Светлана Ледовская

День гнева

День гнева
Работа №447

«Dies irae, dies illa

solvet saeclum in favilla

testeDavidcumSibylla»

«День суда и воздаянья

в прах повергнет мирозданье.

То — Сибиллы предвещанье».

«Diesirae» (День гнева)

— Секвенция католической заупокойной мессы,

литературный перевод Эллиса.

Поезд уже собирался тронуться, когда на перрон, преодолев в несколько гигантских прыжков лестницу, оглушительно клацая зубами, слепо озираясь и плотоядно принюхиваясь, прорвались зомби. Пассажиры бросились врассыпную. Многие из тех, кто только что вышел на станции, попытались вскочить обратно в вагон, другие достали оружие. Испуганно закричали женщины, заплакали дети. Один из монстров, наметив жертву, уже протянул костлявые руки с остатками свисающей плоти, но в это время подоспела охрана и открыла огонь. Голова зомби разлетелась на части, как гнилая тыква, вместо семечек разбрызгивая ошметки мозгов и костей. Второй упал на пути, и его переехал и потащил встречный поезд.

Двери закрылись, вагон тронулся. Пассажиры обсуждали произошедшее.

— Это просто безобразие! — возмущалась одна женщина. — Уже средь бела дня нападают! Куда смотрит охрана?

— Они стараются, — заступилась за службу безопасности ее подруга. — Но атаки происходят всегда так неожиданно.

— Они должны лучше следить за периметром. Хорошо, что на этот раз обошлось без жертв.

Кристина на всякий случай достала из сумочки пистолет и проверила магазин. В стрельбе из автомата и тем более дробовика она не преуспела. На работе, к счастью, хватало коллег, владевших оружием куда лучше нее. Руководитель их хора еще до начала всех катаклизмов увлекался охотой. Даже на медведя ходил. А коллеги из теноровой и басовой групп брали с него пример. Да и муж Кристины, будучи программистом, хотя во время службы в армии сидел где-то на пульте, но на стрельбах результат показывал хороший и навык вспомнил быстро.

Когда все началось, правительство отменило запрет на ношение оружия и даже начало безвозмездно раздавать населению стволы. Военные срочно проводили курсы начальной подготовки, сталелитейные предприятия и оружейные заводы перешли на усиленный режим работы. И все равно эти меры не решали проблему. Во время облав с участием силовиков, вооруженных огнеметами, ходячую погань удавалось отогнать и частично уничтожить. Но нападения продолжались. Зомби действовали очень слаженно, будто ими управлял коллективный разум. Движимые неутолимым голодом, они врывались в общественные здания или квартиры и не оставляли в живых никого.

И хотя сёла, до которых добралась напасть, пустели, а города наполнялись ужасом, в правительстве делали вид, что ситуация под контролем. В большинстве регионов, правда, ввели комендантский час, из-за чего Кристине и ее коллегам, поздно возвращавшимся с концертов и имевшим на такой случай спецпропуска, частенько приходилось иметь дело с патрулями. К счастью, транспорт все еще ходил, а все городские службы и предприятия работали в обычном режиме. У больниц, по понятным причинам привлекавшим особое внимание алчущих живой крови ходячих мертвецов, правда, постоянно дежурили военные с огнеметами. К тому же школьников и большинство офисных сотрудников перевели на удаленку.

Муж Кристины уже полгода работал из дома и каждый раз переживал, провожая жену до платформы. Сегодня, узнав о том, что зомби загрызли целую семью в соседнем доме, он просто не хотел ее отпускать.

— И кто только на эти ваши концерты ходит? — возмущался он, выходя из подъезда с оружием наготове и привычно осматриваясь. — Это же просто опасно. Я бы давно уже все запретил.

Концерты и театральные спектакли и в самом деле проходили под бдительным присмотром военных, а на входах дежурили специальные патрули, проверявшие, чтобы среди зрителей не затесались замаскированные зомби. В последнее время участились и такие случаи.

— Люди хотят отвлечься от кошмара и почувствовать, что все идет как прежде, — не согласилась с ним Кристина, тоже проверяя, нет ли поблизости ходячих мертвецов, и побыстрее садясь в машину.

— Да ни фига оно не идет! — запуская двигатель, проворчал муж.

