54 по шкале магометра

Я, голем

Я, голем
Работа №328

- У него не может не быть хозяина, - недоверчиво протянул высокий, стриженный налысо мужчина. – Всякий знает: голем есть тварь магическая. Значит, и маг где-то тут есть.

Второй, пониже и пошире, сплюнул на землю коричневой от табака слюной.

- Ты видишь вокруг хоть одного мага, Шило? – густым, как смола, голосом ответил он. – Это грёбаный храм в грёбаной степи.

Однако лысый повел плечами, боязливо заозирался. Не спрятался ли за колонной волшебник с молнией в рукаве? Не парит ли под потолком колдун с длинными плащом, способным жить своей жизнью? Но развалины святого когда-то места были безлюдны. Солнце беззастенчиво заглядывало через мутные цветные стекла высоко над полом. Пол был покрыт обломками, разным мусором, пылью. Недалеко лежал сломанный имперский панцирь тяжелой пехоты. Потолок, когда-то украшенный зеленой и синей краской, судя по углам, закоптился от сотен костров, которые люди жгли в центре помещения – сначала из мебели, потом таская из степи все, что может гореть. Один костер еще курился рядом с големом, из пепла почему-то торчали гнутые клинки. На стенах поверх неузнаваемых теперь фресок и изображений из прошлого были нанесены грубо ругательства и символы новых ифатов.

- Он может быть далеко и… наблюдать глазами этого… - Шило ткнул длинным пальцем в голема.

- Я не «этот», - глухо прозвучал ответ без интонации и эмоций. – Я – Пол. Мне дали имя. От слова «полый» и «полный». А вы, вероятно из Старила, столицы Синего Королевства. Я сужу по небольшому акценту. У меня были знакомые солдаты с таким акцентом.

Двое переглянулись, Шило осторожно убрал палец.

- Кому бы он ни принадлежал, - подал голос третий «бандит», рассматривающий нарисованный жирной черной краской символ ифата Идона на полу, - он будет интересен Палачу. Умный голем на вес золота. На таких маги тратят кучу времени.

Он говорил меланхолично и спокойно, но правая рука его покоилась на гарде сабли на поясе.

- Как? – Шило почесал синеватую щетину. – Это ж голем… Никто не доверит голему важную работу. Разве что как неспящего раба. Или на шахту. Или на корабль гребцом! – Он задумчиво поднес палец к губам. – А если у него во рту приказ служить только магам?

- Напряги башку, Шило. Что будет, если научить того, кто сделан из глины, не чувствует боли и никогда не устает, драться? – Мужчина с саблей повернулся к ним спиной и зашагал прочь из развалин храма. – Иди за нами, голем. У тебя ведь нет хозяина? И записки служить конкретному человеку тоже нет, я полагаю? Значит, ты можешь идти сам… - Он сделал паузу. – Или старина Кайло превратит тебя в… битую глиняную посуду.

Кайло улыбнулся коричневыми зубами и легко поднял увесистую дубину на уровень глаз.

- Ты слышал Девятку? Топай давай.

- Я пойду. Сам. Я хочу жить… – Голем повернулся всем корпусом к нише в стене, где можно было заметить очертания маленького тела, накрытого плащом. – А я могу взять своего друга?

- Он мёртв, - ответил равнодушно Девятка у самого входа. – Оставь его здесь. Пусть боги позаботятся о нём, если захотят.

- Я похороню его снаружи, - ответил голем.

- Твое право. Только быстро.

***

Мужчины, устроившись на поляне в редколесье, ужинали и слушали, как голем по просьбе-приказу Девятки рассказывает про свою короткую жизнь. Они прошли еще полдня после заброшенного храма, и солнце начало клониться к горизонту.

- Помню, что открыл глаза. Понял, что могу видеть. Прозвучал взрыв. Понял, что могу слышать. Я очнулся в яме. Было темно, и повсюду стоял дым, что-то еще горело и шипело. Я заметил большие куски глины на полу, понял, что могу двигаться и… думать. Что я уже не просто глина и металл…

Шило взмахнул куском солонины и, жуя, спросил:

- А запахи? Запахи ты чуешь?

