Нам нужна твоя месть!

Семеро разномастно одетых и вооружённых мужчин сгрудились у стены полуразрушенного здания, настороженно поглядывая по сторонам. Несмотря на яркое солнце, недавно покинувшее зенит, это самое безопасное время. В такую погоду даже самый древний повелитель ночи не выйдет за пределы тени.

Шестеро из воинов держали оружие наготове, ощетинившись стволами во всех направлениях. Ждали, пока седьмой откроет дверь, ещё недавно тщательно замаскированную. Всегда стоило помнить о тех, кто присягнул монстрам. Таких звали всяческими уничижительными словами, наиболее ходовое — подсосы. Оставшиеся на свободе люди видели их предателями, а те, кто выбрал сторону тьмы, считали, что просто встали на сторону победителей.

У Олега же к этим были свои счёты. Соратники частенько подтрунивали над ним, что он таких перебежчиков ненавидел больше, чем самих упырей. Один из таких уродов сгубил целое убежище, которых с каждым годом становилось меньше. Спаслось всего несколько жителей. Казалось бы, над чем тут шутить? Но в последние годы уровень цинизма несколько вырос в людях.

А вот количество человеческих ферм только увеличивалось. Смертные проигрывали эту войну, схватка за схваткой. И несмотря на это, большинство продолжали отчаянно сопротивляться. Некоторые опускали руки. Таких убивали сами, без всякой жалости. Любой слабак — потенциальный предатель.

Олег поднял взгляд на стену, служившую им укрытием от ветра и палящего солнца. Уже не первое такое здание на его памяти. Разрушенное не временем, а одним из ракетно-бомбовых ударов, коими люди пытались уничтожать особо крупные гнёзда кровососов. Бомбили тогда всё, что хотя бы примерно выглядело подозрительным.

Воспоминания о непростой молодости неприятно заскреблись в памяти. Тогда ещё совсем юноша, а не головорез, известный под прозвищем Серп, жил так же безмятежно, как тысячи любых других молодых ребят. Эта память постепенно уходила, сменяясь более мрачными событиями.

Сперва появились глупые слухи из интернета: вампиры. Кто мог поверить в эту чушь? Позднее таких новостей становилось только больше. Пошли разговоры о том, что это вообще не шутки. А когда люди начали пропадать чаще, стало совершенно не до смеха. Ситуация становилась хуже с каждым днём. Семьи, небольшие хутора, а затем и целые деревни пропадали со связи. Вскоре стало ясно, что проблема носит мировой характер. Правительства, как ни странно, не слишком долго прятали голову в песок, отрицая безжалостную действительность, и начали предпринимать попытки её решения, словно их кто-то подтолкнул. Поговаривали о некоем Ордене, который якобы с древних времён противостоял вампирам и выразил готовность помочь человечеству. Якобы именно эта организация убедила всяких президентов и министров, что не стоит ждать чуда. Однако это были лишь слухи. В любом случае оказалось слишком поздно. Многовековая цивилизация начала рушиться, разрываемая не только нашествием упырей, но и внутренними противоречиями. Все те, кто не смог договориться между собой и соседями, быстро исчезли со связи. А кто-то и с лица земли. Никто не ожидал, что некоторые страны будут наносить тактические ядерные удары по своим городам, вместо чужих.

Олег даже немного гордился, что его страна не такая. Однако бомбардировок хватило и на родных просторах. То, как вздрагивает земля во время падения бомб, даже если их сбросили на удалении, запомнилось просто отлично.

— Долго ещё? — поинтересовался один из бойцов, прервав воспоминания Серпа.

Возился взломщик, а по совместительству и лидер группы по прозвищу Синеглазый, действительно слишком уж неспешно, словно опасался что-то сломать. Можно даже сказать с благоговением. Выглядело это несколько странно, и бойцы уже начали переглядываться. Не поехал ли старик крышей? Да и время поджимало. Ещё ведь нужно успеть вернуться.

— Слишком долго никто не открывал этот замок, — посетовал Синеглазый, поправляя ремень висящего за спиной дробовика.

Его так прозвали за биомеханические протезы глазных яблок. Сейчас подобные вещи уже никто не делал, а те, что ещё работали, старались беречь. Глаза старика, с его слов, постепенно приходили в негодность, обрекая на слепоту.

