Светлана Ледовская №2

Самый политкорректный порнофильм

Самый политкорректный порнофильм
Работа №85

Я видала такую чепуху, по сравнению с которой эта чепуха — толковый словарь.

Л. Кэролл. «Алиса в стране чудес».

– Джек, дружище! Какая новость! Садись, дорогой.

Своей мексиканской физиономией главный продюсер смахивал на Дэнни Трэхо. Но Дэнни в фильмах рубил всех мачете и никогда не улыбался, а Ник Родригес цвёл, как майская роза – улыбка вместе с усами до ушей, жёлтые прокуренные зубы навыкат, хитрющие глаза сияли, а его белая рубашка в коричневый горох была расстёгнута на три пуговицы. Он сидел на кожаном диване в своём кабинете, а увидев меня, всклочил и усадил в кресло напротив. На журнальном столике стояла дорогая бутылка какой-то шипучки, два бокала, куча винограда разных сортов и бумажный пакетик картошки фри, любимой еды Ника.

Этот вечный бодряк, остряк и любитель жизни жадно потреблял эту самую жизнь оптом. Каждый раз, оказываясь в центре внимания на самой крутой вечеринке, он страдал, что в этот же время проводилась презентация какой-нибудь помпезной премьеры где-нибудь, например, в Майами, а его там нет. Когда он находился в постели с двумя лучшими порноактрисами Сан-Фернандо, ему не давала покоя мысль, что остальных двадцать актрис его фильма в это время кто-то шпилит без его участия и одобрения. Поэтому в следующий раз количество приглашённых вместе поспать с каждым разом росло. Лет десять назад, сорвав куш на «Порно-Оскаре», он стал миллионером и ни в чём себе не отказывал, разбрызгивая деньгами, женщинами, интригами и, оставаясь при этом женатым. Ходили слухи, что в Мексике у него есть вторая (или первая) жена и пятеро детей.

Не догадаться, что Ник нашёл баксы на съёмку нового фильма – это не про меня. Все предыдущие мои приглашения и встречи с ним начинались точно так же. Сначала он наливал шампанское, провозглашал тост за самое трахательное кино всех времён и народов, а после топил своими хотелками, которые переполняли его, и он от них освобождался, каждую секунду обрушивая их на меня, режиссёра, профессионального работягу, которому до фени, что снимать.

– Джек! Робинсон мне даёт двести лямов! Двести лямов!!! Представляешь! Почти, как на «Звёздные войны»!

Когда Ник оглашал суммы, их надо было делить пополам. То же касалось и количества выпитых бутылок виски, а число оттраханных им девиц можно смело делить аж на четыре. Я улыбался, поддерживая ему настроение, и хорошо знал, что он будет говорить – про «самую крутую порнуху» и «все увидят, что Тинто Брасс – лузер».

– Джек, мы с тобой должны снять самую крутую порнуху! Такую, чтобы все увидели, что Тинто Брасс – лузер, по сравнению с Николасом Родригесом! Я сам лично обзвонил двенадцать лучших порноактрис. Только Лина Ли отказала. Снимается сейчас у этого шведского парня… Помнишь, в Лос-Анжелесе у меня бабу увёл, скотина… у Гольхема. Там он какую-то муру на нескоько лимонов баксов разводит. Чую, что даже Лина со своими сиськами не вытянет эту нудятину.

Когда Ник говорил о планах, нужно было только молчать, слушать, улыбаться, согласно кивать головой – и ты его лучший друг. Сейчас он пообещает секс-вечеринку с кайфом, морем элитного алкоголя и множеством хорошеньких девочек.

– Я верю в тебя, Джек. Ты лучший режиссёр фильмов для взрослых. Мне нужен ещё один «Порно-Оскар», а тебе он ещё нужнее. Давай! Тут такой сценарий! Смотри. Древняя Греция в параллели с Древней Индией. У одних боги Олимпа с факером Зевсом с кучей богинь и героев, а у других – Камасутра и оргии в храмах. Там сюжетные линии пересекаются – в общем, один сплошной трах. Скоро приедут девочки, которых я отобрал… Кстати, там около сорока надо. Одиннадцать есть, поэтому с тебя ещё примерно тридцать. Половина блондинок (можно слегка рыжих) – это Греция, и половина смуглых брюнеток для Индии. Можно две-три чёрненьких для колорита. И факеров найди. Пятнадцать-двадцать где-то. Этого, кудрявого Стива обязательно и Дэна Габальски тоже. Остальные – неважно. В общем, Джек, приедут девочки – отметим. Э-эх!

Ник в азарте начал сильно хлопать себя по ляжкам и ржать, как мерин. Перспективы вечеринки меня не вдохновляли. Напиваться я не любил и жене не изменял. Но Нику нельзя было отказывать. Поэтому вначале мне предстояло примелькаться в толпе, а потом, когда лихого друга понесёт, потихоньку смыться. На следующий день он и не вспомнит.

– Не буду тебя задерживать, дружище. Всё равно баб сегодня нет. Поэтому давай. Бай, бай. Готовься.

Я пожал ему руку. Он снова её горячо потряс. Хитрая морда латиноса заранее замаслилась в предчувствии сладкой жизни. Но сразу выйти из кабинета у меня не получилось – я и забыл – это тоже его особенность – сейчас он задаст какой-нибудь пошлый вопрос, не дававщий ему покоя в последнее время, типа, «ну, Джек, после съёмок ты засадил той блондинке?». Я всегда ему врал, что «конечно засадил», а он радовался, как за себя. Правдивый ответ его бы разочаровал и совершенно был никому не нужен.

– Джек, тут ещё есть такая хрень. В последнее время она мне очень не нравится, но ничего не могу поделать.

«Значит, ошибся», – я подметил тень озабоченности у главного героя «Мачете». В первый раз видел, чтобы Ник парился какой-либо проблемой. Мне стало интересно.

– Тут меня Робинсон просил что-то там уладить с чиновницей из министерства образования. Они там чокнулись… ну, сам слышал всю чушь про двадцать семь, или сколько там, полов. Джек, уладь её. Ну, трахни, если она баба, кайфа дай понюхать… Я не умею с такими разговаривать. Мне хочется открыть дверь и дать пинка под зад. Ты же умеешь – чёрта лысого задобришь своими речами и ангельским терпением. Сделай, плиз, дружище! У тебя свой фирменный подход к людям, даже если они полное говно.

– Хуже, чем говно, Ник. Когда зимой я снимал «Кайф на час» мне пришло письмо от члена какой-то там, фиг поймёшь, комиссии о том, что, в свете последних обстоятельств развития демократии и бла бла, мне рекомендуют пройти добровольный аудит фильма на одобрение к показу в США и Канаде.

– Ну, да. Что-то в этом роде. Не пойму, чего они к порнухе прицепились? Минобразования занимается детьми, кажется. Так им и нельзя смотреть наши художества до совершеннолетия, если я не ошибаюсь. Подозреваю, что ты отнёс это письмо в туалет и использовал по назначению.

