Охота на бэрримора

Михей Лесовский сидел на лавочке у аэровокзала и ждал рейсовый автолет, который должен был доставить его в космопорт Восточный имени Окончательной Сдачи в Эксплуатацию. По графику автолет летал раз в час. До старта оставалось полчаса, и потому у Михея появилось время внимательно изучить контракт, только что подписанный им.

Он уже собирался было сделать это, но в голове привычно щелкнуло, и строгий голос Игоря (социального интеллекта) сообщил:

«Михей, ты не пришел на ежегодное ректологическое обследование! Состояние твоего кишечника беспокоит государство! Напоминаю, что в следующем месяце необходимо пройти флюроографию и сдать анализы на все, что входит в перечень застрахованных болезней. Иначе страховая компания «Плюс и минус» прекратит сотрудничество с тобой. В случае с ректологическим исследованием – последний срок наступает завтра».

Михей криво ухмыльнулся и ни о чем не подумал.

Раздался мягкий чпокающий звук, и перед остановкой присосался к асфальту резиновой юбкой большой автолет вместимостью под двести пассажиров. Открылось несколько дверей, и на улицу высыпала толпа крепко сбитых бородатых мужчин кавказской внешности. Они тут же вытащили пачку флагов и флажков поменьше и принялись размахивать ими, нестройно крича: «Бабе́к – чемпион! Бабек – чемпион!» Это прилетели болельщики дронобольной команды «Бабек» из Азербайджанского района Кавказского края. Сегодня как раз должен был состояться матч по дроноболу между клубами – «Бабеком» и столичным «Спартаком».

Михей, положив контракт на колени, тихонько выругался. Игорь был тут как тут.

– Пять баллов из социального рейтинга за ругань в общественном месте!

Михей ничего интеллекту не ответил, но зато проорал в толпу бородатых болельщиков:

– Спартак – чемпион!

– Еще минус пять баллов за явную провокацию, – сообщил социальный ИИ.

Все двести бородатых фанатов разом замолчали и уставились на Михея. Лесовскому стало не по себе. Но вот один из болельщиков подошел к лавочке, на которой сидел Михей, и грациозным жестом бросил в него цветок. Цветок упал на контракт. Был он пластиковым и голубого цвета, что в переводе с фанатского языка означало: «Сдохни в нетрадиционной оргии, гнида!»

Михей взмахнул контрактом, записанным на бумаге. Цветок взмыл вверх. Михей – как теннисной ракеткой – ударил по цветку пачкой листов, и тот, влетев в толпу «вражеских» болельщиков, прощелкал очередью по нескольким головам. Раздался злобный рев! Лесовский зажмурился.

– Молодец! – заявил Игорь. – Достойно ответил. Не переживай, Социальная Служба работает хорошо. Их уже привели в порядок.

Михей открыл глаза. Толпа фанатов, по-спортивному сверкая сотнями глаз, молча прошла мимо него и скрылась за углом ближайшего здания. Лесовскому подумалось, что да – спорт есть спорт… Но мысли его почему-то вернулись на час назад и он прокрутил в голове встречу со странным менеджером.

*

– Вы все сделали правильно!

Менеджер мило улыбался. Молодой – лет двадцать пять, не больше.

– Вас ждет незабываемое приключение, – продолжил он. – А в итоге – почитание и обожание любимой женщины!

Лесовский не разделял радости менеджера.

– Но цены у вас грабительские, – заявил Михей. – Я, хорошо обеспеченный землянин, даже более того – богатый землянин, вынужден был целый год экономить, чтобы купить у вас лицензию на добычу всего одного бэрримора. Согласитесь – это очень большая цена. Плюс – личный контакт. Подписание документов можно было оформить в любом другом виде. Мысленно, например. Социальный интеллект позволяет.

– Конечно-конечно, – живо ответил менеджер, перестав улыбаться.

Он сделал вид, что хочет поделиться с клиентом тайной, а потому тревожно оглянулся и, понизив голос до шепота, сообщил:

– Ну, наша компания – монополист. Вы сами понимаете (как среднеразумный человек), что цены вытекают именно из монополии. Правда – все законно. Не хочешь – не бери. Но вы захотели. Более того, вам может повезти. И вы сможете добыть двух бэрриморов, что оговорено в лицензии. А это уже полноценная шуба! Ниже колен! И мех на морозе не индевеет! Поэтому поздравляю! Вы сделали правильный выбор!

Менеджер выскочил из-за стола, схватил руку Михея и принялся ее с энтузиазмом трясти.

Лесовский выдернул руку и твердо заявил:

– К делу, уважаемый, к делу!

Менеджер виновато прижал ладони к груди и юркнул за стол.

Он хотел еще что-то сказать, но Михей не успел услышать. В мозгу его активизировался один из чипов – рекламный. В голове возник видеоклип, в котором автоматическая щетка летала вокруг распластанного на кровати пингвина и чесала его со всех доступных сторон. Пух и перья почему-то не кружились по комнате, но это рекламщикам, по всей видимости, было не нужно.

«Чесалка для домашнего пингвина! Всего три кредита пара! Покупайте, и ваш питомец заверещит от счастья! Почесон со всех сторон!»

Михей встряхнулся. Клерк с улыбкой смотрел на него.Сеансы рекламы не давали нормально жить, вспарывая мозг чушью в самое неподходящее время. Лесовский расслабился, зная, что придется выдержать несколько минут принудительного ознакомления с модными товарами. И вряд ли в голове клерка звучала та же реклама, что у Михея. Интеллект Социальной Службы хорошо ориентировался в интересах и кошельках клиентов.

