Долгая дорога в мир

Он сам не помнил, как очутился на вокзале. Вокруг было много людей. Кто-то уже точно знал, куда едет и, крепко схватив чемодан за ручку, а решение «за горло», стоял на перроне. Кто-то еще оглядывался, как будто в поиске направления. Другие, улыбаясь, выходили из здания вокзала, словно только что оставили тяжелый багаж в камере хранения.

А погода, спросите вы? Какая стояла погода? Почему-то это всегда важно для ясности ситуации или для отведения подозрений: мол, солнышко, птички, ветерок. Так вот, солнышко было, но не явное, а какое-то странное: то спрячется за тучи, то выйдет снова – словно никак не могло определиться, порадовать человека или заставить грустить. Поэтому он в нерешительности стоял и смотрел то на небо, то на плитку перрона, то по сторонам и все хотел хоть в чем-то увидеть знак, но знаки как обычно были внутри. Время от времени он слышал объявления: «Внимание пассажирам! Скорый поезд 430, 431, 222 отправляется с третьего пути второй платформы»! Все куда-то едут, спешат, а он стоял и раздумывал. Казалось, прошел час или два – ощущение времени было потеряно. Вдруг его как будто подхватил ветер и закружил или это было всего лишь ощущение? Ведь когда находишься в состоянии ожидания сам не зная чего, происходит чёрт знает что. Так или иначе, а его понесло в направлении второго пути какой-то там платформы – не важно какой, важно было состояние потока. Это было какое-никакое движение к пункту назначения, название которого ему еще предстояло узнать.

Неожиданно в кармане своего пиджака он нащупал хрустящую бумажку – как будто ее только что распечатали. Он развернул лист – там было написано ФИО, цифры, еще цифры, время отправления и, наконец, номер вагона – девять. «Фух, пронесло. То есть занесло», – подумал он. Девушка в синей форме и пилотке приняла билет, а значит, и ответственность за его благополучную дорогу и попросила проходить в вагон. «Место девять, – четко произнесла она. Постель уже готова».

В купе никого не было, зато было ощущение события, предвкушение нового. Так всегда бывает, когда путешествуешь в неизвестность – страх, смешанный с азартом. Почему-то в этот момент он почувствовал себя крошечным винтиком в системе большого механизма, который выполняет заранее отведенную ему роль. Он попытался отмахнуться и перестроиться на новые рельсы, тем более, что они физически были. Пока он разговаривал сам с собой, поезд тронулся. «Лишь бы не тронуться умом», – почему-то подумал он. Тут в купе зашла та самая проводница, села напротив и отметила его билет в своем электронном планшете.

- Чай? Кофе? – дежурно спросила Анна (имя он прочитал на бейджике).

- У вас нет кефира? – сам не зная, почему, спросил он.

- Только ряженка и простокваша, – засмеялась она. – И виртуальный холодильник.

- Ясно, – протянул он. – Тогда чаю с медом.

­­- Вам какой мед подать в сотах или обычный, липовый? – с иронией спросила она.

- Понял, – улыбнулся он. – Тогда просто, без сахара.

­- Могу даже добавить лимон, – удивила его Анна.

- О, это очень кстати. Люблю лимон, он похож на солнце!

Анна поднялась и вышла из купе с выражением на лице «ездят тут разные чудаки».

Как только он остался один, его мозг захватил в плен важный вопрос. Вот, что было странно – он не помнил, как его зовут. Почему-то казалось, Олег. Он пытался нащупать паспорт в карманах брюк и пиджака, но его нигде не было, поэтому он осторожно развернул лист, где был написан номер вагона и ФИО. Так и есть – Олег. Милованов Олег Анатольевич. «Прошу любить и жаловать, – сказал он вслух пустым купейным полкам. – Лучше любить».