– Именно так, Ник. Ты старый, Ник. Нельзя было где-то до конца девяностых, в которых ты, весь такой герой и остался. А сейчас малолеткам можно всё. Да, чёрт с ними. Мне кажется, что эти ребята из дурацкой комиссии уже не отстанут. А улаживать такой геморрой – дело продюсера, но никак не режиссёра. Ведь я…

– Да знаю, Джек. Знаю, что продюсера. Но прошу тебя. Я ведь на фильм пригласил не Вайсмана, не Стайлза. Делить бабки еврея Робинсона будем с тобой, дорогой мой режиссёр.

Я знал, что дальше не следует лезть в бутылку, раз Ник подобрался пальцами к моим жабрам. Я согласился, и моя ладонь вновь ощутила боль от его крепкого и продолжительного рукопожатия.

  • * * *

Эта свиноматка (или свинопапка) меня достала (или достал) в конец. Если я говорил о белом, то оно (так назову чиновника с неопределённым полом) продолжало бубнить о чёрном, не обращая внимания на мои доводы.

– Мистер Холман, я вам ещё раз повторяю, что мы не допустим дискриминации по половым признакам. Ваш фильм ограничен двумя полами. Это чистой воды аутизм, отживший вид кино. Я приглашаю вас на курс лекций в Лос-Анжелес, где вы сможете ознакомиться с новой, прогрессивной гендерной теорией, опирающейся на последние научно-медицинские исследования.

– Мисс, миссис или мистер Норман. Как прикажете вас называть?

– Я просто Норман. Фрэнки Норман, член правительственной комиссии по гендерному просвещению.

– Фрэнки Норман, член правительственной комиссии, вы даёте себе отчёт, что лезете не в свою дверь? У нас кино для взрослых. Повторяю – для взрослых. А просвещение, как я понимаю, касается больше детей. Это, во-первых. Во-вторых, в американском законодательстве, наверняка, есть законы, охраняющие права определённых групп людей. Мы, как вы называете, с традиционно-устаревшей ориентацией. Ну, так дайте нам право оставаться в своём «невежестве»! Мы же занимаем свою нишу в вашем списке из двадцати семи полов, кажется.

– Из пятидесяти четырёх, Холман. Два пола из пятидесяти четырёх заслонили собой все сферы жизни полигендерного общества. Это нормально?! А что касается детей, то не будьте маргиналами. Дети смотрят, так называемые «взрослые» фильмы (хотя «взрослыми» их называть уже некорректно) и имеют на это полное право. Знание в миллион раз лучше невежества в сексуальных вопросах, да и не только в них. Но именно засилье секса только и только между двумя категориями полов объясняет моё присутствие здесь. С этим нужно что-то делать.

Я вытаращил глаза на это чудо и перестал что-либо соображать. Непробиваемое свиносущество в женской шляпке и мужском костюме с подкрашенными глазами-губами сильно действовало мне на нервы. Теперь я хорошо понимал Ника и убедился, что в нынешней ситуации его пинок под зад был бы единственно верным решением. Ощущая полное бессилие перед групповым идиотством национального масштаба, я ринулся к секретной дверце, где находился мой скромный набор алкоголя, которым я крайне редко пользовался. Выбрав русскую водку, я спешно налил пол бокала и опрокинул залпом. Противный вкус вскоре окупился теплотой в животе и некоторым облегчением.

– Не хотите водки, Фрэнки? «Смирнофф» – отличная водка. Может, вы бы осознали ту степень безумства всего того, о чём говорите. Ладно, шучу. Вы, я вижу, непробиваемы. Настоящий рыцарь без страха и упрёка. Давайте пофантазируем. Вот в нашем фильме Древняя Греция. Там богини занимаются сексом с Зевсом. Какие коррективы мы должны внести в эту сцену?

– Отлично! Вот это уже конструктивный разговор. Я не про водку. Вы должны знать, что в Древней Греции было полигендерное общество. Вспомните гермафродита у Феллини, геев и лесбиянок. Это куда более развитая модель, чем мы имеем сейчас. Покопайте, и вы там найдёте кучу примеров... Да, но сначала вы закончите курсы в Лос-Анжелесе. Я вас записываю. Начало со второго числа. Это понедельник следующей недели…

Когда из моего кабинета выползло это недоразумение, оставив на моём столе информационный буклетик о пятидесяти четырёх полах, я держался за сердце. Мне было плохо. Даже водка не помогала. Я схватил телефон и набрал Родригеса.

– Ник, это жопа! Я встретился, не знаю, как его или её назвать… ну, короче, с чиновником. Там всё плохо. Придётся вносить коррективы и с ними согласовывать сцены, а также актёров, их гардероб и грим. Они внесли поправки в закон штата и сейчас раскачивают всю эту п@дорскую муру. И теперь, если мы их не послушаем, нам на первый раз грозит крупный штраф и отстранение от деятельности на пять лет. В общем, я тебе хочу сказать, чтобы ты нашёл юриста для разговора с ними. Будем искать компромиссы. Да, и подумай – может быть, нам сниматься в другом штате или, вообще, стране?

На другом конце я услышал отборный мат-перемат Трехо-Ника. Казалось, что он ищет мачете.

– Мы не можем себе позволить другой штат (мать-перемать). Нигде нет таких площадок, как в Калифорнии. А если даже я и найду, то нужно либо половину отдать, либо сменить спонсора (мать-перемать). Этот еврей Робинсон просто так не отпустит. Я уже заключил с ним контракт, и ему по хрену эти гендерные разборки (мать-перемать). Если наш фильм не окупится, я вылечу в трубу. Мы с тобой вылетим в трубу, Джек! И лузером окажется не Тинто, а я, Ник Родригес, обладатель «Порно-Оскара» (мать-перемать, перемать через мать)... Всё. Ладно. Я понял. Сейчас позвоню Бобби. Пусть ищет юриста понахальней.

* * *

Через неделю исторические декорации и другое пёстрое барахло прибыли в студию. Монтажники потели, а я с помощниками носился и осваивал пространства «Древней Греции». Ещё через день начали подтягиваться порноактёры –девочки с клубничной аурой и подтянутые парни в чёрных очках и рваных джинсах. Многих я уже знал. Они осматривали будущие дворцы и храмы, щебетали и уже флиртовали друг с другом. Под вечер должен был приехать Ник и исполнить свою угрозу по поводу вечеринки. Народ к разврату был вполне готов, но тут появилось это…

Там-тада-дам! Меня затошнило. Я спрятался от этого чуда и стал набирать Ника.

– Ник, дружище, ты когда будешь? Сюда эту трансгендерную барракуду занесло. Боюсь его девочки здесь побьют, или оно всех сожрёт. Там у вас что с юристом? Ему удалось договориться с придурками? Я без юриста не буду общаться с этой тупиковой ветвью эволюции.

– Джек, терпи. Скоро Бобби с Джеймсом будут у вас. Ты пока его отвлекай и тяни время, а они приедут и с ним разберутся. Девочки на месте? Анджела, Люси, Мадонна, Сьюзи? Вечеринка не отменяется. Всё.