Почти всю дорогу в голове Олега вертелся один и тот же вопрос: почему этот старый хрен отправился с ними? Про этого здоровенного деда, похожего на бывшего боксёра, решившего вдруг отрастить бороду как у священника, ходили самые противоречивые слухи. Некоторые кричали, что он вообще никогда из убежища не выходил и всё знал заранее. Кстати, старик действительно ни разу не был замечен за пределами укрытия. Во всяком случае, Олег такого не помнил. А ещё Синеглазый обеспечивал связь между убежищами, разбирался в разной технике и механизмах. Наверное, лучший механик, что вообще мог быть. А ещё много знал о вампирах. При этом в управление убежищем не лез. Хотя говаривали, что именно он — один из тех, кто организовал убежище, да не одно. Якобы старик состоит в том самом Ордене, что пытался помочь людям, когда положение было ещё не таким безнадёжным. В общем, слухи вокруг него ходили один безумней другого.

Поэтому на его призыв отправиться с важной миссией за пределы убежища откликнулись очень многие. Однако отобрали только самых отчаянных головорезов. Некоторые, как Олег, с крайне сомнительной репутацией. Хотя сам он считал, что просто не боится пачкать руки.

— Готово, — наконец подал голос старик и тут же начал раздавать указания. — Вы двое налево, вы направо. А вы со мной. Внутри постарайтесь ничего не трогать. Это очень старое место. И никаких грабежей без моего разрешения.

Несмотря на очевидные вещи для каждого из присутствующих, никто не перебивал и не возмущался. Все пререкания и выяснения, кто круче, остались в убежище. Выбранные для задачи бойцы оставались собранными и внимательными.

Лишь последний пункт показался странным. Настолько, что это вызвало недоумённые взгляды. Нынешние времена диктовали людям привычку хватать всё, что не приколочено и, хотя бы гипотетически может помочь выжить. А тут прямо противоположное указание.

— Ты так и не объяснил, что мы тут делаем и как это поможет. Мы думали, там будут какие-то полезные ресурсы, — уточнил Олег прежде, чем Синеглазый положил руки на утопленные вглубь дверей рукояти. — Ты ведь сказал, что это очень важно.

— Так и есть. Мы пришли сюда за помощью. Доставить послание, — ответил старик чуть ли не нараспев.

Это выглядело странно. Никогда ещё Синеглазый так не говорил. Вообще его речь ничем не выделялась на фоне прочих. Может, кроме хорошей технической подкованности.

— Никаких ресурсов?

— Там — никаких. Я компенсирую все издержки сегодняшнего выхода. — Теперь голос Синеглазого был привычно твёрд.

Не став дожидаться дополнительных вопросов, он взялся за рукояти двери и с усилием опустил их вниз. За дверью что-то зашумело, словно запустился какой-то механизм. И судя по звуку, работало всё не очень хорошо.

Серп оглянулся на ближайшего соратника и указал ему встать слева от Синеглазого. Сам Олег занял позицию справа. Они направили автоматы на дверь и включили ультрафиолетовые фонари.

Без таких источников света ни один человек не покидал убежище. Даже никаких приказов не требовалось. Все хотели жить.

— Открываю, — предупредил старик и потянул створки на себя.

***

Раздался громкий скрип и жужжание, словно запустились некие маховики, и на стенах резко уходящего под землю туннеля стали зажигаться лампы. Некоторые тут же лопнули, а какие-то и вовсе не подавали признаков жизни. Пахнуло затхлостью.

Люди замерли, разглядывая спуск. На них никто не бросился из темноты, прерываемой лишь двумя пятнами света от оставшихся целыми ламп.

Синеглазый медленно положил руки на стволы Калашниковых, направив их в стороны от прохода и негромко прошептал дрожащим голосом:

— Мы не ошиблись.

Когда автоматные фонари прекратили освещать открывшееся пространство, Олег увидел, какие именно лампы горят.

— Ультрафиолет — кровососам хода нет, — невольно вырвалась старая присказка у кого-то из стоящих позади.

Старик улыбнулся и шагнул внутрь. Даже не стал давать дополнительных команд или ждать, пока кто-то последует за ним. Серп переглянулся с бойцом, стоявшим рядом. Тот пожал плечами.

— Айда, мужики. Глянем, чего там интересного, — сказал Олег, больше для себя, и отправился следом за стариком, прикидывая, что спуститься придётся на несколько метров под землю. Их ждало очередное убежище или просто склад?

