Ломатель дров

«Ты не пройдёшь!»

Саша покосился на экран телевизора, где Гендальф Серый готовился отдать жизнь, но не пустить балрога дальше.

– Ну и хрен с ним, – буркнул Саша и снова уткнулся в графический планшет.

Было одиннадцать вечера – час до дедлайна, – и хотя оставалось всего ничего, на душе кошки скреблись. Сам виноват: тянул со сдачей до последнего, а теперь то одно не нравится, то цвет не тот, то профиль кривоват... Сиди – переделывай.

Тут комната наполнилась обнадёживающим «You'll never walk alone», а на смартфоне высветилось «Дядя Гендальф»...

Почти не удивившись, Саша потёр уставшие глаза, и буквы перестали чудить: «Дядя Гена мгф».

– Алло.

– Здорово, племянник! Так и знал, что не спишь. – Бодрый, чуть хрипловатый дядин голос не оставлял сомнений, что на Камчатке уже утро. – С днюхой тебя! Большим ты уже вырос, теперь умней и женись! Или наоборот – как больше нравится!

Саша даже не улыбнулся.

– Спасибо, дядь Ген, первый вариант. Но, вообще-то, у нас ещё десятое, и мне пока двадцать три.

– Вот бляха-муха! Всё время забываю, сколько там часов разницы. Ну будем считать, что авансом. Только бабушке своей не говори, а то она меня живьём съест. Ну всё, давай, прилетай в гости!

– Договорились, – сказал Саша уже в тишину.

Несмотря на вроде бы приятный звонок, настроение не улучшилось – скорее, даже наоборот. Хотя частичка дядиной бодрости передалась и ему, так что с рисунком он уложился в срок. Потом ещё с полчаса отвечал на сообщения таких же, как он, полуночников и уже совершенно обессиленный рухнул в постель.

Спалось, впрочем, плохо. Дважды или трижды, или чёрт знает сколько раз его будил вой соседского хаски, которого опять оставили на ночь одного, и батарейный аккомпанемент от других недовольных слушателей. На будильник в семь утра Саша даже не рассердился. Он постоянно забывал отключить его в свой день рождения, хотя давно уже взял за правило устраивать себе выходной. Вот только когда Саша уже собирался выключить заунывное гитарное соло, кто-то в комнате громко сказал:

– Карр!

Саша дёрнулся так резко, что телефон вылетел из рук, пересёк спальню по параболической траектории и с разрушительным треском рухнул на пол у противоположной стены.

– Карр! – повторил ворон, сидевший на подоконнике.

Да, самый настоящий чёрный ворон – здоровый и с бородой.

Пока Саша думал, что со всем этим делать, птица развернулась и, не прощаясь, выпорхнула в окно.

Путаясь в одеяле, Саша бросился следом, но с шестого этажа прыгать, конечно, не стал. Только проследил за незваным гостем, пока тот не залетел в открытое окно дома на другой стороне двора.

– Охренеть утречко...

***

Телефон было не спасти. Дисплей потух навсегда, а по зеркальной поверхности словно расползлась ветвистая молния. Но Саша всё же решил зайти в мастерскую. Мало ли, какие бывают чудеса. А пока он включил телевизор и стал возиться с завтраком.

Понемногу жизнь начала возвращаться в привычное русло: в новостях рассказали, как всё плохо, а в местных ещё и обрадовали, что в городе орудует маньяк.

Параллельно Саша включил компьютер – надо же как-то оставаться на связи. Мессенджеры сразу же распищались, задавленные грузом непрочитанных сообщений, и даже на почте ждали тринадцать новых писем. Саша просыпал пол-ложки сахара, когда увидел число, и только внимательно посмотрев на оставшуюся половину, понял, что чуть не заправил кофе солью.

– Так, ну нафиг!

Происходящее всё больше отдавало какой-то нездоровой мистикой. Минуту он раздумывал, стоит ли идти на крайние меры, но, наконец, сдался и запустил Скайп.

Баба Женя не дала шанса передумать – ответила после пары гудков. С тех пор как внук научил её премудростям интернета, она почти всё свободное время общалась с многочисленными подругами молодости, которых завела в разных уголках страны после шести переездов. Вот и сейчас она сидела за столом причёсанная, накрашенная и, наверняка, уже позавтракала. Саше даже стало неловко за свой внешний вид – помятый и растрёпанный.

– Привет, Санька! До тебя чего-то не дозвонишься. Видал уже, какую я тебе открытку в инете надыбала?

– Нет, баб, но спасибо. Слушай, тут кое-что странное творится. Скорее всего, ерунда, но...

