Остров забытых зонтов

Где-то между мирами, там, где начинаются и куда в конце концов уходят проливные дожди, там, где осенние лужи собираются в бескрайний океан, окруженный перламутровыми облаками расположен остров, на который попадают забытые в разных мирах зонты. Каждый из этих зонтов хранит воспоминания о своем хозяине: о прогулке под весенним дождем, о первом свидании холодной осенью, о расставании, о спешке на поезд. И каждый из них в тайне мечтает вернуться, снова стать нужным.

Хранителем острова уже много лет был Тим. С тех пор, как он получил эту работу, его внешность ничуть не изменилась, так уж работает магия этого места. Поэтому, не смотря на внушительный возраст в почти уже двести лет, Тиму нельзя было дать больше сорока – сорока пяти. Он был высок и худощав, отчего немного напоминал те самые зонтики, за которыми приглядывал на острове. И только глаза, полные тихой грусти, выдавали его истинный возраст.

Хранитель знал истории почти каждого зонта: вот этот, в цветную полоску, принадлежал девочке, впервые пошедшей в школу; тот черный с серебряной ручкой – капитану, пережившему шторм в открытом море; а этот голубой с цветочками – бабушке, которая любила природу и каждый день ходила в парк кормить голубей.

Тим ухаживал за зонтами, словно они были не просто вещи, а его старые приятели. Он протирал их от пыли и грязи, чинил сломанные спицы, ставил в специальные стойки, которые, между прочим, сам смастерил, чтобы зонты не чувствовали себя одинокими и могли общаться друг с другом. Каждый вечер он раскладывал их на берегу, и зонты в благодарность шептали ему свои истории.

Однажды Тим нашел зонт, совершенно непохожий на остальные. Он был темно-синего цвета, его стержень был черным с проблесками, словно звездное небо, а на золотой ручке было выгравировано созвездие Ориона. Когда Тим коснулся его, то не услышал привычного шепота воспоминаний – вместо этого хранитель почувствовал холодную тоску и одиночество. Хранитель понял, что этот зонт не просто потерян – его владелец забыл о нем намеренно! Из-за этого зонту было особенно грустно!

Несколько дней Тим пытался разговорить зонт: он носил его к морю, показывал рассветы и закаты, разговаривал с ним сам и ставил в стойку с самыми говорливыми зонтами острова. Все было бесполезно. Зонт молчал, и от него все сильнее веяло холодной тоской.

И тогда хранитель острова решил отправиться в путешествие и во что бы то ни стало найти хозяина опечаленного зонта. С собой, кроме зонта, Тим взял компас, подсказывающий дорогу, маленькую лампу, светящуюся яркими событиями прошлого и немного капель дождя воспоминаний, которые собрал в маленький флакон. Хранителю показалось, что зонт был ему благодарен и слегка покачивался в руках от нетерпения.

Когда все необходимое было собрано, Хранитель острова обратился к компасу, чтобы тот указал нужное направление. Компас немного подумал, затем слегка дрогнул и указал на восток, туда, где облака были особенно густыми и перламутровыми. В этом месте облака заползали на остров, поэтому Хранитель обрадовался – не придется мастерить лодку и плыть по морю! Моря он немного побаивался. Тим в последний раз проверил, все ли он с собой взял и, наконец, шагнул в мерцающий туман между мирами.

***

Когда Хранитель острова вышел из перламутрового тумана, под ногами у него оказалась мокрая брусчатка. Небо было плотным, серым, будто сшитым из множества лоскутов. И в этом небе не было ни разрывов, ни просветов – только ровная, спокойная серость.

Город, к которому вела мокрая брусчатка под ногами, выглядел так, словно он только что сошел с холста художника: узкие улочки, дома с черепичными крышами, водостоки, похожие на застывшие волны. На каждом углу каждого дома висели часы. И все это утопало в сырости. Нет, не в той, что появляется после дождя, или, наоборот, перед ним. И не в той, что царит в городах, построенных на берегу моря. Эта сырость была другой. Странной.

