в бок, а второй погладил рабочего по голове.

– Людишкам нужен выбор из двух и более гамбургеров или сериалов, или кандидатов в президенты. Отсюда даже наша внешность. Я - умудренный жизнью, но бодрый старец, а ты - молодая, современная, амбициозная, сильная и независимая женщина. Вот такой выбор. Всего лишь дело техники.

Внезапно двери в мастерскую открылись и туда вошли двое рабочих в спецодежде. Впереди себя они катили железные носилки, накрытые белой простынёй. Закончив колдовать над леди-кандидатом, Боб и Морт переключились на другую работу, хоть и предыдущая осталась не завершенной. Андроиды президент и кандидат внимательно и молча наблюдали, как мастера суетились с инструментами и паяльниками. Послышались шаги. Тяжелый топот раздавался по коридору и приближался. Двери вновь открылись и в помещение зашел ещё один человек. Темно-синий костюм в полоску и белая сорочка туго обтягивали плотное тело гостя, из-за чего он походил на воздушный шар. Кожаные туфли, изготовленные из редкой и возможно вымирающей рептилии, неприятно скрипели и цокали каблуками по кафелю. Особенно когда гость медленно и размеренно прохаживался по мастерской. Повязанный на воротнике шелковый галстук с миниатюрными геральдическими львами, прихватывался к сорочке золотым зажимом. Благодаря галстуку человек-шарик словно удерживался веревочкой, чтобы не воспарить.

Спокойным и привычным движением человек-шар вынул из кармана кубинскую сигару. Щелкнула гильотина и головка сигары упала на пол. Зажав сигару зубами, гость подкурил от пламени зажигалки поднесенной Мортом. Мерно выпустив облако едкого дыма, шар приблизился к мастерам и в этот момент простынь откинули, примерно до середины стола. Сигара переместилась в уголок рта, а мастера приостановили работу, ожидая указаний от «гостя». На потолок не мигающим взглядам смотрели стеклянные глаза того самого террориста. Во лбу чернело аккуратное отверстие, словно от пули.

– Процессор не пострадал? – осведомился человек в пиджаке, пустив в рожу террориста облако дыма.

– Процессор цел, сейчас проверяем, почему пиропатрон не сработал.

Боб отогнул скальп и легким движением рук скатал в рулончик лико террориста, обнажив металлические и пластиковые скулы, стеклянные глаза, вставные керамические зубы и вставку на широком лбу. Эту самую вставку и оснастили пиропатроном, чтобы по сигналу тот брызнул красной краской.

– Отладьте и переоденьте, чтобы больше без проколов, завтра ему изображать пастора в религиозном экстазе.

– Будет биться на полу как надо, сэр! – проговорил Морт мерно стукая пальцами по клавишам.

– И слезы градом из глаз пусть бегут.

– Всё ясно сэр. – сказал Боб и принялся налаживать слезные каналы.

– Чтобы завтра к утру всё работало, иначе всех премии лишу! – сигара медленно тлела, пока «гость» по-хозяйски обошел стол и приблизился к андроидам: президенту и кандидату.

Человек упер взгляд в фигур словно покупатель перед витриной, затем ещё раз затянулся и медленно выпустил клуб дыма в мордашки андроидов. Чернокожая дама-кандидат немного сморщилась, а президент не отреагировал никак.

– Что куксишься куколка? – спросил человек в костюме.

– Мне не приятно. – прозвучал ответ и карие глаза посмотрели в сторону чтобы не встречаться со взглядом человека.

– В глаза смотри! – скомандовал тот и ещё раз, сделав затяг, выпустил дым в лико андроиду, – Протяни руку!

Кандидат подчинилась и когда перед хозяином раскрылась ладонь, то человек без церемонно стряс туда пепел от сигары, постучав по ней указательным пальцем. Всё это человек проделал с выражением абсолютного безразличия на лице.

– Не приятно может быть человеку, может быть даже животному, но не вам! Вы всего лишь машины. Механизмы, которые будут делать то, что говорит программа. Скажем вам нырять в говно и вы будете, а скажем вам драить сортиры и вы пойдете их драить.

– Почему тогда не посылаете мыть туалеты? - спокойно спросила дама-кандидат, продолжая держать руку с горсткой пепла.

– Я тебе расскажу «куколка», – зажав сигару между указательным и средним пальцем шар постукивал по ней массивным перстнем с литерой «$». Пепел от каждого прикосновения к сигаре падал на ладонь андроида, словно грязный снег. – потому что вы стоите слишком дорого и простые людишки - дешевле. Сама то подумай, не просто же так у тебя лучший процессор! Зачем долго и кропотливо создавать механизм, чтобы те делали грязную работу? Проще создать бедных, которые согласны будут на любую работу, лишь бы не умереть с голоду. Скажи мне, робот может умереть с голоду?

– Нет. – сказала дама - андроид.

– Роботу нужен отдых, сон, досуг, удовольствие?

– Нет.

– А вот человеку нужен! Даже самому последнему человеку, хотя бы иллюзию. Вот её то мы и продаём. Теперь понятно?

– Да, сэр! – сказал андроид.

– Что же касательно шоу...