Отчего-то ему стало радостно, что он угадал! Как будто от этого зависела жизнь. Но где паспорт? И проводница не спросила. Он решил отложить поиск ответа «на потом», потому что сейчас ему надо было просто выпить чаю и, кстати, что-то поесть. Еды у него с собой не было. «Где же какая-нибудь кура гриль, одноразовая лапша или что там еще едят в поездах? Ну хотя бы вареное яйцо. И оно не каталось в карманах его пиджака». Он проверил на всякий случай, при этом прошептав себе под нос «дурак». Все люди как люди, а он едет без яиц. С мыслью о хлебе с маслом он вышел из купе и направился к проводнице Анне, узнать, не подаст ли она что-нибудь к чаю. Он боялся услышать в ответ, что ничего нет. Или в наличии только ирис «Кис-Кис». Но Анна продала ему картофельное пюре в пластмассовом стакане. Полезное, домашнее, сделано с любовью – было написано на упаковке. «Такая вот химическая любовь», – подумал он. А в конце концов, любовь и есть химия.

Когда он вернулся в купе, его ждал сюрприз – новый пассажир. Это был мужчина лет сорока с таким острым носом и острым подбородком, что казалось, когда он ляжет спать, то прорежет ими подушку и из нее вылетят перья или настоящая курица. А еще у него на голове была шляпа, похожая на ту, из которой фокусники в цирке достают белого зайца. «Ну и ассоциации у меня», – подумал он. А вслух представился – Олег.

- Евгений, – сказал пассажир и протянул руку. Пожатие было сухим, коротким и резким.

- Я вот тут собрался травиться, ­– признался Олег, показывая на стакан с так называемым пюре, от которого шел пар вместе с приятным ароматом добавок Е.

- Я тоже собрался обедать, ­– сказал Евгений, доставая из портфеля два вареных яйца, огурцы, помидоры и какой-то паштет.

«Жалко, что не жареного зайца из шляпы, – подумал Олег. Поели бы нормально».

- Присоединяйтесь, – сказал Евгений. – Меню не богатое, но полезное. В баночке у меня хумус. Я не ем мяса, – как бы отвечая на так и не заданный вопрос про зайца, добавил Евгений. – И прошу звать меня Женей. Евгений – это как-то пафосно.

- Договорились, – сказал Олег. А про себя подумал: «Вот, почему у него все такое острое! Нос, подбородок, форма черепа. Кожа сохнет, жира нет». – Вы где выходите? – спросил он вслух.

- Что значит, где? – засмеялся Женя. – Кто же знает? Как повезет!

«Видимо, отсутствие мяса в рационе отрицательно влияет на мозг», – отметил Олег. А вслух сказал:

- Но в билете-то у вас что написано?

- Ничего, ­– ответил Женя и удивленно посмотрел на попутчика. – А у вас что?

- И у меня ничего, – на всякий случай соврал Олег.

- Ну вот видите, а то устроили тут комедию! Чай не первый раз катаетесь!

- Чай! – сказала Анна и вошла в купе. – Ваш чай с лимоном. С вас 55 рублей.

- Спасибо, сдачи не надо, – ответил Олег, протягивая 50 и 10 рублей.

- Мерси, – ответила Анна и вышла.

«Ничего себе! – думал Олег, разглядывая в стакане химическую картошку, перемешивая ее в сотый раз. – Оказывается, я еду в никуда. Без смысла. Путешествие ради путешествия. Когда Женя выйдет из купе, надо бы посмотреть, что у меня действительно написано в билете». И он проглотил ложку картошки.

- Съешьте яйцо, – порекомендовал Женя. – Как вы можете переваривать эту отраву?

- Это не я, это мой желудок, – засмеялся Олег. – И давай на «ты».

- Давай.

Они помолчали какое-то время.

Вдруг Женя побледнел, потом покраснел и начал метаться по купе, словно в поисках выхода. Олегу на минуту показалось, что какой-то кукловод водит тело Жени по крошечному помещению. Олег хотел было открыть дверь и позвать на помощь проводницу, но даже не успел толком ничего предпринять, потому что его сосед, теперь уже бывший сосед, потянул окно за ручку, до конца опустил его и вылетел в неизвестном направлении, но с известным концом. Олег не мог пошевелиться и сам не знал, сколько просидел, уставившись на сетчатую полку, пока ветер из окна не заставил его встать и глотнуть воздуха. Он побежал за проводницей, словно она могла поработать с прошлым и вернуть Женю.