Не смотря на непогоду, людей на улицах города было много и у каждого в руке был зонт. Вот так удача, решил Хранитель, если тут так ответственно относятся к непогоде, дождю и зонтам, то наверняка смогут помочь опознать потеряшку с острова. Тим подходил к людям и расспрашивал их о зонте с созвездием Ориона. Но никто не видел ничего подобного. Зато Тим выяснил, что дождь в этом городе идет только по четным числам. И что люди здесь ценят предсказуемость. И очень бояться, что что-нибудь пойдет не по правилам.

Бродя по улицам и держа зонт с Орионом у себя за пазухой, чтобы он не промок от сырости, которой, казалось, пропитался сам воздух, разговаривая с людьми, Тим начал замечать одну странность. Люди здесь не грустили и не вспоминали прошлое. Будто для жителей города прошлого просто не было.

Однажды вечером Тим сидел на скамейке у часовой башни. Рядом присела пожилая женщина с зонтом в клетку.

— Вы приезжий, — сказала она без удивления, — у вас взгляд, как у тех, кто помнит слишком много.

Тим кивнул.

— Я ищу хозяина одного зонта. И, кажется, немного заблудился.

Пожилая женщина улыбнулась так, как улыбаются люди, которые не привыкли грустить.

— В нашем городе легко заблудиться. Особенно во времени. У нас даже дни делятся на правильные и неправильные. Четные дни – для дождя и воспоминаний. Нечетные – для дел и планов.

— А что вы вспоминаете в четные дни? — спросил Тим.

Женщина задумалась.

— Ну... что дождь идет. Что нужно раскрыть зонт. Что после дождя пахнет мокрым камнем.

— А о людях? О том, что было раньше?

Она покачала головой.

— Зачем? Прошлое – это то, что уже случилось. Его не исправить. Лучше думать о том, что будет.

Тим почувствовал, как в груди у него что-то сжалось. Эти люди не знали грусти воспоминаний, но они не знали и их тепла. Тим решил остаться в городе еще на несколько дней. Он не знал, как, но очень хотел помочь жителям города.

Однажды утром он увидел, как мальчик стоит у витрины магазина игрушек и смотрит на кораблик с алыми парусами. Он и раньше видел этого мальчика – тот всегда помогал своей тетушке в пекарне и был очень послушным.

— Ты любишь корабли? — спросил Тим.

Мальчик кивнул.

— Папа обещал купить мне такой. Но это было давно. А потом он уехал.

— И ты его ждешь?

Мальчик пожал плечами.

— Нет. Я знаю, что он не вернется. Просто... иногда я думаю, как бы мы поплыли с ним на таком же корабле. Но это неправильно. Надо думать о том, что реально!

Тим присел рядом с ним на корточки.

— Знаешь, воспоминания – это не то, что мешает жить. Иногда они помогают. Они напоминают, что тебя любили, или что кто-то хотел сделать тебя счастливым.

Мальчик посмотрел на Хранителя с недоверием.

— Но если вспоминать, будет грустно!

— Да, — согласился Тим, — иногда будет грустно. Но грусть – это тоже часть нашей жизни. Как дождь. Если его все время избегать, можно забыть, как пахнет мокрая трава, или как блестят лужи. Или как здорово бежать по мокрой траве и лужам босиком, даже если потом будешь мокрым.

Мальчик улыбнулся – впервые за все время, что Тим его знал.

— Я бегал по лужам. С папой. Он смеялся, когда я прыгал в самые большие.

Тим положил руку ему на плечо.

— Вот видишь. Это хорошее воспоминание. Даже если оно немножко грустное.

В тот же день Тим начал устраивать маленькие «встречи воспоминаний» в старом парке. Он расставлял скамейки, зажигал свою лампу ярких воспоминаний, которая мягко светилась теплым светом, и предлагал людям вспомнить что-нибудь из прошлого.

Сначала приходили только дети. Они рассказывали о своих игрушках, о прогулках с родителями, о том, как впервые увидели радугу. Потом начали приходить взрослые. Сначала они смущались, потом начинали говорить тихо, будто боялись нарушить правила города. Но с каждым разом голоса звучали все громче и увереннее.

