Светлана Ледовская

Мечты сбываются

Автор:
Казус
Мечты сбываются
Работа №107
  • Опубликовано на Дзен

Магическая сказка о вреде курения

Туман рваными пучками висел над поверхностью воды, скрывая от взгляда противоположный берег. Озеро выглядело большой лужей, поскольку первые лучи солнца совсем не добавляли видимости.

Опушка леса, поросшая кустарником, оставляла свободной от зарослей лишь небольшую полоску берега, покрытую травой. В озере что-то квакало, гукало и хлюпало. Звуки, приглушенные туманом, казались медленной песней, струящейся по зеркальной глади воды.

Кусты на опушке зашуршали. Из листвы высунулись две человеческие головы: черноволосая и седая. Черноволосая была растрепанной, губастой и пучеглазой, а седая отличалась интеллигентным видом. Вид этот проявлялся в ровно подстриженных усах, аккуратной бородке и разделенной пробором прическе.

– Ну и где нечисть, Завид? – спросила седая голова шепотом.

– Сейчас появится, – так же тихо ответила черноволосая. – У них тут по утрам сходка. Ну, я точно не знаю, но каждое утро из этого места какие-то вопли раздаются.

Из кустов вытянулась крепкая мозолистая рука. Пальцы ее собрались в щепоть и сделали странное движение, очертив в воздухе перед обеими головами фигуру, похожую на ромб.

– Ты чего делаешь? – спросил недовольно седой.

– Ромблюсь, – ответил Завид.

– А-а-а, – протянул седой, – ваши местные сказки-побасенки…

– Не сказки, – возразил Завид. – Это крепкая вера в Божественную Четверицу: Брата, Свата, Духа и Святого Юха… Жирослав, а ты не боишься? Оставил ведь телегу у дороги. Нечисть коня сожрет и не подавится!

– У меня конь заговоренный, – сказал Жирослав. – Я тебе колдун или кто?

– Я уже не знаю, колдун ты или враль, – Завид обиженно шмыгнул крупным носом. – В прошлый раз деньги взял, старую нечисть изгнал, а взамен новая появилась. Но деньги-то общинные. С меня, как со старосты, спрашивает народ: за что плачено, если ни пройти, ни проехать. Старая нечисть хоть по ночам озоровала. А эта, новая, даже днем проходу не дает. И это в нашем-то спокойном Тридвадцатом Царстве? Тьфу!

– Да не звал я никакую новую нечисть, – ответил Жирослав. – Не верится мне, что она вообще тут есть. Я бы не приехал сюда второй раз, если б ты племянником мне не был по теткиной линии. Ну, может, кто и запрыгнул из того места, в которое я прежнюю нечисть вышвырнул. Но я этого не видел.

– Сейчас увидишь, – пообещал Завид. – Нам казалось, что старая нечисть плохая. Эх, как мы ошибались! А сейчас вообще никто на озеро и в лес не ходит поодиночке.

– Почему? – спросил Жирослав.

– В озере поселилось какое-то отродье с зелеными патлами и мордой, похожей на рыбью. И с хвостом в придачу. Русалок ты вывел, спору нет. Но вместо них теперь это чучело! Русалки никого днем не трогали. А этот купальщиков и рыбаков за яйца хватает и топит!

– А рыбаков как за яйца? Они же в лодках.

– Лодки переворачивает… А еще был тут раньше нормальный леший. Ты его отсюда вышвырнул. Но появился ходячий корявый пень с руками-ветками. Дак этот пень баб насильничает, а потом от них дети волосатыми рождаются!

– Пень? – удивился Жирослав. – Чем насильничает? Ну ладно бы дети мхом обрастали, но волосатость… А мужики чего в лес не ходят? Их тоже насильничают?

– Нет, – рука Завида опять переромбила обе головы. – Помоги нам святой Юх! Мужики не ходят потому, что ими кормятся волкодлаки. Только кости обсосанные остаются. Огромные красноглазые волки – что твои лоси. И на задних лапах шлепают. Видели двоих. На прошлой неделе мужики в лесу дрова рубили. Хотеблуд, сын мельника, отошел в кусты по нужде. И все. Нашли только мослы и вылизанный до блеска череп.

– И в этом тоже я виноват? – усмехнулся Жирослав. – Можно подумать, в других местах нашего Тридвадцатого Царства такого не бывает.

– Может и бывает, – дернул бородой Завид. – Но у нас раньше водились обычные волки, и леший вообще никого не ел… А тут ко мне во двор стала приходить баба какая-то: задастая и сиськастая, но страшная – как жизнь с похмелья. Появляется по ночам. Вроде живая, а топор ее не рубит. Огибает, как заговоренную. Смеется скрипучим голосом и утварью швыряется. Жене моей и дочкам одежду рвет, пока они спят. Я уже устал гоняться за ней и топором махать. И по другим избам тоже ходит. Это все началось ровно месяц назад. После того, как ты старую нечисть выгнал.

– Кхм! – кашлянул Жирослав.

– Да тихо ты! – прошипел Завид. – Если нас поймают – сожрут сразу. И святой Юх не поможет.

– Не ной! – твердо сказал колдун. – Со мной можешь ничего не бояться.

– Ну-ну, – протянул Завид недоверчиво.

– Не нукай! – продолжил Жирослав. – Всю прежнюю нечисть я выбросил в другое место. Мне удается открывать двери между разными мирами. Я ведь был учеником самого Лучезара! Этот великий колдун подарил мне кусок магического камня, который открывает ворота. Всего на несколько мгновений правда, но этого времени хватает, чтобы вышвырнуть туда всякую гадость с помощью тайных заклинаний…

Где-то рядом хрустнула ветка. Головы моментально исчезли в кустах.

У кромки воды стояла женщина, одетая в длинный серый сарафан. Ее растрепанные желтые волосы свисали по плечам до самой поясницы, перехваченной толстым кожаным ремнем. Этот ремень служил некоей границей, и делил тело женщины на две половины. Верхняя часть сарафана надулась полушариями упругих грудей, а из нижней – похожей на большой цирковой барабан – торчали две тонкие босые ноги.

Жирослав, глядя сквозь ветки кустов, прошептал с восхищением:

– Вот это ж… задница!

– Тс-с-с! – прошипел Завид и двинул родственника локтем под ребра. – Та самая гадина, что повадилась в нашу деревню ходить.

Лицо женщины было невыразительным и блеклым, но это никак не портило впечатление от ее фигуры, поскольку взгляд на этом лице не задерживался вообще, мгновенно перескакивая на грудь.

Она села на корягу, лежавшую на берегу, и, подобрав подол сарафана, вытянула вперед правую ногу.

Посмотрев на нее с любовью, женщина громко сказала:

– Красивая нога. Кому не нравится – тот козел.

– Не надо, – донеслось из озера. – Ну сколько можно? Дура ты корявая, Кикимора. Все об этом знают.