Когда Анна вошла в купе, Женя полулежал на полке и поглаживал живот. Олег застыл на пороге: он не хотел назад к человеку, который только что слетал на тот свет и вернулся как ни в чем ни бывало с одной лишь оговоркой – есть больше не хотелось.

Женя так и сказал:

- Ф-у-у, хумус оказался каким-то испорченным. Хотя вроде срок годности еще нормальный.

Тут в разговор вступила Анна, обращаясь к Олегу:

- Ну вот он, уже на месте ваш пассажир. А вы волновались.

И Олегу на минуту показалось, что она сейчас достанет шприц и вколет ему успокоительное с отрезвительным.

- Вы, то есть ты где был, Женя? Ты как сюда, назад? – сбивчиво спросил Олег.

- Да откуда я знаю! Ты сам что ли ни разу еще не вылетал?

- Нет. А может, и да, – засомневался он.

- Второй месяц едешь и ничего не знаешь! Вот чудак человек.

«Второй месяц? – подумал про себя Олег. – Второй месяц на химической картошке?! Так можно и правда или в окно вылететь или ногами вперед выйти».

Олегу надо было успокоиться, и он пошел в туалет ополоснуть лицо и обдумать ситуацию. Он долго собирал мысли в кучу и пытался поймать хоть одну стоящую за хвост, но никак не мог понять, какую именно. В этом поезде что-то было не так. Ну или у него самого что-то было не так. «Интересно, это я не такой, как все или все не такие, как я? – думал он. – Это мне и предстоит узнать». Хотя, чувствовал, легче от правды никому не станет.

Когда он вернулся в свой временный приют, Женя снова куда-то исчез. «Цирк какой-то!» – подумал Олег. Он высунулся из купе в поиске проводницы, и она не заставила себя долго ждать.

- У вас опять потеря? – спросила Анна.

«Потеря мозга», – подумал он. А вслух сказал:

- Да. Сосед снова куда-то подевался.

- Ой, да бросьте вы. Его забрали. Он у вас деньги пытался с карты снять, когда вы из купе выбегали. Он все время роль смертника играет, а потом – раз, и смерть вашим финансам. Расслабьтесь уже и наслаждайтесь путешествием, пока вы тут. Вон, смотрите, девушка к вам в купе идет.

И правда – по коридору шла девушка. Внимание приковывало сначала ее пальто красного цвета, потом высокие сапоги и только потом она сама. Девушка остановилась около купе Олега, посмотрела в билет, потом на Анну с Олегом и, улыбаясь словно чеширская кошка, вынесла вердикт: «Мне сюда».

Затем она зашла, разложила вещи на то место, где только что сидел Женя и сказала не то Олегу, не то Анне: «Чаю, пожалуйста!»

Анна не стала спорить и пошла оформлять привычный заказ.

Новая попутчица достала из сумки творожок, сыр, хлеб и приготовилась ждать волшебный напиток.

- Эльвира, – представилась она.

И он подумал, как же нелепо звучит «Олег» на фоне выразительной мелодии ее имени. И сказал:

- Я – Олег.

- В карты, Олег?

- На раздевание? – пошутил он.

- Запросто, – ответила она и достала колоду.

«Один сосед лучше другого, – отметил про себя Олег. – Все интереснее и интереснее».

Уже через полчаса она сидела в нижнем белье такого же красного цвета как пальто. До последнего шага оставался всего один кон. И тут она сказала:

- Слушай, если ты проиграешь, обещай выполнить мое желание.

- Обязательно, – сказал Олег, усмехнувшись. «Я в брюках и часах, а ты в трусах», – подумал он.

И тут же кон за коном начал проигрывать.

- У вас все хорошо? – просунув голову в купе, спросила Анна.

- Любопытной Варваре на базаре…, – сказал Олег.

- Пилотку сорвали – добавила Эльвира. – Стучаться надо!

- Пардон, – ответила проводница и скрылась за дверью вместе с носом и пилоткой.

- И две шестерки на паго-о-о-ны! – закричала Эльвира. – Есть! Есть желание!

- Чего же вы хотите? – спросил Олег.

- Мы будем «выкать» после всего, что между нами было? – Одевайся! На выход! – скомандовала Эльвира.