- Нет… Я разгреб землю и мусор и выбрался на свет. Повсюду кричали люди, кто-то умирал, пронзенный стрелой, я слышал звук мечей, пронзающих плоть… Я оглянулся и понял, что землянка находится у подножья горы. Каменная лестница красноватого цвета вела от места, где я был, наверх…

- О, я знаю, где это, - с полный ртом каши пробормотал Кайло. – Это Ренегатская деревня. Или что-то рядом с ней. И лестница красная. И гора там есть. Не помню, как называется…

- Тихо, - сказал Девятка, погрузив ложку в котел. – Что было дальше?

- Я подумал, что мой хозяин может быть в землянке, но не смог откопать его. В это время одни люди побеждали других. Несколько раз мне в спину прилетала стрела, но я не ощутил боли. Очень многие умирали, маленький человек – девочка – попыталась спрятаться за меня, просила помочь, но ее оттащили и затоптали лошадьми... Меня окрикнул какой-то солдат в шлеме. «Теперь ты наш», - сказал он просто. И бросил мне веревку, не слезая с коня. «Завяжи себе руки, нелюдь, а я привяжу свой конец тут. Ты побежишь за мной, понял? Твой хозяин либо мертв, либо бежал. Я не знаю, что в этом забытом месте делал маг. Вероятно, он отступник… Ты будешь служить нам. Иначе я прикажу обложить тебя бревнами и поджечь». Семь дней мы с большим отрядом нападали на мирные поселения вокруг горы. Солдаты дрались с теми, кто мог держать оружие, а меня посылали к тем, кто прятался в домах. Мне приказывали убивать – крошить черепа, отламывать руки, ломать шеи. Они почти не сопротивлялись. Я понимал, что могу ослушаться, что это всего лишь приказ, а не приказ. Но в моем рту не было ничего, что дало бы ответы или причину не убивать… Тот солдат был доволен, больше не привязывал меня к коню. Но напоминал, что при попытке к бегству меня ждёт костер. Я жил всего неделю… И боялся умереть. Металл бы выстоял, но я больше из глины, частично из камня.

- И сколько ты убил? – поинтересовался Девятка, потянувшись за флягой на поясе.

- Шестнадцать мужчин…

- Не так уж и много, - хмыкнул Кайло, вытирая рот тыльной стороной ладони.

- Двадцать пять женщин и десять детей, - закончил голем. – Солдаты не хотели «марать руки».

Ветер раздувал слабый огонь, вдалеке громко крикнула птица.

- Не врешь? – спросил Девятка.

- Големы не умеют врать, - был ответ.

Шило встал и отошел от костра.

- Я спать, - буркнул он.

***

Утром они двинулись с первыми лучами солнца.

- А что дальше было с тем кровожадным солдатом? – Кайло засунул в рот очередную порцию табака. – Куда он делся, ведь это не он там в храме был? Там скорее ребенок или молоденькая баба, судя по фигуре.

- Солдат не был кровожадным, он признался мне, когда выпил много рома, что «исполняет приказ». И я исполняю приказ. Ведь я голем. Так он сказал. Он хотел обсудить это со мной. «Мы с тобой похожи»… Он много пил в тот вечер. Потом они нашли в одном большом доме книги и сжигали их. Когда я спросил, зачем они это делают, он ответил, кого-то явно цитируя: «Сегодня крестьянин читает книгу, завтра его образованный сын становится магом или предателем короны». Я спросил, о чем пишут в книгах. «Обо всем на свете… но иногда лгут».

На следующий день прискакал гонец. Гонец что-то вручил солдату в шлеме и прыгнул на коня. «Сученыш смотрел на нас, как на говно, - зло сказал мужчина, чье лицо было в крови после набега. - А ведь кто-то должен делать работу». Солдат в шлеме положил руку ему на плечо и громко сказал для всех вокруг, что без таких набегов Империя подумает, что король слаб – и легионы пойдут на столицу. Что карательные отряды – такая же часть армии, как конница… Потом они опять пили.

Кайло, не сбавляя шага, плюнул на какой-то цветок.

- Слыхал, Девятка? Легионы пойдут на столицу, если что.

Девятка не ответил.