«Наверняка где-то пьёт и хвастается будущим фильмом. Слишком много позёрства в разговоре. Красовался перед кем-то с трубкой. Крутого продюсера играл. Наверное, перед своим Робинсоном», – подумал я и не ошибся. В это время моё знакомое чучело в белом парике и в каком-то балахоне, похожем на рясу греческого попа, не обращая ни на кого внимания, осматривало декорации, гардероб, а потом приблизившись к группе актёров, уставилось на них, как на экспонаты зоопарка. Оно было похоже на какого-то п@дора из дурдома. Одна девица сказала «здрасьте», а остальные с интересом ждали шоу. Я понял, что отсиживаться незамеченным не получится, ибо его радикальное поведение грозило распугать публику раньше времени.

– Фрэнки Норман! Рад вас видеть! Давайте переместимся вон в тот кабинетик на колёсах и обсудим наше сотрудничество.

– Предупреждаю, мистер Холман. От этого сотрудничества вам никуда не деться. Даже не надейтесь и не предлагайте взяток. Иначе я подам на вас в федеральный суд Соединённых Штатов.

Таким сдвинутым, и правда, предлагать взятки – себе дороже. И не потому, что они сдвинутые, а потому, что они фанатики. А с такими ребятами шутки плохи. Поэтому надо заранее предупредить Бобби и Джеймса, что этот вариант не прокатит.

– Да что вы, Фрэнки Норман. Мы даже не думали об этом. Всё по-честному. Деятели искусства, если вы можете это представить, тоже являются законопослушными гражданами. Совместная работа – это вэри гуд.

Своими импульсами и движениями мне удалось его пустить в нужном направлении, и через минуту мы сидели в режиссёрском вагончике.

– Я вижу, что вы совсем не сделали никаких выводов после нашей последней встречи. Ваш… как это назвать… спектакль – это показная провокация, дерзкий вызов меньшинства нашему демократическому, полигендерному обществу. Артисты двух полов, и даже ни одного гея! В гардеробе я не обнаружила никаких признаков гендерного разнообразия.

– У нас будет сцена лесбиянок в первой части. И нескольких статистов на подхвате переоденем в геев, но только без сцены. Гермафродита тоже можно…

– Кажется, Холман, вы игнорировали наш курс по гендерному ликбезу? Очень плохо. Поэтому вы не видите ту скудность вашей картины, какую вижу я. Где брошюра, которую я вам давала? Вы хотя бы её открывали? Ничего, меня всегда с собой. Для вас, деятеля культуры в области сексуального просвещения, она должна стать настольной книгой жизни.

Жирными, потными руками оно полезло в мужской кожаный портфель со стразами. Исподтишка я заглянул туда. В нём были артефакты косметики перемешаны с агит-брошюрами, чулками и женскими прокладками. Отдельно валялась зелёная брошь. «Значит, баба. Хорошо, что, хотя бы не бесполый монстр, – подумал я, готовясь к лекции, – отлично, пока слушаю этот бред, подъедут мои ребята».

Описание полов происходило по алфавиту. Уже на букве «С» я перестал что-либо соображать. Мелькали слова: «предмужчина», «недомужчина», «предженщина», «недоженщина», «трансгендер», «транссексуал» и прочая дребедень. Меня заинтересовал вопрос, к каком номеру в этом списке принадлежу я, нормальный мужик, у которого стоит на нормальных баб, которые, в свою очередь хотят нормальных мужиков? Ни одного такого пункта в этом списке я не обнаружил. То же касалось и нормальных женщин, к коим относилась, к примеру, моя жена. Однако, я удержался спросить, оставляя вопрос на случай, если мои спасители, не дай бог, задержатся.

Прошёл час, я судорожно кивал Фрэнки и по-идиотски улыбался. Оно читало третью лекцию. Понимая, что больше десяти минут не выдержу, я отпросился в туалет. Выбегая из вагончика, я запер его на ключ.

Без главного режиссёра вся дельная работа быстро рассеивается и превращается в чёрте-что. Вот и в этот раз трудился, как муравей, один лишь старый Токман, светорежиссёр, который лазил по лестницам и стремянкам, налаживая камеры и бесконечное множество фонарей, прожекторов и лампочек. Остальные бездельники стояли кучей. Анджела и Дэн Габальски уже сосались в центре, а группа поддержки гудела и улюлюкала, как на второй день свадьбы. Кто-то им посоветовал перейти к минету, и все засмеялись.

В дали от всеобщего веселья я увидел своих спасателей. Бобби стоял, как супермен, скрестив руки на мощной груди. Он был главным решалой не только у Ника, но и у самого Робинсона. Если шеф не знал, что делать, всегда обращались к нему. Бобби действовал прямо, решительно и просто. Никто не способен был остановить этот мощный поток намерения. Он мог находится только в одном из двух состояний – стремительное действие или полный покой. В других образах он замечен не был. Вот и сейчас крутой мэн жмурил на солнце своё красивое мужественное лицо и лениво наблюдал за происходящим. Ему не хватало только ковбойской шляпы для полного антуража героя американской мечты. Ездил он на «Ягуаре», который был под стать своему хозяину – оснащён пятилитровой компрессорной «восьмёркой». Рядом с ним стоял адвокат Джеймс, противный и занудливый, с которым лучше не связываться. Крючкотвор и липучка. Тучный, потный извращенец с кудряшками вокруг лысой макушки. На мой взгляд, природа немного запоздала. Ему надо было родиться лет сто назад, чтобы служить в каком-нибудь концлагере фашистской Германии. Кроме молоденьких, худеньких девочек, он любил изводить противников, загоняя их в угол и одновременно язвительно издеваться. Он стоял с кислой мордой и мокрым лбом, держа свой знаменитый кожаный портфель, затёртый почти до дыр, и не менее знаменитый клетчатый платок. «С такими ребятами мне и монстр нипочём, а после Нортона Джеймс мне уже перестаёт казаться извращенцем», – подумал я и двинулся им навстречу поздороваться и поставить боевую задачу.

– Где субъект?

Супермены уже были оповещены о деталях хлопотного дела, и Бобби сразу взял быка за рога. Я кивнул на вагончик.

– Оно там. Я его запер.

Мне показалось это смешным, и я захихикал, глядя на них в поисках поддержки. Но их лица были серьёзными. У Бобби переключился внутренний тумблер, и он перешёл в активное состояние.

– Где договор, Джеймс?