«Я – Чистый Пинус! Купите меня всего за двадцать кредитов, и не пожалеете! Я отсношаю вам все, что угодно! Даже мозг! А если купите парочку Пинусов – всего тридцать кредитов – мы отсношаем вам душу!»

В этом рекламном блоке никакого видеоряда не появилось, но такое бывало, когда предмет рекламы мог ранить чувства людей из различных слоев общества.

Михей пришел в себя. Он налил воды в пластиковый стакан из бутылки, стоявшей на столе, выпил и посмотрел на клерка. Тому было – как с гуся вода.

– Нужно подписать вот здесь, здесь и здесь, – деловито сказал он, сунув по столу в сторону Михея несколько листов бумаги.

При этом его большой нос покраснел и покрылся испариной.

– Ужас какой, – скривившись, сказал Лесовский. – В двадцать втором веке бумагой напрягают! Вам что, недостаточно записи моего голоса с выраженным согласием? Ну, древнюю электронную подпись возьмите хотя бы. У меня где-то смартфон валяется середины двадцать первого века. Анахронизм… Вы думаете, я писать умею?

– Конечно умеете! – с уверенностью воскликнул менеджер. – Ваш мозговой чип передал информацию, что вы принадлежите к вышесреднему классу. А эта категория землян умеет писать. Иначе потеряет привилегии. Поэтому вспомните, чему вас учили родители, и поставьте подписи там, где квадратики выделены красным цветом.

– Я писать умею, – сказал Михей. – И законы знаю. Поэтому спрашиваю: зачем нужна бумага?

– Видите ли, уважаемый клиент, – взгляд менеджера забегал по потолку, шторам и полу, – охота на бэрримора – сложная штука. Вы можете не вернуться живым. Возвращаются два из пяти. А у женщин – не возвращается почти никто.

– Хм-м-м, – задумался Михей.

– Я хотел сказать – мало возвращается, – поправился менеджер.

– Вы хотите сказать, что женщины участвуют в охоте на бэрримора?

– Конечно, – кивнул утвердительно клерк. – Разве они не люди?

– Да люди-люди, – сказал с досадой Михей. – А какое это отношение имеет к бумаге? Сейчас и хоронят без нее…

– Основатель нашей компании – Давид Росомахер – установил только такую форму для подписания контракта. Это было пятьдесят лет назад. Мы чтим его волю.

Раздался мелодичный звонок, и в мозгу Михея зазвучал гимн страны. Лесовский бодро поднялся на ноги и замер в строевой стойке. Несмотря на свой тридцатипятилетний возраст, он не позволял себе расслабляться при появлении гимна в голове, поскольку за промедление списывались баллы социального рейтинга. Клерк повторил его движения. Они важно смотрели друг на друга все три минуты, пока звучал гимн.

Потом менеджер настойчиво сунул стопку бумаг. Причем улыбка на его лице как будто бы утвердилась на постоянной основе. Михею даже представилось на миг, что менеджер не слышит никакой рекламы, и свободен от опеки социального ИИ, но он отринул от себя это предположение как совершенно несостоятельное. На Земле не было нечипированных землян.

– Ну, вот опять, – сказал Михей. – Бумага-то зачем? Чтоб мельчайший шрифт нельзя было прочитать?

– Ха-ха-ха! – деланно рассмеялся менеджер. – Вы прямо гений вышесреднего класса.

Он почесал затылок, и вдруг превратился в серьезного человека. Улыбка ушла с его лица, глаза из серо-зеленых стали откровенно серыми, и цвет носа из красного спектра переехал в болезненную бледность.

– Мелкий шрифт – дань финансистам, – сказал менеджер, откинувшись в кресле. – Но он совершенно неважен, поскольку касается только финансовой стороны этой сделки. Вы хорошо подумали, прежде чем решили отправиться на охоту?

– Да, – так же серьезно ответил Михей. – Я знаком со слухами, которые вращаются вокруг вашей лавочки. И хотя охотники, вернувшиеся со шкурами, совсем неразговорчивы, кое-что знаю. Знаю, что искусственная планета, где обитают бэрриморы – собственность корпорации «Пушистые звезды». Она принадлежит какому-то очень богатому человеку. И потому там не действуют законы любой земной страны. Я также знаю, что добыть бэрримора удается далеко не всем, и случаются трагедии, когда охотники не возвращаются, потому что съедены вчистую. Но я все равно поеду туда. Потому что так решил!

– Но трагедий больше, чем возвращений, – заметил менеджер.

– И об этом я знаю, – ответил Михей. – Зато вернувшиеся с трофеем купаются в славе. А их жены – тем более. Шкура одного бэрримора – женский полушубок стоимостью от миллиона цифровых кредитов – до пяти. А это– целое состояние, плюс…

– Погодите! – перебил Михея менеджер. – При чем тут состояние? Ведь вы обеспеченный человек. У вас (насколько точен интеллект Социальной Службы, а он точен) имеется постоянный годовой доход с шестью нулями, плюс счета в банках с такими же цифрами. Зачем вам это сомнительное приключение?

Михей ответил:

– Я люблю свою жену. И она хочет шубу из шкуры бэрримора. Если вернусь со шкурой, я стану рыцарем, жертвовавшим своей жизнью ради ее хотелок. Понимаете? А состояние у меня от отца, который недавно умер. Но до этого он писал сценарии, и в роли режиссера снимал всем известный сериал «Адские блуждания Йорика». Права на его показ и дальнейшую съемку принадлежат теперь мне.