- Пьяный солдат в шлеме опять позвал меня. «Только у тебя нет выбора – тебе легче. У меня выбор будто бы есть – делать или не делать… Но его нет. Хотел бы я быть големом». А на следующий день все солдаты ушли, оставив меня одного. «Мы не можем тебя взять домой, ты же не собака и не трофей». Потом солдат в шлеме посмотрел на меня. «Надеюсь, тебя не мучает совесть после всего, что ты сделал, голем. Если мучает, похорони их, хотя бы детей, у нас на это времени нет… И помни: тебе нужно научиться лгать, иначе тебя заберет первый же умник, и всегда проси что-то за работу, иначе ты – раб. Если рок повелеет, еще увидимся, голем!». Он кинул мне одежду и ускакал.

- Одежду? – удивился Шило и остановился. – Тебе дал одежду солдат?

- Издалека его можно принять за человека, - задумчиво сказал Девятка. – Солдат хотел, чтобы на него не сразу накинулись с оружием. Тебя хорошо вылепили, голем. Нос, глаза. Мы там, в храме, подумали сначала, что ты бродяга или кочевник. Или беглый раб.

- Цвет «кожи» только грязный, - кивнул Кайло, кривя губы. – Как у южан. Но ты не очень большой, и руки всего две. Почти человек, ха… Помню в Стариле видал голема с четырьмя руками. Мощь.

Пол промолчал.

- Только не моргаешь. И не дышишь. Это жутко, - просто сказал Шило.

- И потом тебя взял к себе тот мальчик из храма? – спросил Девятка. – Говори, голем.

- Нет. После солдата были торговцы рабами. Их караван шел через разрушенные деревни, где они, как я понял, надеялись пополнить провизию. У меня было три дня, чтобы похоронить убитых. Меня не мучала совесть, просто… нечем было заняться. Я ведь не нуждаюсь в еде и сне…

- Везунчик, - вздохнул Шило.

- Какой там! – запротестовал Кайло. – Я люблю пожрать.

- Зато сколько времени можно выгадать на сне!

Девятка, который сверялся с картой на дощечке, осадил их:

- Тихо. Через пол-лиги точка. Соберитесь, может быть засада.

***

Видимо, когда-то здесь была деревня. Очень давно. Кое-где виднелся почерневший от огня забор. В нескольких местах стояли уцелевшие печи, которые странно смотрелись без домов. Всё сильно заросло травой. Но колодец из толстых серых камней стоял, и возле него ожидали четверо.

- Я не буду убивать по вашему приказу, - сказал голем негромко, повернувшись к Девятке.

- Это и не понадобится, - почти равнодушно сказал тот, перешагивая через груду обгоревшего хлама. – Только помалкивай. Они-то об этом не знают.

Весь покрытый татуировками и обвешанный оружием бородатый детина развел руками.

- Девятка! Ты еще жив?

- Как видишь, Болек. Со своей стороны я удивлен, что твоя шайка еще цела.

Шило и Кайло встали справа и слева от него, глядя на Болека и его людей.

- Нас сильно придавили тогда выродки - «кожаные маски» - в Арканате, - признался татуированный. – А ты, я вижу, при деньгах, раз можешь позволить себе голема.

Девятка немного насладился завистью в его голосе.

- Да, дела идут. Давай договариваться.

- Добро.

Голем наблюдал, как лидеры встретились на середине пути, кротко пожали руки и обменялись вещами. Девятка вынул из потертой наплечной сумки тяжелый с виду мешочек, а Болек откуда-то достал маленький кошель.

Кайло поигрывал дубиной, словно она ничего не весила, а Шило теребил в руках тонкую полую трубку из дерева. Голем еще не видел, на что такие способны. Трое бандитов Болека о чем-то недовольно перешептывались, глядя на Пола.

- Тут всё? – спросил Болек, пряча мешочек поглубже.

- Недоверие, старина, опасно в нашем деле.

- Как и излишняя доверчивость. – И он коротко свистнул.

Позади голема что-то хрустнуло, он и Кайло оглянулись. Двое вооруженных топорами мужчин отрезали им путь к бегству. Но они смотрели на Болека, ожидая приказа.

- Мы договорились, - весело сказал татуированный. – Валим, парни.

Когда они покинули деревню, Кайло опустил дубину и произнес глухо:

- Я так понимаю, что не будь с нами голема, началась бы драка. А, Девятка?

- Шесть против троих, - сглотнул Шило, оглядываясь на ходу. Он все еще держал в руках трубку.