Его вид говорил о том, что он уже нашёл решение, и нам следует немного побыть зрителями мастер-класса о том, как спускать проблемы в унитаз. Джеймс недолго копошился в портфеле и извлёк файл. Бобби взял бумаги и решительным шагом направился к машине. Звериный рёв бешенного движка и столб пыли отвлекли праздную толпу от своих дел. Даже Дэн оторвался от красотки Анджелы. Вытаращенными глазами все посмотрели в нашу сторону. «Ягуар» Бобби в секунду оказался у вагончика. Герой Мальборо (только без шляпы), он же решала Бобби, спокойно вышел, вытащил блестящий трос и накинул петлёй на транспортировочный клык вагончика. Нагнувшись, не глядя, он надел другой конец куда-то под задницу своего зверя. Уже через десять секунд на месте моего кабинета осталась лишь не успевшая осесть пыль. Мой мозг отказывался постигать происходящее, и мне на минуту показалось, что мы снимаем блокбастер. Джеймс громко заржал и захлопал в ладоши.

– А умеет этот чёрт Бобби эффективно и быстро решать вопросы! А?! Зацени, Джек.

– Джеймс, куда он его повёз?

– В Гранд-Каньон. Там ему самое место. Ведь там кладбище всех монстров.

– Слушай, мне не до шуток. Объясни, что намерен делать Бобби?

– Да успокойся, Джек. У Бобби всё просто. Насилие, шантаж и сила обаяния – вечный рецепт на все случаи жизни.

Вспоминая леденящие душу фанатичные глаза Нортона, я засомневался и не на шутку струсил огрести проблемы дополнительными судебными исками.

«Ну, да ладно. Раз они такие крутые, пусть решают дальше. А пока есть время, займусь работой», – подумал я, но не тут-то было. На полной скорости к нам на площадку въехал красный Майбах великолепного Ника и резко затормозил, отчего истошно завизжали колодки. Инстинкт размножения самок магнитом направил их внимание к брутальному самцу, который важно вылезал из проёма поднятой дверцы дорогущей машины.

– Анджела, ты, как всегда, соска. Я тебя уже хочу. Дэн, привет! Хорошо выглядишь. У тебя член в штанах стоит. Девочки, я снова с вами. Поцелуемся?

Пёстрая женская стая бросилась на героя для поцелуев. Мачо млел и рычал. Многие ему совали под нос силиконовые груди, а он не стеснялся их трогать. Увидев нас с Джеймсом, он замахал в нашу сторону, постепенно выбираясь из малины.

– Здорово, Джек! Рад, что ты в работе. Джеймс, молоток! Твой портфель через пятьдесят лет будет в цене на аукционе в Копарте. А где наш Робин-Бобин Гуд? Джек, и я не вишу этого транса из правительственной комиссии. Наверное, его затащил в свой «Ягуар» Бобби и сейчас где-то дрючит раком на капоте…

Ник смотрел на нас, а мы завороженно смотрели за его спину. Улыбки на наших лицах куда-то сползали, а рот открывался шире. Сзади лихого продюсера кучей водрузилось оно со злобным и решительным выражением лица. Ник обернулся и присвистнул, а я суетливо зашуршал.

– Фрэнки, извините ради бога. Я совершенно про вас забыл. Замотался здесь. Работа…

– Не стоит извинений, мистер Холман. Конечно, вы забыли. Даже когда машина укатывала вагончик, вы смотрели и забывали всё больше и больше. А вы, я знаю, Николас Родригес, главный продюсер фильма. Мы ещё посмотрим, кто кого будет шпилить, в какой позе и на чьём капоте. Этот режиссёр должен был вам всё рассказать. А вот этот адвокат, которого я где-то раньше видел, сейчас будет вставлять палки в мою работу. Я правильно понимаю ситуацию, мистер Родригес?

Знаменитая улыбка Ника застыла. Такого поворота он никак не ожидал. Что-то промямлив, он отозвал меня в сторону.

–- Джек, ну его на… Я смываюсь. Пусть Джеймс с этим поработает. А где Бобби?

– Бобби, наверное, скоро будет здесь, но с плохим настроением.

Ник пропустил это мимо ушей.

– Ладно. Сегодня всё расскажешь. Про вечеринку помнишь?

Он прихватил с собой Анджелу и ещё трёх поклонниц и был таков, оставив после себя клубы дыма и пыли также, как полчаса назад это сделал крутой решала Бобби.

Джеймс взял Нортона в оборот, но тот был не промах. В этот раз он отказался отходить в сторону для решения вопросов. Противная парочка слонялась по площадке, ругаясь и споря. Актёры и работники развесили уши, и я уже понял, что на сегодня рабочий день нужно закончить прямо сейчас. На удивление, Нортон оказался не менее крут, чем Джеймс. Было очевидно, что коса нашла на камень, и кто кого – вопрос оставался открытым. К всеобщему удовольствию, я распустил всех готовиться к знаменательной вечеринке, посвящённой открытию съёмок.

Вечером в отеле «Кэпиталз» Ник Родригес в белом костюме и с голливудской улыбкой везунчика открыл шумный праздник вина и секса. Некоторый пикантный колорит вносил взрослый жанр, которому посвятили себя все приглашённые гуляки. Порядка ста человек танцевали, суетились, флиртовали, пили, ели, а под конец под хмельком совокуплялись, почти не прячась друг от друга.

Ник, не смотря на свой имидж, на таких мероприятиях уже редко задирал юбки, спуская штаны для известного ритуала. Всё-таки, шестой десяток давал о себе знать. Числясь любовником всех порноактрис, он часто затаскивал их в постель оптом, но на деле оказывался способным по-серьёзному, в лучшем случае, только на одну. В основном, в последнее время он осваивал принцип жадины – сам не съем, но надкусаю. Сама атмосфера праздника ему безумно нравилась, он не мог долго без этого обходиться. В самом разгаре он позвал меня. У него на коленях сидела захмелевшая Анджела, а он гладил её аппетитные ляжки. Рядом сидела Мэри и Сьюзи и громко через них болтали о каких-то своих женских делах, включая месячные. Он освободил Анджи и, шлёпнув по попке, отправил погулять вместе с соседками.

– Надеюсь Джеймс справился с этой уродиной, Джек?

– Ничего подобного, Ник. Фрэнки Нортон оказался крепким орешком и ещё даст фору не только Джеймсу, но и Брюсу Уиллису.

– Вот это да! А Бобби с ним общался?

– Ник, не надо здесь Бобби. Он нашёл хорошего адвоката, и хватит с него. Ты знаешь, что он хотел увезти государственного служащего насильно в запертом вагончике? Слава богу, что это не получилось. Эта гусеница вовремя выползла в окно. А то бы мы сейчас имели дело с уголовкой. Похищение человека и насильственные действия против государственного служащего. Тут лет десять схлопотать – раз плюнуть. А у этого насекомого настырности хватит. Я его очень боюсь, Ники. Даже Джеймс не справился. Ему удалось отстоять только общий сюжет и часть гардероба. Все сцены подвергнутся коррекции. В фильме нужно будет сыграть сексуальные отношения почти всех полов из его идиотской методички. А их там пятьдесят четыре! Для этого тебе придётся отправить восвояси почти всех набранных актёров, оставив трёх-четырёх, и набрать кучу трансгендеров, транссексуалов, недомужчин и переженщин и всякую такую шваль. Сразу скажу, что понятия не имею, на какой помойке мне найти такое «добро».