– Так, – баба Женя сразу подобралась, словно хищник, почуявший добычу. – Это я без тебя разберусь. Рассказывай!

И Саша рассказал. Он тщательно подбирал слова, старался не сгущать краски, а про ночной звонок вообще умолчал. Однако бабушка ответила моментально:

– Это сглаз!

– Вот прямо сглаз?

– Или порча. Какая разница? – бабушка пожала плечами. – Всё равно снимать надо!

– К цыганам больше не пойду! – сразу объявил Саша, вспомнив чем закончился прошлый «сглаз».

– Да сиди уж, нытик. Сама всё сделаю и к тебе приеду.

Саша выдохнул.

– Ладно, только давай до вечера, а то мне с друзьями в бар, – попросил он, но бабушка уже отключилась.

Несмотря на бабженины командирские замашки, а может, и благодаря им, на душе у Саши сразу полегчало. Он наскоро и без происшествий позавтракал, а потом отыскал мастерскую по ремонту телефонов. Та была не так уж и далеко – пара остановок на троллейбусе. Решив, что успеет раньше бабушки, Саша оделся и выскочил из дома.

Ну почти. Двое рабочих меняли лампочку у подъезда и поставили стремянку буквой «Л» прямо напротив выхода – пройти нужно было под ней.

– Эй, друг, зачем встал? – спросил тот, который страховал внизу. – Проходи, ну. Я дэржу, нэ упадёт.

Но пока Саша боролся с самим собой, в открытые двери проскочил Снежок – чёрный, как уголь, котяра на самовыгуле.

– Я это, – Саша отпрянул от двери, – забыл там... кое-что. Вернусь... вот.

Саша бросился следом за котом и, матерясь на неработающий лифт, поскакал по лестнице.

– Ай, плохая примета! - неслось ему вслед.

***

Спустя две рюмки дарёного коньяка Сашу наконец перестало трясти. Он отчаянно вспоминал события последних дней, пытаясь вычислить сглазившую его сволочь. Но выходило, что основания были разве что у местного алкаша, которому Саша бессердечно отказывал в мелочи «на хлебушек», несмотря на все уговоры.

Тогда, не сумев решить одну проблему, Саша взялся за другую. Просто заказал новый телефон с курьерской доставкой – всё равно давно собирался. Пока ждал, выпил ещё немного, но с сожалением вспомнил, что ему вечером ещё отмечать, и убрал бутылку. Голова немного потяжелела, зато в теле ощущалась небывалая лёгкость. Он уже не понимал, чего так разволновался. Всё-таки баба Женя сильно на него влияет.

Когда в дверь позвонили, Саша почти убедил себя, что сегодняшние события – всего лишь череда не связанных друг с другом случайностей. Курьером оказалась высокая девушка в форменной красной футболке и такой же бейсболке, из-под которой выбивались ярко-рыжие пряди.

– Алек... сандр Вла... димирович? – спросила она, пытаясь отдышаться.

– Да, – Саша, сам не зная зачем, расправил плечи.

Курьер протянула ему коробку и накладную с ручкой.

– Распишитесь, пжста.

Саша замер. Всё его самоуспокоение самоликвидировалось.

– А вы не могли бы зайти?

Девушка вздрогнула, принюхалась и, почувствовав запах алкоголя, быстро шагнула назад.

– Да нет, вы не подумайте... – Саша поднял руки и сам вышел на площадку. – Просто примета плохая – через порог брать.

Подозрение с лица девушки никуда не делось, но всё же расписаться она ему позволила. А потом, не обращая внимания на робкие попытки извиниться, поскорее юркнула на лестницу.

Саша взвесил на руке полученную коробку – тяжёлая. Он чувствовал себя глупо и неловко, но не представлял, что может сделать, кроме как слушать удаляющиеся шаги.

Которые как-то слишком рано стихли... А это что, стон? Или спьяну послышалось?

Решив, что хуже уже не будет, Саша, как был – без обуви, а потому бесшумно, – спустился на два пролёта. И увидел, как на промежуточной площадке какой-то здоровый мужик зажимает девушку-курьера в пространстве за лифтом. И девушка тоже увидела Сашу, обожгла молящими глазами – ярко-зелёными, как его любимые леденцы...

Стоп! Чего?!

Саша встряхнул головой и со всей силы швырнул коробку в затылок маньяка. Тот охнул, ослабил хватку. Девушка пнула его коленом в пах и вырвалась. Вот только внезапно побежала не в низ, а к Саше. Тот подхватил её под руку, и они понеслись вместе в его квартиру. К несчастью, и маньяк то ли обиделся, то ли вошёл во вкус, но не пожелал спасаться бегством. Едва Саша захлопнул дверь, как он вцепился в ручку с другой стороны и не дал закрыть замок.