Девятка пожал плечами.

***

- Караванщики были работорговцами. Десятки слабых от голода и усталости людей, связанных по рукам и ногам, двигались цепью. Большая половины мужчины, но были и женщины. Они не были похожи на солдат, которых я встретил после рождения… У некоторых была полностью белая кожа и крупное телосложение, у иных белые волосы и тонкие тела…

- Уртагане, - пояснил Кайло. – Белые волосы у уртаган. Их нечасто берут в рабство. А вот крупные белокожие – это варвары Севера. Страшные в бою дикари!

- Там было семь повозок и много охраны. Меня окружили лысые воины с копьями. Потом из одной повозки вышел очень толстый мужчина в дорогих на вид одеждах и с кольцами на пальцах. Он жестом приказал мне подойти. Бородатые толкали меня в спину.

- А на караване были какие-то символы? – живо заинтересовался Шило. – Красный квадрат, синяя молния, желтый рваный круг? Или, может, сломанные кости?

- У Шило родного брата в рабство увели, он потом полгода все «пути» обошел, - пояснил Кайло, сплевывая на землю. – Брата так и не вернул…

- Желтый круг был на стене телеги, - ответил Пол.

- «Сабур», - скривился Шило. – Большая банда. Ты говоришь, караванщик был жирный? Небось, и бородавка на носу?

Голем кивнул.

- Червяк Мойсо собственной персоной.

- Продолжай, голем, - приказал Девятка. – Ты должен закончить историю до завтра, утром мы отправимся в Старил. Палач ждёт.

- Этот… Мойсо неспеша закурил трубку, а потом медленно осмотрел меня: потыкал, потрогал глаза, поцарапал ножом мою кожу. Остался доволен и спросил: «Ты умеешь говорить, голем?». Я ответил, что умею. «Где твой хозяин? Почему ты в одежде?». Я видел, как жадно у него забегали глаза. Я сказал, что служил карательному отряду Старила и получил одежду за особые заслуги, что умею убивать голыми руками, а мой отряд отправился в другое место. Временно я свободен, но, возможно, я им еще понадоблюсь.

Кайло распахнул рот.

- Ты ведь сказал, что не умеешь врать!

- А он и не сказал ни капли лжи, - усмехнулся Девятка. – Кое-что недоговорил – и всё.

- Мойсо отшатнулся и сразу же принялся оглядываться. «Карательный отряд…» - бормотал он. «И давно они ушли?». Я ответил, что три дня как. Он сразу расслабился, но все равно уже не тыкал меня пальцем. «Можешь пойти с нами шесть дней до границы с Песками и охранять рабов – или оставайся здесь один, где тебя любой варвар разобьет на камни для печи». Я спросил, что получу за работу охранником. Он был крайне удивлен. У него трубка изо рта упала.

Шило и Кайло в голос засмеялись.

- Еще бы! – гаркнул Кайло. – Ты, наверное, был первый голем, что попросил у него что-то за работу.

- Хотя я слышал, что в Земле Бурь и ПроГраде есть умные големы, - пробормотал Шило.

- Брехня, - неуверенно протянул Кайло, отправив в рот новую щепотку табака.

- Может, и нет, - задумчиво сказал Девятка. – Если этот голем… Пол учится, может, и там наловчились давно таких делать. Они ведь придумали молнии в коробку прятать. И порох.

Кайло промолчал.

- Что ты попросил взамен? Ведь не деньги.

- Чтобы меня научили читать.

***

Они устроились на ночлег в заброшенной хижине с перекошенной крышей на окраине какой-то деревни. Дверь была заколочена, но Кайло ловко сбил доски дубиной.

- Куда пропало столько людей? – удивился Шило, разводя огонь в печи.

- Болезни и войны, - мрачно ответил Кайло. Он разделывал прямо на столе кролика, которого бандиты нашли в чьей-то ловушке в лесу.

- И дерьмовый король, - добавил Девятка зло, забравшись на печь. – Точнее, регент… Продолжай, голем. Давай что-то интересное.