– Джек, успокойся. А чем трансгендер отличается от транссексуала?

Ник задал вопрос и залился счастливым смехом. Завидую я людям, которые могут так расслабляться.

– Иди в баню, Ник. Мне не до смеха. Ты сейчас нюхнул кайфа и очарован легкодоступными куколками. Посмотрю я на тебя завтра. Нет. Лучше не надо завтра. Я тебя знаю. Послезавтра. Джеймс мне сказал, что я завтра смогу нормально работать – они не пустят это чучело на съёмки, оперируя правом частной территории. Но это будет недолго. Он наверняка получит разрешение от шерифа, и мы не сможем его не пустить.

– Джек дорогой, расслабься. Отдыхай от работы, от жены. Иди напейся и трахни вон ту малышку в жёлтом. Или позволь себе групповуху. А я отойду в свой кабинет. У меня там есть порошок. Поднимает мыслительную деятельность. Здесь нам нужна гениальная идея. Я чувствую, что она где-то рядом. Иди. Если что, я тебя найду.

Вечеринка проходила по спрогнозированному мной сценарию. В начале её конца общение перешло в более тактильные формы, и я понял, что мне следует, либо удрать, либо напиться и пуститься во все тяжкие. Я подумал и, не смотря на большой соблазн, выбрал первое, держа мысль, что завтра будет рабочий день без участия членов гендерной комиссии.

На следующий день я был готов к работе, но понял, что вчера допустил ошибку в расчёте, упустив очевидные вещи. Во-первых, после такой попойки и разврата мало, кто выйдет на работу до вечера. И, во-вторых, какой смысл мне начинать съёмки, если всякие государственные п@доры грозят всё переделать? Почувствовав себя обессиленным, я решил набрать Ника – шансов мало, но вдруг оклемался.

К моему удивлению Ник был в порядке. И даже более того – бодр и весел. Он заявил, что гениальная идея уже посетила его башку, и что скоро начнётся самое интересное.

* * *

На следующий день мне позвонил Токман и сказал, что в студию припёрлись Нортон с разрешением от шерифа и целая делегация ему подобных. «Хорошо, что кроме меня никого не было, но вид и намерения у них остервенелые», – закончил светорежиссёр. Я позвонил Нику, но тот посмеялся и сказал, что всё идёт по плану и просил на следующий день приступать к съёмкам. Я разослал всем сообщения, а потом набрал сердобольного трудягу, чтобы он дал знать, когда эта банда упырей сгинет с площадки. Думая, что Ник всё уладил, я бросился в бой, как только старик сообщил мне об уходе супостатов. Я бегал по площадке, проверял дворец, храмы и реквизиты, раздавал задания вызванным декораторам и гримёрам. В общем всё было готово к первому дублю. Вот здесь поляна и сцена встречи Афродиты-Анджелы и Адониса-Дэна. «Как раз в первый день они притирались друг к другу», – вспоминал я их первый публичный поцелуй.

Но следующий день перевернул всё. На нашу площадку, кроме трансов (так мы с Ником стали называть госчиновников из этой дурацкой комиссии), непонятно каким образом, попали феминистки всех мастей – голые, полуголые, одетые, страшные, красивые, с лозунгами и кричалками, флагами и транспарантами. Готовые актёры в первобытных шкурах леопарда стояли в сторонке, разинув рты. Раскрасневшийся боров Нортон носился и искал меня.

– Кто их сюда пустил?!

– Понятия не имею, Фрэнки.

Я побежал разбираться к охране и выяснил, что сам Ник Родригес разрешил сегодня устроить день открытых дверей для всех. Тут я вспомнил – он мне в последний раз говорил по телефону, чтобы я ничему не удивлялся и ни к чему не относился всерьёз. Вспомнив об этом, я успокоился. Контуры «гениальной идеи» Ника я только начал улавливать.

Вернувшись к первой сцене, я обнаружил спор двух противоборствующих лагерей. Трансвеститы хотели Афродите приклеить усы, а Адонису присобачить искусственные груди. Но феминистки были против, настойчиво выпирая их со сцены. Против сцены любви на поляне они не имели ничего против, вот только, по их мнению, следовало внести поправки в технику исполнения. Разрешалась только одна миссионерская поза, но при этом ноги порноактрисы не должны быть раздвинутыми. «Раздвинутые ноги оскорбляют женщину», – высокопарно заявила мелкая, прыщавая малолетка с надписью на майке «PROWOMEN//ANTI MEN». Молодые боги хлопали глазами и умоляюще посматривали на меня. Я же ждал, когда трансы договорятся с феминистками. В итоге я дал команду «Мотор» после того, как Анджеле прилепили огромные чёрные усищи, а Дэну пришпандорили резиновую женскую грудь. Дойдя до фразы Адониса «Афродита, я овладею тобой!», фемки вновь возбудились и зашипели.

– Женщина не вещь, чтобы ей владели.

– Скорее женщина владеет мужчиной. Это какой-то исторический вздор!

– Мне вообще этот секс не нравится. Ведь можно же, чтоб женщина была с членом, а мужчина на её месте. Это было бы справедливо!

Высокими голосами затявкали и трансы.

– Вы мешаете работе актёров. Вас следует удалить с площадки. Чем вам не угодил секс пола 17 с полом 28? Режиссёр! Почему вы молчите? Удалите их.

– Нет уж. Или снимаем вместе, или валите все. Вы же хотели демократии и сотрудничества – получайте сполна.

Но тут градус хаотичности прыгнул ещё выше. На «Древнюю Грецию» вдруг накатил чёрный рэп. Уверенной походкой к сцене шли брутальные чёрные парни в бейсболках с надписью BLM.

– Привет, беляши. Кто тут главный?

Мне стало не по себе. Я боялся общаться с развязанным и обкуренным крепышом, но пришлось.

– Я режиссёр, но здесь главные они.

И я показал пальцем на самых активных феминисток и оказавшегося рядом Нортона. Чёрный парень посмотрел на них, поморщился и провозгласил.

– Здесь снимается национальный культовый фильм за сто миллионов долларов. Я не вижу национального равенства. Почему нет чёрных артистов? Это дискриминация! У нас хорошее лобби в правительстве, и мы подадим на вас в суд.

Видимо фемок он не считал за людей, поэтому обратился к Нортону. Тот задёргался. Вопрос поставил его в тупик, но он сообразил перевести стрелки на меня.

–- Да, режиссёр, почему вы не заняли темнокожих артистов в вашем проекте? Ответьте темнокожему гражданину Америки.

– Во-первых, среди древнегреческих богов не было чернокожих, во-вторых, у нас будет вторая часть фильма про Древнюю Индию. Вот там будут чёрные актрисы.

– Откуда вы знаете про богов? Вы там были что ли? Эти сказки придуманы белыми. Давайте по справедливости. Он указал на сцену и артистов. Один из них должен быть чёрным.

Нортон хрюкнул и развёл руками, а фемки закудахтали меж собой на тему, кому быть чёрным – мужчине или женщине. Решили бросить жребий.