Лампы, расположенные в забранных металлическими решётками плафонах, выглядели очень старыми. Словно даже не из прошлого, а из позапрошлого столетия.

— Серебро, — прозвучал голос за спиной.

Олег оглянулся на шагающего следом. Тот показывал на один из плафонов.

— Даже если упырь попытается разбить лампы…

Дальнейших пояснений не требовалось. Максимальная защита от любого со слишком длинными клыками. Становилось всё интереснее и интереснее.

Серп добрался до последней ступеньки и оказался в большом прямоугольном тамбуре, освещённом единственной целой лампой. Более ничего. Только голые стены и здоровенная сейфовая дверь. Но не она привлекала внимание, а Синеглазый, стоящий на коленях. Его широкая спина вздрагивала, а голова клонилась словно в молитве.

— Здесь понадобится ключик побольше, — заметил Олег, остановившись за спиной Синеглазого и заметив, что круглая ручка, похожая на штурвал, тоже покрыта серебром. Как и края двери. Чтобы даже при малейшей попытке открыть эту махину любой упырь просто изжарился.

Прислушавшись, он понял, что старик действительно то ли молится, то ли читает какую-то мантру. Слова толком не разобрать. Прислушавшись, Серп смог расслышать лишь последнюю фразу.

— Нам нужна твоя месть! — и произнёс её Синеглазый с таким пылом, что вся его прежняя адекватность и вдумчивость показалась не более чем маскировкой.

Закончив свои странные ритуалы, старик поднялся на ноги и достал из-за пазухи… перфокарту! Вне всяких сомнений, о таких штуках большинство даже не слышали. Сам Олег узнал о таком старье случайно, читая от скуки какую-то книгу.

Этой реликвии нашлось место в небольшой панели с узкой щелью, которую на фоне монструозной двери так сразу и разглядеть-то было сложно. Где-то в глубине стены что-то лязгнуло, и штурвал на двери немного шевельнулся, а где-то наверху что-то с грохотом ударилось об пол. Солнечный свет, частично освещавший тамбур, пропал.

Все дружно оглянулись.

— Какого? — Олег метнулся обратно.

Буквально взлетев по ступенькам, он обнаружил, что дверей больше нет. А вместо них — стена. А если точнее, плита, выдвинувшаяся откуда-то сбоку и перекрывшая проход. Взрывчатки, само собой, никто не прихватил. Рядом ни ручек, ни кнопок, ни табличек.

Выругавшись, Серп спустился обратно. Его встретило шесть напряжённых взглядов, включая старика.

— Там плита. На вид толстая. Выход перекрыт наглухо.

Все посмотрели на растерянного Синеглазого, осветив его фонарями. Устраивать разборки или истерики никто не стал. Вся эта мишура давно в прошлом, когда мир ещё принадлежал людям. Теперь же на это не было времени.

— Значит, без вариантов. Давайте открывать, — вздохнул кто-то.

Больше ничего не оставалось.

Взявшись за штурвал своими лапищами, Синеглазый напрягся и закрутил колесо. Каждый из находящихся в помещении мог услышать, как поочерёдно лязгают открываемые запоры.

Когда крутить стало некуда, бойцы снова вскинули оружие.

Мышцы на спине вздулись, старик тянул на себя изо всех сил, однако дверь не поддавалась.

— Прикройте. — Олег закинул автомат за спину и тоже взялся за штурвал. К нему присоединился ещё один боец. Двое других схватились за края и тоже стали тянуть. С большим трудом и ужасным скрипом, пробиравшим до самых костей, дверь всё же удалось достаточно открыть, чтобы туда мог протиснуться любой из них.

Сняв со спины дробовик, Синеглазый первым проник внутрь, а за ним и остальные. Серп пробрался внутрь третьим и сразу обратил внимание — никакого ультрафиолета. Что выглядело странным.

Здесь лампы светили получше, и зал имел более-менее приемлемое освещение, поэтому фонари погасили, чтобы сэкономить батарейки.

Помещение, напоминавшее склад, оказалось сильно больше предыдущего, представляя собой достаточно обширный зал прямоугольной формы. Вдоль стен, до самого потолка шли заваленные вещами широкие стеллажи. Чего там только не было. Остальное пространство заполнили разномастные ящики, древние сундуки и ларцы. Олег такие видел только в детстве на страницах сказок.