В пяти метрах от берега из воды торчала голова, опутанная зелеными волосами. Голова встряхнулась, волосы разлетелись и открыли лицо, а точнее – сомовью морду с длинными усами.

– Вот так козлов ловить надо! – воскликнула Кикимора и скрипуче рассмеялась. – На ноги в виде приманки. Сам ты дурак, Водяной. Женской красоты не понимаешь. Ну да. Ноги – не хвосты. Где уж тебе.

– Нашлась красавица, как же, – проворчал Водяной. – Вся красота – в жопе… Занесло же нас – бес знает куда! Не измерение, а трясина натуральная. И ни одной русалки нет, прикинь. Я уж про интернет молчу.

– Вот и молчи, – сказала Кикимора, вытягивая вперед вторую ногу. – Тоже мне – юзер нашелся. Сидел себе в болоте, об интернете только разговоры слышал. Компьютер в воде – мгновенная кондрашка для тебя, как от электроудочки… Вот кому плохо здесь, так это мне. Я в соцсетях звездой была! К фоткам фигуры голову нормальную прифотожабила и – куча поклонников. В обожании ведь купалась! Эх-х…

– Да уж, – раздраженно шлепнул хвостом Водяной. – Кто нас сюда засунул? Поймать бы эту сволочь! Главное – из любимого болота фьюить! Как будто в воронку какую засосало. Бац! И я в этом отстойном озере. Где русалки?! А в моем болоте их навалом было… Так, ну что там волчары? Пора и покушать дичи какой-нибудь. Одной рыбой, как говорится, сыт не будешь.

Где-то недалеко ржанул конь. Кикимора спрятала ноги под сарафан. Конь ржанул еще раз, но уже истерически.

– Во! – обрадованно воскликнул Водяной. – Голодными не останемся.

Завид прошипел в ухо Жирославу:

– Ну! Где колдовство?! Там твоего коня доедают! Хочешь, чтобы нас следующими схарчили?

– Сейчас-сейчас, – ответил колдун, торопливо шаря в суме, висевшей у него на поясе. – Вот!

В руке его оказался черный камень, покрытый сетью серебристых прожилок.

Колдун сложил ладони вместе и вытянул их перед собой.

– Рам! – сказал он громко.

Кикимора резко обернулась. Камень налился светом и стал полностью серебряным.

– Бам! – крикнул Жирослав.

Над камнем появилась корона плотного сияния. В руках колдуна возник белый шар. Кикимора встала на ноги, а Водяной высунулся из воды по пояс.

– Чего это происходит? – спросил он. – Что за пожар в кустах?

– Тихо, дурак! – прикрикнула на него Кикимора. – Кто-то колдует. А это хорошо. Может, уберет нас из этого чахлого мира. Где только нас не носило, но чтобы без интернета остаться? Треш!

– Буй! – рявкнул Жиромир.

Случилось чудо!

Лес раздался в стороны, и появилась гладкая прямая дорога, упирающаяся в озеро. По этой дороге несся огромный оранжевый короб с белыми глазами. Он приближался с чудовищной скоростью, рыча глухим утробным звуком. Раздался трубный рев!

– Святой Юх! – вскричал Завид, бешено ромбясь.

– Сейчас всю нечисть выкинем туда! – возопил Жиромир, поднимая светящийся шар над головой. – Тр-ра…

Закончить фразу ему не удалось. Оба человека одновременно почувствовали, как что-то жестко вцепилось им в задницы!

– Йопть! – крикнули они хором, и развернулись вполоборота.

Позади них стоял гигантский пень. Гротескно-чудовищное создание высотой в полтора человеческих роста, покоящееся на двух узловатых ногах, напоминающих древесные корни. Обе его руки-ветви как раз и сжимали ягодицы Завида и Жиромира.

В центре пня открылось кривое отверстие.

Из него донесся грозный бас:

– Что, пердуны деревенские, уши греете?!

– Вот он, пень! – вскричал Завид.

– Прочь! – истерично взвизгнул Жиромир, судорожно взмахнув руками.

Миг, и светящийся шар улетел в отверстие древесного рта. Дупло захлопнулось. Позади людей что-то зашипело, раздался странный скрежет. Жиромир и Завид оглянулись. Все снова было по-прежнему, только на берегу озера стоял большой оранжевый сарай на колесах. А вокруг – лес как лес.

– А-а-а-а! – заорали разом колдун со старостой.

Родственники рванулись, оставив у пня в ветвях-лапах лоскуты штанов, и побежали по лесу, сверкая голыми задницами. Неслись так, что земли под ногами не чувствовали!

– Бу-га-га! – преследовал их раскатистый хохот пня, добавляя прыти.

Спустя пять минут они выскочили к проселочной дороге. На обочине стояла телега с опущенными оглоблями. Коня в ней не было. Завид с Жиромиром замерли на месте, пытаясь отдышаться.

Покрутив головами по сторонам, родственники заметили, что находятся в этом месте не одни. Под ближайшей к дороге сосной лежал большой зверь. Он, приложившись башкой к стволу дерева, валялся на спине, выставив вверх круглое сытое брюхо. Зверь походил на волка, но не совсем. Задние лапы его отличались небывалой длиной (или это казалось так, поскольку сложены они были крестом), а голова размером своим сильно превосходила волчью.

Правой передней лапой животное медленно вращало конский череп, блестящий от вылизанности.

– Вам в деревню? – спросила зверюга обыденно. – Это туда.

Хищник показал свободной лапой направление.

– Валите, пока мы сыты, – добавил зверь, отрыгнув.

Позади него раздвинулись кусты, и в поле зрения родственников возник второй хищник. Ходил он на задних лапах, был выше самого рослого деревенского жителя, а длиной своих зубов мог напугать до смерти любого сельского тузика.

– Хороший конь был, – сообщил второй зверь первому. – Только жирный слишком. Тяжелый для желудка. Вон, в кусты пришлось сгонять.

Он перевел взгляд красных глаз на замерших в ступоре родственников.

– Вы это, не торопитесь, – продолжил волкодлак участливо. – Идите в свою дристопу́повку медленно. Чтоб мы вас смогли легко догнать, когда снова проголодаемся.

Первый волкодлак одобрительно хмыкнул.

– А-а-а! – заорали родственники.

И опять это получилось сделать хором, поскольку мысли их совпали. Они понеслись в сторону деревни наперегонки.

– Пойдем, что ли, – предложил второй волкодлак первому. – Заждались нас, наверно. Да и звук странный я слышал. Как будто дизель работал.

– Мне тоже так показалось, – согласился первый. – Идем.

Он встал на задние лапы, вытащил из-за дерева кровоточащую конскую ляжку и положил ее себе на плечо.

***

На берегу стоял оранжевый КАМАЗ-мусоровоз. Двери кабины открылись. На землю спрыгнули водитель и пассажир. Водитель – низенький, толстенький и пузатенький индивидуум в оранжевой жилетке – оббежал машину по кругу, остановился и раскинул руки в стороны.