Он работал в крупной компании и видел состояние промышленности и рынка изнутри.

— ВВП падает, цены растут! Что происходит в сельском хозяйстве и какой в этом году соберут урожай ­— вообще непонятно.

— Что-нибудь соберут, — более оптимистично смотрела в будущее Кристина. — Главное, чтобы тыква уродилась, — добавила она, проверяя в сумочке и карманах запас тыквенных семечек.

Муж довез ее до платформы, и снова заговорил о ее работе.

— Может быть, ты все-таки уволишься из своей капеллы? Я уже устал сходить с ума, дожидаясь тебя после репетиций и концертов.

Кристина его понимала, но она слишком любила свою работу и боялась, что тоже повредится рассудком, сидя дома в тишине и прислушиваясь к каждому шороху.

— А как же кредит за машину? И ипотека еще не выплачена, — напомнила она.

— И кому нужна сейчас эта машина? Вот если бы ты умела водить...

— На водителей тоже нападают. — Поцеловав мужа, Кристина поспешила на поезд, пока ей не привели очередной веский аргумент.

Вообще-то на машине и в самом деле добираться было безопаснее, хотя зомби нередко караулили на стоянке. Поэтому их хормейстер Стелла прилетала на работу то ли на дельтаплане, то ли на планере, приземляясь сразу на крышу капеллы. Кристина первое время, невзирая на возросшие траты, ездила на такси. Однако перестала доверять этому виду транспорта после того, как нарвалась на ходячего мертвеца, который убил поджидавшего клиента и не закрывшего дверь шофера и занял его место. Хорошо, что следы крови на стеклах заставили Кристину насторожиться, а проходивший мимо патруль провел зачистку.

На такую же уловку нередко попадались жильцы, которые небезопасным походам в магазин предпочитали услуги службы доставки. Подкараулив курьера, зомби ждали, пока ему откроют дверь, и врывались в квартиру.

Сегодня они сумели отыскать брешь в безупречной обороне надземки, и Кристине это очень не нравилось. Она переживала за мужа, на всякий случай написала ему сообщение и слегка успокоилась, только дождавшись ответа. Поскольку народу в вагон набилось достаточно много — все ехали на работу, Кристина не стала доставать ноты. Партии из Реквиема, который они сейчас разучивали, она и так помнила наизусть, а «Diesirae» могла и продирижировать. Поэтому она просто рассеянно смотрела в окно, размышляя о том, что предсказанный древними пророками и подробно описанный в «Откровении» День гнева для них, похоже, уже наступил. Но люди не готовы это принять и пытаются жить как раньше, цепляясь за отжившие представления.

В самом деле, проносящийся за окнами поезда город из последних сил поддерживал иллюзию порядка. Но в его ритме ощущался сбой, а тщательно выстроенное здание размеренной жизни дало трещину от самого фундамента. Об этом говорили не только зиявшие выбитыми окнами и почерневшими остовами выгоревших домов районы, откуда начались первые нападения. После бегства уцелевших жильцов они превратились в заброшки, там снова хозяйничали зомби, и поезда эти станции проезжали без остановки, прибавив скорость.

Однако и к вроде бы благополучным кварталам потихоньку подбиралось запустение, особенно ощутимое сейчас, осенью. И дело было даже не в истлевающих на тротуарах листьях и мусорных пакетах, которые никто не убирал, поскольку у коммунальщиков хватало других проблем. На улицах почти не встречалось детей, а спешившие на работу вооруженные до зубов прохожие передвигались короткими перебежками. Да и бронетранспортеры патрулей, вместо того чтобы вселять уверенность, усиливали тревогу. А к запаху прелой листвы и мусора примешивался дым работающих в безостановочном режиме крематориев и выполняющих ту же функцию мусоросжигательных заводов. И только тыквы с зажженными лампами и свечами в окнах создавали атмосферу не то неурочного праздника, не то пира во время чумы.

Неизвестно, кто первый распространил это пришедшее откуда-то с хэллоуинских карнавалов поверье, что тыквы отпугивают живых мертвецов. Впрочем, тыквенные семечки действовали безотказно. Кристина это уже не раз проверяла. Стоило только их рассыпать, зомби забывали о жертве и не успокаивались, пока все, пересчитав, не подбирали. Причем на соль, мелочь или орехи они почему-то, вопреки расхожим представлениям, не реагировали.

