Давай приготовим салат

Пролог

За последние пятьдесят лет Земля изменилась до неузнаваемости. Войны, которые развязали три сверхдержавы - США, Россия и Китай (последние за эти годы переходили то на сторону американцев, то на сторону русских, а потом и вовсе решили, что мир обязан им за все технологические достижения и заводы, что в общем-то так и было) почти век воевали, и войны эти закончились мощнейшими ядерными катастрофами, поразившими все контитенты. Кроме, конечно же, самих виновников, а еще Японии и Афганистана. Афганцев чрезвычайно боялись: у них тоже были ядерные ракеты, хотя за несколько лет, благодаря открытиям в науке и нескольким образовательным реформам, они достигли своего настоящего возрождения, сохранив при этом самобытность мусульманской культуры, и ни на кого бы не напали в силу новых взглядов. Японию просто никто не трогали из-за Хиросимы и Нагасаки - беднягам и так досталось во время второй мировой, зато были практически эндемиками: как люди, так и вся природа. Попасть в страну восходящего солнца стало равносильно межзвездному полёту - чистое небо, леса, как в доисторические времена, безмятежное море и люди, будто сошедшие с картины Рая.

Жизнь в привычном понимании сохранилась только на пяти островках света (только в случае первых трех стран это было “островища” света, ведь перед возникновением масштабных конфликтов они успели присоединить к своим и так немаленьким территориям еще пяток-другой стран). В других же местах все люди и животные либо погибли от разрушений, либо медленно и тяжело умирали от радиационных и генетических болезней и голода.

Виновники даже не пытались делиться с пострадавшими своими удобствами: лабораториями и банками данных, инструментами синтеза пищи и молекулярными складами, открытиями медицины, водой. Даже эйр-нетом, позволяющем входить в сеть без единого проводочка - только вовремя оплачивай счет. Поначалу им хотели помочь, но, обнаружив что это слишком сложно и долго и проще пристрелить лошадь со сломанной ногой, молча наблюдали за вымиранием целых наций.

Глава 1. Ужин без химии

Поздно вечером Бронислав Просекин сидел в удобном кресле лаборатории. Он только что перекусил вкусным гамбургером с синтетическим мясом, и, смачно зевнув, посмотрел в сканнер сетчатки.

- Вы желаете войти как Суперадминистратор? - ласково спросила система женским голосом.

- Да.

На прозрачном мониторе отобразился список пациентов, для которых были запланированы ночные операции. Он бормотал про себя, заполняя данные и совмещая профили пациентов с протоколами.

“Окей… Пашина - кожа лица, дальше у нас кто… Давидов. Тут уже посерьезнее… Печень. Не переживай, парень, сегодня твой рак уйдет. Дальше. Это кто?”

Его работу прервало тихое, но настойчивое уведомление о правилах информационной безопасности.

- Иди ты! - он тапнул по кнопке “ОК”.

“Идем дальше, тут у нас Бахчева, Жирнова и Столбцов. А у кого-то будут шикарные сиськи… Даже я завидую.”

Раздался звонок на планшете, он ответил и увидел свою Катю. Лицо ее было бледным, под глазами синяки.

- Привет. Ты когда домой?

- Не знаю. Думаю, скоро, но надо отправить протоколы. Ты же знаешь, что я не могу ошибиться, это все-таки здоровье людей.

- Ты всегда такой педантичный, - было не понятно, говорит она это с уважением или упреком.

- Ужин сделаешь?

- Слава, я устала. Я была на смене сутки!

- Ладно, ладно, не бузи. Я закажу готовое.

- Когда ты приедешь, я уже буду спать. Максимум салатик.

- Закажу салатик.

- Нет! - она выходила из себя, - Я тебе говорила, что они добавляют туда всякую химию.

- Вся наша жизнь - химия, - он замолчал, отвлекшись на монитор, проверяя совместимость материалов с генными профилями.

- Ты сможешь купить овощи и приготовить?

- Салат?

- Да.

- Хорошо. Давай приготовим салат, - он задумался, глядя как система моделирует схемы внедрения материалов в тело и рассчитывает длительность операций, - Мне пора, милая, я все сделаю. Люблю. Он нажал сброс.

Система безопасности снова пикнула, он выругался.

- Орфея

- Я здесь, - ответила система

- Отключи все уведомления в Касперском.

- Вы уверены? Это не позволит вам…

- Да, - прервал он ее, - отключи.

Слава зашел на сайт магазина, выбрал в каталоге помидоры, огурцы, салат, масло, указал время доставки, сформировал и оплатил заказ. Он закрыл глаза и представил, как в тот же момент где-то на складе из молекул быстро собирались органические объекты: вещества, цепочки нуклеотидов, клетки - все обрастало скелетом, превращаясь в ароматные томаты-черри, хрустящие корнишоны и прочие вкусности. Однажды он натыкался на подобное видео в эйр-нете, но, конечно, наблюдать это человеческим глазом невозможно.

Снова звонила жена.

- Я же сказал, я сделаю! - резко ответил он, - уже сделал, скоро доставят.

- А ты все заказал?

- Огурцы, помидоры, салат, масло. Что еще!?

- Поверить не могу… Тринадцать лет вместе, и ты не можешь запомнить какой салат я люблю.

- Что, оливье? - он снова открыл продуктовую страничку.

- Ну сколько можно! Кабачки! Ты меня совсем не знаешь...

- Знаю!

- Еще и врун! Лучше бы я вышла за твоего брата, - Катя фыркнула и бросила трубку.

Кабачки с особенной яростью отправились в корзину. Это и правда было обидно.