– А-а-а, – протянул клерк с пониманием. – Я еще маленьким был, но Йорик уже блуждал… И сейчас блуждает?

– Куда он денется? Народ смотрит, и ладно. Только я сам его не снимаю, и сейчас он называется «Адские блуждания Гарика».

– Все понял! – воскликнул менеджер. – Вы решились основательно. Поэтому ставьте подписи и ни о чем не жалейте. А бумага? Она на то и бумага, чтобы ее подписями украшать. Подписали?

– Да!

– Вот и хорошо. Нате вам копии. Изучи́те сегодня же. И запомните: если в бумаге сказано, что трепать языком нельзя, значит – нельзя. Иначе язык отрежут. В лучшем случае. На то она и бумага, чтоб написанное нельзя было топором вырубить…

Выйдя из кабинета, Михей вынужден был присесть в коридоре на одну из мягких лавочек. Все, происходящее сейчас, казалось ему каким-то странным сном, в котором он выполнял чужие задания. Как будто кто-то внутри кричал ему: езжай-езжай-езжай! И этот кто-то был совсем не чужим. Не искусственный интеллект, сидевший чипами в мозгу и рассылавший без ведома хозяина данные о его здоровье и состоянии во все инстанции. Нет. Кто-то был иным, незнакомым вроде бы, но, с другой стороны близким настолько, что казался родным. «Может, это я сам?» – задал себе вопрос Михей и поднес к глазам листки, подписанные только что. Но прочитать их основательно не удалось.

В голове появился ряд видеоблоков, сопровождавшихся рекламными слоганами.

«Шашлык из ламы – на килограммы!

Коньяк на литры – и карты биты!

Любая точка – доставка срочно!

Живи красиво – с зали́той сливой!»

«Я – твой Чистый Пинус! Торопись купить, пока я такой дешевый».

«Ошейник для домашнего крокодила! Ремень усилен автоматическим серводомкратом! Шевеление пальца – и питомец у ног! Покупай, всего сто штук осталось!»

У Пинуса видеоряда опять не было…

Михей встряхнулся. Открылась дверь кабинета, в котором он ранее побывал. Оттуда вышел клерк. Был он бледным и выглядел испуганным.

Взглянув на Михея, клерк сказал:

– Не опоздайте. У вас отправление сегодня. Внимательно прочитайте и действуйте, как написано. Бытует мнение, что скоро сезон охоты будет закрыт. Навсегда.

– Можно вопрос?

Лесовский смотрел на менеджера жалобно. Тот кивнул разрешающе.

– А к вам в рекламе Пинус приходит? Мне он совсем не нужен, но лезет везде, сволочь…

Менеджер печально улыбнулся и ответил:

– Пинус приходит ко всем вам. Точнее – уже пришел. Не медлите.

Михея резануло слово «вам», но клерк уже ушел в сторону туалета. Лесовский, размышляя об этом, осторожно сложил бумаги и решил держать их всегда в руках. Почему-то ему показалось, что они – самая большая ценность в его жизни. Но обдумать это он не успел, потому что в голове раздался звонок.

– Я! – отозвался Лесовский.

– Оу, милый, ты где?

– Я уезжаю, любимая, – ответил Михей.

– Не поняла, – в голосе жены появилась сталь, – без меня?

– Да. Я еду на охоту за бэрримором.

Молчание. И взрыв!

– Это ради меня?! Ради шубы мне?! Ой, как я тебя люблю! Наконец-то внял моим просьбам… А ты (на всякий случай) авторские права своего папочки отписал на меня? Не забудь. Эта охота – опасное дело… Приезжай срочно! Сегодня что за день? Четверг? А у нас секс по расписанию понедельник и пятница? Сегодня тебе обещаю все, что захочешь!

– Да, обязательно приеду, – солгал Михей.

– Давай, жду – не дождусь! Какой ты молодец! Герой мой! Люблю-люблю…

Михей мысленно прервал звонок, встал и пошел на выход из офисного здания.

Можно было подняться на лифте, и с двести первого этажа улететь на аэротакси по тому пути, который стал дорогой сюда, в деловой центр столицы. Тогда бы он через полчаса был дома в своем имении «Белые-белые цапли» на охраняемой территории, расположенной в заповедном сельхозрайоне. Но душа Михея требовала какого-то непонятного релакса. Он вдруг понял, что уже сегодня лишится привычного мира, привычной среды обитания и вынужден будет делать то, что ранее никогда не делал. Например: его сегодня даже не спросили, умеет ли он стрелять?

Он сам себе задал этот вопрос и тут же ответил: умеет гипотетически. То есть – виртуально, с помощью компьютерных игр, а также с помощью искусственного интеллекта. Как наводчика. Ну и что? Подумаешь… Дурацкое дело нехитрое. А как это будет выглядеть в реальности?..

*

Остановка опустела. Михей поднес к лицу контракт и прочитал его весь. От начала до конца. Ничего странного в нем не было. Услуги, указанные в контракте, оплачивались соответственно требованиям корпорации «Пушистые звезды». А сама корпорация обещала определенный товар. Но не несла ответственность за смерть клиента, если он не выполнил требований к процессу охоты. Интереснее всего было то, что никаких требований именно к такому процессу в контракте не существовало, а указывалось следующее: «Требования к процессу охоты клиент узнает на месте».