Путь до капеллы Кристина обычно преодолевала с пистолетом и пакетом тыквенных семечек наготове. Как назло, сегодня в поезде она не увидела никого из коллег. И хотя она почти бежала и держалась настороже, тягаться в скорости и быстроте реакции с зомби она даже не пыталась. Обогнав бабушку, которая куда-то ковыляла с палочкой, Кристина боковым зрением заметила движение возле коробок и мусорных пакетов, сваленных у черного входа в супермаркет. Старики, которые гуляли с собаками или сами выходили в магазин, чаще других становились жертвами нападений.

Наверное, ей следовало сразу бежать, но ей стало жалко старушку, для которой встреча с зомби означала верную гибель. Кристина выстрелила из пистолета, но промахнулась. Оставался единственный выход. Запустив руку в карман, она выгребла горсть тыквенных семечек и рассыпала их перед зомби, потом схватила перепуганную бабульку за руку и потащила вперед по улице. Уловка подействовала, но ненадолго. Зомби, который, возможно, в прошлой жизни работал кассиром или счетоводом, с рекордной скоростью пересчитал все семечки и пустился за ними в погоню, быстро сокращая расстояние. Тем более что бабушка задыхалась и хромала на обе ноги, а у Кристины уже не хватало сил ее тащить.

В это время прогремел выстрел, и зомби рассыпался кучей смердящего праха. Их быстро нагнал седеющий, но молодцеватый военный в камуфляже и с погонами полковника.

— Что же вы, девушка, маму с собой таскаете. Неспокойно нынче в городе, — доброжелательно пожурил он Кристину, явно не предполагая, что кто-то станет помогать незнакомому человеку.

Когда немного пришедшая в себя бабушка объяснила, как на самом деле все обстоит, он очень удивился и предложил пожилой женщине свою помощь, заодно проводив и Кристину, поскольку им оказалось по пути. К счастью, больше им никто не встретился.

Репетиция уже началась, но в последнее время опоздавшим на распевание не объявляли выговора. Особенно тем, кто добирался из дома. Тем более что многие из тех, кто жил один, в последнее время предпочитали оставаться на ночь в охраняемом здании капеллы, Хотя, конечно, для того, чтобы держать оборону, лучше подходили высотки, обитатели которых нередко заваривали или обрушивали лестницы и регулярно проверяли лифтовые шахты.

Когда хор начал распевать латинские слова созданного в дни великой Чумы песнопения о грядущем Судном дне, на улице раздалась стрельба. Каждый раз с началом репетиции зомби активно атаковали капеллу, и военные подгадывали это время для проведения массовой зачистки.

В перерыве, когда певцы собирались разойтись на репетицию по партиям в разные классы, в зал зашел уже знакомый Кристине полковник. Поздоровавшись с дирижером как со старым знакомым, он попросил минутку внимания.

— Мы проанализировали случаи массовых нападений и пришли к выводу, что живая музыка и особенно хоровое пение по непостижимым причинам привлекают внимание зомби, — после небольшого вступления про сложные времена и непростые решения начал он.

Певцы напряглись, не понимая, куда он клонит.

— Нас закроют? — захлопала длинными ресницами Стелла.

Руководитель хора глянул на нее с укоризной.

— Пока об этом речи не идет, — покачал головой полковник, да и я, не будучи представителем власти, со своей стороны не вправе озвучивать такие инициативы. Но мы продолжаем вести борьбу, и нам нужны помощники. Мы собираем хор для выступления в концертном зале Третьей Филармонии и ищем добровольцев.

В зале повисла гробовая тишина. Все прекрасно знали, что здание Третьей Филармонии находится в эпицентре катастрофы, в так называемом городе зомби, бывшем жилом и офисном районе, ныне обнесенном несколькими рядами колючей проволоки под током высокого напряжения.

— Мы давно планировали стереть этот квартал с лица земли, но для нанесения авиаударов хотелось бы собрать всех живых мертвецов в одно место, — пояснил военный.

— Другими словами, вы ищете смертников? — возмутилась Стелла.

— Певцов будут охранять, — стушевался полковник. — Непосредственно перед обстрелом их эвакуируют.

Последние слова он произнес скомканной скороговоркой, и Кристина поняла, что этот сценарий вряд ли будет осуществлен.