Он закрыл вкладку, еще раз проверил все данные и попросил Орфею отправить протоколы в клинику.

- Нужны права суперадмина. Вы уверены, что хотите…

- Да!!! Хочу!

- Вы в стрессе? В состоянии стресса не рекомендуется…

- Нет, - мягко ответил он, - Я спокоен. Я уверен, что хочу отправить список протоколов NP-1984 в клинику “Возрождение” для процедур на дату 31.08.2886.

- Пожалуйста, внимательно прочитайте сообщение на мониторе.

Его глаза уже устали, и он прищурился, чтобы увидеть текст.

“КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЦЕЛОСТНОСТЬ ДАННЫХ

В пакете для синтезаторов выявлена аномалия.

Уровень угрозы: CATASTER

Выполнение операции приостановлено на 120 секунд.”

- Снова этот параноидальный ИИ. Какая аномалия?

- Подмена таксономических онтологий.

- Это новые материалы для маммологических имплантов, они подтверждены Минздравом. Занеси в настройки, что это безопасный материал.

- Хорошо, но для такой операции нужно еще раз подтвердить вашу личность.

Он снова посмотрел в сканнер.

На экране всплыло красное сообщение “Обнаружена потенциальная метафорическая инконгруэнтность.”

- Лингвистическое недоразумение, - усмехнулся он, - Пропустить.

- Операция выполнена.

- На сегодня хватит, - он встал с кресла, потянулся и направился к выходу, - заверши все сеансы.

- Готово. Хорошего вечера.

Экран монитора погас.

Глава 2. Тихая жажда жизни

Есений прибыл в “Возрождение” для замещениия печени несколько дней назад. Его бережно перевезли из государственной больницы на скорой помощи без мигалок - после двух лет еженедельной агрессивной химиотерапий тело стало хрупким и чувствительным. Кожа была идеально гладкой, с желтоватым оттенком, голова покрыта легким пушком. В тридцать два можно стерпеть все, если тебе дают намек на надежду. Он достиг своей мечты. Другие в его годы мечтали о том, чтобы жениться, купить дом или поехать в отпуск. И Сеня не хотел их жизни. Его мечта была проще - просто дышать, не чувствуя боли в груди. Он понимал ценность жизни и по-настоящему полюбил ее только после того как на консилиуме прозвучало “Терминальная стадия.”

- Есений Давидов?

- Да, он нажал кнопку, и изголовье кровати поехало вверх.

- Лежите, не вставайте. Меня зовут Сергей Владимирович Спасов, я главный врач и директор клиники.

- Надеюсь, что вы меня спасете, Сергей Владимирович, - больной бодро хихикнул, но дрогнувшие брови выдали мучительную боль.

- Как вы себя чувствуете?

- Отлично.

- Вижу, - доктор недоверчиво, но участливо посмотрел на него и поднял повыше свой планшет, - Однако, последние тесты говорят о том, что вы находитесь на финальном этапе выздоровления. Вы прошли огромный путь, и эта станция - конечная. Удивительно! Это большая редкость: даже с таким потенциалом роста все метастазы ушли. А их было…

- Двадцать девять. Лично прикончил каждую.

- Вы истинный боец! Хотите узнать о сегодняшней процедуре?

- Мне уже все рассказали. Хотя… Нет, есть кое-что.

- Слушаю.

- Сейчас столько всяких изобретений. Пересадка органов без доноров и хирургов, пища появляется буквально из ниоткуда, можно даже сделать себе ребенка с нужным цветом глаз, национальности, айкью и исправить все дефекты. Почему люди до сих пор умирают от рака?

- Хороший вопрос. Видите ли, рак - это системное заболевание. Так же как аутоиммунные, радиационные, нанофиброзы, синдром феникса. Это как ржавчина в старых робо-двигателях - проще утилизировать, чем чинить. Системный сбой. Да, мы многое умеем, но невозможно излечить такое быстро и сразу, на всех уровнях.

Есений задумался, они некоторое время молчали.

- Не волнуйтесь и отдыхайте, через час вам введут наркоз, - Сергей Владимирович выключил свет и покинул палату.

***

Дежурный врач открыл протоколы, проверил данные и настроил визуализатор на область внутренних органов. Запустил быстрое сканирование и кивнул ассистентке, которая мысленно приготовилась к пятичасовому бдению за биореконструкцией на случай реактивного отторжения.

Сам он слушал и дополнительно читал сообщения о ходе процесса, готовый вмешаться в любую секунду.

Это было завораживающе, словно смотреть как 3D-принтер по молекулам строит мини-вселенную с миллионами красок, веществ и текстур.

***

Есений проснулся с первыми лучами рассвета, новая печень приживалась. Впервые за эти два года он почувствовал невероятный прилив сил. В правом боку немного зудело и распирало - там теплилось нечто большое, упругое, здоровое. Он аккуратно пощупал живот и улыбнулся своей победе.

Через час во рту появился сладковатый привкус скошенной травы, сердце билось редко и глухо. Он нажал на кнопку вызова персонала и заметил, что его рука на фоне простыни кажется белой восковой свечой. Попытался крикнуть, но изо рта вырвался только слабый шелест. Тело не слушалось: он все ясно осознавал, но не мог пошевелиться. Через несколько секунд зуд в животе исчез, все болезненные последствия химии испарились. Он в блаженстве закрыл глаза и перестал дышать.

Когда медсестра подоспела, кровь в его капельнице приобрела мутный зеленоватый оттенок.

Глава 3. Томатные зачатки

- Ты обсуждал это с ними!? - при крике голос Александры Пашиной достигал невообразимых высот.