– Вах! – крикнул он в удивленно в небо. – Навигатор сдох! Как это? Где дорога? Я сплю, что ли?

Пассажир – тощий и неопрятно одетый молодой человек – поправил пальцем очки на длинном носу и ничего не сказал, но поморщился. Он смотрел в экран смартфона.

– Эй, студент! – обратился водитель к пассажиру. – Как там тебя?.. Что за папиросой ты угостил? У меня одного крыша едет?

– Абгар, я уже говорил, что меня зовут Димой, – ответил пассажир. – Вижу я то же, что и ты. И еще вижу – интернета здесь нет. А папироса была нормальной. Я тебе из обычной пачки дал.

– А-а, так у тебя еще и необычная пачка есть?! – вскричал Абгар. – Вот, подобрал на свою голову наркомана! Только разгрузился на свалке. Еду, понимаешь, вижу – человек лопоухий голосует. Дай, думаю, подвезу. На море автостопом, оказывается… Студент, говоришь? Ну так объясни, раз такой умный, где мы?!

Студент был похож на военную антенну, заканчивающуюся вверху набалдашником с сигнальными лампочками и двумя оттопыренными под девяносто градусов тарелками. В виде тарелок выступали большие уши, а в роли лампочек – очки с круглыми стеклами.

– А я при чем? – поинтересовался Дима, засовывая смартфон во внутренний карман ветровки. – Я так каждый год на море езжу. Автостопом. Вот и сейчас. Правда, не ожидал, что ты меня прямо до моря довезешь. Да еще так быстро… Спасибо тебе, Абгар! У меня есть сто рублей. Хочешь? Кстати, а почему вокруг так гадостно воняет?

– Потому что это мусоровоз, а не спальный вагон! – рявкнул Абгар. – Нет, ты скажи честно, я обкурился?

– Не, – донеслось из воды. – Это взаправду.

Водитель повернул голову на звук и увидел зеленую харю Водяного.

– Чур меня! – воскликнул Абгар, инстинктивно отшатнувшись.

Дима – как ни в чем не бывало – помахал Водяному рукой и сказал:

– Привет! Как водичка? Тепленькая?

Он принялся стаскивать с худых ног драные джинсы.

– Отличная, – сообщил Водяной. – Как всегда.

В этот момент из-под грузовика раздался женский стон, наполненный мукой:

– Ох-х, спасите, погибаю…

– Вай, женщина в опасности! – вскрикнул Абгар и нырнул под машину.

– Врет, – проинформировал вокзальным голосом Водяной. – Ее даже камазы не убивают.

Студент, вспомнив, что перед джинсами непременно нужно снять кроссовки, уселся на траву и начал снимать обувь. Абгар волоком вытащил из-под колес Кикимору, поставил на ноги и принялся отряхивать ее сарафан. Когда его руки подобрались к задней части одежды, они сначала зависли, а потом продолжили не столько стряхивать землю, сколько гладить округлые части тела спасенной женщины. Руки эти вдруг стали необычайно нежными и шаловливыми.

– Вах-вах-вах, – приговаривал он. – Все будет хорошо-у. Простите меня за неаккуратное вождение-у! Как я мог не заметить на дороге такую красотоу-у…

Кикимора смущенно ойкала и отклячивала задницу в такт движению рук Абгара. Студент тем временем справился с одеждой, положил очки на траву, разбежался и прыгнул в воду. Проплыв пару метров под поверхностью, он вынырнул и оказался рядом с Водяным.

– Ну и как водичка? – поинтересовался Водяной зловеще.

– Отличная! – восторженно ответил Дима, отплевываясь и хлопая ладонями по своим большим ушам. – Это Анапа или Тамань?

– Ницца… а у тебя еще папиросы есть? – поинтересовался Водяной с живостью.

– На всех хватит! – радостно ответил Дима.

– Ну, думаю, поживешь еще, – заметил Водяной одобрительно.

Абгар тем временем усадил Кикимору на корягу, и принялся угощать ее вынутым из кармана жилетки шоколадным батончиком. Батончик этот потек и вымазал щеки Кикиморы, но Абгар на лицо ее совсем не смотрел. Он уставился на колыхающиеся под сарафаном шары грудей. Глаза его вылезли из орбит, а горбатый нос влажно хлюпал.

– Как звать вас, женщина моей мечты? – спросил он возбужденно.

– Ки… Кира, – ответила Кикимора, жуя и млея одновременно.

– Какое чудесное имя! – воскликнул Абгар. – Вы прямо персидская царица. Мамой клянусь!

– Ум-ня, – нежно мурлыкнула Кикимора, доедая батончик.

Она встала и пошла к воде мыть лицо. Абгар вообще впал в прострацию, поскольку объект его вожделения нагнулся так, что из-за круглой задницы барабанного размера не стало видно поднявшегося над водой солнца. Туман испарялся под лучами светила, и уже вырисовывался противоположный берег озера, которое оказалось совсем маленьким.

В этот момент к берегу подошли два парня спортивной наружности, одетые в камуфляж. На плече одного из них лежала конская ляжка. Они были до странности одинаковыми – как близнецы. Только лица их не вызывали доверия. То ли из-за суровости черт, то ли из-за широты скул.

– О, – сказал парень с ляжкой на плече. – Я вижу, тут народу прибыло.

Студент вылез из воды.

Кикимора, обернувшись, произнесла:

– Знакомьтесь. Это Абгар и Дима, а это охотники – Игорь и Александр. Попросту – Гарик и Шурик.

Абгар поздоровался с охотниками за руки, а Дима не стал.

– Чего это у вас глаза красные? – спросил студент, прищурившись подозрительно.

– Поспрашивай еще! – недобро откликнулся Шурик и щелкнул зубами. – Доспрашиваешься – чипсы от головы откушу.

– Нормальные у них глаза, – сказал Водяной. – Привыкнешь.

Гарик свалил ляжку на траву и поинтересовался у всех сразу:

– Зачем мы тащили сюда мясо, если здесь его и так навалом?

– Цыц! – прикрикнула Кикимора грозно.

– Это лошадь, что ли? – влез в разговор Абгар. – Фу! Ну как можно угощать прекрасную женщину лошадью?

– Где прекрасная женщина? – спросил Шурик.

Оба охотника завертели головами.

– Да вот же! – Абгар указал на Кикимору. – Как можно предлагать конину нежным созданиям?

– Кто нежное создание? – осведомился Гарик. – Да у нее зубы подлиннее моих будут!.. А ты со своим мусорным дрышпако́м как здесь оказался? – он облизнул губы.

– Стоп! – воскликнула Кикимора. – Минутка тишины. Водяной, расскажи гостям, куда их занесло.

Она отвела охотников за машину. Что она там с ними делала, видно не было, но после беседы оба волкодлака вернулись тихими и умиротворенными.