Люди слушали друг друга, и в их глазах появлялась глубина, которой не было раньше. Они начали понимать: воспоминания не разрушают порядок. Они делают жизнь объемной! Грусть напомнила им, что они живые, что они могут скучать, могут надеяться, мечтать!

Пришло время отправляться дальше. К этому времени Хранитель узнал, что в городе есть станция следования межпространственных поездов, с помощью которых Тим сможет добраться до библиотеки, в которой есть книги про каждого жителя всех миров. Там можно найти ответ про любого человека, в том числе и про того, кто оставил зонт с созвездием Ориона.

Но перед тем, как покинуть город, Тим собрал всех, кто приходил на встречи воспоминаний, на площади у башни. День был нечетный, дождя не ожидалось. Тим достал из кармана маленький стеклянный флакон, в котором переливались капли дождя воспоминаний с острова.

— Я хочу оставить вам это, — сказал Тим, — это капли дождя воспоминаний из моего мира. Если их выпустить в небо, пойдет дождь. Но не обычный дождь – попав под него, вы сможете вспомнить не только запах мокрого камня, но и то, что важно для вашего сердца. Даже если это немножко грустно.

Хранитель открыл флакон и выплеснул капли дождя вверх, к небу. И в этот момент небо дрогнуло. По крышам города побежал тихий стук – сначала редкий, потом все чаще. Пошел дождь. Не по расписанию, не по правилам. Просто пошел.

Люди раскрыли зонты, которые носили с собой все время. Но впервые они сделали это в нечетный день без страха, что делают что-то неправильное. Они стояли под дождем, и на их лицах появлялись улыбки и слезы. Кто-то вспоминал маму, кто-то – первую любовь, а кто-то – далекое детство.

Тим помахал людям на прощание и пошел на станцию, оставляя за спиной город, который наконец научился помнить. Ему предстояла длинная дорога к библиотеке, в которой он надеялся узнать, кто именно хозяин зонта с созвездием Ориона.

А в городе, в котором дождь шел только по четным числам, с тех пор начали случаться исключения. Иногда дождь шел и в нечетные дни. И под таким дождем люди вспоминали то, что давно забыли: свои мечты, свои потери, свою любовь. И грусть, которая приходила вместе с воспоминаниями, не разрушала их жизнь! Она делала ее настоящей!

***

Поезд привез Хранителя острова прямо к подножию огромной башни, сложенной словно из разных эпох: внизу – темный камень с руническими знаками, выше – стеклянные галереи, еще выше – ажурные балконы, похожие на застывшие облака. На вершине башни мерцал фонарь. Он не горел ровным светом, а то вспыхивал, то гас, словно кто-то внутри глубоко вздыхал.

Это и была библиотека, где книги выбирали читателей и записывали их жизни на своих страницах. Тим поднялся по ступеням, и двери с тихим вздохом распахнулись перед ним сами собой, будто библиотека давно ждала гостя.

Внутри было прохладно и пахло старой бумагой, корицей и чуть-чуть озоном, как после грозы. Стеллажи тянулись вверх, теряясь в полумраке, и время от времени сами перестраивались: одна полка уезжала вглубь, другая выдвигалась вперед, а книги на ней менялись местами.

Тим прошел по залу до большого дубового стола, возвышающегося в центре башни. За справочным столом, а это был именно он, сидела Сова, крупная, с пепельно-серыми перьями и огромными глазами, в которых отражались строчки неведомых Тиму книг. Она не выглядела удивленной.

— Ты пришел не читать. — сказала Сова низким, чуть хрипловатым голосом, — ты пришел искать!

— Я ищу человека, который потерял темно-синий зонт с созвездием Ориона на ручке. — кивнул в ответ Тим.

Сова склонила голову набок.

— Книги не всегда помнят вещи. Они помнят чувства! Скажи, что чувствует этот зонт?

Тим осторожно коснулся купола зонта.