- Да, они спросили.

- А если они спросят в каких позах мы занимаемся любовью, ты тоже все расскажешь!? Или спросят почему мы в такой ситуации? Ты все им выложишь?

- Нет, это же твой секрет.

- Михаил! Проблема с зачатием - это наш секрет!

Она отвернулась от мужа, вскочила и вцепилась маленький фиолетовый чемоданчик.

- Ты куда? Саш… Ну Санек, подожди, не уходи…

- Какой я тебе Санек!?

- Ну перестань, они мои друзья.

- А я - твоя жена! - она быстро накинула платье.

- Ну куда ты?

- Я - в клинику.

- Наконец-то! На обследование?

- На подтяжку лица.

- Это опасно, я тебе уже объяснял.

- А я говорила с врачом. Предпочитаю верить профессионалам! - Саша пошла к двери.

- Нанофиброз! - крикнул он ей вслед, - Я видел такое!

- Чушь!

***

На следующий день вечером, выполняя свой восьмиступенчатый косметический ритуал, она осмотрела результаты чудо-процедуры.

- Межбровка совсем ушла… Под веками гладко… Ты царица!

Ее подташнивало. Должно быть, все же есть в этой модной медицине побочные эффекты.

- Ну до чего хороша! - Миша похлопал по одеялу, приглашая ее присоединиться.

- Не подлизывайся, я все еще зла.

- Это было позавчера, перестань, - он привлек ее к себе и насильно обнял, - Ну извини. Обещаю, больше никогда не буду об этом рассказывать, и мы родим милых девочек-тройняшек, похожих на тебя.

- Если бы так…

- Я тебя люблю.

- А я тебя ненавижу, - она улыбнулась.

***

- Очень хорошо… - косметолог, осматривал под увеличителем лицо Пашиной, - Мимические морщины исчезли полностью. Через неделю тургор улучшится, и кожа научится обновлять сама себя. Вы забудете о дорогих кремах.

- Мне нравится запах Локситан-Джапан… Так что нет.

- Понимаю. Как ощущения?

- Знаете, меня постоянно тошнит. Это нормально?

- Ясно. Что-то еще?

- Да, может, это глупо… Я заметила, что остро ощущаю влажность - могу отличить содержание капелек в воздухе на улице, в комнате, у окна, у дивана. Сейчас, например, я чувствую, что вы вспотели, - доктор вздрогнул, - Не в упрек. Когда я мою руки, то вода как будто разливается по всему телу… Вы хмуритесь и молчите. Это плохо?

- Нет-нет. Но я направлю вас на кое-какие обследования. Лучше сделать это прямо сейчас.

***

Сканирование и анализы заняли не больше получаса. Саша ждала, когда косметолог пригласит ее. Издалека кто-то торопился к ней, она узнала Сергея Владимировича Спасова, чьи фото постоянно мелькали в прессе и эйр-нете.

- Александра?

- Да.

- Я Сергей…

- Я знаю, Сергей Владимирович, - на ее лицо наворачивались слезы. Внимание директора “Возрождения” предвещало только одно - она больна.

- Вижу ваше волнение… Не хочу вас пугать, но оно оправдано.

Следующие его слова звучали как в тумане. Она услышала только “тотальный некроз”, “гипергидратация”, “мутация ДНК” и “срок беременности три недели”.

- Пожалуйста, сосредоточьтесь. У вас есть страховка?

- Беременность? - рассеянно переспросила Саша.

- Да, но не об этом сейчас нужно думать.

- Нет. Именно об этом. Я могу спасти ребенка?

- Искусственная матка может быть решением. Но надежд мало. На таком сроке с поражениями органов эмбрион скорее всего будет отторгнут еще до извлечения.

- Сделайте все. Я дам любые деньги.

***

- Думаешь, выживет? - спросил репродуктолог, наблюдая как в центре дымчатой колбы, в стерильной пустоте левитационной камеры парило живое зернышко, не больше кунжутного.

- Ставлю миллион, что нет.

- Закинь на счет. Я его выхожу.

***

Саша лежала в постели с остекленевшими глазами, муж гладил ее голову. После извлечения ребенка наступила тьма. Из нее в буквальном смысле вынули жизнь, и теперь болезнь работала только на нее. Всю ночь ее била лихорадка, пот пах солнцем и прелой ботвой.

К утру лицо налилось тяжестью, поры расширились, как у перезрелого плода.

На второй день плоть плавно расползалась: мышцы налились свинцом и размягчились, внутри ощущалась зернистость. При движении все булькало, как если бы в ней были не органы, а сочная мякоть.

Агония была тихой - она не могла кричать, легкие наполнились красной вязкой жидкостью. Перед концом кожа на груди и животе треснула сетью бурых, сухих полосок. Последним было ощущение лопающихся изнутри семенных камер - тупая, глухая волна, после которой все оборвалось и потекло.

Глава 4. Безопасность - превыше всего

В лабораторию ворвались двое человек - старший администратор Семен и эксперт по информационной безопасности Борис Конечный. Они приказали Славе отойти от компьютера, Борис занял его место.

- Ты наверное знаешь, что произошло? - спросил его Семен, - Мы проводим расследование.

- Вы теряете время, я чист как горный ручей.

- Думаешь, это шутки? - губы Бориса сжались в ниточку, - Их смерть была страшной. Внутренности сгнили и развалились, тело женщины превратилось в кисель.

- Я все делал по инструкции.

- Мы выяснили, что произошла частичная подмена днк, - объяснил администратор, - Нам нужно посмотреть локальные логи.

Спустя несколько минут они закончили проверку.