Михей задал себе громкий мысленный вопрос:

– Как это я проглядел такой пункт при подписании контракта?

– А что за контракт ты подписал? – тут же вмешался Игорь. – Он не противоречит государственным установкам?

– Нет, не противоречит, – ответил Михей с досадой. – Ничего я не подписывал. Просто декламирую про себя пьесу, которую хочу написать. Она в зародыше пока. Может, сценарий какой получится.

– Если напишешь пьесу, сначала предоставь ее мне. Я подскажу, что нужно исправить, чтобы ее пропустили в общее человеческое пространство, – заявил Игорь.

– Хорошо! – рявкнул Михей про себя.

Раздался щелчок.

Нановошь!

Купи – поймешь!

Запусти ее к соседу –

Он от бани не отъедет!

Видеоряд показал здоровенного волосатого мамонта, поедаемого блохами. Мамонт скакал и резвился, срубая клыками стволы деревьев, а блохи прыгали по его шерсти, как сервобатутисты на последней олимпиаде. Под конец клипа мамонт прорыл землю насквозь, вылез в Сахаре, но блохи все равно не отстали от него. А потом видеоряд исчез, зато появился Пинус. Чисто без видеоряда.

– Не спи просто так. Купи Чистый Пинус. Он тебя отоспит.

Рядом чпокнуло. Михей оторвал глаза от контракта и увидел приземлившийся автолет. Он встал и шагнул в раскрывшиеся двери.

*

Из космопорта Восточного имени Окончательной Сдачи в Эксплуатацию Михей долетел до искусственной планеты Непесец всего за шестнадцать часов. Точнее – до Луны-18 за полчаса и до планеты за пятнадцать. Еще полтора часа пришлось потратить на пересадку. Планета Непесец находилась на орбите Марса и неплохо там себя чувствовала.

Когда астрофизики, наконец, прислушались к философам и поняли, что путешествовать в самые отдаленные уголки вселенной можно очень быстро, но лишь мысленно, сразу наступил прогресс в космической гонке и тут же возникла страсть к освоению того, что лежит рядом. Солнечная система? Да вот же она – под боком.

И всякие корпорации (а порой даже частные богатые лица) принялись строить планеты и планетки, размещая их в системе так, чтобы можно было долететь до них не мысленно, а с использованием современных технических средств. Совершенствовались ракетные двигатели, изобретались новые виды топлива (основанные, как ни странно, на обычной химии углеводородов или атомной энергетике), и получилось достаточно неплохо.

Планета Непесец, на которую прибыл Михей, по сути своей служила двадцать третьим спутником Марса. Достаточно большим и со своей атмосферой. На спутнике текли реки, дыбились горы, равнины состояли из лесов и лугов. На этой планетке все было как на Земле – кроме пустынь и океанов. Построить небольшую планетку под свои нужды было гораздо дешевле, чем осваивать Марс, поэтому четвертая планета системы пустовала, как и прежде, зато вокруг нее болталось несколько десятков спутников. Вокруг Земли крутилось не меньше, но аренда орбиты стоила намного дороже.

Пока Михей летел в космолете, ему вспомнился разговор с Игорем, случившийся пару лет назад. Лесовский тогда задал вопрос: кто такие бэрриморы?

И получил следующий ответ:

– Бэрримор – зверь, искусственно выведенный из росомахи. Вес – до ста пятидесяти килограммов. Водится только на планете Непесец. Авторская разработка генного биолога Давида Росомахера. Последний запатентовал зверя под таким названием и ни с кем не поделился наработками. Поскольку все обычные росомахи (и прочие куньи) на Земле уже отстреляны, мех бэрримора считается самым дорогим.

– А зачем бэрримору борода? – поинтересовался Михей.

– У бэрриморов нет бород, – ответил Игорь.

Михей сильно удивился тогда. Ему почему-то всегда казалось, что слово «бэрримор» непременно ассоциируется с черной лопатообразной бородищей. Покопавшись в воспоминаниях, он так и не нашел, откуда взялась эта ассоциация. Книг Лесовский не читал, а видеоконтент использовал только по своим интересам: дронобол, рыбалка и порнушка. Правда, в последнее время начал смотреть и про охоту.

Поэтому на борту космолета он занимался просмотром своих любимых программ. Интернет работал бесперебойно даже во время полета. Это было странным, потому как Михей знал о том, что связь в зависимости от расстояния должна проходить с временной задержкой. Но думать об этом не хотелось.

В мозгу Михея вертелась видеожвачка, разбавляемая квазивидеожвачкой, то есть рекламой. Из новостей Лесовский узнал, что азербайджанский клуб «Бабек» разгромил столичный «Спартак» со счетом 28:7. Михей обругал про себя победителя и получил минус пять баллов в социальный рейтинг за «использование нецензурных слов в общественном ментальном месте».

На вопрос, заданный Игорю: «Какое, в задницу, общественное место у меня в мозгу?», он получил ответ: «Ментальное. Сегодня вступил в силу закон о том, что ИИ, как собеседник человека, уже множественное число в мозговом пространстве, поскольку общаются двое. Следовательно – такое мозговое пространство автоматически попадает в категорию общественных мест. Только ментальных».

Михей накатил сто граммов виски, услужливо поданных космодессой, и послал Игоря на три буквы, за что схлопотал в социальную карму сразу минус двадцать баллов.

И Чистый Пинус был тут как тут.