- Караван двигался в сторону пустыни на западе… Мойсо от скуки – ведь в караване не с кем поговорить, кроме охранников – рассказал мне, что рабство – нормальное для человека состояние. «Большая часть рабов перед тобой – пленные на войне. Священное право победителя. Остальные – те, кто не успел вовремя заплатить долги. И те, кто сам почти что хотел быть рабом. У людей нет воли – вот мы их и взяли». Он поведал, что без рабства многие страны не смогут существовать. «А эти бумажные крысы из Старила придумывают законы, которые усложняют и запрещают рабство…».

Меня учил читать счетовод караванщика. Это был худой старик с седой бородой, бывший учитель в Стариле. Его выгнали из школы из-за того, что он стал слишком стар… На третий день он сказал, что я один из лучших его учеников и подарил мне книгу «Истории про богов и легенды народов Синего Королевства». Хорошая была книга, с иллюстрациями… Он уже плохо все видел, щурился и кряхтел, иногда рассказывал одни и те же моменты из своей жизни, – особенно про сына, которого любил, но в молодости слишком сильно ударил пьяный и случайно убил. И жалел, что боги забрали сына, а не его самого, ведь «дети – надежда на лучшую жизнь, так ведь»… Но он всегда терпеливо объяснял мне про буквы, слоги и предложения, про логику и смысл текста.

- Это уже слишком сложно для меня, - весело проворчал Шило.

- Потом с севера к нам присоединился другой караван, поменьше. Там главным был маленький человек, совсем маленький, но с бородой.

- Горлик, - поправил его Кайло. – Их называют горликами, и это не люди.

- Я не знал, - ответил голем. – Значит, на свете есть не только люди?

- Горлики, лорпы, ящеролюды, великаны… - перечислял Шило, загибая пальцы. – Вроде всё.

- Вампиры еще и оборотни, - вставил Девятка. – Но это все равно что люди…

Кайло бросил куски мяса в котелок, добавил воды и масла из маленькой стеклянной бутылки.

- У нас осталась картошка? – спросил он у Девятки.

Тот отрицательно покачал головой.

- Значит, не жаркое, а суп, - повел плечами Кайло. – Морковь была где-то. Соль у меня есть. Жаль, перец кончился и укроп сушеный весь вышел…

- Кайло когда-то был пиратом, и на корабле научился готовить, - сказал довольно Девятка.

- Просто наш кок умер от болезни, вот кто-то должен был стать.

Голем просто кивнул. Девятка махнул ему, чтобы он продолжал.

- В караване горлика цепь рабов вел за собой голем… Он был крупнее меня, и цвет кожи светло-серый, а не такой, как у меня. И лицо у него было грубое. Я подошел к нему и спросил, сколько он живет на свете. Он не ответил, а продолжал тянуть рабов. Некоторые выглядели еще хуже, чем наши рабы. «Он не умеет говорить», - сказал коротышка… горлик. «Это глупый голем, мы купили его у некроманта за пару рабов». Он хихикнул. «Бедняги, надо было видеть их глаза, когда они поняли, кому я их отдаю…».

Серый голем прошел мимо меня. Это был единственный голем, которого я видел за свою жизнь. Жаль, что он не умел говорить… На шестой день мы подошли к границе, Мойсо уже предвкушал, что продаст рабов дорого какому-то богатому Принцу Солнца, но горлик был встревожен. Он говорил что-то про мертвецов. Кричал, что надо было брать южнее, что надо остановиться и изучить карту, пока не поздно. Мойсо же сказал, что это все глупости, он ударил горлика по щеке. «Я знаю эти территории не хуже тебя. Если мы чуток зайдем на чужую землю, ничего страшного не произойдет. А Принц Солнца вычтет золото за опоздание… Армии мертвых не существует, Чёрный принц – это сказки». Видимо, он был главный, поэтому оба каравана пошли дальше.

Мы шли еще несколько часов, и начало резко темнеть. Наверное, похолодало, потому что рабы начали дуть на ладони, и из их ртов шел пар. Ветер стал реветь, прогнал все облака. Охранники открыто роптали, горлик что-то бормотал, лошади нервничали. Неожиданно свет совсем пропал. Солнце будто закатилось.

Шило и Кайло переглянулись. Девятка спрыгнул с печи.