- Последовательность действительно как из устава, - протянул Борис, - Хорошо. Уведомления антивируса отключены, это плохо, - Слава забарабанил пальцами по металлическому шкафу, - А это что за хрень? Что такое “Братья Чистоплюевы - стерильная еда”?

- Жена просила приготовить ужин.

- И ты спутал рецепт салата со схемой операций!?

- Невозможно. Я был собран.

- Не волнует.

- Подожди… - Семен заметил в истории незнакомые названия, - Глянь, “DNA Recovery”, автор - Мнемоник.

- У нас нет такого ПО.

- Да. Похоже на зловред, который… - Семен быстро читал историю соединений, - Установил шлюз между нашим каталогом и каталогом магазина.

- Твою мать. Только не говори, что они пользуются единым репозиторием.

- Все им пользуются. Вижу перекрестные запросы за ID геномов и веществ к MolBank. Это катастрофа. Свяжись с директором, нужно срочно госпитализировать остальных пациентов. Оператор тут не виноват.

- Еще как виноват. Запрещено использовать сторонние ресурсы. Мы забираем данные как улики, готовься к суду, - Борис разорвал сеанс и заблокировал доступы, оставив только идеально чистый рабочий стол с тремя иконками. Одна из них называлась passwords.txt, он открыл файл, - Ха-ха! Все пароли в незашифрованном виде?

- Извините.

- У тебя большие проблемы, - безопасник встал с кресла, и они ушли, - Ты отстранен, иди домой.

***

- Дольф, это Спасов, - директор говорил с коллегой из Америки, быстро шагая по коридору, готовясь отдать экстренные распоряжения сотрудникам, - Приезжай. Ты должен это увидеть. Все подробности - на месте. И никаких журналистов, прошу.

В то же время из Саппоро вылетел Макото Киёкава, бездетный репродуктолог сорока лет, с круглым, чуть пухловатым лицом, небольшого роста, с лучистым взглядом.

Всю свою карьеру он культивировал врачам и пациентам терпение, приверженность естественным процессам рождения и невмешательство технологий, когда это возможно.

Ему позвонил Михаил Пашин: Киёкава внимательно выслушал историю о жене и погибающем зародыше, и к концу разговора уже покупал билеты на ближайший рейс до Москвы.

Неспешно расправив салфетку на коленях, Макото с принял у доброжелательной стюардессы поднос с обедом. Он не чувствовал вкус еды. Он морально готовил себя к тому, что скоро снова достанет из искусственной матки крошечный бездыханный плод, как делал тысячу раз. Всеподглощающая ненависть Киёкавы к своей профессии была сравнима только с его искренней любовью к детям.

Глава 5. Вина

Оператор Бронислав стоял на подоконнике своей квартиры, думая, что находится там один, когда услышал шум в коридоре.

- Так… - Катя медленно подходила к нему с вытянутой рукой, как к испуганному хищнику, стараясь говорить спокойно и ровно, хотя у самой сердце уходило в пятки, - Тихо… Без резких движений.

- Я не могу больше… - он слегка повернул к ней голову.

- Дай мне руку и спускайся. Давай просто поговорим, - она была совсем рядом.

Слава задумался. Разговор бы не помешал. Покончить с собой он успеет всегда.

- Ты что творишь, сволочь!? - орала она на него, закрывая окно, - Эгоистичный ублюдок!

- Это я виноват.

- Если ты так считаешь, то иди в суд и прими наказание! Кто тебе позволил распоряжаться моей судьбой?

- Они посадят меня. Ты знаешь что творится в тюрьмах.

- Это лучше, чем умереть. Тем более, это не только твоя ошибка. Виноваты, как минимум, тот хакер и твой босс.

Они сели на диван.

- Сегодня погиб еще один. И последнюю женщину не могут найти.

- Кто погиб?

- Георгий Столбцов.

- Знакомое имя. Это не владелец всех акций МаксПрома, который поднялся от простого служащего до миллиардера меньше, чем за год?

- Он.

- Послушай… Это ведь не хороший человек. Ты знаешь, что он заказывал своих конкурентов ликвидаторам?

- Я тоже не хороший человек! Я убил уже троих, и еще одна, скорее всего, тоже мертва. Получается, четверо.

- А что с ним случилось?

- Лечение импотенции. Когда привезли на скорой, было уже поздно. В трупе обнаружили следы генов Cucumis_Sativus.

- Говори нормально.

- Огурец! - в интонации чувствовалась отчаянная горечь.

- Ну… По крайней мере, он добился “повышения”. Во всех смыслах.

- Тебе смешно? У него взорвались семенники, все вены! Кровь была везде! Глаза вылезли из орбит, из кожи сочилась прозрачная слизь… Больница провоняла маринованными корнишонами и тухлым мясом!

- Бедный мой, ты видел все это?

- Нет. Мне рассказали, - Катя едва заметно выдохнула.

- Кто остался?

- Лиза Бахчева, у нее гены твоего любимого кабачка. На кой черт тебе этот кабачок сдался! - Слава расплакался.

- Нужно продолжать искать ее. Хотя, если она не выходит на связь, наверное, уже поздно… - Слава закрыл лицо ладонями, она положила руку ему на плечо, - Прости.

- Ничего.

- Но ты говорил, что пациентов пять. Кто пятый?

- Женщина, которой делали нано-полировку ногтей.

- Это что?

- Нано-роботы конечно. Доставляются в ногтевую пластину, чтобы она блестела.

- К ней не попали чужеродные гены?

- Нет. Там было оливковое масло, а у масла нет ДНК, только жиры. Ее обследовали и выписали на следующий день. С ней все хорошо.