Олег непонимающе посмотрел на нее.

- И пальто надевать?

- И шарф, – сказала она. – Мы выходим из этого поезда.

- Но я не хочу, – тихим голосом ответил Олег.

- Ой, я тебя умоляю!

- Мама расстроится, – почему-то добавил он. – Мама очень расстроится. Я еду к маме! – придумал он на ходу.

- Мы все тут едем к маме, но не все добираются.

- Зачем же нам огорчать мам? – спросил он?

- Слушай, что ты все заладил мммм-мама, ммм-у? Фу! Сейчас как в стишке будет станция «Дно» и потеряно место одно.

- Не одно, два, – сказал Олег.

- Н-е-ет. Выйти должен кто-то один из нас. Сегодня это ты. Я останусь, – твердо сказала Эльвира. – Так надо.

- Надо кому? – поинтересовался Олег.

- Какая разница? Обещал желание исполнить? С вещами на выход.

Олег стал одеваться и вдруг сказал:

- Я на минутку в туалет.

- Нет, дружок, эти хитрости не пройдут. Пойдем вместе.

«Тюряга какая-то», – подумал он.

- Отстань ты от меня, – сказал Олег. – В туалет я пойду один. И открыл дверь.

Анна как раз проходила мимо.

- Послушайте, – обратился он к проводнице. – Я тут не могу справиться с сумасшедшей пассажиркой. Она меня высадить хочет.

- Хочет, пусть высаживает, – ответила Анна. – У нас каждый делает то, что считает нужным.

- А как же правила какие-то, законы? – крикнул он.

- Вот именно – какие-то правила, какие-то законы. Вы еще Богу напишите, пусть разберется. А то сидит в башне со звездами и не знает, чем заняться.

«Беспредел, – подумал он. – Что творится в этом мире?»

Олег вернулся в купе и увидел, что Эльвира достала баллончик.

- Отравлю газом! – сказала она. – На выход!

Олег оделся и двинулся по коридору. Тут поезд остановился, и Анна с улыбкой открыла двери:

- Спасибо, что были с нами, – улыбаясь, пропела она, выпуская Олега на перрон.

Олег медленно стал спускаться по железным ступеням, держась за поручень, как вдруг услышал какой-то звук типа громкого шлепка. И в тот же момент на него свалилось костлявое тело Эльвиры, которое он машинально оттолкнул от себя. Тело упало на землю и со звоном ударилось о платформу. Из головы на асфальт потекла алая кровь в тон пальто Эльвиры.

- Ну, чего стоишь? Быстрее запрыгивай назад! – закричала Анна. – Поезд сейчас тронется!

И Олег все так же машинально прыгнул внутрь.

- Я только что спасла тебя, между прочим! – сказала Анна.

- Я тоже должен тебе желание? – спросил Олег.

- Нет. Ты должен пообещать мне не играть больше ни с кем. Это опасно. Могут быть долги и разные ставки. Одна ставка на смерть у тебя уже была. Ты пока ведешь счет. Но дальше гарантировать никто ничего не может. Здесь мало кто выживает в этом поезде, скажу тебе по секрету. Я и так слишком много уже рассказала, хотя и не должна. Ты чем-то мне симпатичен. Я тебе чаю сделаю, – быстро добавила она. – Лечебного. Только никому ни слова.

Олег много чего понял из разговора с Анной и одновременно не понял ничего. Главное – надо быть очень осторожным и бороться за жизнь.

Он вернулся в купе и решил поспать, чтобы хоть немного восстановиться после знакомства с двумя пассажирами. Тем более, он чувствовал, что скоро подсядет третий. «Бог любит троицу», – почему-то промелькнула мысль. На этой божественной ноте он и провалился в дрему.

Дремать было приятно. Он плыл вместе с облаками и ему было так хорошо, как будто и не было этих двух пассажиров… Но сон его длился недолго или Олегу так показалось. Кто-то уже стучал в купе. Интересно, приятное или неприятное.

- Кто? – спросил он.

- Бабуля в пальто! – пропели за дверью. – Открывай!

В купе зашла бабушка действительно в пальто, напоминающем шубу, видавшую Первую мировую.