— Это ж просто охренеть можно, — невольно вырвалось у Серпа при разглядывании явившегося им великолепия. — Мы вломились на какой-то музейный склад?

— Вход и тамбур залиты ультрафиолетом, а тут уже обычные. Странно. Там всё, чтобы сюда не зашли кровососы, — Олег задумчиво оглянулся в сторону выхода. — А тут оно будто бы и не требуется. Ни черта не понимаю. Для чего это? У нас-то, в убежище, даже в сортирах вторая лампа ультрафиолетовая.

— Может, это ловушка для вампиров? — предположил один из бойцов.

— Да она и на людей неплохо работает, — хмыкнул другой.

Люди продолжали переговариваться, строя теории и предположения, а старик лишь молча смотрел в центр зала, где стоял постамент, покрытый каким-то северным орнаментом с животными мотивами. Как ни странно, а вместо статуи там был только рычаг. Словно так и просил — используй меня.

— Может, бахнем? — усмехнулся Олег, кивнув на рычаг.

Шутку никто не оценил.

— Надо всё обыскать. Стены, углы. Должен быть выход, — сказал Синеглазый, с которого словно бы сдулся весь флёр возвышенного взгляда на этот подземный склад.

Олег подошёл к ближайшему сундуку без замка и откинул крышку. Внутри, поверх каких-то старых тряпок, лежали ножны с мечом.

— Да, это нам очень поможет, — вздохнул он.

— Я же сказал ничего не трогать! — возмутился старик и, отодвинув Серпа в сторону, осторожно закрыл сундук, негромко добавив словно не для присутствующих, а для себя. — Каролинг. Эпоха викингов. Когда-то за такую находку… Эх!

***

Тщательный обыск всего помещения ничего не дал. Никаких дополнительных рычагов, скрытых кнопок и т.д. На это ушёл час. Ещё один потратили на то, чтобы всё же осмотреть содержимое ящиков и сундуков. Какого только старья со всего мира там не нашлось. Это действительно был чей-то склад, словно одна большая кладовка памятных вещей из разных эпох. Больше всего тут оказалось оружия, на удивление, в отличном состоянии, несмотря на его древность.

Результатов никаких не добились, зато пыли наглотались от души.

Теперь время действительно поджимало. В ближайшие полчаса людям следовало решить: дёргать рычаг в центре или ждать до утра. Обсуждение вышло кратким. Вариантов у них просто не осталось.

— Я сделаю это, — вызвался Олег. — Ненавижу ждать. Рассредоточиться. Мало ли чего случится.

Возражений не последовало, кроме одного.

— Я должен быть рядом! — заявил Синеглазый, стоя в полуметре за спиной добровольца, положившего ладонь на набалдашник рычага.

В его глазах снова горело непривычное пламя фанатизма. Стало понятно, что отговаривать бесполезно. А на споры уже не оставалось времени.

— Оставайся, — махнул рукой Олег.

Он оглянулся на остальных. Четверо встали по углам помещения, а пятый — на всякий случай — у выхода из зала. Всё готово. Дело за малым.

— Фууух… Ну, с Богом.

Первые несколько секунд ничего не отзывалось на рывок рычага. Словно что-то не сработало.

— Может… — начал было Синеглазый, как вдруг откуда-то с потолка опустились толстые металлические прутья с грохотом ударившие в пол, окружив постамент достаточно частой решёткой.

Олег только и успел, что вздрогнуть, оказавшись словно птица в клетке.

Прежде чем он схватился за автомат, во всём бункере потух свет, погрузив людей на пару секунд в полную темноту. Вместе с этим что-то лязгнуло под потолком, словно открылся люк, и послышался звук упавшего тела.

В темноте зажглось четыре оружейных фонарика вместо ожидаемых пяти. Серп только включив свой, сразу направил его к одному из углов, где свет не появился. Никого не было.

— Где?

В темноте раздались чавкающие звуки. Все стволы повернулись к груде ящиков, из-за которой торчали слегка подёргивающиеся ноги в ботинках. Не сговариваясь, люди открыли ураганный огонь из всех стволов. Экспонаты превратились в решето вместе с ящиками. В свете фонарей мелькнуло окровавленное тело. Перенос огня на угрозу. Уловка! Просто труп.

Быстрое шуршание босых ног. Стук крышки сундука. Олег обернулся на звук и увидел лежащие на полу ножны от того самого меча.