- Фух. Пойдем выпьем чаю. У нас обоих был тяжелый день, и мне теперь придется взять отпуск за свой счет, чтобы приглядывать за тобой.

Слава внезапно забеспокоился.

- Кать, а напомни, какое мы масло обычно берем?

- Ты же покупал, - она засмеялась.

- Знаешь, я ткнул в первое попавшееся, которое было подороже.

- Ну и пусть. А что? - она смотрела как муж что-тот судорожно ищет в эйр-нете.

- Вот. Это “Health Olive”... “Signed”, - последнее слово прозвучало как из могилы.

- Что за “Сайнд”?

- Это значит “Подпись”. Лимитированная коллекция - они добавляют туда биомаркеры со следами ДНК исходного растения.

- Зачем?

- Сертификат подлинности, “штамп” об элитности. Чтобы происхождение продукта, при желании, можно было проверить в лаборатории.

- Женщина с маникюром в опасности. Собирайся, я еду с тобой.

Глава 6. Слияние с природой

Лиза быстро восстановилась после имплантации и вскоре уже наматывала десятый километр на беговом тренажере.

“Только бы не раздуться, только бы не раздуться” - эти мысли одолевали ее каждый божий день. Противнее всего ей была толстая версия себя, поэтому она изнуряла себя тренировками. Слишком тяжело ей дались те лишние девяносто килограммов, слишком много труда она вложила, чтобы расслабляться.

Ловко спрыгнув с дорожки, она занялась йогой. После йоги - душ. После душа - легкий завтрак с органически чистым печеным патиссоном, яйцом-пашот и чашкой черного кофе. После завтрака - прогулка.

Она панически боялась еды... И огорода. После переезда из деревни в столицу Лиза Бахчева поклялась себе, что больше никогда не притронется к булкам и грядкам. Сам запах и ощущение на пальцах влажной, напитанной почвы бросали ее в дрожь, доводили до панических атак. Она не вернется в прошлую жизнь, сдержит свое обещание себе - будет худой и привлекательной, будет сводить с ума мужчин.

Но с появлением новых ухажеров, чувствуя на себе восхищенные взгляды окружающих, Лиза не стала счастливее. Уверенности в себе мешала грудь, которая “сдулась” после похудения. Она долго не решалась ее увеличить, поскольку не одобряла искусственное вмешательство - это было неправильно, лживо. Помогла работа с психологом и небольшое исследование темы. Наконец, она нашла клинику “Возрождение”, которая использовала самые продвинутые материалы, не имеющие побочных эффектов, и славилась крайне позитивными отзывами клиентов.

Лиза занималась нутрициологией, и вместо серфинга по эйр-нету читала старые добрые книги проверенных временем ученых. Во время работы, занятий спортом и сна (то есть почти всегда) она жила в условиях цифровой детоксикации, поэтому понятия не имела, что сотрудники клиники пытаются с ней связаться. Преобладание интровертивности в характере вынудило ее отключить звонок на входной двери - он ее пугал своей неожиданностью: она не любила незваных гостей и часто делала вид, что никого нет дома.

К тому же, недоступность - еще одно преимущество успешной женщины, к таким парни тянутся больше.

Когда она начала увядать, то списала это на введение новых длительных ВИТ-программ и модную пищевую добавку против накопления висцерального жира. Но с каждым днем ей становилось хуже. Головная боль усиливалась, она не слезала с унитаза, у нее постоянно был озноб, от которого тонкие волоски на руках тянулись вверх.

Когда она все же обратилась к врачам, было поздно. Лиза не поехала в “Возрождение” (пусть мучаются от неизвестности за то, что сделали) и обратилась в другую клинику, откуда теперь возвращалась в прострации: у нее генетическая мутация, помочь ей невозможно и лучше поскорее привести дела в порядок. Она решила пойти домой пешком, через лес.

“Какие дела? Ну какие у меня теперь дела!?” - спрашивала она себя.

Было свежо, в воздухе пахло хвоей, под ногами хрустели иголки и ветки. С каждым метром она слабела, дыхание становилось тяжелым и болезненным. В самой чаще, полностью безлюдной, ноги вдруг заплелись: ступни как будто утратили все кости, колени прогнулись в обратную сторону, и она упала. Лиза легла на спину и посмотрела в сумеречное небо, по которому быстро плыли перистые облака.

- Я не хочу в землю… не хочу в землю…

Когда сердце стукнуло в последний раз, волосы на ее голове и теле приподнялись, как будто возражая против погребения и призывая ее встать.

Она умерла с приоткрытым ртом, похожая на прекрасную Белоснежку, откусившую от яблока.

Через месяц, когда нашли труп, вокруг тела выросли длинные молодые побеги семейства тыквенных, с нежными желтыми цветками.

Глава 7. Extra Virgin

Катя и Слава Просекины неслись по трассе, жена была за рулем.

- Не хочешь включить автопилот? Ты убьешь нас на ближайшем повороте.

- Нет уж, нафиг. Я теперь вообще не доверяю всем этим штукам, - она включила поворотник, - Кто знает, какие протоколы самоуничтожения могли внедрить в этих роботов.

- Думаешь, она жива?

- Уверена, что да. Если эти идиоты не восприняли твои опасения всерьез, значит, у них есть повод быть такими спокойными.

- Хорошо еще, что Семен не отказался нам помочь. А то бы мы сейчас до сих пор сидели дома и искали ее адрес в соцсетях.

- В каком-то смысле он подставил себя. Но здравый смысл и человеческая жизнь для него не пустые слова.