Олег сразу подумал, что старушка будет учить его жизни и приготовился слушать.

- Ну, что сидишь? Рот раскрыл, – сказала она. – Наливай.

И в отличие от двух предыдущих пассажиров, достала бутылку с прозрачной жидкостью и две стопки.

- Самогон? – спросил он и поморщился.

- А ты думал водку ключница делала?

- Чем закусывать будем? – уточнил он.

- Рукав понюхаешь и готово! Ты ж не слабак.

- Не-е-ет, – неуверенно ответил Олег. – Скорее всего, нет.

- Ничего, жизнь покажет. Будь здоров! – сказала она и залпом выпила.

- Мы даже чокнуться не успели, – сказал Олег.

- Ничего, ты и так тут скоро чокнешься! – успокоила его бабуля. – Ну, я посплю теперь, – объявила она, легла на подушку, и Олег тут же услышал сопение.

«Пожалуй, лягу и я, кто знает, для чего силы понадобятся». И он удобно устроился на подушке, предвкушая крепкий и полезный сон после прозрачного крепкого напитка.

Он спал и видел чудесный город-сад, по которому он ходил и искал маму. Сколько так продолжалось, он не помнил, но когда открыл глаза, то увидел, что бабуля лежит на том же месте и храпит громче прежнего. Будить ее было не за чем. Поэтому он сидел и просто смотрел, как спит старый человек. «Когда-то и я буду таким, – подумал он. – Пойду-ка лучше за чаем». И он тихо задвинул дверь в купе и направился к Анне. «Женщин здесь почему-то больше, – отметил он. – Мир вообще стал больше женским». Когда он вернулся с горячим напитком, старушка уже встала.

- А давай в города? – сказала она как ни в чем ни бывало.

- Давайте -э-ээ-э

- Дарья Петровна, – сказала она.

- Я – Олег.

- Я знаю, – ответила она, у меня все ходы записаны. – Ростов.

- Волгоград.

- Дания! – сказала бабуля.

- Но это же страна! – возмутился Олег.

- Ничего не знаю. Я была там много лет назад.

- Но…

- Не перечь бабуле.

- Япония, – сказал Олег.

- Так нечестно, – сказала бабуля. – Это страна.

- Вот это правила! Может, не будем играть? Давайте поговорим о чем-нибудь.

- Что читаешь? – спросила Дарья Петровна. – Классику или так, современниками балуешься?

- Я вообще не читаю. Времени нет. Да сейчас никто не читает, – как бы, оправдываясь, ответил Олег.

- Стандартный ответ! – констатировала бабуля. – О, времена, о, нравы! Все бы вам быстрее и короче. Ну, раз ты ничего не читаешь, и обсуждать нечего, я выхожу.

- Быстро вы что-то! – удивился Олег.

- Так миссия выполнена, – сказала она.

- А какая у вас миссия? – спросил Олег.

- Проверить, как тут едет мальчик. Проводи бабушку что ли. И рассказы Чехова почитай раз длинное не любишь. Подготовься к жизни.

- Хорошо, – сказал Олег и понес багаж бабули к выходу.

Когда они подошли к двери, бабушка покопалась в своей сумке, достала какой-то пакетик и сунула его в руку Олегу.

- Гостинчик, – сказала она. – В купе откроешь. Пригодится, когда выходить будешь.

- А что это? – не унимался Олег.

- Спрячь быстро! – сказала бабуля. – Кто-то идет.

- Где?

- В Караганде. Тебе на «Е», - сказала бабуля, махнула рукой, вышла в тамбур, где уже стояла проводница, готовая открыть дверь.

Бабуля качнулась последний раз и сошла с поезда.

«Или меня нае…», – подумал Олег и грустно с гостинцем в руках побрел в купе.

Там он открыл подарочек от бабули. Внутри были ножницы. Острые. Среднего размера.

Олег повертел их в руках, завернул назад в ситцевую тряпочку, какие обычно бывают у бабушек и вздохнул. «Колюще-режущий – это не к добру», – заметил он.

Не успел он обдумать эту мысль, как в купе снова постучали.