- Я блуждал в темноте, вытянув одну руку вперед, второй прижимая к боку книгу. Это была единственная моя вещь, не считая одежды. Я спрашивал, кто тут, но не получал ответа, мой голос словно тонул в чем-то. Иногда раздавались крики – но уже вдалеке, исчезая. Когда стало светло, вокруг не было знакомых мне людей. Только пустые повозки, поводья лошадей, оружие охранников и металлические цепи рабов – на земле. Но широким кольцом вокруг стояли мертвые. Сотни, некоторые были вооружены.

Шило зажмурился и сделал ограждающий знак, Кайло сплюнул на пол и растер носком ботинка.

- Ты уверен, что они мертвые были? – требовательно спросил Девятка.

- У многих не было глаз, внутренности торчали наружу, руки и ноги были…

- Достаточно! Я понял, продолжай, но без подробностей про мертвецов. Мы всего лишь люди, голем, и не любим истории про мертвых, которые встают из могил в соседней стране. Тем более перед ужином.

Голем кивнул.

- Они не трогали меня. Потом из их рядов вышел юноша. С черными волосами до плеч, гладкой кожей, с диадемой на лбу, чёрным плащом за спиной и длинной перчаткой на левой руке – до локтя. Он сказал мне: «Голем, поворачивайся и уходи. В моих землях нет места живым чужакам, а только мертвецам. Ты ни тот, ни другой. Уходи. И совет мой: аккуратнее выбирай свои дороги».

- Это ведь был Чёрный принц… - прошипел пораженный Шило. - Проклятый волшебник западных Песков, который отдал свою душу за силу. Какой он?

- Мне показалось, что очень уставший. Бледный. Он что-то сказал на неизвестном мне языке, взмахнул рукой в перчатке, и я оказался уже по ту сторону границы. Там, где горлик и Мойсо спорили о переходе. И я пошел обратно – в Синее Королевство.

***

- Дом стоял у самого леса, я почти обошел его стороной – ведь я решил идти в большой город, чтобы поработать и купить книг… И сумку, чтобы таскать книги и другие вещи, если они появятся.

- Безумный голем, гуляющий по свету с книгами, - сонно пробомотал Кайло и повернулся лицом к печи.

Но Шило и Девятка внимательно слушали, хотя от тепла печи и ужина их клонило в сон.

- Из дома доносились крики, ругань. Потом дверь открылась, и на пороге оказался крупный мужчина. У него на голове был мешок с прорезями для глаз. Должно быть, от него плохо пахло, потому что вокруг него летали мухи. Много мух.

- Сектанты Ангулемы, - мрачно сказал Девятка. – Ведьма, которая якобы лечит от всех болезней болью, стала популярна в маленьких селениях. Ей поклоняются, как ифату.

- Мужчина бросил на землю мальчика и принялся его пинать и топтать. Он бормотал что-то под нос, но я не слышал. Мальчик плакал, хныкал и просил отпустить его. Из дома кричала женщина. Удары становились яростнее.

Голем замолчал.

- Что дальше? – спросил Шило шепотом.

- Я вспомнил слова старого учителя из каравана. Что жизнь мальчика важнее жизни отца. И я вмешался. Мужчина завопил, схватил с земли мотыгу и бросился на меня, и я убил его.

- Мальчик – это тот, кто был в храме? – спустя мгновенье спросил Девятка.

- Да. Он потерял сознание. Из дома выбежала женщина – ее кожа была странная, грязная, неровная и покрыта слизью.

- Болезнь Ангулемы, - шепотом опять же сказал Шило и скривился. – Мерзость.

- Надо чаще мыться в бане, - добавил Девятка, - и не заболеешь.

- Сначала она просила меня уйти, кричала, что я вдохну воздух и умру. Но потом поняла, кто я… Она умоляла отнести сына как можно дальше. Попросила добыть для него чистой воды и дала мне пустую флягу. Казалось, смерть мужа не расстроила ее. Выглядела она хуже, чем рабы в караване. Еле стояла. И была в отчаянии. Я поднял мальчика и унес. Еще я хотел помочь ей… прекратить мучения, но знал, что потом не смогу не ответить мальчику, если он спросит про мать.

***

- О, белые стены Старила! – обрадованно пропел Шило, когда они поднялись на холм – и между ними и столицей были только поля кукурузы, несколько мельниц, ровная дорога и городской ров.