Где-то позади раздался звук удара. Один из фонарей словно упал на пол. Какой-то шёпот. Оглушение от стрельбы не позволило людям расслышать слова. Другой фонарь освещает лежащий на полу АК, а следом бойца, прижатого к стене бледной обнажённой фигурой с длинным клинком в руке, что сразу задымилась, сжигаемая ультрафиолетом.

— Бей! — ревёт Серп, зажимая спуск.

Автоматы снова загрохотали. Впустую. Несколько пуль попали в своего, но тот и так оседал на пол со вскрытой глоткой.

Осталось лишь трое.

Стоявший у выхода фонарь странно дёргается и разбивается, упав на пол. Последние два высвечивают в темноте только брошенное оружие с порванным ремнём.

— Какова твоя весть?

Теперь достаточно отчётливо, несмотря на звон в ушах выживших, спрашивал голос. Тот же, что шептал, однако теперь звучащий громко, уверенно, повелительно… и молодо, словно из уст юноши.

— Пошёл ты! — кричит выволоченный в тамбур человек, а после чем-то захлёбывается с характерным звуком вскрытой глотки.

Олег и последний боец направляют оружие на приоткрытую бронедверь. Не будь люди оглушены выстрелами, могли бы услышать, как иссушается их товарищ, как стучат по полу его ноги, а руки отчаянно пытаются оторвать прильнувшего к шее вампира.

В дверном проёме что-то мелькнуло. Кажется, голова с частью позвоночника. Брызги крови разлетелись по полу. В этот раз обман не сработал. Вылетевшая следом обнажённая фигура попала под свет фонарей, и стены сотряс злобный рёв, который было слышно даже сквозь оглушение.

Серп снова зажал спуск. Всего лишь пара выстрелов и сухой щелчок затвора.

— Пустой, — заорал он из клетки, нащупывая в разгрузке новый магазин.

У его товарища тоже закончились патроны. Это погубило его. Звук удара тела о стену. Что-то хрустнуло. Фонарь потух. Остался только один.

— Какова твоя весть? — теперь уже не скрывая ярости прорычал голос.

— Какая ещё… — Последний воин не успел ответить. Захлебнулся кровью где-то в темноте.

Олег подбил один магазин другим, стараясь разглядеть бледный силуэт в темноте поверх автоматного ствола. Последний выживший пытался вслушиваться, несмотря на звон в ушах. Безуспешно. Что-то мелькает. Магазин встаёт в паз, рывок затвора. Фонарь рыщет по углам. Ничего. Только трупы товарищей. Всё залито красным. Везде босые следы. Самого кровососа нет.

— Покажись, тварь!

Молчание.

— Нам… — Голос Синеглазого откуда-то снизу. Какой-то булькающий. — Нам…

Старик что-то силился сказать. Замолк. Эта сволочь достала его? Олег осторожно протянул руку к налобному фонарю, закреплённому на разгрузке. Щелчок кнопки. Этот фонарик обычный, чтобы светить себе под ноги.

На полу лежал Синеглазый. Ему просто не повезло. Один из опустившихся штырей решётки проткнул его в районе живота.

— Олег! — звал раненый, пытаясь что-то сказать. Тянул руку, измазанную кровью. Лицо кривилось от невыносимой боли.

Краткий миг сомнений. Товарищ умирает. Возможно, хочет сказать что-то важное, раз в такой ситуации отвлекает от монстра в тени. Тот выжидает, когда последний выживший допустит ошибку. Хотя зачем? Он так легко убил остальных. Словно ему противостояли не опытные воины, а необученные юнцы.

К чёрту! Так и так подыхать.

Олег опустился на колено и наощупь взял Синеглазого за руку, чтобы побыть с последним соратником перед неизбежной кончиной.

***

Что-то холодное и острое коснулось шеи.

— Какова твоя весть? — громко и чётко спрашивает голос, но уже больше для проформы. В нём слышна уверенность.

Серп скосил взгляд. Тот самый меч. В бледной, залитой кровью руке, просунутый между прутьями импровизированной решётки. В темноте словно два красных уголька видны зрачки монстра.

Отлично понимая, что не успевает развернуться с Калашом, чтобы набить чудовищу брюхо покрытыми серебром пулями, Олег нервно сглотнул. Умирать не хотелось. Он продолжал сжимать ладонь умирающего и почувствовал, как тот вздрогнул всем телом, словно собираясь с силами.