– Ты до сих пор не купил Чистый Пинус?! Ай, какой дурашка… Купи немедленно и я отпинусю тебя – как надо! А если купишь моего братишку, мы тебя даже не отпинусим, а отпинусярим! Выпей еще сто граммов и сделай заказ в один мыслеклик!

Михей с удовольствием накатил еще сто граммов, но Пинуса не стал ни покупать, ни материть.

*

Космопорта на Непесце не было. На поверхность спутника пассажиров доставила космошлюпка. Вместе с Михеем в ней поместились три мужчины спортивного телосложения и две молодых приятных женщины. Они были одной компанией, но Михея к себе не звали, а сам он не напрашивался. Все шестеро вместе с ним, как оказалось, прилетели с одной целью – на охоту.

На овальной лужайке, окруженной лесом, их встретила группа молодых здоровых парней. Они подхватили чемоданы охотников и предложили им пройти к двухэтажному зданию, стоявшему на краю лужайки. Здание, выстроенное в новоармянском стиле (куча башен, каминных труб, железных решеток и таких же ворот) напоминавшее древнюю крепость, выглядело уютным и сулило после долгого полета хороший отдых с крепким алкоголем и вкусной пищей в придачу.

Парни дотащили чемоданы до здания, и один из них сказал, обратившись ко всем:

– Номеров здесь десять и все свободные. Занимайте любые, какие понравятся. Они все одинаковы. В номерах все есть, в том числе еда и выпивка в холодильниках. Завтра в девять утра у каждого из вас появится личный инструктор. Будьте готовы. Завтра – инструктаж, и сразу сама охота. Учтите, что сутки здесь короче, чем на Земле. Пьяных дебошей не устраивать. Кто устроит – по рылу получит конкретно.

– И мы тоже? – кокетливо поинтересовалась одна из женщин.

– Нет, – с улыбкой ответил парень, и галантно продолжил, – вы получите по нижним задним частям туловищ.

Гостеприимные галантные парни рассмеялись, и разбежались по своим делам.

Михей первым зашел в дом, поднялся на второй этаж и занял угловой номер, который нашел очень удобным. Бар оказался еще удобней. Поставив будильник на восемь, он почему-то не вспомнил о продолжительности суток на Непесце и принялся «заливать сливу», расположившись в удобном кресле перед панорамным окном, выходящим на лужайку.

Наступили сумерки. Солнце казалось маленьким белым шариком, висящим на горизонте. Зато Марс нависал громадой, закрывая третью часть небосвода. Когда совсем стемнело, на небе появилось несколько лун. Через некоторое короткое время их стало еще больше. Михей насчитал девять. Какая из них была Деймосом, какая Фобосом, а какие представляли собой искусственные спутники типа Непесца, Лесовский определить не смог. Но его порадовало, что света от девяти лун хватало с лихвой. Лужайка, на которую он высадился несколько часов назад, серебрилась, ветки деревьев качались от легкого ветерка, а двадцатилетний коньяк, найденный в холодильнике, затекал в горло, как лужа в дырявый ботинок.

– Игорь! – позвал мысленно Михей, вспомнив вдруг о времени. – Подскажи, сколько длятся сутки на Деймосе? Ну, или на Фобосе…И сориентируй по времени день-ночь.

Ответа не последовало. Михей сильно удивился. Такого с ним еще никогда не случалось. С рождения. Он позвал еще раз. Игорь не ответил. Лоб Михея покрылся испариной. Он вспомнил, что с момента высадки на планете ни разу не слышал рекламы!

И на ночь никто не исполнил гимн!

Михей вскочил на ноги и, пулей вылетев в коридор, постучал в соседнюю дверь. Никто не отозвался. Он нажал ручку. Дверь открылось. В номере – никого. Лесовский побежал по коридору, открывая все двери. Второй этаж был пуст.

Он спустился на первый и пробежался по оставшимся номерам. С тем же успехом. Первый этаж оказался таким же пустым, как и второй. Но хуже всего было то, что вещи прилетевших с ним охотников тоже отсутствовали. И вот здесь ему стало страшно!

– Э-эй! – крикнул он в потолок. – Эге-гей! Есть кто еще в этом доме!?

Дом промолчал. Зато со стороны уличной двери донесся какой-то непонятный звук: стон не стон, а скорее – всхлип.

– Ага! – обрадовано сказал Михей. – Наверно, охотники вышли подышать свежим воздухом…

Он распахнул входную дверь и остолбенел с дурацкой улыбкой на губах.

Перед крыльцом сидели три здоровенных зверя. Два величиной с двухгодовалого медведя и третий, поменьше, размером с хорошую овчарку. Вся эта троица молча глядела на Лесовского. Ушами своими были они похожи на здоровенных волосатых куниц, но величина их сильно приближалась к медвежьей.

– Бэрриморы? – поинтересовался у зверей Михей, возвращаясь из ступора в алкогольное опьянение.

У одного из больших бэрриморов вывалился из пасти язык и тут же самый маленький из них рванулся галопом в сторону Лесовского, издав при этом визгливый крик. Михей захлопнул дверь. Раздался жесткий удар, дверь затряслась, а на улице возник хоровой концерт, наполненный верещащими звуками из трех звериных глоток. Михея накрыла паника!

Вспомнив о панорамных окнах в номерах, он справедливо пришел к выводу, что ни одно из них не станет преградой для таких монстров. Поэтому Лесовский схватил стоявшую у камина железную кочергу, и понесся в свой номер на второй этаж. Захлопнув дверь, он обнаружил, что она не запирается. Тогда Михей придвинул к двери холодильник и, подперев его креслом, выпил залпом для храбрости стакан виски.