— У нас есть военные музыканты, находящиеся под присягой, — пояснил полковник. — Но мы и им не вправе приказывать. Потому и говорим о добровольцах.

Стелла фыркнула и поджала губу, руководитель хора отошел к окну, давая понять, что давить не собирается. Кристина подумала о том, что полковник вряд ли тут кого-то найдет, и очень удивилась, увидев две поднятых руки в партии басов и одну среди сопрано. Потом она, впрочем, вспомнила, что у одного из певцов зомби убили всю семью, пока он выступал на концерте, а певица потеряла двоих детей во время нападения на школу до того, как их закрыли.

Кристина непроизвольно заглянула в мессенджер и написала мужу. От него пришел смайлик и обещание встретить у платформы. Однако, когда Кристина, дойдя с коллегами до надземки, отправила дежурное сообщение о том, что уже села в поезд, ответа она не получила. А возле ее станции ее не поджидала знакомая машина, за которую они еще не выплатили кредит. Она набрала мобильный мужа, потом позвонила на домашний. Но ни тот, ни другой не ответили. Перезванивая через каждые несколько минут, она кое-как добралась до дома на автобусе. Вход в подъезд ей преградил патруль. На стоянке дежурили скорая и машины зачистки.

— Туда пока нельзя! — терпеливо объяснил патрульный. — Там работают специалисты. Всех жильцов попросили укрыться.

— Где? В какой квартире? — перебила его Кристина, зная, какой услышит ответ.

Оказалось, что зомби, проникнув в подъезд, подкараулили выходившего с собакой соседа, а потом перебрались через общий балкон. Хотя тела вынесли, проститься с мужем ей не позволили. В сопровождении патрульных Кристина поднялась в разоренную квартиру, где возле перевернутого монитора так и лежал не пригодившийся дробовик и были разбросаны тыквенные семечки. Собрав какие-то вещи и документы, она вызвала такси до капеллы и на следующий день попросила главного дирижера включить ее в список участников хора для концерта в Третьей Филармонии.

Хотя Кристина думала, что выступление состоится уже на следующий день, еще две недели они репетировали, оттачивая номера Реквиема. Кристина не общалась ни с кем из участников нового коллектива. Ей казалось, что у нее жив только голос. Она ощущала себя всего лишь инструментом, одной из труб в партитуре Судного дня. Другое дело, что затеявшие эту операцию военные никак не походили на ангелов. Но кто же знает, как будут выглядеть ангелы, спускающиеся в свете молний по мосту сияющих радуг?

До места их доставили на бронетранспортерах. Кристина не видела, что происходило снаружи, но слышала выстрелы и скрежет когтей по броне, ощущала жуткий запах тлена. Как они будут выступать? Их же всех просто вывернет наизнанку еще до того, как они издадут хотя бы звук. А закрывать носы — тоже не лучшая идея.

Но едва они вышли на чудом уцелевшую сцену, и концертмейстер по руке дирижера заиграл вступление, все посторонние мысли улетучились. Кристина безупречно выводила самые сложные и неудобные пассажи в быстром темпе, с легкостью брала высокие ноты, перед которыми прежде пасовала. Она больше ничего не боялась. Страх умер в тот день, когда она зашла в разоренную квартиру и увидела перевернутый монитор и рассыпанные тыквенные семечки. В латинских песнопениях заупокойной мессы она оплакивала всех, кто умер, и кто еще умрет, кого сожгут и похоронят в общей могиле, как ее мужа, и кто останется без погребения.

Она пела как в последний раз. Впрочем, почему «как»? Все участники концерта и охранявшие их военные знали, что им отсюда не выбраться. Вот только зомби не спешили атаковать.

Увлеченная музыкой и, словно загипнотизированная факиром змея, завороженная палочкой дирижера, Кристина не сразу осознала, что в зале стоит непривычная тишина. А ведь даже живые люди на концертах потихоньку перешептывались, скрипели стульями, сдержанно покашливали. Зомби умели, конечно, подкрадываться совершенно бесшумно, но чаще всего их присутствие выдавал если не запах, то клацанье челюстей, хруст костей и сухих суставов.