- Кто там? – спросил он как можно грубее. И тут же подумал: «Ой, что это я? Я ж не такой! А может уже такой?» Он открыл дверь и в купе вошла дама в джинсовом комбинезоне, облегающем тело, в солнечных очках и шляпе. Она как будто ехала на курорт, но явно не в санаторий с радоновыми ваннами, а как минимум в бассейн с морской солью. Олег глянул в окно, а там, как в сказке, вдруг случилось лето и кукурузное поле.

- Виолетта, – представилась она.

- «Начинается, – подумал он. – То Эльвира, то Виолетта, наверняка еще есть Злата, Серебра».

- Красивое имя, – ответил Олег. – Как и вы. А я просто Олег.

- Спасибо, – мягко ответила она и улыбнулась такой чудесной улыбкой, словно само солнце назначило ее быть своим посланником в этом поезде. Или даже на всей земле.

Ему стало так хорошо, что сердце вдруг забыло про все прошлые печали и тревоги, а про будущие даже и думать не хотелось. Хотелось здесь и сейчас смотреть на Виолетту и есть с ней и куру гриль, и химическую картошку, и в особенности яйца. Чтобы она медленно очистила их от скорлупы своими ногтями, накрашенными синим лаком, потом сняла тонкую кожицу с яйца и, наконец, разломала белок и обнажила желтое тело, желтое солнце, которое он так любил. Затем добавила пару кристалликов соли и… кайф, вечный кайф. Он даже закрыл глаза от удовольствия и предвкушения счастья…

- Оле-е-ег! – звала его новая пассажирка. – Вы что, задремали? – спросила она.

- Замечтался! – нашелся он и протер глаза. Все было на месте: полки, столик, матрасы и королева купе – Виолетта.

- Есть будете? – спросила она, доставая из сумки белую скатерть, два пластмассовых бокала, сыр «Бри», хамон и банку оливок с косточкой.

- Буду! – обрадовался он. И подумал с грустью, что яиц нет.

И в этот момент она достала контейнер – там их было штук десять, перепелиных.

Он тут же представил, как эти маленькие пятнистые овалы будут касаться ее пальцев, и задрожал.

- Угощайтесь, – сказала она. – Только оливки откройте, пожалуйста.

«Такое ощущение, что люди едут в поезде, чтобы есть, – подумал он. – Или это ритуалы, чтобы не занимать мозг ничем другим».

Он свернул крышку направо и услышал волшебное «хлоп». Разве что оливки сами не прыгнули в рот. Олег вдруг поймал себя на мысли, что мог бы вот так сидеть с ней в купе всю жизнь и смотреть из окна на разные пейзажи: то на осенние листья, то на макушки ёлок, покрытых снегом, то на реки, вдоль берегов которых неспешно ходят цапли. А вино все не кончается, банки оливок открываются и ее нежные пальцы трогают…

- Яйца! Перепелиные, полезные! – прорекламировала она. – Ешьте.

- А не могли бы вы, не могли бы вы…

- Почистить? – просто спросила она.

Он кивнул и покраснел.

- Да не стесняйтесь! – улыбнулась она.

- У меня просто суставы болят, – зачем-то соврал он.

И она заскользила пальцами по крошечным овалам, раскрывая коготками шкурки. И это, наверное, были его самые счастливые мгновения в этом поезде.

Он почувствовал, что хочет коснуться ее пальцев и отправить их в рот вместе с перепелиным яйцом. А потом облизать от начала до конца. От конца и до начала. И посыпать морской солью. А лучше вообще лежать на песчаном берегу и лизать ее пальцы только что трогавшие бирюзовую гладь.

Виолетта как-то странно посмотрела на него и снова улыбнулась как бы на всякий случай. «Ей было давно ясно, какое магическое впечатление она производит и как умеет сводить с ума, которого и так немного осталось», – подумал Олег.

- Налейте вина, – почти приказала она. – Я так хочу выпить бургундского!

Олег послушно потянулся к бутылке и попытался свернуть ей крышку так же, как до этого проделал маневр с банкой оливок, но бутылка была с пробкой.

Виолетта расхохоталась.

- Вот вы чудак! Такое ощущение, что ни разу не пили вина.