За это время Водяной пытался объяснить происходящее Абгару и Диме.

– Какое другое измерение? – не верил Абгар.

– Да обычный параллельный мир, – сплюнул студент. – Книжек не читал, что ли?

– Какие книжки? – Абгар продолжал не верить. – Такого не бывает!

Студент оделся, нацепил на нос очки, вынул из кармана куртки-ветровки пачку папирос «Беломорканал» и протянул одну папиросину Абгару.

– На, курни, – предложил он.

– И мне тоже, – попросил Водяной. – Только подкури сам, а то у меня руки мокрые.

Он уже сидел на берегу, болтая хвостом в воде. Верхняя часть его тела ничем от человеческой не отличалась, за исключение рыбьей головы. Абгар выпученными глазами смотрел на Водяного.

– Вах, говорящий сом!

– Сам ты сом, – миролюбиво произнес Водяной, пыхтя вставленной в рот папиросиной. – А точнее – рак севанский. Смотри, чтоб не сварили.

Абгар и Дима тоже закурили. Подошли Кикимора с волкодлаками. Студент выдал всем по беломорине. Берег озера окутался табачной дымкой.

– Итак, что мы имеем? – спросила Кикимора, выпуская из ноздрей тонкие струйки дыма. – Какая-то сволочь здесь колдует и затаскивает из нашего мира всех подряд. Только что в кустах я видела белый шар.

– Да двое их было! – донеслось вдруг глухо из бункера мусоровоза.

– Вах-х! – медленно удивился Абгар. – Кто там? Неужели я не полностью разгрузился на свалке?

Люк на крыше откинулся, и наверх вылез Пень.

– Ты как там оказался, дупло трухлявое? – спросил Водяной.

– Влез сразу, – ответил Пень. – Вы меня не любите, потому что я никого не ем, а только пугаю. И можете меня тут позабыть. Я-то медленно хожу. А тут такие события. Может, удастся вернуться на родину. Мне этот убогий лес не нравится.

– Ты про двоих-то расскажи! – потребовала Кикимора.

– Да мужичье из деревни, – сообщил Пень. – Один из них староста. Я его знаю. Пугал уже. А второй седой. Вот он и колдовал. Я сначала подслушал. Они тут второй раз. В первый приход старую местную нечисть выкинули. А мы, видать, засосанные при переходе. Сегодня хотели вышвырнуть и нас. Но не успели.

– Почему? – спросил Гарик.

– Мух-хр! – рассмеялся Пень и добавил с гордостью, – потому что я их за жопы схватил!

– Во-о дурак! – степенно покачал головой Водяной. – Если бы не ты, мы бы уже дома оказались. Или, может, в другом каком месте, но все равно лучше, чем в этом отстое… А что у них не получилось-то?

– Да в руке у седого был какой-то магический камень. Он с перепугу упустил его, и камень провалился мне в дупло. Теперь тягостно. Давит внутрях. Кхе!

Пень встал на ноги-корни и удручающе развел руки-ветки в стороны.

– Эй, ты! – крикнул Абгар. – Хватит топтаться по крыше бункера! Помнешь еще. А за рихтовку и покраску кто платить будет?! Слазь, давай! Это хоть и мусоровоз, но все равно автомобиль.

– Хозяйственный мужчина! – уважительно заметила Кикимора.

Абгар тут же поцеловал ей руку. Кикимора погладила его по голове. Губы Абгара расплылись в довольной улыбке. Пень, держась веткой за крышу бункера, спрыгнул вниз.

– Это что же получается? – спросила Кикимора. – Магический камень у нас есть. А дальше?

– Сначала нужно достать его из дупла, – догадался Гарик.

– Кто полезет? – поинтересовалась Кикимора?

– Йа! – вызвался Абгар браво. – Ради такой прекрасной дамы как вы, дорогая, готов на все!

– М-мух, – послала ему воздушный поцелуй Кикимора. – Боюсь, что ты, мой галантный кавалер, не подходишь для этого. У Пня ширина дупла не для настоящих мужчин. Оно слишком узко.

Глаза ее прошлись по животу Абгара и мгновенно перескочили на студента. Дима поправил очки на носу.

– Почему сразу я?! – возмутился он. – Как лезть в какую-нибудь жопу, так сразу студенты?

– Это не жопа, а, можно сказать, рот, хотя не совсем, – заметил Пень обиженно. – Я бы и сам достал, но руки-палки не гнутся.

– Ты по толщине проходишь, – сказала Кикимора студенту. – Да и заинтересован не меньше, чем мы. Что ты в этом зачуханном мире делать будешь? Тут всем плохо.

– Дима! – поддержал ее тут же Абгар. – Женщина просит!

– Не хочу, – ответил студент. – Мне здесь хорошо. Вон, море есть. Я уже приехал. А по дуплам лазьте сами.

Гарик с Шуриком переглянулись. Они подошли к Диме, схватили его и вставили головой в открытое дупло Пня. Потом поднажали и запихнули поглубже.

– Вай! – воскликнул Абгар, глядя на торчавшие из дупла ноги студента. – У него же уши пострадают!

– Не пострадают, – обнадежила его Кикимора. – У студентов уши – самая крепкая часть тела. Потому что профессорский бред выдерживают. Что им какой-то пень?

Ноги Димы задергались.

– Пока не найдешь камень, не вытащим, – сказал Гарик и постучал кулаком по стволу Пня.

– Кха! – отреагировал Пень. – Твы туам аустаурожней!

– Гады! – донеслось из дупла. – Нашел.

Гарик с Шуриком схватили студента за ноги и вытащили наружу. Пень ничего не сказал, оставив дупло открытым. Заснул, видимо.

– Вот, – сказал Дима, – показывая лежащий на ладони камень с серебряными прожилками.

Кикимора забрала минерал и принялась его рассматривать.

– Я там очки потерял, – сообщил студент.

– Ну, слазь еще раз, – посоветовал ему Шурик, присоединяясь к рассматриванию камня.

– И еще пачку папирос, – добавил Дима.

Шурик с Гариком привычно переглянулись, молча схватили студента и отправили его в дупло повторно.

– Кха! – проснулся Пень. – Коуда вы эуже закончитеу?

– Нашел! – гукнул студент из чрева Пня.

Волкодлаки тут же вытащили Диму наружу.

– Наконец-то, – внятно сказал Пень. – Все, пора домой?

– Ну и чего с камнем этим делать? – спросила Кикимора у Водяного.

– У Пня поинтересуйся, – ответил Водяной. – Просто так камень никогда не работает. Нужны еще заклинания. Колдун же говорил что-нибудь?

– Да чего-то говорил, – сказал Пень. – Но я не помню.

– Выходит, надо вернуть сюда тех двоих, – догадалась Кикимора.

– Не, старосту не нужно, – сказал Пень. – Он только пердеть умеет. А вот седой как раз колдун.