— Нам нужна твоя месть! — выдал Синеглазый сквозь кровавые пузыри на губах.

Вампир сделал шаг вперёд. Ближе к прутьям. Кровь влажно блестела на его теле. Совсем молодой парень, с короткими рыжеватыми волосами и подобием бороды, выглядящий не старше восемнадцати лет. Только тяжёлый и уставший взгляд выдаёт, что внешность очень обманчива. А на лице… досада? Чем может быть раздосадован повелитель ночи, убивающий людей? До сих пор в такие моменты на их мордах доводилось видеть только удовольствие.

— Убери.

— Ч-чего? — Олег даже не сразу понял, что это ему.

— Выключи фонарь и убери оружие. Всё, что есть. Тогда будешь жить.

Видимо, что-то такое мелькнуло в глазах Серпа, что лезвие чуть плотнее прижалось к горлу. Намёк более чем понятный.

— Олег… Делай… так… надо.

Снова подал голос Синеглазый. Каждое слово ему приходилось буквально выдавливать из себя. Смерть была близка, а старик пытался разоружить последнего выжившего. Сплошные странности. Поддавшись какому-то внутреннему инстинкту, Олег послушно выключил фонарь на автомате и протянул его кровососу.

— Я сказал всё оружие. — Монстр оказался не дурак. Пришлось также отдать и пистолет.

— Вернуть не забудь. Это Стечкин. Почти такая же реликвия, как ты.

Вампир улыбнулся, обнажая длинные клыки. Бледная рука приняла пистолет, осторожно взяв его за ствол. Рукоять была покрыта серебром.

— Мне по нраву твоя сила духа, Олег, — неожиданно похвалил монстр, словно пробуя имя человека на вкус, — и находчивость.

Он также аккуратно принял серповидный нож, покрытый серебром чуть ли не полностью. От пальцев чудовища пошёл дым. Ноздри людей наполнил запах горелого мяса. Однако вампир демонстративно не проявил никаких эмоций на боль и ожоги. Клинок загремел по полу где-то в темноте.

Только после этого меч прекратил касаться горла человека. Упырь обошёл решётку и остановился у головы Синеглазого, который всё это время неотрывно смотрел на бледную фигуру.

— Ты умираешь, отрок. — Существо опустилось на колени, по-отечески погладив покрытую испариной лысину старика.

Не в силах говорить, тот лишь кивнул. Он уже понял, что умрёт здесь.

— Это должно было случиться иначе, — вздохнул кровосос, взяв старика за другую руку.

Снова кивок.

— Мне нужны твои знания. Кровь… Я не хочу этого. Не для того я создавал ваш Орден, — в голосе вампира прорезались нотки грусти.

Глаза Синеглазого расширились от потрясения.

— Ты-ы-ы?! — едва слышное сипение.

Олег его не услышал. Слух ещё не вернулся. Прочитал по губам.

— Мне хотелось бы рассказать тебе как можно больше. Ты достоин этого. Время против тебя… — Повелитель ночи запнулся, поняв, что не спросил имени своего верного последователя, оглянулся на Серпа.

— Синеглазый. Мы все его так звали. Не знаю имени.

— Коля! — с усилием произносит старик.

Кровосос кивнул.

— Ты исполнил свой долг, Николай. Пробудил меня. К сожалению, ты не сможешь продолжать служить дальше, как планировалось. Но мне нужны твои знания. Прежде чем я осушу тебя. Взамен, полагаю, ты хочешь, знать, почему здесь я, а не что-то, чего ты ждал?

Судорожное кивание головой.

— Меня обратили против моей воли. А я обратил сестру. Очень давно. Долгое время мы верно служили своему хозяину, Первородному. А точнее одному из них. Ровно до тех пор, пока не нашли способ вырваться из-под контроля и начать противодействовать им. Они уже предпринимали несколько попыток поработить людей. И каждый раз такие, как мы, и Орден срывали эти планы. Некоторых из них удалось даже убить. Видят боги, это было непросто. А после снова уходили в тень до нового пробуждения и нужды в нас. Ты здесь. Насколько всё плохо?

Синеглазый пытался ответить. Его сотрясла очередная судорога. Вместо него заговорил Олег, пытающийся осмыслить услышанное.

— Хуже некуда. Мы либо скот, либо крысы. Чаще первое.

— Слыхал, что загнанные в угол крысы весьма опасны. — Вампир в очередной раз оскалился, обозначая улыбку, что тут же пропала, когда он снова склонился к раненому. — Ты готов, отрок?