— Тоску. Но сейчас она не пустая, в ней есть решимость отыскать хозяина! Он помнит, что хозяин крепко сжимал ручку, когда шел дождь! А еще он помнит, что все-таки он принадлежал пожилой женщине. Он помнит ее печаль, когда она держала зонт в последний раз!

Сова моргнула, и ее глаза на миг отразили всю библиотеку, каждую хранящуюся здесь книгу. Она взмахнула крылом, и с потолка мягко спланировала книга в темно-синем переплете, совсем такого же цвета, как купол зонта. Книга легла на стол, и сама раскрылась на середине.

На странице не было привычных букв. Там были капли дождя, застывшие в строчках, и пятна, похожие на следы шагов по мокрому асфальту. Все это было почти прозрачным, едва различимым.

— Книга памяти болеет, — сказала Сова, — она не может закончить историю, потому что человек, чью историю пишет книга, перестал вспоминать что-то очень важное для себя, решил выбросить прошлое, словно оно – ненужная вещь. Ее история перестала дышать, записи в книге начали тускнеть. Сейчас эта книга на грани, она почти перестала быть историей! К сожалению, в последнее время это часто происходит с книгами в нашей библиотеке.

Тим огляделся. Он заметил, что многие книги на полках выглядят тусклыми, выцветшими, засохшими.

— Похоже, не только эта книга болеет, — тихо сказал он, — кажется, здесь много таких.

Сова опустила голову.

— Да. В последнее время люди приходят сюда для того, чтобы навсегда оставить тут свои воспоминания. Они думают, что если не вспоминать боль, то ее не будет. Но без боли нет и радости, а без радости история перестает дышать. Книги без дыхания – это просто бумага и чернила.

Хранитель почувствовал, как в груди поднимается знакомое теплое беспокойство – то самое, которое всегда появлялось, когда Тим понимал, что кому-то нужна помощь.

— Как я могу помочь? — спросил он.

Сова посмотрела на карман его плаща, в котором светилась лампа воспоминаний.

— У тебя есть свет, который питает истории. Но одной лампы мало, чтобы осветить сразу все книги. Им не хватает историй.

— Давайте устроим «Вечер живых страниц». Я расскажу истории, которые знаю, а вы будете записывать их в те книги, которым не хватает дыхания.

Сова засомневалась.

— Но это не их истории!

— Зато это настоящие истории! О том, как люди справляются со своими проблемами. Иногда чужой пример помогает вспомнить свое.

Сова немного помолчала, и в итоге согласилась попробовать.

Тим достал лампу ярких событий прошлого и поставил ее на стол. Свет лампы был мягким, янтарным, и от него по стенам побежали тени, похожие на силуэты людей под дождем. Хранитель начал рассказывать: он рассказывал о своих приключениях в городе, где дождь шел только по четным числам, о историях, которые ему рассказали зонты на острове.

Книги на полках начали тихо шелестеть. Некоторые раскрылись сами. Страницы, которые были слипшимися, расправились. Слова снова стали четкими. Сова записывала истории в те книги, которые особенно нуждались в дыхании. Ее когти быстро бегали по страницам, оставляя строки, которые тут же оживали.

Постепенно зал наполнился звуками: где-то послышался смех ребенка, где-то – тихий плач, где-то – стук дождя по подоконнику. Это оживали истории.

Когда Тим закончил, Сова подняла голову. Ее глаза снова отражали строчки неведомых книг, но теперь в них было больше света.

— Спасибо, — сказала она, — мы забыли, как важно позволять историям быть разными. Мы перестали понимать суть библиотеки. Теперь мы понимаем!

Книги радостно летали по залу, кружились над головой Тима и разлетались к полкам. Когда они оказывались рядом с его лампой они начинали светиться чуть ярче. Тогда Хранитель решил оставить свою лампу в библиотеке, чтобы книги помнили о нем и той помощи, что он им оказал.

Еще Тим пригласил Сову в гости на остров, чтобы она записывала истории зонтов, что потерялись. Так, зонты не будут чувствовать себя одиноко, и в библиотеке будет больше новых воспоминаний.