«А ведь и не пил, – задумался он. – Самогон пил, вино не пил. Я вообще раньше не пил, но, похоже, в дороге все пьют?»

- Хорошие вина, – продолжила она голосом эксперта. – Всегда бывают с пробкой. По крайней мере, исходя из моего опыта. Я смотрю, штопора у вас нет.

- Нет, – печально сказал он.

- А у меня есть, – подтрунивая над ним, сказала Виолетта. – В сумке, на полке. Я сейчас достану.

И она встала, повернулась к нему спиной и выпятила свой шикарный зад почти ему в лицо. Демонстративно дотянулась до полки и медленно достала штопор из сумки.

Олег сглотнул, понимая, как глупо выглядит без штопора в руке, но со штопором в штанах.

Она протянула ему рабочий инструмент, и он вкрутил его в пробку, а потом она сказала:

- Тяните, а я помогу, и схватила руками бутылку.

Олег начал тянуть, но сделал вид, что не получается и накрыл ее руки своими ладонями чуть передвинув их вверх.

- Вот так, держите вот так, – сказал он хрипло.

Виолетта держала и вскоре все у них получилось. Олег разлил вино по пластиковым фужерам, и они чокнулись, как и их бокалы, потому что Виолетта сделала один глоток и, облизнув свои губы, потянулась к его губам.

- Я хотела слизать одну капельку, – сказала она. – Не люблю, когда вино утекает. И начала высасывать из него это вино, залезая глубоко языком в рот.

Он едва успел опомниться, как она уже одной рукой расстегивала комбинезон, а другой закрывала дверь купе. Олег одним глазом увидел красивую грудь, но полюбоваться не смог, потому что она сунула ему шоколадный сосок в рот, и он окунулся в кинестетические ощущения.

Его накрыла одна сплошная страсть и, казалось, что он набирает скорость и куда-то несется на полном ходу, что сердце его скоро остановится, но ему станет так хорошо. Наконец, тело его напряглось, и он почувствовал, как молочная река вышла из берегов в поиске нового русла…

Виолетта ловко надела комбинезон, пригладила волосы, подкрасила губы и буднично сказала:

- Ведь вы этого хотели? Получили? Едем дальше?

- Е-е-е-дем, – присаживаясь, ответил он. – Давайте выпьем вина.

- Непременно, – ответила она и протянула свой бокал.

- Зачем вы это сделали? – спросил он. – Так неожиданно и внезапно. Можно ведь было не спешить.

- Можно, но не нужно, – ответила она. – Утолили голод. Теперь давайте спокойно беседовать.

- О чем будет беседа? – спросил он.

- О жизни, конечно. Как вам, нравится такая жизнь? Этот поезд, эти люди? Я, наконец.

- Вы – да, – ответил Олег. – Всё остальное как-то не очень.

- Вы мне тоже, – сказала она. – Я вот что думаю: не хотите ли вы сойти с этого поезда? Вместе – вы и я, раз уж мы так нравимся друг другу.

И дальше Виолетта, словно прочитав его мыли, начала рассказывать все то, о чем он мечтал – море, ее пальцы, солнце и много, много страсти. Наверно, со стороны он был похож на змею, которая слушает мелодию дудочки великого мастера и ползет за ним на край света.

Он очнулся только тогда, когда она уже паковала его немногочисленные вещи в свою сумку и тащила его к выходу.

- Нет! – словно проснувшись, четко сказал он. – Никуда я с тобой не пойду. Я это уже проходил.

- Олег, милый, мы вместе сойдем с этого поезда – только ты и я, ведь я точно знаю, какой будет конец жизни. Так есть ли в ней смысл?

И вдруг лампы на секунду погасли в тамбуре, и он увидел, что на Виолетте черная косынка, на губах ядовитая фиолетовая помада, а в руке вовсе не сумка, а что-то острое или остро напоминающее острое. «Коса», – догадался он. Виолетта запрокинула голову, и он будто увидел картинку «Не влезай. Убьет!»

Все это произошло так быстро, что он подумал, не показалось ли. Но тут же вспомнил наставления проводницы Анны.

- Давай спрыгнем вместе, – сказала Виолетта. – У нас будет свой путь.