Краткая заминка, а потом короткий кивок.

Приподняв раненого, что вызвало у последнего зубовный скрежет, бледный юноша внимательно посмотрел на Олега. Меч лёг рядом — чуть в стороне от лужи крови, в которой лежал старик, но достаточно близко, чтобы в случае чего проткнуть им человеческое тело. Взгляд зеленоватых глаз был неумолимым обещанием смерти в случае попытки создания проблем. И только потом длинные клыки пронзили шею. Тело умирающего выгнулось, что принесло ему дополнительную боль.

Олег попытался дёрнуться, сам не зная, что он сможет сделать, однако Николай поднял руку, останавливая товарища.

— Прими… это…

Какое-то время Серпу пришлось наблюдать процесс иссушения человека. Кажется, это происходило с ним впервые. Несмотря на отвращение к сему действу, смотрел он во все глаза.

Закончив, вампир вытер рот, а после обхватил шею потерявшего сознание Синеглазого и поцеловал того в макушку, словно родственника.

— Твоя жертва не будет забыта, Николай.

Позвонки старика хрустнули. Тело обмякло.

— Не люблю отнимать жизнь, если это не падший человек, — вдруг решил пояснить такой трепет упырь. Олег выразительно обвёл взглядом другие тела.

— Роковая ошибка. Я принял вас за прихвостней Первородных. Твоим друзьям не повезло. — Пожал плечами юноша, никак не выражая дополнительных эмоций по этому поводу.

Вздохнув, он бросил последний взгляд на тело Синеглазого. Аккуратно опустив тело на пол, вампир поднялся на ноги, примерился мечом к трупу, будто желая отрубить тому голову, но, видимо, передумал и просто резко опустил голую пятку на череп, который разлетелся, испачкав всё вокруг осколками кости и ошмётками мозгов.

— Какого хрена?! — Олег вскочил на ноги, бросившись к решётке в попытке дотянуться до бледной шеи.

Вампир без каких-либо усилий уклонился от ещё одной попытки схватить его, отступив в тень. И даже не стал отрубать человеку руки, терпеливо ожидая, когда тот успокоится.

— Хочешь, чтобы он обернулся?

— Ты мог просто отрубить ему голову.

— Не хотел тупить меч.

— Он пришёл ради тебя!

— И я благодарен ему за это, но Николай мёртв, и теперь это просто труп.

Внезапно юноша оказался совсем близко, словно телепортировался, схватив Олега за горло. Забыв про все свои желания, человек попытался разорвать стальную хватку.

Какое-то время холодный взгляд изучал зажатое в тисках его пальцев дрыгающееся «насекомое».

Хватка ослабла столь же неожиданно, как появилась. Толчок в грудь отбросил кашляющее тело к противоположной стороне клетки.

— Не убиваю без нужды. А будешь искушать, выпью, как бутыль доброго эля. Мне нужен связной между мной и людьми. У нас много работы. Легко найду более сговорчивого.

Не дожидаясь ответа, кровосос исчез в темноте. Чем-то где-то шуршал, хлопал крышками сундуков и ящиков. Что-то бормотал под нос. А Олег сидел и ни о чём не думал. В душе поселилась пустота. Он просто смотрел на обезображенный труп Синеглазого. Хотелось отключить налобник, но руки словно превратились в лёд.

Целый час томительного ожидания, а по ощущениям целая вечность.

В зале снова зажёгся свет. Где-то у выхода заскрипела плита, открывая дорогу к свободе. А следом и металлические пруты со скрежетом втянулись куда-то наверх. Серп сжался, ожидая расправы. Однако меч его не рубил, а клыки не рвали.

— Нам пора.

Последний выживший рискнул поднять голову и увидел стоящего над ним вампира. Тот избавился от следов крови на себе, подобрал из своих запасов наиболее похожую на современную одежду, позаимствовал ботинки у одного из убитых, а также оружие, рюкзак и разгрузочный жилет. Почти человек. Не считая отсвечивающих красным зрачков и висящего за спиной меча.

— Хочешь проникнуть в убежище и устроить пир?

— Тогда зачем оставлять тебя в живых? Все нужные мне знания про ваше и другие убежища я получил от Николая.

— И что дальше?

Юноша протянул руку с лёгкой усмешкой.

— Я стану вашей местью.