– Кто пойдет в деревню? – спросила Кикимора.

– Йа! – вскричал Абгар. – Ради прекрасной женщины я согласен на все!

– Ох! – стушевалась Кикимора, и лицо ее впервые за это время покраснело. – Спасибо, мой рыцарь, но, думаю, вряд ли у тебя получится. Эти местные троглодиты напуганы до смерти. Ты их не уговоришь. И, скорее всего, получишь вилы в живот. Потому что совсем на них не похож. Волосатость у них не та… Ну, кто пойдет?

Возникла тишина. Вязкая и подозрительная. В первую очередь тем, что взгляды присутствующих остановились на студенте.

Дима, шмыгнув носом, поинтересовался:

– Чего это вы на меня так смотрите?

– Догадайся сам, – посоветовал Водяной.

– Почему опять я? – догадался Дима.

– А кому идти, мне? – Водяной покрутил пальцем у виска. – Я только плыть могу. Можно и по трубам, конечно, но канализацию в этой деревне еще не придумали. Волкодлаков днем на колья осиновые наденут. Кики… Киру там уже хорошо знают. Пень – он и в деревне пень. Что с него толку? Абгар же – по виду не местный. Подумают – какая-нибудь горская угроза. За шпиона примут. Остаешься лишь ты.

– И что я, пойду черт знает куда, даже не пообедав? – спросил студент, уткнувшись взглядом в конскую ляжку, лежавшую на траве.

– Пойдешь-пойдешь, – ответил ему Гарик ласково. – Иначе окажешься вторым блюдом.

Дима собрал левую кисть в кулак, ударил правой рукой по сгибу локтя левой и сунул свой тощий кулак к носу Гарика.

– Вот тебе! – нагло заявил он. – Можешь меня сразу сожрать. А в деревню иди сам. Я же без обеда никуда не пойду!

– Ух, ты! – воскликнула Кикимора с восхищением в голосе. – Дима, ты откуда такой старинный душевный жест откопал? Сейчас молодежь обычно пальцевыми факами раскидывается.

– Я из Поволжья приехал учиться, – ответил Дима. – У нас там с русским жестовым языком все в порядке… Ну? Обедать когда будем?

– Вах! – воскликнул Абгар. – Это же лошадятина! Как можно такое есть?

– Если пожарить – есть можно все! – ответил Дима, насупившись. – Студенты еще не такое едят.

– Тихо-тихо-тихо, – ласково захрипела Кикимора.

Она нежно взяла Абгара за руку.

– Милый рыцарь Абгар, ты же сможешь пожарить конину?

– Ха! – стукнул себя в грудь рыцарь. – Я любое мясо смогу пожарить!

Студент сглотнул слюну, снял очки и спрятал их в карман ветровки.

– Дима, – произнесла Кикимора деловым голосом. – Иди в деревню и приведи сюда колдуна. Здесь ходу всего час туда и столько же обратно. А как раз за это время Абгар разведет костер и мясо пожарит.

– Пусть сначала пожарит, – не сдавался студент. – А то пока я ходить буду, ничего от шашлыка не останется. Сколько раз уже бывало такое…

– А ты все это время что делать будешь? – влез в разговор Водяной. – Слюной давиться от запаха? Лучше иди. Туда-сюда – время незаметно пролетит. Мы тебе оставим лучший кусок. Клянусь за всех! Верь нам. Все равно здесь больше верить некому.

– Ну, хорошо, – согласился Дима. – Только не сожрите всю ляжку без меня. Где деревня?

– Там! – указал направление Шурик. – Здесь леса немного. С пути не собьешься. Выйдешь на дорогу – вправо.

Студент твердым шагом отправился на поиски колдуна.

– Эй! – крикнул ему вслед Водяной. – Папиросы-то оставь!

– Ага, сейчас! – долетело в ответ. – Перебьетесь пока!

И кусты зашуршали там, где студент скрылся.

***

На берегу озера стояли Жиромир и Завид. Староста держал в руках здоровенный топор. От костра пахло жареным мясом, а от камаза – помойкой. Запахи складывались в причудливую смесь, и было непонятно, что к ним ближе: аппетит или очищение желудка.

– Ну, где мой обед? – спросил студент.

– На, – Абгар протянул Диме большой кусок жареного мяса. – Ничего так конь оказался. Жирный и вкусный. А вы хотите? – он посмотрел на колдуна со старостой.

Аборигены, поглощенные вселенским непониманием, ни на что не реагировали и ничего не хотели. Родственники стояли молча, удивленно пялясь глазами в стенку бункера оранжевого камаза.

Шурик с Гариком отдыхали на траве, удобно вложив головы в колесные диски, Кикимора хозяйственно заливала костер из ведра, взятого у Абгара, а Водяной валялся на берегу, вальяжно шлепая хвостом по воде. Сам же Абгар мыл в озере руки.

– Эй! – обратился к Диме Водяной. – Дай закурить, что ли.

– Нате! – студент, кушая конский шашлык, вытащил сальными пальцами из кармана ветровки пачку папирос и швырнул ее на траву.

Гарик с Шуриком тут же вскочили на ноги и раздали папиросы всем присутствующим, причем не забыли даже старосту с колдуном. Аборигены не возразили. Губы их твердо схватили папиросные мундштуки, а глаза так и остались удивленными. Абгар прошелся с зажигалкой, и берег покрылся дымом.

– Вот скажи мне, студент, – сказал Водяной. – Что за дурь ты напихал в папиросы?

– Ничего я не пихал, – ответил Дима, облизывая пальцы. – «Беломор» как «Беломор».

– Рассказывай, как же, – не поверил Шурик. – Вот покурю – и никого сожрать не хочется. Как это объяснить?

– Очень просто, – ответил Дима, вставая. – Потому что ты уже сожрал коня и еще шашлыком догнался. Был бы голодным – папиросы фиг бы помогли.

– Не-е-е, – вмешался Гарик. – Не сходится. Вот как ты эту деревенщину сюда приволок? И вообще, зачем двоих? Нужен был ведь только один.

– Да просто, – студент помыл руки в озере. – Пришел в деревню, а у них там сход. Собирались с кольями идти вас дубасить. Ну, отозвал я старосту в сторонку. Объяснил, что всем идти не надо. Нужен только колдун. Седой сначала идти не хотел. Мы покурили, и он согласился с условием, что ему вернут магический камень. А поскольку курили мы втроем, староста тоже решил идти. Типа – родственников не бросают в беде. Я заметил – «Беломор» всегда на общность работает. Вот «Казбек», например, наоборот – на одиночное геройство пробивает…

– А «Герцеговина»? – вмешался Абгар.

– О-у! – студент закатил глаза в небо. – Редкие папиросы. И опасные. Они вдохновляют на тиранию и деспотизм.

Он зачем-то погладил задний правый карман джинсов и улыбнулся отстраненно.