Бросив осторожный взгляд в зал, Кристина не поверила своим глазам. В большинстве кресел сидели нормальные живые люди. Она увидела, как под звуки их пения глаза зомби приобретают осмысленность, словно сделавшись зрячими в этом мире, а кости обрастают плотью. Она всегда знала, что музыка, воздействуя непосредственно на человеческие эмоции, обладает мощной энергетикой. Не просто же так древние считали ее частью магии. Но то, что происходило сейчас, не поддавалось никакому логическому объяснению.

Кристина подумала, что нужно сказать об этом удивительном явлении военным. Возможно, они случайно нашли ключ для решения проблемы и спасения от вселенского бедствия. Но в это время звуки музыки перекрыл низкий рев летящего снаряда, стены здания задрожали, а потом мир взорвался оранжевым фонтаном и рассыпался пригоршней тыквенных семечек. 

+2
04:33
346
17:42
+1
Интересный рассказ. Вроде и комедия и трагедия одновременно. Ход с семечками оригинален. Типа такая отсылка к Хэллуину? Сами по себе поющие в хоре девушки, палящие из пистолетов и летающие на дельтапланах порадовали ) Для большего накала страстей я бы сделал хор церковным.
В рассказе для себя выделил только парочку нестыковок.

№1
чтобы среди зрителей не затесались замаскированные зомби. В последнее время участились и такие случаи.


Как-то не вяжутся замаскированные зомби с тварью в первом эпизоде рассказа. Как оживший мертвец с кусками гниющей плоти и постоянным голодом внутри может замаскироваться среди обычных людей?

№2
— А как же кредит за машину? И ипотека еще не выплачена


И это говорит поющая в церковном хоре девушка? Можно подумать, она зашибает там миллионы и без ее вклада кредиты точно не выплатить…

Вот в принципе и все. В целом концовка вполне себе ожидаема, а качество текста терпимо. Ставлю плюс и желаю автору удачи в конкурсе…

10:53
+2
Вот кстати осенью Литмаркет проводил конкурс «Тыквенные семечки». Может, автор к нему писал, да не успел? Или просто уже удалил с площадки
17:50
Вполне может быть, уважаемая Алиса ) Но я не слышал о таком конкурсе…
23:46
слепо озираясь и плотоядно принюхиваясь
Это как? Чем плотоятное принюхивание отличается от травоядного?
Когда все началось, правительство отменило запрет на ношение оружия и даже начало безвозмездно раздавать населению стволы.
Вообще не верится. Да тут же по всему городу вооружённые грабежи начнутся.
И хотя сёла, до которых добралась напасть, пустели, а города наполнялись ужасом, в правительстве делали вид, что ситуация под контролем.
Как интересно. Сёла пустела, а города, наоборот, наполнялись. Разве города не должны были тоже пустеть?
Он работал в крупной компании и видел состояние промышленности и рынка изнутри. — ВВП падает, цены растут! Что происходит в сельском хозяйстве и какой в этом году соберут урожай ­— вообще непонятно.
Первое и последнее предложение противоречат друг другу. Так он знал состояние рынка зерна или не знал?

Короче, дальше я не осилил. Начал читать лишь потому, что ожидал отсылку к одноимённому рассказу Гансовского, но не нашёл. Надеюсь, она будет дальше. Если бы мне этот текст показали до 2020 года, то, может быть, я и поверил бы в происходящее. Но сейчас, в эпоху ковида, когда при очередной волне людей домой загоняют, на удалёнку переводят, читать про то, как люди во время зомби-апокалипсиса спокойно на работу ходят, невозможно. Просто не верится. Это слишком несуразно даже для сатиры. А где в этом мире армия? Там в городе должен быть непрерывный фронт. Война полноценная должна быть. А вместо этого правительство решило всем хористкам по пистолету раздать — нехай, сами отстреливаются. Не верю.
21:10
Таки автор разбомбил всех в конце!!! Так, мало ж ему, ещё и семечки рассыпал! rofl
А я, кстати, не знал, что «день гнева» — библейский термин, спасибо!
12:48
боялась, что тоже повредится рассудком, сидя дома. Почему тоже, никто сошедший с ума не упоминался. Второй раз в этом конкурсе легенду про то, что нежить считать не умеет, читаю, но в прошлом рассказе были вампиры.
Загрузка...
Эли Бротовски

Достойные внимания