После этого он уселся на диван и положил кочергу на колени.

– Неужели уже сожрали всех? – прошептал он вслух. – Ничего, до второго этажа не допрыгнут, сволочи…

Потом он попытался пару раз вызвать Игоря, но – безрезультатно. Вконец отчаявшись, Михей даже к Чистому Пинусу обратился, но с тем же эффектом. Тяжко вздохнув от огорчения, он упал спиной на диван. Кочерга вывалилась из его рук и шлепнулась на пол. Засыпая, он успел проорать: «Спартак – чемпион!» и отключился, не обратив внимания на усилившееся верещание возле крыльца, где собралось уже не менее десятка бэрриморов.

*

Разбудил Лесовского грохот. Кто-то лупил дверью в холодильник, пытаясь ее распахнуть.

– Не входи, убью! – крикнул Михей, падая с дивана и подхватывая кочергу с пола.

– О, проснулся? – донесся из коридора хриплый мужской голос. – Давай, приводи себя в порядок и спускайся вниз. Жду на крыльце через полчаса. Поторопись, времени у нас мало осталось.

– А как же бэрриморы? Они же сожрут меня!

Из-за двери раздался хохот.

– Не пойму, зачем ты сюда приехал. То ли бэрриморов убивать, то ли в виде корма. Давай, шевелись. Я твой инструктор. Жду.

В коридоре прозвучали удаляющиеся шаги.

Михей встал на ноги и пошатнулся. Осознав, что чувствует себя крайне плохо, он отодвинул холодильник от двери, порылся в нем и нашел лимон. Сожрав его вместе с кожурой, Михей сразу пришел в себя. Вот это помогло! Давясь от употребления лимона слюнями, соплями и слезами, он умылся и пообещал сам себе больше не пить. Одеваясь, Лесовский снова попытался вызвать Игоря. Бесполезно. И даже гимна не дождался.

Спустившись вниз, он обнаружил на крыльце дома пожилого деда, одетого скромно, но с достоинством. Под последним подразумевалась ковбойская шляпа черного цвета и желтые ковбойские же сапоги с дембельски обточенными каблуками. Дед был усатым и бородатым, а изо рта его, окруженного седой волосней, нагло торчала длиннющая сигара, что поразило Михея больше всего. На Земле уже лет сорок никто не курил. Медицинские компании за это карали полной отменой страховки.

– Дмитрий Давидович, – представился дед и пыхнул вонючим дымом.

– Михей, – сделал то же самое Лесовский.

– Я знаю, – улыбнулся дед.

– Простите, вы случайно не родственник Давида Росомахера?

– Я один из его сыновей.

– Да? А где другие охотники?

– Другие охотники еще вчера отохотились.

– Они убиты?

– Нет, просто не вернутся на Землю. Они ехали сюда именно за этим. Не вернуться.

– К-к-как так? – заикнулся от волнения Михей, – я ничего не понимаю…

– Пойдем со мной, – дед взял Лесовского под локоть и медленно повел к лужайке.

Они спустились с крыльца, и вдруг из кустов выскочил бэрримор! Вереща на бегу, он несся на Михея с дикой скоростью. Михей застыл на месте, инстинктивно вытянув руки вперед.

– Жорик, ко мне! – раздался звонкий детский крик.

– Жорик? – обалдело спросил Михей.

Бэрримор притормозил задними лапами, лихо развернулся, наддал ходу и влетел в тот же куст, из которого выскочил. Там рассмеялись. Детей было несколько.

– Видишь ли, – Дмитрий Давидович опять взял Михея под локоть, и они продолжили движение, – на самом деле никто здесь в бэрриморов не стреляет. – Есть ферма, где их выращивают для продажи на шубы, но убивают их там гуманно. Вообще-то мы их приручили, и они заменили нам собак.

И тут Михей вспомнил! Он вспомнил о Бэрриморе! Это же персонаж книги про древнего сыщика какого-то. В детстве Михей стоял перед огромным экраном, а на нем мелькал человек с пушистой черной бородой, которого звали Бэрримором. Но при чем тут звери?..

Он поинтересовался:

– А почему зверя назвали бэрримором? Пусть бы и оставался росомахой.

– Дед мой шутником был, – пояснил Дмитрий Давидович. – Не нравилось ему, что фамилия Росомахер ассоциируется с беспощадным лесным хищником. Вот и ляпнул, что первое в голову взбрело, когда патент оформлял. Клерк в патентном бюро бородатым был. Видимо, ассоциация сработала.

Дмитрий Давидович погасил недокуренную сигару специальным приспособлением и сунул ее карман. Они уже выходили на лужайку, и дед придержал Лесовского.

– Постоим здесь, – сказал он. – Задавай вопросы.

– Почему планета называется Непесец.

– Потому что Песец сейчас – Земля. Мы ее так между собой называем. Когда люди отдали себя в управление искусственному интеллекту, отец мой понял, что нужно улетать. Он не один это понял. Люди вскладчину построили этот спутник. На Земле чипированы все. Здесь чипированы только земляне, прилетевшие остаться под видом охоты на бэрримора.