- Хорошо возвращаться, когда карманы полны? – усмехнулся Девятка.

- Мы могли умереть там на востоке, от рук имперцев, когда делали дело, а потом еще от топоров головорезов Болека, - добавил Кайло. – Жить всегда лучше, чем не жить.

- Да, больше с Болеком дел не имеем, - кивнул Девятка. – Обнаглел… Голем, мы почти дошли. Расскажи, как мальчик дал тебе имя.

- Он очнулся спустя пару часов. Вокруг была степь. Он плакал, звал маму, его трясло и тошнило прямо на меня… Потом он попросил попить. Я протянул ему флягу с водой, которую набрал у последнего ручья, что встретил перед степью. Мальчик выпил больше половины и надолго уснул. Когда он очнулся, ему стало немного полегче. Я опустил его, и он пошел сам. «Я голоден. Где мама?». Я сказал, что мама осталась дома. Я боялся, что он спросит про отца, но он не спрашивал. Мы поискали ему еду, но нашли только сухие кусты и пару ящериц, которых ни он, ни я не могли поймать. Ему было скучно, пока мы шли, и я на ходу почитал ему несколько историй из книги. Было темно, но я помнил их почти наизусть, так что вообще не заглядывал в книгу. Мальчик пришел в восторг от истории про слепленную ифатом жизни деревянную куклу, которая подружилась с юношей из дальних краев… Он протянул мне руку и сказал серьезно, что его зовут Ромми. А маму его зовут Илонта. Он сказал, что скучает по маме, а папу боится… Я сказал, что успокоил его папу, и он больше не навредит никому. Потом мы увидели храм вдалеке. «Наверное, там есть еда», - сказал он и потер живот. Он никогда не видел таких больших домов. И я…

- Я заметил, что в храме твои руки были в крови, - сказал Девятка. – Что случилось?

- В храме было четверо мужчин. Воины с луками за спиной. Они грелись у маленького костра и ели. У них было много еды. Я подошел и попросил немного для мальчика. Они рассмеялись и бросили пару костей… Я боялся, что мальчик умрет от голода или болезни. Ромми был слаб, а другой еды вокруг я бы не нашел… И тогда я сказал, что убью их, если не получу хоть какой-то еды.

Шило присвистнул от удивления, Кайло же одобрительно кивнул.

- Могли и поделиться, не убыло бы, - сказал он холодно.

- Они перестали смеяться, - продолжил голем. – И набросились на меня. Дрались они неумело, хуже солдат. У них были только ножи и луки. Наверное, они до последнего момента не знали, что я голем. Я ломал им руки, протыкал глаза, сворачивал шеи, гнул и отбрасывал ножи. Но…

- Мальчика ранили, - опередил его Девятка.

- Да. Последний воин натянул стрелу и крикнул в панике, чтобы мальчишка отозвал меня. Он подумал, что Ромми управляет мной. Мальчик ничего не понял, он был в ужасе. Я побежал на лучника, но не успел. Стрела пронеслась мимо… Когда я расправился с лучником и подошел к Ромми, он еще дышал. Стрела глубоко засела в животе. Я видел такие раны у солдат в карательной отряде. Они могут долго тянуть боль... Ромми пытался вынуть стрелу, потом плакал и хватал меня за руки. У него все ладони были в крови… Я старался успокоить его, бормотал что-то… Я знал, что пить ему нельзя, но все равно дал воды, ведь видел, что рана не затянется… Мальчик сказал, что ему стало холодно. Я аккуратно поднес его к огню. «Сначала я думал, что ты полый, - сказал он в бреду. – Пустой, ведь ты из глины, как горшок, как кружка. Но сейчас я знаю, что ты как тот деревянный мальчик… наверное, я усну и проснусь юношей из дальних земель. И снова встречу тебя, да…?». Ромми смотрел прямо на меня, его дыхание стало чаще. «А я… увижу там маму?». Я сказал, что не знаю, но… может быть. Он ответил, что я – Пол, потому что полый, но одновременной полный. Что я как бы наполовину человек. Потом он начал часто терять сознание и умер. Я завернул его в плащ одного из воинов и принялся ждать… Ночью из степи приходили какие-то существа с красными глазами, они все время нюхали воздух и… забрали все тела воинов. Побоялись трогать Ромми, ведь я смотрел прямо на них. Сжимая кулаки.