– А ты вообще какой студент? – спросила Кикимора. – Инженер, экономист, айтишник? Или юрист, может?

– Ботаник! – с гордостью ответил Дима.

– Вай, – пренебрежительно сказал Абгар. – Овес, ячмень – вся фигня. Молодец. Фу-у-у!

– Да? – спросил Дима, выдергивая папиросу изо рта Абгара.

– Не-не! – вскричал Абгар. – Ботаника – царица наук!

Студент вернул папиросу на место.

– То-то! – сказал он веско.

– Ну что, – произнесла Кикимора. – Все у нас есть. Домой?

– Домой! – проорали хором Водяной с волкодлаками.

В бункере что-то глухо крякнуло. Видимо, Пень был уже там.

Жиромир с Завидом очнулись. Колдун, выплюнув окурок, обвел всех мутным взглядом.

– Дима, где мой магический камень? – спросил он, глядя на студента.

Завид вложил топор в изгиб локтя.

– Вот, – сказала Кикимора.

Она протянула колдуну минерал. Жирослав схватил его и принялся осматривать со всех сторон.

– Да целый он, целый, – недобро рассмеялась Кикимора. – Ты подожди, не колдуй пока. Дай мы все усядемся, да машину развернем кабиной к дороге.

– Да-да, – ответил Жиромир и принялся протирать камень тряпочкой, вынутой из сумы. Завид тупо смотрел на грузовик, ворочая топорищем в локтевом сгибе.

Абгар уселся за руль, завел мусоровоз и сдал задом, слегка уперевшись в кусты. Потом лихо развернулся в два приема. В бункере послышался грохот падающей мебели.

– Эй, осторожно, не дрова везешь! – донесся оттуда крик.

Но на это никто внимания не обратил.

Машина, рыча мотором, замерла на месте. Волкодлаки подхватили Водяного и забросили его в бункер, затем сами запрыгнули туда, а студент открыл правую дверь. На двух пассажирских сидениях прочно обосновалась Кикимора. Ее роскошная задница на одном не поместилась.

– Э-э! – удивился Дима. – А мне куда?

– В бункер! – твердо заявил Абгар. – Видишь, место занято прекрасной дамой.

Кикимора показала студенту длинный язык.

– Там меня сожрут, – предположил Дима.

– Не сожрут, – авторитетно заявила Кикимора. – Волкодлаки с Водяным сытые, а Пень – просто пень.

– Не, – сказал студент. – Поеду на подножке. Ты, Абгар, только не гони!

– Хар-раш-шоу! – весело рявкнул Абгар, включая передачу. – Ты голову внутрь кабины через форточку засунь, а то тебя за уши ветром сдует! Мух-ха-ха!

Дима молча захлопнул дверь и вцепился в боковое зеркало.

Кикимора, высунув голову в окно, крикнула Жиромиру:

– Колдуй!

Жиромир выставил ладони с камнем вперед и завопил:

– Рам! Бам! Буй!

Камень в его руках полыхнул короной, потом стал белым шаром, и вслед за этим опять случилось чудо! Лес раздвинулся в стороны. Возникло гладкое полотно дороги.

– Газу! – крикнул студент.

– Ва-ай! – завопил Абгар, нажимая ногой на педаль.

Мусоровоз рванулся и въехал на дорогу. Раздался грозный рев сигнала, затем что-то завизжало, заскрежетало, зазвенело, и под ноги Завиду с Жиромиром упала тонкая картонная пачка. Деревья схлопнулись обратно, и берег озера стал почти прежним.

Завид с Жиромиром посмотрели вниз. На траве лежала маленькая коробочка зеленого цвета, разрисованная странными знаками. Раздался щелчок. Колдун и староста подняли глаза.

У кромки воды стоял небольшой сарайчик на колесах. Был он черным и непрозрачным. Спереди между двух глаз сарайчика сверкал серебром красивый знак – круг, разделенный из центра тремя лучами на равные части, – а на крыше лежал какой-то странный мешок. Щелчок вызвала дверца, которая медленно открывалась. Завид уронил топор на землю.

Дверь распахнулась полностью, и на берегу озера появился высокий и толстый человек в черном платье до пят. На груди его висела массивная желтая цепь с громадным крестом. Голова этого человека заросла густым седым волосом, который спускался бородой до самого креста.

Воздев руки к небу, пришелец провыл густым басом:

– Господь мой! Вразуми всех негодяев, ездящих по встречке!

Завид переромбился и сказал:

– Святой Юх, огради нас от новой напасти!

Человек в длинном платье опустил руки и внимательно посмотрел на родственников. Завид тут же переромбил и его.

– Как крестишь, раб божий! – возопил пришелец. – Ересей тут нахватались?!

Раздался мягкий звук падения. Все посмотрели вниз. На траве валялся упавший с крыши мешок. Этот мешок вдруг встал и захлопал правой рукой по карманам драных джинсов.

– Дима?! – удивленно спросил Жирослав.

– Ну да, – ответил студент.

Странное дело – очки с его носа никуда не делись. В левой руке Дима держал отломанное от камаза зеркало. Он поправил пальцем очки, посмотрелся в зеркало и протянул его Завиду.

– На! – сказал студент. – В деревне пригодится. Над умывальником прибьешь… Надо же! Опять я здесь. Ну, Абгар! Кто этим камазистам права выдает?!

– Не понял, где это «здесь»? – поинтересовался у Димы человек в черной одежде.

Лицо его выражало недоумение.

– В раю, святой отец, – ответил студент, поднимая зеленую коробочку, валявшуюся у ног родственников. – Вот и моя «Гецеговина Флор».

Он достал папиросу и закурил. Потом предложил остальным. Жирослав с Завидом тоже закурили, а поп не стал.

– Ваше никотинище – прямой путь в ад! – заявил он.

И принялся бегать кругами вокруг своего автомобиля, считая на нем царапины.

Остальные курили и спокойно смотрели на священника.

– Могу еще раз колдануть, – тихо сказал студенту Жирослав. – Что-то я боюсь этого человека. Он совсем не наш… А ты, Дима, если хочешь – оставайся. У нас хорошо и тихо. Сараи на колесах тут не ездят.

– Не, – покачал головой студент. – Не нужно колдовать. Я решил, что мы останемся здесь оба. Религия – полезная для государства штука. Особенно, когда она правильно подается.

Тем временем поп набегался.

– Что-то здесь не так! – сказал он, замерев перед троицей курильщиков. – Мусоровозы по встречкам ездят, озера посреди дороги появляются, люди какие-то в странных одеждах крестятся не по-нашему…

– Ох, батюшка, успокойтесь, – произнес студент, выпуская дым. – Как насчет новой епархии? Место патриарха вакантно. Не желаете? Скоро здесь все станет – как надо. А точнее – как я скажу. Правда, ребятки?

Он посмотрел на Завида с Жирославом.