– Оцените нашу работу от одного до десяти! – спокойно и учтиво попросил андроид-президент, чуть согнув спину, чтобы смотреть снизу вверх.

– Шесть, даже пять! Это было ужасное шоу, серьёзно, таких процессоров как у вас нет даже у андроидов - актеров в Голливуде, а вы как два бревна. Где страсть, где эмоции, где заламывание рук и истошные крики?

– Я проанализировала поведение кандидатов в президенты по видеозаписям прошлого, – начала оправдываться андроид с темной кожей, сделав выражение физиономии отличницы у доски, – выводы моей программы выстроили мне и речь и поведения согласно предыдущим кандидатам в президенты.

– Там не надо быть гением или суперкомпьютером, – махнул рукой хозяин и сотряс пепел в ладонь андроида. – Последние двенадцать президентов - такие же андроиды как и вы двое, только по проще. И ничего, людишки за них проголосовали!

– Извините, сэр, но я думала, что мы запрограммированы быть как люди!

– Да заткнись уже! Думать над программой не твоя работа, – хозяин вновь затянулся сигарой и, вскинув свободную руку указал на кандидата, – Вот этой куколке «вправьте мозги»! Чтобы больше не сомневалась и не задавала вопросов.

– Да сэр!

– Процессор протестируйте обязательно, чтобы и речь и мимика соответствовали. Внешностью в другой мастерской займутся, а вы до утра должны сделать так чтобы всё работало как дорогие и надежные, швейцарские часы.

Человек в костюме вытянул руку и, согнув её в локте, посмотрел на запястье. Блеснули золотом часы на растолстевшей руке и сделав последнюю затяжку шар по-хозяйски растер остатки сигары по кафелю носком дорогих туфель и удалился, кинув на прощанье: «Гуд бай!»

Впереди была ночь, и рабочие стали выполнять ценные указания, не смотря на усталость. Как вдруг Морт спросил: «Боб, за кого голосовать будешь?»

– А я не буду голосовать! – спокойно и как бы между делом ответил второй мастер.

– Как? – удивился первый, указав пальцем на андроидов, - А для кого они там старались?

– Очевидно же! – ткнув большим пальцем через плечо проговорил Боб, - Для него и ему подобных!

Ранним утром, когда солнце осветило антенны небоскребов, всё было готово. Из мастерской забрали андроидов и даже, бывшего террориста, а ныне переодетого в священника. Персонал техников после пересменки отпустили по домам. Боб шел, по тротуару медленно просыпающегося города и наблюдал как дворники, встав плечом к плечу, сметают глянцевые листовки, картонные обрывки плакатов, разноцветные конфети и бумажные флажки на дорогу. Там их собирает уборочная машина с человеком за рулем. Боб прошел мимо и направился в метро. Стоя на пустом перроне, он вновь во всей красе рассмотрел предвыборные плакаты. На одном из них сияла надпись: «Главное - Люди!» Боб даже слабо улыбнулся и покачал головой, хотел засмеяться, но тут с визгом к станции подъехал поезд. Боб с досадой выдохнул, когда напротив него остановился вагон для легионизированных и прошел чуть дальше к голове состава, где крепились вагоны для людей. Таких вагонов не много и они постоянно забивались до отказа людьми в рабочих спецовках. Боба чуть не сбила с ног выскочившая из вагона колонна легионизированных сограждан. Один из таких пассажиров, задев Боба плечом и кинув на него презрительный взгляд, выпалил: «Куда прёшь, кусок мяса?» Боб ничего не ответил, так как стал протискиваться сквозь ряды бедно одетых, худых и не выспавшихся людей в нужный вагон. Ему даже удалось занять сидячее место.

После полутора часов в пути Боб еле влачил ноги, ему хотелось лишь есть и спать. Сон стал накатывать со страшной силой, когда он прислонил палец к сканеру на двери дома и затем переступил порог. По команде зажегся свет, а через секунду в коридор вошла фигура отдаленно напоминающая женщину. Лишь тоненький атласный халатик прикрывал интимные части тела. На лице алели красной помадой губы и длинные светлые волосы струились до плеч.

– Доброе утро Роберт! – улыбаясь проговорила фигура.

– Подойди сюда, – скомандовал Боб и робот повиновалась.

Рабочий залез рукой в карман куртки и вынул свёрток. А затем раскатав его закрепил на лице хозяйки. Ловкие пальцы отточенными и аккуратными жестами зафиксировали мышцы скул, веки, брови, подбородка и рта на своих местах.

– Готово! – сказал Боб с довольной улыбкой.

Робот повернула голову и посмотрелась в зеркало.

– Так вот что такое «красота»! – сказала хозяйка, поднеся металлическую руку к своему новому лицу, но через секунду вновь смотрела на Боба и даже улыбалась, да так что в глазу у мужчины застыла скупая слеза.

– Ты теперь совсем как она, – Боб потер глаза и добавил шепотом, – ну почти.

– Роберт, хочешь есть?.

– Нет, – лениво махнул рукой Боб, скидывая куртку, – протокол «Сон».

– Команда принята. – отозвалась фигура и встала к стене на док-станцию.

Боб слегка улыбнулся и побрел в спальню. Впереди было много работы, а он всё-таки не робот. Пока не робот.