«Ага, через черную реку», – подумал он.

- Все равно рано или поздно ты доберешься туда, – словно читая его мысли, добавила она. – Я знаю, что будет в этом поезде. Черный тоннель, затем свет в конце тоннеля… Он покажется тебе таким ярким и красивым, что ты захочешь искупаться в его лучах, но я лучше всех знаю, что это обман. Иллюзия.

Но его сердце было глухо к ее уговорам. Перед глазами стояла картинка с черепом и надпись «Не влезай. Убьет!»

- Прыгай одна! – крикнул он. – Нам пока не по пути!

И тут она засмеялась так, будто обдала холодом.

- Да пошел ты! Пошел ты! Очередной слабак!

И словно растворилась в этом ледяном хохоте.

- Да куда же ты пошел? – кричала Анна, тормоша его за плечи.

Он обнаружил себя в тамбуре практически голым и замерзшим. Анна стояла напротив и укутывала его одеялом.

- Ты как здесь оказался? – спросила она в очередной раз.

- Вы-вы-выйти хотел.

- Я же предупреждала тебя!

- Меня Виолетта выманила и просила прыгнуть вместе с ней, – оправдывался он словно маленький мальчик.

- Как же я устала от вас всех, – вздохнула Анна. – Пошли греться. Знаешь, что, спи ты в моем купе. Скоро уже все равно приедешь. Я потерплю.

- Ладно, – ответил Олег. Анне он почему-то доверял, хотя может и напрасно, здесь не угадаешь.

Он зашел в ее купе, лег на полку повышенной комфортности и, наконец, уснул. Вагон тихонько покачивало, колеса набивали какой-то ритм, баюкая его уставшее тело, еще более уставший разум и раненное сердце. Тепло разлилось по всему организму и добралось до самой души, там осело и успокоилось. Сколько так продолжалось, он не знает. Когда все хорошо, то и время идет по-другому. Вот только он чувствовал, что хорошо долго быть не может, и, как в воду глядел. А точнее, глядел он в сон, который был прерван резким толчком. Олег чуть не упал с полки от внезапной остановки поезда. Казалось, кто-то сорвал стоп-кран или поезд резко встретил препятствие. «Огромного дракона», – почему-то подумалось ему. Олега стало трясти на полке, и он ничего не мог с собой поделать. «Наверно, заболел уже, – отметил он. – От холода в тамбуре». Его тело странно скручивало, он поджимал ноги, распрямлял их и упирался в стену, как будто хотел пробить ее. Анны рядом не было, он не мог ничего понять и кричать было как-то неудобно. Что он, маленький что ли. Все, что он мог – сжимать и разжимать руки и ноги, извиваться и переворачиваться с боку на бок и биться головой о дверь против своей воли.

«Никакого покоя», – шептал он.

Когда он уже совсем устал, вдруг появилась Анна и как-то странно посмотрела на него. Попробовала лоб, руки, ноги. Оценила состояние. Походила туда-сюда несколько секунд, а потом взяла его за руку и резко дернула. Он упал с полки, и она потащила его в коридор. Женщина она была сильная и сопротивляться было бесполезно.

Коридор был темным и страшным. «Тоннель», – угадал он.

- Где, где это я? – спросил он у Анны.

И услышал в ответ нецензурное слово, которое так любят употреблять, рифмуя со словом «где».

Поезд трясло, он входил в какой-то тоннель – узкий, темный и непонятно насколько длинный. Страшно, но он осознал одно – пути назад не было. Была неизвестность и какое-то нереальное тепло, как будто красное солнце снова выходило на небо-о-о-о…

Темнота продолжалась, затем он вдруг увидел огонёк, сначала тусклый, а потом все ярче и ярче. Огонек вдруг превратился в свет и когда Олега почти ослепило, проводница сказала:

- Ножницы, быстрее давай бабулины ножницы!

Потом чик – что-то перерезала, открыла дверь и вытолкнула его на перрон…

Он родился в мир. Милованов Олег Анатольевич 3550, 53 см. А пока он рождался, ему этот мир приснился. «Может, лучше не надо», – подумал он, и закричал.