Супруги добирались до дачи свёкров Марии Жирновой почти пять часов. По пути Бронислав заметил гостиницу, где можно переночевать - им не хотелось возвращаться в темноте. Они позвонили в металлические ворота, представились представителями клиники и солгали, что хотят сделать выгодное предложение. Территория дачи была большой и пышно украшенной, что не удивительно - за подобными операциями обращаются в основном состоятельные леди.

На пороге дома стояла веселая блондинка в фартуке, за ней стеснительно прятались двое мальчиков лет пяти с такими же светлыми локонами.

- Ребята, поиграйте с бабушкой и дедушкой, мама занята.

Дети протиснулись между гостями и наперегонки побежали во двор.

Она пригласила Просекиных войти, посадила за стол и предложила лавандовый отвар и апельсиновый мармелад.

- Вы ведь из “Возрождения”?

- Вроде того, - неуверенно ответил Слава, глядя как жена с удовольствием уплетает угощение, - меня зовут Бронислав, это - Екатерина. А вы - Мария Иосифовна, верно?

- Просто Маша, - она залилась озорным хохотом, - Я счастлива, что обратилась к вам! У меня никогда не было таких ухоженных ноготков.

- Мы рады, - он подтолкнул Катю под локоть.

- Похоже, что с вами все в порядке? - подключилась она.

- Не то слово! Смотрите, какие блестящие… И без лака! - она снова засмеялась и слегка откашлялась, - И знаете… Может, это побочка, или настроение хорошее - но я в совершенной эйфории!

Катя и Слава переглянулись.

- Даже вот… Смотрите, руки… Такие гладкие, упругие, - Маша с наслаждением погладила себя от кистей до плеч, - Роботы творят чудеса! А какое предложение вы хотели обсудить?

- Чуть позже. Эйфория для вас характерна?

- Скорее нет, я депрессивная особа. Но так легко и приятно мне еще никогда не было, - она снова закашляла, приложив к губам салфетку. Мужчина заметил, что на ней остались алые брызги.

- Давно вы кашляете?

- Н-н-н, - ей было сложно говорить, - Только, - опять приступ кашля, - Только сейчас, - Она внезапно покраснела, и на коже отчетливо проступила тонкая сетка капилляров.

То, что происходило дальше, будет преследовать супругов в кошмарах еще много лет.

Лоб, а затем и все лицо Маши покрывалось маслянистой желтой испариной, которая стекала по щекам и капала с подбородка. С каждым новым приступом она как будто выплевывала легкие. Когда кашель прерывался, она пыталась говорить, но рот быстро заполняла розовая пена - она захлебывалась в собственной крови.

Изо рта вместо звука вырывались крошечные темные кусочки альвеол.

Маша Жирнова задыхалась и махала руками в недоумении, Катя судорожно вызывала скорую. Муж ловил в воздухе Машины пальцы, чтобы она не вскрыла собственное горло. Она беспомощно показывала на свои пульсирующие жилки, пока они, наконец, не надорвались, выпустив наружу черную вязкую жижу, напоминающую нефть. Последним, что она чувствовала, было мелкое шуршание нано-роботов: в коже, потом в мышцах, и, наконец, в костях. Когда маленькие проказники по кровотоку добрались до мозга, они принялись закачивать туда всю информацию из эйр-нета. Включая инструкции по развитию ясновидения.

- Теперь я… знаю… все… можно… и умереть, - заключила она, пытаясь сдержать хлещущий из шеи поток.

Сдавшись, она неестественно наклонила голову, почти на девяносто градусов, и ее взгляд потух.

Кате хотелось рыдать, но от ужаса она не могла выдавить ни слезинки.

Они должны были сообщить родным. Супруги осторожно прошли во двор, где все было как на картинке, которую они собираются испортить. Пожилой мужчина сидел в кресле-качалке, женщина играла на пледе с внуками, светило яркое солнце. Они подошли вплотную.

- Извините. Случилось страшное. Мы вызвали скорую. Детям лучше не заходить на кухню, - Слава был готов упасть в обморок.

- Простите, мы ничего не могли сделать, - добавила жена.

Глава 8. За и против

В лаборатории с матками собрались Сергей Спасов, Макото Киёкава и Адольф Кейн, бизнесмен в фармацевтике. Они договорились общаться на русском, и для этого использовали ускоренные карманные переводчики, которые подключались прямо к горлу для считывания звуков по вибрации связок.

В смежной комнате за ребенком-мутантом наблюдал лаборант. Он пристально следил за его ростом, потому что за последний день плод увеличился вдвое и уже достиг шестимесячной стадии.

- Коллеги, нам нужно решить как мы распорядимся плодом, - сергей беспокойно расхаживал по кабинету.

- С этим могут быть проблемы. Нам может запретить его отец.

- Он уже согласовал сохранение и уход. Мной, - японец говорил строго, - он желает воспитать его.

- Во-первых, он упускает чудесную возможность излечить мир от радиационной болезни. Если мы оставим его для тестов и вырастим в лаборатории, то сможем создать лекарство от радиации, томаты содержат антиоксидант ликопин. Мы можем вылечить больных людей.

- Да, конечно, продав побольше препаратов. Что, конечно, вам на руку.

- А что вы предлагаете? Воспитать его и скрещивать с настоящими людьми? Чтобы они медленно разлагались? Мы даже не знаем, будет ли у него половая система.

- Во-первых, он тоже настоящий человек, - возразил директор, - во-вторых, у нас нет разрешения на проведение тестов и мы вряд ли его получим. В-третьих - мы не знаем что этот ребенок чувствует, скорее всего он страшно мучается. Мое мнение - нужно его усыпить, чтобы прервать страдания, пока он не сделал первый глоток воздуха. То есть сейчас.