– Вот скотина! – прохрипел Саша, упираясь в стену ногой.

Это походило на перетягивание каната. Саша напрягал все силы, но было ясно, что маньяк сильнее. Его неудавшаяся жертва пыталась помочь, но ручка была слишком узкая, чтобы ухватиться за неё вдвоём. А тут ещё:

– Карр!

– Опять ты! – закричал Саша, не оборачиваясь.

– Йорик! – почти радостно воскликнула девушка.

– Йорик?

– Опять?

– Он что, твой? – догадался Саша. – Ты живёшь в доме напротив?

Но тут его руки соскочили, и ответа он не дождался. Маньяк добился своего, но от неожиданности отступил, покачнулся. Саша подумал, что вот сейчас бы его немного подтолкнуть... А пока он думал, Йорик атаковал. С боевым кличем он влетел прямо в лицо врага, забил крыльями; маньяк вскрикнул, взмахнул руками и с грохотом разгружающегося самосвала рухнул на бетонный пол. И не поднялся.

Ворон спокойно вспорхнул на плечо хозяйки, а на площадку с лестницы вдруг вышел человек в полицейской форме.

– Константин Дмитриевич? – Саша узнал участкового. – А вы зачем тут?

– Я-то? Так это... – он неопределённо развёл руками. – Говорят, собака тут – всю ночь выла. А это... – он указал на тело у своих ног. – Это-то кто?

– Маньяк, – выдохнул Саша. – И насильник. Его весь город ищет.

– Этот-то?! Вот так свезло...

***

А дальше всё завертелось чёртовым колесом – так же медленно и бесконечно долго. Показания, скорая, полиция, воющая собака, опять показания, какие-то, прости Господи, журналисты... Когда Сашу наконец оставили в покое, он едва стоял на ногах. Точнее не устоял бы, но очень устойчиво прислонился к дверному косяку. И с удивлением понял, что Катя, так звали девушку, опирается на его плечо, а на её плече сидит невозмутимый Йорик. Получается, косяк держал их всех.

– А у тебя ещё выпить есть? – чуть слышно спросила Катя.

Коньяка оставалось совсем немного, так что пришлось перейти на бабушкин чай с пустырником и баранки.

Оказалось, что с Катей можно говорить буквально обо всём, хотя такой недоверчивой девушки Саша ещё не встречал. Сначала она не верила во всю чертовщину, случившуюся с ним утром; потом, – что у него день рождения, – пока он при ней не отменил заказанный столик и все приглашения. На гулянку просто не осталось сил. А чтобы доказать, что Саша правда художник, ему пришлось рисовать Катин (и Йорика) портрет. Эскиз был почти готов, когда в дверь позвонили.

– Ох, блин – Саша сразу понял, в чём дело, – это баба Женя. Извини, совсем забыл, что она придёт. Я сейчас.

Саша пошёл открывать, предчувствуя, что добром это не кончится. И точно: бабушка явилась в гости с букетом толстых восковых свечей и пятилитровой бутылкой воды.

– Так, – начала она, решительно шагнув в прихожую. – Вот, держи – в каждой комнате в углах поставишь по свечке, зажигать строго по часовой стрелке. Но сначала, – отдав свечи, баба Женя сразу открутили с бутылки крышку, – тащи сюда стакан – святой воды выпьешь.

– Баб, ну какие свечи – ты чего? Куда я их поставлю? – попытался отвертеться Саша, но по бабушкиному взгляду понял, что ничего у него не получится.

– Здравствуйте, меня Катя зовут.

Саша обернулся на вышедшую с кухни Катю и будто впервые увидел: рыжая, зеленоглазая, с вороном на плече...

– Ведьма! – крикнула баба Женя и окатила Катю из бутылки.

Йорик обиженно каркнул и ретировался на кухню. Саша хлопнул себя ладонью по лицу. Провалиться на месте – кажется, это был единственный выход. Теперь Катя, конечно, подумает, что и он, и вся его семья – сумасшедшие. И уйдёт. От последнего стало совсем тоскливо. Нужно было скорее что-то сказать, всё объяснить, исправить, хотя бы извиниться, но смелости у Саши хватило лишь на то, чтобы приоткрыть один глаз.

Катя сдула воду с носа и звонко, по-доброму рассмеялась.

– Понятно, – сказала она, – в кого Саша такой суеверный. Давайте чай пить – как раз вскипел.