Когда Тим рассказал об этом Сове, то заметил, что она изучает ту книгу, с темно-синей обложкой.

— Кажется, я нашла хозяина твоего зонта, — сказала Сова, — в городе Ветреных Колокольчиков, на площади Трех Ветров, стоит старый дом номер 4, под самой его крышей в квартире 12 живет Анна, пожилая женщина, что хранила у себя когда-то отцовский подарок – темно-синий зонт с созвездием Ориона на ручке.

— Наконец-то я знаю куда мне идти! — радостно воскликнул Тим, а зонт в его руке начал слегка дрожать от нетерпения.

Двери библиотеки снова вздохнули, когда Тим выходил. Он отправился на станцию, где поезда отправляются туда, куда нужно пассажиру. Впереди его ждал город Ветряных Колокольчиков и встреча с Анной.

***

Наконец, компас указал на маленькую квартиру под самой крышей старого дома в мире, где почти никогда не бывает дождей. Тим поднялся по лестнице и постучался. Дверь открыла женщина лет пятидесяти с усталыми глазами и пучком непослушных волос. Увидев зонт, она замерла.

— Мой... — прошептала она, — как хорошо, что ты вернулся ко мне! Я думала, что если оставлю тебя там, на улице, в этом городе, мне станет легче забыть... как же я ошибалась!

Слезы хлынули рекой из ее глаз.

Она начала рассказывать. Сначала скомкано и обрывками, но потом речь ее стала более разборчивой и складной. Она рассказала, что зонт этот – подарок ее отца. Он подарил его ей в то лето, когда последний раз был дома. Они с отцом часто гуляли вместе, мечтали о том, как поедут вместе в горы. Отец любил горы. А потом он уплыл. Отец был капитаном корабля. И его корабль попал под шторм. С тех пор Анна часто ревела, вспоминая, как здорово было гулять с отцом.

Однажды, она решила, что больше не может выносить горесть от потери отца. И решила забыть о его существовании – решила, что так будет не столь горестно. Зонт, который напоминал ей об отце, она оставила на лавочке, в каком-то странном городе, будто вместе с ним могла оставить и боль, что терзала ее все эти годы. Она надеялась, что такой красивый зонт кто-нибудь заберет себе. А Анна, избавившись от зонта, перестанет страдать.

Вот только вышло все наоборот. Теперь Анна не только с горечью вспоминала об утрате отца, но и расстраивалась, что оставила единственное воспоминание о нем – зонт.

— Я не понимала, — сказала она, гладя купол зонта, — что теряю не просто вещь, а часть своих воспоминаний!

Тим улыбнулся.

— Теперь все позади! Зонт вернулся к вам!

— Но как?

— Зонты не просто защищают от дождя. Они также собирают капли наших эмоций, хранят моменты, которые мы рискуем забыть. Этот зонт помнил, что вы нуждаетесь в нем. И в своих воспоминаниях. И он сделал все, чтобы я смог найти вас, и отдать его вам!

Женщина предложила Тиму чаю, и они долго разговаривали. Она рассказала о своем отце, храбром капитане, и о своей жизни, а Тим – об острове.

На прощание Анна подарила Тиму маленький медальон с фотографией: на ней она стояла под этим самым зонтом у водопада.

— Мне нечем отблагодарить вас, господин Тим, но пусть этот медальон напоминает вам о добром деле, что вы совершили, питает вас и всех хорошими воспоминаниями!

***

Обратный путь оказался значительно короче! Возможно, потому что, не смотря на приключения, Хранитель острова скучал по своему дому и зонтам, оставленным там. Тим вернулся на остров, уставший, но счастливый.

С тех пор на острове появился новый обычай: раз в месяц все зонты собираются на берегу, и Тим показывает им фотографию Анны у водопада. А затем каждый зонт рассказывает свою историю всем. На этом празднике воспоминаний обязательно присутствует Сова, которая тщательно записывает каждую историю в книгу. И каждый зонт знает: даже если его забыли, или он потерялся, в мире есть человек, который когда-то был счастлив именно ему!