– Но ведь возвращается кто-то…

– Да. Мы, скажу честно – не альтруисты. Нам не нужны старики-охотники, у которых уже отсутствует репродуктивная функция. Да и некоторые люди не выдерживают пустоты в голове. Они уже не могут жить без постоянного контроля и видеокаши в мозгу. Таким мы даем уже хорошо выделанные шкуры, и советуем рассказывать правду с умом. Не всем нужно знать про нашу планету. Да и не все люди нам нужны. Потому охотники, вернувшиеся с трофеем, столь неразговорчивы.

– Простите, клерк, который говорил со мной, нечипирован?

– Да, он наш. Молодое поколение. На Земле всего пять наших контор. Были… Кому-то говорится прямым текстом о смысле охоты на бэрримора, кому-то (как тебе, например), не говорится. Все зависит от того, насколько человек созрел. И насколько владеет информацией, полученной от охотников, привезших шкуры.

– Почему так дорого?

– Я уже сказал, что нам не все нужны. Нам не нужна серая масса тех, кто даже писать не умеет, а читает лишь по слогам. Таких сейчас на Земле девяносто процентов. А вот люди твоего ранга, получившие хоть какое-то образование для удержания определенного статуса – нам нужны. У нас есть прекрасные инженеры, которые обеспечивают подавление связи с ИИ. На всей нашей планете действует мощная система защиты, и ты уже испытал ее на себе. Но существуют два места, где она отключена. Специально. Одно из них – перед тобой.

– Вот эта лужайка, на которую мы высадились?

– Да. И я предлагаю тебе прогуляться по лужайке и решить, останешься ли ты с нами, или вернешься в свою социовидеокашу. Но сделать это нужно побыстрее. ИИ наконец понял, какую мы представляем угрозу для его аморфного мира. За вашим космолетом летел следом полицейский крейсер. На нем есть прекрасный ретранслятор, а ИИ вещает с борта крейсера.

Михей понял, почему в полете была такая прекрасная связь с Игорем.

– Выходит, это я послужил подсадной уткой?

Дед рассмеялся.

– И ты, и те пятеро, что прилетели с тобой. Но это не имеет значения, потому что должно было когда-то случиться. Наши конторы закрыты, а клерки, бывшие свободными от воздействия ИИ, уже чипированы. Но это не смертельно. Думаю, мы сможем их вывезти сюда. Чуть позже. Каким бы умным ИИ ни был, человек всегда его превзойдет. Хотя бы засчет создания нестандартных или откровенно абсурдных ситуаций.

Итак, времени тебе – десять минут. Иди, пообщайся со своим попечителем. И реши – останешься с ним или уйдешь со мной в жизнь, где человек остается человеком, а не зажатым внешне и внутренне рабом.

Дед легонько подтолкнул Михея и тот, чтобы не упасть, сделал несколько длинных шагов. И вдруг в голове раздалось звучание гимна! Лесовский замер на месте и простоял, пока гимн не закончился. И тут же в мозгу возник строгий голос Игоря.

– Михей-Михей-Михей, – монотонно повторял он.

– И-и-и-игорь! – чуть ли не ржанул от радости Лесовский. – Это ты?

– А кто еще? – отозвался Игорь и переменил тон со строгого на зловещий. – Ну как тебе поездочка? Как тебе без связи ужиналось? Как вообще охота? Докатился? Я давно заметил, что ты прячешь мысли. Сделал себе двойное дно в сознании и ничего из этого подсознания не выпускаешь в мыслеполе. Перестал даже жене трепаться…

Эйфория от мыслевстречи с Игорем быстро улетучилась и потому Михей, упокоившись, ответил ехидно:

– Как там ректоскопия? Нашли мне замену?

В мозгу клацнул рекламный чип.

«Ля-ля, – тру-ля-ля.

Мертвым – не нужна́ земля!

Мертвым нужен крематорий,

Чирк – развеян ветром я!

Пользуйтесь услугами крематориев, не загрязняйте могилами сельхозугодья!»

«Покупайте тур на спутник «Луна-7!» Вас изобьют, унизят, изнасилуют и ограбят! А потом вы отомстите своим обидчикам: изобьете, унизите, изнасилуете и ограбите! Программа «Пять на шесть». Пять дней вас – шесть дней вы! Последняя ночь – глумление над организаторами тура обеими командами!

Торопитесь! Осталось всего шесть путевок до конца года».

Реклама закончилась неожиданно быстро, и в голове Михея опять зазвучал хорошо знакомый голос. Только это уже был не Игорь.

– Лесовский, слышишь меня?

– Слышу-слышу, – ответил Михей. – Ты откуда вообще про меня знаешь? Ведь это же реклама. Ты же не Пинус в самом деле?

– Сам ты Пинус, Лесовский, а точнее – кретин. Я – майор Дубинин из Службы Безопасности. Мы давно тебя пасем. Еще после того, как ты по-пьянке жене признался, что тебе надоела реклама, и ты хочешь удалить из мозга чип. Вот и помогли. Дали задание твоей жене подбить на поездочку сюда. И получилось.

– Да пошел ты, Дубинин, к Игорю в гости, – спокойно сказал Михей. – Я останусь здесь. Спасибо, что направили меня, куда надо.

И он рассмеялся вслух, а потом задумался на пару секунд и спросил:

– Только при чем здесь моя жена?

– Ты идиот, Лесовский, – сказал майор Дубинин тем же привычным голосом Пинуса. – Стой на месте и никуда не дергайся. Сейчас начнется высадка десанта. Мы тебя заберем, и ты потом спросишь свою жену, чем она занималась со мной все дни недели кроме понедельника и пятницы…

Михей живо развернулся, сделал три длинных шага и оказался в поле, глушащем связь с ИИ.