Родственники ничего не поняли, но согласно кивнули. Священник полез рукой в бороду.

– И как этот мир называется? – спросил студент.

– Тридвадцатое Царство, – ответил Завид.

– Царство, говоришь? – задумчиво произнес Дима, улыбаясь. – Ну что же, царство – это хорошо. С детства мечтал о собственном царстве.

+10
16:08
537
11:58
+2
Во, вот тут бодренько, креативно crazy

Я бы тут, конечно, за вступление вставил, а некоторые эпизоды бы вообще вырезал. Местами очень много телодвижений на квадратный сантиметр текста при их, по сути, ненужности для сюжета. Постоянный экшон тоже утомляет, невозможно читать в постоянном эмоциональном напряжении. Вопросы также к названию, ибо про чьи мечты речь — неясно, персонажей много, и кто из них ключевой — не ясно.
Но при этом, на удивление:
— текст из почти одних диалогов, но они вполне органично раскрывают все, что за кадром, авторским мир, проблемы и цели персонажей, и ты ды.
— персонажей много, но это ни капли не смущает, по сути сюжетная линия каждого раскрыта.
Вопрос только со студентом. Он в тексте выступает как некая загадочная персона, которая вообще ничему не удивляется, со всеми проблемами на раз справляется, и будто бы знает больше всех. Ощущение, что это не то некая персонификация Бога, не то какой-то «настоящий» колдун, но подтверждения в тексте этому нет. Просто персона уж очень «всемогущая» вышла, несмотря на неприглядный вид. Это не минус, просто интригует.
Может секрет студента в папиросах, которыми он так щедро делится с окружающими?
00:33
+1
Не может, а наверняка — они ж с разным колдунским эффектом ))
Колдунским или калоидным? jokingly
09:49 (отредактировано)
+2
Папиросы открывают все двери во всякие миры — мой муж угостил химба в Намибии, и они сразу стали лучшими друзьями.
20:41
+2
Даже не знаю, понравилось мне или нет. Бодренько так. Успенского напоминает. Шуточки на грани, но за грань не шагнули. Пожалуй, поставлю плюс.
23:27
+4
Треш, угар и содомия…
Всё как я люблю)))
А что самое главное красной нитью в тексте? Образование наше все! Особенно ботаника)
15:06 (отредактировано)
+1
Святого Юха
Йуха, значит… Ну-ну. angel
– Буй! – рявкнул Жиромир.

– Дима?! – удивленно спросил Жирослав.
Так Жирослав или Жиромир?
– А «Герцеговина»? – вмешался Абгар.
– О-у! – студент закатил глаза в небо. – Редкие папиросы. И опасные. Они вдохновляют на тиранию и деспотизм.
Вот тут я уже откровенно заржал! А Дима-то, оказывается, непрост, ой, непрост…

В общем, симпатичный славянско-фэнтезийный трэшик, лёгкий, весёлый и драйвовый. Зашло.
15:14
Я ж грю, Дима там сам какой-то трикстер инкогнито ))
15:15
+1
Локи шалит?)
15:18 (отредактировано)
glassВполне. Хотя Локи как-то все по фану делал, а потом огребал за свои же закидоны. И в основном просто ссорил всех между собой. А этот — слишком хладнокровный и амбициозный )
15:43
+1
Тогда на Меркурия похож. Тот своей выгоды не упустит.
09:29
+2
laugh
Это што? Пропаганда курения? Безобразие! devil
Да ещё и недвусмысленные намеки на тридвадцатое царство…
09:54
+2
В прошлый раз деньги взял, старую нечисть изгнал, а взамен новая появилась.

Вот это хорошо подмечено!
Посмеялась, вроде бы и легко, но можно копнуть поглубже и пообсуждать основание религии и государства, их взаимосвязь и так далее. Но не буду. Остановлюсь на читалось с удовольствием и всё понравилось.
16:25
+1
Прочитала один раз, подумала, и стала второй раз читать, уже выискивая подсмыслы.
Экая приятная сказка получилась, хоть и попахивающая мусоровозом, болотом и папиросами )
07:10
+3
Оценки читательской аудитории литературного клуба “Пощады не будет”

Трэш – 3
Угар – 0
Юмор – 1
Внезапные повороты – 1
Фэнтезийность – 1
Тлен — 1
Безысходность – 0
Розовые сопли – 0
Информативность – 0
Коты – 0 шт
Пни – 1 шт
Камни – 1 шт
Соотношение потенциальных/реализованных оргий – 2/1(?)
В рассказе применён метод трансерфинга реальности между мирами разработки Вадима Зеланда. А вот, кстати, и он сам.

Мужик в чёрном плаще и очках на пол лица медленно выдохнул, затем щелчком отправил бычок в аномалию. Пространство мигом свернулось в одну точку и исчезло с лёгким хлопком. Я уважительно хмыкнул. Отличная идея держать около себя темпоральный мусорный контейнер, чтобы не загрязнять природу.

Серый дым медленно растворялся в зное летнего дня. На трасе было тихо. Ни одной машины за два часа. Я сел с Вадимом на лавочку возле автобусной остановки, принюхался.

— Странный аромат… сразу вспомнился анекдот про юнгу и волосы любимой женщины.

Зеланд хихикнул, потом спохватился.
— Дурацкий юмор.

— Какой рассказ, такой и юмор. Из всего ассортимента патронов только один попался боевой:

Абгар уселся за руль, завел мусоровоз и сдал задом, слегка упереёвшись в кусты. Потом лихо развернулся в два приема. В бункере послышался грохот падающей мебели.
– Эй, осторожно, не дрова везешь! – донесся оттуда крик.


И то, случайно. Слово «осторожно» вполне можно удалить, оно ни на что не виляет, а только тормозит чтение. В целом – диалоги-объяснялки для читателя также надо безжалостно сокращать на 37% объёма. Например тут вопрос Жирослава вообще лишний.

Из кустов вытянулась крепкая мозолистая рука. Пальцы ее собрались в щепоть и сделали странное движение, очертив в воздухе перед обеими головами фигуру, похожую на ромб.
– Ты чего делаешь? – спросил недовольно седой.
– Ромблюсь, – ответил Завид.
– А-а-а, – протянул седой, – ваши местные сказки-побасенки…


Ибо колдун посещал деревню не раз и отлично знает местную религию. Поэтому конкретно в этом месте Завид должен ромбиться и в полголоса читать молитву Четверице, тогда из контекста станет понятно, почему именно ромб. Не обязательно каждую деталь разжёвывать читателю, умным это не нужно, а тупые всё равно не поймут.
– У меня конь заговоренный, – сказал Жирослав. – Я тебе колдун или кто?

Но коня всё равно съели безо всяких проблем.