– Я понимаю вашу демократию, уважаемые политические оппоненты. Но у меня сейчас нет чёрных актёров – ни мужчин, ни женщин. Они подтянутся только ко второй части фильма, примерно через месяц.

– Вот видите, куда страна катится? Двадцать процентов населения чёрных и ни одного нашего актёра в культовом кино! Нет, здесь явно надо писать сенаторам. Нам чуждо ваше искусство. Слушай сюда, толстый транс. И ты, режиссёр, послушай. Если вы не займёте в фильме чёрных, у вас будут проблемы. И я настаиваю, что наши братья и сёстры должны здесь сниматься уже с первой сцены.

– Уважаемый, а вы не будете против, если мы белого артиста перекрасим в афроамериканца?

Дэн с Анджелой уже спокойно слушали весь этот сюреализм. Я шепнул им, что Ник передал, что им надо сегодня потерпеть. Получасовые дебаты трёх партий пришли к решению, что покрасить следует Афродиту. Анджела чуть не сорвалась, но я удержал её обещанием повышенного гонорара…

Через три часа я произнёс заветное слово «снято». Вечером, собравшись вчетвером у Ника, мы держались за животы от смеха, просматривая первый ролик.

На поляну прибегает, тряся титьками Адонис.

– Афродита! Я втайне давно наблюдаю твой дивный стан. Ах, позволь мне любить тебя!

Чёрная усатая Афродита с рогами и крыльями (это Нортон добавил в последний момент, усиливая андрогинию) впорхнула на сцену.

– Только позу любви покажу тебе я. Ведь причина любви я, женщина, точнее пол номер восемнадцать.

Они обнялись, а потом Афродита пала, обломав под собой крылья, и легла солдатиком на спину. Грудастый бедолага Адонис лёг сверху. Афродита двумя руками притянула его за зад и начала сексуальное удовлетворение, используя любовника, как резиновый манекен из интим-магазина. Наигравшись, она откинула его в сторону.

– О, хватит мне. Прощай, презренный мужчина. Тебе только этого от меня и надо.

Она порхнула обломанными крыльями и была такова. На этом первая сцена, демократически утверждённая тремя партиями, закончилась. Ник трясся от смеха и ронял слёзы. Даже мрачный Джеймс развеселился и стал икать. Бобби тоже не выдержал. Одному мне было спокойно – я отсмеялся ещё в вагончике. Первым очнулся Бобби.

– Слушай, Ник. Какой куш ожидает Робинсон от этого фильма?

– Ну, говорил, что пол ярда, как минимум. Но, думаю, что если в два раза поднимет – это двести лямов, то будет счастлив до жопы. Я уж тут к убыткам приготовился с этой демократией.

Он снова заржал, и остальные не сдержались. Ник заново перезапустил видео с первой сценой…

– А зря. Фильм надо снимать в том же духе, но уже в жанре комедии. Я думаю, что если вся Америка и Европа заржут так, как ржали мы здесь, то тут не пол ярда, а весь ярд прилетит через пару лет. Тут даже Индией можно пренебречь. А эти клоуны – самые лучшие для этого режиссёры. И главное, бесплатные, не в обиду тебе будет сказано, Джек. Ники, ты гений! Снимаю перед тобой шляпу.

На следующий день мусолили сцену лесбиянства. Кажется, по классификации трансов, недоженщина с предженщиной. Разумеется, одну из них предварительно покрасили в чёрный цвет, а на лице другой изобразили щетину пятидневной небритости. За день до съёмок многие девочки планировали сделать эпиляцию интимных мест, но феминистки запретили являться на съёмки в таком виде. Поэтому в этом смысле выбор был сделан в пользу самых «волосатых». Сцена выглядела следующим образом.

– О, великая Гера! Зачем нам воевать за любовь этого бабника Зевса?! Он не достоин нашей любви. Давай обнимемся и поклянёмся в вечной дружбе и любви.

– Да, Эгина! Пошёл он, этот Зевс. Тоже мне, божок. Мужчина и бог – несовместимые понятия. Только женщина может быть настоящей богиней!

– Да, да. Мы богини, и если сольёмся в поцелуе, то это будет в тысячи раз прекрасней грубых ласк этого мужлана.

Соединившись вместе, чёрная героиня вымазала белую, отчего обе стали чумазыми. Но это комиссию ничуть не смутило.

– Твоя щетина вызывает во мне брезгливое чувство, Эгина, и напоминает неряху – моего мужа. Но я всё равно буду любить тебя, только ты брейся по-чаще.

– Ах, как можно становится жёнами таких козлов! Лучше спаримся с тобой в позе 69. Как хорошо, когда нет этих проклятых мужских членов, сестра!

– О, да. Теперь мы с тобой одной крови и масти. Теперь я стала более белой, а ты – более чёрной. Это высшая степень справедливости…

Каждый день мы ржали и пили холодное нефильтрованное пиво с любимой Ником картошкой фри. Финальную сцену группового секса Бобби назвал эпическо-политической. А Джеймс – высшим достижением демократии. Ник уже давно ничего не говорил, а только заливался громким заразительным смехом. Единственным спокойным зрителем был я, так как для меня это был уже сорок пятым просмотром. Но всё равно было смешно.

В середине на сцене тёрлись женщины. Идея трансформации чёрной расы в белую и наоборот весьма пришлась по вкусу всем сторонам. Поэтому в результате тёрки, образовалась серая женская испачканная масса. Вокруг неё бегали чёрные и белые мужчины и предлагали свои услуги. Женщинам было и без них хорошо, поэтому посылали их куда подальше. Но все они не были мужчинами и женщинами в полном смысле этого слова. Одни скорее были больше мужчинами, а другие – больше женщинами. Так у некоторых мужчин были женские украшения и косметика на лице, у других – женская грудь, а один был даже беременным. Женщины же валялись, и с бородами, и с усами, с рогами, крыльями и плавниками. У многих был низкий сиплый голос. В то же время некоторые мужчины обладали женским тенором.

В результате, более мужской половине надоело бегать вокруг более женской кучи, и они объединились в свою, выпустив из-под длинных туник своё орудие.

– Я громовержец Зевс! О, богини! В последний раз я предлагаю вам соединится в море равной любви по всем номерам присутствующих здесь полов.

Серая женская масса никак не отреагировала на этот страстный призыв, и Зевс-Стив в порыве безответной страсти засадил свой двадцатисантиметровый член в первую же дырку в куче, которой оказался задний проход Дэна Габальски. Такое недоразумение я решил вырезать и переснять сцену. Стив потом долго извинялся перед беднягой Дэном, который долго не мог прийти в себя и грозил судом. А в это время меня атаковала госкомиссия и требовала утвердить последний дубль. Вспомнив заразительный смех Ника, я согласился. А судебный скандал с Дэном, подумал я, повысит интерес к славному фильму-уродцу.