- Ваш подчиненный успел сообщить мне, что доли мозга, ответственные за боль, не активны, - Макото постучал пальцем по виску, - Он может быть ключом к естественной эволюции.

- А что будет, когда он родится? Мы не можем предсказать развитие, как и не можем постоянно держать его под МРТ.

- Считаю вариант с отключением допустимым, - вставил Дольф, - Мы сможем извлечь из этого пользу, сделаем тесты и разработаем лекарство, которое спасет весь мир.

- Вы выдаете убийство за милосердие. Если дать ему вырасти, отправить на экскурсию в страны, пострадавшие от взрывов, он будет сам помогать и сделает гораздо больше.

- Откуда вы знаете, что он выживет?

- Не знаю. Но исследовать мертвеца мы успеем всегда.

- Что ж, логично. Хотя я все равно за отключение, это гуманный выход. Но если мы оставляем его, тогда нужно убедить отца дать разрешение на прием в другую семью. Нужно перманентное наблюдение репродуктологом, в экологически чистой среде.

- Эй! - голос из комнаты с матками, - Сюда! Скорее!!!

Специалисты примчались на крик. Лаборант вскочил со стула напротив матки с искомым зародышем, освобождая место главному врачу.

Все раскрыли рты от изумления. Серая прозрачная колба матки трескалась, высвобождая на свет странное существо. Пуповина отсеклась встроенным механизмом, новорожденная девочка тут же закричала. Ее голос был слегка шипящим, но вполне человеческим. Белую кожу покрывали мелкие темно-зеленые бороздки, образующие рисунок, как у прожилок на листьях. Волосы были длинными, вьющимися и ярко-желтыми, на крошечных пальчиках - тонкие красные недоразвитые ноготки. Глаза - как у всех младенцев, закрытые, как будто она щурится от взгляда на этот яркий новый мир.

В остальном это был самый обычный ребенок, вел он себя как типичный грудничок - истошно орал и размахивал ручками в поисках груди.

- Заключаю, что он здоров. Отличная работа, - Спасов встал и пожал руку своему сотруднику, - Ждите повышения.

- Это не я, это сама природа, - скромно ответил тот, - Вмешательство произошло на ранней стадии беременности, когда у эмбриона еще не сформировалась иммунная система, а его клетки обладали максимальной пластичностью. Марфа, кстати какой цвет глаз у малыша?

- Фиолетовый, - система жизнеобеспечения откликнулась моментально, - Белки - светло-голубые.

- Клааааассс…

Глава 9. Мнемоник раскаивается

Катя поправила галстук мужа, перекрестила его и включила защищенное соединение, направив камеру на Бронислава. На экране отобразился смоделированный зал суда, где вместо участников были полноцветные плотные голограммы.

- Встать, суд идет! - судья - стройная женщина лет шестидесяти - ударила молотком, - Обвинение в убийстве по халатности пяти человек вменяется пяти гражданам Российской Империи: системному администратору Семену Копанирову, специалисту по информационной безопасности Борису Конечному, оператору базы данных Брониславу Просекину, директору клиники “Возрождение” Сергею Спасову и хакеру Мнемонику, который пожелал скрыть свое настоящее имя в зале суда. Каждому из упомянутых лиц будет последовательно дано слово для объяснения фактов случившегося и оправдания. В завершение судебного процесса будет организовано собрание присяжных. Окончательное решение будет принято судьей. То есть мной.

Сначала высказались Семен и Борис. Их речь была уверенной и отрепетированной. Безусловно, они тоже были виноваты, в чем они честно сознались: администратор - в том, что не предусмотрел защиту от сдваивания протоколов, ИБшник - что система не отловила вирус. Но все это было ничем по сравнению с выступлением Славы.

- Я, Просекин Станислав Игоревич, признаю свою полную вину за гибель пациентов. В день операции я поссорился с женой, был расстроен, и не внимательно проверял предупреждения системы Орфея, хотя сейчас я понимаю, что они были подозрительными. Прошу не наказывать Копанирова, Конечного и Спасова, вся ответственность лежит на мне, - по его щекам потекли слезы, - Это я открывал сервис доставки еды в рабочей учетке. Я хранил пароли в текстовом файле. Прошу покарать меня по всей строгости. Я раскаиваюсь в содеянном. Прошу, простите меня… - он высморкался в платок.

Сергей Владимирович был краток. Он признал ответственность за случившееся и попросил у присяжных предусмотреть откуп.

Наконец, настал черед Мнемоника. На вид ему было около тридцати лет, он был худощав и высок, с аристократическими чертами лица и синим каре.

- Меня зовут Мнемоник, я родился в Казани. Мне жаль, что из-за меня люди умерли такой ужасной смертью… Я не хотел этого, клянусь именем своей сестры! Все, чего я хотел, это внести небольшие изменения в геномы двух пациенток, Александры Пашиной и Елизаветы Бахчевой, у которых была похожая генетическая мутация, как у моей покойной сестренки. Я пытался доказать, что мое лечение работает. Без него они и так рано или поздно бы скончались от нейронального цероидного липофусциноза, как это произошло с моей семилетней Антониной. Я изучил все существующие данные об изменении структуры генома и разработал препарат, который предложил использовать в клинике “Возрождение” в обмен на бесплатную операцию. Но мне наотрез отказали, сославшись на то, что не имеют права на применение лекарства, не подтвержденного Минздравом. Я обивал их пороги в течение почти года, пока они не согласились на бесплатную поддерживающую терапию. Но было уже поздно, Тоня больше не могла двигаться, и через месяц скончалась от остановки дыхания. Я просто молча страдал от потери. А потом задумал отомстить. Несколько лет я разрабатывал протокол изменения данных в ДНК, учился хакингу, изучал системы и базы данных Орфеи, искал подходящих пациентов. Чтобы доказать, что они были не правы, и предотвратить развитие Синдрома Баттена у девушек. Но вместо этого система создала шлюз между базами ДНК продуктового магазина и клиники и объединил разные протоколы для создания “усовершенствованного” вида, а поскольку все современные базы в наше время используют один и тот же банк атомов, объединенные соединения сработали. До меня дошли слухи, что одна из больных породила здоровую крошку, без серьезных отклонений. Значит, мой протокол сработал. Я знаю, что должен быть наказан. Но после освобождения я буду добиваться легализации своего открытия. У меня все.