– Может и бывает, – дернул бородой Завид. – Но у нас раньше водились обычные волки, и леший вообще никого не ел… А тут ко мне во двор стала приходить баба какая-то: задастая и сиськастая, но страшная – как жизнь с похмелья. Появляется по ночам. Вроде живая, а топор ее не рубит. Огибает, как заговоренную. Смеется скрипучим голосом и утварью швыряется. Жене моей и дочкам одежду рвет, пока они спят.

А тут в сюжете (которого в рассказе фактически нет) случился глобальный просчёт. Потому что для полноты картины у всей приезжей нечисти должна быть схожая черта. Водяной хватает за яйца, топит, потом насилует и откладывает икру внутрь тел, чтобы деткам было что кушать. Пень насилует крестьянок. Волкодлаки, похитив мужчин, сперва также их насилуют, прежде чем съесть. И поэтому кикимора ходит в деревню не просто так. Она проникает в избы по ночам и насилует мужчин. Это даст тебе ещё одну шутку в рассказе.

-…Этот великий колдун подарил мне кусок магического камня, который открывает ворота. Всего на несколько мгновений правда, но этого времени хватает, чтобы вышвырнуть туда всякую гадость с помощью тайных заклинаний… Не волнуйся, сегодня же всех отправим восвояси.
— Давно пора, — ответил Завид, а, потом добавил задумчиво – хотя, женщину можно и оставить.

Так что мы тут делаем? – это спросил уже я.

— Ждём. – Зеланд сидел неподвижно, зажав в руке пачку от сигарет. Из-за очков было не понятно, размышляет ли он, уставившись на противоположную сторону дороги, или просто закрыл глаза.

Я посмотрел на лево, потом на право. Ничего. Ещё раз взглянул на сигаретную пачку, треть которой занимала фотография стоглазого чудища и надпись под ним «Мучительное перерождение».

— Ждём автобус? – попытался в вновь завязать разговор.
— В каком-то смысле да.
— Понятно… — протянул я, — тогда озвучу ещё пару моментов.

Водитель – низенький, толстенький и пузатенький индивидуум в оранжевой жилетке – оббежал машину по кругу, остановился и раскинул руки в стороны.
– Вах! – крикнул он в удивленно в небо. – Навигатор сдох! Как это? Где дорога? Я сплю, что ли?


Слющий, брат, ты пащиму Абгара абидэл. Он настаящий джигит жи есть. Это я к тому, что у тебя все артёры говорят абсолютно одинаково с одной и той манерой. Даже горец. Что мешало сделать каждого комедийного персонажа уникальным – загадка. Ладно, отгадку тоже скажу. Слишком много действующих лиц, комедийных характеров на всех не хватает. Обрати внимание на сомнительных победителей предыдущих конкурсов, там максимум четыре участника, это позволяет каждого сделать уникальным не особо напрягаясь.

— Ну и как водичка? – поинтересовался Водяной зловеще.
– Отличная! – восторженно ответил Дима, отплевываясь и хлопая ладонями по своим большим ушам. – Это Анапа или Тамань?


Ладно, слепошарый Дмитрий не видит противоположный берег из-за тумана. Но он же должен чувствовать, что вода не солёная. Запомни, старичок, комедия – это когда персонажи говорят шутки и совершают смешные поступки, а не ведут себя как дурачки.

Зеланд молчит. Я вытащил сигаретную пачку у него из рук. Открыл, понюхал. Отчётливый запах серы, и чего-то ещё, такой сладковатый, противный аромат. Название прочесть не смог, какие-то закорючку вместо букв, а вместо штрихкода серия ромбов разного размера.
— Ты где такой табачок раздобыл?

Легкое шевеление головы.
— Ботаник один подарил. Не от мира сего. Но нашего поля ягода. Ты тут наболтал на две страницы, а про сюжет даже не сказал.

— А, точно, сюжет. Его тут нету. Потому что смысл рассказа в том, что сигареты влияют на окружающую действительность. Но это показано лишь по краешку текста. Нету чёткой связи между тем, что курит Дима и тем, что происходит. Эту связь надо добавить.

Надо переместиться между мирами — Дима и Абгар курят из одной пачки с предупреждением «Тяга к путешествиям».

Надо уговорить старосту и колнудом – Дима достаёт другую пачку с другой надписью.

И лишь в конце у тебя есть связь. Надо захватить мир – Дима закуривает из третьей пачки, на которой наклеена картинка с усами и трубкой, и с предупреждением «Безумная тирания». Причём для понимания причинно-следственных связей будет достаточно описания картинки.

Про всё остальное, про мусоровозы, едущие на море, и т.д. я даже не хочу говорить. Автор честно признался, что это сказка. Бог ему судья. Ну что, долго ещё ждать?

Внезапно дорога раздалась в стороны и из подпространства, громко рыча дизелем, вынырнул оранжевый мусоровоз с отломанным зеркалом на правой двери.

— Мой маршрут, — Зеланд встал и направился к кабине.

На полдороги он повернулся.
— Ты со мной?
— Мучительное перерождение и правда будет мучительным?
— Да.
— Звучит заманчиво. А как насчёт девушек? Там хотя бы кикиморы имеются?

Вадим улыбнулся, обнажив маленькие жёлтые от многолетнего курения зубы.
— Есть, и ты не представляешь, что они могут с тобой сотворить.

— Я в деле, брат! Ща только автору пару строк напишу ещё. Короче, рассказ надо декомпилировать и пересобрать по нормальному. Пока что и исполнение, и сюжет уровня начальной школы. Его можно сделать гораздо лучше. Так что смело лови минус. Когда перепишешь, выходи на дорогу и жди жёлтый мусоровоз. Как только появится, сразу бросай рукопись в кузов. Там ей самое место. Шучу, довезём её до финала. Желаю дальнейших творческих успехов.

Критика)
16:52
+1
Многообещающая завязка практически с самого начала скатилась в вульгарный стёб над персонажами сказок, легенд и религии. Все эти: «жопа», «пердит», «пальцевыми факами» — читать больно, зачем такое в литературу? Этот быдляк на любой улице пиво пьёт. А автор наградил такими фразочками не только свои слова, но и диалоги сказочных персонажей. Наверное, это можно отнести к стилю. Персонажи ничем не различаются и по сути всё произведение — монолог, никак не связанный с заголовком. Имена персонажей, ну, вроде смешные, но о чём они говорят? Жирослав становится Жиромиром, потом забирает имя назад. Если эта ошибка произошла, есть ли скрытый смысл в имени персонажа? Просто стебануться на тему того, что он жирный, а второй завидующий? Так ведь это никак не обыгрывается.
Что происходит, вроде, понятно, но почему оно так, зачем? Историю автор не рассказывает. Какой-то камерный набор спонтанных гэгов. Если с ромблением и тридвадцатым царством получилось удачно, то всё остальное — нет.
00:28
+1
Диман-то каков! Классный рассказ! Ботанические папиросы особо порадовали. Спасибо, было увлекательно!
Загрузка...
Константин Шагар №1

Достойные внимания