- Вампиры, - предположил Девятка. – Низшие, наверное.

- А почему ты сразу не похоронил мальчика? – удивился Шило.

- Я ждал, что Ромми оживет, ведь он не был злым… думал, за ним придет какой-то бог. Так было написано в книге – хорошие герои оживают или превращаются в животных. Если бы Ромми превратился в кролика, я бы кормил его… Ничего не произошло, хотя я ждал. И я бросил книгу в огонь, куда ранее отправил все вещи воинов. Она обманула меня. Хорошие умирают также легко, как плохие, у них нет никаких преимуществ в конце. Учитель зря дал мне эту книгу… Наверное, и среди людей из деревни, которых я убил по приказу солдата в шлеме, тоже были хорошие. И среди рабов, которых забрал Чёрный Принц.

Идущим рядом с големом нечего было добавить.

- Он бы все равно умер от болезни, - сказал Девятка спустя мгновенье. – Так что…

- Может, да. Может, нет, - сказал голем.

***

У ворот было много попрошаек и калек. Мужчины, старухи, дети. Они жаловались, требовали, молились. Отовсюду доносился гул, стоны и бормотание. Девятка и его люди прошли мимо. Голем следом. Вдруг лидер троицы остановился возле слепого мужчины без ноги, с ужасным шрамом на лице, который оставил целым лишь рот. Он сидел на ящике и протягивал ладонь.

- Держи, служивый. – Девятка вложил ему в руку две серебряные монеты. – Это был имперский двуручник, верно?

Слепец встрепенулся, облизнул губы, подался вперед, схватил Девятку за руку.

- Да, да. Двуручник. Имперский двуручник. Сначала ногу! Потом… Потом…

Кайло сделал шаг вперед, но Девятка отрицательно покачал головой и аккуратно высвободил руку.

- Мне жаль, солдат. Я тоже служил. Восточный гарнизон, седьмая пехотная. Два года как в отставке. Моему товарищу двуручником снесло голову, я успел броситься имперцу в ноги, повалил и заколол, как свинью…

Слепец убрал монеты и зачем-то отдал честь. Девятка неловко закусил губу и отошел.

Когда они встали перед массивными железными воротами, он сказал, не глядя на голема:

- Ты можешь идти своей дорогой. Мы тебя не видели, Палачу ничего не скажем. С нас не убудет. Верно, ребята? Знаем мы что-то про умного голема Пола?

Кайло сплюнул не землю коричневым и усмехнулся.

- Какого такого голема? – спросил Шило, вертя головой. – Не знаю ничего про големов.

- Знаю только наивного паренька по имени Пол, - сказал Кайло. – Он еще не человек, но уже не глина.

Девятка скинул с плеча сумку, порылся в глубине.

- Тебе в Старил не надо. Там полно алхимиков и магов, которые захотят тебя… изучить.

Он вынул из мешка несколько вещей, протянул Кайло, тот убрал их в свой мешок. Потом Девятка встряхнул и отдал Полу свой потертый мешок.

- Это не так много, но все-таки. Твой первый мешок для книг, а? Прощаемся, парни. Палач ждёт.

Шило пожал руку голему и сказал негромко:

- Арканат, Солёная улица, третий дом. Будешь в Арканате зимой или поздней осенью – заходи. Мы с отцом будет рады принять тебя. Поспишь… то есть отдохнешь на кровати моего брата. А отец мой знает много историй – почти как ходячая книга.

Кайло стукнул Пола по плечу открытой ладонью.

- Пол, желаю удачи. Не дай никому себя облапошить. Судьба позволит – свидимся. Держи.

Он сунул ему одну золотую монету.

- На книги. Только не вздумай сжигать их на этот раз!

Девятка коротко кивнул голему перед тем, как скрыться за воротами Старила.

- Мне кажется, я знаю, что у тебя написано во рту. Но это сложная доля. Быть может, через год странствий ты будешь знать больше, чем мы все вместе взятые… Советую купить карту и держать путь в ПроГрад. Прощай, Пол.

Голем постоял немного, сжал монету в кулаке, закинул за спину пустой мешок и пошел прочь от Старила.

+2
22:39
511
Светлана Ледовская №2

Достойные внимания