На следующем дубле мужская свалка возилась и трансформировалась по национальному признаку, а потом пришёл могучий Прометей, свалил две кучи в одну и вылепил из неё пятьдесят четыре пола людей, оставив ещё маленькую кучку себе, на всякий случай…

  • * * *

Картина Николаса Родригеса и Джека Холмана после вручения «Золотой малины» обратила на себя внимание. Примерно через две-три недели над этим фильмом ржала вся Америка с Канадой и Мексикой. Потом его занесло в Европу и понеслась слава. Робинсон, вложив сто лямов, через три года получил с него полтора ярда. Крупнейшая продюсерская компания России Камеди Клаб Продакшэн до сих пор с ним торгуется за право показа, не смотря на обилие пиратских копий по интернету.

PS. Все события и персонажи вымышлены. Любое сходство с реальными событиями случайно.

+5
15:05
921
Комментарий удален
00:34
-1
И какой же поворот в конце оказался неожиданным?
05:28
+1
Если кто-то ещё задал бы мне этот вопрос, то ответил бы. Но вам не буду.
08:16
+2
Наверное, этот автор храбрее других.
22:26 (отредактировано)
+4
жёлтые прокуренные зубы навыкат,

Интересное выражение. Так и хочется прикрепить сюда картинку с выкаченной в корабельный порт пушкой. Или зубы на колесах. Не про глаза же речь…
Наверное, нужно почитать.
Поехали!
разбрызгивая деньгами, женщинами,

Ну, наверное, разбрасываясь? А если брызги интересуют больше, тогда — разбрызгиВАЯСЬ.
Потому что в употребленном контексте правильно будет так: разбрызгивая женщин, деньги и т. д. Падежи такое дело…
Совместная работа – это вэри гуд.

Боцманмывросиии Автор, аллё! Дело в Калифорнии происходит. Какой вэри гуд?
в чёрте-что.

Козюльский! Вы не на Привозе! ©
Черт тебе что.
с надписью на майке «PROWOMEN//ANTI MEN».

Автор, еще раз про Привоз. Действие происходит в Калифорнии. Надпись на майке на марсианском?
ты брейся по-чаще.

И по-роже?

и они объединились в свою, выпустив из-под длинных туник своё орудие.

Одно на всех?

Ладно. Дочитал.
В целом — хороший рассказ. Интересный.
Много ошибок вычитки. Я их здесь не указывал. Иначе комментарий стал бы длиннее расказа.
Но если честно — его можно было сделать короче на треть и от этого он бы только выиграл.
Много лишних слов в диалогах и совершенно лишних описаний.
Короче — автору успеха в конкурсе. Думаю, у этого рассказа есть все шансы пройти в следующий тур. А вот дальше во вред как раз и пойдет затянутость и грубая лексика. Но последнее, кстати, совсем не во вред рассказу (по моему мнению)).
Но я не жюри...)
00:39 (отредактировано)
Длинные описания событий, иногда короткие фразы диалогов, те же абзацы только с черточкой в начале, все летает туда и сюда, отсутствие ритма.
Будто чью-то байку на бегу послушал.
Ни юмора, ни романтики.
Вычитка будто отсутствует совсем.
Короче, плевок в сторону читателя.

А сейчас малолеткам можно всё.

Это какое время? Будущее?

Нигде нет таких площадок, как в Калифорнии.

Ну это фигня. В Калифорнии снимают очень мало кино. Дорого.

щебетали и уже флиртовали друг с другом

Вы бы хотя бы один фильм о съемках порно посмотрели. И не писали бы ерунды. Там люди настолько затраханные, что не до флирта или удовольствий.
00:50
Про порно согласна. Удивило представление, что в фильмах для взрослых показывают только правильные гетеросексуальные отношения. Как гласит 34 правило: «Пopно бывает про всё. Без исключений».
06:12
+10
Пошли мы в юности с подругой смотреть порнофильм у её ухажера. В общежитии мы жили, а он сам по себе, пожтому мамы нас отпустили, уточняю. Дело было в 95 году, наверное. Был такой ночной канал «Плейбой». Нам повезло сразу на три фильма. В первом маленькая девочка приключалась с кроликом. Потом кролика зарезали и съели. А девочка обиделась и зарезала папу и маму. Во втором мальчику наняли няню средних лет, и они приключались на кладбище. А потом родители мальчика узнали и хотели их разлучить, а они не позволили и радостно пробили папе и маме головы. В третьем девушка приключалась вокруг мраморной статуи, терлась о неё и приключалась сама с собой. А потом статуя ожила, сошла с пьедестала и дала ей по голове. Ибо достала. И заприключала её до смерти. Это были прекрасные фильмы. Мы смеялись до икоты. Не знаю, на какой эффект расчитывал молодой человек. Мы-то приключаться не собирались, нам было как-то всё равно. Больше он нас к себе не приглашал.
07:41
+5
Ваша история очень смешная)))
15:48
+4
Класс! Как мало я знаю о приключенческом кино!
Комментарий удален
15:28
Почему вы не можете сделать самое простое — поискать ответы в интернете, раз не верите человеку?
Не понял ваш вопрос. Обычный вопрос в ситуации героев: раньше было нельзя порнуху гнать детям до 18-ти, а сейчас можно.


Нет, смотрите законы США. У них вообще регуляции только усиливаются.

Вообще-то Сан-Фернандо (штат Калифорния, окраина Лос-Анджелеса) является мировой столицей порноиндустрии.

Проверяли? А я проверял, уже лет 10 как нет.

Посмотрите, хотя бы, как снимают такие фильмы, и как у них горят глаза, когда открывают новый проект.

Вы посмотрели хотя бы один фильм про производство порно? Посмотрели интервью порнозвезд? Думаю, что нет.
16:24
Да ну вас. С вами спорить горохом наевшись надо. Вы мне напоминаете одного перса из этого же рассказа — такой же зануда. Мне рассказ понравился, и я вижу, что и не только мне. В финал может не попасть по двум причинам: слишком радикально написано и потому, что не вычитан.
18:14
+1
Мне больше нравится, когда тему исследуют. По-настоящему. А это — нассал на стену, нарисовал струей очертания члена и тычет пальцем, смеется.
Может, и пройдет? Но, надеюсь, что нет.
08:15
+2
Замечательный юмористический рассказ. Я б посмотрела этот фильм. Сюр, комедия, шоу, цирковые барабаны и кролики из… предположим, из шляпы на босу… предположим, ногу. Мне понравился сленг. Особенно — беляш. И уничижительные характеристики — недоженщина, перемужчина. Мне понравился стеб над всем тем, что творится в реальном мире в отношениях между людьми. Всё, что всерьёз происходит между находящимися в отношениях людьми, должно быть тайной за семью печатями или объектом бесед с психологом. Всё, что напоказ — шоу. Оно имеет право на существование до тех пор, пока происходит по согласию между психически полноценными взрослыми людьми. Шоу должно продолжаться. То, что оно ведёт к вырождению человечества и психическим травмам неустойчивых личностей, должно корректироваться родительским и медицинским контролем, и это отнюдь не предмет для смеха. Боюсь, что рассказ может кого-то задеть или обидеть. Но тут человек должен постоянно помнить, то, что его задевает в искусстве — всегда некие триггеры, и их причина кроется в личном подсознании. Интересно, а как правильно называть в современной литкратуре доллар во множественном числе — баксы? Помню, в юности спор читала, что они либо баки, либо бакс. Не помню, к какому выводу пришли участники.
09:48
+3
Как бы мне ни нравился комментарий Марии, я не согласна, что текст высмеивает все, что происходит в мире и в отношениях между людьми сейчас. Тема — стеб над политкорректностью, которая в гротескной форме добралась и до порно индустрии, и так уже неоднозначной сферы, в которой политкорректности изначально мало.
Написано отлично, рассказ удачный. Не для меня, потому что не могу согласиться с изначальной точкой нормальности, которая нужна была бы, чтобы было смешно. Из рассказа нормально — это снимать гетеросексуальное порно, а потом идти домой к своей жене, но для меня эта изначальная ситуация тоже не нормальная, поэтому с юмором я пролетаю. Но это мой взгляд.
15:54
+2
Поддерживаю. Хотя рассказ не говорит, что ситуация режиссера нормальна. Скорее ненормальность сталкивается с еще большей ненормальностью.
13:41
+4
Оценки читательской аудитории литературного клуба “Пощады не будет”