- Прошу присяжных удалиться в зашифрованную комнату для обсуждения решения.

***

Спустя четыре часа тридцать два гражданина разных возрастов и национальностей вернулись к судье для оглашения приговора. Еще через двадцать минут судья приняла окончательное соглашение.

- Решением суда по городу Москва от 30.09.2886 постановлено вынести следующий вердикт: Сергей Спасов, Бронислав Просекин и Мнемоник осуждаются на пять лет цифровой изоляции посредством отзыва сертификата на эйр-нет или штраф в размере пятисот миллионов долларов. С Семена Копанирова и Бориса Конечного все обвинения сняты, - финальный удар молотка.

Глава 10. Идеальная пара

Спустя пять лет Мнемоник и Слава Просекин вышли из цифрового заточения. Бывший хакер защитил патент на свои протоколы и продал их в клинику “Возрождение” за баснословную сумму, а Сергей Владимирович превратился в обладателя единственного в мире передового лечения упомянутого недуга. Директор откупился сразу же после суда и не испытал на себе неудобств изоляции.

Впрочем, оператор не считал это изоляцией. Кате тоже запретили пользоваться технологиями, поэтому ее муж устроился в службу VIP-доставки: богатые клиенты желали, чтобы заказы им доставлял человек, а не робот, и неплохо за это платили. Славе так понравилась новая работа и общение с клиентами, что он остался на этой должности и после освобождения. Чувство вины все еще преследовало его, но смирился с ним и был уверен, что когда-нибудь себя простит.

***

На кухне маленького уютного домика в Саппоро кудрявая девчушка пяти лет стояла на табуретке и методично вытаскивала из шкафа посуду.

В гостиной заорал мальчик с тонкой кожей кабачкового цвета. Он бежал к “сестре”, разбил зеркало, упал, напоролся на осколок и рассек мышцу на лодыжке. Медленно покачиваясь от боли, он зажимал рану, пока она, как по волшебству, не затянулась. Он поднялся и спокойно продолжил свой путь.

- Милая, что ты делаешь? - в кухню вошел доктор Киёкава.

- Завтра будет землетрясение. Я знаю!

***

- Как думаешь, как мир отнесется к ним? - спросила мужа Масуми, - Они ведь мутанты. В их жизни будет много непонимания.

- Какая разница. Главное, что они есть друг у друга, - ответил Макото, - И мы есть у них. Впервые за всю свою жизнь мы оказались родителями. Мы ведь мечтали об этом, но не могли.

- Ты прав. Но вдруг за ними будут охотиться, чтобы пустить на органы?

- Пусть только попробуют. Я сделаю ради них все.

***

Масуми лежала в кровати, по бокам к ней уютно прижимались дети. Она читала им сказку про Золушку.

- Мам, а ты не обидишься, если я спрошу? - у крошки с фиолетовыми глазами было обеспокоенное лицо.

- Конечно нет, котенок. Что такое?

- Помнишь, когда к нам приезжал мой настоящий отец? Почему он никогда не говорил о моей настоящей маме?

- Я думаю, ему больно вспоминать о ней, потому что он ее неимоверно любил. Все, что я знаю - это что она была умнейшей, красивой и доброй женщиной.

- А мои родители? Они живы? - спросил сын.

- К сожалению, все, что мы знаем - это то, что твоя мама была нутрициологом и успела вовремя отдать тебя на сохранение, но в другую больницу, не в ту, из-за которой к тебе попали семечки овоща. Поэтому тебя поместили в дом малютки, и мы долго не могли тебя найти. А кто твой настоящий папа - до сих пор неизвестно. Но когда-нибудь вы вдвоем сможете спасти весь мир.

- А почему никто до сих пор его не спас?

- Потому что люди алчные и злые, им проще дать целым странам вымереть, чем отправить хотя бы детей в здоровые страны. Но мы не можем повлиять на их решение, а, значит, не нужно и переживать. А вот вы сможете помочь им, когда станете постарше и поедете на каникулах в кругосветное путешествие.

- Ого, мы будем путешествовать все лето?

- Конечно. Мы можем себе это позволить, ваш папа сильный врач. А теперь пора спать.

Масуми Киёкава поцеловала малышей и выключила свет.

Глава 11. И вам хорошего дня!

Лаборант-селектолог внимательно прочитал сообщение на экране: “Подтвердите замену: помидоры → томаты-мутанты (сорт “Кровавый рассвет”)”.

- Прометей, замену подтверждаю.

- Принято. Обработка в процессе.

- Выйди из системы.

- Сделано. Хорошего дня!

Монитор погас, а затем отобразил заставку в виде аквариума с тропическими рыбками.

В углу всплыл логотип компании и подпись: “Братья Чистоплюевы — стерильная еда. Мы заботимся о вашем будущем.”