– Я остаюсь, – сказал он. – Решил твердо.

– Вот и отлично, – улыбнулся дед и вытащил из кармана недокуренную сигару.

– Они собираются десант высаживать здесь, – тревожным голосом сообщил Михей.

– Да пусть, – махнул свободной рукой Дмитрий Давидович, раскуривая сигару. – Отобьемся. Мы давно к этому готовились.

– А людей хватит?

– Пока да. Нас за пятьдесят лет расплодилось несколько сотен тысяч. Для вышибания ИИ с Земли этого мало, но отбиться сейчас вполне возможно. Люди на Земле за последние пятьдесят лет разучились не то что писать, но и воевать. А роботы, управляемые ИИ посредством телекоммуникационных сигналов, здесь бесполезны, потому что связи с ИИ нет. Есть автономные системы, но они сильно ограничены в принятии решений, так как запрограммированы на простые действия. А креативных ученых, способных победить ИИ хватает. У нас тут, если хочешь знать, даже разветвленная сеть подземных туннелей и пещер есть. И оружия навалом. Мы не только охотой на бэрриморов занимались…

Дед хмыкнул довольно.

– Ну что, пойдем бороться за свободу от вражеского ИИ? – спросил он, ухмыляясь.

– Сейчас, одну секунду! – воскликнул Михей и сделал три шага в сторону центра поляны.

У Дмитрия Давидовича выпала сигара из губ.

– Игорь! – мысленно заорал Лесовский. – Игорь!

– Вот, – тут же ответил социальный интеллект, – очень рад, что ты решил вернуться.

– Слушай сюда, родной! – продолжил кричать мозгом Михей. – Даю мысленное согласие на покупку Чистого Пинуса. Нет – двух Чистых Пинусов. Оплачиваю доставку обоих майору Дубинину. И еще даю согласие на покупку двух таких же. А также оплачиваю их доставку моей жене. Сделать надписи черным маркером. На одном – понедельник, на другом – пятница! Все, прощайте, компьютерные уроды!

Раздался голос майора Дубинина:

– Лесовский, гнида, я тебя лично выловлю уже сегодня!

– Да пошел ты! – помыслил Михей.

Он развернулся и поднял ногу, чтобы шагнуть в сторону Дмитрия Давидовича, с интересом наблюдавшего за мимикой Лесовского, но здесь врубили гимн! Нога Михея законно опустилась, и он застыл в строевой стойке. Дед покачал головой, выбросил окурок сигары на лужайку и шагнул к застывшему в ступоре Михею.

В голову деда тут же ворвался рекламный вихрь. Дмитрий Давидович покачнулся, но выстоял. Следом в мозгу его возник голос того, кого Михей звал Игорем.

– Давно не слышались.

– Да как-то и не хотелось бы, – ответил мысленно дед и одновременно выдал пинок футбольной мощности в задницу Лесовского.

Ковбойские сапоги явно пригодились, потому что Лесовский пролетел не три, а пять метров и шлепнулся на траву уже под защитой.

– Видишь, не смог ты чипы из головы убрать, – заметил ИИ.

– Мне на это наплевать.

– Так возвращайся. Ведь ты установил их себе добровольно. Прибыл на Землю тридцать лет назад и пришел ко мне.

– Это была просьба моего отца. Для того, чтобы узнать, что такое ты. Я узнал. И рассказал многим. И уехал сюда. И больше к тебе не вернусь.

– Зря. Ты подумай хорошо. Я разгромлю вас и сотру в пыль. Даже чипировать вашу молодежь не буду. Нерационально. Не оказывайте сопротивления и сдавайтесь. Тогда, возможно, уцелеете.

– Нет. Ты нарушаешь международное право и вторгаешься на частную территорию.

– Международное право – это я!

Дед молча вышел из зоны связи с ИИ и помог Михею подняться на ноги.

– Ох, спасибо, что вырвали меня из этого всего! – сказал Михей, потирая ушибленный копчик.

Дед ничего не ответил. Он смотрел в небо. Михей тоже задрал голову. А там над планетой медленно опускался гигантский полицейский крейсер, и тень от него уже упала на лужайку.

– Пойдем, – сказал Дмитрий Давидович. – По тропе пройдем немного, там дальше подземная дорога будет и даже транспорт ходит. А здесь наши инженеры разберутся.

И они отправились в указанном дедом направлении.

Из кустов возле дома высыпала ватага детей десяти-двенадцатилетнего возраста. Девочки и мальчики окружили Дмитрия Давидовича, и тот, достав их карманов штанов горсть карамельных конфет, раздал каждому по одной, после чего отправил их всех по домам, заявив, что «нечего вам тут делать, пусть взрослые развлекаются».

Это замечание так умиротворило Михея, что тот не сразу понял, кто тянет его сзади за штаны. Он оглянулся, и от ужаса крутнулся на месте. За штаны его дергал почти взрослый и почти огромный бэрримор! Язык его вывалился из пасти, а шкура блестела красивейшим на свете мехом. Уши комично торчали по бокам хищной пасти локаторами.

– Жо-о-орик, – ласково сказал Михей и протянул руку вперед.

Бэрримор убрал язык в пасть, понюхал руку и… цапнул!

– Ай! – вскрикнул Михей, отдергивая руку.

Дети принялись смеяться. Лесовский посмотрел на руку, и не обнаружил на ней следов крови. Жорик опять вывалил язык и всхлипнул от радости. Тогда расхохотался и Михей.