Трэш – 2
Угар – 1
Внезапные повороты – 1
Ересь – 5
Тлен – 0
Безысходность – 0
Любовь – 2
Смех – 3
Хоботы – 0, хотя что в рассказе считать за хобот.
Коты — 0 шт
Недоженщины – 14 шт
Предженщины – 13 шт
Постженщины – 0 шт
Соотношение потенциальных/реализованных оргий – 81/101
Ищите фильм на торрентах. Лично я нашёл.

— Председатель!

— Да погоди ты, потом решим твои проблемы после съёмок, ты снимай давай. Во, во, крупный план возьми, вон там, где медуза с шакалом, а сзади лосось нерестится!

Оператор вздохнул. Я вытер пот со лба, а член правительственной комиссии по гендерному просвещению Френки Норман закрыл рот обеими руками. Я привычным жестом протянул ему многоразовый гигенический пакет из Ашана.

— Какого лешего вы начали снимать порнофильмы, вы же литературный клуб, — пробулькал Френки сквозь пакет.

— А, не, это у нас просто оргия после собрания вышла из-под контроля. Иногда такое бывает. Во, смотри, собаки-транссексуалы зажали в угол самку богомола. Вот это ща будет гэнгбэнг! Как знал, захватил камеру с собой.

— Кстати, о камере, председатель… — вновь раздался задумчивый голос оператора.

— Да погоди ты, решим твои проблемы после съёмок. Я чую Оскар. В крайнем случае пальмовую ветку!

Отдышавшись, Френки показала сарделеобразным пальцем в гущу событий.

— А вон тот мутант, которого с двух сторон ублажают Чужой и лесной эльф, это что за животное?

— Это как раз не животное, это мой дворецкий, холодный натурал.

— Похоже, его только что подогрели. Он как-то странно на меня смотрит. Угрожающе, но в то же время, нежно. О май гат, он идёт сюда!

Я похлопал члена комиссии по плечу.
— Ты же идентифицируешь себя как предженщина, как раз похожа не его соплеменницу. А Айдар может преследовать свою жертву часами. Подумай, вдруг ты станешь новой кинозвездой?

— Я меняю идентификацию! – Френки отступала в сторону аварийного выхода, расталкивая участников литературной оргии, но двухметрового бурята Айдара было уже не остановить. У него не было пути, только цель – размножение бурятов.

— Айдар, фас! – скомандовал я, а потом крикнул оператору, — давай общий план, лица, и потом гениталии, по классике, короче.

— Председатель, я всё пытаюсь вам сказать, флешки нету!

— Проклятье, — я хлопнул в ладоши, призывая гостей остановиться, — коллеги, сейчас пятиминутный перерыв, а после сделаем ещё один дубль.

Что ж, пока Айдар с Френки заперлись в подсобке и ищут там флешку, есть время дать пару комментариев этому шедевру. И, похоже, это единственный шедевр на весь конкурс. Сюжет, каким он и должен быть у настоящего рассказа про любовь, со сложным моральным выбором и эффектным решением безвыходной ситуации в свою пользу.

Отличный антураж и достоверность. Сразу видна громадная насмотреность автора, сотни тысяч часов, проведённых на проносайтах (конечно же, исключительно с целью сбора информации для рассказа) дали свои плоды. Прочитал, и будто сам поучаствовал в съёмках в качестве Зевса. Потом ещё пол ночи не мог усмирить своего удава.

Казалось бы, сюжет великолепен, но диалоги всё равно лучше. Отлично знание американских идиом и отменный юмор в каждом слове, мать перемать через мать! Это тебе не кузнечиков кормить.

Но, есть и пара замечаний:

Я знал, что дальше не следует лезть в бутылку, раз Ник подобрался пальцами к моим жабрам. Я согласился, и моя ладонь вновь ощутила боль от его крепкого и продолжительного рукопожатия.

Откуда у Ника Родригеса такое крепкое рукопожатие, если недостатка в девушках у него нет?

Бобби действовал прямо, решительно и просто. Никто не способен был остановить этот мощный поток намерения. Он мог находится только в одном из двух состояний – стремительное действие или полный покой.

Сюжет будет полным, если решительный Бобби-всё таки прожарит чертовку Френки за реквизиторской. Потому что по сюжету он именно тот, кто доводит дело до конца. Прям как мой Айдар.

Хотя условия конкурса не требуют фантастического допущения, но тут подходит один из основных литературных законов «Не очкуй – глобализируй!». Мой внук будет работать хроноинженером в институте времени и иногда подкидывает инсайды. Через каких-то пятьдесят восемь лет правительство США легализует героин и однополые браки между собаками. Генеров будет 316, животным разрешат менять пол с их согласия и участвовать в различных голосованиях. Возможно, стоит довести идею до абсурда и добавить в порнофильм различных животных нетрадиционной ориентации (ТОЛЬКО НЕ КОТИКОВ!). Пример я показал в подводке.

Итого: вышел супер-рассказ, полностью соответствующий условиям конкурса. Юмор зверский, хоботов целая поленница, и даже есть настоящая чистая любовь. Ведь обласканный порнозвёздами главный герой всё время думает только о своей жене. Я ставлю этому рассказу 13 порнооскаров из 10 и желаю дальнейших творческих успехов.

Критика)
09:13
Я с трудом дочитала, если честно. Местами затянуто, ну и очень натужный юмор. Тоже показалось, что автор не очень хорошо разбирается, как устроены съёмки вообще, а тем более — съёмки порно. И активистов Лгбт, феминисток, blm выставили какими-то клоунами.

А ведь про съёмки порно можно было бы классный рассказ написать. И романтику и юмор.

Загрузка...
@ndron-©

Достойные внимания